Сергей Климов
Истинный ариец

Глава 1. Появление монстра

Время в охранении тянулось медленно. Тёплая июльская ночь ласкала насыщенными, терпкими запахами разнотравья, мягким ветерком, музыкой стрекочущих кузнечиков и журчанием мелкого ручейка, протекавшего рядом в неглубоком овраге.

Семёну даже на мгновение показалось, что лежит он не в стрелковом окопе на фронтовой полосе под Курском, а на сеновале в своей родной деревне Липовке, что недалеко отсюда в Воронежской области. И лет ему не сорок как сейчас, а восемнадцать и рядом с ним не хлипкий интеллигентский очкарик из Москвы, прибывший в их часть недавно с последним пополнением, а прижавшаяся к нему тёплым, волнующим телом любимая жена Зинаида. На душе солдата стало хорошо и радостно. Усталость, накопившаяся из-за напряжённого затянувшегося ожидания большого наступления немцев, тревога, копошащаяся в душе холодной склизкой змеёй, требовали выхода и от этого эйфорическое состояние было ещё сильней.

Война и связанные с ней пережитые ужасы отошли, как будто исчезли, забылись. Мысли и образы потекли спокойно и неторопливо. Вспомнился маленький сынишка Фёдор, бегущий к нему с вытянутыми руками и семенящий голыми ножками по дощатому полу избы, и старшая дочка Маша, гордо показывающая отцу пятёрку в школьной тетради. И широкое, доброе лицо жены, ставящей на стол в горнице горшок с наваристыми щами…

Тут некстати всплыло в памяти то роковое письмо, полученное осенью сорок первого и настроение, переменилось. В том письме жена, короткими, скупыми строчками сообщала, что их сын Фёдор пропал без вести в окружении где-то под Харьковом. Мелькнула слабая надежда, что сын ещё жив. Очень хотелось в это верить.

Затем вспомнилось начало войны. Жаркое лето, пыльные дороги, кажущееся бесконечным отступление. Окружение. Голод. Окровавленные, вздувшиеся трупы вдоль дорог. Обгоревшие остовы танков. И постоянный страх. И враг, казавшийся ему тогда невероятных размеров, громадным зверем, выкидывающим впереди себя смертоносные стальные щупальца танковых клиньев, рои саранчи одетых в серое солдат, поливающих всё вокруг огнём автоматов и пулемётов, слаженно и деловито делающих своё военное дело. Насылающий тучи быстрых стальных птиц, обильно осыпающих градом бомб и снарядов отступающих бойцов. Да, тогда он казался непобедимым! Очень ещё силён этот зверь и сейчас, спустя два года войны. Пусть даже он уже не тот, что в сорок первом и изрядно потрёпан.

Вдруг что-то вырвало его из потока воспоминаний. Подобравшись, сержант попытался внимательно вслушаться в раздающиеся вокруг звуки и понял, что всё вокруг стихло. Ни насекомых, ни птиц не стало слышно. Причину происходящего опытный солдат никак не смог себе объяснить. И даже показалось, что ручей в овраге начал журчать тише. Пристально вглядываясь в ряды колючей проволоки впереди, в заминированный склон оврага, он заметил, что свет луны, казавшийся до этого мягким и таинственным, воспринимался теперь резким, отбрасывающим острые черные тени.

По телу прокатился холодок и мурашки, как будто повеяло холодным, пронизывающим ветерком. В воздухе повисло тревожное напряжение.

Семён толкнул лежащего рядом рядового, предусмотрительно закрыв ему рот ладонью и жестами приказал изготовиться и глядеть в оба. Прошло несколько минут томительного ожидания. Холодный ветер посреди теплой летней ночи усиливался, становясь уже порывистым. Затем неожиданно накатила непонятно откуда взявшаяся волна липкого, парализующего страха.

Внезапно там, далеко, за минными полями и многочисленными рядами колючей проволоки раздался громкий пронзительный, душераздирающий вой, наполненный невероятной, запредельной, тоской. Словно какое-то адское, только что выбравшееся из преисподней животное решило оповестить весь окружающий мир о своём появлении. Затем вой перешел в злобное рычание.

Прошло около полминуты, прежде чем сержант, подавленный и оглушённый, смог справиться с парализовавшим, проникшим в самые дальние уголки сознания ужасом и обрёл способность хоть как-то соображать. Он хотел было послать рядового на основную позицию сообщить о странном происшествии, но оглянувшись прищурил глаза от ярких всполохов взметнувшихся в небо сигнальных ракет. Значит вой услышали и там. Повернувшись к напарнику, он увидел его побледневшее лицо и остекленевшие от ужаса глаза. Проследив направление взгляда новобранца, Семён оторопел.

Огромный черный зверь, похожий на здоровенного волка размером с лошадь, легко перепрыгивая через колючую проволоку и почему-то не подрываясь на минных заграждениях громадными прыжками нёсся в сторону позиций их батальона. Глаза чудовища горели ярко красным огнём, а из широко открытой пасти торчали обнажившиеся длинные острые зубы, вырывались языки пламени и валил дым. На ходу оно издавало громкое и зловещее рычание. Издалека тело его казалось каким-то эфемерным, нечётким, как будто прикрытым темной дымкой. Это зрелище было настолько невероятным, что вогнало Семёна в ступор. Его сознание отказывалось верить в реальность происходящего.

Из окопов дружно грянули выстрелы, застрочил пулемёт. Это вернуло солдата к действительности. Преодолевая оцепенение и парализующий страх, он с трудом принудил себя к действию. Как сквозь пелену сержант оценил расстояние до зверя, отложил в сторону свой ППШ и взял у оторопевшего от страха новобранца винтовку. Затем передёрнул затвор и тщательно прицелился…

Глава 2. Нападение

Мощный взрыв потряс подземное помещение. И сразу же ещё один, и ещё, и ещё… Потолок, пол и стены содрогались от тяжёлых ударов. Сверху посыпалась штукатурка и куски бетона.

Трое дежурных наблюдателей, до этого спокойно отрабатывавших ментальное взаимодействие, слаженность в группе и полностью экипированных по этому случаю в своё техномагическое снаряжение, бросились в оружейную за разрядниками.

На случай внешнего нападения существовал свой протокол действий. Наблюдатели должны были вооружиться, подняться на поверхность и включиться в оборону загородной базы Ордена.

Максим, дежуривший в этот день, тоже схватил разрядник, на ходу привел его в боевое состояние и бросился к выходу на поверхность. В этот момент погас свет и стих незаметный до этого гул вентиляции. Это означало, что остановились все лифты. Шлем, являвшийся частью снаряжения Наблюдателя, включил режим инфракрасного видения. Затем замигало бледно-красными всполохами аварийное освещение.

В наушниках раздался голос Дежурного:

– Код 02, код 02!

– Максимальный уровень!

– Всем службам действовать в соответствии с протоколом.

