# Гниль

Роман Юрич С.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Сборник содержит пять ранее опубликованных историй, объединённых общим сюжетом в цикле Гниль: Одной Компании, Семьи Михайловых, Кирилла Петрова, Отца Григория, Александра Крафта.Книга содержит нецензурную брань.

© Роман Юрич С., 2025


ISBN 978-5-4498-3759-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Роман Юрич С.

Цикл
Гниль

в составе все произведения Цикла: Отца Григория, Семьи Михайловой, Одной компании, Кирилла Петрова, Александра Крафта

2020

## Глава 1. Гниль Кирилла Петрова

Плотный поток косой и режущей влаги стремительно втыкался в почву. Ежеминутно высыпая на землю сотни миллиметров осадков и окрашивая кремовый кирпич построек в темные тона. За окном лил дождь, а решетчатые окна открывали мрачные угодья спрятанные в лесу. Учреждение находящееся в отдалении от города, но тем не менее огороженное ото всех высоким забором и территорией тянувшиеся на многие километры. Облагороженный участок поддерживаемый в хорошем состоянии постояльцами этого места и персоналом. В глубине леса стоял бастион построенный сотню лет назад, все здания из добротного обожжённого камня: администрация, дома для служащих и сам корпус с жильцами и исследовательскими кабинетами. Замок скорби посреди современной страны и городов. Злая шутка проектировщиков и инженеров нашла свое воплощение в столь разнобоком синтезе лечебницы для душевнобольных «Приют ангела».

Перенесемся внутрь: мимо коридоров с людьми в комбинезонах цвета морской волны, помещений без намека на обычные ножницы, канцелярские ножи или других вещей критично влияющих на самообладание местных жителей. Дальше кабинет, а внутри, как обычно доктор и больной. Комната для исследования пациентов и наблюдения за прогрессом их лечения. Обычный, в светлых тонах, не обремененный лишней захламленностью и деталям, что могут на подсознательном уровне выводить больных из стабильного состояния. За деревянным столом с округленными краями сидели двое. Доктор Николай Васильев: красивый мужчина с приятными прямыми линиями лица и выразительным носом, его узкое лицо и яркие голубые глаза прятались за квадратными очками в золотой оправе. Высокий, худой, с длинными русыми волосами собранными в хвост. Уже не юный по возрасту, ветеран докторских наук, почетный член академии исследований мозга и сознания, награжденный орденом Дарвина за вклад в клиническую психологию, дважды. Николай работавший уже второй год в «Приюте ангела» заканчивал свой научный труд, чтобы оставить очередной существенный след в истории психиатрии, тем самым обеспечивая себе прыжок в более благоприятное место за новыми свершениями. Молодой и голодный до открытий энтузиаст, неутомимый исследователь мозга, сделал всё, что хотел в этом учреждении и теперь ждал перевода, а чтобы ожидание проходило более быстротечно он беседовал со своими пациентами сопровождая их бесконечное лечение.

– Кирилл, как ты себя чувствуешь сегодня? – Голос Васильева был мягок и добр, он уже с дружился со своими больными, но четко видел грани дозволенного. Здесь содержалось слишком много неординарных личностей и то, что сейчас перед ним был пациент общего режима, не отменяло смертельной или любой иной опасности. Молодой человек совершенно нормального вида, склада ума и жизнепонимания. Симпатичный по своему, но все равно уже имевший отпечаток пребывания с сумасшедшими.

– Спасибо доктор, хорошо, а вы? – Кирилл Петров был обычен и прост. В его карточке стоял первый диагноз и характеристика установленная доктором Харламовым, чьим приемником и стал Васильев. Там было написано следующие: невротическая обсессия с навязчивыми идеями основанными на сверх возможностях индивида, импульсивность, хитрость, живой ум и развитый интеллект, агрессивен и пассивен, лунатизм и склонность к членовредительству.

– Я отлично, дописал работу теперь жду момента, чтобы вынести ее на суд общественности. Думаю скоро я покину вас. – Рассказывая о себе Николай следил за давно изученной реакцией лица и тела молодого человека. Петров был умен, как и говорил Харламов, только с его знаниями и еще работающим сознанием, он мог вполне себе притвориться нормальным и покинуть заведение через главные ворота, но вот почему-то этого не делал. – Кирилл, ты не хочешь покинуть это место?

– Я? Я же псих доктор, разве меня держали здесь уже третий год, если бы я был нормальным? – Петров смотрел в глаза доктору. Они оба сейчас говорили взглядом, мимикой, реакциями, но только не словами, и в этом судьбоносном диалоге от Васильева ускользало главное. – Вы знаете я могу покидать свое тело, меня поэтому тут и заперли, хотя сейчас каждый может изучать осознанный сон и выход из тела. Представляете сколько всего я вижу ночью?

– Что например? – Николай хотел понять его мотивы, он ясно для себя понимал, что этот парень нормальный, но он специально вдалбливал всем окружающим обратное.

– Страшное, очень страшное и скоро это всё вырвется наружу, а чтобы я не договорил меня сейчас заберут. – Кирилл улыбнулся так искренни и добросердечно, как будто оставляя небольшую недосказанность и посыл на будущий разговор. Позади затрещал магнитный замок и в комнату вошли два огромных санитара в сопровождение их начальника Котова.

– Мелкий засранец, ты зачем воткнул в пациента карандаш, да и где ты его вообще взял. – Недоумение на лице главного блюстителя порядка перетекало в ненависть. – Господин Петров, вы знаете где проведёте очередные выходные? Парни! – Андрей Котов был санитаром старой школы, а именно, ненавидел своих постояльцев и знал те их темные стороны, которые ускользали от психиатров и всех остальных.

Взяв под руки словно ничего не весящего манекена два дюжих парня выносили Кирилла из кабинета. Доктор Васильев провожал его взглядом полным непонимания мотивов, слов, смысла сказанного этим пареньком. То, что он сделал с другим пациентом не может быть выдумкой, но его слова. Бред или? Дилеммы и дальнейший анализ остался за Николаем в гордом одиночестве, больше говорить ни с кем не хотелось. Собрав документы в тоненькую папку он намеривался вернуться в личный кабинет и поработать. Но испорченное настроение и подброшенная информация о теории заговора окончательно выбели из калии. Петрова несли по мрачным коридорам психиатрической лечебницы. Общие палаты и люди которые уже осточертели: человек-маятник, мертвые рок-звезды, Иисус, Ленин, Брут, пара супергероев и десяток обычных шизофреников более лёгких форм. В такой компании и здоровый съедет с катушек, поэтому иногда нужно побыть одному, только, чтобы этого добиться следует творить нечто плохое, только знать меру, иначе увезут в дальнее крыло, сделают лоботомию и будешь ходить до конца дней и пускать слюну, как старик Гаврила. Мимо всех постояльцев ведущих свой безмятежный образ жизни проносили молодого парня бившегося в агонии и осыпавшего ругательствами своих надзирателей.

– Петров поедет в мягкие комнаты! – Человек-маятник извиваясь в неконтролируемых порывах в сторону пола и обратно весело оглашал остальным новую и уже избитую новость. – Петрова в мягкие комнаты, Петрова в мягкие комнаты!

– Будешь сидеть тихо и думать о своем поведение мелкий реформатор! – Брут опоясанный простыней с довольной миной провожал еще одного врага империи.

– Мы потеряли очередного героя революции! – Ленин грустил и развернувшись на пятке возвращался в общий зал, чтобы сыграть партию в преферанс с Иисусом.

– Сиди смирно парень, ночью я пройду сквозь стены и вытащу тебя! – Сидоров был готов прийти на помощь. Человек с возможностью проходить сквозь стены, искренни веривший в свои способности, и поэтому постоянно имевший заплывшее лицо.

– Заткнитесь придурки, а то я пройдусь по вам резиновой дубинкой! – Огромный санитар распихивал зевак, увидевших еженедельное шоу. – А ну все по комнатам, кому сказал!

Пациенты расходились по палатам, им нравился Кирилл, он был нормальным, а это самое ненормальное в дурдоме. Тяжелый лифт индустриальной эпохи в котором находились молодой человек и два санитара, спускался на стальном тросе еще пару этажей ниже и вот они на месте. Котов отправил их одних сам намереваясь заполнить бумаги и немного поспать. Недолгий спуск, прогулка по знакомым закоулкам и вот они уже видны. Оббитые мягкими тканями апартаменты, для индивидуумов предпочитающих темноту и одиночество. Одна и та же палата, один и тот же распорядок дня, те же охранники и их привычки. Идеальное место, чтобы вести свою подпольную деятельность раскрывающую истинную личину происходящего здесь.

– Встретимся через пару дней придурок. – Бросив в комнату человека тяжелая дверь закрывалась на старинный ключ делая комнату цельным войлочным квадратом.

– Отлично. – Выдыхая Петров растирал виски. Пришлось выпить таблетки которые давали вчера, после них всегда тяжело ловить нить происходящего, но ничего, этого кретина Эдика скоро уволят. Не зря ему были положены в личный шкафчик запрещенные для выноса препараты. Кирилл был доволен, минус одно большое препятствие для его тайной деятельность внутри «Приюта ангела». – Нужно проверить все ли на месте и тогда можно будет немного вздремнуть.

Подойдя к двери, развернувшись на сто восемьдесят градусов он сделал два шага вперёд, один вправо, один вперед, повернулся налево сделав три шага почти уперся в стену. Для чего нужен был этот ритуал, да просто в той кромешной темноте в которой его держали найти свой тайник он не мог, а вот этот способ был всегда стопроцентный. Засовывая руку между складок он извлек тетрадь и небольшой бархатный мешочек. Заняв позицию, чтобы поймать тоненький лучик света пробивающийся сквозь дверную щель идущей по горизонтали сверху. Небольшой источник давал видимость в полторы строчки, но если приноровится то вполне можно читать, а если практиковаться вне этих стен то и писать. Тетрадь была почти полностью исписана и представляла опасность, как для служащих «Приюта Ангела»: так как имела фиксацию их фобий, страстей и вредных привычек включающих в себя издевательства и сексуальные отношения с пациентами. Так и для самой больницы, но об этом чуть позже. Проверив целостность записей и самого тайника, Кирилл убрал всё обратно и пошел спать. Нужно было дождаться ночи и только потом действовать. Погружавшись глубже в своё сознание Петров ощущал сдвиги в пространстве и ощутимое разделение со своим телом. Сила которая пронизывала его душу была такой легкой и мощной, что дух вытолкнуло из тела еле ощутимым порывом ветра. Поднявшись к потолку можно было осмотреть помещение, которое стало светлым и своё измотанное тело. Худой, с сальными патлами заменившими шелковые волосы и царапины с синяками которые попросту не успевали заживать. Смотреть на себя со стороны было всегда тяжелым событием, и даже по прошествии нескольких лет практики не заканчивалось. Создавался эффект присутствии при собственной кончине.

– Хорошо, эфир сформировался, я готов. Начнем с Саши, потом подвал. – Сфокусировавшись на воспоминаниях о своем брате, полупрозрачное тело начало вибрировать. Находясь на том же самом месте его сознание улетало куда-то далеко сквозь туннели времени и тысячи километров.

Кирилл всегда знал, где его брат и чем занимается. Он бросил их переполненную странностями семью и отправился в свое собственное путешествие. Бедная Маша, она единственная осталась в доме, где правил деспот отец с матерью истеричных наклонностей, приправленные примесью садизма. Он часто болел и был странен, кричал по ночам и говорил, что видит мертвых. За эти новости папаша выколачивал дурь из всех детей сразу. Саша был замкнут и погружен в свой созданный мир, но ремень отца мигом возвращал его в суровую реальность. Бедная Маша, старшая сестра которая выполняла все обязанности по дому и хозяйству пока оба ее братьев находились в мире грез. Каково ей было ходить в школу, где каждый день в нее тыкали ненормальностью ее семейки. Дети росли, а родители старели. Легче от этого не было. Их запросы и упреки были также грандиозны, как и нелепы. Кирилл старался скрыть свой дар или первые признаки шизофрении, Александр пытался найти себя в попытках писать на клочках бумаги или украденной тетради из числа сдаваемых на проверку. Мария же мечтала о том, чтобы родители умерли и оставили их в покое, было сложно и она до сих пор винит себя за эти мысли.

– Бедная девочка, я слышу твои молитвы и раскаянье. – Через Кирилла проходили все внутренние диалоги брата с сестрой, но помочь им он не мог, тогда не мог. Пытаясь поймать нить исходившую сейчас от Марии он проговаривал вслух все ей сказанное, чтобы лучше сконцентрироваться на приеме. – Прошу тебя, помоги моему брату. Он здоров, но не хочет покидать это проклятое место. Разве я мало страдала за свою жизнь, разве я еще не искупила грехи своих родителей, так-как сама кроме побоев и унижения ничего не получала. – Всхлипы и слезы мешали слушать. – Если только выходной на рождественские праздники когда я могла побыть одна в саду, но потом его голос звучал из гостиной, чтобы вернуть всё на привычные места. Где мой второй брат, что с ним, хочет ли встретиться или они со своим агентом заодно. Господи, пожалуйста, дай мне пожить для себя, у меня нет сил справляться с этим.

Отринув от нее Кирилл пытался сбросить те потоки, что она отправляла в небо, туда, где ее молитвы не пробьются сквозь сотни тысяч других с более меркантильными и мирскими просьбами. Так живые которым воистину нужна благодать думают, что их не слышат, но все дело в бюрократии небесной канцелярии и ограниченности добрых дел в сутки. Петров всем сердцем желал помочь сестре, освободить ее от этого тяжкого груза, но уже было поздно. Скоро настанут времена намного хуже всего того, что она испытывала в юности, скоро их ощутят все. Горе, страх, скорбь, ненависть, убийство и отчаянье. Нужно связаться с Сашей пока не поздно.

– Брат, где же ты братишка? – Проплывая сквозь вселенную и ища брата, мимо проносились мириады звезд и параллельных галактик. Жизнь осталась только в нашей и если народ не сплотиться, чтобы выдержать испытание, ее больше не будет нигде. – Саша, Александр, Саша!

Копаясь в эфире из многих миллионов душ и духов Кирилл разгребал и отодвигал в сторону все лишние, естественно пропуская через себя. Это было всегда сложно, именно поэтому он выглядел старше своих лет, а его органы собирались отказать от такой концентрированной темной энергии. Он имел знания, как он считал полученные от высших сил еще в раннем детстве, потом пару лет в тайге с шаманами и горах Алтая для полноты знания. Медитация и концентрация, выход из тела и путешествие в астрале. С годами он преобразовал дар свыше в навык полученный от мудрецов. Только истинное происхождение оставалось загадкой, а может он реально болен? Отринув последние сомнения, которые всегда мешали сделать задуманное, он продолжил… Только ему одному не справиться в предстоящем хаосе, где же Саша. Их брат покинув дом попадал в мутные компании: алкоголь, наркотики, странные женщины и образ жизни похожий на тот, что ведет сейчас Кирилл, только в городе. Благо это кончилось. Однажды он услышал брата и подумал, что сходит с ума, смешно, но это помогло. Он бросил наркотики и вернулся к писательству, сейчас он стал известен и популярен… Может дело в этом и он не хочет нас видеть, или всё намного хуже и Саша считает нас страшилкой из его детства. Это всё неважно, скоро он поймет, что все увиденное и продуманное им в его голове ничто по сравнению с реальностью.

– Брат… Брат… Брат! – Резкий толчок в сознание. – Он почувствовал, он нашел его. Нужно сказать ему, чтобы он нашел меня, а еще он в опасности, они все в опасности. Он не хочет слышать меня, я кажусь ему наваждением. – Не отталкивай меня брат, у меня для тебя сообщение!

Связь прервалась из-за стука резиновой дубинки об решетки. Петров открыл глаза лежа на полу, тонкая полоска света падавшая ему на лицо блеснула по слюне стекавшей изо рта. Эдик: поганый фашист и изверг, напоминает покойного папашу. Эдуард Тубаев, недотепа нашедший применение своих навыков и наклонностей в психиатрической лечебнице. Больная пародия на человека, это ему самое место в этих застенках. Ничего, скоро проверка наткнётся на твой ящик и твоё пребывание здесь закончиться. Приподнимаясь на локтях Кирилл приходил в себя после очередного путешествия в высшие слои эфира. Если Эдик здесь, значит заступил на смену. Скоро он принесет пресловутый ужин, потом посидит пол часа на рабочем месте и скроется в туалете на пару часов. Чертов наркоман сексуального характера, больной ублюдок взял в привычку доставлять себе удовольствия на протяжении всего срока службы. Хорошая привычка, помогает делать дела о которых ему знать не нужно. Тяжелые шаги приближались заканчивая обход и разнос еды провинившимся, открыв тонкую металлическую полоску у самого порога, в нее просунули поднос с чем-то отдаленным похожим на еду.

– Кушать подано псих, садитесь жрать пожалуйста. – Громко засмеявшись над своей шуткой Эдик возвращался на свой пост. Этот недочеловек ненавидел Кирилла, но хорошее настроение избавило узника от порции дубинки. Обрюзгший мужчина покрытый плотным слоем гнойников, страшный и странный на вид, с глазами разного цвета. Этого точно ничто не спасет.

Оставив парня одного и уйдя восвояси, Петров посмотрел на сегодняшний ужин. Слипшаяся перловая каша приготовленная позавчера, черствый кусок хлеба и стакан воды, чтобы не сдохнуть. По нужде пациенты ходили прямо здесь, поэтому дух тут стоял крепкий и отвратительный. Отставив поднос в сторону Кирилл пошел к двери, чтобы засечь время для своей вылазки. Не зря он попадает в этот карцер в течении года. Пол часа и можно открыть дверь, чтобы узнать, чем сегодня занимался доктор Харламов в секретном лаборатории.

## Глава 2. Гниль Отца Григория

Святой отец вышел из такси и направился к тюрьме «Рассвет». В одном ухе у него был наушник, из которого звучала композиция известной англоязычной рок группы восьмидесятых. В свободном слышался шум улицы и пение птиц, вместе с шелестом берёзовых листьев, которые будоражил утренний, но не прохладный ветер. Начало дня и правда было прекрасным, а кофе купленное по дороге его дополняло. Тюмень уже наполовину проснулся и в далеке от тюрьмы были слышны клаксоны автомобилей, чьи владельцы торопились на работу, либо после изнурительной ночной смены, домой. В длинной черной рясе, с аккуратно-подстриженной бородой, высокий и мощный мужчина смотрел своими глубокими зелеными глазами на место в котором нес свою службу и вел, такую разную, и неординарную паству. Его лицо было обрамлено рваным шрамом тянувшимся от правого глаза до шеи. Под рясой были более тяжелые раны, которые никто кроме него не видел, тяжкий груз напоминающий о событиях давно минувших дней. Отец Григорий остановился за сто метров от печально-известной тюрьмы, чтобы до конца допить свежий кофе, дослушать любимый трек и избавиться от бумажного стакана. Зубодробительный и динамичный ритм музыки никак не сочетался с его внешним видом. В глубоких рукавах расы он нащупал пачку сигарет и старался ограничиться прикосновением, но отсутствие желания идти в это место заставило его закурить. Он, кстати, всегда курил перед входом сюда, хотя это его смущало и было неуместно, учитывая его сан. Эта привычка была выработана не так давно, но успешно укоренена. Сделав пару затяжек, Иващенко бросил сигарету в урну и направился к центральному входу, по пути снимая наушник. Предстояло начаться новому дню и помочь людям духовно тем от которых в привычном мире принудительно отказались и в основном по их собственной вине.

– Доброе утро батюшка, все так же покуриваете смотря на наш серый острог? – Улыбающийся караульный излучал доброту и свет, видно было, что парень совсем не касался того быта и чернухи, что творилась внутри.

– И тебе того же Алексей, как дочка и сын? – Григорий пожимал руку худому ефрейтору и не выпускал ожидая ответа.

– Слава богу все хорошо, делаем первые шаги, а Марийка жутко ревнует. – Мужчина покрывался легким румянцем, та искренняя любовь к семье заставляла его говорить о детях бесконечно. – Такая милая, я даже не представлял, что смогу любить кого-то так сильно и искренни. Смотрю в ее голубые глазки и тону, глажу кудрявые волосы и забываю обо всем на свете.

– Да будет тебе Алеша, пропускай. – Григорий знал о словоохотливости, которой страдал Алексей, он мог говорить о хороших вещах часами чем непроизвольно вызывал скуку и желание поскорее сбежать. – Давай милок, негоже забалтываться перед началом рабочего дня.

– Простите, привык стоять тут один. – Повернувшись на своего товарища внутри пропускного пункта, тот одарил его злобным взглядом уткнувшись обратно в кроссворды. – Проходите батюшка.

Серые коридоры и тусклый свет провожали по локальным зонам вглубь тюрьмы, его келья находилась ближе к центру, но была крайне удачно удалена от всех остальных помещений, что действительно помогало ощущать тишину и уединение. Отец Иващенко вел службу в тюремном приходе. Работа была непыльной, но крайне ответственной, сотни заключенных находящихся здесь по решениям судов несли свой крест пытаясь загладить вину перед обществом. Разные люди и их совершенно невообразимые судьбы: грабители, убийцы, насильники и менее опасные для граждан субъекты. Каждый из них с удовольствием оставался с отцом Григорием на более продолжительные беседы, но их социальное положение заставляло их быть смиренными и незаметными. Разговор с представителем духовенства помогал им осознать всю тяжесть совершенных грехов или же просто оттянуть время до возвращения в свою камеру. Сегодня с ним остался один из самых частых его гостей. В темном помещении с нависшим запахом ладана и отблесками редкого света, отбрасываемые позолоченными ликами святых, находилось двое. Леонид Ростропович являлся вором-рецидивистом, молодой человек тридцати лет отроду в очередной раз попался на краже, чем и наслал на себя наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет. Совсем юный и еще не потерявший красоту, и душевный задор в столь закрученной жизни. Его каре-зеленые глаза взирали на святого отца с уважением.

– Как проходит твой пост Лёня? – Добрый и чуткий голос отца Иващенко озарил маленькую келью.

– Хорошо святой отец, рад, что скоро смогу пуститься во все тяжкие и покушать чего-то вкусного. С прошлой неделей у меня были сложности, сами наверное понимаете, как трудно сюда «затягиваются» продукты. – Смотря прозорливым прищуром прямо в душу, казалось для этого парня не существовало невзгод которые он бы не смог преодолеть. – Хотя чувствую я себя прекрасно, и вправду все шлаки организм сам и скушал.

– Понимаю Леонид, много ли времени ты проводишь в молитвах? – Прямые линии лица разгладились, а улыбка из золотых зубов, отблеском резанула глаза.

– Постоянно, всегда, как выдаётся свободная минута я обращаюсь к господу, чтобы он простил мне мой образ жизни. Конечно жаль, что я не говорю с ним словами из писания, но так по простому, я всегда с ним на связи. – Расправляя плечи и откидываясь на стул он старался быть искренним.

– Ты не хочешь меняться? – Григорий знал этого парня прекрасно, они беседовали с ним уже около года.

– Я не могу святой отец, я выбрал этот путь и уже не смогу с него свернуть. – Печальный взгляд опустился в глубины плиточных швов столетней кельи. – Я не могу и никогда не смогу, мой путь один… – Странность его грусти была непонятна батюшке, этому парню было все ни по чем, а его образ жизни был для него единственным возможным.

Тишина на минуту повисла в маленьком приходе. Десятки огоньков с зажжённых свечей колебались от порывов воздуха проходящих через решетчатое окно. Все святые с икон, как и отец Григорий взирали на этого грешника. Одну заповедь он нарушал в течении всей жизни, «Не укради» и от нее он уже не сможет отмыться, лишь молить Господа о прощении и не творить тоже самое, но его слово данное приступному сообществу не могло быть нарушено. Поэтому для него оставалось одно, жить с этим грузом, тяжкой ношей верующего с постоянным осознанием греха преследующее по жизни.

– Ты хороший человек Леня, ты добрый и справедливый, у тебя прекрасная душа и не замаранные кровью руки. – Положа ему ладонь на плечо они пересеклись глазами.

