Матвей Воробьёв
Протокомедия

Пролог

«Из мира сего идти вперед, нет, не назад, отважное занятие. Величие поднятие ноги похоже на лавровые листы , которые срываются для венков кесарей. Подать ее вперед кажется ветром для букашек, хотя что считать букашкой? Опускание ноги, не рук, мы же видим оползни с гор. Как можно заметить, я воспел всех, кто шагает всех, шагающих вперед. Столько всего нужно сойтись, чтоб я, лично я встал и пошёл. Столько уговоров, мнимость силы воли, торгов, гнева на себя самого, но все равно вместо того, чтоб туда я здесь. Поднимая ногу, я думаю о небе. Двигая ногу, я думаю о прошлом. Опуская ногу, я смотрю в лужеце на паучков-водомерок, которые как первоклассные фигуристы исполняют виражи по верхней глади воды. 6, 6, 6, 6 – Ставлю оценку жучку. Топну ногой по лужице и его захлестнет водой. Он не умрет, станет только сильнее. Я еще увижу его, еще услышу, буду завидовать и радоваться. Побольше бы таких жучков.»

Доктор философских наук – Эллиот Фицки.

Глава I

Фелигранный запах кофе её парфюмерного выбора в рассплесканных каплях на воротничке заметит только тот, кто не увлечён её волнистой перевушке губ. Никита шёл обыкновенно рядом, не претендуя на свободу выбора шажков его компаньенши по прогулке. Он же свидетель пролитого кофе, так как двумя пальцами вынимал деньги в кафе, а она так не аккуратно не заметила, что сзади подбежал ребёнок и толкнул. Вышли на улицу, растеклись по тратуару и вперёдничая всадились в умеренный шаг по направлению оговоренному. Никита говорил все что угодно, но не то что необходимо сказать. Щебетал надоедливо так, что её пара туфель цокали все громче и громче, чтоб его не слышать. Живая улица в этом помогала своими криками детей, хлопками по коврам у дворов и шумами женщин, которые орут и на детей и на тех, кто выхлапывает ковры. Занудство достигло своего апогея и улица решила пойти на крайние меры, ва-банк. Звук музыки опережал по приятновосприниманию гул машины и стлался вперёд. Ближе и ближе катилась колесница Диониса, если бы он был в выходном. Подъезжая к паре, автомобиль снижал скорость и обнажил взгляду свою незатейливую марку "десятки". Славянская голова вытащилась из окна и окрикнула.

– Эй, красавица, прокачку с восточным ветром!

Красавица испугалась и плавно перетекала в сомнение. Приторность собеседника доведёт до диабета любого ЗОЖника.

– Ну что ты колеблешься, вижу с тобой друг идёт, он не обидится, а?

Никита приисполнился злочувстсвием. На сколько он был готов биться за даму, честь была в опасности, но о достоинствах и рыцарстве он знавал только из книжек. Его самое дерзкое оскорбление вылетело в виде протяжного звука "Эээ". К этому моменту ОНА вспомнила водителя – давнего знакомого и его подружку сидящую рядом. Они спокойно смотрят из-за кулис.

– Еще встретимся, да ведь? – обратилась она к Никите и порхнула в открывшуюся дверь как птичка в скворечник. Автомобиль оскорбительно медленно набирал скорость

Мысли Никиты уже в тёмном подвале, где он пытает этого славенина. Увы, грозен он только в фантазиях.

– Ещё? Да как она смеет так делать. Командует мной.

– Скажем нет манипуляциям со стороны власти! – прозвучала из проезжающей агитмашины

"Нет манипуляциям, нет манипуляциям" в голове Никиты, но как бы не гневен его порыв, мы то знаем, что потом ей стоит только поманить его и он сделает все, с гордостью и предубеждением, но сделает.