Код 02 означал нападение с воздуха. Максимальный уровень – открытое огневое взаимодействие и необходимость применения всего имеющегося в наличии вооружения.

Поднимаясь бегом по лестнице Максим пытался настроиться на то, что происходило сейчас на поверхности. В этот момент в сознание ворвался, транслируемой на общей волне, голос одного из сотрудников наружной охраны:

– Да это же фашисты! Вижу корабль с крестами как…

Передача внезапно прервалась. Голос Дежурного произнёс:

– Наблюдаю корабль дисковидной формы, завис над центральной площадью на высоте около 20 метров. На бортах кресты. Ведёт непрерывный артиллерийский огонь. Всем подняться наверх для отражения атаки!

Максим наконец-то добежал по лестнице со второго подземного этажа до выхода на крышу двухэтажного здания и на мгновение задержался, пытаясь определить, что происходит снаружи. На внутреннем ментальном экране он увидел, что крупный диск корабля опускается, не переставая вести огонь из пушек. Вокруг летающей тарелки чувствовалась сильная магическая защита.

– Наземная часть энергетической установки разрушена, четыре стационарных дезинтегратора уничтожены! – услышал Максим в голос Дежурного, который видел сейчас изображения со всех систем видеонаблюдения Базы.

Активировав весь комплекс заклинаний защиты и невидимости, зашитых в его снаряжение, Максим резко открыл дверь на крышу и длинным прыжком с перекатом переместился к краю крыши, укрывшись за невысоким парапетом. Глянув в сторону площади, он обескуражено подумал:

– Глазам своим не верю! Этого не может быть!

В слабом свете нескольких ещё уцелевших прожекторов, прикрытый слабой пороховой дымкой от артиллерийских выстрелов, над площадью висел огромный серый диск корабля с черно-белыми нацистскими крестами. У Максима он вызвал живые ассоциации с немецким военным крейсером, медленно и тихо выплывающим из тумана где-нибудь в Северном море во времена Второй мировой войны.

По периметру нижней части диска были расположены четыре строенных артиллерийских установки. Под брюхом корабля был откинут пандус. Три, нет, четыре пулемётчика в черной униформе заняли позиции за бетонными клумбами и щедро поливали свинцом ещё уцелевшие прожектора и здания вокруг площади. Во многих из них от артиллерийских попаданий начался пожар.

Рядом с пандусом стоял, как будто сошедший с экрана из фильма «Семнадцать мгновений весны», эсэсовский офицер. Фуражка с высокой тульей и кокардой в виде черепа с перекрещенными под ним костями, две руны зиг на правой петлице мундира, черный кожаный плащ нараспашку, начищенные сапоги. На шее орденский крест. В правой руке блестящий узкий меч. Присмотревшись к лицу Максим увидел, что перед ним глубокий старик. Но горделивая осанка, наполненный силой взгляд и невероятная мощь, исходившая от представителя Черного ордена, резко контрастировали с глубокими морщинами на его лице. Ещё внимание наблюдателя зацепилось за странную тёмную точку на лбу нациста. То ли камень, то ли кристалл в районе «третьего глаза».

Тут эсэсовский маг начал свою атаку. Он поднял руки к груди и резко выпрямил их, сделав шаг вперёд и рассекая мечом пространство перед собой. Одновременно он резко выкрикнул какое-то заклинание. Воздействие мага, распространявшееся с огромной скоростью, имело эффект взрывной волны. Максим видел, как от его удара падали ничем не защищённые защитники Базы, охранники, технические специалисты. Их как будто бы разрывало изнутри. Сам он едва сдерживал натиск сложного, как ему удалось определить, рунического заклинания. Об ответном магическом нападении сейчас не могло быть и речи. Оставался только разрядник. До фашиста было около 50 метров, а разрядник был оружием ближнего боя. Для эффективного выстрела необходимо было подобраться поближе.

Внезапно рядом с эсэсовцем открылся портал, и из него выскочил один из наблюдателей Ордена. Подмышкой он держал среднего размера ящик. Максим узнал в нём Ганса Гюнтера, одного из членов их сегодняшней смены. Выпрыгнув из портала, Ганс бегом бросился к пандусу корабля, на ходу выключая своё техномагическое оборудование.

Поскольку их команда только что отрабатывала совместное взаимодействие и для этого объединялась в единый гипермозг, у Максима сохранилась с ним отличная ментальная связь. Настроившись на бывшего коллегу, он успел задать только один вопрос: «Почему!!!». В ответ быстро повернувшись, Ганс выстрелил в сторону Максима из разрядника, обозначив для нацистского мага приоритетную цель. Тот, резко рубанув по воздуху своим магическим мечом, нанёс удар, который Максим вряд ли отразил, если бы остался на том же месте. Приличный кусок кровли и часть ограждения сорвало в том месте на крыше, где только что находился Наблюдатель.

Но, Максим, вовремя инициировавший гиперпрыжок с помощью расположенного в заплечном ранце сложного техномагического устройства и источника энергии к нему, выпрыгнул из портала метрах в трёх от эсэсовца, на ходу прицеливаясь из разрядника. Чуть раньше и правее от Максима то же самое сделал третий член сегодняшней смены наблюдателей Василий Грищенко. За полсекунды до гиперпрыжка они скоординировали свои действия и начали атаку одновременно.

Нацистский маг действовал молниеносно и грациозно. Сделав короткое движение левой рукой, он выбил из тела, не успевшего выстрелить Василия его энергетическую оболочку, а затем, взмахнув мечом, перерубил соединяющий душу и её физическое вместилище энергетический жгут, называемый в магии «серебряной нитью». Вася упал как подкошенный. Затем, развернувшись в сторону Максима, он успел отвести своим мечом, который, судя по всему, являлся очень мощным магическим артефактом, луч разрядника в сторону от себя.

Их глаза встретились. Взгляд фашиста горел яростью. Максим понял, что сопротивляться ему осталось недолго. Даже обладая всей мощью техномагического снаряжения. Защита эсэсовца была прочна как каменная стена средневекового замка, а намерение так же твёрдо и неумолимо, как сталь сверкающего магического меча в его руке.

Неожиданно для Наблюдателя во взгляде Мага промелькнуло что-то очень глубоко человеческое. Похожее на отеческое сочувствие и сожаление. Он рубанул мечом по разряднику, выбив его из рук Максима, почти одновременно нанеся оглушающий удар на расстоянии левой рукой. Затем, повернувшись к кораблю, в пару прыжков запрыгнул на трап. Пулемётчики эвакуировались ещё раньше вслед за предателем Гансом.

И тут на корабль обрушился ответный удар Ордена. С момента начала нападения прошло всего около двух минут. Магистр, ведущие маги Ордена, поднятые по тревоге, другие дежурные службы, получили видеоизображение корабля нацистов, и оно являлось прекрасной настройкой для воздействия. Максиму показалось, что громадный многотонный пресс ударил сверху по тому месту, где только что находился серый диск корабля, вырывая из земли куски асфальта и подняв клубы пыли. Только было уже поздно. Резко взмыв в небо, нежданный гость, как серый призрак, растворялся на глазах, уходя в гиперпространство.