– Разве это что-то меняет отче? – Лёня опустил глаза, взял сигарету и откинулся назад на спинку стула, он был готов ко всему, и к суду над своей душой, и он не боялся, и был смел, а то что было, всего лишь его дорога.

– Только Господу это известно наверняка. – С уважением смотря на молодого парня батюшка прикуривал ему.

– Спасибо Гриша. – Раздувая крепкие американские, Ростропович выпускал дым кольцами в сторону от церковной утвари. – Ты единственный с кем я могу говорить открыто, тот кого не нужно держать на расстоянии вытянутой руки и бояться предательства. Скоро меня переведут и мы больше никогда не увидимся.

– Куда тебя отправляют, когда? – Опешив Иващенко закурил сам, для Лёни это было странно видеть, но видом этого он не показал.

– Екатеринбург, тот лагерь станет для меня последним пристанищем. – Леонид не мог поверить, что сказал это вслух. Сейчас появлялось осознание, что все это правда, как будто он сам выписал себе смертный приговор в стране, где мораторий ввели очень давно.

– Почему ты так говоришь? – Не понимая его выводов и зная, как он себя чувствует, и как к нему относятся за решеткой, Григорий ждал ответа.

– Это клоака отче, либо смерть… либо смерть. – Облизывая пересохшие и горьковатые от никотина губы он пытался найти решение. – Нет выхода, если только не «скрутить» на больничку и там уже этапироваться куда-нибудь подальше, хотя нет. По любому без вариантов, я у них, как кость в горле и поступят со мной кардинально.

– Разве так может быть? – Не веря своим ушам, отодвигая такие новости Иващенко старался совладать с эмоциями, хотя было странно наблюдать за тем, что его вообще, что-то вывело из равновесия.

– Вы ночевали в нашем отеле и наверное ни один раз слышали довольно странные звуки из дальних уголков? – Леонид устремил взгляд в глаза Григория, по старой привычке он пытался отыскать в них ложь и обман. Не специально, а уже инстинктивно, стараясь расколоть людей по первой реакции и действовать молниеносно. Инстинкты зверя в человеке, или человека в звере.

– Конечно. – Машинально кивая он ожидал продолжения.

– Значит вы можете представить, что происходит в местах, где всем абсолютно плевать на узников от чьих камер давно выкинули ключи. Специальные лагеря по обработке преступников и членов сообществ. Таким, как мне там редко удается выжить, а точнее вообще не удается. – Лёня закуривал еще, внешне он оставался тем же веселым и улыбчивым парнем в душе которого сейчас творился шторм.

– Шанс есть! – Говоря твердо и решительно, казалось выход найден.

– Нет, нас ждут там и начнут с первых минут. Долгие физические и психологические обработки, вода, холод, жара, пытки и разного рода сексуальные эксперименты на десерт. – Водя головой он отметал все надежды.

– Я могу помочь тебе Лёня? – Блеск в глазах и озабоченность святого отца вдохновляли и приободряли, но что с них толку если ты стоишь уже с петлей на шее.

– Если вы отправитесь с нами в крестовый поход на Урал, ваше присутствие заставит их вести себя более сдержанно… – Пытаясь читать мысли священника он прокладывал параллели далекие от реальных планов Григория.

– Я постараюсь помочь тебе и твоим товарищам, тем более, что это место я давно мечтал покинуть. – На вопросительный взгляд Леонида пришлось отвечать. – Со временем Лёня ты все узнаешь, а пока помолимся.

Звонкий смех на секунду озарил стены тюрьмы и местного прихода. Со стороны коридора раздавались грузные шаги охраны идущие за последним страждущим. Без стука отворив дверь они учтиво, но с нотками повелительного тона приказали подняться и вернуться в свою камеру. Святой отец видел это много раз и в очередной раз убедился, в этом месте такие, как Леонид жили хорошо. Тут они и их каста диктовала правила, охрана не смела применять силу без масок скрывающих лица, тут все было схвачено и налажено уже довольно давно. Конечно иногда наставали моменты когда все выходило из под контроля и начальник тюрьмы пытался вернуть свою власть, но денежные поступления и дорогие подарки в который раз его останавливали, если же нет, то маленькая река крови и сожжённый корпус отрезвляли буйного офицера. В этот раз он решил сделать все намного умнее, убрать всех генералов преступного мира в места от куда, как минимум прежними, не возвращаются. Леонида увели и тюрьма собиралась погрузиться в сон, конечно так было по режиму, на самом деле она только должна была проснуться. Отец Григорий наводил в приходе порядок, протерев от пыли лики святых и все подсвечники, он затушил свечи, очень легко отужинал и помолился, ночевать он собирался здесь.

– Господи, помоги пожалуйста этой душе, аминь. – Переписывая в очередной раз письмо, он вкладывал его в писание.

Утром он направился к начальнику исправительного учреждения. Постучав в дверь и получив разрешение войти святой отец переступил порог. В небольшом кабинете было уютно и светло, хотя эти окна тоже были закрыты решетками. Полковник Гуляев сидел в широком кожаном кресле и пил кофе с коньяком. На столе покрытым зелёным сукном стояла хрустальная пепельница полная окурков. Его стол с одного краю был завален несколькими стопками личных дел заключенных, с другой стояли пару рамок с фотографиями и позолоченный органайзер из которого никогда не извлекались предметы в него установленные. Весь кабинет был сделан просто, но очень дорого. Мебель, что включало в себя стол и пару шкафов были целиком из древесины редких пород, сделанными на территории промышленной зоны тут же в тюрьме. Позолоченная люстра свисала с потолка обшитого деревянными панелями. Казалось на первый взгляд, что это было бюджетное подражательство для придания помещению более дорого вида, но это лишь казалось. Пригласив присаживаться и угощаться кофе с сигаретой начальник ждал момента пока святой отец сообщит ему, что-нибудь интересное. Конечно было глупо рассчитывать на нарушение тайны исповеди, но полковник не терял надежды.

– Доброе утро батюшка. – Начальник слащаво улыбался и покачивался в кресле. Видимо уже порядком поднабрался своего любимого напитка, только уже без содержания кофеина. Засаленные волосы перекрывали облысевшую голову с лева на право, чем делали его вид еще комичнее, но смеяться над этим человеком было опасно. В его власти и с теми возможностями, что он имел, за шутку над его прической любого могли закопать во дворе, в прямом смысле этого слова.

– И вам доброго утра Кирилл Афанасьевич. – Пожимая потную руку, Григорий садился напротив, смотря в очередной раз на того кому принадлежит вся власть в этом остроге он дивился несправедливости этого мира. Гуляев даже не пошевелился, лишь протер платком влажную шею и лоб, затем положил его на стол закуривая и смачивая горло остатками напитка.

– С чем пожаловали, проблемы, замечания, предложения? – Деловито подходя к гостям, а они у него всегда приравнивались к просящим, он вел себя нагло и по-хамски.

– Хотелось бы вас предупредить о том, что я покидают ваши стены. – Григорий сложил руки на столе и смотря прямо в глаза начальнику доносил до него твердость и непоколебимость своего решения.

– Жаль, очень жаль, вы очень благоприятно влияли на постояльцев. Какие у вас планы? – Совершенно отстранено реагируя на эту весть, он желал узнать хоть что-то полезное, что творится у него в тюрьме. – Анечка, обнови мне кофе пожалуйста, вы батюшка?

– Я откажусь, завтракал уже. – Григорий хотел поскорее покинуть его кабинет, но учтивость и вежливость требовали завершения диалога. – Вернуться в родной приход и нести службу там.

– Собираетесь вновь его восстановить Григорий Павлович? – С иронично скривленной гримасой было сложно догадаться, он сочувствовал или злорадствовал.

– Конечно Кирилл Афанасьевич, и хочу отметить вы прекрасно осведомлены. – Улыбаясь, Григорий скрывал насколько был поражен.

– Работа такая батюшка. – Довольный собой он начал застегивать китель.

– Понимаю, хотел бы вас попросить отправить меня вместе с сегодняшним этапом. – Выжидая паузу он ждал реакцию начальника.

– Вы кстати тоже неплохо знаете о наших планах святой отец, хотя к вам ходит слишком много народу и это совсем не удивительно. – Немного разочаровываясь, что за этот год он не смог завербовать такого ценного осведомителя, как тюремный священник, он немного осунулся.

– Вы разрешите? – Приходилось настаивать, без его согласия путешествие на специальном составе было бы невозможно.

– Конечно, вас поселят с конвойными в отдельном вагоне. Или же можете купить билет на этот же поезд и ехать отдельно. – Ехидно смотря на батюшку он прекрасно знал насколько плачевно его финансовое положение.

– Предпочту сэкономить если такая возможность имеется. – Григорий хотел скорее удалиться, находиться в одном помещении с этими человеком доставляло немалый дискомфорт.

– На том и решили, что-то еще Григорий Павлович? – Принимая кофе от секретарши, полковник Гуляев желал, как можно скорее добавить в него главный ингредиент.

– Нет, это всё товарищ полковник. – Вставая Иващенко ждал напутствующего слова и позволения уйти.

– Тогда мне нужно заняться неотложными делами. – Его взгляд начинал блестеть, а дыхание сбивалось переходя на более тяжелое. Видимо настало время для очередной дозы горячительного. – А вы святой отец, проведете сегодня еще службу?

– Конечно Кирилл Афанасьевич, спасибо за гостеприимство. – Тепло улыбаясь заблудшей душе батюшка направился к выходу.

– И вам всего доброго Григорий Павлович. Сопроводительные документы будут у начальника конвоя. – Стараясь сказать последнее слово он с облегчением выдыхал, тяжелая форма алкоголизма не выходила из под контроля благодаря его положению, но тем не менее была тяжким бременем.

Полковник поднялся со своего места, чтобы пожать руку человеку который поддерживал веру и православный дух здесь в течении нескольких месяцев. Отец Григорий Иващенко выходя из кабинета услышал скрип дверцы в столе, той в которой хранились все презенты и топливо для полковника Гуляева. Спеша к себе в келью предстояло сделать очень многое. Раннее утро обязывало его начинать приготовления, чтобы перед обедом к нему пришли на службу заключенные и охрана, которая нуждалась в этом. Приготовления в старенькой комнате переделанной из какого-то бытового помещения, шло в обратном порядке, как и вчера. Прошлое помещение было закрыто, так как предыдущий служитель церкви собирался организовать побег. Завершив все приготовления, двери прохода отворились. Оставалось ждать пока заключенные вернутся с работы и перед обедом или после будут заходить, чтобы еще раз поговорить со своим батюшкой или просто пожать руку на прощание. Сегодня заявок на посещение содержащихся в отдельном крыле не было, но опасных личностей хватало и здесь. Пока наплыва не было к Григорию Павловичу проходили те кто в местах заключения не работают. Различные приступные элементы вели себя, как джентльмены и любили поговорить с человеком праведным и разносторонне развитым, а еще они часто играли в шахматы и нарды, но сегодня эту традицию пришлось оставить. Недолгие разговоры за чашкой чая, пожелания успехов, здоровья и всех благ. Батюшку любили и уважали на столько, на сколько он был честен и открыт со своими прихожанами. Самое личное и откровенное он оставлял при себе даруя поддержку и советы основанные на опыте святых старцев. Вскоре помещение опустело и матерые волки оставили священника в одиночестве разбирать подарки принесенные благодарными преступниками.

– Григорий Павлович! – Резкий голос из глубины продольного коридора заставил осечься. – Не навестите одного постояльца, он кстати тоже отправляется сегодня с вами?

– Конечно Сергей, идем. – Молодой парень, с приятными чертами лица, доброй улыбкой и немного топорщащимся ушами ждал батюшку в коридоре.

В дальних уголках «Рассвета» томились самые ужасные жители учреждения. Опасные не только для обычных людей ставших их жертвами, но и для всех окружающих. Этих субъектов мечтали прикончить, где-нибудь за станком в промышленной зоне или любом другом месте с точно таким же исходом. Ставшие героями криминальных хроник и многих сюжетов передач их с тщательностью прятали от других. Постояльцы мечтали прервать их жизни, взглянуть в глаза этих животных прежде, чем острая заточка оборвет никчемное существование. Главные лица массовых убийств, насильники детей, людоеды и маньяки. Те кто сейчас ждал пересылки в свой последний чертог, те кто действительно заслуживал испытать немного страданий до встречи с творцом. Григорий шел по коридорам и слышал, как за многочисленными дверьми они скреблись ногтями и стонали, другие угрожали или таились, чтобы напугать или наброситься. Препроводив в отдельную комнату и заперев дверь сержант взвел оружие. Ожидая пока преподобный закончит аудиенцию Сергей будет в этой комнате, вместе с еще одним вооруженным конвойным и капитаном сопровождавшим особо-опасного. В клетке сидел страждущий, вставать он не собирался. Странный, изогнутый и сгорбленный, такой, что его можно было попросту не заметить.

– Заключенный Шматько Валентин Романович. Осужден на пожизненный срок, по статьям массовое убийство с особой жестокостью, похищение и нанесение тяжких телесных повреждений. Признан вменяемым… хотя это еще нужно проверить. – Сергей смотрел на этого изверга с огромной злостью, этот мужчина человеком точно не был. – Отец Григорий, я буду рядом. Вам же советую к этому ублюдку не приближаться.

Конвойный отошел в сторону с отвращением взирая на только-что названного маньяка. Внутри комнаты была небольшая клетка, внутри в наручниках сидел старик. Лысый череп ниже висков перерастал в грязные сальные локоны свисавшие до плеч. С виду очень старый и худой, абсолютно седые брови с изрезанными морщинами лицом и руками. Его взгляд навсегда отпечатывался в памяти. Холодный и жесткий, потерявший весь блеск радужной оболочки, выцветший от постоянного пребывания в темноте. Медленно он обводил помещение глазами, никакой нервозности или озабоченности. Отсутствие эмоции и движений, как статуя проклятого, он лишь водил глазами на доли секунды задерживаясь на окнах, замках, охраннике, оружии. Изогнутый его профиль гордо взирал снизу. Григорий Павлович сел напротив, чем полностью захватил его внимание. Старик начал медленно подаваться головой вперед, чем машинально вызывал обратную реакцию у проповедника. Сила исходившая от него ясно давала понять, что перед тобой очень опасный человек, который убивал и убьет вновь.

– Здравствуйте, вы хотели поговорить? – Стараясь сохранять спокойствие в голосе, Григорий Павлович начинал беседу с преступником.

– Я хотел посмотреть на сколько ты свят батюшка. Знаешь ты немного лучше, чем я представлял себе. Знаешь, если бы я был сейчас не в клетке, то наверное вырвал тебе глотку или глаз. – Его лицо и мимика были абсолютно неподвижны, словно гипсовая маска с глазами дьявола и еле шевелящимися губами. – Не злись батюшка, просто я соскучился по ощущениям когда смотришь в лицо из которого уходит жизнь, как наркотики которых я никогда не пробовал, но думаю тяга такая же. Знаешь я хотел бы слышать бешенное биение твоего сердца, прежде чем оно затухнет.

– Вы хотели сказать именно это? Позвали для того, чтобы угрожать смертью и говорить все то ужасное, что теплиться в вашей голове? Никаких сожалений, хоть что-нибудь хорошее в вас осталось? – Иващенко старался пробудить в нем совесть, оживить хоть что-то, чтобы не слышать этот аморальный фарс, который тот мог бы с легкостью исполнить.

– Сожаления, нет, откуда? Я убийца, и это мой крест, я рожден лишать жизни и наводить ужас, но позвал я вас не для этого святой отец. – Его лицо было так же неподвижно, но тон и громкость голоса менялись.

– Зачем же? – Понять его было сложно, да и есть ли у него чувство реальности. Он за решеткой уже десять лет и неизвестно соображает ли вообще, или же только грезит мечтами об очередном убийстве.

– Твой приход отче, я помню, как он горел, какой запах и какие сладкие голоса запертых в огне людей. Помнишь? Я смотрел со стороны, как ты бился в агонии у заваленного входа. – Впиваясь своим взглядом в глотку Иващенко, он немного улыбался видя, как батюшка каждый раз сглатывает от его слов. – Как же это неописуемо ужасно: гарь, плач, лопающиеся щеки и отслаивающаяся кожа, и я с топором, жду пока кто-нибудь выберется, чтобы раскроить ему череп.

– Ты!? – Григорий Павлович поднялся, но в этот же миг солдат положил ему руку на плечо. – Ты бредишь сумасшедший, ты все это вычитал, услышал, придумал. – Нервы сломались, как и весь ментальный барьер строившийся десятки лет.

– Не надо батюшка, сидите на месте! Этот ублюдок пудрит вам мозги! – Сергей смотрел на него не понимая, как он смог вывести Григория из себя.

– Точно, а еще я изнасиловал твою сестру в ноябре две тысячи шестого. – Сержант застыл держа руку на преподобном, Григорий Павлович почувствовал дрожь исходившую от того. Немая паника расходилась по помещению. Второй конвойный подошел к клетке сзади и ударил прикладом автомата по решетке. Громкий звон пробудил священника и солдата, убийца сидел даже не шелохнувшись. – Это я тоже придумал Сережа, как же ее звали, Аля, Аня, Маня, точно Галя, Галина Матроскина! – Его смех разнесся по помещению вызывая дрожь в поджилках и холод по спине, ощущение накапливаемого ужаса.

– Сержант! Проводите отца Григория в келью! Выполнять! – Капитан который был приставлен за этим заключенным и со столицы не покидал его, приказным тоном он заставил этих двоих шевелиться и начать движение в сторону выхода. – Больной ублюдок, если бы тебя можно было расстрелять, как в советские времена ты бы не болтал всю эту чушь.

– Чушь, да посмотри в их лица Пронин, это правда с которой им придётся жить до конца жизни и теперь у них есть лик этой правды, мое лицо и голос! – Встав так резко и быстро он обхватил решетки просовывая голову так сильно что его лицо покрылось ссадинами. – Я убью тебя легавый, выпушу кишки и станцую на твоих органах.

– Заткнись придурок. – Навидавшийся разного рода маньяков и убийц похуже этого, капитана Пронина так просто было не испугать. Разрядив ему электрошок в промежность и вырубив Шматько он сел на стул, чтобы перекурить и подумать об увиденном.

Дверь закрылась и оба застыли вопросительно смотря друг на друга. Молодой солдат переведенный в пенитенциарную систему и пятидесятилетний мужчина священник. Каждому из них напомнили открыв незажившую рану. Данный факт был в их истории, но откуда он мог знать об этом. Мысли проносились локомотивом, вместе с ним и понимание, что данные события были освещены средствами массовых информаций в свое время. Краткосрочная стабилизация психологического состояния вернула их в реальность.

– Идемте? – Матроскин смотрел на батюшку стараясь отодвинуть все сказанное и сослаться на новости.

– Согласен Сереж. – Выдыхая и двигаясь шаткой походкой по коридору они не могли перестать думать об этом человеке и всем том, что он сказал.

Святой отец и конвойный сержант покинули коридор с особо-опасными и направились каждый по свои комнатам. Им необходимо было прийти в себя и осознать, что произошедшее с ними давным-давно, не имеет никакого отношения к этому недочеловеку. Отправление этапа было назначено на после полудня, а значит можно было начать сборы. Иконы и священные писания укладывались в отдельную квадратную сумку, свечи, ладан и кадило было убрано в другой. Главная книга в нагрудный карман. Остальные вещи он заберет из съёмной квартиры предоставленной администрации тюрьмы. Весь путь у них будет занимать сутки и один час, а сейчас сборы и только сборы, хоть времени еще и было предостаточно, но располагать им следовало более чем рационально. Ждать его никто не будет, а ехать нужно обязательно

## Глава 3. Гниль Александра Крафта

Мрак сгущался словно предгрозовые облака и тучи. Темнота становилась осязаемой и вязкой, она обволакивала и лишь небольшой проблеск света виднелся, где-то в дали. Опять эти сны. Дурацкий морок и наваждение преследующее который год. Тяжелое и гнетущее нечто, которое давит на грудь и сбивает дыхание… Эти сны всегда так ощущаются, а после них остается долгое похмелье и пустота. Тяжелейшее давление распространялось по всему нутру и за этим всегда следовал голос. Знакомый, родной, из далекого детства, призрак другой жизни, той о которой вспоминать не хочется.

– Сашка… Саша… Саша! – Голос: ненавистный, шипящий, трогающий душу и никогда не желающий исчезнуть по первому требованию.

– Заткнись проклятый ублюдок, оставь меня в покое! – За долгие года уже получается ему отвечать, но он никогда не слушает, лишь бубнит что-то.

– Брат ты в опасности, мы все в опасности, ты должен спасти меня! – Этот образ и голос принадлежали Кириллу, но кто там был на самом деле?

– Уйди проклятый демон, ненавижу, проклинаю, заклинаю оставь меня! – Саша отдал бы всё от стопроцентного средства избавляющего от наваждения, но его видимо не было.

– Проснись! – Удушье и лихорадка с сильной испариной покрывшей всё тело, заставила открыть глаза.

Александр Крафт проснулся словно от электрического разряда пущенного прямо в сердце. В горле пересохло, а голову разрывала мигрень. Опять эти кошмары, проклятое наваждение которое обязательно напомнит о себе, хотя бы раз в неделю. Не было ни единого раза, чтобы оно не появилось, порой даже хотелось найти своих брата и сестру, но вспоминались ужасы детства и желание опять пряталось куда-то вглубь сознания даже не проклюнувшись наружу.

– Чертов псих, сколько можно преследовать и доставать? – Саша сбрасывал последние нотки беспокойного сна. – Еще месяц и потом обязательно с ними встречусь.

Привставая с постели и ставя ноги на холодный пол он пригубил то, что стояло на прикроватной тумбочке. Вчерашний коктейль из водки с апельсиновым соком подогреваемый жаркими лучами южного солнца. Рвота подступала к горлу пытаясь всеми возможными силами вытолкнуть данную жидкость и не допустить до пустого желудка. Внутренняя борьба продолжалось несколько секунд, пока жажда и полностью обезвоженный организм не согласился принять первый глоток.

– Лучше, хотя такой бурдой можно пытать. – Блестящая мысль закончила пробуждение.

Выпрямившись его немного качнуло в стороны, последствие бурных вечеринок и успеха в работе. Наконец-то его признали, годы писанины в стол и удачное стечение обстоятельств основанное на истории настоящей-жесткой правды и вот он, Александр Крафт, создатель бестселлера от которого ждут еще и еще, лучше и лучше. Поворачиваясь, чтобы отправиться в душ и смыть последние остатки сна, Саша пересекся взглядом с самим собой в большом зеркале стоящем в углу. Примятые черные волосы заваливались на бок закрывая один глаз, трехдневная щетина подбадриваемая алкоголем и глаза которые от такого обильного вливания немного потеряли свою яркость. Его симпатичное лицо осунулось от такого режима, но прохладный душ и завтрак приведут организм и сознание в порядок. Медленно ступая и пошатываясь он врезался в дверной косяк ванной комнаты.

– Осторожнее гений, а то до душа мы не дойдем. – Оказываясь внутри он еще раз встретился со своим отражением, но уже лицом к лицу.

Желтые зубы и пожелтевший язык напоминали о жесткой интоксикации организма требующего скорейшего вмешательства. Отойдя на шаг он выпрямился, повернулся то одним плечом то другим осматривая свое молодое и мясистое тело. Конечно до атлетов и бодибилдеров было далеко, но все же женщинам и самому себе он нравился. Поигравшись мышцей на груди и напрягая бицепсы, настроение было возвращено на вчерашний уровень. Поворот рычажка и включение музыки встроенной в душевой кабине полностью абстрагировал господина Крафта от реальности. Смывая остатки сна и приободряя тело, счастье заполняло каждую клеточку.

– Ты старый идиот, испортил мне жизнь! Надо же было быть такой дурой, чтобы согласиться выйти за тебя замуж! – Голос женщины проходил сквозь всё напоминая о наваждение, только было одно но, если бы это была действительно она, то он бы съехал с катушек еще год назад. – Рохля и нытик, отговаривала мама, но нет же, согласилась, а ты хорош. Притворялся милым и добрым пока не затащил меня в постель, что же с тобой стало?