Глава II

Студент возвращается с лекций в своём институте. Странно, если бы его лекции шли бы в чужом институте. Кто-то скажет о них не благосклонно, нарекая нудятиной. Но что же делать студентам без тристашестидесятого круга общения, конечно же ходить на лекции. Как говорится он не был Альбертом Эйнштейном ни по линии еврея ни по линии гениальности. Готовясь на машиностроение, не был увлечён ничем остальным. Никто достаточно не осведомлён о механизмах популярной техники, вот это и исправит этот герой. Идёт по пути домой вдоль районов с высотками. Вертикальных линий было больше, но горизонтальное шоссе побеждало. Все эти окна, и линии кирпичей, и поребрик, и вышеваемая кратким дождём картина напоминала лист тетради своей разлинееностью.

Кстати о тетрадях. Что же постоянно записывает в блокнот его одногруппник Никита, похож на альтернативного ботаника и неудачника. Только тогда появляется на его лице счастье, когда он строчит в блокнот. Лишь раз герой увидел на миг, что там. Прерываемый лишь звёздочками столбик строк по середине листка, не трудно догадываемого стихов. Это был грааль Никитиной религии. Непобедимой и с всеми доказательствами религии. Она преступна только злым чарам Виктории, но она не сильно интересовалась "религией" Никиты и им самим. Её можно понять, занудство никто не любит. Герой вспомнил, что вроде бы они пошли сегодня в кафе, а следовательно в последний шанс скрытого "поэта".

Рядом проехала 2110 с музыкой, глаз студента зацепился за неё и вместе проехал, пока не зацепился за следующую картину. 2 мужика усердно запихивали в машину ковёр, а из него выпало что-то продолговатое и брякнуло об тратуар с металлическим звуком. Они всполошились и быстро все исправили. Взгляд студента пошёл гулять дальше, зацепляя все больше обыденных сюжетов.

– Здесь кто-нибудь есть? (тишина)

– Я не удивлён: студент вошёл в свою квартиру. Странно, если бы он зашёл не в свою квартиру с таким вопросом. Его родители клишеировано пропадали на работе, хотя все блага соблюдались со строгостью монашки. Еда, чистота, тишина – все это было с постоянством скорости света. Герой и в полном составе только себя одного соблюдал снимание ботинок в прихожей, мытье рук перед едой, четковременный отбой, когда уж студенту разгуляться. До сессии ещё долеко, так что можно и пофилонить. Можно с Саньком в клуб сходить, а можно и Натаху в кино сводить, она давно этого ждёт. Наперво нужно посушиться после дождя. А погода, как это бывает, резко покладисто засветила, приласкивает теплом, последним реальным осенним теплом. В ВК уведомлений нет, значит и не пытайтесь, пока я не пообедаю. Трапеза по-студенчески легка и не долгосрочна.

Вооружившись смартфоном и прилетев на постель, он ударился в спор с самим собой. Взвешивал на рычажных весах Санька и Наташу. Она давно уже ждет следующей их встречи, но не решается пойти вперед, скромность и наивность, смущение и чистота, само очарование. Санёк постоянно куда-то лезет, из-за чего немало попадало самому главному герою. Так что выбор между спокойным вечером с походом в кино и неизвестными приключениями в клубе. ВК, сообщения, чаты, Наталья Веселова, «Нет желания в кино сходить? Если да, то полагаюсь на твой вы» Распетушился звонок двери, так усердно давит только Санек. Телефон остается на кровати. Надо сделать вид, что я спал.

– Для этих целей телефон есть, забыл? – вымученновыдуманным голосом он открыл дверь

– Дак я рядом, думаешь я не знаю что-ты не спал, по делу пришел, а ты слиться хотел? – уже вошел в прихожую, снял обувь и перенес свой вес на кухню. Частый гость уже пренебрегал приличиями, так как они и не нужны в их то дружбе. И да, слово «дак» выдавало в нем провинциала, приезжего из Костромской глубинки.

– Клуб отменяется – жуя бутерброд, взяты из тарелки со стола, стоящего в углу кухни, края квартиры, восточной стороны центра города – там вчера вечером какие-то менты с другими ментами подрались, клуб закрыт до выяснения обстоятельств.

– Значит мы сегодня дома? – у студента появилась надежда дописать Наташе сообщение, взглянул в сторону своей комнаты, где оставлен телефон.