Оказавшись чуть в стороне от основного удара, Максиму, едва пришедшему в себя от столкновения с эсэсовцем, удалось прикрыться от очередного мощного воздействия. Затем он бросился к лежащему неподалеку телу Василия. В Академии их учили методу реанимации, возврата в тело только что покинувшей его души. Но, при этом строго предупреждали, что расплатиться придётся годами собственной жизни. Максим готов был принести эту жертву ради товарища. Настроившись на болтающуюся рядом в тонком плане душу, он зацепил её своим вниманием, втянул в бездыханное, но неповреждённое тело и произвёл необходимые манипуляции по закреплению. После реанимирующего удара биоэнергией остановившееся сердце снова забилось, ноздри затрепетали, и Василий открыл ещё пока поддёрнутые поволокой глаза.

Глава 3. Неожиданное задание

Звенящая тишина повисла в тесном пространстве обитой темным деревом приёмной. Её нарушал только скрип пера о бумагу, который производил вышколенный помощник в звании старшего лейтенанта госбезопасности, одетый в новую с иголочки форму с непривычными пока ещё погонами. Да ещё жужжание мухи, отчаянно и безуспешно пытающейся совершить побег из здания НКВД на Лубянке через обманчиво прозрачное стекло.

Дверь кабинета Начальника 4-ого Управления НКГБ, занимавшегося разведывательно-диверсионной деятельностью за линией фронта, резко открылась, и оттуда бодро, решительным шагом вышли два подтянутых офицера. Помощник поднялся и жестом пригласил Николая Францевича войти.

Он шагнул в дверь и с порога доложил о своем прибытии. Кабинет походил на многие другие в этом здании. Обитый таким же, как и в приёмной, темным деревом, с письменным столом, покрытым зелёным сукном и расположенными на нём несколькими телефонами, а также настольной лампой с непременным зелёным абажуром. И обязательный сейф в углу.

Хозяин кабинета, комиссар государственной безопасности 3-его ранга, показался ему человеком недюжинного ума и личной силы. Высокий лоб, открытый взгляд серых проницательных глаз и крепкое рукопожатие сразу располагали к себе. Выслушав стоя доклад Николая Францевича, он подошёл к нему, пожал руку и пригласил присесть за стол для совещаний. Сам сел напротив и положил на стол перед посетителем стандартную картонную папку.

– Извиняюсь, что пришлось вас побеспокоить! Учитывая возраст и состояние здоровья, мы не собирались больше использовать вас на оперативной работе. Но сложившиеся обстоятельства вынуждают меня просить вас о помощи!

Николай Францевич спокойно кивнул, приглашая Начальника управления продолжать.

– В вашем личном деле сказано, что в годы работы в Германии вы были членом эзотерического общества Туле. Поэтому мы решили обратиться именно к вам. В этой папке отчет командира батальона, составленный сразу после событий, произошедших на переднем крае обороны под Курском в районе населённого пункта Озерки. Судя по описанию командира, в его подразделении произошёл случай массового помешательства, сопровождавшегося проявлениями панического страха и галлюцинаций. Бойцам привиделся гигантский волк, изрыгающий дым и языки пламени и несущийся прямо на их позиции. Обследование медиков показало, что у свидетелей происшествия имеются следы перенесённого шока, но все они являются психически здоровыми. Только вот что странно. Два бойца, находившиеся в охранении, были найдены разорванными в клочья. Рваный характер ран напоминает следы зубов гигантского хищника. Мне трудно даже придумать объяснение произошедшему. Возможно попадание мины, судя по отчёту, батальон палил из всего, что только было под рукой. Но в телах не найдено никаких осколков. Что вы обо всём этом думаете?

Ещё по пути на Лубянку, в машине, которую за ним специально прислали, Николай Францевич, войдя в изменённое состояние сознания, успел просмотреть на тонком плане причины неожиданного вызова и увиденное ему очень не понравилось. Произошедшее на фронте было из ряда вон выходящим. И то, что произошло это именно накануне грандиозного летнего сражения видно не на шутку встревожило военное руководство страны.

Поэтому и вызвали его, человека, до зимы 1939 года находившегося на агентурной работе в Германии, бывшего свидетелем расцвета нацизма и становления оккультной деятельности в Третьем рейхе. Сначала тайное общество Туле, а затем научное сотрудничество с Аненербе, любимым детищем Гиммлера. К сожалению, досадный провал, предательство, приведшее к разоблачению, не позволило подающему надежды академическому учёному Мюнхенского университета, исследователю германской старины, стать членом СС и поступить на службу в таинственную организацию, название которой в переводе с немецкого означало «Наследие предков».

Николаю Францевичу повезло. Его смогли вовремя эвакуировать из страны. Вот только, что могло ждать бывшего сотрудника царской разведки в стране победившего пролетариата? Кроме того, после разгрома спецотдела Глеба Бокия отношение к эзотерике и оккультизму в органах было настороженным. Поэтому хорошо ещё, что ему было предложено вполне почётное место преподавателя немецкого языка в Школе особого назначения НКВД, а не тюремная шконка заключённого где-нибудь на Колыме или Соловках.

Внимательно наблюдая за военными победами нацистов в Европе и затем на территории Советского Союза, он прекрасно понимал, что причина их триумфального успеха кроется, конечно же, не во «внезапном нападении» и не только в техническом превосходстве, прекрасной организации и дисциплине. Руководителям Третьего рейха, помешанным на магии, удалось невероятно укрепить эгрегор своего государства, подтянув к нему ни много ни мало память о всепланетарной цивилизации Ванов или Ариев, когда-то существовавшей на планете и погибшей в огне ядерной войны. Руническая магия Ванов, данная им создателями для того, чтобы огнём и силой рун они выжгли, истребили на планете последние остатки ненавистной расы Атлантов, сохранилась в традициях германского народа и была возрождена нацистами.

Затерянные в непроходимых горах тибетские монастыри древней религии Бон, хранившие тайны Ариев, гостеприимно пустили немцев в свои хранилища и библиотеки, щедро делились с нацистами их секретами.

В результате информация о техногенной воинственной цивилизации, никуда не девавшаяся из памяти планеты, была оживлена и поставлена на службу Третьему рейху.

Кроме того, нацистские маги не брезговали ни массовыми жертвоприношениями узников концлагерей, ни вызовом, возрождением к жизни различных инфернальных сущностей, что, похоже, и произошло жарким летом 1943 года под Курском.

Немного помедлив, Николай Францевич произнёс:

– Товарищ Комиссар государственной безопасности 3-его ранга! Мне нужно внимательно ознакомиться с отчетами о происшествии, опросить очевидцев. Предварительно могу сообщить, что ещё в предвоенные годы в среде немецких оккультистов ходили идеи о создании психотронного оружия, способного воздействовать на большие массы людей, вызывая неадекватные психические состояния. Страх, панику, потерю ориентации в пространстве. Возможно, что им удалось в этой области добиться каких-то результатов.