Жесткая реальность за соседней стенкой. Семейная пара которым было наверное уже лет по сто и каждый день они бранили друг друга. Крики, ругательства, оскорбления и разбитая гостиничная мебель. Так продолжалось уже четвертый день, что Саша поселился здесь для празднования своего успеха и поиска новой идеи. С весельем проблем не было: новый пятизвёздочный отель на берегу моря, три бассейна и полный спектр услуг от казино и женщин легкого поведения, до прыжков с парашютом и погружения в наркотические трипы. С последним были проблемы, Крафт был в завязке и еле как вылез из этой ямы чуть не оставив там здоровье, разум и жизнь. Благо всё кончено, теперь он может заливаться алкоголем и быть обычным пьющим писателем. С вдохновением было и того хуже, чертова парочка из соседнего номера наталкивала на мысль написать триллер с убийством деспотичной-истерички жены со счастливым концом, но такого дерьма на полках было предостаточно. Поэтому поиск идеи продолжался.

– Сукин сын, да как тебе не стыдно, старый ты кобель! – Старушка разгонялась, видимо ей было абсолютно плевать за что донимать супруга. – Я даже не вышла из номера, а ты уже пялишься на голых девиц с счастливым выражением лица.

– Пошла в задницу старая кляча, еще даже не полдень, а ты уже выедаешь мне мозги! – Голос твердый и суровый доносился из-за той же стенки. Это всегда был хороший знак.

– Что? – Полный непонимания и удивления, протяжный говор старушки всегда вызывал легкую улыбку.

– Еще слово старая пизда и я выкину тебя в окно! – А это была жирная точка, так заканчивались все ссоры, ровно до следующего раза.

Долгожданная тишина захватила этаж и теперь слышалась какая-то новая и популярная песня раздающаяся из небольшого динамика в кабине. Даже было немного странно, что это произошло так быстро. Такого раньше никогда не было, обычно все окружающие слушали это не меньше часа. Но сегодня, всё иначе. Она его достала и он рявкнул на свою жену которая изо дня в день пилит его по делу и без. Мужик проявил себя и поставил свою сумасшедшую женщину на место. Конечно это было удивительно и наверное если сейчас пойдет снег или настанет конец света никто шокирован не будет. Закончив с душем и приведением себя в надлежащий вид, Саша обернувшись гостиничным полотенцем покинул ванную комнату и поднял трубку для связи с администратором.

– Администрация «Жемчужины морей», Евгений на проводе. – Приветливый голос радовал слух, а то одни психи с утра.

– Привет Джон. – Александр звал парнишку на американский манер.

– Мистер Крафт, рад вас слышать, прочитал вашу книгу и могу ответственно заявить у вас появился новый фанат. – Распыляясь в похвале и самых теплых комплиментах, Саша приходилось переждать и эту бурю.

– Спасибо, очень приятно слышать, можно попросить доставить ко мне в номер кофе, легкий завтрак и напитки. – Оформив заказ Саша думал, что еще ему требуется для начала работы… но в голове присутствовал вчерашний дурман.

– Может все-таки заполнить ваш бар в номере? – Сквозь телефонный разговор прослеживалась лёгкая ирония с которой говорил администратор.

– Не надо Женёк, иначе я с запоя не выйду до выселения. – Взглянув на пустой бар, опустевший в первый же вечер, Александр был непреклонен.

– Что-то еще? – Слыша последние росчерки ручки, в голове так ничего и не появилось.

– Нет, это всё. – Обрывая разговор хотелось тишины.

– Через десять минут всё будет. – Не удосуживаясь наградить ответом нового фаната, Крафт положил трубку и закинув ногу на ногу наблюдая за пейзажем сквозь небольшую щель занавешенных штор.

Долгожданная тишина воцарилась в номере и тех комнатах, что находились по соседству. Блаженство растекалось по телу, которое хоть и было оживленно под воздействием водных процедур, но все же до нормальности было еще куда расти.

– Странность происходящего поражала, тишина и покой, непорядок надо это срочно исправить! – Самоирония и желание поднимать себе настроение на вчерашний уровень беспрецедентно захватывали всё нутро.

Встав с плетенного кресла установленного перед выходом на балкон и подойдя к запечатанному источнику света он распахнул тяжелые портьеры в стороны. Солнечный свет, по летнему горячего солнца, проникал в номер заполняя каждый сантиметр и обдавая теплом тело писателя. Выдохнув полной грудью он открыл двери балкона впуская свежесть соленного воздуха стремительно уничтожавшего весь спектр запахов закрытого помещения в котором ночевал и курил мужчина, чаще не один последние три дня. Хотелось закурить, но сначала выпить. Раздался стук возвещающий о скором исполнении желания.

– Божественно, как раз вовремя. – В самом наилучшем состоянии духа Александр бросился открывать.

Тяжёлая деревянная дверь великолепной ручной работы, а за ней смуглая работница отеля в черном платье с белым воротничком и чепчиком. Прекраснейшее создание посланное с кухни, в чьих тонких и изящных руках был серебряный поднос на котором стояла турка с настоящим кофе, фарфоровая чашка с тоненькими стенками и круасанами. Чуть позади нее стояла небольшая тележка с выпивкой. Чудеснейший подарок от красивейшей девушки в отеле. Лолита была настоящим украшением этого утра, ее смазливое личико и формы- примы кино для взрослых сражали наповал, а ее голос, вишенка на торте.

– Милейшая Лолита, вы счастье для моих глаз и испытание для самообладания. Готов ручаться, что полотенце держится на мне благодаря воспитанию и хорошим манерам. – Легонько улыбаясь Александр смотрел ей в глаза вызывая краску на ее смуглых щеках покрывающихся розовым румянцем.

– Господин Крафт. – Девушку бросало в легкий жар, хоть и выглядела она как женщина повидавшая десяток любовников, на самом же деле была невинна и скромна, что делало ее многократно желаннее.

– Саша. – Поправляя юную особу и пропуская в номер Александр не сводил взгляда с ее глубоких карих глаз, точно таких же, как и у него. Легко и непринужденно она прошла в глубь комнаты ставя поднос на небольшой кофейный столик. Опуская взгляд она невольно задерживалась на покрытом испариной теле и ногах. Быстрой походкой опустив голову и глаза в пол она прошмыгнула из номера и вернулась с тележкой-холодильником, оставляя его у пустого бара.

– Саша. – Смущенно и так невинно она проговорила его имя, что сделалось так неловко, что от удовольствия затряслись коленки. Спешить в этом случае нельзя, молодая и красивая, от ухажёров отбоя нету и чтобы взять тут вверх нужно быть самым лучшим и терпеливым.

– Отдал бы всё на свете, чтобы показать вам мир, забрать с собой и никогда не отпускать. – Девушка стала вслушиваться в сладкие речи. – Лолита, давайте встретимся завтра, когда у вас не будет работы и мы сможем провести время вместе. Погуляем и вы сможете узнать меня лучше.

– Саша. – Борясь сама с собой она мило морщила тонкий нос, что-то для себя решая. – Через три дня, я готова встретиться через три дня на набережной. – Ее голос был сногсшибателен, первый шаг сделан и нужно быть сильным.

– Как я проживу эти три дня Лолита, хотя что вам стоит разбить еще одно сердце. – Опуская глаза он делался скромным, как мальчишка, что не могло не радовать красавицу.

Лола поцеловала его в щеку и быстрыми шагами удалялась по коридору. Сногсшибательная девушка, скромная и сексуальная. Дверь закрылась и постоялец налив себе из турки кофе, взял сигарету и вышел на балкон. Погода была под стать произошедшему, такая головокружительная влюблённость, то что нужно. Наблюдая с балкона вниз можно было изучать начинающуюся жизнь отеля: бармены настраивали музыкальное оборудование и засыпали лёд в специально предназначенную ёмкость, чистильщик бассейна занимался своими прямыми обязанностями и всё вокруг готовилось к новому дню предназначенному для увеселения туристов. Понимая, что больше скандалов не будет Александр взял небольшой пульт управлением номером.

– Гений желает музыки! – Короткий щелчок и по номеру стала разливаться медленная инструментальная классика. Пианино задающее ритм подогревалось скрипкой и контрабасом. – Хочу драйва, ритма и металла! Жги ди-джей!

Спокойная композиция сменилась на электрогитары, барабанные установки и башенный темп произведения. Легкий рок с приятными стихами от солиста и припева в женском исполнении поднимали настроение на желаемый уровень. Кофе был отставлен в сторону, сдобная булочка с джемом тоже. Подвигая портативный холодильник ближе и откидывая крышку, влажное тело не обтертое после душа обдало холодком. Ровный ряд бутылок различной крепости и содержания взирал на писателя в предвкушении быть избранным и употреблёнными первым. Крафт изучал сегодняшнее меню, Евгений прекрасно освоил вкусы своего постояльца поэтому всё имеющееся вызывало лишь одобрение.

– Так, так, так. – Постукивая указательным пальцем по подбородку в голове проходило голосование за первого претендента. Не начиная день с крепких напитков, да еще и на голодный желудок Саша вытянул бутылку светлого нефильтрованного пива.

Легкий поворот крышки и в нос доноситься приятный запах хмеля и солода. Сделав несколько небольших глотков по организму растекалась влага и блаженство. Закуривая очередную сигарету и устремляя взгляд в горизонт в голове проносилась история благодаря которой он удостоился такого успеха и возможности проводить время именно так, как хотелось именно ему. Первую успешную и взлетевшую в лидеры продаж он написал в Мексике, под воздействием текиллы и наркотиков. Да, черт возьми, он тогда был на грани. Обошёл много сомнительных мест, ради впечатлений и нового сюжета. Особенно повлиял бордель «Соната», который и стал местом действием романа. Много интересных историй было услышано в этих стенах, и одна из них послужила идеей для книги. Ключевой героиней в этой истории была Эльза-красивая белокурая девушка ставшая жертвой жестокости мужчин. Она ещё в девятнадцать лет приехала в Мексику к своему парню, с которым познакомилась в социальных сетях. Она и не думала, что её так затянет и она не сможет вернуться назад к своей маме в Висконсин. Девочке просто навешали лапши и прямиком с вокзала забрали в местный бордель. У неё отобрали документы, и несколько дней накачивали наркотиками и насиловали. Спустя пару месяцев, Эльза сдружилась с барменом Энрике и у них завязался тайный, ото всех, роман. Позже Энрике заступился за подругу, когда заведение посетила местная шайка. Один из этих придурков тогда «арендовал» Эльзу и они отправились на второй этаж в комнату белокурой красавицы. Через несколько минут из апартаментов донесся крик девушки и мольба о помощи. Вскоре Энрике уже стоял у двери в комнату. Он знал этого мерзавца, Карло Торино, этот человек всегда жёстко обходился с женщинами, не стесняясь применяя грубую силу. Бармен ворвался в комнату и разнёс двадцати долларовую бутылку виски о голову этого ублюдка. Затем, схватил малыша Карлоса за шею, так как волосы у него отсутствовали, и выпроводил его через парадную дверь, завершив их встречу смачным пинком под зад и спуском с крутой лестницы.

После этого инцидента, Энрике и Эльза стояли в кабинете у босса заведения Антонио Моралеса. Антонио был плотным мужчиной сорока трёх лет в два метра ростом. Ещё у него были усы тянувшиеся ниже подбородка и рот заполненными золотыми зубами. Когда разговор закончился, красавчик Энрике вышел из кабинета одной рукой держась за левый бок, а второй за правую щеку. Он тогда лишился двух зубов и месячной зарплаты. Ах да, двадцать баксов с той разбитой бутылки виски тоже внесли в его наказание. Малышку Эльзу, Антонио наказывать не стал. Он её простил и сам лично проводил в комнату, где её уже ждал жаждущий отмщения в виде всех доступных ему больных фантазий, малыш Карло Торино. Босс заведения тогда ещё раз извинился за не качественное оказание услуг и добавил ещё один час плюсом. Крики и стоны разносились по «Сонате» до самого вечера пока Энрике стоял за барной стойкой под наблюдением людей из картеля. В нагрудном кармане у него были два зуба, что вежливо просил подобрать со своего любимого Персидского ковра босс Моралес, когда выбил ему их.

После долгого и напряженного дня наступил вечер, а затем ночь. Энрике стоял недалеко от борделя, у большого дерева и курил. Когда во всех комнатах на втором этаже погас свет, бармен внимательно пригляделся в третье окно слева. Спустя пару минут, белая занавеска три раза дернулась и на подоконнике появился небольшой горшок с красной розой, тайный знак их встреч. Парень с опухшей щекой потушил сигарету и аккуратно проник на второй этаж к своей Эльзе и два влюбленных сердца воссоединились в жарком, но не менее больном поцелуе. Прикладывая лёд к синякам на спине своей возлюбленной Энрике со слезами клялся, что убьёт этого больного ублюдка Торино и жестоко накажет босса Антонио. Эльза умоляла его не делать этого, потому что очень боялась потерять единственного любимого ей человека. Энрике тогда повернул её к себе достал из кармана паспорт своей возлюбленной. На вопрос Эльзы «Как ты это сделал?» он рассказал, что пару недель назад когда приносил выпивку в кабинет босса, то краем глаза увидел, как он убирал в сейф паспорт новенькой девушки-азиатки. И каждый раз, когда он приходил в кабинет хозяина, то надеялся увидеть, какой код он вводит, но Антонио как будто это чувствовал и к сейфу при бармене не подходил. Но позавчера, когда Энрике стоял за барной стойкой и наливал посетителю рюмку текиллы, то увидел, как в бордель зашёл бухгалтер босса, Матео Алонсо. С потной лысиной и в белом костюме, карлик с надменным лицом медленно прошёл весь зал и направился к лестнице на второй этаж. Тогда Энрике понял, это его шанс. Матео принёс выручку с другого нелегального бизнеса Антонио, а значит босс откроет сейф, чтобы сложить туда доходы с петушиных боёв и наркотиков. Бармен выждал несколько минут, чтобы Алонсо успел ещё раз всё пересчитать и поставив на поднос два стакана и бутылку любимой текиллы хозяина, перекрестившись он отправился в кабинет. Босс Антонио был удивлён внезапной точностью Энрике. Они как раз досчитали деньги и были не прочь промочить горло. Бармен открыл бутылку и налил один стакан. Наливая второй, он специально уронил бутылку на пол и она разбилась. Хоть босс Антонио и был в хорошем настроении, но всё же дал жесткую пощёчину Энрике отчего тот упал на пол. Извинившись за свою оплошность, он достал заранее подготовленное полотенце из заднего кармана и начал медленно собирать осколки от бутылки. Именно в этот момент, он и увидел, как Антонио взял со стола три пачки банкнот принесенных Матео и пошёл к своему сейфу. Энрике запомнил код, а собрав все осколки от разбитой бутылки удалился, вновь лишившись премии и получив ещё одно предупреждение. Ну и наконец после последних событий, Энрике набрался смелости, пробрался в кабинет босса и открыл заветный сейф. В нём, он обнаружил все документы местных куртизанок, различные бумаги и несколько пачек стодолларовых банкнот. Энрике забрал паспорт любимой Эльзы, прихватил с собой все деньги, а перед выходом отлил на любимый ковёр Антонио и наконец удалился через окно, через которое и проник в кабинет.

Эльза была вне себя от счастья, и после дополнительного часа к дневной смене, они лежали на кровати и разговаривали о планах на будущее. Энрике хотел открыть свой бар на берегу моря и купить лодку, а Эльза всего лишь стать любимой и подарить ему троих детишек: Розалину, Майкла и Энрике младшего. Желание своей возлюбленной, бармена полностью удовлетворило. План побега был озвучен и заключался в скорейшем покидании злополучного места. Ни теряя драгоценных часов они собрали имеющиеся вещи, которые поместились в небольшую дорожную сумку и покинули их последнее пристанище через балкон. Дух свободы захватил молодые сердца. Влюбленные бежали темными узкими переулками в сторону вокзала. Круглосуточное отправление и имеющиеся документы могли их направить в любое место, как можно дальше от сюда. Энрике оставил любимую на перроне, сам же идя к кассам и думая об Антонио и Карлосе Торино. Эти люди были опасны и злопамятны, их методы и влияние шли далеко впереди границ маленького городка. Купив билеты окрыленный он возвращался бегом к скамейке на которой ждала Эльза, он никого не нашел. Брошенная сумка с вещами лежала на том же месте с запиской прижатой окровавленной заколкой. «Хотел сбежать ублюдок, возвращайся домой и забери у нас то, что останется от твоей подруги». Энрике бросив всё мчался мимо десятков людей провожающих его сочувствующим взглядом. На улице его поджидали люди Торино, посадив в машину они увезли бывшего бармена на тайные склады босса Антонио. Избитый по дороге и услышавший в адрес себя и Эльзы сотни ужаснейших приговоров они встретились вновь. Торино и Антонио возвышались над связанной проституткой, толпа головорезов окруживших несчастную пару, держали Энрике пока хозяин и привилегированный клиент отпиливали женщине ногу и прижигали рану, приговаривая при этом «конечно зарабатывать она будет меньше, но работать сможет». Закончив с куртизанкой они забили бармена палками и бросили на съедение свиньям. Так закончилась их история надежды и несбывшейся любви. Эльза продолжала работать прыгая за своими клиентами на одной ноге, а Энрике уже никто и никогда не видел.

Александр утирал слезу катившуюся по щеке, это была реальная история с поломанными судьбами. Крафт брал по несколько часов в день и проводил их с Эльзой в беседах. После выхода романа в печать, полиция накрыла бордель и освободила пленниц. Босса Антонио и нового бизнес партнера Карло Торино убили при задержании, это был лучший итог о котором мечтали девушки. Эльза же вернулась домой, где была отвергнута своей семьей. Саша купил ей небольшой домик в знак признания за искренность и возможность опубликовать историю. Всплакнув еще раз он поднялся и одев кремовые брюки и белую футболку поло направился в ресторан, чтобы перекусить и перевести дух. Музыкальный центр был выключен, а звуки скандалов за стенкой продолжились. Старая пара уже не причитала друг на друга, за то с удовольствием крушила мебель.

– В задницу эту сумасшедшую парочку, пойду поем. – Закрыв дверь в своем номере он направился по коридору сторону лифта. Смотря на бегущую механическую стрелку этажа, она остановившись на нужной цифре, звонко щелкнув отворяя двойные двери. Позади в коридоре также продолжались раздаваться звуки борьбы. – Лучше пойду на улицу, если он ее укокошит придется провести остатки отпуска в полиции.

Лифт медленно и размеренно спускал писателя вниз. Открывшийся вид вновь приятно поражал взгляд. Широкий коридор и двойные лестницы расцветающие в разные стороны, небольшой фонтан с живыми японскими рыбками и обстановкой царских дворцов. «В трезвом состоянии он выглядит даже лучше», легонько посмеявшись Александр проходил мимо стойки администратора и отсалютовав Евгению, растворялся в летней веранде ресторана с великолепным видом на море. Усаживаясь в плетенное кресло он смотрел на водную гладь, которую рассекали различные яхты блекуя белоснежными парусами.

– Господин Крафт, что желаете? – Появившийся из неоткуда официант очень деликатно, чтобы не испугать или доставить дискомфорт постояльцу, готовился принять заказ.

– Привет Федя. – Молодой парень в очках и с объемной кудрявой шевелюрой услужливо принимал заказ. – Салат, сок, легкий обед.

– Рыба, мясо? – Прикидывая чем порадовать приятнейшего клиента и получить чаевые, Федор делал пометки в блокноте.

– Мясо, пожалуйста. – Рыбы не хотелось, позавчера они попробовали большую часть из меню и теперь она была под запретом.

– Гарнир? – Кивая в такт словам Федя довершал заказ.

– Не надо, спасибо. – Официант уже собирался удалиться, но вслед донесся еще один заказ. – Стакан виски не забудь.

– Я уж подумал, что у вас что-то случилось мистер Крафт. Рад, что это не так. – Оставшись в одиночестве Мортимер наслаждался принесенным ему через минуту десятилетним напитком.

Прокручивая в голове очередные кошмары в исполнении родного, но благополучно забытого брата, Саша погружался в прошлое. Далекие времена напыщенной юности и семейного очага, погрязшего во лжи и лицемерии. Радость приобретения своей собственной судьбы подальше от этой чокнутой семейки не могла исчезнуть. Мысли и устремленный взгляд прервал образ симпатичной девушки сидевшей поодаль. Попивая коктейль сделанного из цельного кокоса при помощи трубочки, она не сводила глаз с писателя, пристально и очень внимательно изучая его. Красивая и статная, зеленые глаза за очками с золотой оправой перенимали отражения преобразуя ее собственные бронзовым оттенком. Шикарные каштановые волосы в распущенном виде ложились на аккуратные плечи, на ней был деловой серый костюм в белую прерывистую полоску и светлая сорочка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Шикарная женщина в отеле для романтиков и щеголей, то место куда ездят с любовницами или на медовый месяц.

– Сиди на месте. Лолита этого не стоит, ни одна девка не заменит, не тронутый цветок. – Самогипноз работал, но крайне плохо. Саша любил женщин и умел их добиваться, а такое сочетание волей, неволей накладывает определенные отпечатки.

– Чёрт, в жопу это всё! У него рентгеновское зрение или что?! Вы вообще на хрена мне нужны, команда мечты! – Шум и ругань исходила от молодого человека в шортах и просторной рубашке. Помимо стандартного пляжного набора на нем были дорогие золотые часы и всевозможные дизайнерские цепочки с кулонами. То, что все аксессуары на нем были подлинные говорили отблеск дорогущего стекла и чистый свет отбрасываемый камнями. Направляясь к столику, где сидела девица, золотой мальчик сопроводили ее взгляд и пересекся с писателем. Секунду вглядываясь, по лицу у него было видно, что в его голове происходили сильнейшие мыслительные процессы. – Александр, мать его, Крафт!!!

Расталкивая своих горе-помощников богатей приближался к Саше освобождая свои глаза от очков и выкидывая их в сторону. Стоит упомянуть, что один мальчишка составлявший эскорт, бросился их спасать чуть не упав в бассейн. Не спрашивая разрешения он садился напротив творца нетленки, не сводя с того по детски восторженного взгляда. Протягивая руку словно джедай ожидавший свой световой меч, через несколько секунд в его руках оказался бокал с превосходной янтарной жидкостью. Сделав глоток и поставив стакан на стол он вытер салфеткой губы и продолжил.

– Мужик я просто обожаю твои работы, вот эта особенно про одноногую проститутку! Вообще бомба! Ты сделал мой день, знаешь, что я хочу? – Живое лицо и чрезмерная открытость персонажа обескураживали. – Да точно, пригласить тебя с нами! Мы едем в трехдневный круиз на яхте: девчонки, выпивка, музыка и всё что душе угодно. – Мужчина распылявшийся в комплиментах и предложениях еще раз проводил взгляд Александра пересекавшийся с той очаровательной дамой. Развернувшись посмотреть, что так привлекло внимание его нового друга он сразу же вернулся смотря точно в глаза Крафта не теряя прежнего энтузиазма. – Эта, да она тоже с нами поедет, так что кивай своей гениальной головой и поехали.

Саша был озадачен. Его отпуск продолжается, а встреча с Лолой произойдет только через три дня. Можно уехать подальше от берега и продолжить веселье не боясь быть скомпрометированным и замеченным за чем-либо непристойным. Решение было принято, да и возвращаться в отель к соседству с той неприятной парочкой желания не было.

– Я согласен! – Чокаясь с денди они скрепил договор и положили начало дружбе.

– Отлично, по коням! И проведите этого шулера на яхту, возьмем его с собой и вернем на берег без цента в кармане.

Довольный своим заявлением и тем, что всё шло по тому плану который он придумал, мужчина встал, забрал свои очки у помощника, водрузил их на свое законное место и развернувшись пошел в сторону пристани. Александра подхватили под руки две девушки с мужской хваткой и весь путь до берега узнавали о его вкусовых предпочтениях, аллергиях и болезнях. Удовлетворившись услышанным они уже не отпускали писателя и дело было не в том, что они разделили чувства захлестнувшие их хозяина. Просто находясь с гостем их не озадачат еще десятком заданий и поручений самого разного рода. Саша по дороге узнал кем являлся этот молодой человек и что из себя представлял.

