# Доверься ловушке

Шеннон Мессенджер

Когда противник всегда на шаг впереди, когда предугадывает твои действия или хитрыми манипуляциям вынуждает тебя действовать так, как ему нужно, остаётся последнее. Отбросить секреты, тайны и недомолвки, задержать дыхание и довериться ловушке, надеясь на себя, на друзей и на то, что вас объединяет.

Shannon Messenger

KEEPER OF THE LOST CITIES: LEGACY


Copyright © 2019 by Shannon Messenger

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency

© Соломахина В.В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

> Посвящается Дебре Дризе.

> Без твоей постоянной поддержки, гениальных идей и печенья с шоколадной крошкой я бы никогда не закончила эту книгу.

> (Читатели, знайте: эту интригующую концовку придумала Деб!)


## Предисловие

«Так дальше нельзя».

Слушая разгорающиеся споры, Софи никак не могла отделаться от этой мысли… Звучащей всё громче, всё настойчивей.

Сколько бы ни бились они над расчётами и планами…

Всё впустую.

Несмотря на хитрости и старания.

Враги всегда оказывались предусмотрительнее.

Сильнее.

Готовые к внезапному беспощадному удару.

А ей с друзьями оставалось лишь отступать, зализывая раны.

«Так дальше нельзя».

На этот раз слова прозвучали вслух, и Софи не сразу узнала собственный голос.

Она об этом не пожалела.

Пора предпринять что-то новое.

Оказать решительное сопротивление.

Даже если придётся поставить на карту всё.

И, может быть, если взяться всем вместе… да ещё если очень, очень повезёт…

Они положат начало новому наследию.

И избавят Кифа от его собственного.

## Глава 1

– Что, не ожидали? – шутливо осведомился мистер Форкл, возможно, даже с улыбкой, но взгляд Софи приковала круглая золочёная дверь в склоне поросшего травой холма, к которой они подошли.

Просто вылитая нора хоббита. Впрочем, Софи уже достаточно долго прожила в Затерянных городах, чтобы выставлять себя на посмешище подобными замечаниями. Глядишь, ещё окажется, что здесь побывал сам Дж. Р. Р. Толкин и вдохновился написать всем известное фэнтези.

– Мы же вроде собирались к вам в кабинет, – заметила она, разглядывая покачивающиеся цветы на открытом всем ветрам лугу и пытаясь определить, где находится.

– Верно.

Софи хотела было возразить… но внезапно поняла, что он имел в виду.

Это действительно его кабинет. Только не магната Лето в Фоксфайре, как она ожидала. А притом, что мистер Форкл и магнат Лето на самом деле два образа одной личности, запутаться проще простого… к тому же «мистер Форкл» – сплошная загадка.

– Так значит, это ваш тайный кабинет, – уточнила она, и от этой мысли по коже поползли мурашки.

– Один из многих, – подмигнул грузный от морщиники мистер Форкл, ковыляя к двери.

Наклонившись, он лизнул замаскированный сенсор ДНК с левой стороны, и посередине открылась прямоугольная панель, на которой ровным рядком выстроились пять вращающихся шестерён размером с кулак – серебряная, медная, железная, бронзовая и стальная.

– Наверное, Дока обустраивала? – спросила Софи, вспоминая множество сверкающих деталей, украшающих стены в Виджетмуре, и очевидное пристрастие технопата к числу пять, но, решив не отвлекаться, быстро добавила: – А почему мы именно здесь?

Мистер Форкл начал вращать шестерни одну за другой, набирая какой-то сложный код.

– Вы, кажется, хотели поговорить. Разве не для этого попросили о встрече?

– Да, но… – начала она, но тут последняя шестерня встала на место, и золочёная дверь с грохотом исчезла в щели в сырой земле. Она в нетерпении шагнула к открывшемуся тёмному проёму навстречу вырвавшемуся оттуда порыву холодного ветра, который швырнул в лицо пряди светлых волос…

– Стойте! – раздался сзади знакомый писклявый голос.

Софи замерла.

Она уже привыкла пропускать вперёд вооруженного до зубов двухметрового гоблина, здоровенного огра и миниатюрную зеленозубую гномку. Телохранители Сандор, Бо и Флори, трое из пяти представителей разных рас, свои обязанности исполняли весьма старательно.

Разумеется, остальные тоже. Только Нубити караулила глубоко под землёй, поскольку глаза дворфов не переносили света. А Тарине пока не разрешили вернуться к своим обязанностям после так называемого «скандала в Эверглене»… Хотя «скандал» – слишком мягкое описание того потрясения, что всем пришлось пережить при известии о нелегальном улье, спрятанном в поместье одного из самых почтенных семейств, не говоря уже о кошмарных кровожадных троллях-мутантах, вырвавшихся на свободу после его вскрытия.

После этой трагедии и эльфы, и тролли ещё долго не могли прийти в себя, ведь Незримые умудрились организовать трансляцию этой кошмарной схватки всем присутствующим на Фестивале Небожителей. Споры о наказании для замешанных в этом злодеянии всё не утихали. Трибунал по делу Люции Вакер уже завершился, но окончательный приговор не огласили. А множеству дополнительных расследований, казалось, не будет конца.

Занятия в Фоксфайре, самой престижной эльфийской академии, отменили на неопределённый срок из-за опасений родителей за безопасность детей. Вдобавок требовалось пересмотреть условия сотрудничества эльфийского Совета с верховным правителем троллей, только после трагедии на недавних мирных переговорах затевать их снова никто не решался.

– Этот кабинет абсолютно безопасен, – уверил мистер Форкл телохранителей Софи. – Обзорная пустошь охраняется пятью независимыми системами безопасности. Только шесть доверенных лиц в мире знают сюда дорогу. Ну, теперь семь, учитывая способность мисс Фостер к телепортации.

– Значит, при проверке никаких сложностей не возникнет, – бросил через плечо гоблин Сандор, выхватывая на ходу огромный изогнутый меч.

Бо и Флори отправились следом. Сандор всегда предпочитал перестраховаться, но после недавнего жестокого нападения Незримых его паранойя стала невыносимой, впрочем, винить его было не за что, ведь в тот раз Софи с Фитцем пришлось несколько недель проваляться в здравпункте прикованными к постели. Ей до сих пор приходилось беречь правую руку, иначе та начинала побаливать, да и Фитц порой прихрамывал. Но Элвин уверял их, что со временем это пройдёт. Просто бывают такие сложные случаи, а их раны можно считать одними из самых тяжёлых из-за жуткого эха теневого потока.

Редкий шестой элемент представлял собой абсолютную тьму. Она покорялась только самым могущественным теням. А теневой поток преображал всё, чего касался.

К тому же он играл настолько важную роль в замыслах Незримых, что после гибели в Эверглене их тени леди Гизела шантажом вынудила Тэма к сотрудничеству. Софи и Киф умоляли его не соглашаться, но он поклялся, что справится. А леди Гизела предупредила их, что любая попытка вызволить Тэма будет угрожать не только ему, но и его сестре Лин. Так Тэм оказался один среди врагов… и сама мысль об этом была просто невыносимой.

С каждой неделей на сердце Софи ложилась новая тяжесть. Её мучили всё более яркие кошмары. И казалось, что она никогда больше его не увидит. Или ещё хуже: что Тэм по-настоящему примкнёт к Незримым.

«Если вы к нам прислушаетесь, то наверняка поймёте, что только мы в состоянии решить все проблемы этого мира, а вы растрачиваете свой талант ради безнадёжного дела», – сказала ему леди Гизела. И уже не раз доказала, как умеет использовать других в своих целях с помощью различных уловок.

– Всё в порядке! – крикнул Сандор, и Софи с облегчением глубоко вдохнула, расправив плечи.

О Тэме она подумает потом. А сейчас нужно сосредоточиться на предстоящем разговоре… к которому она готовилась последние девять дней. С тех пор, как побывала в Атлантиде и…

В общем…

Такого поворота событий она не ожидала.

Ей до сих пор мерещились сочувственные взгляды служащих Брачного управления, показавших на своих экранах горящие красным горькие слова.

Которые станут её клеймом… превратят в изгоя… если об этом узнают.

Вот почему она просила о встрече. Если убедить мистера Форкла открыть ей такую малость… что она и так давным-давно заслужила… глядишь, всё ещё как-нибудь утрясётся.

Она готовилась к борьбе, ведь добиваться от «Чёрного лебедя» каких-то объяснений – всё равно что пытаться разжать челюсти бьющегося верминиона. Но раз уж мистер Форкл решился ей показать своё тайное убежище…

– Прошу, – пригласил мистер Форкл.

Софи кивнула и переступила порог, поёживаясь от потока промозглого с металлическим привкусом воздуха, просачивающегося сквозь тонкую ткань бледно-лиловой блузки. В темноте ничего не было видно, но помещение напоминало холодильник, и она плотнее закуталась в серый плащ, жалея о том, что не надела тёплых перчаток вместо шёлковых.

Когда следом вошёл мистер Форкл, сразу стало светло, как будто датчик реагировал только на него, и Софи прищурилась от внезапной яркой вспышки.

– Что-то вы не особо удивлены, – отметил мистер Форкл.

– Просто… мне не таким всё виделось.

Все эти годы она представляла себе его тайный кабинет… Воображение рисовало нечто среднее между рубкой космического корабля и Хогвартсом, с причудливой архитектурой, множеством замысловатых устройств и загадочных приборов. А ещё намёками на то, кто он на самом деле и что такое проект «Лунный жаворонок».

Вместо этого она оказалась в округлом помещении с белыми стенами, словно в скорлупе гигантского зарытого в землю яйца. От единственной лампочки, свисавшей на тонкой цепочке над серебристым круглым столом, исходил мягкий свет. На гладком полу и стенах больше ничего не было, лишь в потолке виднелось несколько узких решёток, из которых тянуло холодом.

Вот и всё.

Ни окон. Ни дверей… кроме той, что беззвучно закрылась вслед за ними. Сесть негде. Никакой драпировки. Ни книг, ни свитков, несмотря на увлечение мистера Форкла исследованиями.

– Ну вот, я-то надеялся, вы уже усвоили, что в Затерянных городах не стоит так уж доверять собственным глазам, – сказал мистер Форкл, прижимая к стене ладонь.

Лампочка дважды мигнула и вспыхнула гораздо ярче, отбрасывая кругом мозаику кадров, словно с тысяч камер, передающих изображения занятых повседневными делами эльфов, гоблинов, огров, троллей, дворфов, гномов и людей. Каждые несколько секунд панорама менялась, и Софи показалось, что, если побыть здесь подольше, можно увидеть жизнь всей планеты.

– А так? – спросил мистер Форкл.

Она пожала плечами.

– У Квинлина в Атлантиде тоже такое есть. Да и у людей подобными системами наверняка пользуются главы государств… хоть и видят только своих, но… вы же понимаете.

– Правда? – хлопком по стене мистер Форкл отключил изображения и прижал ладонь к серебристой поверхности стола.

– А на это что скажете?

От его прикосновения столешница как бы забурлила, ощетинившись миллионами тончайших игл, словно увеличенный вариант игрушки со штырьками пин-арт, которой Софи забавлялась в детстве. Он быстро забарабанил пальцами, и иглы зашевелились, задвигались вверх-вниз, образуя выступы, впадины и более гладкие участки. Софи терялась в догадках, что это значит, но тут он добавил ещё несколько штрихов, и на острие каждой иглы зажглись крохотные огоньки, украсив картину яркими цветами и светящимися метками.

– Это же карта, – прошептала она, медленно обходя кругом стол.

И не какая-нибудь, а трёхмерная карта Затерянных городов.

Она ещё никогда не видела этот мир целиком, не представляла взаимное расположение разбросанных по планете Затерянных городов и других географических объектов. Этерналия, эльфийская столица, которая, вероятно, вдохновила людей на мифы о Шангри-Ле, оказалась намного ближе к Убежищу, чем она себе представляла, и приютилась в долине где-то в Гималаях… а заповедник для редких видов животных скрывался в пустотах гор. Атлантида находилась в глубинах Средиземного моря, как и гласили людские легенды, а Мистериум был где-то в районе Бермудского треугольника. Вход в Изгнание находился посреди пустыни Сахары, а сама тюрьма – глубоко в центре земли. А Люменария…

– Погодите. Выходит, Люменария – один из Нормандских островов? – спросила она, пытаясь сравнить с тем, что видела на картах на уроках географии, когда жила у людей.

– И да, и нет. Формально это часть того же архипелага. Но именно этот остров мы замаскировали, так что о его существовании люди не подозревают… не считая туманных слухов, что мы порой подпускали для пущей неразберихи.

– Вот как?

Когда Софи там была, Люменария напоминала ей о Камелоте, наверное, оттуда и появились те легенды. Эльфы любили поиграть с преданиями своего мира, добавляя в них противоречивые фантастические детали, чтобы людям было труднее в них верить.

Она наклонилась ниже, поражаясь такой подробности карты. В Люменарии она не была со времен катастрофы, но, похоже, светящийся замок отстроили заново, обнеся гораздо более высокой стеной. Рядом с Деревом четырёх сезонов посадили ещё одно, видимо, в память о погибших при нападении.

– Неужели люди его так и не обнаружили? Он же как раз между Францией и Соединённым Королевством… а там, через пролив, постоянно ходят суда.

– Вы же видели, какие убедительные у нас миражи, – напомнил мистер Форкл.

У Софи заныло под ложечкой.

Большинство миражей, скрывающих Затерянные города от посторонних глаз, были изобретением Весперы. А из всех вожаков Незримых она самая жестокая. Решением всех проблем она видела насилие… и заявляла, что Киф и Софи никогда не будут «готовы». К чему, они не знали. Но, скорее всего, дело в так называемом «наследии» Кифа.

– Так ведь гораздо наглядней, правда? – спросил мистер Форкл, подходя к Софи. – Я в последнее время тут частенько бываю, чтобы продумать стратегию.

– Значит, у вас уже есть план? – спросила она, хотя была почти уверена в ответе.

– Пока в процессе, – вздохнул он, глядя на её стиснутые кулаки. – Понимаю ваше нетерпение, мисс Фостер, но в некоторых делах спешка только вредит.

В её смехе отразилась вся горечь, накопившаяся в душе.