Комиссар недоверчиво посмотрел на него, почувствовав, что майор госбезопасности что-то скрывает. Чтобы снять неловкость, Николай Францевич добавил:

– Этой темой занималось Аненербе, научная организация СС. Нужно срочно выяснить наличие в прифронтовой полосе специальных подразделений СС и постараться собрать о них максимально возможное количество информации. Личный состав, вооружение, задачи. Скорее всего, – Николай Францевич хотел сказать: «Маги, вызвавшие эту тварь к жизни», – но вовремя остановился и произнёс: – Научная группа разработчиков оружия маскируется под обычную боевую часть.

В этот момент раздался телефонный звонок, и помощник доложил о приходе очередного посетителя. На пороге показался среднего роста, смуглолицый молодцеватый капитан госбезопасности, гордо щеголявший новенькими золотистыми погонами с четырьмя маленькими звёздами.

– Хорошо хоть погоны догадались ввести! – подумал Николай Францевич.

Возродив офицерские звания и знаки отличия, руководство страны привлекло для помощи Красной армии эгрегор армии Царской, воевавшей стойко и доблестно.

«Если бы ещё послабления для верующих сделали, храмы для службы открыли! Тогда смогли бы приобрести поддержку исконной российской православной церкви.» – закончил он про себя свою мысль.

– Николай Францевич, знакомьтесь! Молдованов Иван Васильевич, он будет руководить расследованием.

Капитан протянул поднявшемуся Преподавателю Школы особого назначения руку и с любопытством взглянул на него.

Обращаясь к Николаю Францевичу, Комиссар госбезопасности произнёс:

– Иван Васильевич заочно с вами уже знаком.

Затем обращаясь уже к капитану:

– Товарищ майор госбезопасности высказал предположение о возможном применении в инциденте под Понырями неизвестного нам оружия, воздействующего на психическое состояние человека, и советует обратить внимание на спецподразделения СС в прифронтовой полосе. Я думаю, что, скорее всего, в ходе расследования возникнут и другие версии.

Тут он внимательно со значением посмотрел на Николая Францевича.

– За работу, товарищи офицеры! О результатах докладывать ежедневно мне лично!

Глава 4. Дознание

Максим сидел в удобном, расслабляюще мягком кожаном кресле. Приглушённый свет и пастельные тона красиво обставленного кабинета действовали на него умиротворяюще, но сидевшая напротив него за изящным письменным столом женщина уже начинала порядком его раздражать.

А ведь так всё хорошо начиналось! Миловидная молодая брюнетка с красивым, ласкающим слух именем Виктория, сразу понравилась Максиму. Было в ней что-то очень женственное, ухоженная и со вкусом одетая, она притягивала взгляд и будила в занятом в основном своим магическим развитием молодом мужчине изрядно подзабытые чувства.

Спокойной и доброжелательной манерой вести разговор она расположила его к себе и Максим раскрылся. Начал рассказывать о своём детстве, родителях, немного хвастаться и не заметил, как мягкие едва заметные щупальца чужого сознания глубоко проникли к нему в голову.

И тут, внезапно и оглушающе, как поток ледяной воды, как хлёсткий удар, резко прозвучал вопрос:

– Когда вы были завербованы Гансом Гюнтером?

И потом опять:

– Когда и где вы вступили в сговор с эсэсовцами? Почему, Максим? Что вас к этому подтолкнуло?

Сначала Максима горячей волной захлестнула обида:

«Да как она могла такое подумать про меня! Меня, только что выдержавшего смертельно опасную схватку! Меня, дорогой ценой спасшего жизнь своего товарища!»

Ребёнок внутри Максима дулся и пыжился, только это длилось недолго. Всего пару секунд.

Затем взрослый, пусть ещё молодой, но уже прошедший через многие испытания мужчина спокойно подумал:

«А ведь у них действительно есть основания меня подозревать. Ганс был в моей смене, мы много тренировались, вместе проводили время. Трудно поверить, что я не ничего заметил. И потом всем понятно, что эсэсовец меня пощадил. Почему? Я бы тоже задавался этим вопросом.»

И, наконец, маг, умудрённый опытом и знаниями, приобретёнными в тысячах жизней, спокойно посмотрел прямо в глаза Виктории.

Она, внимательно наблюдавшая за происходившими с Максимом метаморфозами, напряглась под давлением этого взгляда. Его тренированное ментальное тело принимало боевую конфигурацию, активизируя зашитые в нём заклинания, становясь плотным, твёрдым и обрастая различными конструкциями. Вот на месте прежде гостеприимно распахнутого настежь роскошного, утопающего в зелени и цветах дворца в стиле китайских мандаринов выросла неприступная крепостная стена, ощетинившаяся копьями и дулами пушек. Потом из неё начали вырастать многочисленные манипуляторы, крепко сжимающие в стальных кулаках сверкающие боевые мечи, острые секиры, устрашающего вида молоты и топоры. Было там и высокотехнологическое оружие наподобие ваджры, лучемётов и огнемётов. И напоследок всё это великолепие скрылось за плотной стеной дымовой завесы. Всё, доступ внутрь был надёжно защищён.

Несмотря на увиденное, Виктория, обманутая прежней уступчивостью Максима, предприняла ещё одну попытку жёстко взломать его сознание, произнеся:

– Неужели Орден так мало сделал для вас, что вы с такой лёгкостью его предали?

Одновременно с проговором она пыталась нащупать брешь, тоненьким мягким незаметным ручейком просочиться вовнутрь защитной конструкции. За что тут же получила по лбу шутливый, но всё-таки довольно чувствительный удар плоской стороной ментального магического меча. В ответ на это над головой женщины начал явственно прорисовываться зловещий образ крылатой богини Исиды.

Глядя на украшенную сложным пёстрым рисунком, явно антикварную китайскую вазу, стоящую в углу кабинета, Максим спокойно произнёс:

– Я понимаю, Виктория, что вы просто делаете свою работу. И я дал вам достаточно материала для расследования. Мне очень жаль, что мы не встретились с вами при других обстоятельствах.

После этих слов он снова посмотрел на неё, и в его глазах забегали весёлые искорки. С одной стороны, он решил сыграть на извечном женском интересе, попытавшись заинтриговать её, с другой стороны, Максим был искренен, эта женщина действительно ему нравилась. Он не ошибся в расчётах и, воспользовавшись секундным замешательством оппонента, сам сделал слепок сознания Виктории, чтобы эффективней переконфигурировать своё ментальное тело для противодействия ей.

Теперь настала очередь Виктории покраснеть то ли от возмущения, то ли от смущения.

И так продолжалось вот уже полчаса. Извечная борьба полов, приправленная служебной необходимостью, начинала уже изрядно доставать Максима.

А между тем день выдался непростой.