– Это Роман Ковальский наследник богатейшей фамилии страны. Сейчас он в кругосветном туре развлекается и познает курс своей империи недавно попавшей к нему в руки. – Девушки говорили на перебой расхваливая своего босса со всех возможных сторон.

Выходя на песчаный берег который уходил на сотню метров вниз перерастая в многочисленные пристани, и двигаясь длинной вереницей гостей они шли дальше, туда где в дали на привязи стояла одна большая и великолепная посудина. Огромная яхта с капитаном в белоснежном кителе и фуражке. Зрелище было поразительное и ошеломляющее, подобные ей курсировали вдоль горизонта изо дня в день заставляя мечтать о путешествиях. Подходя ближе можно было осознать насколько она большая и дорогая. Вся группа готовилась подняться на борт и только хозяин вечеринки ступив на палубу, лихо развернулся на пятке и расплескав руки объявлял всем идущим следом.

– Добро пожаловать на борт, выпьем, дождемся остальных гостей и отдаем швартовы!!! – Его голос, пропитанной чистейшей энергией жизни воодушевлял, странный богач подумал Саша.

## Глава 4. Гниль Александра Крафта

Обстановка на яхте была выдающейся. Яркое полуденное солнце ещё набирало обороты, а девушки присутствующие здесь в большом количестве освобождали себя от одежды, показывая на суд и зависть своим конкуренткам всевозможные купальники и то, чем их наградила природа. За барной стойкой уже крутились в воздухе разного рода бокалы и ёмкости для смешивания. Бармен не щадил себя готовя порции выпивки и заготовки для будущей грандиозной пьянки. По палубе сновали официанты, в одинаковой яхтсменской униформе, проходя круг они возвращались в нижние помещения за новыми разносами и закусками. Музыка играла современная и легкая, такая под которую можно сидеть, болтать и не обращать внимание на то что играет на фоне, или же пуститься в пляс если настроение будет соответствующее. Саша сидел на скамейке в задней части корабля, большая и широкая карма давала прекрасный вид на возвышающийся отель и гостей которые подтягивались. Доедая салат с говядиной и овощами он наконец-то успокоил пустой желудок и его постоянные позывы. Ощутив радость наполненного нутра Александр встал, ставя ногу на бордюрчик и закуривая сигарету. Впереди всех по пристани шагали несколько взрослых мужчин с раскладными кейсами. Имея объёмные бороды и одетые на головы цветные панамы, они громко говорили на немецком, что-то очень страстно обсуждая.

– Эти два болвана являются крупнейшими производителями бытовой техники и электроники в Европе. Такими крупными, что о них никто не знает! Представляешь, вот это действительно высоты. Ты можешь рушить экономики стран, а газетчики о тебе даже слыхом не слышали. – Роман Ковальский был рядом и положив руку на плечо Крафта рассказывал интересные факты из личной биографии гостей. – Они будут рыбачить и заливаться пивом пока не уснут на палубе, очень забавные мужики если дождаться их кондиции. За ними идут автогонщик и путешественник, ну этого психа мы высадим дальше по побережью.

– У тебя тут очень разношерстная публика. – Всматриваясь в представленных гостей Крафт понимал насколько человечны звезды и сильные мира сего.

– На ты, это здорово, а то все считают, что у меня куча денег и надо при каждом удобном случае целовать меня в задницу. Господин это, господин то, разрешите облизать ваши яйца, достали чертовы лицемеры. Ну а ты Саня-Александр, что делаешь в этом отеле? – Садясь на заборчик ограждающий экипаж от падения он перенимал сигарету у писателя, пару раз затянулся и отправил ее за борт ожидая ответа.

– Можно просто Саша – Они пересеклись взглядами, уверенный и прямой Романа говорил о том, что этот парень явно не ел из золотой посуды с детства: открытый, жесткий и честный характер. С ним образовывалась невидимая и непонятная связь.

– Саня, нормально звучит, да и все-же по моему вопросу? – Ковыряясь языком он пытался достать застрявший кусок мяса.

– Ищу вдохновения для новой книги, точнее идеи которая будет свербеть в мозгу пока ты ее не выплеснешь на бумагу. Такой, писательский прикол. – Крафту было легко говорить о любимом деле ставшим приносить солидный доход.

– Круто, а вот эта твоя история про проститутку. Она действительно на реальных событиях? – Живой ум и горящие глаза, хотя про последние можно поспорить, неизвестно сколько он отрывается обмывая неожиданно свалившееся богатство, заставляли думать об истинном интересе. Или же он был так гениально фальшив, что с первого взгляда и не разобрать.

– Да, я проводил с ней многие часы с глазу на глаз. – Саша оживился, кто бы мог подумать, что олигархи читают его романы. – Она была почти что такой же, как я её и описывал.

– Вдул ей? – Саша немного выпучил глаза от удивления и чуть не поперхнулся, конечно ничего удивительного в таком вопросе не было, но его почему-то никто не задавал.

– Да не, на хрен. – Заливаясь хохотом они привлекали внимание гостей еще только подходящих к трапу.

– Ну ладно, а то я уж подумал, что ты такой же как мой знакомый арт-хаусный режиссер. Тот вообще отбитый, окунается с головой в истории своих постановок. Если честно они у него они крайне необычные, но что нам их осуждать. – Задумавшись Роман прокручивал сюжеты связанные с его экстравагантным знакомым. – Хотя с ослом и маслинами это был перебор.

– Так то разок было. – Саша хотел быть с ним честным, хотя на самом деле просто хотелось хоть кому-то об этом рассказать, да и лицемерие он ненавидел.

– Твою… – Ковальский так сильно рассмеялся, что все присутствующие обратили на эту парочку внимание. Его громкий и заразительный смех захлестнул Крафта, так что они тряслись в конвульсиях вдвоем. Истерика поразившая Романа длилась около пятнадцати секунд, да так сильно, что из глаз текли слезы, а он держался за живот. Успокоившись и собравшись с духом он наклонился к Саше. – От души браток аж лицо болит, я никому не скажу, но ты сделал мой день.

Немецкие гости со своей небольшой разношерстной делегацией приближались весело махая руками и что-то громко говоря. Поднимаясь по мостику их встречали официанты выполняющие роль носильщиков и любой другой помощи. Оказавшись перед хозяином яхты они начали живо что-то обсуждать на немецком, обменявшись короткими репликами они проходили на борт. За воротилами бытовой техники поднимались пилот формулы. Худощавый парень дерганного вида с подружкой, за ними шел мужчина в очках и с небольшим кейсом, он разговаривал с пожилым мужчиной, который очень энергично и здорово выглядел, видимо тот самый путешественник. Каждый из гостей считал должным выказать своё удовольствие находиться здесь, похвалить яхту и отметить гостеприимство Ковальского. Роман украдкой поглядывал на Сашу лишний раз напоминая о своей нелюбви к этому напыщенному лицемерному облизыванию ранее упомянутых частей.

– Проходите, проходите и располагайтесь, скоро отправляемся. – Пропуская мимо себя гостей он искал кого-то глазами в далеке. – Где же этот мудила?

Одна из помощниц Ковальского, а именно Ханна Зильбер, чрезвычайно привлекательная дама в очках и покрытая татуировка в цельном, но открытом красном купальнике, находилась рядом с писателем и считала своим долгом заботиться о настроении Саши всеми известными способами. Расположение ее хозяина целиком сказывалось на ее работе, пускай и в столь специфическом месте, а он нашел к нему ключик.

– Господин Крафт. – Саша обратил внимание на девушку, просто их было тут так много и одна краше другой. Видимо Ковальский подбирал свою команду исходя из личных предпочтений, хотя окружавшие его дамы были профессионалами высшей категории. – Ханна Зильбер, помощник господина Ковальского в вопросах вложений, инвестиций и управления имуществом.

– Мисс Ханна, если вы также умны, как и красивы то я поражаюсь прозорливостью вашего босса. – Александр был поражен, эта была та дама в костюме за завтраком.

– Я намного умнее мистер Крафт, внешние данные это лишь кропотливая работа и гены. – Прямой и самодовольный взгляд добавлял очков этой ослепительной даме.

– Очень выдающиеся гены. – Саша не стесняясь осмотрел девушку с ног до головы, гены были поистине выдающиеся. От мыслей и желаний кровь начала приливать к нему, как он обратил внимание на берег по которому несся мотоцикл поднимая за собой огромную песчаную бурю. – Простите, а это?

– Это гость нашего хозяина, они вчера играли в карты и удача была не на стороне господина Ковальского. – Благодаря незнакомца Саша переводил дух.

– Он вам говорил, что не любит когда ему лижут яйца? – Возвращаясь в разговор они продолжали стоять рядом еле касаясь друг друга плечами.

– Я слышала об обратном. – Тонкий сарказм исходивший от ослепительной девицы еле как пробивался сквозь ее внешний вид. Посмотрев на неё Саша увидел настоящую, не наигранную, улыбку.

– Вы становитесь еще прекраснее с такой искренней улыбкой, не той дежурной, какой я видел с утра. – Поворачиваясь к ней полностью, хотелось наслаждаться этим прекрасным лицом и узнать, как можно больше о том что скрыто за золотой маской.

– Спасибо мистер Крафт, но времена нынче скверные и добиться искренних эмоций всё сложнее и сложнее. – Немного грустно она выдавала то настоящее, что у нее отняла работа.

– Я как раз спец по добыче настоящих эмоций. – Саша легонько улыбался, еле сдерживая порыв.

– Ну это мы узнаем ночью. – Приятное завершение непринужденной беседы. Пора было ретироваться пока он не взболтнул ничего лишнего. Пускай остаётся так как есть, а потом разовьём.

Крафт поймал ищущий взгляд Романа, только богатей увидел писателя, как громко и всеми жестами подозвал к себе. Саша подходил к карме яхты на которой стоял олигарх смотрящий на приближающийся мотоцикл. На нем молодой парень с сигаретой в зубах, а от скорости его рубаха с короткими рукавами лишившись пуговиц развивалась по ветру. Мчась по перрону сигналя и щуря глаза, у самого трапа он резко затормозил развернув байк правым бортом. Выкидывая сигарету в соленую воду он смотрел на хозяина лодки и ехидно улыбался.

– Мистер Ковальский, а я уж думал вы больше не захотите встретиться и уйдете за горизонт не попрощавшись. – Молодой парень был крепко сложен говорил уверенно и выглядел серьезно. Пронзительный взгляд расчетливого дельца он даже не старался скрыть. Сильная личность, хотелось узнать его получше.

– Поднимайся на борт Гордеев, а своего коня отдай прислуге, они за ним посмотрят. – Разворачиваясь потирая руки Роман направился к бару, главный гость прибыл, а значит пора удалиться подальше от берега.

– Хрена с два папаша, ни одна белоручка не прикоснется к моему «Чернышу». – Мотоцикл имел право носить собственное имя, он выглядел по-мужски затасканным. Дорожный байк был истинно черный, за исключением граффити и пошарпанного хрома. Многочисленные вмятины, порезы на краске и голова демона на баке. Байк просто источал силу и жизнь, мощь и рокот исходивший от мотора это лишь подтверждал.

– Кто это Рома? – Саша спрашивал у проходящего мимо Ковальского.

– Чёрт возьми Саня, я так соскучился по этому произношению. Поганые туристы даже не имеют представления о склонении имен. Это Макс Гордеев, обыграл меня вчера в карты, я кстати, чтобы ты знал умею играть в них. Эй Дима! Покажи куда поставить байк, он отправляется с нами!

Молодой человек в яхтовом наборе официанта спешил вниз. Добравшись до еще одного гостя он объяснял ему куда следует припарковать мотоцикл. Тот в свою очередь делал какие-то уточнения, посмотрел на пассажиров смотревших на него сверху, зло улыбнулся и крутанул ручку акселератора. Черныш лишь секунду завис на месте выпуская черное облако дыма и сорвался с места верх по мостику. Народ от неожиданности бросился в стороны, железный конь набирая скорость, притормозил у подножья и аккуратно запрыгнул на яхту не оставляя следов резины на дорогом паркете. Пожав руку Роману и Александру, так как остальные разбежались, Макс медленно покатился по координатам оставленным официантом.

– Интересный мужик, своеобразный. – Саша посмотрел на Романа ожидая хоть какой-то комментария.

– Точно, своеобразный, а еще унес вчера четверть миллиона. – Писатель удивленно провожал взглядом нового персонажа на яхте. Неплохой такой куш за ночь, а исходя из того что он вернулся сегодня, то вечер обещает быть еще интересней. – Ладно хрен на него. Гульнара, блядь да какая на хрен Гуля, ты иди сюда!

Миловидная девушка небольшого роста и азиатской наружности, но с подходящими формами пробежала по первому зову хозяина. Шепнув ей пару слов на ухо она несколько раз кивнула в ответ, улыбнулась и удалилась. Роман проводил ее недолгим взглядом возвращаясь к Саше.

– Очередной помощник руководителя по связям с общественностью? – Улыбаясь он передавал бокалы любезно принесенные официантом.

– Эта, нет ты что, обычная шлюха с отеля. – Делая глоток он поднимал бокал так, чтобы через жидкость прошел свет. Прекрасный оттенок блеснул в глаза радуя обладателя. – Займется нашим клиентом и подготовит его к вечеру. Кстати отличная идея, напьемся?

Поняв друг друга без слов они вместе направились к бару. Методично разгоняя кровь чистым виски они оставались у стойки периодически встречая гостей и обмениваясь с ними парой фраз. Немецкие гости устроившись и разобрав свои вещи крепили к стойкам титановые удочки для ловли акул. Девушки загорали по всей площади яхты находя себе места для солнечных ванн. Гонщик формулы и путешественник курили обсуждая горы и трассы Монте-Карло. Различные бизнесмены и деятели культуры планомерно сбрасывали маски превращаясь под действием алкоголя в обычных людей со своими привычками и замашками. Вскоре, когда ночь опустилась на землю и солнце скрылось, девушки удалились менять свои разноцветные купальники на платья, а мужчины продолжали пить, курить и разговаривать на различные философские темы затрагивая бытовые проблемы. Все гости были на палубе, вернувшиеся девушки начинали танцевать утягивая за собой самых активных или пьяных. Возле бара собралась небольшая делегация с писателем, хозяином яхты, шулером, немцами и еще парой мужчин, включая капитана.

– Капитан Ермаков, наш компас в океане. Кстати боевой офицер запаса. – Познакомившись с капитаном поставившим судно на якорь и узнав его получше, как оказалось вполне нормальный мужик. Высокий, статный, с прямой осанкой и искусственным глазом.

– Александр, вы писатель, а что со стихами? – Капитан Ермаков включался в беседу.

– Ну конечно стихи это не мой профиль, но смекалки и словарного запаса мне хватает, чтобы иногда выдавать и их. – Улыбаясь они проводили уже второй час за беседами.

– Просим! – Взрослые здоровые мужики, словно дети хлопали в ладоши вопрошая зрелище.

– Ну я так не могу, задайте тему господа и я попробую что-нибудь оформить. – Саша понял, что попал, но он мог составить такой калейдоскоп нелепиц после которого уже никто не захочет слушать его стихи.

– У меня есть тема! Взрослый мужик и девочка эмо, как тебе такое писатель? – Ковальский был доволен собой и своими умозаключениями. – Давай, удиви нас.

– Одну минуту. – Саша смочил горло, тихонько хохотнул, прогнал в голове еще раз и выдал. – Седое горе вялым членом, уныло трахает печаль.

То, что это произвело фурор ничего не сказать. Мужики заливались хохотом толкая и бья друг друга по плечам и спине. Еле держась под морской качкой и своим изменившимся состоянием они были довольны и счастливы. Просмеявшись они попросили избавить их от стихов, но если имеется сборник то не отказались бы получить по почте. Вечер разгонялся и сменившееся яркое солнце на темно небо и полумесяц сулило смену вектора веселья. Капитан приказал всем устремить взоры на север. Через несколько минут все собрались на одном борту в ожидании представления. С указанной стороны раздался грохот и в небо устремились ракеты. Разрезая горизонт через несколько секунд горизонт озарили огненные цветы. Различные комбинации и фигуры появлялись в небе освещая яхту и участников этого круизного путешествия. В дали от борта стояло две лодки с которых прислуга запускала фейерверки. К моменту окончания представления на палубе появились официанты с бокалами шампанского для каждого гостя. Народ был счастлив, они хлопали в ладоши и отмечали представление устроенное на ночь. Сделав пару глотков и не давая публике успокоится, ди-джей включил музыку погроме приглашая всех на танцы. Тут началось нечто, девушки в шикарных вечерних платьях обворожительно двигались, а среди них во всевозможных конвульсиях исполняли то, что умели разномастные мужики.

– Ладно хрен с этой вечеринкой, идем играть в карты и курить сигары! – Хозяину вечеринки танцы не сильно импонировали.

Данная фраза видимо была очередной отмашкой для скорейшего действа. Официанты выстраивались в небольшой коридор провожая гостей на другую палубу, где уже был установлен покерный стол. Большая часть мужчин направилась за новой порцией развлечений, оставляя часть дам и особенно невменяемых и чудаковатых индивидуумов танцевать. Вторая палуба была немногим меньше чем прежняя, но много места тут не требовалось. Помимо игрового места тут был небольшой холодильник с напитками и закрепленный к полу стол, с сигарами и всем тем что может пригодиться людям которые ближайшие несколько часов не сойдут с места.

– Занимайте места согласно купленным билетам. – Ковальский навеселе закуривал сигару раскуривая кубинский табак. Сделав пару затяжек он закашлялся и выкинул ее за борт. – Что за херня, Дима неси нормальные сигареты и выпивку! – Поплевавшись дорогим табаком Роман смачивал горло алкоголем.

Занимая места за игровым столом их оказалось девять. Роман Ковальский, один из немцев Генрих Росс- тучный, серьезный и трезвый, в отличии от своего товарища который остался извиваться на танцполе. Путешественник Жак Рибери-возрастной мужчина знающий всё и вся о флоре и фауне всех континентов и регионов мира, седовласый мужичок с аккуратной бородой и очками, начитанный и интеллигентный, конечно если трезвый, а так обзывает всех имбицилами и доходягами. Далее сидели Максим Гордеев-короткостриженый голубоглазый авантюрист в рубашке без пуговиц, изучая игроков он пил чай, хотя и был уже изрядно подвыпивший, Гуля постаралась на славу. Следующий шахматист Слава Гаврилюк, еле как сохранявший сознание, поговаривали, что он дважды чемпион мира, но кто сейчас следит за шахматами. Шпажист и победитель олимпиады в двухтысячных, элегантный мужчина тридцати семи лет Доминик Дракслер, руководитель транснациональной корпорации по добыче полезных ископаемых мистер Натаниэль Хукс-пенсионер пышущий жизнью. Александр Крафт и Ханна Зильбер. Раздачу вел один из официантов, у него под рукой было еще десяток запечатанных колод которые будут заменены по первому требованию.

– Так, начинаем играть, Игорь-пожалуйста правила. – Ковальский был заряжен побеждать.

– Дама и господа, у вас сейчас лежат фишки на пятьдесят тысяч-это фонд господина Ковальского для тех кто не захватил наличные, поэтому играйте и не бойтесь остаться должными. Играем в покер который является самым популярным на этот день, а именно техасский холдэм. Закупка фишек разрешена вплоть до окончания игры.

– Погоди паренек, твой хозяин сможет нас задавить суммой в любой раздаче! Давайте такие моменты оговаривать заранее. – Макс протрезвел сразу, дело касалось игры и больших денег, что было его основным родом деятельности.

Далее следовали получасовые переговоры насчет правил. Шахматист их благополучно проспал, но так как мужчина играл на хозяйские деньги то на него никто не обращал внимания. Его разбудили и привели в чувства, как только назначенный крупье взял в руки запечатанную колоду и приступил к перемешиванию карт. Ханна сидела напротив Саши и изредка на него поглядывала, конечно может она хотела распознать жульничает он или нет, хотя подобная мысль пришла самой последней. Игра была спокойной и размеренной, основная баталия разворачивалась среди хозяина яхты, транснационального воротилы и Гордеевым. Остальные были больше для массовки и увеличением бюджета стола. Крафт играл наплевательски и как будто стараясь скорее избавиться от денег. Когда ему это удалось, то он поблагодарил компанию и направился в бар.

– Плесни мне еще двести Никита. – Выпив с барменом и поняв, что этот человек ведущий свою жизнь за стойкой, кроме как пополнения стакана и принятия наличных не имеет других амбиций, решил удалиться, чтобы насладиться этим вечером самим с собой. Забрав свой заказ Саша пошел ближе к воде на имеющиеся вдоль борта мягкие сидения.

Заняв позицию и закурив можно было осмотреть всё, что происходило на яхте. На танцевальной площадке подвыпившие гости тонули в вечерних платьях многочисленных дам, потом их приводили в чувства и оставляли. Ни на что кроме крепкого и безмятежного сна они сегодня уже не сгодятся. Ди-джей уже настроил список композиций до раннего утра, убавил немного громкости и удалился в каюту персонала. Палуба медленно пустела, Саша вдохновленный очередным великолепным вечером после своего небольшого признания, достал телефон в котором в угоду современному миру, творил. Ощущая, как ночной ветер развивал его волосы, а соленый воздух обжигал нос у него в голове вертелись мысли. Идеи великолепных рассказов, повестей, историй и всего другого, кроме настоящего романа. Слишком уж эти потоки были просты. Умения сделать так, чтобы хватало оригинальности, конфликта, при помощи которого читатель будет идти по страницам в надежде распутать клубок интриг раньше конца вызывая эмоции и заставляя комментировать вслух, все это было в возможностях Крафта. Только не хватало главного, самого сокровенного, одного предложения в котором будет новизна и идентичность, отличная от всего прочего. Идея. Думая и пуская тонкие струйки дыма он не заметил, как к нему подошли.

– Скучаете господин писатель? – Нежный и добрый женский голос пробудил от раздумий оставляя рождение идеи на потом.

– Ханна, рад видеть. – Привставая от неожиданности со своего места, он подавал руку девушки приглашая сесть рядом. – Ты настоящее украшение этого судна.

– Спасибо, а ты чем тут занимался? – Пытаясь заглянуть в телефон Крафта, она была по юношески любопытна.

– Я был погружен в раздумья о своем новом детище, но так как мыслительные процессы нужно возбуждать импульсами я взял стаканчик этого прекрасного, не знаю откуда, виски, закурил и наслаждался морем. Романтика. – Говоря честно и от всей души он всё больше располагал Ханну.

– Звучит прекрасно. – Задумавшись и почувствовав эмоциональный порыв она поняла, что такое творить и что такое вдохновение.

– Не так, как твой голос и ирония проскальзывающая в нем… – Саша улавливал нотки печали в этой девушке, с виду казавшейся очень сильной.

– Ты делаешь комплименты и копаешься в моей душе писака? Странный подход, чтобы затащить меня в постель. – Саша украдкой посмотрел в глаза Ханны, прекрасные и глубокие с ноткой какой-то грусти. Хотелось сделать её счастливой хотя бы на несколько дней.

– Я думал об этом почти всё время пока не остался один, но для быстрого перепихона я видимо еще не слишком пьян. – Оба улыбались, воцарилась секундная пауза, которая и была решающей в этих сердечных делах.

– Для такого и я, не так пьяна. – Звонко посмеявшись она выжидающе смотрела на творца истории которой зачитывалась серьезная Ханна Зильбер, но признаться не могла, это бы делало ее уязвимой для его чар.

– Тогда битвы на простынях сегодня не будет, напьемся и уснем в обнимку на узком шезлонге укрываясь махровым пледом. – Саша улыбался, как хорошо быть взрослым, тебя прекрасно понимают- ты прекрасно понимаешь, а всё остальное зависит только от людей.

– Битва на простынях? Забавное выражение… – Запоминая она проговаривала это вслух.