Уничтожить Незримых они пытались ещё с момента её появления в Затерянных городах. Но даже через столько лет, несмотря на все усилия, не имели представления, где они скрываются и что затевают.

С тех пор как Тэм оказался в плену, они с друзьями пытались просчитать следующий шаг, но опираться приходилось всё на те же бесполезные обрывки информации, на которые уже впустую потрачено немало времени.

Фальшивые тайники.

Пропавший звёздный камень.

Слишком много непонятных символов.

Ключ к Архетипу леди Гизелы, но не сама книга.

Крохотные бессмысленные фрагменты разбитых воспоминаний.

И неважно, какие бы факты они ни выясняли, как бы ни рисковали, Незримые всегда на пять миллионов шагов впереди.

В общем, тягаться с ними на равных не удавалось.

И Софи это порядком надоело.

– Незримые оказались более серьёзным противником, чем мы ожидали, – признал мистер Форкл. – А из-за смены руководства угадать их намерения стало ещё сложнее.

– У нас слишком много врагов, – пробормотала Софи.

– Согласен. И вдобавок их личные взгляды не совпадают, что только вносит лишнюю сумятицу. И всё же мы знаем гораздо больше, чем вы готовы признать.

– Например? – она повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Я серьёзно. Назовите хоть что-то полезное.

– Много чего, мисс Фостер. А вы просто не замечаете от обиды, потому что не добились желаемых ответов… И это вполне понятно. Но для таких примитивных рассуждений вы слишком умны. Вот я и привёл вас сюда, чтобы показать более масштабную картину.

Он снова забарабанил по столу, и иглы зашевелились, образуя дополнительные ориентиры: Гилдингхейм, золотую столицу гоблинов, скрытую в Андах… и, вероятно, вдохновившую людей на мифы об Эльдорадо; Равагог, цитадель огров на берегу Вечерней реки, затерянной в самых густых джунглях Центральной Азии; Лоумнор, город, который предположительно был столицей дворфов, поскольку огромный мегаполис расположился под пустыней Гоби, а не на её поверхности. И Маринтрилла, остров близ Новой Зеландии, видимо, столица троллей, похожая на замысловатую сеть пещер и мостов.

– Что вы видите? – спросил мистер Форкл.

Софи прищурилась.

– Я так понимаю, ответ «множество городов» вас не устроит?

Флори хихикнула.

Сандор и Бо фыркнули.

Мистер Форкл пробормотал что-то себе под нос, что начиналось с «Ох уж эти дети».

– Может, просто скажете, что хотите услышать? – предложила Софи.

– Мисс Фостер, я же пытаюсь вас кое-чему научить. Друзья ожидают от вас указаний, а в последнее время видят лишь отчаяние и растерянность. Чтобы руководить как следует, нужно стараться усердней.

– Руководить, – с трудом выдавила Софи. – Значит, вот какой у вас грандиозный план? Взвалить всю ответственность на меня, потому что я Лунный жаворонок?

– Неужели вам нужно напоминать, что вы сами решили привлечь друзей? Я не осуждаю… они оказали неоценимую помощь нашему делу. Но вы не можете не понимать ответственность, которую взяли на себя, когда их привлекли.

У Софи ёкнуло сердце.

У неё и в мыслях не было «вербовать» друзей. Они интересовались её занятиями и предлагали помощь. И постепенно она поняла, что без них уже не обойтись.

А теперь она чувствовала не просто ответственность за происходившее… а вину. Как в тот раз, когда леди Гизела оглушила и унесла с собой Тэма, хотя он уже согласился на сотрудничество.

– Знаю, о чём вы думаете, – мягко заметил мистер Форкл. – Не беспокойтесь, я не нарушаю кодекс телепатов, просто переживания у вас на лице написаны. Но не вините себя.

Софи через силу кивнула.

Чувство вины для эльфов представляло такую же опасность, как и насилие, вызывая повреждение рассудка.

Но избавиться от него не так-то просто.

– Мне не меньше вашего хочется, чтобы мистер Тэм благополучно вернулся домой, – уверил её мистер Форкл, – как и остальным членам ордена. Но на единственной цели зацикливаться нельзя. Постарайтесь оценить ситуацию со стороны и вспомнить, за что мы боремся.

– А за что мы боремся? – подхватила Софи. – Кажется, что мы только и делаем, что пытаемся выжить… и то не всегда успешно.

Мистер Форкл отвёл глаза, усиленно моргая, и Софи пожалела, что напомнила ему о происшествии с братом-близнецом. Но… если они ничего не изменят, то следующая жертва – только вопрос времени.

– Мы слишком долго обороняемся, – хрипло начал он. – А победы так не добиться. Вот почему я вас прошу ещё раз взглянуть на карту… повнимательнее… и сказать, что видите.

Софи медленно вздохнула, склонилась над картой, пытаясь догадаться, чего он от неё ждёт. – Я вижу… мир, разделённый на части.

– Неравные части, – добавил Бо.

Он был прав. У эльфов было множество огромных городов… не считая частных поместий, разбросанных по всей планете.

При этом другие виды располагались гораздо компактней вокруг своих столиц… кроме гномов, живущих среди эльфов.

– В древности Совет старейшин решил, что правителям будет легче соблюдать условия договора, если разные расы изолировать друг от друга, – пояснил мистер Форкл. – Поэтому они как следует постарались, чтобы никто не покидал своей родины.

Он быстро пробежался пальцами по карте, и на ней отобразились светящиеся границы территорий, населённых разными видами… оказавшихся гораздо обширней, чем ожидала Софи, они простирались далеко за пределы столичных городов.

– Такое разделение вначале себя оправдывало. Мы построили города по всей планете, чтобы стало удобней контролировать обстановку, и с тех пор между разумными расами не было ни одной крупномасштабной войны… хотя локализовать инцидент в Сиренвале удалось с трудом.

При упоминании нападения древних огров на родину гномов, из-за чего те были вынуждены искать убежища в Затерянных городах, Бо смущённо затоптался на месте.

Да и Флори была явно не в восторге.

Мистер Форкл не отрывал взгляда от карты.

– Со временем ситуация осложнилась. Население росло. Ресурсы истощались. И многим стало тесно в отведённых границах, особенно с учётом вот этого.

Он снова пробежался пальцами по металлу, и в ранее пустых областях карты появились тысячи городов, да так густо, что названия накладывались друг на друга мешаниной букв. Но Софи догадалась, что это Запретные города.

В которых живут люди.

– Совет позволил всем разумным видам выбрать себе родину… и выделил земли для нас, а ещё нейтральные территории, – спокойно продолжал мистер Форкл. – Но остальную часть планеты предоставили людям как наиболее плодовитому виду. А теперь это решение многие считают ошибочным. Некоторые даже требуют радикальных перемен. Полагаю, мисс Фостер, вы слыхали о том, что несколько десятков лет назад широко обсуждалось предложение устроить заповедник для людей.

– Алден как-то упоминал о нём, – ответила она.

И от мысли о переселении человечества в, по сути, огромную резервацию, подступила тошнота.

– Это Незримые предложили?

– Трудно сказать, откуда поползли слухи. Но у этой идеи нашлись могущественные сторонники даже среди тех, кого считали уважаемыми и влиятельными. И хотя старейшины не дали ей ход, они не обратили должного внимания на более серьёзную проблему, уже несколько веков исподволь назревающую в наших мирах.

Их взгляды встретились.

– Мир катится к войне. И не просто к локальному столкновению, а глобальному конфликту, затрагивающему всех и каждого.

Он дал ей переварить сказанное и добавил:

– Вот почему был создан «Чёрный лебедь»… почему Алден и Квинлин провели за последние несколько десятилетий множество тайных исследований. Но поэтому же существуют Незримые. Поэтому король Димитар заключил с ними союз и наслал чуму на гномов. Вероятно, поэтому тролли заручились поддержкой Люции Вакер в проведении эксперимента со своими новорождёнными. Мы все пытаемся решить одну и ту же проблему. Только способы решения всё больше нас разобщают.

– Но… почему? – не выдержала Софи. – Мы же вроде умеем приспосабливать для жизни любые территории. Если вся проблема в нехватке места, разве нельзя устроить побольше пустот в горах, погрузить на дно океана новые города или…

– Можно, – перебил мистер Форкл. – Но кто захочет там жить? Для расселения не любая территория подойдёт… да и мало кто готов покинуть насиженные места. К тому же невозможно предсказать, какие сложности могут возникнуть при расселении народов на большой площади. Но даже если решить все проблемы, это не умаляет того, что люди загрязняют нашу планету и истощают её ресурсы, одновременно разрабатывая оружие, способное уничтожить всё живое.

– Моя королева этим очень обеспокоена, – заметил Сандор.

– Как и мой король, – добавил Бо.

– Для этого у них есть все основания, – согласился мистер Форкл. – Ситуация невероятно тревожная. Уверяю вас, «Чёрный лебедь» напряжённо работает в поисках решения проблемы.

Он снова взглянул на Софи, и та попятилась от стола.

– Так вот ради чего весь этот проект «Лунный жаворонок»? По-вашему, я должна… – Она не находила слов, чтобы завершить фразу, но с ужасом подозревала, что в конце будет что-то вроде «спасти человечество».

– Ценность проекта «Лунный жаворонок» заключается в альтернативной точке зрения, – поправил мистер Форкл. – Мы надеялись на свежий взгляд, который поможет заметить, что мы упускаем… как в этом вопросе, так и в некоторых внутренних проблемах нашего общества. Всё остальное никто на ваши плечи взваливать не собирался. Вы состоите в нашем ордене, так что решать проблемы будем сообща.

Вместе с облегчением она почему-то почувствовала разочарование.

Софи вовсе не горела желанием становиться всеобщей палочкой-выручалочкой, но после всего, чем пришлось пожертвовать, не отказалась бы помочь с решением некоторых проблем.

Мистер Форкл опустил руку ей на плечо.

– Вы невероятно талантливы, мисс Фостер, когда-нибудь вас попросят поучаствовать в других делах, но сейчас сосредоточьтесь на этом. – Он показал на карту. – С учётом всего, что узнали, и того, что перед вами, каким, по-вашему, будет следующий шаг Незримых?

Она так долго разглядывала карту, что перед глазами поплыли цветные пятна.

– Ладно, попробуем по-другому, – сказал он. – Чего, по вашему мнению, Незримые добиваются? Я говорю об ордене целиком, а не личных целях отдельных лидеров.

На ум пришел только один ответ:

– Власти?

– Вот именно. Они хотят повелевать… в этом одно из главных различий между нашими организациями. «Чёрному лебедю» пришлось пойти против воли старейшин, потому что иных способов решения этих запутанных проблем не осталось. И мы до сих пор не теряем надежды вернуться к сотрудничеству с Советом на равных. А Незримые всегда стремились занять его место.

– То есть… вы считаете, что их следующий шаг – свержение Совета? – спросила она, от всей души надеясь, что ошибается.

– Полагаю, что это их конечная цель… и надеюсь, им хватит благоразумия понять, что пока они к этому не готовы. Представьте, что будет, если они свергнут Совет старейшин сейчас. Смогут ли они удержать власть? Или просто продемонстрируют уязвимость Затерянных городов вождям остальных видов?

Его пальцы снова запорхали над столом, и метки на карте погасли, кроме Гилдингхейма, Равагога, Лоумнора и Маринтриллы.

– Боюсь, что вы не принимаете в расчёт тот факт, мисс Фостер, что для управления всей планетой власти над одними эльфами совершенно недостаточно. И Незримые не могут поставить под удар Затерянные города, пока не подчинят себе все другие виды.

– Нас им ни за что не одолеть, – разозлился Бо, до хруста в пальцах сжимая рукоять меча.

Мистер Форкл покачал головой.

– Считай, одолели. Что произошло, когда они подговорили вашего короля напустить чуму на гномов?

Софи засомневалась, нужно ли напоминать Бо о том, как им с друзьями пришлось затопить половину огрской столицы, чтобы выбраться из Равагога после похищения у Димитара лекарства от чумы. Но тут Бо побледнел и ослабил хватку:

– Мы потеряли много великих воинов.

– Несомненно. А потом некоторые переметнулись к Незримым. Ещё и полгорода пришлось отстраивать заново, и насколько я понимаю, работы ещё не завершены.

Мистер Форкл коснулся Равагога на карте, и подсветка столицы огров погасла.

– Мы ещё можем за себя постоять, – возразил Бо.

– Не сомневаюсь. Только всем известно, что после затопления ваш король перестал интересоваться окружающим миром и сосредоточился на своём народе. Что и требовалось Незримым. Им нужно отвлечь и сбить с толку других правителей, чтобы те не заметили беспорядков в Затерянных городах… не воспользовались моментом, пока всё не утрясётся. Именно это сейчас происходит с императрицей Перниль. Разоблачив участие Люции Вакер в эксперименте с ульем, Незримые лишили императрицу тайного союзника и тех новорождённых солдат, а в придачу лаборатории, где их создавали. Императрице пришлось отвечать на обвинения во многочисленных нарушениях договора, что надолго отвлечёт от событий, происходящих в нашем мире.

Ещё касание, и Маринтрилла на карте погасла.

– Остаются только гоблины и дворфы, – прошептала Софи, чувствуя, как её охватывает густой липкий ужас. – Хотя в Люменарии уже погибло много гоблинов.

– Наша армия настолько огромна, что такие потери ей не страшны, – возразил Сандор.

– Да, – согласился мистер Форкл, но всё же зловещим жестом погасил и Гилдингхейм.

– Чутьё мне подсказывает, – объяснил он. – что Незримые отложат какие-либо целенаправленные действия против королевы Хильды, пока не будут готовы расправиться с Советом, потому что гоблины охраняют старейшин. А прежде чем свергнуть Совет, они должны завоевать доверие большинства эльфов… иначе народ не признает их власть и наш мир погрузится в пучину мятежа. Вот почему Незримые каждый свой шаг планируют с расчётом продемонстрировать собственное могущество, а старейшин выставить нерешительными и недальновидными, и в результате многие начали ставить под сомнение власть и репутацию Совета.

– Но ведь на Фестивале Небожителей все видели, как Веспера, Руй и Гетен прятались за силовым полем, – напомнила Софи. – И как бросили Амбер, даже не поинтересовавшись, жива ли она.