Всю оставшуюся часть ночи и половину дня продолжалась операция прикрытия. Для тушения пожаров, вызванных артиллерийским обстрелом, пришлось привлекать пожарных, приехали спасатели и полиция. Подмосковная база ордена техномагов была надежно защищена, имела солидную полосу отчуждения и находилась в отдалении от жилых построек. И всё же грохот артиллерийских выстрелов, взрывов и зарево пожаров заметили простые обыватели, которые и вызвали соответствующие службы. Срочно была продумана легенда и потребовались напряжённые усилия большинства магических подразделений ордена, чтобы переключить внимание государственных служащих на другие вопросы и выпроводить непрошенных гостей.

Поэтому всю оставшуюся часть ночи и первую половину дня Максим провёл на крыше здания, с которой он совершил сегодня свой отчаянный ночной прыжок навстречу эсэсовскому магу, чуть не стоивший ему жизни. Всё это время он не снимал техномагического снаряжения, участвуя вместе с другими членами ордена в создании масштабной иллюзии для тушивших расстрелянные здания пожарников. Для них зияющие рваные дыры в стенах были не следами попаданий артиллерийских снарядов, а последствиями взрывов бытового газа, произошедших в результате пренебрежения правилами техники безопасности и нарушения технологии производства на фабрике детских пластиковых игрушек.

Итоги внезапного нападения были очень тяжёлыми. Орден потерял восемь своих членов убитыми и пятнадцать сотрудников получили ранения разной степени тяжести. Всеми ими занималось целительское отделение ордена. Пострадало несколько зданий, в которых находились лаборатории и производства с ценным оборудованием. И самое главное, основная энергетическая установка была сильно повреждена. Центральная площадь Базы напоминала обгоревший полуразрушенный город из военной кинохроники. Такими удручающими результаты атаки стали благодаря предательству одного из наблюдателей Ордена.

Просчитывая оборону Базы, конечно, предусмотрели защиту от нападения с воздуха. Четыре мощных стационарных дезинтегратора, построенных на основе древних технологий, и хорошо замаскированных, были предназначены для отражения воздушной атаки. Именно по ним были произведены первые артиллерийские выстрелы с внезапно появившегося в небе нацистского рейдера. Следующий залп пришёлся по энергетической установке. Остальная стрельба была уже манёвром, отвлекающим силы защитников Базы от основной цели нападения.

Как только прозвучали первые выстрелы, и все бросились отражать внезапную атаку, Ганс Гюнтер, воспользовавшись техномагическим снаряжением наблюдателя, совершил гиперпрыжок в помещение хранилища, в котором находились захваченные во время недавней операции в Антарктиде артефакты. Там он на некоторое время задержался, вероятно, пытаясь найти Копьё Судьбы. Он не знал, что этот ценнейший предмет сразу же после возвращения Наблюдателей с Ледового континента был передан лично Магистру Ордена. Поэтому предатель, совершив повторный гиперпрыжок к вражескому кораблю, прихватил с собой только также захваченный в Антарктиде контейнер, содержащий капсулы с душами умерших в изгнании лидеров Третьего рейха, подписанные их именами. Среди них были Мартин Борман и Рудольф Гесс. Магическое сканирование, проведенное специалистами Ордена, подтвердило наличие уловленных с помощью специальных заклинаний монад внутри капсул. Учёным Ордена было известно о поводившихся нацистскими учёными в рамках проекта Лебенсборн экспериментах по переселению душ в новые молодые тела. Найденные предметы подтверждали эту информацию. Вероятно, души нацистских бонз были сохранены с той же целью, но вот только или подходящих тел не нашлось, или специалистов, способных совершить подобное, не осталось. А может быть, пришло в негодность необходимое для переселения душ оборудование. Так или иначе, но монады оставались невоплощёнными.

Похоже, что именно из-за них и было совершено это дерзкое нападение. Молодой Орден техномагов впервые столкнулся с открытым военным противодействием, в котором применялись магические технологии.

Вечно возрождающийся из пепла огненный Феникс, являвшийся символом Ордена, схватился с вцепившимся острыми когтями в металлическую свастику железным нацистским орлом.

Уцелевшие члены Чёрного Ордена СС, так долго остававшиеся в тени, обнаружили себя. Было делом чести наказать их за смерть товарищей и нанесённые разрушения. И в память о погибших на войне предках добить вновь поднявшую свою голову фашистскую птицу.

Когда приятная беседа, перешедшая в допрос, закончилась, Максим облегчённо вздохнул. Он вежливо попрощался с Викторией и, стараясь сдерживать нетерпение, степенно, как ему казалось, вышел из кабинета.

Когда посетитель удалился, молодая женщина сердито фыркнула:

– Ну, какой наглец!

Легкий румянец заиграл у неё на щеках. Удар магическим мечом сильно задел её самолюбие. А может быть то, что Максим сразу после завершения допроса пулей вылетел из помещения.

– А чего ещё ты ждала? – спросила себя Виктория.

Будучи опытным магом-псиоником, она быстро справилась с нахлынувшими на неё эмоциями, приказала себе сосредоточиться и принялась анализировать полученную в ходе беседы информацию. С первых минут общения с Максимом она интуитивно почувствовала, что парень чист. Такой наивный и отчаянно смелый!

Остановив свой взгляд на нежно розовых цветах недавно расцветшей в стильном декоративном горшке азалии, Виктория надолго задумалась.

– Но, всё же, нацист его пощадил! – наконец вслух произнесла она.

И, хотя ей не удалось в ходе разговора с молодым мужчиной уловить ни намёка на сговор и предательство, она все же решила рекомендовать временно отстранить наблюдателя Ордена техномагов Максима Орлова от службы до завершения расследования.

Глава 5. Мюнхен, 1926 год

Густой насыщенный запах свежесваренного пива, традиционных баварских колбасок и кислой капусты, стоявший в знаменитой на весь Мюнхен пивной на улице Таль, был великолепен. Официантки, одетые в национальные немецкие платья, ловко скользили между плотно стоящими добротными деревянными столами и сидящими за ними оживлённо жестикулирующими посетителями, держа в руках крупные подносы, заставленные большими стеклянными кружками с ароматным пивом и тарелками с едой. Вечер стоял воскресный, и поэтому заведение было забито до отказа.

Напротив Николая Францевича сидела шумная компания молодых людей. Его внимание привлекла красивая, совсем ещё юная брюнетка, грациозным игривым движением закинувшая на стол перед собой свои длинные стройные ноги в чёрных лаковых туфлях. Её тёмные волнистые волосы были уложены в аккуратную причёску, коричневая атласная блузка удачно подчёркивала небольшую крепкую грудь, а чёрная широкая юбка от резкого движения сбилась, оголив нежные белые ноги до ягодиц и обнажив кружевное нижнее бельё. На бледных щёчках молодой женщины играл румянец, накрашенные губы изогнулись в полуулыбке, а карие глаза дерзко смотрели на сидящего напротив молодого человека, для которого и был предназначен весь этот сногсшибательный акт соблазнения. В дополнение ко всему юная прелестница отвела в сторону руку с только что прикуренной сигаретой, демонстрируя тонкое, изящное запястье.