– Мое оружие слова. Хотя пишу я намного лучше, чем говорю, малышка Зильбер. – Сейчас он видел в ней ту женщину которой она являлась, сейчас она была сама собой.

– Так меня уж точно никто не называл. – Удивленная таким сочетанием она опять улыбалась, той настоящей улыбкой, после этого раза она больше не одевала маску помощницы олигарха.

– Я просто хочу оставить свой отпечаток в твоей памяти о котором ты будешь вспоминать с довольной улыбкой и легким смущением. – В Саше говорил алкоголь, он то и делал каждую фразу сокровенной и бьющей точно в сердце.

– Для такого, ночевки под открытом небом на узком шезлонге будет не достаточно. – Вскидывая бровь она более внимательно смотрела писателя расценивая его уже как мужчину и принимая окончательное решение.

– Жаль, что эпоха романтизма сменилась погоней за оргазмами. – Откидываясь на спинку он сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Может закончишь сыпать цитатами и проводишь меня до каюты? – Беря быка за рога Ханна хотела перейти к главному, поболтать они смогут и потом.

– С превеликим удовольствием. – Саша поднялся подавая девушке руку.

Ее открытые плечи покрылись мурашками, было это воздействием сладких речей и предвкушением, или же она просто замерзла. Не важно. Взяв бутылку вина они направились на нижние палубы, где и проживала на время круиза Ханна. Описывать, как это начиналось, шло и заканчивалось не будем. Оставим два возбужденных рассудка разбираться с этим наедине и вернемся к покерному столу.

– Чёрт возьми да как же так? – Ударяя ладонями по столу и выкидывая пепельницу за борт Роман медленно находил в себе силы для еще одного предложения. – Слушай сюда Гордеев, у меня есть вертолет. Ставлю свою птичку против всего того, что есть на столе. – Ковальский был зол и совершенно трезв, карты шли, но всё не те, а это напрямую сказывалось на его банковском счете и нервной системе.

– Думаю этого будет недостаточно мистер Ковальский, хотя я и не имею представления сколько он стоит. – Макс был расслаблен, обувание денди подходило к концу. Скоро всё закончится и ему останется только унести ноги с деньгами.

– Одна игра, выигрываешь забираешь деньги и птичку. Проигрываешь уходишь с тем с чем пришел, идет? – У Романа не было выбора, еще одну игру требовал внутренний демон держа у своего виска пистолет и готовящийся спустить курок.

– По рукам. – Переглянувшись они ждали раздачи от пьяного бюргера, взявшего на себя роль крупье.

Играли в открытую, поэтому карты ложились рубашками вверх. Минутное промедление и все расклады уже открывались оппонентам и немногочисленным зрителям. Зловещий вопль, вперемешку с нецензурной бранью и жутким негодованием разлетелся по яхте. Роман Ковальский проиграл свои двести пятьдесят вчера, сегодня и еще столько же со всего стола, плюс вертолет. Взяв бутылку виски он закурил и пошел к себе. Гордеев был счастлив, поблагодарив крупье он удалился в каюту. Вскоре пассажиры яхты погрузились в сон до следующего утра.

## Глава 5. Гниль Кирилла Петрова

Потянувшись и расправив плечи, Кирилл сверился с часами, теми которые можно было увидеть в ту небольшую щель, которая дарует лучик света. Круглый и пожелтевший от времени циферблат переваливал за час после полуночи, пора. Достав из тайника тетрадь и мешочек он извлек из последнего самодельные отмычки. Замок был прост и стар, поэтому открыть его не составляло большого труда. Петров толкнул дверь после минутного колдовства над бойками. Бесшумно прикрыв ее за собой он пошел вдоль стены к самым дальним углам лабиринтов лечебницы. Неизвестный вход в тайные подвалы, место, где твориться нечто ужасное и противоестественное. Благо хоть кто-то имеет возможность опубликовать те факты зверства происходящие там, завтра он передаст собранный компромат сестре и сюда нагрянет полиция. Закончится история «Приюта Ангела» и начнётся бесконечное судебное разбирательство со сроками заключения превышающие двадцать пять лет. Идя всё глубже и дальше Кирилл остановился у стены полностью выложенной из кирпича. Надавив на один из них стенка бесшумно крутанулась словно турникет. Он видел этот вход в астральных путешествиях, к его удивлению и в реальной жизни он оказался на месте. Небольшой туннель без возможности видеть, идти приходилось на ощупь. Далее начинались коридоры выложенные белой квадратной плиткой большого размера и яркий свет люминесцентных ламп. Петров был здесь уже несколько десятков раз. Руководство не предполагает, что кто-либо помимо Харламова и работающих здесь ученых в курсе существования подвала. Поэтому поймать его им не удавалось, а камеры установленные в процедурных кабинетах записывают лишь их полоумные эксперименты. Пройдя в комнату ведущую хронику происходящего Кирилл отметил для себя время назначенное на отход и возвращение в палату. Толстая, почти полностью исписанная, тетрадь легла на стол. Листая до пустых мест в глаза бросались зарисовки людей очень странного вида, отдельные их части и деятельность на которую они способны с описанием. Ужас хранящийся в тетради не подвластен логике, но он есть, здесь и сейчас.

– Такс, посмотрим чем вы занимались на этой неделе господа ученые. – Кирилл взяв в руки компьютерную мышь заходил в архив и просматривал то, что попало в картотеку вплоть до сегодня. Найдя нужные файлы он надел наушники оставляя одно ухо следить за обстановкой и приготавливаясь вести конспект увиденного. Файлов было несколько, начав с первого и ожидая загрузку, он всматривался в монитор. Тетрадь с записями была под рукой и готова насытиться новыми фактами бесчеловечного обращения с душевнобольными. Всё, что имелось в записях поражало своей жестокостью и фантастичностью, так что взглянув на это в первый раз можно было принять всё написанное за бред сумасшедшего. Оно было бы прекрасно если бы не являлось правдой. Монитор начал мерцать и картинка отобразилась.

Запись с камеры номер шесть: кабинет исследования памяти. В помещении стояло несколько столов с возможностью фиксации подопытных к полу и столешнице железными цепями. У входа стоял охранник с электрошоком, Кирилла аж передернуло от одного его вида, и шестом для ловли диких зверей. У доски, словно изъятой из университета, стоял странного вида мужчина с надетыми на ноги кандалами и мелком в руках. Человек шатался и выглядел измученным. Доктор Харламов с безопасного расстояния тыкал в него указкой приказывая попробовать. Пациент рычал и скалился, больше агрессивных действий он не предпринимал. После десяти минут уговоров, промотанных дабы не терять драгоценное время, больной повернулся к доске и начал писать. Он расписывал простенькую школьную формулу по физике, а доктор хлопал в ладоши и как ребенок радовался успехам своего визави. Написав одну он принялся выводить еще и еще, после трех успешных задачек охранник вручил тому кусок мяса при-проваживая на свое место и пристегивая к столу и полу. Далее на сцену вывели еще одного подопытного, их в комнате помимо ученого и надзирателя было двое. Второй мужчина худощавого телосложения, такого, что одежда на нем висела, а мяса на костях почти не было. Для него перевернули доску, превратив ее в стол и установили логические тренажеры для обезьян. Участвующий в этом эксперименте должен был просовывать различные геометрические фигуры в специально предназначенные прорези. Сначала всё шло довольно хорошо, квадраты и овалы находили свое место падая в корзину позади, чем вызывали радость в докторе. Когда дело дошло до треугольников, пациент стараясь поместить его в прорези не подходящие для данной фигуры упирался в непреодолимую преграду. Шли минуты и в помещении повышался градус накала. Харламов нервничал и стучал сам себя указкой по ноге, надзирателю было плевать, поэтому он тихо зевал следя за больными. По прошествии еще одной минуты подопытный бросил треугольник на пол, снес всю конструкцию со стола и рыча пошел к ученому. Охранник чья реакция была на высоте, выхватил пистолет из кобуры и всадил в того две пули, одну в грудь, другую в голову.

– Что? – Петров не мог поверить увиденному, они просто убили его.

Второй пациент увидевший, что собирался сделать его коллега начал нервничать и пытался вырваться. Только он был так крепко пристегнут цепями, что мог лишь мотать головой, поэтому электрический разряд прямо в висок его успокоил. Вызвав по рации помощь охранник спрашивал у доктора о его самочувствии и дальнейших действиях.

– Убрать мусор, объект шестьдесят два вернуть в камеру. Далее, скажи доктору Сафиуллину и Бугрову о проведении крайних испытаний с вакциной, понял? Пошел. – Харламов смотревший на убитого был явно недоволен, он не о чем ни говорил поэтому было сложно понять, что вообще здесь происходит.

Вскоре он оставил кабинет, ему на смену пришли двое человек с носилками и забрали мертвого, после того, как они его увезли один из них вернулся и они уже совместными усилиями забрали физика. Следующая запись велась из большой лаборатории. Там присутствовал все выше перечисленное ученые. Склонившись над большим ульем оранжевого цвета они брали каждый для себя дозу, прежде чем начать.

– Господа, объект пятьдесят пять вышел из стабильного состояния. Задачка с фигурами его довела до безумия, что спровоцировало нападение. – Харламов делился с двумя другими последними событиями.

– Никто не ранен? – Доктор Сафиуллин, что было понятно по акценту и азиатской внешности задавал интересующий вопрос.

– Нет, все в порядке. Раз на сегодня у нас двоякие результаты практического характера, предлагаю испытать последнюю версию антидота, как вы на это смотрите коллеги? – Перебивая чрезмерную озабоченность он переключал их на следующий этап.

– Я согласен, ведь именно я вношу основной вклад в его разработку. – Бугров, который пытался, то ли напомнить о своей важности, то ли указать на свою значимость был крупным мужчиной с не менее, большим животом. Пытаясь, что-то довести ученым он жестикулировал руками и крайне быстро говорил, но даже с записи камер было видно, что им абсолютно плевать.

Огромная установка и в ней словно гроздья винограда были развешены шарики с оранжевой жидкостью. Сняв один из них доктор Бугров установил его в пистолет, больше похожий на распылитель и отдал приказ привести подопытного. В помещение лаборатории на таком же шесте тащили человека. Вид у него был странный, он неестественно двигался, рычал и пытался напасть на людей в белых халатах, но всё было тщетно, охрана знала свое дело. Выставив его прямо и не давая возможности двигаться, ему в лицо была пущена струя токсичного цвета. Мужчина упал на пол, стал дергаться в конвульсиях, из его ушей и рта лилась кровь, а он сам кричал будто его убивают. После минуты агонии он успокоился не подавая признаков жизни. Ученые обступив его на порядочном расстояние, наблюдали. Было странно и совсем непонятно. Спустя некоторое время человек попытался встать. Получилось плохо и он упал на пол смотря на окруживших его докторов и охрану.

– Скажи что-нибудь! – Харламов орал так, как будто он хотел докричаться до глухого.

– Что вы сделали со мной? – Мужчина поднимался с пола держась за лицо и смотря на окровавленные руки, встать у него так и не получилось.

– А что ты помнишь? – Сафиуллин склонялся над человеком светя тому в глаза. – Не отводите глаза и отвечайте.

– Ты меня слепишь баклан. – Сначала сопротивляясь, подопытный изменил стратегию на сотрудничество. – Ни хрена я не помню, словно в страшном сне, где я маньяк который хочет убивать и эта вонь… Сумасшедший дом какой-то, кстати где я?

– В сумасшедшем доме, вы съехали с катушек и живете здесь уже десятый год. – Бугров с серьезным видом вдалбливал это, лежащему на полу человеку.

– Это ложь, чистой воды клевета! Я нормальный, меня зовут? – Переводя взгляд с одного на другого его раздирали мыслительные процессы.

– Как тебя зовут, имя фамилия? – Харламова не унимался.

– Максим Худяков, мне тридцать четыре, женат и проживаю в Тагиле всю свою жизнь. – Мужчина был ошеломлен, память и слова рождались в его голове с такой скоростью, что язык работал на уровне с мозгом. – Моя жена и дети, у меня есть сын Лёшка, собака Рекс и работа. Я работаю слесарем в «Колесо Центре».

– Отличные результаты. – Доктор Харламов отпрянув от пациента, выпрямился и посмотрел на своих коллег. Сафиуллин и Бугров записывали что-то в свои анкеты не обращая внимание на человека лежащего на полу и с выжиданием смотрящего на этих странных типов в белых халатах. – У нас всё или вы хотите попробовать еще что-то?

– Да, пускай встанет. Встань Максим. – Сафиуллин помогал Худякову подняться. Прощупав тому шею и кисть, он сделал еще несколько пометок. – Вы не могли бы пройтись по прямой и обратно?

Мужчина был в недоумении, но сейчас он был на ногах и опасности от этих странных мужчин не чувствовал. Координация была нарушена поэтому ему было самому интересно, сможет ли он пройти или нет. Сделав несколько шагов, его качнуло в сторону, но он стоял на ногах и с улыбкой обернулся на докторов. Те все обсуждали и останавливаться не собирались, говорили шепотом, чтобы больной ничего не слышал и Петров соответственно тоже. Харламов нажал большую кнопку имевшуюся у каждого словно брелок на ремне и через пару секунд в комнату прибежали пара охранников, обступив мужчину они ожидали приказа.

– Так Федя, врежь ему! – Не теряя времени названный надзиратель, стоявший слева от больного, ударил того хуком в бровь, роняя последнего на пол. – Приготовьте оружие, нужно посмотреть сможем ли мы регрессировать его состояние.

Худяков лежал на полу держа ладонью свою челюсть, из его разбитого рта лилась кровь и не останавливались. Выпучив глаза он смотрел на докторов и охрану. Начав кричать на них и обзываться, доктора сделали еще пару записей в свои анкеты после чего махнули рукой и направились по своим рабочим местам. Максим получил пулю в затылок и был транспортирован, как и предыдущий на носилках в неизвестном направлении. Кирилл не мог понять, как же можно быть такими уродами, относиться к людям, словно к мусору. Посмотрев на время у него оставалось еще десять минут до точки не возврата. Следующий файл числился сегодняшним днем. Включив воспроизведение на экране отображался небольшой конференц-зал, запись велась с камеры установленной на экране с которого, с учеными разговаривал неизвестный человек, остальные трое держали в руках папки и отчитывались.

– Мы завершили работу над вакциной, теперь мы сможем применить ее точно также как и отравляющее вещество. Мы сможем возвращать тех кто нам нужен, чтобы пополнить армию рабочих или популяцию. – Доктор Бугров был доволен собой и закончив свою речь выжидающе ждал похвалы. Только ее не было, тот кто смотрел на него с той стороны монитора распылятся на любезности явно не собирался.

– Доктор Харламов, поздравляю вас и ваших коллег. Завтра во всём мире начнется переход в новую эру, это целиком и полностью ваша заслуга. Берите все необходимое и садитесь на самолет, в аэропорту вас будет ждать специальный борт который доставит вас домой. – Кириллу это не нравилось, новости мягко сказать были удручающие.

– Какое место вы выбрали для человечества генерал? – Сафиуллин включился в разговор потирая свои маленькие и потные ручонки.

– Новая Земля, отличное место, минимальное гражданское и военное население. Географическое положение позволяющее со временем отправиться в любую точку света за необходимым или желанным. – Твердый голос говорящего был переполнен нотками жёсткости и полной отстранённости.

– Отлично, не люблю жару. – Бугров был доволен.

– Конечно не любишь, ты же жирный, как свинья. – Харламов хотел влепить коллеге пощечину, но содержался пока продолжался разговор с начальством.

– Вы подготовили все, что вам нужно в дорогу? – Ученые кивали. – Хорошо, основную партию вакцины оставьте здесь, ее заберут мои люди завтра.

– Но генерал, завтра это может произойти в любой момент. – Сафиуллин был взволнован.

– Оно и к лучшему, зачистят больницу от свидетелей и улик. Главное, чтобы вы эвакуировались, формула у вас в головах и это приоритетное. Не теряйте времени и отправляйтесь, увидимся на месте. – Связь оборвалась оставляя ученых одних в комнате.

– Значит уже завтра. – Азиат сказал так, что была слышна грусть и печаль в его голосе.

– Ты расстроен мой друг? – Харламов положил руку на плечо своему товарищу.

– Да, миллионы людей завтра погибнуть, а по земле будут ходить твари созданные в этой лаборатории. – У Кирилла выпал наушник из уха.

Озираясь по сторонам он искал часы. Время уже перешагнуло назначенный порог. Бросая все вещи на своих местах Петров бежал в направлении своей палаты. Если обнаружат, что он выходил из своего карцера сегодня, то завтрашнего свидания с сестрой ему не видать. Они говорили о миллионе жертв, они тут явно занимались делами намного хуже чем было видно по камерам. Почему так быстро? Оно и верно, подобные катастрофы никогда не чувствуются так явно, а по ощущениям произойдут когда угодно, но только не в наш век. Набирая скорость по коридору Петров шлепал босыми ногами по сырому камню. В далеке на посту охраны слышался скрип офисного стула на котором восседал Эдик. Этот деспот был на месте и благо еще никуда не ходил, а это было его первостепенной привычкой после возвращения. Кирилл вошел внутрь мягкой комнаты, прикрыл за собой дверь, повернул замок запирая себя, как было до этого. Пряча как можно быстрее заветную тетрадь и мешочек с отмычками он ложился на пол, чтобы погрузиться в раздумья. Мыслей было много, а вот времени наоборот. Лежа на полу пытаясь хоть как-то систематизировать услышанное и увиденное. Завтра будет исполнен их страшный план по уничтожению человечества, единственное безопасное место выбранное этими ублюдками располагается на острове, вакцина против убийства людей будет храниться в подвале до того момента пока ее не заберет группа зачистки. Вопрос в том, что они хотят применить? На всех записях были видны эксперименты над людьми, стандартные тесты, которые вызывали радость в ученых при малейших успехах подопытных. Странно, эти больные над которыми проводили опыты, они выглядели и вели себя достаточно агрессивно, а когда они использовали антидот то Худяков бился в агонии и страданиях пока не смог говорить. Он ничего не помнил из того, что было с ним в последнее время, лишь сумасшествие и морок требующее убивать, но потом. Доктора у него выпытывали стандартные ответы на общепринятые факты: имена, адрес, клички животных, работа и досуг. Потом его убили когда они удостоверились, что он может ходить. Было крайне непонятно.

– Эй псих, у меня сегодня хорошее настроение поэтому уличный кикбоксинг в твоей камере транслироваться не будет, хотя если ты вздумаешь сделать, что-нибудь из твоего любимого то я с радостью покажу тебе пару вертушек. – Больной дегенерат, был в своем репертуаре. В любой другой день Кирилл спровоцировал бы его и они бы дрались с ним каждый час до конца его смены. Хотя дракой это было сложно назвать. Тубаев избивал бы его дубинкой, а Петров успел бы врезать ему разок, другой. Потом бы все кончилось двухдневным восстановлением в лазарете чередуя капельницы под аккомпанемент отхаркивающейся крови.

Кирилл молчал, провоцировать этого шизанутого не стоило. Если они говорили правду, а скорее всего это так и было. То ему следует быть здоровым и сильным, он единственный знает правду, он единственный обладает информацией о которой основная часть человечества и представления не имеет, он один видел лекарство которое может остановить то, что скоро начнется. Вопрос лишь в том, что? Какое ужасное действо они задумали воплотить в жизнь. Молодой человек метался в мыслях и не мог найти покоя. Нужно было отдохнуть и никаким образом не спровоцировать охрану для продления срока заключения. Завтра должна прийти Мария, а значит они выпустят его с ней на свидание. По их мнению она успокаивала его, да и сама после посещения не появлялась около месяца, а значит наказание можно продолжить и спустя сутки. Кирилл пытался уснуть, выровнять дыхание и дотянуться до Саши. Сейчас он был бы полезен, родной человек рядом в борьбе с этими демонами задумавшими погрузить мир в огонь и смерть. Успокоить пульс и расслабиться не получилось, зато он смог дописать тетрадь оставив в ней лишь пару чистых страниц. Позже, приложив все имеющиеся силы все-таки удалось уснуть.

– Доброе утро принцесса, открывай глазки и пора возвращаться наверх. Там пришла твоя сестра и сейчас проходит все процедуры для встречи со своим любимым братом-кретином. – Поднимая за сальные и склоченные волосы с пола сразу на ноги, огромный санитар продолжал смотря в сонные глаза Кирилла. – Знаешь какие процедуры она там проходит, много интимных прикосновений и поиск запрещенного во всех тех местах куда может их засунуть твоя симпатичная сестра. Поэтому, пошли! – Крик направленный в спящего человека заставил Петрова дергаться и озираться по сторонам. Не лучшее пробуждение, хотя новость стоящая. То, что эти твари лапают женщин и насилуют больных было уже давно известно, но что с этим может сделать зарегистрированный псих.

Раскачаться и подняться собственными силами ему не дали, для ускорения процессов подъема и сборов применялся белый кроссовок-используемый персоналом, как неотъемлемая часть униформы. Эдик и его огромный напарник Филимон были самым страшным сном для пациентов «Приюта Ангела». Но сейчас был день, поэтому можно было не переживать о новых шрамах и переломах. Взяв Кирилла под руки они весело несли его по коридорам, что-то непринужденно между собой обсуждая, идти он мог и сам, но так же значительно веселее и быстрее. Дойдя до лифта и дождавшись пока тот спуститься они зашли внутрь вместе со своей ношей.

– Видел, как вчера сыграли наши? – Филимон говорил со своим мелким и прыщавым напарником.

– Нет, мне же на смену надо было. И как? – Эдик корчил странные мины обращая внимание на телевизор возле стола охраны.

– Проиграли, команда чёртовых неудачников, всю жизнь пинают мяч, а выходит плохо. – Филимон был зол и уже хотел выплеснуть всё на Петрова, но вовремя вспомнил, что у него свидание.

– Много проиграл? – Тубаев продолжал донимать его.

– Штуку и еще пятьсот на пиво с чипсами. – Корча недовольные гримасы он все же был доволен проведенным временем.

– Когда следующая игра? – Эдик хотел потусить с коллегой, друзей у него не было.

– В следующий четверг. – Следующей игры не будет придурок, пива с чипсами кстати тоже, но вам об этом уже никто не скажет. Надеясь, что этих двоих нечто из подвала уничтожит первыми, Кирилл поднимал себе настроение перед встречей с сестрой.

Двери лифта открылись и перед стоящими в нем, открылись широкие-длинные коридоры по которому сновали больные. Одно и тоже тут происходило день за днем и год за годом. Маятник бился об стены или извивался перед широким окном под лучами летнего солнца. Мертвые рок-звезды нашедшие пристанище в головах сумасшедших, готовили новый альбом аккомпанируя друг другу на батареях, столах и детских электроинструментах: в их распоряжении были маленький синтезатор на двадцать клавиш, гитара с кнопками и деревянные ложки. Конечно они возмущались, что для их уровня предоставленное барахло не подходит, но услышав о таблетках или электрошоке сразу смирялись и продолжали свою творческую деятельность. Политики и революционеры обсуждали конституцию и заговоры против начальства учреждения. Шепотом они прокручивали планы о свержении и установлении собственной власти, но не могли найти общего решения уже десяток лет. Брут желал силой убрать верхушку, но боялся крови, Черчилль с Ленином предлагали агитировать и поднимать массы, раскидывать листовки и программы для граждан. Проблема была в том, что пишущих предметов им не давали, слишком уж они были нестабильны. Поэтому все революции заканчивались до обеда. Кирилла провели в моечную, где включив пожарный шланг сбили въевшуюся грязь, а небольшой кусочек мыла помог привести волосы в более менее нормальный вид. Мылся он с удовольствием хоть струя бившая по спине и ягодицам больно обжигала кожу, зная то что сегодня произойдет, Петров должен был быть готов на сто процентов. Закончив с водными процедурами его переодели в чистую униформу, которую после свидания сдают обратно. Красивая и по размеру, пахнет цветочным кондиционером и не имеет ни одной заплатки или рваной части, с виду больше похожая на домашнюю пижаму состоящую из штанов и рубашки. Причесавшись Кирилл посмотрел в зеркало.