– Ага, два раза дома, обещали теплый вечер, дождя больше не будет, есть альтернатива…

–Но не по парку же гулять ты меня зовешь? У меня для этого есть более подходящая кандидатура.

–Да не, сегодня наш «Куратор» с «Нефтехимиком» на стадионе будут за выход из группы играть

– С каких пор ты стал футбольным фанатом?

– Когда билеты за копейки нашел, тогда и стал, все нет времени, сейчас или никогда, тебя уже ждут. – он вылетел из квартиры.

– Как будто ему когда-либо нужно было мое согласие? – студент пошел в комнату, стер сообщение Наташе, переоделся и вышел из подъезда. Рядом стояла «14» с красно-зеленой полосой. Он сел в неё.

– Знакомьтесь это Павел Андреевич – сказал Санек, сидящие в машине обменялись с ним рукопожатиями, сам Санек уже был в футболке «Куратора» красно-зеленой расцветки, как и все сидящие в машине, прозвучал клич «Вперед Куратор» и все сидящие в машине проскандировали «Ура, Ура, Ура». Машина тронулась не умом, а с места.

У стадиона их ждала более или менее удачная заварушка. Болельщики схватились в пока словестной перепалке, но все вело к насильственному доминированию одной из ветвей развития футбола. Пока мы не знаем, как сыграют команды. Санек был настроен воинственно. Студент никогда не видел, чтоб его друг так ратовал за футбол. Вот бы только все обошлось без приключений. «А, ну да, рядом Санек, значит они будут.» На стадионе посадка по билетам попала прямо у прохода рядом с фанатами "Нефтехимика". Это была роковая лотерея, досягаемости инквизитора с гнездом ведьм.

Футбольная баталия по мнению летописца опуститься, так как она не заинтересует рядового гения. Все, что нужно знать, – это выходки Санька, который кричал фанатам "Нефтехимика" оскорбления и нехитроумные кричалки. "Куратор" победил, а значит все красно-зеленые разбредались по городу праздновать победу. Старшее поколение в бары, младшее в дворы. Студента и Санька уволокли за собой в отвлетвление улиц, где стояло пару зданий государственного значения образца "Библиотека М" и "Музей 400". Самое близкое место у стадиона, невидимо для полисменов и удобно для рассадки массового распития пивка. Санек уже братовался со всеми красно-зелеными и рассуждал уже о следующих играх сезона, хотя ясно, что он и не вспомнит обещаний данных футбольному товариществу.

Не так долго чествовалась победа. Вдоль улицы уже шла расправа. "Куратор" насолил "Нефтехимику", они теперь не смогут продвинуться по таблице. Фанаты обозлены. Нервы напряжены.

Толпа сине-желтых приближалась к «куратовцам»

– Как мы вас сделали, а?

– Это кто там кого сделал.

– Для особо одарённых повторяю, разматали мы ваших, доброго пути.

Драки никто не хотел, все-таки добропорядочные люди.

– Давайте валите. – вкинул свое Санек. Судя по всему вожак оглянулся.

– Слушай, Витя, а не этот ли пискун всю игру орал?

– Этот, – Виталий как правая рука отвечал молниеносно.

– Эй, иди сюда, расплатимся с тобой по счетам, крикливый. – вожак вдруг сам подорвался и Блицкригом взял за шкирку Санька.

– Наших не тронь. – уже вступил около стоящий болельщик и толкнул агрессора. Ну и завертелось. Видимо не настолько добропорядочные. Но все-таки этикет соблюдался. Кроме голых рук и изворотливости ничего в ход не шло. Краски синего, желтого, красного, зеленого смешались, и детище Билла Гейтса «Майкрософт» выдавало звуки намного громче входного этапа включения компьютера.

Увидела драку охрана музея. Вызвали уже несколько лет как полицию, и охранники встали у входа, чтоб защитить при случаи подведомственною им территорию.