Николай не удержался от улыбки. Он чувствовал возбуждение этой женщины, её сексуальность только пробуждалась, была тонкой и пока ещё несмелой, как первая весенняя зелень. Молодой мужчина тем временем старательно не замечал направленного к нему интереса, делая вид, что он оживлённо беседует с сидящей рядом сверстницей.

«Вот лопух! – подумал Николай Францевич, – не понимает ещё, что теряет!»

Эротическая волна, исходящая от юной прелестницы, напомнила ему недавний ритуал модного иностранного магического ордена О.Т.О. Предводительствовал в нём скандально известный англичанин по имени Алистер Кроули. Орден практиковал сексуальную магию.

В центре круга перед каменным алтарём стояла высокая статная женщина. Всё её одеяние состояло из белого полупрозрачного длинного платья, свободными волнами ниспадающего до каменного пола залы. Глубокий вырез до ягодиц обнажал манящую спину, а полупрозрачная юбка только слегка скрывала стройные мускулистые ноги, широкие бёдра и плотные ягодицы. Роскошное декольте почти не скрывало высокую грудь с торчащими сосками, ритмично вздымающуюся от частого дыхания. Шикарные белые волосы доходили до талии, полные чувственные губы были полуоткрыты, а ноздри чуть крупноватого с горбинкой носа трепетали от возбуждения.

Но, самым главным была не внешность женщины, а действующий на самые древние, животные, примитивные пласты мужского сознания зов: «Приди ко мне! Возьми меня!». Такой эффект создавало её невероятной силы сексуальное желание, рождавшее воронку, поглощающий энергию портал, за счёт которого и возникала тяга мужской янь-энергии.

Притягательность этой женщины была настолько сильной и так мощно активирующей мужское желание, что для того, чтобы просто удержать бурлящую внизу живота силу, взять её под контроль, требовалась специальная тренировка. А уж когда она сбросила с себя одежду и начала энергичный эротический танец, оглаживая себя руками, а затем ведущий ритуала, символизирующий бога плодородия Пана, грубо взял её сзади, наклонив вперёд и прижав к алтарю, напряжение достигло просто невероятной силы!

Николаю удалось поднять раскалённый поток вверх по позвоночнику, закрутить энергию по серединным меридианам и часть её направить в круг ведущему для выполнения запланированной на ритуал магической работы. То же должны были сделать и остальные участники мужского пола, стоящие по периметру круга. Одновременно с этим он провалился в изменённое состояние сознания. Ему казалось, что пространство вокруг него заполнено гудящей разноцветной плотной субстанцией, все участники ритуала стоят внутри переливающихся всполохами оранжево-золотистых колон, а в сторону совокупляющейся внутри огненного шара пары от этих энергетических столбов вытянулись извивающиеся и разбрасывающие искры яркие молнии. Затем пространство как бы вывернулось наизнанку и вместо потоков энергии всё заполнилось потоками каких-то символов…

Сильный хлопок по плечу вырвал Николая из захвативших его воспоминаний. Одновременно с хлопком он услышал:

– Привет, Николай!

Подходя к столу, отодвигая стул и присаживаясь, Эрвин широко улыбнулся и громко проговорил, обращаясь к молодой женщине за соседним столом:

– Ну, что за ножки! Фройляйн, вы обворожительны! Не желаете присоединиться к нам?

Девушка, увлечённая флиртом со своим ровесником, вздрогнула от неожиданности и растерянно уставилась на столь нахально заговорившего с ней мужчину. Улыбка исчезла с её лица, она опустила глаза и быстро сняла ноги со стола. Затем, ещё раз взглянув на незнакомца, молодая женщина отрицательно покачала головой. Что-то было в этом высоком статном блондине, одетом в щегольской бежевый плащ, заставившее её женское сердце насторожиться. Это уже не привычные ей юнцы, такой вскружит голову, закрутит вихрем чувств и пойдёт дальше, оставив после себя только смятые простыни и опустошение.

Николай с интересом наблюдал за разыгравшейся перед ним сценой. Вот такой он был, его приятель Эрвин Вольф, напористый и эмоциональный, одновременно делающий сразу несколько дел. Подобное строение психики как нельзя более подходило главному увлечению всей его жизни – рунической магии. Жёсткие рунические потоки предъявляли серьёзные требования к энергетической структуре адепта, к его воле, способности направить и удержать силу рун в нужном для воздействия русле, справиться с её плотным течением.

Эрвин родился в семье военного и не пошёл по стопам давно умершего отца по причине общего униженного положения германской армии после поражения в войне. Хотя и бредил военной службой, формой и оружием с малых лет. Но унаследовал отцовскую военную твёрдость, решительность, умение добиваться своего. Его военная выправка, привитая муштрой строгого в вопросах дисциплины родителя, заставляла многих плохо знавших Эрвина людей думать, что он бывший военный.

Друзья близко познакомились в далёком 1912 году на собрании «Общества фон Листа», создателя арманического рунического ряда, возрождавшего древнегерманскую веру в Вотана. Затем они стали активнейшими его членами и даже вошли во внутренний круг посвящённых, называвшийся «Орденом Арманов». Потом был «Германен орден» и «Общество Туле» Рудольфа фон Зеботтендорфа с его крайне националистическими взглядами.

Оба друга занимались научными исследованиями и преподавали историю в знаменитом своим древним происхождением и богатыми традициями Мюнхенском университете. Но, кроме занятий наукой, Николай имел ещё и свою тайную, скрытую от приятеля жизнь. Он был потомственным разведчиком. Его дед Отто Карлович, придворный при дворе Людвига I, и отец Франц Оттович, работавший в Министерстве иностранных дел Баварии, тоже служили в разведке. Но, в разведке не простой.

В 1825 году после подавления восстания декабристов только что взошедший на престол император Николай I, увидевший истинные причины бунта во всё возрастающем в России и во всей Европе влиянии масонов, создал свою собственную тайную службу, названную царской разведкой. Её члены поклялись служить интересам России как государства. Новая спецслужба подчинялась императору напрямую и управлялась через доверенное лицо, имевшее графский титул. И больше никто в империи о ней не знал. Ни военные, ни придворные, ни чиновники, ни кто-то ещё. В большинство крупных масонских лож, в том числе и в Германии, были внедрены агенты разведки. Поскольку масоны являлись организацией магической, то и её члены, делая внутри неё карьеру, имели неплохую практику в ритуальной западноевропейской магии. Поэтому Николай Францевич, являясь масоном уже в третьем поколении, получил отличное магическое образование и богатое поле для практики.

После событий 1917 года в России разведывательная сеть была заморожена и только совсем недавно активизирована для помощи новому лидеру Советской России Иосифу Сталину в борьбе внутри страны со Львом Давидовичем Троцким и разветвлённой сетью его сторонников, поддерживаемых мировой наднациональной финансовой системой, которая и организовала революционные события в России.