– Хорошо выглядишь. – В отражении на него смотрел симпатичный парень тридцати лет, волосы расправились и из склоченных патл превратились в аккуратную прическу зачесанную на бок. Под присмотром надзирателей ему позволили сбрить редкую самурайскую бороду и усы, подстричь длинные торчащие волосы в ушах и носу при помощи триммера. В общем сделать всё, чтобы его вид отражал качественное содержание и названия учреждения.

Вскоре в комнату для посетителей вошел молодой и красивый человек. Проходя по большому залу он искал глазами симпатичную девушку. Всюду были пары или небольшие группы людей которым позволили сегодня увидеть своих родственников заключенных для их же собственного блага. В дальнем углу, на их любимом месте у окна сидела девушка. Ее карие глаза отражали солнце, яркие лучики света гуляли по лицу заставляя щуриться. Она была, как всегда мила и обворожительна. Кто бы мог подумать, что подобную красавицу могли терзать все детство, каждый окружающий, а особенно родные мать и отец. Люди не желали быть к ней добры и проникнуться в глубины ее сознания, в котором она возвела цитадель ограждающую сердце от посторонних. Распущенные черные волосы падали на тонкую кожаную куртку блестя и переливаясь. Стройная и худая, тоненькие ножки и ручки, небольшая грудь и попа. Очень аккуратная, в традициях современной моды, хотя она этого не выбирала, сказывалось детство и постоянное недоедание которое и запрограммировало организм на худобу.

– Привет лисичка-сестричка. – Кирилл подходил ближе, лишь услышав его голос Мария встала. Высокая, выше брата на десять сантиметров, улыбаясь широкой и аккуратной улыбкой с ровными белоснежными зубами она тянулась за объятиями. Он такой роскошью похвастаться не мог, с его челюстью у него была постоянная борьба за сохранение светлого оттенка и количества зубов. Питание, вода и периодическое поддерживание гигиены только сохраняли удовлетворительное положение дел.

– Братишка! – Мария бросилась в объятия брата. Обнимая и целуя того в щеки она отстранила его немного от себя, чтобы лучше рассмотреть. Его глаза светились от счастья, она редко могла приехать: работа, бытовые нужды по оплате счетов за квартиру и лечение забрали большинство ее времени, но она все же была благодарна судьбе, что у нее есть родная душа в шаговой доступности. – Такой красивый, а волосы. – Трепля его шелковистые локоны она игриво прищурилась, как умела и так как этого не хватало. – Ты что пользуешься кондиционером или завел подружку?

– Спасибо родная, но нет. Так я могу выглядеть только когда ты приходишь, в основное время я похож на бомжа. – Они смеялись и не могли наглядеться друг на друга. – Пойдем во двор погуляем немножко, погода отличная.

– А тебе можно? – Ее глаза, округлявшиеся словно у кота из мультфильма, делали ее неотразимой. Такая живая и светлая, удивительная девушка за которой можно было отправиться на край света, жаль, что это была родная сестра.

– Конечно, я же на общем режиме и если бы не попадал постоянно в неприятности то мог бы работать в саду, копаться там с цветами, делать то сё. – Они понимали друг другу без слов, было приятно видеть родного человека и осознавать, что у него всё хорошо. Только вот свою жизнь она наладить и не пыталась, работала и жила для себя не заглядывая в будущее.

Не давая ей сесть обратно, Кирилл брал Машу под руку и вел гулять. Мило болтая и тихонько смеясь, потому что громко нельзя, дабы не выводить из равновесия нестабильных пациентов, они спускались по широким лестницам по направлению в общий двор. Навстречу им попался доктор Васильев, как всегда доброжелательный и обходительный, он справился, как их дела, самочувствие и настроение. Услышав утвердительный ответ на каждый вопрос довольный пошел в сторону своего кабинета располагавшегося на третьем этаже. На стойке администратора их встретили улыбками и внимательным взглядом проводили наружу, сделав пометку в журнале и сообщив охране, что еще один пациент вышел на улицу. Солнце светило ярко-ярко, отражаясь от росы после вчерашнего дождя и играясь на желтоватых стенах зданий, и лицах прогуливающихся постояльцев. В широком дворе который имел большой сад фигур из листвы и ровного газона ходили десятки людей в сопровождении невидимых санитаров и докторов. Учреждение позволяло стабильным пациентам проводить время на улице, а особенно ответственным даже присматривать за другими больными и помогать в организации их жизни здесь.

– Присядем? – Выбранная лавочка на которую он пригласил Марию располагалась ровно посередине по отношению к фонтанам, саду и выездом отсюда. По большей части ему хотелось видеть вход и момент когда приедет группа зачистки.

– Конечно, прекрасное место, почему ты не водил меня сюда раньше? – Вид был хорош, инфекционистам определенно бы понравилось.

– Даже не знаю родная, хотя и правда, место прекрасное. Как твои дела? – Оглядывая окрестности Кирилл возвращался к сестре.

– Все хорошо братишка, работаю в больнице медсестрой, ничего интересного, ставлю уколы и выношу утки. Думаю через год меня повысят и я наконец-то перестану иметь дело с этой рутинной. – Мечтательно дуя губы она уже всё распланировала, а последний год на медицинских курсах должен был бы ей в этом помочь.

– Хорошо, как дома? – Петров занимал ее вопросами, ему было действительно интересно, что происходит у единственного родного человека в его жизни.

– Тоже все отлично, завела себе котенка. Маленький комочек счастья всегда радующийся моему приходу, очень ласковый и пушистый, я назвала его Плюшка. – Рассказывая так живо она тараторила и проглатывала слова.

Они смеялись с описания поведения маленького жильца Марии и тех случаях в больнице, что происходили с больными за время ее смен и дежурств. Девушка была безгранично добра к окружающим и всему живому. Отличный навык для того, кто от людей большую часть жизни получал лишь тумаки и издевательства. Сестра передала Кириллу сигареты и они закурили. Пуская дым и мечтая о лучших временах которые когда-нибудь настанут, говорить правду он не хотел. Во-первых она не поверит и подумает, что за внешним спокойствием опять разгорался приступ. Во-вторых Маша была очень впечатлительной и даже если бы поверила то в ее сердце вспыхнула паника и парочка нервных срывов, но она бы точно не поверила. Хотелось просто быть рядом, конечно эти сумасшедшие ученые говорили о том, что это начнется сегодня, но никакой конкретики по поводу времени не было, да и что это будет до сих пор ясно не было. Просидев вместе еще некоторое время Мария пригласила Кирилла перекусить на лужайке близ общего отделения. Словно в далеком детстве, когда родители уезжали в город за покупками или просто, чтобы отдохнуть от своих странных детей к которыми не могли найти проход за исключением криков и телесных наказаний. Молодежь оставалась одна, они брали покрывала, разводили небольшой костер и жарили сосиски с хлебом. Дети всегда сохраняли часть еды, так как, об их пропитании никто не заботился, кроме них самих. Вот и сейчас они были вместе, на просторном зеленом лугу окруженными запахами свежескошенной травы и полуденным солнцем. Не хватало только Саши, он слишком давно их покинул, оставив доживать пару лет с родителями которые неизвестно когда должны были покинуть этот мир. Мария и Кирилл искали его, но он все время ускользал от них в нежелании напоминать о загубленном детстве.

– Сашка не объявлялся? – Брат смотрел в глаза сестре, он мог бы почувствовать если бы она захотела схитрить, но она была откровенна.

– Нет, я пыталась связаться с его агентом, чтобы он устроил нам встречу, но ответ был один. Александр Крафт занят созданием нового бестселлера, где-то на португальских берегах. – Мария хотела увидеть брата, она скучала и понимала его. Когда он сбегал он звал их с собой, но они остались.

– Жаль, мне его не хватает, хотел бы я посмотреть на него и в то же время понять, как бы выглядел я сам не попав в это место. – Кирилл с иронией говорил это, они с Сашей были близнецами, только каждого из них замотало в жизни так сильно, что один еле как вылез из наркотической ямы, а второй уже третий год живет в психиатрической больнице желая посадить всех причастных к опытам над людьми.

– Мне тоже, может когда ты выйдешь мы вместе сможем его найти. – Тишина повисла в воздухе.

Мария думала, что сказала утешительную глупость для поддержки брата живущего в дурдоме. Кирилл мог бы ей сказать, что этот день настанет сегодня, и они действительно смогут покинуть это место, если конечно выживут. Время проходило и над «Приютом Ангела» собиралось заходить солнце. Большая часть посетителей уже попрощались со своими родственниками, покинули территорию медицинского учреждения. Мария провожала брата в общее отделение. В его голове проносились мысли, он желал, как бы это отвратительное не звучало, чтобы этот ужас начался сейчас. Внезапно и быстро, здесь и сейчас, чтобы он смог защитить сестру и начать действовать вместе с ней в коридоре, а не из своей палаты запертым с психами. Медленно перебирая ногами он нехотя шел по коридору озираясь по сторонам. Странно, но всё было нормально, такое место, как прибежище душевнобольных редко может похвастаться спокойствием и тишиной, сейчас было именно так.

## Глава 6. Гниль Кирилла Петрова

– Петров, Петров, доктор Коля сошел с ума! – Брут бежал по коридору постоянно оглядываясь и перебирая ногами так быстро, что в один момент наступил на свою простынь и отправился в полет по свежевымытой плитке.

Поднимая ничего непонимающие глаза перед Кириллом разворачивалась жуткая картина. В прошлом милый и добрый психолог Николай Васильев метался по коридору накидываясь на каждого встречного. Свирепость и ярость с которой он вгрызался в несчастных заставляли ужаснуться. Разрывая шеи и мягкие ткани он покрывался кровью сам и заливал пол. Вцепляясь то в одного, то в другого он переходил дальше. Больные, чье состояние и так оставляло желать лучшего садились на корточки обхватывая головы, кричали и стонали не в силах совладать с увиденным. Бешенный взгляд психиатра и окровавленные руки с лицом, он словно берсеркер пытался ранить, как можно больше людей или убить одним смертельным укусом. Хватая их за одежду и бросая на пол он откусывал им пальцы выставленные в надежде закрыться. Один его вид вызывал ужас: он сам был ранен и покусан, его шея представляла собой кровавое месиво, а шикарный хвост был вырван оголяя розовую кожу. Кирилл и Мария просто зависли, это было страшно и непонятно, лишь несколько часов назад они видели его в полном здравии, но сейчас. Ненависть и злость выплескивалась, больные которые были ранены до этого, поднимались с пола и их можно было разделить на две группы. Одна была, как и прежде напуганная кучка душевнобольных, вторая такая же, как доктор Васильев. Только эти если и ловили кого-то в свои смертельные объятия, то уже не отпускали пока не разрывали лица и плоть до момента окончания жизни или же живого места на своих жертвах. Хаос творился на первом этаже «Приюта ангела». Схватив сестру за руку стараясь вернуть ее в реальность из ступора Кирилл тянул ее вглубь здания.

– Бежим родная, у них всех поехала крыша. – Петров утягивал сестру прочь от коридора в котором пировали больные вместе с их любимым доктором.

Развернувшись они уперлись в огромного санитара. Дмитрий Филимонов, один из тех кто был здесь в роли вышибал и вершителей правопорядка, не стесняющихся применять физическую силу против постояльцев. Молодой парень богатырской комплекции стоял в недоумении взирая на то, что творится в другом конце коридора. Его выражение лица и самообладание были истерзаны сотнями гримас страха и негодования.

– Ты чего встал остолоп, доставай дубину и защищай женщин! – Кирилл находил в себе силы указать этому гиганту на критичность происходящего, сам же еле осознавая творимое вокруг. Они заставили сойти всех с ума, массовый психоз с членовредительством по мановению невидимой руки во всех уголках земли. Невероятно, невозможно, но факт. – Маша не стой, уходим!

Дима словно получивший прямой сигнал в мозг извлекал длинную резиновую дубинку из своих ножен. Словно бейсбольная бита у отбивающего она должна была спасти всех и каждого. Пациенты сошедшие с ума, сейчас расправлявшиеся с персоналом и другими больными не смотрели на тех кто был дальше по коридору. Кровавый пир их полностью устраивал пока до ушей не донеслись звуки далекие от пронзительных воплей и просьб о помощи. Завидев огромного мужчину с оружием в руках многие выпрямились уставившись на новую цель. Петров не стал дожидаться начала этой неравной битвы, одного большого мужика против трех сбрендивших и доктора. Утягивая свою сестру за руку он бросился с ней к лифту располагавшемуся позади этого опасного участка. Мария оборачивалась несколько раз пока они приближались к двойным дверям старого элеватора. Сначала Филимон стоял, потом шел к ним, потом пара ударов и его валят на пол и расправляются, как с остальными. Дмитрий попытался вступить в битву, но проиграл. Двери распахнулись и оба молодых человека заходя внутрь видели в закрывающемся проеме, как толпа обезумевших неслась в их сторону, их было уже больше десятка. Мария села на пол и в беззвучном порыве рыдала трясясь и стуча зубами в неконтролируемом порыве.

– Сестричка, ты должна быть сильной, мы спустимся в подвал и заберем доказательства произошедшего. – Кирилл старался придать себе сил и подбодрить сестру. Получалось плохо, они оба видели то, что происходило с людьми.

– Что это было? – Поднимая округлившиеся глаза с потекшей тушью она ждала ответа.

– Страшный эксперимент родившийся в нашей лаборатории. Я был здесь и собирал доказательства, только стало поздно, они начали действовать намного раньше. – Брат изменился, сейчас перед Марией был самый вменяемый человек на земле. Никакого остатка психиатрического дурмана, лишь холодный рассудок и железная воля.

– Ты же говорил. – Маша вспоминала: записки украдкой ей подброшенные, просьба сказать полиции и репортерам, всё это продолжалось около года, но она не верила, да и он перестал стучаться к ней. – Прости что не верила.

– Никто бы не поверил пока не увидел это собственными глазами, мне до сих пор это кажется бредом. – Пытаясь собраться с мыслями и сформировать в голове четкий план действий он машинально ей отвечал.

– Они поедали людей заживо, словно животные. – Упираясь в грязные стенки лифта она прокручивала всё произошедшее. – Кусали, рвали, трепали и смотрели таким взглядом.

– Я видел, соберись родная, мы должны это сделать иначе никто не узнает о произошедшем! – Помогая ей подняться он смотрел в ее глаза пока в них не появилась искра борьбы.

– Но что мы можем? – Более трезво она задавала резонный вопрос.

– Там внизу есть противоядие! – Последнее слово вселило надежду в девушку, значит это не спонтанное помешательство, к этому причастны люди. – Мы заберем мою тетрадь с доказательствами, возьмем вакцину и свалим отсюда!

Двери лифта открылись, мрачный коридор и редкие тусклые лампочки еле освещавшие лабиринты подвалов психиатрической лечебницы встречали их. Медлить было нельзя, элеватор автоматически поднимался наверх, а значит они могут прийти следом. Продвигаясь глубже и дальше они были аккуратны и беззвучны, за дверьми карцеров в агонии бились провинившиеся и отличить их от тех кто убивает людей наверху не представлялось возможным. Тут были самые опасные постояльцы больницы не видевшие белого света уже несколько лет. Остановившись у дверей мягкой комнаты Петрова, он открыл тяжелую дверь и зашел внутрь оставляя сестру в коридоре. Мария не могла стоять на месте, в голове проносились десятки самых бредовых идей имевших основание на существование после увиденного. Каннибалы, сумасшедшие, они бросались на нормальных, доктор Васильев, с ним-то как это могло произойти. Кирилл выходил из комнаты держа в руках тетрадь, взяв Марию за руку, так как, сама она идти еще не могла они двигались прочь от выхода. Уходя все дальше и дальше в самые темные и дальние уголки она начинала нервничать, думала, что сошла с ума и то что она видела такой же бред с каким загремел ее брат. Начиная верить, что он может причинить ей вред или что хуже, сама набросится на него потеряв нить реальности. Брат стоял у стены выложенной из кирпича и что-то пытался нащупать. Девушка теряла самообладание и хотела закричать от надвигавшегося приступа паники, но сделать у нее это не вышло, стена крутанулась словно турникет открывая проход. Этот невидимый вход был самым отрезвляющем действием из возможных.

– Кстати, а где этот придурок Тубаев? – Кирилл вспомнил, что не видел человека на вахте. Либо он сбежал, либо прячется в туалете или, что еще хуже стал такой же тварью, как остальные и теперь бродит по коридорам в поисках жертвы.

– Кто братик? – Маша становилась сама собой, больше не было мыслей что она стремительно сходит с ума, лишь полное доверие брату.

– Администратор, он должен был сидеть у лифта за стойкой, ладно идем. – Смотря через ее плечо в прямой коридор он был пуст.

Проходя за сдвинувшуюся стену они прикрыли вход, чтобы за ними никто не смог пройти. Обезопасить тыл было одним из самых важнейших аспектов. В лабораториях уже никого нету или же они заперты, а вот Эдик или остальные сбрендившие будут охотиться. Несколько метров кромешной темноты, через которую силой пришлось вести Марию, сменялись ярким коридором уложенным белоснежной плиткой. Аккуратно проходя до первой двери Кирилл заглянул в небольшое смотровое окно.

– Чисто, заходим. – Открыв дверь они оказались в помещение в котором Петров проводил большую часть времени своих расследований.

Множество мониторов отображает текущие положение дел в лечебнице и самой лаборатории. Пока он просматривал камеры установленные в кабинетах для изучения подопытных и остальных помещениях лежавшие за соседними стенками, Мария смотрела на то, что творилось наверху. «Приют Ангела» был захвачен этими дикими тварями. Двигаясь на полусогнутых они метались по коридорам за людьми, валили их на землю и разрывали на части. Никакой пощады, полное отсутствие человечности и сострадания, только жажда убийств. Помешанные и озверевшие они не отпускали жертв до полного их обращения в бесформенные мешки с костями или присоединения к своей плотоядный касте.

– Не смотри маленькая. – Брат пытался уберечь сестру от того зверства, что транслировалось с камер внутри лечебницы.

– Брат, успокойся. Они там есть и делают то, что делают. Не надо от меня этого прятать, мы все равно поднимемся и они будут там. – Мария смотрела так серьезно и рассудительно, что говорить дальше было лишним. Она полностью отрезвела от шока и теперь пыталась более рационально взглянуть на происходящее.

– Тут все спокойно, идем. – Еще раз пробежавшись взглядом по мониторам и убедившись, что основные помещения пусты, а все живые сидят по своим камерам, надежно запечатаны.

Они поднялись со своих мест и направились в глубины лаборатории. Только сейчас Кирилл осознавал какого рода эксперименты тут происходили. Они изучали не людей, они тестировали тварей. Ужас промелькнул в голове: они делали простейшие вещи которые могли выполнять изо дня в день до попадания в это место, писать, считать, бегать и прыгать, все что они пытались добиться от них под воздействием электрошока и куска мяса. Записи в тетради, это все про них, плотоядных тварей выведенных в лаборатории для очистки земли. Ужасный калейдоскоп из увиденного и услышанного проносился в голове делая ноги ватными. Мария это почувствовала и поддержала брата. Автоматические двери в научный корпус открылись, перед ними лежало большое помещение во все стороны которого расходились небольшие тоннели и один посередине вел к комнате с вакциной.

– Сначала за вакциной? – Мария смотрела на брата она чувствовала, он знает, что делает и поэтому доверяла ему. То, что он псих и они все сошли с ума, она разубедилась окончательно.

– Сначала возьмем оружие. – Уводя ее в сторону от главной цели, хотелось хоть как-то обезопаситься. – Сестренка, я думал они всё это время проводили опыты над людьми. Какой я был идиот, они с самого начала вывели этих тварей в лаборатории и изучали, их повадки, способности и пределы возможного. Господи, что они наделали.

– Они создали их, для чего? – Маша еще не понимала масштаб, для нее это всё происходило только здесь и сейчас.

– Хотели очистить землю для себя, а сами тихонько переждать на острове. – Дойдя до комнаты хранения оружия они остановились.

– Чертовы психопаты, но зачем? – Не понимая мотивов людей способных на это, праведный гнев был прерван.

Механический звук открывания замка донесся откуда из глубин помещения. Переглянувшись они понимали, что хорошего от этого ждать явно не стоит. Открыв входную дверь в комнату хранения оружия Кирилл пропускал вперед Марию, сам же оглянувшись заходил следом. Помещение было вычищено, они забрали абсолютно все автоматические винтовки и патроны, лишь одинокий пистолет с полной обоймой лежал на столе придавив записку с посланием. «Интересно кто нашел этот пистолет, человек или зараженный?». Думать было страшно, издевательство в чистом виде. Петров передал тетрадь сестре, сам же вставил магазин и взвел затвор.

– Мария, эта тетрадь единственное доказательство того что они сделали, а также тут описание всех их экспериментов над этими… это люди Мария, люди зараженные вирусом. – Сестра молчала, она понимала, что чувствовал ее брат.

Он проводил собственное расследование прикидываясь психом, думал, что собирает компромат и борется за права принудительно здесь содержащихся. На самом же деле он конспектировал все происходящее в лаборатории для подготовки к запуску. Слишком поздно он осознал, только тогда, когда столкнулся с их разработкой лицом к лицу. Медлить было нельзя, выходя обратно в широкий холл они пошли в сторону помещения в котором располагался антидот.

– Теперь вакцина. – Говорил он тихо, тот звук не мог быть случайностью или чем-то стандартным. В этом месте он провел слишком много времени.

– Почему ты думаешь, что она еще здесь? – Искренность этого вопроса не вызывала нареканий, кто оставит ее здесь в здравом уме.

– Я прослушивал вчерашние записи, они говорили, что за противоядием приедет группа зачистки. – Выкладывая всё сразу они продолжали движение, оставалось совсем чуть, чуть.

– Звучит как-то не очень. – Мария смотрела на брата, но останавливаться и играть в гляделки не было времени.

– Точно, они убьют всех кто тут будет, будто живые или зараженные. – Закончить этот диалог нужно было, а идеальнее всего поговорить потом.

– Давай тогда двигаться быстрее. – Понимая серьезность ребят которые скоро сюда явятся, хотелось покинуть подвал, как можно скорее.

Несколько небольших дверей отгораживающих главное помещение от всей остальной исследовательской компании и вот они на месте. Кодовая дверь была открыта на распашку, будто ожидая гостей. Входя внутрь зажегся яркий свет. Щурясь и пытаясь привыкнуть, было слышно, как к ним приближалось нечто. Круги плыли перед глазами, а темное пятно которые тут было, стремительно двигалось в их сторону сокращая расстояние. Мария начала кричать. Кирилл видел, что два силуэта сливались в большой комок. Когда зрение вернулось в нормальное состояние он увидел. На Маше сверху сидит мужчина худого болезненного вида пытаясь укусить ее. Лежа на спине она успела засунуть тетрадь в его пасть удерживая того на расстоянии. Петров немедля выстрелил в упор, прямо в висок. Тело обмякло и свалилось в сторону, а в помещении запахло горелым.

– Что за запах? – Кирилл не мог догадаться откуда источник.

– Ты слишком близко прислонил пистолет, его обожгло газами. – Сестра поднималась пока брат осознавал, только что он лишил человека жизни. Каким бы он не был, внутри он являлся таким же человеком попавшим в жесткие лапы ученых проводившими над ним опыты и испытания.

– Приходи в себя быстрее братик! – Теперь Марии следовало возвращать его к реальности.

– Я убил… – Смотря попеременно на пистолет и убитого его глаза стали мутнеть.

– Ты спас мне жизнь, быстрее братик, нужно торопиться. – Вручая ему тетрадь Маша забирала у него пистолет.

Кирилл приходил в себя, действовать нужно было, как можно быстрее. Если они будут медлить то скоро тут появляться новые зараженные или группа зачистки. То и другое смертельно опасно, поэтому каждая минута промедления чревата провалом задуманного плана. Вместе они преодолели небольшой тоннель входя в круглую комнату. Придя в себя от моралистических мыслей, он подошел к сестре которая уже рассматривала оранжевый улей, со свисающими с него шариками упакованными в прозрачную пленку. Самих же ёмкостей висящих здесь гроздями было огромное количество и исчислялось несколькими сотнями. Вся конструкция была довольно массивной, а в ее середине была небольшая панель с кнопками. Пока сестренка осматривала лекарство и ее упаковку, брат снял пару шариков и положил в карманы своей пижамы.