– Да, тут они допустили грубую ошибку… благодаря вам и вашим друзьям.

Он подошёл ближе, положил руки ей на плечи, наклонился и заглянул в глаза.

– Я понимаю, как очевидны наши провалы. Но не забывайте и о достижениях. Из-за нас ни один план Незримых не удался в полной мере. А в следующий раз мы им помешаем гораздо серьёзней.

Все взгляды устремились к Лоумнору, горящему на тёмной карте, словно маяк.

Словно мишень.

И всё же Софи не удержалась:

– Откуда у вас такая уверенность?

Пытаясь разгадать планы Незримых, они уже столько раз ошибались.

Да чего уж там, угадать не удалось ни разу.

– Могу себе позволить, мисс Фостер, потому что на этот раз Незримые сами себя выдали. Похищение мистера Тэма – тяжёлый удар, но не только для нас. На самом деле себе они навредили гораздо сильнее. Теперь мы знаем, что на следующем этапе их плана будут использоваться тени.

– Теневой поток, – поправила Софи.

– Да. Он, несомненно, будет главным козырем. Но вряд ли они станут ограничивать способности мистера Тэма, когда его можно использовать на полную, особенно с учётом невероятной силы теней. Так что лучше взглянуть на вопрос шире, предполагая, что ключевым фактором будет тьма во всём своём разнообразии. А где от тьмы будет больше толку, как не в подземном городе, жители которого так редко появляются на свету?

Он вернулся к карте и отбарабанил по столу новый ритм, а у Софи тем временем по коже побежали мурашки. На карте появился увеличенный макет столицы дворфов, напоминающий муравьиную ферму: лабиринт аккуратных туннелей, вьющихся глубоко под землёй и ведущих к подземным площадям и рынкам или к разбросанным там и сям жилым кварталам в округлых гротах. Столица оказалась и больше, и меньше, чем она ожидала. Грейди однажды рассказал ей, что по результатам последней переписи населения на всей планете насчитывалось лишь триста двадцать девять дворфов… и это было ещё до того, как тридцать дворфов пропали без вести, а ещё несколько погибли в битве у горы Эверест. Странно было, что в Лоумноре так мало домов… притом что туннели простирались на многие и многие мили.

– Ладно, – сказала она, чуть ли не опасаясь признать его правоту. В душе её не покидало едва уловимое ощущение, почти надежда… а надежда столько раз вводила их в заблуждение. – Допустим, вы правы. Как нам узнать, что Незримые планируют сделать с дворфами? Я имею в виду… конкретно. Потому что тут столько подземных ходов, и для нападения можно воспользоваться любым.

– А вот это вам с друзьями и придётся выяснить. Пока в Фоксфайре нет занятий, у вас появилось свободное время.

– Интересно, как это сделать?

– Определите, как Незримые могут использовать теневой поток… и тени или тьму в целом… чтобы вывести дворфов из строя, спровоцировать ещё один скандал и в то же время снова опозорить Совет.

– Ой, всего-навсего? – съязвила она, с тяжёлым сердцем ощущая груз ответственности. – А я-то думала, вы опять начнёте говорить загадками.

– Вы скоро поймёте, что мои наводки сужают область поиска гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Особенно когда осознаете, что следующей мишенью, скорее всего, станете вы и ваши друзья.

У Софи вдруг пересохло во рту, и следующий вопрос прозвучал с хрипотцой:

– Разве мы не постоянно у них на прицеле?

– Отчасти да. Только до сих пор вас в основном проверяли на прочность или пытались вами помыкать. А теперь, кажется, собираются… мягко говоря, сломить дух, потому что той трансляцией на Фестивале Небожителей они сделали себе только хуже. Все видели не только, как они позорно прятались и поспешно бежали, но и как вы с друзьями не пали духом и выстояли. И теперь многие начинают понимать то, что мне и «Чёрному лебедю» было ясно уже давно: нужно бороться за наше будущее.

По рукам Софи прокатилась новая волна мурашек, только на этот раз гораздо сильнее, призывая к действию.

– Да, – заявил мистер Форкл. – Это огромная ответственность. И каждое молодое поколение должно научиться её нести. Может, у взрослых хватает опыта и мудрости, зато у молодёжи избыток дерзости, храбрости и желания с невероятным пылом отстаивать свои убеждения. Вы с друзьями всем продемонстрировали силу, способную изменить мир. Поэтому Незримые, скорее всего, постараются вас опорочить, вынудив капитулировать у всех на глазах.

– Да ничего страшного, – перебила Софи, обхватив себя руками, чтобы сдержать подступающую тошноту. – Узнать о том, что какая-то шайка злодеев стремится сломить твой дух, – это же просто бальзам на душу!

– Этого им не видать как своих ушей, – заявила Флори, накрыла ладонью руку Софи и начала её поглаживать сквозь перчатку большим пальцем, тихонько напевая какой-то мотив, навевающий мысли о тёплом весеннем дождике.

Софи прикрыла глаза, наслаждаясь мелодией, немного смягчающей приступ паники.

– Не стоит стыдиться страха, мисс Фостер, – успокоил её мистер Форкл. – Я и сам боюсь.

От его признания нисколько не полегчало. Почему-то потянуло вернуться в детство, когда решение всех проблем можно было доверить взрослым.

Тихонько напев ещё один куплет, Флори ненадолго смолкла, как бы давая отзвукам мелодии повиснуть в воздухе, а потом добавила:

– Вся хитрость в том, чтобы признать собственный страх, тогда он придаст дополнительные силы для борьбы.

– Я и так борюсь изо всех сил, – возразила Софи.

– Значит, пора действовать хитрее, – заметил мистер Форкл. – Ваш друг попал в плен, и с его помощью Незримые постараются нанести удар в самое уязвимое место. Их мишенью станет то, что связывает вас, старейшин и дворфов. Если рассмотреть все три цели, вы с друзьями наверняка определите, как и куда они нанесут удар.

– Не пора ли предупредить короля Энки? – спросил Сандор, склоняясь над картой.

– Уже предупредил, – успокоил его мистер Форкл. – Он принимает меры предосторожности. Но несколько дворфов, перебежавших к Незримым, были главными разработчиками системы безопасности столицы. Поэтому работы у нас непочатый край. И деваться некуда, нельзя же позволить Незримым подорвать силы дворфов и приблизиться к достижению своей конечной цели. Тем более что дворфы нам нужны как воздух. Без них мы никогда не сможем так быстро восстановить разрушенное Незримыми.

– Мой народ вам тоже много помогает, – напомнила ему Флори. – Не сбрасывайте нас со счетов.

– Ни в коем случае. Думаю, и Незримые о вас помнят. Даже уверен, что улучат нужный момент и снова нанесут удар. Именно поэтому я позволил вам и другим телохранителям мисс Фостер присутствовать при этой встрече.

– «Позволил», – одновременно передразнили Сандор и Бо себе под нос.

– Уверяю вас, – улыбнулся мистер Форкл. – Будь ваше присутствие нежелательно, вы бы оказались за дверью и даже пикнуть не успели. Спасибо Доке, это моя любимая фишка системы безопасности. Просто я ей не воспользовался в надежде на то, что вы проследите за подготовкой своих народов к возможному нападению Незримых, хотя их главная цель всё-таки дворфы. Старейшинам я тоже сообщу и уговорю принять особые меры предосторожности. А тем временем… – он снова приблизился к Софи, – вы с друзьями займитесь тем, что мы уже обсудили. Советую начать с мистера Тэма. Подумайте о его сильных сторонах и о своих уязвимых местах, потому что, вероятнее всего, на их совпадениях и будет построен план Незримых.

Собираясь с духом для самого ужасного вопроса, Софи с трудом сглотнула, но так и не протолкнула подступивший к горлу ком.

– Значит… вы считаете, что Тэм подчинится? По-вашему, он не придумает, как им помешать?

Мистер Форкл отвёл взгляд.

– Если на то пошло, когда на кону безопасность сестры, мистер Тэм готов практически на всё. И леди Гизела прекрасно это знает.

Софи и рада бы возразить, но и её беспокоило то же самое.

Тэм уже уходил из Затерянных городов, чтобы не оставлять Лин одну в изгнании. И они вместе несколько лет жили впроголодь, ютясь в потрёпанных палатках на нейтральных территориях. Даже к «Чёрному лебедю» он примкнул в основном ради неё.

Это было невероятно смело, благородно, мило с его стороны и…

И страшновато… По крайней мере, в его нынешнем положении.

– Ему нужна ваша помощь, – сказал ей мистер Форкл. – Вы сможете вызволить мистера Тэма из безвыходной ситуации. Принимайтесь-ка за работу. Сравните между собой, что вы о нём знаете. А потом подробно расспросите леди Зиллу, чему она его научила… и обо всём, что ей известно о теневом потоке. А ещё советую ознакомиться с Лоумнором. Мисс Лин там жила какое-то время, возможно, она имеет представление об уязвимых местах города. И поговорите с Нубити. Можете ей рассказать о моих предположениях… если она нас уже не слышала… поинтересуйтесь, не предложит ли она чего-нибудь нового. Конечно, при первой возможности я организую вам встречу с королем Энки и экскурсию по Лоумнору.

Тут он стукнул кулаком по столу, и металл принял прежнюю гладкую форму. Софи кивнула, стараясь успокоиться.

Впервые у них появилась конкретная стратегия борьбы с Незримыми… и ей даже не пришлось вытягивать из него каждое слово или добиваться доверия, продираясь через множество туманных намёков и подсказок.

Вот это прогресс!

Но… достаточно ли этого?

И каково будет её друзьям перемывать кости Тэму?

Она подозревала, что этот разговор не пройдёт гладко, но… по крайней мере, у неё появится железная отмазка, чтобы увильнуть от разговора про…

– Погодите, – сказала она, когда дверь открылась и мистер Форкл достал из кармана плаща проводник. Её настолько отвлекла карта и его теории насчёт дворфов и Тэма, что она совсем забыла, зачем просила мистера Форкла о встрече.

– Я ведь не за этим пришла.

Он повернул кристалл на конце серебряной палочки.

– Вы ведь наверняка согласитесь, что это гораздо важнее.

И да и нет.

Конечно, её личная жизнь не шла ни в какое сравнение с обстановкой в мире.

Но… этого шанса она дожидалась целых девять дней и не собиралась его упускать.

– Надолго я вас не задержу, – пообещала она, расправляя плечи и стараясь с уверенным видом произнести заранее заготовленную речь. – Вы не желаете мне рассказывать подробности о том, кто я такая, какие у вас на меня планы, откуда я появилась, что случилось со мной в прошлом. Знаю, вам кажется, что так вы меня оберегаете, но я уже в состоянии всё это осознать. Меня беспокоит, что мы всё время проигрываем именно из-за этих недомолвок. Иногда мне даже трудно вам доверять… И я лишена очень важных сведений. Думаю, настала пора раскрыть все эти тайны.

Она выдохнула.

Ну вот.

Высказалась.

Теперь пусть возразит, что, мол, всех тайн раскрыть не сможет в любом случае… в конце концов это же мистер Форкл… и тогда она предложит пойти на компромисс и добьётся ответа хотя бы на один вопрос.

Такое у них уже не впервой. И она точно знала, какой вопрос задаст.

Но мистер Форкл нарушил её планы.

– Мне очень жаль, мисс Фостер, – начал он, не отрывая взгляда от проводника и фиксируя его в нужном положении. – Того, что вы хотите узнать, я рассказать не могу.

– Вы даже не знаете, о чём я хотела спросить, – заметила она.

– Вообще-то знаю. Вы… хотите узнать про своих биологических родителей.

– Как вы… – начала поражённая Софи.

– Я знаю вас намного лучше, чем вы думаете. И поэтому понимаю, что вас не обрадует такой ответ, но, к сожалению, вынужден отказать.

– Но почему?

Он вздохнул.

– Этого тоже сказать не могу.

Она стиснула зубы.

– Я имею право знать.

– Имеете. Но это ничего не меняет. Я не могу разглашать данные сведения, поскольку это касается не только вас. Риск слишком велик. Мне очень жаль, и я понимаю, что вы не это хотите услышать. Но больше мне добавить ничего, – отрезал он, ясно давая понять, что разговор окончен.

Но смириться с этим Софи не могла. Ему нужно растолковать, насколько это для неё важно, даже если придётся повторить жуткие слова, что её терзают с того самого кошмарного дня в Атлантиде, когда она с застывшей фальшивой улыбкой поплелась прочь из Брачного управления, притворяясь, что всё хорошо.

– Мне невозможно подобрать пару, – прошептала она, но судя по ошеломлённым вздохам, её услышали все. Даже Бо, который вряд ли понимал всей чудовищности этого высказывания.

У эльфов не было различий по цвету кожи или достатку, как у людей. Но выбрать партнёра вопреки рекомендациям Брачного управления означало стать изгоем на всю жизнь… включая детей. Чаще всего такое случалось с бесталанными, потому что было принято сводить вместе наиболее одарённых в расчёте на такое же потомство. А зародилась вся эта система на основе генетики, чтобы не допустить браков между дальними родственниками, что легко могло случиться в мире, где население тысячелетиями сохраняло здоровье и красоту.

Следовательно, без информации о матери и отце, чьи гены унаследовала Софи, ей могли только посочувствовать, похлопать по плечу и с позором выпроводить вон.

Она совершенно не представляла, как умудрилась не разрыдаться на выходе из той комнаты, и не помнила, как объяснила родителям, ожидающим в фойе, чтобы отвезти её домой, куда делся опросник.

Всё происходило словно в жутком тошнотворном тумане… а на протяжении следующих девяти дней стало только хуже. Ей пришлось избегать друзей – ведь они могли заметить, что она сама не своя, и всё это время воображение рисовало множество сценариев крушения всей её жизни. Единственное, что придавало сил, – ожидание этого момента в надежде предотвратить катастрофу.

– Пожалуйста, – взмолилась она, готовая упрашивать его на коленях. – Я никому не скажу и…

– Так не получится, – перебил мистер Форкл. – Указывать эти сведения в официальных документах нельзя, а без этого от них вам никакого толку.

– Но мне не могут подобрать пару! – повторила она, на этот раз громче, и не могла не заметить, что он не вздрогнул.

И тут до неё дошло.

– Вы знали.