Троцкий, казалось бы, имел громадные заслуги перед новой властью в России. Он был наркомом по военным и морским делам, председателем Реввоенсовета и членом Политбюро. Но, в то же самое время, он же являлся лидером активнейшей внутрипартийной оппозиции. По тем отрывочным сведениям, которые доходили до Николая Францевича, напряжение внутри властных органов в России было критическим и предвещало скорую развязку ситуации. По его мнению, Сталин чутко почувствовал стремление руководителей мировой финансовой системы использовать молодое Советское государство и его Красную армию в качестве военной дубинки для уничтожения мешающих им национальных европейских элит, прикрываясь при этом идеалистической коммунистической идеей о мировой революции и воцарении в результате её победы мифической абсолютно справедливой власти. А на самом деле – установления взращённой на кровавом беспределе и горах трупов власти того самого мирового капитала. Поэтому Сталин решил сопротивляться самоубийственному для его страны плану финансистов во имя национальных интересов России и её народа. В этой борьбе такой привычной для царской разведки, её члены поддержали Сталина, предоставив запрашиваемую информацию и начав работу по поставленным им перед структурой новым задачам.

Николай Францевич имел представление обо всех ужасах революционных событий в России только понаслышке. Но революцию 1918 года в Германии он видел своими глазами и уж точно не желал ничего подобного ни для одного народа в Европе!

А тем временем, Эрвин, заказав отличного баварского пива, принялся, восхищённо и активно жестикулируя, рассказывать о недавно виденном им на митинге, невероятной силы ораторе, которого звали Адольф Гитлер. Это событие произошло на одной из центральных площадей их родного Мюнхена.

– Ты знаешь, Николай, на вид он очень неказист и даже смешон. Нелепые, угловатые движения, дурацкие маленькие усики, напряжённо-высокомерное выражение лица. Но, то воздействие, которое этот человек производит на толпу, просто ошеломляет. Я сразу определил, что Гитлер медиум и сила, которую он проводит, не его. И, несмотря на это, всё же попал под влияние произнесённой им речи. Критичность восприятия выключилась совсем. Я даже не уверен, отследил ли я все элементы воздействия или что-то прошло незаметно в подсознание. А люди на площади слушали, не сводя с него глаз, приоткрыв рты и не двигаясь. У всех на лицах застыло восторженное выражение, а на женских так и вовсе обожание. Таких технологий управления толпой мне ещё видеть не приходилось. Вот бы поучиться у того, кто за ним стоит!

Внимательно слушая своего друга, Николай подумал: «Вот они, учёные! Дай им новый кусок знания, новую задачу, и они забудут обо всём. Даже о последствиях своего увлечения и цене, которую им придётся за это знание заплатить! Хотя, разве есть другой путь? Надеюсь, что Эрвину достанет ума разобраться что к чему…»

Не дожидаясь ответа своего приятеля, Эрвин продолжал:

– За теми, кто обладает подобными технологиями внушения большое будущее! Созданная этими людьми и возглавляемая Гитлером национал-социалистическая рабочая партия Германии сейчас резко набирает популярность. Они критикуют Версальский договор, выступают против коммунистов и предрекают Германии великую судьбу! Ты давно меня знаешь, Николай, я академический учёный, изучающий древнее руническое наследие наших предков, и всегда стоял в стороне от политики. И меня раньше не трогали ни рассуждения о великой арийской расе ни разглагольствования о Великой Германии. Слишком уж всё это мне казалось надуманным и искусственно упрощённым. Но, увиденное там, на митинге, задело меня за живое! Я решил присоединиться к этим людям!

Николай Францевич только озабоченно покачал головой. Он знал, что, занимаясь рунической магией, которая изначально создавалась как магия боевая, Эрвину рано или поздно потребуется реализовать накопленный потенциал на практике. И только осуществляя всё более и более сильные воздействия по всё более значимым и масштабным целям, он сможет совершенствоваться в этом искусстве. А нарождающаяся и, похоже, действительно имеющая сильную магическую поддержку власть, за которой уже сейчас можно было увидеть яркое будущее, щедро предоставит ему такую возможность. И всё же он позволил себе дать другу совет:

– Там, где большая политика, большая игра, большие деньги, там всегда и реки крови. Ты готов проливать эту кровь, Эрвин? Неужели ты думаешь, что с такими способностями тебе доверят только листовки на площадях раздавать?

Эрвин Вольф нахмурился и ненадолго задумался. Затем встряхнул головой и повернул голову в сторону их привлекательной соседки.

Николай видел, что, возбуждённо общаясь с ним его друг не теряет времени даром. Сначала силой руны Турисаз он зачистил возникшие у девушки от его неожиданного обращения страх и смущение. Затем, активировав руну Вунью, он зацепил энергию сексуальной чакры красавицы и перенаправил, переключил её поток на свою Свадхистану, дополнительно его при этом активировав. Щёчки молодой женщины покраснели, а в глазах появился блеск. Выждав какое-то время, дав возможность руническому потоку отработать и выстроить связь между их сексуальными центрами, он с помощью руны Гебо зацепил сознание прелестницы, соединил его со своим и выровнял силой руны их потенциалы, подготовив почву для следующего шага. Теперь ему оставалось только повернуть голову в сторону и спокойно, не торопясь призывно ей улыбнуться, подталкивая к дальнейшим действиям.

Захваченная необычайно сильным сексуальным возбуждением и не в силах сопротивляться твёрдой воле мужчины девушка некоторое время помедлила, пристально посмотрела на Эрвина расширившимися зрачками карих глаз, а затем встала и покачиваясь, как зачарованная, подошла к их столику.

Глава 6. Тибет

Свет восходящего солнца резко ударил ему в глаза, вырвав из дремоты. Сначала он попытался вернуть убегающий сон. Но, поняв, что сознание уже включилось и его раскрутку не остановить, смирился с происходящим.

«Полчаса отдыха это уже неплохо!» – подумал старик.

Каждый раз, как группенфюрер СС Эрвин Вольф попадал в это залитое пронзительно ярким солнечным светом и плотной высокочастотной энергией место, он очень плохо спал.

Вольф быстро просканировал информационное пространство на предмет постороннего внимания к нему лично и к окружающей территории и тут же обнаружил попытку неудавшегося проникновения из тонкого плана сквозь изощренную магическую защиту, построенную им на основе руны Хагалаз. Русские уже обнаружили его местонахождение и собирают о нём информацию. Плотная руническая стена пока ещё прикрывала его от враждебного внимания, создававая изменённое пространство вокруг того места, где он находился. Но маг чувствовал, что это ненадолго и скоро придётся встречать незваных гостей.

– Ну, что же, пусть приходят! – усмехнулся Вольф, предвкушая удовольствие от будущей схватки. Как каждому мастеру ему интересно было испытать своё творение в действии.