– Смотри, есть клавиша портативного вида. – Мария нажала кнопку и большой улей стал складываться, сверху вниз и из трех больших секций обернулся большой спортивной сумкой с ручками и кнопками управления замаскированная под фирменный лейбл.

– Круто, интересно сколько она весит. – Кирилл тянулся к ручкам, попробовав ее оторвать от столешницы она легко поддалась. Конечно вес в ней присутствовал, но не критический, вполне можно нести, меняясь друг с другом. – Отлично, возьми вон тот пистолет.

– Этот? – Сестра указывали на с виду обычный распылитель, только металлический и с заряженным оранжевым шариком. – Зачем он нам?

– Я видел вчера, что он при помощи него вернул человека обратно. – Перекидывая лямку через плечо он тянул ее за собой, времени категорически было мало.

– Из той твари? – Указывая на труп с простреленной головой Мария держала оба пистолета в руках.

– Точно, раз прыснул в лицо и всё, немного мучений, дикой тряски и всё, обычный человек с отшибленной памятью. – Возвращаясь тем же маршрутом они переходили на бег.

– Мы сможем спасти их? – Маша в надежде смотрела на брата, весь разговор проходил в дороге.

– Ага, попросим выстроиться их всех и будем брызгать в лицо. Нет сестренка, это нужно сделать как-то иначе. А вот отбиться от пары тварей он нам точно поможет. – Покидая лабораторию они видели множество коридоров из которых доносились плотоядные звуки.

Запертые твари мечтали освободиться и отомстить всем своим мучителям. Десяток отборных зараженных прошедших многомесячное обучение азам первостепенных знаний и навыков. Все они ждали возможности вырваться наружу и выплеснуть всю свою ненависть на людей. Молчаливо поразмыслив он решил их оставить, как есть запертыми. Кирилл и Мария прошли весь научный корпус и перед выходом решили заглянуть в комнату наблюдения, чтобы примерно представлять, что ждет их там наверху. Множество мониторов рябили и вообще ничего не показывали, видимо в пылу битвы они были уничтожены, хотя это очень странно, ведь их расположение находилось намного выше пола и доступа пациентов. На тех, что показывали отображались коридоры и комнаты всей лечебницы. Зараженные успокоившиеся от непрерывной погони стояли или курсировали на небольших отрезках в тех местах, где их отпустил порыв принуждающий к убийству и поеданию людей. Основные квадраты были заполнены каннибалами, многие из тех кто был ранен уже перешли на темную сторону и пополнили их ряды. Наблюдая за их поведением можно было сделать вывод, что в статике они ведут себя спокойно, но небольшой шум провоцировал их к стремительному поиску источника и превращения в ужин.

– Видишь они дергаются и бросаются к той комнате? – Кирилл показывал сестре камеру транслирующую, как несколько зараженных бегали из одной комнаты в другую. – Там окна на склизких шарнирах, от малейшего порыве они бьются об рамы. Таких комнаты две, теперь ясно насколько агрессивно они реагируют на посторонние звуки.

– Брат смотри! – Мария указывала на экран показывающий внутренний двор. На территорию «Приюта Ангела» заезжало три тонированных джипа и столько же фургонов.

– Группа зачистки, быстрее сестренка, нужно выбираться отсюда. – Схватив ее за руку они бегом покидали страшный подвал.

Им пришлось немного сбавить ход в том участке, где полностью отсутствовал свет, но выйдя в коридоры с мягкими комнатами они не взирая на всякую осторожность бежали к лифту. Сокращая дистанцию они уже тыкали кнопку вызова элеватора, тот по установленной схеме всегда возвращался на основные этажи учреждения.

– Петров! – Эдик Тубаев выглядывавший из-за двери туалета заметил знакомое лицо. Сейчас он не казался тем деспотом измывающимся над больными в угоду своего эго и маниакальных наклонностей. – Там все сошли с ума?

– Сиди здесь, помощь уже прибыла. – Кирилл как мог, старался говорить уверенно и правдоподобно. В мыслях он не желал прилагать даже малейшего усилия, чтобы спасти жизнь этому ублюдку.

– Хорошо. – Убедившись, что эти двое единственные живые на этом подвальном этаже он скрылся в своем убежище.

Двери лифта открылись, тяжелый индустриальный лифт шумел на всю больницу, но это был единственный выход отсюда. Скорее всего их будет ждать наверху толпа голодных убийц, поэтому они ожидали момента когда можно было нажать заветную кнопку основных этажей. Ждать долго не пришлось, топот десятков ног и звук разбитого стекла возвестил о прямом столкновении.

– Пора, ну с богом. – Кирилл нажал кнопку приводя механизмы подъема в действие, огромный мотор лязгая тросами, тужился извлекая Петровых из под земли.

– Он не сломается? – Марию смущала та тяжесть и скованность с какой элеватор выполнял свои ежедневные обязанности, казалось он вот-вот сломается или того хуже оборвётся, оставив их здесь навсегда.

– Нет моя маленькая, этот лифт покинет наш мир одним из последних. Приготовься, тут может быть парочка тварей. – Лифт качнулся останавливаясь на первом этаже, сквозь массивные решетки было видно, что в коридоре ошивается один зараженный. Только он был крайне медлительный и неповоротливый, хотя шум откидывающейся в сторону клети и привлек его внимание. Медленно, шаркая и волоча ногу за собой он направился к живым. Скорость его была таковой, что спасая свою жизнь от него можно было оторваться быстрым-пешком.

– Этот зомби какой-то не такой. – Мария с удивлением смотрела на приближающегося доктора. В белом халате с ног до головы покрытый кровью, изорванное лицо и все открытые части тела, скалясь и рыча он шел к лифту.

– Зомби, вот кого они создали. Проклятые ученые! – Кирилл размяв и хрустнув шеей сделал несколько шагов для разбега и впечатал подошву больничных тапок в грудь одному из докторов перешедших на темную сторону. Сильнейший удар с вложенной начальной скоростью и толчком отправил санитара Котова в полет обратно по коридору.

Не теряя времени они пошли дальше. Ведя сестру за собой они зашли в одну из комнат, чтобы посмотреть, что творится снаружи. Люди в одинаковой черной униформе без отличительных знаков вели ожесточенный бой с каннибалами. Твари словно бессмертная армия бежала на пули. Падая от чистейших попаданий в голову они умирали окончательно, только добиться такой результативности в ситуации схожей с этой даже профессионалам было сложно. Армия мертвых которая включала в себя почти весь персонал, постояльцев лечебницы, вместе с оставшимися посетителями исчислялись больше сотни, поэтому их натиск доставлял массу проблем группе зачистки. Видимо изначально они считали, что нападавшие будут все, как Котов, а на поверку оказались быстрыми, ловкими и смертельно опасными. Солдаты удерживали позиции сметая волны нападавших, после нескольких удачных расстрелов зараженные отступили.

– Ты видишь это? – Кирилл смотрел на Марию которая наблюдала и не придала данному факту значения. Зомби переставшие наступать в лоб, сейчас лежали на траве за небольшой бетонной изгородью. Их изменившуюся тактику было прекрасно видно с окна из которого смотрели Петровы.

– Что вижу? – В недоумении Маша пыталась понять, чего она не могла заметить.

– Они не твои зомби из кино, они поняли, что солдаты в них стреляют и то, что у них не будет шанса даже близко подобраться. – Обращая ее внимание на лежащих каннибалов он хотел продолжить.

– Почему, вон смотри одного ранили. – Мария указывала на пару военных оттаскивающих своего товарища с поля боя. Издалека было непонятно, что с ним, но передвигаться самостоятельно он не мог. Твари были на своих местах, солдаты передавали указания о смене позиций и тактики друг другу посредством связи. Раненного которого оттащили в тыл исчез из поля зрения.

– Ну конечно, проверь мобильный. – Кирилл позабыв о самом важном только сейчас вспомнил о современных технологиях.

– На входе забрали. – Грустно констатировала Мария.

– Блядь. – Петров понимал, что будь телефон у них с собой они смогли быть сделать фото и видео фиксацию всего происходящего здесь, отличный аргумент в довесок к тетради.

– Смотри братик! – Указывая в даль, туда где стояла колонна военных, там творилось нечто. Один из солдат нападал на своих, обратившись такой же тварью он сеял панику в ряды группы зачистки. Услышав предсмертные крики армия зомби поднялась с земли бросаясь в атаку. Битва была возобновлена и перевес переходил на сторону каннибалов, люди вели огонь, но первый порыв был потерян.

– Надо сваливать, в любом случае каждый из них захочет нас прикончить. – Поднимая сестру и вывешивая сумку наиболее удобно он шел к направлению двери.

– Как, куда? – Застигнутая врасплох она вставала.

– Где твоя машина? – Транспорт был необходим, пешком многих не спасешь.

– Там же где и джипы военных. – Кирилл стучал себя пальцем в подбородок по сложившейся привычке вызывая мыслительную деятельность. Подняв палец вверх он изрек план.

– Я включу пожарную сигнализацию, она привлечет всех зараженных в здание, а мы сбежим через это окно. – Указывая на реальный выход через болтающиеся решетки казалось всё предельно понятным.

– Ладно, мне что делать? – Мария хотела помочь, но не знала, как.

– Сиди здесь, только тихо, поняла? – Сажая ее обратно, чтобы силуэт сестренки не было видно снаружи он ждал вразумительного ответа.

– Да. – Кивая она протягивала ему пистолет.

– Хорошо, я пошел. – Принимая оружие он снимал с себя сумку с вакциной указывая на неоспоримый приоритет.

Кирилл бросил последний взгляд на происходящее во дворе. Солдаты вроде бы побеждали, но их стало крайне мало, да и почти каждый павший через короткое время поднимался помогая зараженным. Петров отходил от окна прося господа сохранить жизнь сестры пока он выполняет отвлекающий маневр. Приоткрыв дверь, в коридоре было пусто, видимо Котов пошел на подмогу своим зомби-товарищам. Выходя и прикрывая за собой дверь он опустился на корточки, меньше шансов быть замечены издалека. Быстро и максимально бесшумно он продвигался вдоль стены, заветная тревожная кнопка висела в центральном холе, который был перекрестком в «Приюте Ангела». Еще пару метров и всё, подходя ближе, чтобы заглянуть за угол Кирилл упал на пятую точку от неожиданности. Доктор Васильев, любимейший и один из самых внимательных людей в этом месте кому была не безразлична судьба постояльцев. Его вид: очки были сломаны, а их стекла торчали у него из лица, одно ухо было откушено наполовину, а шея потеряла в объеме несколько сантиметров из-за того, что его обглодали перед обращением. Завидев человека он словно пантера бросился на Петрова. Сбивая с ног он садился сверху пытаясь его покусать. Клацая зубами он чуть не откусил ему нос, не останавливаясь ни на секунду он пытался добраться до мягкой плоти. Пытаясь держать его Кирилл в доли секунды мог осмотреться, пистолет выпавший от неожиданности лежал в нескольких метрах, конечно стрелять было опасно, но кто об этом думает в подобные моменты. Натиск который устраивал Васильев был еле сдерживаем, в нем было столько же сил сколько и до превращения. Продолжая попытки вцепиться в человека он приближался к логическому завершению задуманного. Силы были на исходе, давление и собственный вес Николая утомляли с каждой секундой, да и стрессовая ситуация поднявшая уровень адреналина в крови уже становилась чем-то обыденным и совсем не помогали. Взбираясь выше и пытаясь сесть поудобнее доктор раздавил коленом один из шариков с антидотом в кармане Петрова. Отвлекаясь на приятный фиалковый запах он повел лицом в сторону источника. Не теряя момента Кирилл достал второй и силой ударил им тому в лицо превращая в желе запечатывавшее глаза и рот. Покрытый этой субстанцией Николай Васильев словно откинутый электрическим разрядом отпрыгнул спиной вперед пытаясь, как можно дальше уйти от источника, но все было тщетно. Вакцина растекалась по его лицу. Доктора трясло и он кричал корчась в агонии. Кирилл подобрал пистолет и бросил мимолетные взгляд сквозь двойные двери ведущие на улицу, солдаты были повержены и сейчас зомби пировали на лужайке. Нажав кнопку тревоги по лечебнице разнесся протяжный вой. Обернувшись, чтобы бежать к сестре он увидел ничего не понимающие глаза психиатра. Его открытые раны покрылись коркой пока он был зомби, но вид у него стал мягко говоря не очень.

– Петров? – Услышать его голос было высшим блаженством, но вот противная трель сигнализации не давала насладиться моментом и всё объяснить.

– Док вы в порядке? – Не теряя времени Кирилл поднимал Николая, опирая на свои плечи. Ноги были ватными и совсем не держали своего обладателя, поэтому нести мужчину после утомительного сражения приходилось парню проведшему три года в психиатрической лечебнице без намеков на физические нагрузки.

– Я не в порядке парень, я весь болю. – Васильев страдальчески говорил это, совсем не понимая природу происхождения его страданий, но бросив мимолетный взгляд сквозь центральные двери и заметивший армию людей покрытых кровью понимал, что случилось нечто ужасное. – Меня что били?

– Быстрее док иначе они нас сожрут. – Силы в ногах появлялись сами собой, отталкиваясь от плитки он заметно ускорял их побег из центрального коридора.

Сигнализация которая верещала на всю округу привлекла всех зараженных в центральный холл учреждения. Если бы Петровы и Васильев могли бы это видеть, то их взору предстала бы армия мертвых занявшая весь зал и сейчас пялящаяся на стандартный железный мегафон. В комнате, где их ожидала Мария они завалились без сил. Упав на пол они старались проползти еще хотя бы пару метров. Изменившейся вид Николая она определила лишь увидев его глаза и выражение лица, а её притупленная реакция спасла его от еще одной дозы антидота в лицо.

– Вы в порядке? – Осматривая его покусанное лицо и измученный вид она старалась хоть что-то подчеркнуть для себя.

– Я да, устал жутко. – Совсем не осознавая происходящее и произошедшее он сидел прислонясь к стене. – Только у меня всё болит словно от жесткого похмелья. – Прикладывая руки к вискам Николай старался унять мигрень.

– Если бы вы смогли увидеть себя в зеркало, то у вас бы пропали все предположения. – Еле сдерживаясь Мария рассмешила сама себя.

– Неужели так плохо? – Невинный и вопросительный взгляд лишь разгонял внутренний порыв.

– Даже не представляете на сколько. – Отворачиваясь от лица из которого торчали стёкла и глаз выражавших искренне недопонимание Маша через силу боролась с собой.

Дискуссировать о внешнем виде психиатра побывавшего в шкуре зомби после принудительного физического превращения и потом обратно, было некогда. Кирилл смотрел в окно ведущее во внутренний двор. Он был пуст, все зараженные, которые были в округе уже находились в здании. Вкратце объяснив доктору план побега посредством изъятия любой функционирующей машины, как оконная рама открылась. Вылезая наружу они помогли спуститься Марии вместе с сумкой и уже втроем бежали к машине. Внутренний двор был усеян лужами крови и оторванными конечностями, происходящее вызывало рвоту и приступы паники, но выжившие справились с этим добравшись до машины Петровой. Автомобиль уезжал прочь от «Приюта Ангела», а в небе за их удалением следил небольшой беспилотный аппарат зависший над лечебницей.

## Глава 7. Гниль Александра Крафта

Саша открыл глаза просыпаясь и сонно потягиваясь. Довольный, выспавшийся, его не беспокоили кошмары и мороки от посещающего брата. Ханны в каюте не было, но запах ее духов еще витал в воздухе. Сладкий, летний вечер на побережье Санта-Моники, кажется так он назывался, так же и ощущался. Крафт открыл окно впуская соленый и свежий воздух заставляющий ощутить прохладу и приятную-сиюминутную дрожь. Присев обратно на кровать он смочил горло несколькими глотками вина и закурил ложась на постель. Лежа он прогонял в голове всё, что происходило ночью, когда они покинули палубу. Великолепно и феерично, полет воспоминаний прервал переполненный мочевой пузырь призывающий освободить его, поэтому встать и идти в гальюн стало жизненно необходимо. Пуская дым и ругаясь он смог через пару минут справиться, мужчины поймут, что после подобных, бурных ночей, отлить чётко в очко получается с трудом. Закончив с самым срочным, Саша привел себя в порядок: умылся, оделся, и был готов покинуть уютную комнату, чтобы оказаться на втором дне круизного путешествия. Крики доносившееся с палубы говорили о том, что большая часть бодрствовала и обсуждала вчерашний вечер. Выходя на улицу в глаза бил яркий свет который слепил и заставлял щуриться.

– Александр, мать его, Крафт! – Ковальский подходил в упор смотря в еле открывшиеся глаза писателя. – Ты где спал а?

– В каюте. – Пытаясь пройти мимо Романа, тот его не пускал.

– Трахался? – Изучая заспанную физиономию Ковальский желал ответа.

– Мужчины не хвастаются своими победами и не порочат женщин подарившим им себя. – Саша хотел пить и есть, но денди был настырен, поэтому пришлось ему свернуть сознание.

– Ни хрена не понял, да или нет? – Файлы у Романа в голове дымили, сложные фразы он категорически не хотел воспринимать.

– Нет. – Отмахиваясь от пышущего энергией хозяина, хотелось перейти от стадии пробуждения к полноценному бодрствованию.

– Неудачник. – Роман улыбался добродушно и открыто. Ему не хватало настоящего друга и подсознательно он избрал Сашу для этой роли.

– А ты? – Парируя его выпады хотелось узнать, как кончился вечер у него.

– Я? Я проиграл за два дня миллион и вертолет. Думаешь у меня бы вообще встал. – Выпаливая всё, что еще осталось после вчерашнего нервного срыва он осекся, Крафт не знал этого и не был виноват.

– Аргумент, прости не знал. – Саша хотел поддержать мужчину, парнем он был что надо, немного конечно невменяемым, но кто нынче абсолютно нормален.

– Да хрен с ними с деньгами. Если бы меня сейчас душила денежная жаба, то я бы выкинул его за борт к акулам, а всем остальным сказал, что он сбежал. – Хищно улыбаясь он и вправду об этом задумался.

– И где тогда Гордеев? – Осматривая забитую карму, среди гостей картежника не было.

– Сбежал. – Еле сдерживаемый порыв смеха, Роман, не смог вытянуть нужную паузу для стопроцентного эффекта. – Да шучу, ковыряется с байком на другой стороне яхты. Саня, ты напоминаешь моего школьного друга.

– Хороший парень? – У него был друг, хотелось бы узнать кто это.

– Полудурок редкий, но человек хороший. – Роман отмахивался закуривая, ностальгия у него проходила так же быстро как и появлялась.

– Умеешь ты утешить. – Крафт был немного расстроен, его опять сравнили с каким-то придурком.

– Да забей, он был моим другом, а это очень многое значит. Может выпьем? – Меняя вектор идущего на спад разговора Роман брал весельем.

– Сначала завтрак. – Саша хотел есть, если он начнет заливаться с утра и на пустой желудок, то веселье дальше полудня не продолжиться.

– Время обеда Крафт, ты во сколько лег а? – Хитрый и проницательный взгляд опять появился на его лице, вот, вот и писатель расколется.

– Не поздно, отстань Рома. – Открещиваясь от возобновленного разговора уже не было сил препираться.

Саша прошел к барной стойке отталкивая Ковальского. Ничего в этом жесте не было, но иначе он бы не отстал. Переоборудованная с утра большая палуба заполнилась небольшими столиками за которыми сидело несколько человек скооперировавшихся в небольшие группы. Попросив бармена о легком салате и куске мяса, Саша взял горячий чай и пошел за отдельный столик за которым ему никто не составит компанию. Салат принесли сразу, а вот мясо попросили подождать. Вкушая великолепное сочетание овощей и зелени, можно было осмотреть, что происходило на яхте. По левую руку от него находилась карма с прикрепленными на ней удочками и рыбаками вошедшими в кураж. Немцы вместе с Дракслером пили пиво и тащили рыбешку из моря. Небольшая ванна наполнялась различной морской рыбой и скоро бы переполнилась если они продолжат в том же духе. Смакуя прекраснейший салат, писатель мог осмотреть всё, что происходило дальше. Площадка усеянная столиками, за ней у противоположного борта сидели шахматист и гонщик, что-то громко обсуждая и раскуривая самокрутки. Какая-то нелепица готовящаяся перерасти в мордобой происходила чуть дальше, охранник магната Хукса спорил с официантом который исполнил заказ не так идеально, как привык его работодатель. Капитан был на своем небольшом мостике и правил посудиной глядя в горизонт. Путешественник Рибери выходил с передней палубы и чертыхаясь двигался в сторону бара.

– Сопляк, да я ему в отцы гожусь, а он мне, пошел в жопу! – Услышав подобное откровение по яхте разлетелся смех и дух хорошего настроения. Говорил он на хорошем русском, чем еще больше располагал к себе.

Каждый считал своим долгом посмотреть на эколога в крайне нестабильном состоянии. Десяток улыбок провожал весь его путь с одной стороны посудины до другой. Встречая чужое прекрасное настроение и приподнятый дух, нервы расшатывались всё сильнее. Оказавшись рядом с немецкими гостями вытягивающих очередную рыбешку и кладущие в свою ванну с довольными комментариями, Рибери остановился.

– Господа, вы что собираетесь делать с этим уловом? – Переглянувшись и переваривая информацию они сказали ему то, что было понятно без перевода. – Ах так, просто таскаете морских жителей? Не для пропитания, а ради развлечения разрывая им морды?

Накал страстей доходил до предела с виду щуплый путешественник, схватившись за небольшую ванночку оторвал ее от земли и старательно высыпал за борт. Рыба ударяясь об белоснежный корпус плюхалась в воду стремительно уплывая. Все рядом стоящие пучили глаза в негодовании. Вчерашний пьяница не участвующий в игре, а проведший свободное время под действием алкоголя в объятиях женщин именуемый, как Ганс Эркер влепил путешественнику смачную пощёчину. Хлесткий удар прервал спасение рыбы и сбил хлюпкие очки с лица Жоржа. Пустая ванночка упала на паркет звонко брякнув. Путешественник повернулся лицом к своему оппоненту, посмотрел на обидчика и набросился. Начиналась драка, Рибери исколесивший весь мир уже пару раз и бывавший на самых высоких горах и в лесах в которых не ступала нога человека имел опыт общения с разбойниками, пиратами и прочим отрепьем, поэтому дрался отчаянно и умеючи. Парой ударов он лишил бюргера панамы с различными рыбацкими аксессуарами и одного зуба. Не оставаясь в долгу и осознавая, что старик достойнейший из противников Ганс влепил ему ногой между ног прерывая только начавшую набирать обороты драку.

– Прямо по колокольчикам! – Ковальский и те кто были с ним рядом уже начинали делать ставки на победу своих фаворитов. Росс, товарища Эркера, покинувший место у удочек смещался к хозяину яхты.

– Тысяча долларов на Ганса! – На немецком он говорил Роману.

Получивший сокрушающий и деморализующий удар, Жорж застыл согнувшись в земном поклоне. Краснея и громко дыша он пытался совладать с болью оставаясь в игре. Эркер начинал праздновать победу по ребячески подняв руки, но бой был не окончен. Рибери применил оружие которое недавно пустили против него, собравшись с силами он ударил Ганса точно таким же способом.

– УУУ. – В голос произнесли все наблюдавшие эту битву мужчины, ощущая боль немецкого гостя. Эркер скривив лицо и схватившись за причинное место завалился на палубу корчась от боли и обиды. Ковальский наблюдавший за победой своего визави бросился к нему поднимая его руку к небу и объявляя победителя.

– Наш победитель Жорж Рибери! Путешественник, эколог, зоолог и уничтожитель яиц!!! – Саша наблюдавший за этой пантомимой не заметил, как ему принесли мясо. Запах был такой аппетитный, что он невольно повернул голову.

– Ханна Зильбер, я думал вы по части инвестиций. – Доставка желаемого, да и еще от ослепительной девушки радовало глаз и душу.