– Шухер, – один из сине-желтых крикнул. Толпа начала разбегаться, но блокируемая каретами с двух сторон улица не давала путей отхода. Десять человек задержали, как ни странно в одинаковой пропорции. Студента с другом взяли, так как он пытался разнять Сашка с главарем. Их ненависть расплывалась по машине и по участку, куда их привезли. Все сидели в одном решетчатом помещении. Волосок столкновения не был таким тонким со времен Холодной войны. Сашка придерживал ссадину на щеке и сидел не совсем ровно, но это не огорчало его, так как он не остался в долгу, его враг сидел не менее криво и не более красивым.

«Впервые мы сидим в участке. До этого все как-то обходилось. И кто вообще думал о том, чтоб просто пропустить их мимо? Не-ет, надо выкрикнуть, вставить свое слово. Теперь мы здесь.»

– Так, господа хулиганы, на первый раз отделаетесь штрафом 500 деревянных, от вас мы всю информацию получили, если кто-то сегодня умрет от побоев, вызовем, посадим…..(молчание) Шутка, успокойтесь, крови то не было, а вы то уже напряглись. Товарищ капитан еще никого не посадил не за дело.

Отворились ворота, и присученые жизнью потянулись гуськом к выходу. В целях безопасности выпустить решили не всех сразу по цветному признаку в целях безопасности. У дежурного получили все «бумажки». Почему их выпустили спустя всего 3 часа? Продуманный студент взял с собой не только свои документы, но и Сашка, которые тоже в целях безопасности хранились у студента. Светлая ночь посмотрела на страдальцев, увидела счастливые лица. Да что она знает о счастье? Да что вы знаете о счастье, а? Угрюмое твое лицо пусть опуститься ниже, счастье – сугубо личная инстанция. Я тебе ничего не скажу.

Добрались до общаги и выспались. Суперсила людей 21 века. Саня куда-то исчез, когда студент проснулся, но ощущение, что всю ночь бегал за ним. Исчезло и желание убить его. Студент направился на пары. В институте его встретила Наташа.

– Это правда, что вас вчера полиция задержала? – спросила она.

– Да, там опять Саня делов наделал, так то все мирно было.

– Опять он? У вас теперь проблемы?

– Та не, вроде вышкреблись.

Наташа все больше и больше думала о том, что из-за Санька у Паши будут неприятности или катастрофические проблемы, но не могла никак повлиять на него. Единственное ее оружие – это поставить Пашу в неловкое положение, это его отрезвляет.

– А помнишь ты рассказывал, что ездил к больной тете в Москву, как она? – Наташа точно помнит этот разговор, так как по этой причине они не пошли в парк на выходных.

– Какая еще тетя? У меня вообще..

– Это я рассказывал, – из ниоткуда появился Никита и встал как бы около них, но и между ними, – с ней все нормально, живет своей столичной жизнью.

– Но..

– Па-аша, пошли, есть неотложное, – слегка подталкивая, сказал Никита. Они отошли вперед к аудитории и встали в дверном проёме.

«И когда я поговорю только с ним?» Наташа повернулась к аудитории, но логично же туда пока не идти.

– Паш, – монотонно проникитил Никита, – передай вот это Вике, пожалуйста. Здесь конспекты, которые она просила и книга, которую я ей советовал.

– Да как ты не поймешь, не нужен ты ей, она как куклой играется, а ты и рад.

– Это она тебе не нужна, понял? Она сотрет тебя, твоя Наташенька! – в лице Никиты появилась небывалая для него твердость и уверенность. С таким напором кидались на римских легионеров кельты, защищая родимую туманную. Паше показалось, что он смотрит на себя из-за такой резкой смены амплуа.

– Эй, как ночевал? Видел твою в вестибюле, вроде красная вся, а вроде и злая. – подскачил Санек

– Ты где был?

– Э-э, не забывай, я гол как сокол и холост как еврей без яичек, свободно передвигаюсь.

– Ты знаешь, что он сделал, а? – Обратился студент к Никите, но тот уже сидел за столом в аудитории и приготовился к лекции. Странно, там вроде сидел только что другой человек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.