Перед ним простиралось ровное белое поле облаков с возвышающимися над ним величественными скалистыми вершинами.

Чуть ниже, невидимый за пеленой облаков, расположился старинный монастырь, в котором под прикрытием буддизма исповедовалась древняя тибетская религия Бон, славящаяся своими кровавыми жертвоприношениями. Здесь и проходили в своё время настоящие встречи руководителя нацисткой экспедиции Эрнста Шеффера, с посвящёнными патриархами религии Бон, сохранившими в течение десятков тысяч лет образцы технологий арийцев и связь с их инопланетными создателями. Результаты этих переговоров и полученная в ходе них информация предопределили победы и последующие поражения Третьего рейха.

Уже потом, при их посредничестве, в Антарктиде велись переговоры о сотрудничестве с представителями этой внеземной цивилизации, там же состоялась передача образцов некоторых инопланетных вооружений.

Отсюда же, в обстановке строжайшей секретности, в Германию отправилась группа монахов во главе со своим предводителем Сахибом. С собой они везли древние книги и артефакты. Благодаря именно их участию и сведениям, почерпнутым из древних манускриптов, многие медицинские эксперименты и технические проекты Третьего рейха увенчались успехом.

Старик сидел на камне, прижавшись спиной к довольно крупному строению, непонятно как появившемуся на уступе скалы на высоте более 3000 метров над уровнем моря. От мороза его защищала стандартная зимняя форма немецких горных стрелков, вывернутая белой камуфляжной стороной наружу. Большое количество этого обмундирования было завезено сюда ещё во время войны. На ногах тёплые горные ботинки. В качестве головного убора – стандартное кепи с шерстяным подшлемником. Внутри здания было выгорожено небольшое помещение, отапливаемое металлической печкой, благодаря которой в нём можно было ночевать, не боясь зимнего холода снаружи. Там он и проводил большую часть своего времени.

Строение имело характерную для тибетской храмовой архитектуры деревянную крышу с изогнутыми вверх углами, выдававшее в нём сооружение религиозного назначения и узкий, сужающийся кверху вход с крыльцом и навесом над ним. На вид здание было очень старым. В скале за ним было замаскированно древнее техногенное устройство, создающее портал, вход в соседний с нашим, параллельный мир. За ним и присматривал группенфюрер СС Эрвин Вольф. Самостоятельно открыть проход было невозможно для непосвящённых, а вот вывести его из строя – это вполне по силам любому малограмотному бойцу китайской культурной революции, орды которых уничтожили множество храмов и монастырей во время послевоенной оккупации Тибета. Сложно было, конечно, вообразить проникновение малограмотных китайцев через плотную завесу магической защиты, но учитывая их количество и тупое упрямство муравьёв, такая предусмотрительность была не лишней.

По ту сторону прохода раскинулся протяжённый берег тёплого океана. Он занимал в том мире всю территорию здешнего Китая и часть Тибетского нагорья. Туда, в это райское с тёплым комфортным климатом место, эвакуировалась вся верхушка СС во главе с Генрихом Гиммлером в мае 1945 года. И, нужно заметить, они очень неплохо там устроились. Заранее обустроили базу, построили дома, завезли обслугу и оборудование для лабораторий. Особенно Гиммлер заботился об учёных Аненербе из проекта Лебенсборн, которые нашли способ переселения души в новое тело и разработали медицинские технологии по продлению жизни. Тысячи военнопленных, умерщвлённых в ходе бесчеловечных экспериментов в лабораториях при концлагерях, были принесены в жертву не зря. Благодаря специальным процедурам, которые Вольф регулярно проходил, он чувствовал себя ещё вполне прилично в свои, страшно подумать, 126 лет.

Прожитые в изгнании годы были очень плодотворными. Хотя после поражения Германии тибетцы потеряли к немцам всякий интерес, он всё равно имел доступ к хранившимся здесь, в монастыре, тайным рукописям и хранилищам древностей. Многое в его бурном прошлом было понято и переосмыслено. Вольф часто спрашивал себя, что его удержало тогда рядом с нацистами, несмотря на начавшиеся массовые убийства. Причём, начались они сразу с приходом к власти Гитлера и НСДАП, который произошёл посредством беспощадного политического террора с помощью отморозков из штурмовых отрядов. И не просто удержало, а заставило верно служить. Отвечал себе на этот вопрос он следующим образом.

С самого начала сотрудничества с НСДАП Вольф постоянно чувствовал присутствие какой-то незримой силы, которая формирует, буквально проталкивает организацию Гитлера к власти. Казалось тогда, что само Провидение благоволит нацистам с их радикальными расистскими взглядами и беспощадностью к тем, кого они считали врагами.

Затем, после прихода к власти Гитлера, несмотря на внутреннее отрицание кровавых методов, он видел их очевидную эффективность. И, самое главное, что-то глубоко в его немецкой душе отзывалось на ту незатейливую пропаганду, которую вели национал-социалисты. Особенно, почему-то его задевали вопросы нации и крови, отзывались в нём на очень глубоком подсознательном уровне. Например, такие лозунги: «Все немцы братья по крови! Германия только для немцев! Всё для Германии! Выполни долг перед своей нацией, перед своим родом!». Ещё цепляли темы подчинения вождю и борьбы с врагами: «Один Народ, Одна Страна, Один Вождь. За Фюрера и Отечество! Враги ведут с нами войну на уничтожение! Идёт битва между арийцами и евреями!».

Сейчас, по прошествии многих десятков лет ему смешно было вспоминать какие бурные эмоции все эти призывы вызывали тогда у него, академического учёного, человека с магическим уровнем развития, казалось бы, способного распознать стороннее воздействие на своё сознание. Слыша их, ему хотелось в припадке ярости разорвать, уничтожить всех врагов своей нации, своего рода, не важно кем бы они были, но особенную ненависть у него вызывали почему-то евреи. Сделать это ему хотелось стоя в строю плечом к плечу со своими кровными братьями, то есть будучи встроенным в жёсткую иерархию и обязательно под руководством одного великого вождя!

То ли все эти побуждения дремали в его генетической памяти и в памяти других немцев, то ли он вместе со всей страной попал под воздействие какой-то могучей силы, вознамерившийся сделать из немецкой нации, немецкого государства невиданную по своей мощи боевую машину, Вольф тогда этого не знал. Сейчас он был уверен, что верны оба предположения.

Похоже, что новые лидеры или же те, кто их направлял, хорошо понимали эти особенности арийской расы и германского народа как её части. Занимаясь расовыми чистками, они отбирали людей с её признаками не просто потому, что они якобы вдруг стали самыми великими и избранными и почему-то получили право править представителями других рас. А потому что люди арийской крови были идеальными солдатами, которыми проще всего управлять и которых проще всего заставить воевать, причём воевать очень эффективно. Дай им жёсткую военную иерархию, великого вождя, внешнего врага, и дело сделано, они готовы броситься в бой за своего великого фюрера!