Могла бы и раньше сообразить.

Ведь это же он заполнял её свидетельство о зарождении и пропустил эти важные данные.

Конечно же, он знал, чем это для неё обернётся.

– В чём дело? – рассердилась она. – Ещё один способ проекта «Лунный жаворонок» на меня надавить, чтобы я вскрыла недостатки нашего общества? Хотите меня выставить олицетворением порочности системы с подбором пар?

– Ну что вы! Хотя, насколько я помню, вы были от неё не в восторге. И даже сомневались, стоит ли вообще регистрироваться.

Было дело.

Она считала, что эта система просто уничтожает на корню всю романтику и вообще сомнительна в принципе… но то было раньше.

От одной только мысли об этом к горлу подступала тошнота. Но прекрасные бирюзовые глаза никак не выходили из головы.

Произнося те четыре слова, Фитц казался таким очаровательно искренним, уверенным, и с тех пор всё изменилось.

«Мне нужна только ты».

Парень, который ей понравился с первой встречи, когда нашёл её в музее на экскурсии с классом и познакомил с настоящей родиной…

Парень, настолько недосягаемый, что смешно было даже на что-то надеяться… признался, что хотел бы видеть её имя в своих списках.

И чтобы быть с ним вместе, нужно туда попасть, нравится ей этот обычай или нет.

Но ей подобрать пару было невозможно.

– Пожалуйста, – снова сказала она. – Должен же быть способ всё уладить.

– К сожалению, нет, – с неподдельной грустью в голосе ответил мистер Форкл.

Но легче от этого не стало.

– Я понимаю, что в вашем возрасте, – осторожно начал он, – поиск партнёра и романтические отношения кажутся самым важным в жизни. Но на самом деле это лишь её малая часть… и спешка тут совершенно ни к чему. Может, через несколько сотен лет…

– Несколько сотен лет, – повторила Софи, вдруг вспомнив о бесконечной продолжительности жизни эльфов со жгучей ненавистью, сравнимой с жаром тысячи звёзд.

Неважно, какими словами он собирался закончить эту фразу. Через несколько сотен лет все её знакомые уже разобьются по парам.

Да что там, и десяти лет не пройдёт. Уж Фитц-то обязательно. Несмотря на скандалы вокруг его родных, он как-никак из элиты эльфийского общества. К тому же такой симпатичный, очаровательный, одарённый, милый, заботливый, влиятельный…

– Время относительно, – заметил мистер Форкл, выводя её из шокового состояния. – Что-то может выглядеть жизненно необходимым, а по большому счёту оказаться такой мелочью. Я понимаю, что в юном возрасте воспринять это довольно трудно, тем более при вашем воспитании.

– Которое я получила по вашей милости, – огрызнулась она.

– Да, в некоторых случаях у вас не было выбора. И всё же, подозреваю, вы ни на что бы не променяли время, проведённое с человеческой семьёй.

– Не променяла бы, – призналась она. – Хотя это вовсе не означает, что я не заслужила право узнать своих биологических родителей… особенно, когда без этого рушится вся жизнь.

– Ну не вся, – поправил он. – И не рушится. Просто возникают некоторые затруднения.

Софи покачала головой.

Из-за этого испортятся отношения с Фитцем. Уже достаточно.

– Не надо так со мной, пожалуйста, – шёпотом взмолилась она сквозь мурлыканье Флори, пытающейся её успокоить.

Мистер Форкл провёл рукой по лицу.

– Да я ничего и не делаю. Мы просто… в тупике. И, к сожалению, я не в силах что-то изменить. Но прямо сейчас нужно с этим смириться… а с учётом того, что творится кругом, умоляю выбросить эти мысли из головы. Не позволяйте эмоциям отвлечь вас от того, что мы обсудили. Сосредоточьтесь на проблемах дворфов. На карту поставлено слишком многое. Слишком много наших близких могут пострадать. Знаю, что вам хватит мудрости это понять, так что больше добавить нечего.

Софи отвернулась, глубоко дыша и пытаясь не разрыдаться. Но когда мистер Форкл развернул её за подбородок лицом к себе, в глазах всё-таки щипало от наворачивающихся слёз.

– Вы самая сильная, самая находчивая из всех, кого я знаю, мисс Фостер. Вы не такое переживали, уверен, справитесь и с этим.

Неправда.

И вообще, это уж слишком.

А может…

Может, в чём-то он и прав.

Она и впрямь сильная и находчивая.

И сдаваться не собирается.

За последние годы она в совершенстве, до мелочей, научилась искусству решать одновременно несколько проблем.

Она послушно последовала за ним вместе с телохранителями на залитый солнцем луг и достала из-за пазухи домашний кристалл, торопясь поскорее убраться подальше, пока мистер Форкл не догадался о её новых замыслах.

Ах, он не хочет сообщить, кто её биологические родители? Что ж, придётся выяснять самой.

## Глава 2

– Ну как всё прошло? – послышался голос Грейди, когда Софи с телохранителями появились на окаймленной цветами дорожке в Хэвенфилде… и не сразу разглядела приёмного отца, стоящего возле загона трицератопса вместе с Эдалин, приёмной матерью.

Хэвенфилд служил реабилитационным центром для Убежища, и здесь, на роскошных пастбищах, раскинувшихся до отвесных скал на берегу океана, на границе поместья, всегда толпилось множество необычных животных. А сейчас рядом с Грейди и Эдалин, размахивая крылышками с синей каёмкой и тряся лоснящейся гривой, на неокрепших ножках скакал один из любимчиков Софи.

Винн был не просто очаровательным созданием, а настоящим чудом, ведь на пару с сестрой Луной они стали первым потомством аликорнов в Затерянных городах и своим появлением на свет почти две недели назад удвоили численность исчезающего вида и отсрочили угрозу его вымирания. Детёныши вместе с матерью совсем недавно пережили невероятно сложные роды, благодаря помощи троллей и Люции Вакер… из-за чего Совет до сих пор не мог определиться с наказанием, соразмерным её вкладу в историю с нелегальным ульем троллей в Эверглене.

Иногда грань между подвигом и преступлением оказывается весьма размытой.

– А это ещё зачем? – спросила Софи, показывая на большой моток светящейся проволоки у Грейди в руках и до отказа набитый мешок на плече у Эдалин.

Грейди кивнул в сторону Винна.

– Мы с гномами пытаемся укрепить клетку горгодона, чтобы этот пострелёнок не мог туда забраться, а то он возомнил эту зверюгу своим лучшим другом… и оказалось, что вполне пролезает между прутьев.

– Меня чуть инфаркт не хватил, когда я утром увидела, как он там скачет, – добавила Эдалин, а Винн взбрыкнул с радостным ржанием.

– С ним всё в порядке? – спросила Софи, осматривая серебристого жеребёнка.

– Да, – уверила её Эдалин, поглаживая Винна по лбу возле шишечки намечающегося рога, выглядывающей из растрёпанной гривы. – Даже не спрашивай, как ему это удалось, но на нём ни царапины.

Софи тоже не могла взять этого в толк. Горгодон был последней из химер, созданных Гизелой для охраны своего убежища под названием «Сумрак» в качестве кошмарных сторожевых псов. Огромная безобразная помесь флэродона, горгонопса, эвриптерида и аргентависа с длиннющими когтями и ядовитым, как у скорпиона, жалом на хвосте была невероятно опасна, умела летать, дышать под водой и так неистово билась в клетке, что гномам приходилось постоянно выправлять погнутые прутья… а кормление превращалось в какой-то смертельный трюк.

– Думаете, она выдержит? – усомнилась Софи, хмуро разглядывая блестящую проволоку, такую тонкую на вид, что, казалось, можно согнуть даже покалеченной правой рукой.

– Ну конечно, – Грейди встряхнул моток, и проволока зазвенела, словно множество колокольчиков. – Она из железа, легированного люминитом. Её даже разъяренный тираннозавр не порвёт.

– Но ты бы всё-таки сообщила Силвени о проделках сыночка, – предложила Эдалин. – Когда я его вытурила, он ещё три раза пытался пролезть к горгодону, так что хорошая взбучка от мамаши совсем не повредит.

Софи кивнула.

Одним из многих уникальных проявлений её обострённой телепатии была способность общаться с животными… особенно легко было понять Силвени, потому что в «Чёрном лебеде» при модификации генома Софи широко использовалась ДНК аликорнов. У неё даже мелькала шальная мысль рассказать об этом служащим в Брачном управлении – а вдруг решат, что после такой кардинальной перестройки генов уже неважно, кто её биологические родители? Что называется, дошла до ручки, раз была готова прослыть «кобылкой», причём по документам.

– Всё в порядке? – спросила Эдалин, хмуря изящные брови над голубыми глазами. В последнее время она частенько так поглядывала на Софи. С тех самых пор, как та вышла из Брачного управления с пустыми руками. Наверное, родители догадывались, что в Атлантиде что-то произошло… Но пусть считают, что она передумала регистрироваться и ей неловко в этом признаться.

Она решила как можно дольше оттягивать объяснения.

– Ты не ответила на вопрос Грейди о встрече с мистером Форклом, – напомнила Эдалин.

Софи пожала плечами.

– Это же мистер Форкл. А сами-то как думаете?

Грейди усмехнулся.

– Что, так плохо?

– Типа того.

Она рассказала им о необычном кабинете в форме яйца, трёхмерной карте Затерянных городов и предположении мистера Форкла, что следующей целью Незримых будут дворфы… но пересказать его опасения по поводу Тэма просто не смогла. И решила не упоминать о том, что в следующий раз они с друзьями могут стать основной мишенью.

– Обычно он в такие подробности не вдаётся, – заметила Эдалин.

– Да уж. Только… всё равно такое ощущение, будто с миллиона вариантов поиск сократился до тысячи, и то если мистер Форкл прав.

– Похоже, прав, – заявил Грейди, задумчиво уставясь в пустоту невидящим взглядом. – Это объясняет некоторые странности, что я изучал у дворфов.

– Что за странности? – заинтересовалась Софи, опередив Эдалин, которой тоже было любопытно узнать.

Грейди шумно выдохнул и откинул несколько светлых прядей со лба.

– Не знаю, что можно рассказать, а что нет. Вообще-то в командировки меня отправляли тайно… дочурка, только не надо вот так смотреть, я же в принципе не отказываюсь. Просто чтобы не поднимать лишнюю панику, сначала нужно доложить старейшинам. Вот только устрою, чтобы Винн не попался на закуску горгодону, и сразу махну в Этерналию.

Винн протестующе заржал.

– Мы с гномами и без тебя справимся, – предложила Эдалин, потянувшись за мотком блестящей проволоки.

Грейди увернулся.

– Она гораздо тяжелее, чем кажется.

– И что?

В конце концов терпение Эдалин лопнуло, она щёлкнула пальцами, и моток исчез.

Эдалин была телекинетиком и умела перемещать объекты через параллельное измерение или припрятывать что-нибудь в пустоте и при необходимости оттуда доставать.

Ещё один щелчок – и то же самое произошло с мешком у неё на плече.

– Как-то раньше не додумалась, – сказала она, приглаживая янтарно-золотистые волосы. – Иногда забываю, что можно сделать по-своему.

Временами с Софи тоже такое случалось. Как-то не закрепилась привычка пользоваться своими способностями. А про эльфийские навыки она часто просто забывала. Телекинез, левитация, перенаправление энергии, ночное видение, задержка дыхания, управление температурой тела мог развить каждый эльф. Но в их мире уделяли много внимания особенным способностям, и эльфы редко пользовались навыками, подчас о них и не думая, хотя эта грубая ошибка могла им дорого обойтись. Особенно притом что Незримые муштровали своих пособников денно и нощно.

Алвар, старший брат Фитца и Бианы, переметнувшийся к Незримым, с помощью задержки дыхания и контроля за температурой тела прикинулся мёртвым в улье троллей в Эверглене, и Софи было страшно даже представить тот день, когда придётся снова с ним столкнуться. Конечно, она не особо доверяла Алвару, но… всё-таки недооценила как противника и не позволила Фитцу свалить его разрядом «Надзирателя» в ночь Фестиваля Небожителей, когда тот затеял что-то подозрительное.

Она до сих пор не была полностью уверена, что Фитц не держит на неё зла за ту слабость, и готова была с этим смириться, ведь Незримые проникли в Эверглен и добрались до подпольного улья троллей именно благодаря Алвару. Он заявлял, что собирается предать огласке так называемое «наследие Вакеров», но Софи так и не поняла, что это значило. Она подозревала, что предстоит какое-то ещё большее разоблачение, и, зная Алвара, ничего хорошего ожидать не приходилось.

– Прими душ и переоденься, – приказала Эдалин мужу, смахивая с его одежды зелёные перья тираннозаврихи Верди. – Фу, какой запах! Нельзя же предстать перед Советом в таком виде.

– А по-моему, так гораздо интересней, – возразил Грейди.

Но покорно направился к сияющему хрусталём и золотом особняку.

– А ты позови друзей, – продолжила Эдалин. – Когда Грейди вернётся, пускай тоже послушают, чем он занимался.

– Точно. Так и время сэкономим, – согласилась Софи.

Ей не удалось скрыть волнения, и Эдалин снова прищурилась.

– К тебе уже больше недели никто не заходил, – задумчиво начала она.

– Правда?

Софи попыталась повторить уловку Кифа, постоянно отвечающего вопросом на вопрос.

Ничего не вышло.

– Да, с тех пор как мы побывали в Атлантиде.

Эдалин многозначительно приподняла бровь.

Софи сделала вид, что не расслышала, поглаживая бархатистую шёрстку на мордочке Винна.

– Я думала, что ты хоть с Фитцем повидаешься, – не отставала Эдалин. – Когда вы виделись в прошлый раз…

– Знаю, – перебила Софи, пытаясь не вспоминать о крепких объятиях, когда он кружил её, радуясь благополучному «вылуплению» Винна и Луны.

Она понимала, что не сможет скрывать клеймо «прокажённой» вечно… особенно от Фитца, когната. Редкая телепатическая связь требовала для плодотворной работы полной открытости. Но она пыталась откладывать разговор, пока не придумает, как с этим быть. А понадеявшись на мистера Форкла, только потеряла много времени, поэтому теперь нужно было придумать план, как выяснить, кто же её биологические родители… и скорее.

