Анна Макарова
И она придет

-Что?! Меня не взяли?

Парень лет двадцати судорожно ерошил темно-каштановые кудри, пытаясь принять весть о своем провале.

– Саш, успокойся. Не принимай так близко к сердцу. – Миле, лучшей подруге, казалось было плевать на тот факт, что долгая и упорная работа её друга прямо сейчас полетела коту под хвост.

– Успокойся? Ты серьезно? Я забил на всё, только чтобы попасть в это чертово издательство! Мои работы были выполнены безукоризненно! Но нет, зачем им талантливые люди, если можно посадить на эту должность всем удобного директорского сынка!

Карие глаза парня покрылись кровавой сеткой сосудов, лопнувших от постоянных недосыпов и сорванных нервов. Казалось, ещё немного и наружу хлынет мощный слезный фонтан, способный затопить близлежащие территории.

Мила не понимала этой слепой жертвенности Саши – да, одну особую работу не выделили среди других таких же. Ну и что теперь, слёзы лить? Но как подруга, она, конечно, должна была хотя бы изобразить сочувствующий вид. Видимо именно поэтому девушка так старательно отводила в сторону свои васильковые глазки, выдававшие полное равнодушие к случившемуся.

Поправив непослушную прядку золотистых волос, Мила наконец решилась сказать что-то ободряющее:

– Слушай, я понимаю, что тебе обидно, но это не конец света. Вместо того, чтобы сокрушаться над этим, лучше развейся, проветри мозги, а то они уже запылились от твоего бесконечного сиденья дома.

– Ты шутишь?! – сгорбленная, под тяжестью провала, фигура парня сотрясалась от еле сдерживаемых рыданий, но Саша нашел в себе силы взглянуть в лицо подруге… На секунду Миле показалось, что глаза друга стали практически черными от злости, накрывшей его своим плащом с головой.

– Проветриться? Забить на это? Ты совершенно не понимаешь, что я чувствую! Ровным счётом ничего! Думаешь, наплевать на это также легко, как на очередную неудавшуюся интрижку, подобно тому, как это делаешь ты?!

– Саша, ты перегибаешь палку. – получать укор в сторону своей персоны никак не входило в планы девушки. Да, она никогда не отрицала своего лёгкого отношения к жизни, но получать такой формулировкой себе поддых ей было обидно. Два бездонных озера девушки превратились в грозовые тучи, готовые ударить молнией любого попавшегося на пути.

– Что, правда глаза режет? Хотя, это неважно… Тебе ведь наплевать на то, что я делаю. Всегда так было. И я всё пытался понять: а зачем тогда ты везде за мной таскаешься? К чему эти бесполезные усилия? И знаешь, что я понял? – парень взял выжидательную паузу, чтобы понаблюдать за реакцией девушки. О, да – оно того стоило… Медленная перемена равнодушной маски на настоящее лицо, покрывающееся пылающим румянцем стыда, что накаляется до предела, приобретая белый цвет. На такое преображение Саша был готов смотреть бесконечно. Опьяняющее чувство превосходства над другим слишком сладко, чтобы не вкусить его. Именно это сейчас испытывал Александр, видя беспомощность Милы.

Пухлые губы девушки пересохли от нахлынувшего напряжения – она прекрасно понимала к чему клонит этот парень.

– О да, я знаю! Думаешь я совсем ничего не замечаю? Ты же летишь ко мне по первому зову, изображаешь живое участие, когда тебе абсолютно все равно… Мила, ты хочешь закрутить со мной интрижку? Думаешь, что я подарю тебе романтику, в благодарность за "участие"? – злобный смешок сорвался с губ Саши, пронзивший насквозь Милу. Предательские слезы покатились по щекам девушки. Как бы она не хотела их остановить уже было тщетно – барьер разрушен.

– Какой же ты мерзкий… – шипение девушки еле донеслось до слуха Александра. Парень не заметил как Мила так быстро оказалась в паре сантиметров от него. Секундное замешательство лишь сыграло девушке на руку: – Ты это заслужил! – звонкая пощечина быстро вывела Сашу из равновесия – пылающий отпечаток нежной ладони больно обжег больное самолюбие парня. Широко распахнутые глаза уставились на девушку. В этот момент парень больше напоминал Визериса перед Кхалом Дрого, чем неистовую фурию пятиминутной давности.

– Какой же ты жалкий… – быстро удаляющиеся шаги Милы эхом отдавались в коридоре злополучного издательства. Всё слышащие стены начинали давить на Александра, заставляя его всё больше скрючиваться, дабы не быть раздавленным этой тяжестью.

– Лучше свалить наконец отсюда… – сказал парень куда-то в пустоту, испугавшись своего осипшего голоса.

****

Октябрьское солнце резко ударило в глаза Александра, добавляя в карий омут капли золота. Вопреки всем прогнозам осень выдалась довольно теплой, что давало сил хоть как-то держаться нашему неудачнику.

Парень всё прокручивал в мыслях эпизод с Милой, балансируя на грани совести и самолюбия – выбирать только одну сторону ему совершенно не хотелось. По факту же он нигде не наврал, а сказал всю правду в глаза, в отличие от всяких трусов, пускающих яд за спиной. Но остатки норм приличия шептали, что Саша все-таки переборщил и надо бы извиниться. Но парень лишь отмахивался от этой мысли как от назойливой мухи.