К сожалению, она слабо представляла даже, с чего начать. За все эти годы мистер Форкл обмолвился лишь о том, что её родители были даже не знакомы и сами не знали, кто оказался вторым донором, значит, и разыскивать их придётся по отдельности. Когда-то она подозревала в отцовстве его самого, но он категорически это отрицал. И отмёл ещё две версии: Джоли, дочь Грейди и Эдалин, и старейшину Кенрика.

Конечно, если допустить, что он говорил правду, в чём были веские основания сомневаться.

И даже без неприятностей с подбором пары она, честно говоря, не знала, как себя вести с Фитцем. Не то чтобы они встречались… но и сказать, что не встречались, тоже нельзя. Кто-то из друзей знал, некоторые догадывались. И по крайней мере один не придёт в восторг, когда узнает наверняка.

В общем, полная неразбериха, и эта «романтика» оказалась вовсе не такой захватывающей, как показывали в фильмах и сериалах у людей.

Эдалин вздохнула.

– Может, всё-таки расскажешь, в чём дело? Я же чувствую, что-то не так.

– Могу рассказать, – предложил Бо, и тут Софи лишний раз вспомнила, за что его недолюбливает.

– Не вздумай, – рявкнул Сандор. – Хочешь, чтобы мисс Фостер нам доверять перестала? Как её тогда защитить?

– Значит, вся ваша троица в курсе того, что она скрывает? – спросила Эдалин Сандора, Бо и Флори.

– Я просто переживаю из-за Тэма, – заторопилась Софи, пытаясь сменить тему. – Мистер Форкл считает, что Незримые заставят Тэма совершить что-нибудь ужасное, и советует постараться вычислить, что они затевают, учитывая его сильные стороны. Даже не знаю, как это понравится остальным.

Эдалин обняла её за плечи.

– Наверняка не больше, чем тебе. Конечно, будут переживать за друга, но постараются сделать всё возможное, чтобы его вызволить. Как в тот раз, когда вы выручали Кифа из похожей передряги.

– Да, но с Кифом было по-другому. Он сам сбежал к Незримым, его никто не шантажировал. Решил по глупости уничтожить их изнутри, прикинувшись, что он на их стороне. И ему нечего терять. А у Тэма есть Лин.

– А по-моему, Кифу очень даже было что терять, – возразила Эдалин, по-родительски скривив губы в снисходительной улыбке, мол, вырастешь – поймёшь. – И сейчас есть. Главное, успел вовремя оттуда выбраться.

– Еле-еле ушёл, – пробормотала Софи.

Леди Гизела пояснила, что оставила Кифа в живых только из жалости, родной сын как-никак.

У Тэма такой поблажки не было.

– Ситуация непростая, – признала Эдалин. – Но, к счастью, у Тэма есть находчивые верные друзья, готовые прийти к нему на помощь, так же как и ты. Не бойся на них положиться.

Софи кивнула, наблюдая, как Винн неуклюже вертится на месте, пытаясь поймать себя за хвост.

– Пожалуй, надо с ними связаться и ввести в курс дела.

Ей опять не удалось скрыть дрожь в голосе, и Эдалин наверняка заметила, но просто чмокнула в щёку и молча отпустила с миром.

– Надо к горгодону сходить, проверить, как там у гномов дела с клеткой, – сказала она, направляясь прочь, но через пару шагов обернулась. – Между прочим, я догадываюсь, ты ещё не всё рассказала. Ну ладно, не хочешь – не надо, допытываться не стану. Просто имей в виду, меня не проведёшь.

Она сказала это с улыбкой, но Софи неудержимо захотелось выдернуть ресницу из зудящего века… её отличительный признак нервозности.

Обсуждать с матерью проблемы отношений с парнями ненамного приятней, чем шлёпнуться в кучу блестящего навоза аликорнов.

Кроме того…

Грейди и Эдалин уже пришлось столкнуться с последствиями нарушения рекомендаций Брачного управления Брантом и Джоли… что закончились трагедией. Софи не хотелось своими проблемами напоминать о том горе, что она увидела при первой встрече с ними.

– От меня можешь ничего не скрывать, – уверяла её Эдалин, словно почувствовала какие-то переживания. – Понимаю, мне не всегда удавалось тебя поддержать, как хотелось бы…

– Да ты держалась просто молодцом, – перебила Софи, раздумывая, как бы выразиться помягче, чтобы не обидеть Эдалин. – Просто… мне бы такую стойкость.

Эдалин подошла поближе и взяла Софи за руки.

– Сильнее тебя я ещё не встречала. Уверена, ты справишься с чем угодно. Просто в таком юном возрасте на тебя свалилось слишком много проблем, и мне бы хотелось хоть немного облегчить твою ношу. Понимаю, как тебе хочется всё решать самой, но знай, в этом нет необходимости.

Сердце Софи уже было готово выскочить из груди, и она чуть не выложила всё начистоту, но… удержалась из-за беспокойства, как Грейди с Эдалин отнесутся к её затее уладить проблему с Брачным управлением.

Их никогда не беспокоила её связь с человеческими родителями, но биологические – совсем другое дело, ведь это эльфы, живущие где-то в Затерянных городах, и, если Софи узнает, кто они, всё может измениться.

Но, честно говоря, вряд ли бы ей захотелось переехать к кому-то из них… да хотя бы поговорить.

Ведь они позволили ставить опыты над собственным ребёнком, зная, что это может обернуться постоянной угрозой. Именно они бросили её одну в Запретных городах и даже ни разу не попытались как-то связаться после возвращения в Забытые города. Кто знает, может, она постоянно с ними встречалась, а они ни малейшим намёком не дали понять, что она для них не пустое место.

Выходит, им всё равно.

И не дочь она им вовсе.

Она создание «Чёрного лебедя».

А для неё самой они никто, всего лишь доноры ДНК.

Вот почему ей всё равно, зачем мистеру Форклу понадобилось скрывать их личности. Её биологические родители сами, без принуждения, решили принять участие в проекте «Лунный жаворонок». Словом, если у них возникнут какие-то неприятности, когда об этом станет известно, значит, так им и надо.

Что же ей теперь, всю жизнь терпеть косые взгляды окружающих ради того, чтобы защитить их от последствий их же решений?

– Ладно, – сказала Эдалин, выпрямляясь. – Если понадоблюсь, знаешь, где меня искать.

– Ты тоже, – ответила Софи, поворачиваясь к Винну и мысленно приказывая держаться от горгодона как можно дальше.

Крошка-аликорн ответил жизнерадостным ржанием, что Софи совсем не убедило.

Софи решила непременно обсудить с Силвени такую беспечность её отпрыска, но, войдя в дом, сосредоточилась на более важных вопросах.

Изысканный особняк в Хэвенфилде стоял на берегу океана, и по пути к себе в комнату на третьем этаже, глядя сквозь узорчатые стеклянные стены на вздымающиеся волны, Софи пыталась сообразить, как сообщить друзьям о Тэме.

Но даже после того, как Сандор, Бо и Флори закончили бесконечную проверку, не пропустив ни ящика, тени, ни лепестка на цветочном узоре ковра, она так и не нашла подходящих слов. Наоборот, с каждым мысленным повтором план мистера Форкла казался всё более нелепым.

Зачем тратить время на догадки о том, как способности Тэма можно обернуть против них, если с ним можно связаться мысленно, как с Кифом, когда тот перешёл к Незримым, и выяснить, не сообщит ли он что-нибудь полезное?

До сих пор она не пыталась с ним связаться, чтобы не усугублять его положение, но если мистер Форкл прав, то Тэм уже так здорово влип, что стоит рискнуть.

И это намного разумнее, чем тратить зря недели или месяцы на предположения, которые могут оказаться неверными.

Боясь передумать, она плюхнулась на свою огромную кровать с пологом и, собираясь с духом, уставилась на свисающие с потолка хрустальные звёздочки, переливающиеся в ярких лучах послеполуденного солнца. В голове забурлил тёплый поток энергии, со звоном набирая силу, и когда удерживать стало невмоготу, она выплеснула его наружу, вызывая что есть мочи:

«ТЭМ… СЛЫШИШЬ МЕНЯ? ЭТО СОФИ!»

Потом повторила снова и снова, представляя, как энергия густым сиропом разливается по небу во всех направлениях, охватывая мир целиком, закрыла глаза и мысленно потянулась вслед за ней, пытаясь ощутить…

Сама не зная что.

Они с Тэмом не так уж часто общались телепатически, и отличить его сознание от других, как было с Фитцем и Кифом, оказалось очень непросто.

«ТЭМ! ПОЖАЛУЙСТА, ОТКЛИКНИСЬ! НУЖНО ПОГОВОРИТЬ!»

Начала побаливать голова, но Софи несколько раз медленно глубоко вдохнула и, чтобы поберечь силы, попробовала звать покороче с каждым выдохом.

«Тэм».

«Тэм!»

«ТЭМ!»

А в ответ тишина… и сил на то, чтобы сосредоточиться, оставалось всего ничего.

Будь рядом Фитц, он бы её поддержал, как всегда бывало при работе сообща. Но она сама его оттолкнула из-за дурацких переживаний после визита в Брачное управление. Так дальше нельзя… надо решить, как прийти в себя, и…

«Софи?» – донёсся едва различимый призрачный шёпот.

«ТЭМ!»

«Да. Нам нельзя так общаться. Слишком опасно».

«Знаю, но…»

«Никаких “но”, – перебил Тэм, и на этих словах Софи показалось, будто его мысли становятся тьмой, застывающей колючими кристаллами льда. – Гетен постоянно проверяет мои воспоминания».

Сердце Софи ухнуло в пятки.

Она совсем забыла, что, когда Киф находился у врага, единственный телепат Незримых был под арестом у «Чёрного лебедя», поэтому им можно было не беспокоиться о том, что про их беседы кто-нибудь узнает, если не застукает с поличным и не догадается, что происходит.

А ещё тогда не было опасности, что Киф невольно выдаст какие-нибудь секреты.

«Гетен зондировал твой разум?» – спросила она, пытаясь передавать мысли как можно тише.

«А как же, первым делом».

Горло Софи обожгло горечью.

Зондирование – проникновение в глубины подсознания, и если им займётся опытный телепат, от него практически невозможно ничего утаить.

А Тэму известны все их тайны.

Все.

До.

Единой.

Так что если Гетен зондировал его разум…

Тогда Незримые теперь знали, что у Софи открылся дар энхансера и что мистер Форкл всё ещё формально жив… а магнат Лето и сэр Астин два его других образа. А Гранит и Шквал – пара других руководителей «Чёрного лебедя» – это сэр Тирган и Джулин Диззни. И знали о всех секретах, что Софи с друзьями раскрыли, и что нет, например, как открыть тайник старейшины Кенрика, если он когда-нибудь снова попадёт к ним в руки. И как мало Софи узнала, восстанавливая разум Прентиса и исследуя воспоминания Вайли о том, что случилось в тот день, когда погибла Сира, его мать.

«Вот ужас-то», – подумала она, потирая виски.

Известно ли Тэму, где скрывается её человеческая семья после спасения из Сумрака?

Что он знает о системе безопасности в Хэвенфилде?

Может, Силвени, Грейфеллу и жеребятам здесь находиться опасно?

«Прости, – пробормотал Тэм, и голос немного смягчился. – Я пытался сопротивляться, но… Гетен слишком силён».

Ещё бы.

Софи с ним сталкивалась уже несколько раз, и все с плачевным результатом… а ведь она сама телепат с непроницаемым разумом.

«Ты ни в чём не виноват», – передала она, готовая врезать себе за то, что до сих пор об этом не додумалась, ведь они могли бы принять какие-то меры предосторожности сразу после ухода Тэма.

Вообще-то ей следовало подумать об этом заранее, ещё до того, как он решил сдаться в плен. Может, передумал бы, зная, какой урон нанесёт этим «Чёрному лебедю». Он же побывал в нескольких убежищах ордена, знал цели, которых клянутся достичь при вступлении, какое оружие Софи с друзьями осваивали, какие приёмы отрабатывали на тренировках, и…

«Да, – подумал Тэм, отвлекая её от погружения в бездну паники. – Теперь понимаешь, почему нам нельзя общаться? Ему станет известно всё, что ты скажешь, а он и так уже слишком много узнал».

Ладно. Она глубоко вздохнула, напоминая себе, что после драки кулаками не машут.

Надо спасать всё, что ещё можно.

«Ну МНЕ-то ты можешь что-нибудь рассказать, – напомнила она. – Даже если они об этом узнают, им придётся менять планы, а мы выиграем немного времени».

От его мыслей снова повеяло холодом.

«Думаешь, мне сообщают что-то важное?»

«Ну хоть что-нибудь. Может, удалось определить, где тебя держат, какой-нибудь ориентир?»

«Ничего такого. Я в какой-то пещере. Кругом сплошной камень».

«Какого цвета?»

«Софи, камень как камень. Ничего особенного».

«Точно в пещере, а не где-нибудь под землёй?»

Подземелье могло означать, что он неподалёку от Лоумнора.

«Понятия не имею. Тут просто темно и душно».

«Жарко? Как… может, ты в пустыне?»

«Правда без понятия. Незримые не дураки, мне никто не даст разузнать какие-нибудь приметы, по которым можно вычислить их убежище».

Его мысли доносились едва слышно, но в них чувствовалась какая-то особая резкость, с какой Софи ещё не сталкивалась, словно с каждым словом в голову проникал осколок тьмы.

Но сдаваться она вовсе не собиралась.

«А с другими Незримыми встречался?»

«Встречал пару… но лица у всех скрыты под капюшонами, вместо имён прозвища, и на занятиях мы едва парой слов перекинулись, так что ничего определённого сказать не могу».

«Погоди… вы тренируетесь вместе? Значит, у них есть другая тень?»

«Нет, я не знаю, какие у них способности. Даже какого они пола, не разобрать. Леди Гизела меня заставляет заниматься в отдельном углу по дневникам Амбер».

По спине Софи поползли мурашки.

«Амбер вела записи?»

«Множество. И мне приходится повторять все её упражнения».

Ничего себе… ну и кошмар.

«Что за упражнения? – спросила Софи и, не дождавшись ответа, добавила: – С теневым потоком?»

«Ясное дело».

От этого ответа ей стало не по себе… не от самих слов, а от леденящей уверенности.

Прежний Тэм неохотно связывался с тёмной стихией, чуть ли не с опаской относился к её непривычной мощи. А сейчас в голосе прозвучала… гордость.

«Ты там поосторожнее, – предупредила она. – Кто знает, как эти упражнения Амбер на тебя повлияют. Таких жутких эльфов ещё поискать».

Каждая косточка в покалеченной руке отозвалась болью, напоминая о том, как Амбер дробила их одну за другой.

«Я и так осторожен, – заверил Тэм. – Только от этих занятий никуда не деться».

«Тогда расскажи, что тебя заставляют делать, а я постараюсь понять, что они замышляют и как тебя вызволить. Тебе же всё равно попадёт за этот разговор? Так пусть хоть будет, за что».

«Нет, за это могут наказать ГОРАЗДО строже».

«Не волнуйся, Лин в безопасности, Тирган об этом позаботился. Понаставил целую кучу всяких защит».

«Мы с тобой оба знаем, что это ничего не значит. Если С НЕЙ сейчас ничего не случится, они найдут способ наказать МЕНЯ».

Уж в этом Софи не сомневалась. И страсть как не хотела его подставлять, бросать у Незримых было невыносимо просто до ужаса. Надо успеть его вызволить, пока не случилось что-нибудь непоправимое.

«Послушай, – попросила она. – Ты же понимаешь, чем рискуешь… особенно после знакомства с записями Амбер».

«Ещё бы. ЖИЗНЬЮ родной сестры».

Каждая мысль была пронизана холодом, пробиравшим до самых костей.

«Мы её защитим».

«Ага. Видал я вашу защиту. Рисковать не буду».

«И… что теперь? Станешь творить всякую жуть, плясать под дудку Незримых – а там хоть трава не расти?»

«Не знаю».

«Ну нет, так не пойдёт!»

«А куда деваться!»

Софи стиснула зубы, чтобы не стучали.

«Тэм, ты уже изменился. Даже по мыслям заметно. Похоже, из-за этих упражнений Амбер».

«Ничего, справлюсь».

«Ты же понимаешь, что говоришь точь-в-точь как Киф?» – спросила Софи.

Зная об их с Кифом взаимной неприязни, она надеялась хоть немного его образумить, но ответные мысли Тэма пронзили её словно ледяными когтями, когда он сказал:

«Теперь-то я его хорошо понимаю».

«Тэм…»

«Нет… прекрати! Только хуже будет. Оставь меня в покое».

Его мысли завертелись снежным вихрем.

«Я так не могу».

«Ну, значит, придётся. Если будешь меня снова доставать, я побегу прямо к Гетену, пусть послушает твои речи. Я не могу рисковать сестрой».

«А когда ради её безопасности ставишь под удар всех остальных, ты уверен, что она бы такое одобрила?»

«Мне по фигу. Я её половинка. Я за неё отвечаю. А ты, похоже, забыла, что, сдавшись Незримым, я заодно спас Силвени и Грейфелла… вместе с малышами».

«Я бы нашла другой способ их спасти».

«Как? Ты же наверняка последние пару недель вертела ту ситуацию и так и этак… неужели придумала, как можно было успеть их спасти, только честно?»

Конечно нет.

Но не признаваться же.

«Тэм, ты же видел, на какие зверства готовы Незримые. Неужели решил стать их сообщником?»

Мысленный вихрь набирал обороты, словно швыряя в неё каждое слово:

«У меня нет выбора!»

«Выбор есть всегда!»

«Ну вот я и выбираю покончить с этим разговором».

«Тэм…»

«Нет, Софи, хватит, оставь меня в покое. Убирайся из моей головы… не то я сам тебя выгоню».

«Тэм, прошу тебя…»

Вихрь разошёлся до урагана, шквала тьмы, захлестнувшей сознание, а голос Тэма раздался оглушительным громом во время грозы:

«ИЗВИНИ… ЭТО Я ПОНАРОШКУ. ПРОСТО НАДО БЫЛО РАЗЫГРАТЬ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ДЛЯ ГЕТЕНА, ЧТОБЫ ОН ПРИ ПРОВЕРКЕ МОИХ ВОСПОМИНАНИЙ НИЧЕГО НЕ ЗАПОДОЗРИЛ. А ЕЩЁ МНЕ НУЖНО БЫЛО ВРЕМЯ НАКОПИТЬ ПОБОЛЬШЕ ТЕНЕВОГО ПОТОКА ДЛЯ МАСКИРОВКИ ЭТОГО СООБЩЕНИЯ, ЧТОБЫ ОН НИЧЕГО НЕ ПОДСЛУШАЛ. МОЖЕТ, ВСЁ РАВНО ДОГАДАЕТСЯ, ЧТО Я ЧТО-ТО ПЕРЕДАЛ, ПОЭТОМУ МНОГО РАССКАЗАТЬ НЕ МОГУ… И ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ПЫТАЙСЯ ТАК СО МНОЙ СВЯЗАТЬСЯ. СЛИШКОМ ОПАСНО ДЛЯ ВСЕХ НАС. ПРОСТО… ПОЗВОЛЬ МНЕ РАЗБИРАТЬСЯ САМОМУ. Я ВРОДЕ СПРАВЛЯЮСЬ… ТОЧНЕЕ, СПРАВЛЮСЬ, ЕСЛИ ТЫ МНЕ ПОМОЖЕШЬ. ПОКА ВСЁ НЕ КОНЧИТСЯ, ПУСТЬ КИФ В ЭТО ДЕЛО НЕ ЛЕЗЕТ. ЕСЛИ НЕ СМОЖЕШЬ УГОВОРИТЬ, ЗАЙМИ ЕГО КАКИМ-НИБУДЬ ПОРУЧЕНИЕМ. ДА ХОТЬ ЗАПРИ ГДЕ-НИБУДЬ, НЕВАЖНО. ЛИШЬ БЫ НЕ СОВАЛСЯ К НЕЗРИМЫМ, И ОСОБЕННО КО МНЕ».

«Почему?» – спросила Софи, с трудом разбирая его слова среди этой леденящей круговерти, которую чуть не заглушал стук в висках от бешено колотящегося сердца:

Бух! Бух! Бух!

Но всё же ей удалось разобрать ответ Тэма:

«ПОТОМУ ЧТО МАТЬ ВЕЛЕЛА ЕГО УБИТЬ».

## Глава 3

«ЧТО?» – передала Софи… хотя надо было бы спросить: – «КОГДА?»

Или «КАК?»

На самом деле, разумней всего спросить «ПОЧЕМУ?» – но было уже поздно.

Ураган в голове утих, а с ним прервалась и связь с Тэмом. Остались лишь обрывки теней, кружащиеся в сознании ледяными облачками, которые не растаяли, а наоборот, сгустились, собрались вместе, сливаясь с прожилками тьмы, от которой она вроде давным-давно избавилась. Ан нет, тьма вернулась, образуя что-то слишком знакомое, от чего бросило в дрожь.

Софи из всех сил помотала головой и вытаращила глаза в надежде на то, что ослепительный свет поможет справиться с тьмой. Слишком свежи были воспоминания о жутком призрачном чудовище, терзавшем её несколько месяцев после нападения… Этот образ возник в мозгу из-за остатков эха теневого потока, главного оружия Амбер. И допустить возвращения этой ужасной твари она ни в коем случае не могла.

Но тени всё сгущались и разбухали, вытягивая когти и клыки.

– Флори! – позвала она, с огромным облегчением вспомнив о верной гномке, дежурящей в коридоре.

– Что случилось? – встревожилась Флори, бросаясь к Софи, свернувшейся калачиком в обнимку с Эллой, ярко-синей плюшевой слонихой в цветастой гавайской рубахе, которую взяла на память из мира людей.

– Спой ту песню, что укрощает эхо.

Флори явно хотелось о многом расспросить, но она молча погладила Софи по щекам и затянула мелодию со словами на древнем грубоватом языке, что просачивались сквозь кожу, разливаясь по телу чудесным теплом с каждым новым куплетом, проникающим в разум и сердце. Воздух наполнился медвяным цветочным ароматом, и в душе словно взошло солнце, оно разогнало промозглую тьму, насыщая тело щекочущим сиянием.

– Помогло? – прошептала Флори, озабоченно разглядывая Софи серыми глазами.

– Кажется… да.

Софи сжала правую руку в кулак и с облегчением вздохнула – ни боли, ни слабости. Но с угасанием навеянного песней тепла её охватила такая усталость, что захотелось укутаться в одеяло и до самого вечера упиваться пьянящим благоуханием цветов, распустившихся по всему пологу над кроватью. В каждом из четырёх растений Флори черпала вдохновение для целебной песни, и, пока она звучала, аромат становился всё сильнее.

Эхо после сообщения Тэма оказалось необычным, его слова метались и сталкивались в мозгу, словно разлетаясь острыми осколками тревоги. И как бы ни хотелось возразить… завопить, что это какое-то ужасное недоразумение, в голове всё звучали слова мистера Форкла:

«С его помощью Незримые постараются нанести удар в самое уязвимое место».

– Осторожно, – предупредила Флори, когда Софи, пошатываясь, поднялась на ноги.

– Что случилось? – встревожился Сандор, придерживая Софи за плечи.

– Ничего, – уверила она.

– Неправда, – мягко заметила Флори. – Что-то разбудило твоё эхо.

– Но ты же его успокоила, – с благодарностью улыбнулась Софи, и гномка сверкнула в ответ зелёными зубами.

Но Сандор её не отпустил.

– Куда это вы собрались?

– Мне нужно срочно переговорить с Кифом.

Он так резко стиснул зубы, что хрустнула челюсть.

– Что он опять натворил?

– Ничего.

Никого из телохранителей это заявление не убедило… и неудивительно, если вспомнить, сколько неприятностей доставил Киф окружающим за последние годы.

– Ну правда!

– До этих ваших телепатических фокусов всё было нормально, а потом вы вдруг позвали Флори на помощь, – возразил Сандор. – Только не говорите, что тут нет никакой связи.

– Есть, – призналась Софи. – Но я разговаривала не с Кифом.

– А с кем тогда? – осведомился с порога Бо.

Софи тяжело вздохнула, понимая, что на правдивое объяснение уйдёт слишком много драгоценного времени, и попыталась вырваться снова, но тягаться с Сандором ей было явно не по силам.

– Я… нашла Тэма.

Не ослабляя хватки, Сандор вытянул руки и оглядел её с ног до головы, словно высматривая раны.

– Что этот предатель с вами сделал?

– Ничего!

– Хватит отнекиваться! – рявкнул он.

– Ну правда! И он не предатель! – Злость придала силы, и ей наконец удалось вырваться из его рук. – Ты же знаешь Тэма. Ну разве можно про него так говорить?

Но даже после этого вопроса в голове не утихали слова мистера Форкла: «Когда на кону безопасность сестры, мистер Тэм готов практически на всё».

И это не принимая во внимание, как на него мог повлиять теневой поток.

Резкость его мыслей… и тот холод… забудутся ещё ой как не скоро.

– С точки зрения телохранителя всякий перебежчик на сторону врага считается предателем, – заявил Сандор. – И судя по тому, что он сейчас с вами сделал, такое отношение оправданно.

– Да ничего он не сделал! – запротестовала она, изо всех сил убеждая в этом саму себя. – Он передал важное предупреждение с помощью теневого потока… а для него это огромный риск. Наверное, отголоски моего эха на него как-то среагировали. Подумаешь, важность.

– Это очень важно, – возразил Сандор. – Он должен был знать, что может случиться, и…

– Ну не знал, – перебила она. – А может… знал, но всё равно решил рискнуть, точь-в-точь как я, когда попыталась с ним связаться телепатически.

Она изо всех сил старалась не думать о том, как Незримые могут наказать Тэма за их разговор. Хоть бы Гетен купился на этот спектакль и поверил, что Тэм соблюдает условия договора.

– И между прочим, риск того стоил, – добавила она. – Мистер Форкл оказался прав. Незримые уже дали Тэму одно задание. Вот почему мне нужно поговорить с Кифом.

Она направилась к выходу, но Сандор загородил дорогу.

– Никуда вы не пойдёте. Можете связаться с мистером Сенсеном с помощью передатчика. И немедленно вернитесь в постель.

Софи покачала головой.

Такие дела через крохотный экранчик не обсуждаются. Тут нужна встреча с глазу на глаз, чтобы убедить Кифа отнестись к этому со всей серьёзностью… а если вдруг дойдёт до ссоры, чтобы он не смог просто выключить передатчик.

А ещё ему могут понадобиться крепкие дружеские объятия.

– Потом отдохну, когда вернусь, – пообещала она.

– Давайте узнаем, что по этому поводу скажет ваша мать, – настоял Сандор, снова загораживая ей проход. – Думаете, она вам разрешит уйти после того, как все усилия по вашему излечению чуть не пошли насмарку?

Он, как всегда, прав.

Но Софи сейчас было не до нянек.

– Я свои силы знаю. Сомневалась бы, что справлюсь, – никуда бы не пошла.

– Ну конечно, – фыркнул Сандор, – прямо ни разу себя не загоняли до упаду.

– Может, ты объяснишь, в чём такая срочность, – предложила Флори, когда Сандор вновь перекрыл ей дорогу… и Софи уже всерьёз захотелось пнуть его по ноге. – Почему разговор с мистером Сенсеном нельзя отложить до утра?

Жуткие слова Тэма застряли у Софи в горле, она понимала, что повторить их лишний раз не хватит сил, поэтому схватилась за голову, притворяясь, что теряет сознание, а когда Сандор потянулся её подхватить, бросилась вперёд, так ловко увернувшись, что сама поразилась, куда девалась привычная неуклюжесть.

– Видишь? – крикнула она на бегу через плечо. – Всё в порядке!

Бо вскинул руки, загораживая дверной проём, но Софи проскользнула снизу и под дружный рёв телохранителей бросилась вверх по лестнице на четвёртый этаж, где под мерцающим куполом висел огромный сверкающий шар из сотен округлых кристалликов на практически незаметных нитях.

«Переносчик-500».

Нужного Софи кристалла там не было, но она сюда прибежала не из-за него.

– Не сметь! – взревел Сандор, видя, как она рванула к самому широкому окну и повернула задвижку, чтобы его распахнуть. – Хватит на сегодня прыжков с башен!

– Я прыгать и не собиралась.

Пожалуй, четвёртый этаж будет низковат, для телепортации скорости не хватит, значит, сначала придётся взлететь повыше. Обычно она сигала со скал на краю поместья, но отсюда будет ближе и быстрее… точнее, могло быть, кабы не пара громил-телохранителей, вставших на пути непроходимой горой мышц.

– Немедленно… объясните… в чём… дело! – потребовал Сандор.

– Когда доберёмся, поймёшь, – Заметив, как смягчился его взгляд, она слегка усмехнулась. – Ты что, думал, я в одиночку собралась?

– Судя по опыту, есть у вас такая привычка.

– Между прочим, я уже научилась не лезть на рожон. Ну что, отправляемся? Или будешь тянуть волынку и читать нотации?

Она протянула ему левую руку.

Бо его опередил.

– Мы отправляемся к Кифу домой, – напомнила ему Софи, пытаясь выпростать руку вместе с перчаткой. – Вся гвардия там не понадобится.

– Опасность может подстерегать где угодно, – возразил Бо.

Она в принципе готова была согласиться, ведь за последние годы на неё нападали в таких местах, которые считались вполне «безопасными». Но в данном случае это не имело значения.

– С левитацией у меня не очень, так что поднять смогу только одного.

– Тогда возьмите меня, – настаивал Бо. – У меня чутьё гораздо острее, да и в бою любого за пояс заткну.

Сандор только пискнул сдавленным смешком.

– Если возьму вас, – перебила Софи, пресекая очередной спор, кто круче, огры или гоблины, – Киф наверняка начнёт приставать со своей «Балладой про Бо и Ро».

Бо оскалился, сверкая острыми зубами.

Его отношения с телохранительницей Кифа, по совместительству принцессой огров, были столь же бурными, сколько запутанными, и Киф ни разу не упустил возможности поиздеваться над сладкой парочкой… в основном своей эпической поэмой, с каждой строфой обрастающей всё новыми пикантными подробностями. Впрочем, осуждать его за зубоскальство у Софи не повернулся бы язык – мало того что у Бо и Ро похожие имена, так ещё оказалось, что отец принцессы, король Димитар, устроил им негласную свадьбу, чтобы сберечь, когда ему придёт пора освобождать трон. Этот титул у огров не передаётся по наследству, его нужно заслужить, и Димитар не желал смертельной схватки между двумя лучшими воинами после своей отставки или кончины, ведь, царствуя сообща, они бы куда сильнее укрепили власть. Вот и заставил их пожениться в надежде, что в критический момент кто-то один уступит трон другому.

Однако они только сильнее друг друга возненавидели.

– Помнится, в последней строфе было что-то про обнимашки Бо-Ро, – добавила Софи, видя, что Бо так и не собирается её отпускать. – А ещё про чмоки-чмоки, точно.

Бо смачно выругался и отпустил руку.

– Ладно. Останусь. Но только передайте Ромгильде, чтобы как следует приструнила своего подопечного!

– Само собой, как только, так сразу, – съязвила она с намёком, что он и сам со своей подопечной не очень-то справляется, и обратилась к Сандору: – Готов?

Тот неохотно взял её за руку.

– Никак не пойму, радоваться или горевать – девчонка-то с характером растёт.

– Сама не пойму, – призналась Софи.

Куда подевалась та трусиха, наивная девочка, которой Фитц впервые показал Затерянные города. Но в глубине души она боялась по-прежнему. А может, ещё сильнее, ведь теперь она ясно представляла всю силу своего противника.

– Надеюсь, пока нас не будет, вечерний обход не пропустите? – напомнил Сандор, хотя его просьба больше походила на приказ.

Бо кивнул.

– Чур, когда вернётесь, всё расскажете.

– Ну конечно, – Сандор повернулся к Флори. – Сообщите леди Руэн, куда мы отправились, чтобы она не беспокоилась.

Флори бойко кивнула и направилась было к лестнице.

– Погоди! – с внезапно разгоревшимся беспокойством окликнула её Софи, ругая себя за то, что из-за эха и предупреждения Тэма чуть не забыла самое важное.

– Срочно передай, что в день похищения Тэма Гетен сразу прозондировал его воспоминания.

Сандор вздрогнул.

– Я правильно понимаю, что это не к добру?

– К сожалению, да. Всё, что знал Тэм, теперь знают и Незримые.

Снова раздались негромкие проклятия, на сей раз на языках огров, гоблинов и гномов. И Софи вполне разделяла чувства телохранителей.

– Может, руководство «Чёрного лебедя» тоже предупредить? – предложила Флори.

– Неплохо бы.

Софи почему-то не удивилась, что у Флори была связь с Коллективом… ведь до того, как пожертвовать собой ради собственного народа и стать лечебным деревом панейка, её прапрапрабабушка Калла была членом ордена и участвовала в проекте «Лунный жаворонок».

Даже само название «Лунный жаворонок» придумала именно она.

– Значит, мистеру Сенсену мы принесём такую же зловещую новость? – тихо спросил Сандор.

Софи кивнула.

У неё никак не укладывалось в голове, ради чего леди Гизеле понадобилось отдавать настолько жестокий, неожиданный приказ. Но просьба Тэма была пронизана таким отчаянием, что Софи была готова во что бы то ни стало убедить Кифа отнестись к предупреждению со всей серьёзностью.

– Имей в виду, что там придётся задержаться.

Он пискляво вздохнул.

– У вас хватит сил телепортироваться?

– По сравнению со всем остальным телепортация просто легкотня. – Она взглянула на землю далеко внизу, потом прикрыла глаза, прислушиваясь к едва заметной силе притяжения, пронизывающей каждую клетку. Если её ощутить и как следует сосредоточиться, то усилием воли можно преодолеть и как бы оттолкнуться. – Ладно. Поехали. Раз… два… три!

Они взлетели… сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Так быстро, что, если бы Софи не начала неуклюже барахтаться в воздухе, наверняка врезались бы в «Переносчик». В этом вся беда с левитацией – в воздухе не за что зацепиться, так что оставалось лишь брыкаться и размахивать руками, словно едва оперившийся птенец флэродона, пока сквозняком их не вынесло в окно. А снаружи подхватило сильным ветром с океана, резко швырнуло вверх, и Сандор так забавно взвизгнул, что у Софи появился лишний повод для насмешек.

– Может, хватит уже? – взмолился он, перекрикивая свист ветра.

Софи уставилась вниз, пытаясь унять головокружение то ли от высоты, то ли из-за предстоящего разговора, и чуть не забылась от оклика Силвени: «СОФИ! ДРУГ! ЛЕТАТЬ!»

«Не сегодня! – с сожалением ответила она. Полёты с Силвени – лучший способ отвлечься от самых тяжёлых переживаний и воспрянуть духом, но сейчас ей было некогда. – Мне нужно срочно поговорить с Кифом!»

Беззаботное ржание Силвени доносилось даже на таком расстоянии. А когда Софи захлестнуло шквалом её восклицаний «КИФ! КИФ! КИФ!», она постаралась хоть немного вдохновиться энтузиазмом мамаши-аликорна.

Но ринувшись вниз, разгоняясь всё быстрее под действием силы тяжести, ничего, кроме ужаса, так и не ощутила. А потом небо разверзлось, и они ворвались в беспросветную пустоту.

* * *

– Мисс Фостер, – приветствовал лорд Кассиус отталкивающей, слащавой улыбкой и посторонился, приглашая Софи с Сандором войти.

Название «Берега утешения» вполне подходило бы поместью, не будь отец Кифа столь неприятным типом.

Просторный одноэтажный особняк с перламутровыми стенами состоял из множества светлых залов и залитых солнцем террас, перемежающихся увитыми плющом арками. Внутренняя отделка спокойных голубовато-серых тонов приятно гармонировала с панорамой океана, открывающейся из каждого окна. Из всех поместий Затерянных городов, где Софи довелось побывать, это было едва ли не самым шикарным, но стоило там оказаться, ей сразу же хотелось уйти.

– Полагаю, вы к сыну? – спросил лорд Кассиус, приглаживая и без того безупречную причёску. Так же безукоризненно выглядели его кремовый камзол и расшитый рубинами плащ. – Он у себя в комнате. Я ему с утра задал упражнения по эмпатии, но подозреваю, что он просто валяет дурака, лишь бы не заниматься, чем было велено.

Вполне в духе Кифа… впрочем, беспрекословного послушания лорд Кассиус вряд ли заслуживал.

И уж тем более титула «Отец года».

На самом деле при каждом взгляде Софи так и подмывало запустить ему чем-нибудь в голову за каждое едкое замечание в адрес сына. А из-за того, что большую часть жизни Киф даже не видел всех этих шикарных залов, потому что отец их приберегал для себя в качестве «убежища» от домочадцев, находиться здесь было вдвойне неприятно. Киф вообще поселился в особняке только ради того, чтобы уговорить лорда Кассиуса поделиться важнейшими сведениями, необходимыми для поиска человеческих родителей Софи, причём тот вовсе не скучал по собственному отпрыску и не беспокоился о его судьбе, а просто хотел покончить со слухами о блудном сыне после возвращения Кифа от Незримых.

– Сюда, – указал лорд Кассиус на дверь из полированного морёного дуба в конце длинного мерцающего коридора.

До Софи не сразу дошло, что это приглашение.

Она редко бывала в гостях у Кифа, и раньше они всегда сидели во внутреннем дворике на качелях с подушками. Она никогда не была у него в комнате. И почему-то при мысли о том, что сейчас она впервые там окажется, у неё зарделись щёки.

Но под пристальным взглядом лорда Кассиуса пришлось взять себя в руки, и она, вскинув голову, поманила за собой Сандора и двинулась вперёд между стен, украшенных причудливыми узорами из кусочков зелёного, синего и цвета морской волны стекла.

Стук в дверь получился таким робким, что она было засомневалась, что Киф его расслышал, но тут послышался его голос:

– Опять явился меня пилить? Слушай, заведи уже себе какое-нибудь хобби. Говорят, спелеотуризм – прикольная штука. О, а ещё можешь заняться купанием с кракенами! Вряд ли тебя сожрут, но мало ли, вдруг повезёт!

На «войдите» это не было похоже, но Софи всё-таки повернула серебристую ручку и распахнула дверь, совсем не подумав о том, что, прежде чем врываться в комнату, неплохо бы проверить, одет ли хозяин.

К счастью, ей повезло.

Почти…

Киф в синих махровых штанах от пижамы с рисунком в виде крошечных чёрных гремлинов развалился на широченной кровати, стоящей на возвышении из ажурного отбелённого коралла, положив под голову знакомого ей зелёного плюшевого гулона.

– Фостер? – спросил он, вскакивая с постели и привлекая внимание к тому, что был без рубашки. Он слегка покраснел и прикрылся руками, уставясь на неё светло-голубыми глазами. – Я… это… ты как здесь оказалась?

Из угла донеслось фырканье Ро, развалившейся на мягкой кушетке и занятой раскрашиванием когтей в такой же лиловый цвет, каким недавно выкрасила кончики неровных косичек.

– Ну ты даёшь, Сребровласый Повелитель. Просто краса-а-а-авчик.

Прозвище появилось после одного из многочисленных пари между Кифом и Ро и в данный момент оказалось как нельзя кстати. На голове у Кифа всегда царил творческий беспорядок, но сейчас волосы казались особенно взъерошенными, словно он всё утро резвился в солёных морских волнах, а потом обсох на солнце, и, надо признать, в таком пляжном стиле смотрелся весьма неплохо.

Хотя и без этого был просто неотразим.

Все эльфы отличались потрясающей внешностью, но Киф Сенсен выделялся даже среди них… и прекрасно об этом знал. Впрочем, сейчас, что-то лихорадочно разыскивая среди одеял, немного выпал из образа, даже самодовольная ухмылка куда-то пропала.

– Держи, – Ро подобрала на полу и швырнула ему мятую чёрную рубашку. – Ну и душок тут стоит, самому-то не стыдно, а?

– Всё в порядке, – отмахнулась Софи, хотя проветрить комнату и правда не помешало бы.

Да и прибраться как следует тоже.

Куда ни глянь, везде валялась мятая одежда, обувь, кипы бумаг, тарелки с объедками. Из-за плотно зашторенных тяжёлыми портьерами окон помещение казалось мрачноватым и душным, хотя явно задумывалось роскошным. Мраморные полы с разбросанными там и сям ковриками, густым ворсом изображающими золотистый песок, стены цвета морской пены, украшенные морскими звёздами и актиниями. Но стараниями Кифа кругом царила настоящая разруха. Даже мебель расставлена как попало, видимо, он нарочно её передвинул, чтобы досадить отцу.

– Так тебе и надо, теперь будешь знать, – наблюдая за сражением сына с непослушной рубашкой, никак не желающей выворачиваться на лицо, заявил лорд Кассиус. – В комнате должен быть идеальный порядок, да и за собой следить нужно, чтобы вдруг вот так не опозориться.

Киф закатил глаза.

– Да ладно. Фостер меня знает как облупленного.

Точно.

Но рубашка ему всё же не помешала бы. Длинный узкий шрам чуть ниже рёбер притягивал взгляд Софи словно магнитом, зарубка на память от короля Димитара, что Киф заработал, вызвав того на смертельный поединок. Хоть ему и удалось с огромным трудом вырвать победу, Софи до сих пор была готова его придушить за такой безрассудный риск собственной жизнью. После того случая они чуть не разругались в пух и прах, и это воспоминание отнюдь не придавало уверенности для нынешнего разговора.

Лорд Кассиус откашлялся.

– Может, сыну и нравится притворяться безразличным, но я-то знаю, как высоко он ценит вашу дружбу. Надеюсь, вы его извините за лень и неряшливость.

– Давай, отец, поддай жару, пусть Фостер позавидует, как ты меня нахваливаешь. Такое счастье ведь не каждому выпадает!

– Тебе и правда выпало, – заметил лорд Кассиус. – Ты просто ценить его не умеешь.

Киф излишне резким рывком натянул рубашку на голову.

– Ага, все спят и видят, как бы пожить в такой семейке. Кстати… Ты свободен.

– Да что ты говоришь, неужели? – лорд Кассиус скривил губы, словно поддразнивая, и сходство отца с сыном тут же резко бросилось в глаза. – А может, вас без присмотра лучше не оставлять? На принцессу-то в этом деле надеяться не приходится.

– Никто и не просит, – приосанилась Ро, поправляя металлический нагрудник. – При Гиганторе особо не забалуешь. Да и девочка наша до сих пор в облаках витает… что в последнее время уже начинает напрягать. – Она с прищуром взглянула на Софи. – Если хочешь, я тебе с удовольствием всё растолкую. Можем даже список «за» и «против» составить!

– «За» и «против» чего? – спросила Софи.

Ро с демонстративным вздохом покосилась на Кифа:

– Ну ты понял, да?

Киф швырнул ей в лицо Мистера Вонючку, но она мощным ударом отбила зелёного плюшевого гулона назад. Киф увернулся, и игрушка сшибла с прикроватной тумбочки на пол один из светильников, разбившийся вдребезги.

Сандор потёр лоб.

– Ну понеслось, это надолго.

– Да уж, – согласился лорд Кассиус. – Пожалуй, с меня хватит. Но если мисс Фостер явилась обсудить что-то важное, надеюсь, вы мне расскажете. А если по личному делу, – он так многозначительно вскинул брови, что Софи беспокойно заёрзала на месте, а Киф смущённо насупился, – тогда, пожалуй, меньше знаешь – крепче спишь. Но если это касается «Чёрного лебедя», не забывайте, я тоже в нём состою.

Что правда, то правда.

Хотя Софи это жутко раздражало.

Чтобы добиться сведений, необходимых для спасения человеческих родителей Софи, его пришлось принять в орден. Ради достижения собственных целей он был способен поставить на кон жизни ни в чём не повинных людей.

– Вот и узнавайте последние новости у руководства, – посоветовала Ро, вынимая кинжал из ножен на бедре и целясь лорду Кассиусу в голову. – А сейчас пора отчаливать, папуля.

Лорд Кассиус сощурился, но промолчал и вышел, прикрыв за собой дверь.

– Коро-о-о-оче, – протянула Софи, уставясь на свои сапоги, утопающие в ковре словно в зыбучем песке. – Извини, что так внезапно, просто я…

– Погоди, – перебил её Киф и на цыпочках подкрался к двери. Потом прижал палец к губам, давая знак молчать, схватился за ручку и со всей силы навалился плечом на деревянную створку.

Из коридора донёсся испуганный вскрик, а затем глухой удар явно рухнувшего на пол тела.

– У тебя десять секунд, потом Ро натравит кое-каких новых приятелей-бактерий, – предупредил Киф и хлопнул дверью так, что сотряслись стены. – Говорят, после них остаётся противная сыпь!

Он подождал, пока стихнут шаги в коридоре и, понизив голос, обратился к Софи:

– Фостер, надолго его не отвадишь, так что не тяни. Рассказывай, с чего так очаровательно хмуришься. И почему от тебя так и разит… – он всплеснул руками, – м-м-м… Какой-то смесью беспокойства, злости и паники… с примесью чего-то… Никак слова не подберу. Трепета?

– Ого, вот с этого места поподробней! – встрепенулась Ро. – Совсем другое дело, а то как заладят своё «ля-ля-ля-Незримые-хотят-всех-убить-ля-ля-ля».

– На этот раз не всех, – поправила Софи, стараясь не отвлекаться. – В смысле… Главная цель у них наверняка та же самая, но сейчас…

Она замолкла, посмотрев Кифу в глаза.

Ну как ему об этом рассказать?

Нельзя же просто взять и ляпнуть: «Твоя мать приказала Тэму тебя убить», правда же?

Только… разве можно о таком сказать помягче?

– Ну во-о-о-от, тревога зашкалила аж до тошноты, – Киф схватился за живот и уселся на кровать. – Знаешь, Фостер, вот такие эмоции от тебя получать ни фига не прикольно. Ну правда… как ты вообще умудряешься что-нибудь съесть?

– Порой кусок в горло не лезет, – призналась она, сглатывая горечь во рту. – Ну прости.

Она попятилась, чтобы не стоять слишком близко. Чтобы уловить чужие чувства, большинству эмпатов нужен физический контакт. Но Кифу, по крайней мере с ней, этого не требовалось. Сначала она считала, что у неё просто слишком сильные эмоции, но другим эмпатам, кроме отца Кифа, такое повторить не удавалось. Выходит, у Сенсенов был особый дар – чуткая эмпатия.

Киф похлопал по кровати рядом с собой.

– Да мне-то что, Фостер. А вот тебе явно надо сесть. – Она не шевельнулась, и он удивлённо изогнул бровь. – Ну чего ты, первый раз, что ли, возвещаешь о конце света?

Было дело.

И не раз.

Но рано или поздно он может сломаться, и очень даже вероятно, что именно сейчас.

– Может, тебе помочь успокоиться? – предложил он, протягивая руку.

Оказалось, что с помощью её дара энхансера он может сглаживать её переживания, мысленно навевая лёгкий разноцветный ветерок. Но сейчас ей было совсем не до этого. Так что она не стала снимать перчатки и села на край кровати, по-прежнему держась на расстоянии.

– В общем… – начала она, теребя оборки на рукавах, – я… сегодня связалась с Тэмом.

– Ага, мог бы догадаться, что без Челкастого тут не обошлось, – проворчал Киф. – А «связалась» в смысле начала вытворять свои телепатские фокусы, да? Не могла же дражайшая мамаша его подослать ради такого важного сообщения, так? – Он подался вперёд. – Погоди. Он же ничего не взорвал?

– Нет, пока у Незримых вы единственный подрывник, – проворчал Сандор.

Конечно, он намекал на тот взрыв в стеклянной пирамиде Фоксфайра, что Киф устроил для подтверждения Незримым своей благонадёжности, причём Софи в тот момент тоже оказалась там. И хоть он прикрыл её своим плащом, гордиться этим поступком явно не стоило.

Подобрав с пола Мистера Вонючку, Киф начал жонглировать плюшевым гулоном, словно пушистым мячиком.

– И что бы старина Тэмми мог рассказать? Дай-ка угадаю… где его держат, без понятия, лица у всех закрыты капюшонами, вместо имён прозвища, на вопросы никто не отвечает, так что толку с него, считай, никакого.

– Типа того, – признала Софи. – Но ему удалось узнать кое-что важное.

– И, судя по всему, это касается меня… так вот почему на тебя даже смотреть тошно? – догадался Киф.

Она кивнула.

Он посадил игрушку на кровать между ними.

– Тогда давай с этим покончим. А то я долго не вытерплю. На счёт «три» выкладывай – вот будет потеха!

Не будет. Но он так старался её подбодрить, что пришлось скрепя сердце соглашаться. И по его сигналу она не стала опускать глаза и выложила всё, начиная с карты в кабинете мистера Форкла и его предположений о дворфах и заканчивая жутким известием от Тэма.

К концу рассказа даже горло начало саднить. А Киф…

Киф молчал.

Сандор тоже, только начал осматривать комнату, будто ожидая, что Тэм вдруг выскочит из тёмного угла.

Ро занялась тем же, вдобавок затейливо ругаясь себе под нос.

Киф так и сидел на кровати.

Молча.

Неподвижно.

Даже не моргая.

Софи схватила Мистера Вонючку и, придвинувшись ближе, пристроила гулона Кифу на колени. Казалось, что маленькие блестящие глазки уставились прямо на хозяина. Элвин купил этого милого плюшевого уродца по просьбе Софи, чтобы Кифу было не так одиноко, когда на него свалилось известие о возможной гибели матери в тюрьме у огров. Тогда Софи и представить себе не могла такой ужас – узнать, каким чудовищем оказалась собственная мать, а потом и вовсе её лишиться.

Но на этот раз случилось нечто и вовсе из ряда вон.

– Мне очень жаль, – пробормотала она, потянувшись к нему.

Глядя на её пальцы в перчатке, Киф повернул руку ладонью вверх и на секунду стиснул их что было сил, потом со вздохом отпустил и отодвинулся.

– Ничего, Фостер. Мы же давно этого ждали.

– Ждали? – спросила Ро, опередив Софи.

– Ну да, – Киф вскочил так резко, что зелёный гулон спикировал на пол. – Я так и не прошёл ни одной дурацкой мамашиной проверки, и до неё рано или поздно должно было дойти, что никогда не смогу осуществить своё так называемое «предназначение», или как его там. А раз так, от меня надо избавиться.

– Почему? – удивилась Софи.

Вот это никак не укладывалось у неё в голове.

Зачем идти на такие крайние меры… и почему вдруг именно сейчас?

У леди Гизелы было предостаточно возможностей прикончить Кифа во время последних столкновений. Она столько раз держала его на прицеле, но спускать курок и не помышляла.

Так что же изменилось?

И зачем поручать это Тэму, когда есть такие проверенные злодеи, как Веспера или Гетен?

– Потому что раз мы с ней не союзники и никогда ими не станем, значит, я только мешаю. А вдруг мне удастся восстановить разбитые воспоминания, выяснить, что она скрывает, и обернуть это против неё?

– Может быть, – пробормотала Софи, подбирая для продолжения этой явно щекотливой темы слова помягче. – Но ведь… тебе не просто промыли мозги, те воспоминания специально разбили так, чтобы их невозможно было восстановить.

Как ни изощрялись Софи с Фитцем в своих телепатических методах, им так и не удалось отыскать в памяти Кифа достаточно полезных обрывков… не повезло даже Тиргану.

– Это только подтверждает, как они важны, – настаивал Киф, вышагивая по комнате и расшвыривая ногами одежду и бумаги. – Наверное, в Лондоне что-то случилось… причём серьёзное, иначе она бы так не заморачивалась, чтобы их уничтожить. А Челкастому велела меня убрать наверняка потому, что почуяла, как я близок к разгадке.

– Да? – удивилась Софи и, когда он кивнул, нахмурилась. – И давно?

Он на мгновение прикусил губу, потом кинулся к комоду, небрежно задвинутому в угол, рванул нижний ящик и принялся выбрасывать на пол скомканную одежду.

– Ты уже в курсе, как мать мне велела отнести письмо в какой-то дом с зелёной дверью в Лондоне, – напомнил он подошедшей Софи. – А Финтан сказал, что она собиралась кого-то завербовать.

– Да, – согласилась она, глядя, как он выбрасывает из ящика последние рубашки. – А ещё сказал, что этой затее она не придавала особого значения, потому и не распространялась. И что вербовка не состоялась… а ты не должен был об этом вспомнить.

– Вот и хорошо, что удалось восстановить ещё один фрагмент, – заметил он, нажимая в угол ящика, отчего его дно, видимо, двойное, чуть приподнялось на противоположной стороне… как раз достаточно, чтобы подцепить за край. Он медленно приподнял на несколько дюймов тонкую деревянную панель, просунул под неё пальцы и нащупал…

– Это что, растяжка? – удивилась Софи, заметив, как он отцепил с нижней стороны дощечки тонкую серебристую проволочку.

– Когда рядом ошивается лорд Проныра, нужно держать ухо востро, – подтвердил он, вынимая дно, под которым оказались четыре тетрадки с коричневой, золотистой, серебристой и зелёной обложками, а на них лежала какая-то мутная склянка, прикреплённая с другого конца проволочки.

– Там мои любимые микробы, что распространяются по воздуху, – зловеще сверкнув полным набором острых зубов, объяснила Ро отшатнувшейся Софи. – Эти малыши сумеют разгуляться у кого-нибудь в гайморовых пазухах.

При одной только мысли об этом у Софи тут же защипало в носу, и она замерла, затаив дыхание, пока Киф отвязывал ту склянку и как-то уж слишком небрежно откладывал в сторону, а потом перенёс дневники на кровать. Оставив коричневый, зелёный и золотистый, он раскрыл серебристый и начал так быстро листать страницы, что Софи ничего не успела разглядеть, заметила только, что в них искусные наброски Кифа.

– Сначала я записывал воспоминания словами, а теперь начал зарисовывать, потому что так их гораздо легче представить, а то мысленно, как некоторые, я не умею, – объяснил он, краснея, как часто бывало при упоминании его рисунков. – Всего и не упомнишь, так что пришлось разбивать на разные группы.

– Значит, во всех этих тетрадях полно воспоминаний? – спросила Софи, удивляясь, когда он успел столько нарисовать… и почему не рассказал об этой затее и не попросил помочь.

– Да, только не до конца… по крайней мере, пока. И там не только восстановленные воспоминания. Я туда записываю всё подряд, пытаюсь упорядочить, вдруг это поможет заметить пробелы, чтобы знать, на чём сосредоточиться. Трудновато приходится, ты же понимаешь, как бывает со зрительной памятью…

Да уж.

А ещё она знала то ощущение, когда кто-то порылся у тебя в голове. Между прочим, она до сих пор не отыскала некоторые обрывки сведений, заложенных в память «Чёрным лебедем» при создании Лунного жаворонка… и не восстановила ни одного пробела, оставшихся после того, как мистер Форкл стёр воспоминания о первом приступе аллергии.

– А цвет тетрадей что-нибудь обозначает? – поинтересовалась она.

Его щёки запылали ещё ярче.

– Типа того. В серебристый записываю самое важное, это же цвет самого старшего восьмого курса. В зелёный – тяжёлые воспоминания, когда сажаем деревья. В коричневый – приятные, потому что… даже не знаю. Оставил такой, и всё.

О золотистом он демонстративно умолчал, и Софи практически наверняка знала почему.

Перед тем как они с Фитцем проникли в разум Кифа, чтобы помочь восстановить разбитые воспоминания, Тирган научил его помечать самые сокровенные. И Киф позолотил всё, что хотел от них скрыть… И теперь Софи так и подмывало схватить золотистую тетрадь и телепортироваться, пока он её не отобрал.

Но нашла в себе силы устоять перед соблазном.

Киф покосился на золотистую тетрадь, словно догадался, о чём Софи думает, но промолчал и продолжил листать серебристую. Наконец остановился и прижал тетрадь к груди, пряча рисунок.

– Так. Прежде всего, честное слово, я давно собирался всё рассказать. Просто… сначала сам хотел немного разобраться… ты ведь и сама так делаешь, поэтому не надо на меня кидаться.