– И вам доброе утро мистер оргазмо. – Улыбаясь Ханна смотрела в карие глаза изменившие свою форму от услышанного. Девушка была прекрасна, сменив вчерашний красный купальник на черный классический, подколов волосы и подчеркнув свои зеленые глаза точно такими же линзами, что меняло ее образ и дополняло внешний вид, села рядом сжимая бедро писателя и целуя в мочку уха.

– Я опять это сказал, обещал же не напиваться. – Саша смущенно улыбался прокручивая в голове вчерашние сцены. Они смеялись, курили и трахались и так происходило по кругу пока они не вырубились.

– Ну было круто, спасибо. – Довольная она сияла, ей это шло, как кстати и любой девушке на свете.

– Может повторим, я как раз уже готов. – Ханна заглянула под небольшой столик за которыми они сидели, как юная девочка покрылась румянцем.

– Крафт ты псих. Я словно в старшей школе, такое настроение хорошее. – Улыбаясь она трогала свои пылающие щеки, сейчас она выглядела ослепительно и это совсем не касалось ее внешности. Чувствовалось что женская душа искренни счастлива.

– Значит ты согласна покинуть палубу с сумасшедшими и спрятаться в каюте? – Смотря ей в глаза в их головах проносился ночной калейдоскоп.

– Позже мистер писатель. – Поднимаясь она уходила. Лиса, подумал Александр Крафт.

Драка закончилась чистой победой путешественника. Поверженному помогли переместиться к бару, где ему дали лед, чтобы хоть как-то облегчить боль и ушиб. С ненавистью взирая на Жоржа, Ганс потихоньку остывал. Гордеев проходивший по бровке понимал, что пропустил нечто интересное. С легкой иронией на лице он осматривал несколько компаний воспроизводивших в кривляньях и рассказах, только что произошедшие. Пройдя к бару он заказал себе выпить и сев на стул устремил взгляд куда-то в даль погружаясь всё глубже в свои мысли.

– Клюет, клюет! На помощь! – Кричал Дракслер с акцентом, понять его было сложно, хотя после увиденного к нему бросились на помощь.

Благо пока все были отвлечены битвой, победитель олимпиады увидел, как на крючок попалась добыча. Титановая удочка закрепленная за корпус яхты намеривалась вырваться из крепления. Толстенная леска уходила куда-то в бок стремительно меняя свои углы. Рибери бросился на помощь, хоть он и был за свободу живых существ, но рыбалку обожал, да и знал он пару рецептов приготовления акул и фирменное из плавников. Накручивая огромную катушку и подтягивая добычу ближе в нескольких метрах от борта показалось белоснежное брюхо повелителя морских глубин. Большая и мощная, прилагая усилия она ныряла, крутилась и пыталась всячески сорваться, но Рибери делал свое дело великолепно.

– Аккуратнее, не торопись Доминик, иначе она сорвётся! – Ковальский переводил, что говорил Жорж, поймать акулу это одно, а вот вытащить ее на борт, чтобы она не ушла дело совсем другое.

Все пассажиры и персонал наблюдали, как пара человек борется с опаснейшим представителем водного царства. Болея и подбадривая участников, зрители были в предвкушении ужина и уже изучали различные рецепты приготовления различных частей, бронировали зубы и были в приподнятом настроении. Саша с Ханной так же были рядом, невидимо ото всех держась за руки. Сохраняя их тайный роман, который боялся увидеть свет, чтобы уничтожить только что созданную идиллию. Акула показалась у самого борта и уже не скрывалась под водой. Огромная и смертоносная она пугала людей которые видели ее впервые так близко. Мужчины вытягивали ее на борт, пока женщины фотографировались на фоне или просто фиксируя сам процесс. Вскоре ее удалось вытащить и положить брюхом на палубу. Длиной около трех метров и шириной с небольшую бочку она взирала на тех кто ее поймал. Демонстрируя черные глаза и несколько рядов крючковатых зубов она заставляя съёжиться от одной мысли попасть ей в пасть.

– Славная рыбалка господа, я займусь приготовлением ужина, есть желающие помочь? – Жорж желал заняться акулой немедленно, но без помощи было сложно. – Конечно можно подрядить кого-нибудь из персонала, но если кто-то желает из гостей. Такого развлечения в ближайшие годы у вас вряд ли предвидеться.

Шахматист Гаврилюк и шпажист Дракслер вызвались помочь. Первому было любопытно и он обожал рыбные блюда, а второй обнаружил клев и этим самым удостоил всех таким уловом, поэтому он был в первых рядах до конца ее истории. Пригласив официантов они стащили акулу вниз в кухонное помещение, так как многих женщин и некоторых мужчин стало мутить от представления будущей разделки рыбы, размерами с небольшое каноэ. Палуба немного опустела, потому что зрелище захватившее всех и каждого кончилось. Девушки разбрелись принимать солнечные ванны, мужчины кушать и выпивать. Лишь пришедший в себя Ганс шел к своему товарищу Россу, чтобы вернуться к прерванной рыбалке и продолжению того отдыха, который они считали идеальным. Александр и Ханна вернулись за столик и сейчас выпивая вели непринужденную беседу.

– Что вы будете делать после окончания круиза? – Крафту было действительно интересно, с данной особой ему не хотелось заниматься привычной болтологией.

– Наверное мы отправимся в семейную резиденцию Ковальского, его нужно ввести в курс дел и приступать к работе под началом нового босса. А ты? – Ответ волновал её больше всего, проводить время с этим мужчиной было её страстным желанием, но привычная деловитость и хватка замещали счастливую девчонку, ища очередной подвох и предательство.

– Вернусь в отель, проведу еще неделю и если не начну работу то сменю место на более вдохновляющее. Мой агент уже подписал контракт на три книги, поэтому нужно работать и поддерживать свое имя на плаву, получая максимальную прибыль. – Саша был честен, упускать шанс который предоставила ему судьба после десятилетия ожиданий было глупо.

– Ты можешь отправиться с нами. – Взгляд надежды доходил до самого сердца. Ханна хотела, чтобы он был рядом, хотя бы на некоторое время дал ей почувствовать себя личностью, а не прекрасной куклой. – Роман проникся к тебе, может ты найдешь вдохновение в нем… или во мне.

– Звучит прекрасно, но ясно будет только по концу круиза. Может случиться так, что вы возненавидите меня до его окончания. – Саша смотрел в зеленые глаза малышки Зильбер, ища отклика на противоположное, но его там не было.

Ханна сидела спиной к рыбакам которые мечтали повторить свой успех закидывая удочки и спиннинги в голубые воды. Раз за разом в воздухе свистели лески с прикрепленными к ним крючками. Капитан на своем мостике смотрел прямо и не шевелился с самого начала появления Крафта на палубе. Бармен занимался подготовкой напитков для нескончаемого кутежа. Было спокойно и размеренно. Саша тонул в глазах Ханны, даже молча смотреть на нее приносило удовольствие. Прекрасная, умная, начитанная и ослепительно красивая, она радовала душу, а прошлой ночью и тело. Она в свою очередь производила математические расчеты присущие ее складу ума, в ее формуле были такие переменные, как стабильная жизнь с мужчиной, уют и домашний очаг. С другой перспективная работа и становление самой себя за несколько лет которые она отдаст работе на Ковальского. Будет ли ждать Саша пока она заработает достаточно, когда будет готов съехаться или он вообще об этом не думал.

– Ты придумал о чем будешь писать? – Ханна возвращала их обоих из грез.

– Я думал только о тебе. – Немного опуская глаза он был искренен, да она сама вызывала только те настоящие чувства, которые превращают мужчину в мальчишку.

– Очень приятно об этом… ааа! – Свист разрезавший воздух приблизился к единственной паре на палубе ведущих обычную беседу. С силой и скоростью стальной крючок врезался в лицо девушки, обратным движением смыслом которого был с захлёстом отправить удилище в воду он дернул удочку. Пробивший первым ударом щеку девушки, вторым он потянул её так сильно, что уронил со стула и разорвав одну сторону тянув к себе по палубе. Крафт видевший, как изменилось положение непринужденной беседы выпучил глаза от удивления и бросился к девушке. Ханна упавшая на паркет рыдала и кричала от боли и осознания того, что он сделал с ее миловидным лицом.

– Больной ублюдок, врача! – Саша садился рядом зажимая рану полотенцем.

Бросившиеся на помощь немцы и официант делали, что могли. Окружив Ханну они старались унять кровотечение, но всё было тщетно. Организм человека принимавший намедни большие дозы алкоголя будет исторгать кровь при первой возможности. Паника и крики привлекли всеобщее внимание. Гордеев выходил со своего импровизированного гаража располагавшегося на противоположной палубе. Роман и остальные мужчины бежали на шум, девушки загоравшие на солнце ничего не понимая вставали со своих мест пытаясь разглядеть сонными лицами, что там творится.

– Кровь не останавливается, лежи спокойно милая, все будет хорошо. – Склонившись над бедняжкой, Саша пытался придать ей сил. Кровь заливала глаза и палубу, стекая по подбородку она тонкими ручейками утекала по шеи и груди, покрывая девушку красными линиями.

– Твою ж мать, какого черта тут произошло? – Подошедший Роман был шокирован нестандартной и очень пугающей ситуацией. Взглянув на помощницу он не мог сдержать слов. – Ох ты ж блядь!

– Эй, что с капитаном? – Гаврилюк поднявшись из корабельной кухни проверить, что произошло пересекся с очень странного вида командиром судна.

Ермаков стоял на своем мостике с залитыми кровью глазами, рычал и скалился. Его вид пугал не на шутку – белоснежный китель был покрыт разводами крови вытекшей из носа и ушей. Немного согнувшись он распрямляясь прыгнул в гущу людей недалеко от его мостика. Пролетев пару метров он приземлился на магната Натаниэля Хукса. От неожиданности и инерции падения пожилой мужчина упал на спину оказываясь под капитаном. Ермаков слетевший с катушек кусал его за щеки вырывая куски, а потом вцеплялся в шею. Мужчины пытались его оттащить от магната, но он держался за него зубами, бешено крутя глазами осматривая окружающих и не расцепляя свою хватку.

– Помогите!!! – Голос Жоржа шел из помещения кухни, которая располагалась в основной части яхты. Один единственный порыв и через несколько секунд путешественник весь в крови и с огромным мясницким ножом поднимался на палубу. – Я не хотел, он напал на меня, я лишь защищался.

Творимое здесь нельзя было сравнить с тем, что пережил недавно Рибери, но оказавшись на свежем воздухе он понял, что тут творится нечто хуже. Ермаков отцепившийся от Хукса вгрызался в державших его официантов. Дима и Игорь были покусаны за руки, но тем не менее сохраняли свою жесткую хватку. Ханна лежавшая до этого так спокойно, что на мгновенье казалось умерла, вскочила на ноги бросаясь на Генриха Росса. Крупный мужчина был шокирован не меньше остальных кто это видел. С такими же признаками, как у капитана она рыча пыталась его укусить. Отходя легко и быстро Росс в один момент уперся в борт, что отрезала дальнейшее отступление. Резким коротким ударом он попал ей в разорванную щеку увеличивая рану. Зильбер отлетевшая в сторону поднималась на ноги. С женщиной творилось неладное, она с опущенными плечами и взглядом из подо лба не обращала внимание на то, что ее рот можно было осмотреть через увеличившуюся рану.

– Что здесь творится, может кто-нибудь объяснить! – Ковальский наблюдавший эту картину медленно сходил с ума, пытаясь сопоставить увиденное с теми знаниями которые имел. – Кэп твою мать, Зильбер!

Капитан Ермаков которого удерживали официанты продолжал кусать обоих, но все же был скован совместными усилиями. Макс Гордеев сбежавший с уступа сразу же вступил в битву ударом прямой ноги отправляя капитана в море. Перекувыркнувшись через борт он в полете ударился об выступающие части яхты обзаведясь травмой не совместимой с жизнью. Плюхнувшись в воду от него расходился ровный круг алого цвета и вместе с белоснежным кителем уплывал прочь от борта. Ханна стоявшая у другого борта была на взводе и словно дикая кошка пыталась ударить когтями и укусить ближайшего человека. Александр ошарашенный просто смотрел, у него проносились параллели картин вчерашнего дня и того, что он видит сейчас. Она изменилась, это больше не была та прекрасная и милая девушка, перед ним стояла разъярённая фурия готовая убивать не взирая на травмы и увечья. Пока все присутствующие на палубе с осторожностью держались подальше от Зильбер. Жорж Рибери зашедший сбоку от Ханны одним точным ударом рассек ей шею.

– Твою… – Видевшие это люди перевешивались за борт, чтобы окрасить море содержимым своего желудка. Не все, но многие.

Остальные бросились помогать раненым, их жутко лихорадило и трясло, кровь не останавливались и вместе с ней открывалось кровотечение в ушах и носу. Потом полный штиль, они просто остались лежать в тех положениях в которых их отпустило. Словно сломанные куклы те распластавшись лежали и их грудь больше не вздымалась. Раненые умерли перестав подавать признаки жизни.

– Не нравиться мне это! Лучше отойдите в сторону. – Жорж Рибери отводил всех подальше от четырех раненых лежавших ровными штабелям: Эркер, Хукс и два официанта.

Если Натаниэль был действительно ранен до такой степени, чтобы впоследствии умереть, то остальных просто покусали. Тем не менее они сейчас были в одном состоянии, ожидая неизвестно чего, экипаж услышал с противоположного конца яхты крики и мольбу о помощи.

– Женщины, нужно помочь им! – Гордеев ткнул в грудь Ковальского и Крафта. – Писака и ты, за мной, остальные смотрите за этими!

Не понимая почему он так сказал Максим был прав на тысячу процентов. Пока названные трое оббегали яхту по ближайшему борту, мертвые проснулись. Крики и паника раздававшаяся сзади сменяясь боевым кличем Рибери. Хороший признак, по крайней мере они будут сражаться, а не умрут скованные приступим паралича. Пробегая под скатами крыши Гордеев разбил пожарный щит и достал топор.

– Какого хрена ты ломаешь все здесь? – Ковальский говорил сведя брови.

– Мертвым яхты не нужны! – Передавая по огнетушителю Саше и Роману, Макс подбирал топор.

– Ладно хрен с ним, идем! – Соглашаясь с первоочередным денди вскидывал огнетушитель.

– Быстрее там целая куча баб, и если они умрут то скорее всего их придется убивать еще раз. – Крафт и Ковальский поняли, что правда в его словах есть, не было четкого понимания, но в подсознании картина была ясна.

Выбегая к носовой части яхты, где принимали солнечные ванны все представительницы прекрасного пола, мужчины остановились. Женщины сошли с ума превратившись в плотоядных тварей и кидались на своих подружек. Здоровых и не сошедших с ума было четверо, еще столько же истекая кровью скалились и скакали по белоснежному носу в непреодолимом желании убивать.

– Сюда! – Гордеев кричал девушкам подходя ближе и подавая руку.

Девушки старались прошмыгнуть мимо подруг, но те их так просто отпускать не хотели. Саша пришел в себя после увиденного, что произошло с Ханной и творимого ими сейчас. Приготовив огнетушитель он подошел ближе и выпуская огромную белую тучу создавая непроглядную завесу. Повисшая стена не давала возможности видеть кто к ним идет. С криками из облака приближалось несколько фигур. Макс был наготове держа топор на замахе. Первая появившаяся девушка была в крови, не сбавляя скорости она прыгнула в руки Гордеева. Мужчина был на взводе и от столь резкого появления действовал быстро и наверняка. Ударом бейсболиста он сбил ее в полете разбивая голову.

– Псих, она же была нормальной! – Кричал Роман, в ноги к которому приземлилось безжизненное тело.

Саша и Макс вглядывались в опадающую дымку белых хлопьев. За ней продолжали приближаться силуэты. Ковальский оттянул их на пару шагов назад, чтобы не поступить с другими точно так же. Девушки появляясь из-за завесы всем скопом. Нормальные и больные они бежали в сторону мужчин. Слева и справа было по две сбрендивших, по середине оставшиеся три нормальных. Оказавшись в таком положении они выскочили из своей ловушки и прыгая на палубу бежали по направлению к карме. Завеса упала полностью и на выступе стояли четыре убийцы, все в крови с вырванными волосами и исцарапанными телами.

– Я возьму тех, что слева, вам надо будет расправиться каждому с одной! – Гордеев смещался в названную сторону.

– Выбрал себе безрукую секретаршу и худую татарку! – Ковальский смотрел на тех что достались им с Крафтом и они были в полностью здоровом виде, за исключением текущей слюны, покрасневших глаз и всем видом говорящем об открытости своих намерений.

– За то их две, хочешь поменяться? – Поворачиваясь к денди Макс держал сбрендивших на расстоянии.

– Не ну на хрен! Че Саня, убьем пару сучек? – Роман заряжался перед боем и передавал заряд бодрости своим товарищам. Саша смотревший на Ковальского готов не был, но закон джунглей должен был решить кто вернётся на берег в яхте. Люди или твари.

Макс бросился на своих двоих не давая им начать первыми. Ударом сверху он разрубил однорукой девке ключицу, полностью лишая возможности царапаться. Вторую он ударил ногой, сократив дистанцию приставным шагом. Гуля получившая из-за своего невысокого роста пинок в голову ударилась об борт яхты разбивая голову и опадая на палубу. Безрукая скалясь и клацая зубами приближалась, чтобы укусить она должна была подойти в плотную. Гордеев это понимал и прекрасно знал на каком расстоянии работает его пожарный топор. Ударом снизу он раздробил ей челюсть лишая жизни. Ковальский набросился на своего директора по заключению контрактов и сбив огнетушителем с ног вбивая ее голову в деревянный паркет. Крафт смотрел, что делают его товарищи понимая, что это не так сложно, но возвращая фокус на свою соперницу цепенел и не мог сделать первый шаг.

– Ура! – Ковальский кричал так, как делали советские солдаты идущие в наступление на фашистскую армию. Отгоняя страх и возвещая о своей победе он ударил своего стилиста в висок.

Качаясь она сделала несколько шагов к Саше провоцируя его на действие, проигнорировав бы она просто бы врезалась в него. Крафт выставил огнетушитель на уровне своего лица поперек, стилист уткнувшись в него остановилась.

– Получи тварь! – Роман разбежавшись ударил дном огнетушителя в затылок девушки заставляя голову разорваться забрызгав писателя с ног до головы, оставляя лишь его лицо чистым и не покрытым кровью. – Вот это отпуск, вот это путешествие! Да я мать вашу убийца, две каннибалки на моем счету.

Отдышавшись мужчины смотрели друг на друга и на итог их кровопролитной битвы во имя жизни. Девушки и их останки были разбросаны по палубе, обстановка смерти витала в воздухе, а разгоряченные парни переводили дух. Вернувшись к остальным было решено избавиться от мертвых, выбросив их за борт. Очистив палубу от внезапно съехавших с катушек они сидели у бара и выпивали. Нужно было обсудить случившееся и подсчитать потери, выживших, скоординировать действия и понять, что же случилось. Только начинать никто не хотел, момент разговора оттягивался и каждый прокручивал случившееся уже не первый десяток раз.

## Глава 8. Гниль Отца Григория

Тюремный приход опустел, свечи погасли и полностью исчез запах ладана. Все вещи создававшие в этом месте частичку света и индивидуальности святого отца планомерно и аккуратно складывались в дорожные сумки. Все время к нему проходили его прихожане и благодарили за ту миссию, которую он взял на себя. Благодарности и обещания замолвить словечко, сыпались через раз в который раз напоминая о своем почтении. Подарки также пополняли отдельно заготовленную сумку. В их числе было следующее: пара икон которые раскрывались створками и отражали свет серебряным или золотым обрамлением со святым ликом. Длинные четки и православные бусы, а также пара ножей и серебряная цепочка с массивным крестом. Отказываться от подарков было бессмысленно, сами заключенные этими вещами вряд ли будут пользоваться, раз им уже дали имя. Прозвучал сигнал приглашавшей всех постояльцев на завтрак и келья стала понемногу пустеть, пока Григорий не остался один. Ночные жители покидали одухотворённое место, чтобы набираться сил перед очередной трудовой ночью. Собрав все принадлежащие ему вещи он выходил на улицу и оставив свой скарб на проходной, возвращался, чтобы подняться на верхний ярус. Хотелось пожать руку тем, кто охраняет и также проводит жизнь за решеткой. На вышках подавали сигналы поднятой рукой, так как подойти лично они не могли. Обойдя все кольцо он попрощался лично с каждым говоря слова благодарности и благословляя нести свой крест не омрачая душу грехами и низкими поступками. Остановившись на парапете можно было оглядеть тюрьму с высоты: монолитные блоки корпусов и сотни маленьких оконцев, просторный двор и вышки по всему периметру. Искусственно сжатое пространство и дух непроходимых барьеров. Место на котором располагался батюшка состояло из металлических конструкций установленных над прогулочными камерами. Под ними на послеобеденную прогулку выводили особо опасных из числа тех кто должен покинуть это место сегодня и тех кто желал размять ноги. Прогулочных было четыре штуки, в одной из которых было около пятнадцати человек вместе с Лёней Ростроповичем. В соседней еще человек пять. Дальше две камеры с двумя и тремя человеками соответственно. Заключенные проводили свою прогулку в бесконечной ходьбе и редких разговорах на сближениях. Стоять им запрещалось, а разговаривать тем более. Ходить и дышать воздухом, вот и весь спектр услуг данного учреждения. В обычный день им бы дали время заняться спортом или попить чайку, но раз сегодня отправление, то короткая разминка и глоток свежего воздуха. Куря сигарету с сержантом Матроскиным, с кем намедни они навещали Шматько, отец Григорий уже начинал скучать по этому месту.

– Матроскин кинь сигарет! – С прогулочной в которой был Лёня, один из бандитов обращался к охраннику. – Кидай не жмись, больше один фиг не увидимся.

– Ловите бездельники. – Пачка крепких ковбойских сигарет пролетела сквозь решетку металлической сетки покрывавших крышу прогулочных. Батюшка закинул в каждую по одной с умилением смотря на Сергея. – Ну а что?

– Спасибо Григорий Павлович, просто ангельски помог. – Донеслась благодарность из каждой прогулочной.

Смех и хорошее настроение распространялись, никто их колотить в день отправления не хотел. Те кто был по обе стороны решетки уже могли привыкнуть друг к другу и прощаясь с природными врагами или тайными друзьями, не переходили грани позволяющей чувствовать себя более менее спокойно. Обстановка разбавлялась позволяя гуляющим просто побыть на свежем воздухе представленными самим себе. Узники это отметили и начали заниматься своими делами о которых те кто их сторожил ничего не должны были знать. За стенами тюрьмы стояли машины привезшие жен и друзей местных постояльцев. Свидание и передачи были обычным явлением, которое разбавляло психологическое состояние и пополняло припасы. Молодые девушки, мамочки с детьми, старики и пожилые родители. Стар и млад, все спешили в это место, чтобы еще раз увидеть и услышать голос родного человека, обнять, поцеловать и передать что-нибудь вкусное или запрещенное. Резкий шум прервал атмосферу места с ироническим названием «Рассвет». Позади слышался удар двери и запирающийся замок одного из входов на эту площадку. Начальник тюрьмы прознал, что святой отец не спит у себя в келье, а прогуливается по тюрьме прощаясь со всеми ее жителями. Лишь его тяжелые шаги начали разноситься по округе, прежняя атмосфера в прогулочных была безмолвно восстановлена. Охрана подавала сигналы вниз, проблем не хотел никто.

– Григорий Павлович! – Громко восклицая, чтобы каждый прознал, что хозяин здесь он приближался к батюшке.

– Кирилл Афанасьевич приветствую. – Пожимая руку начальнику тюрьмы, тот становился рядом и закуривал тоже.

– Вижу наслаждайтесь последними моментами в нашем заведении. – Крепко затягиваясь он хитрым прищуром обводил свои владения задерживаясь на постах.

– Конечно, я все равно, как никак провел тут несколько месяцев. – Иронично Григорий Павлович ностальгировал вслух. – Тут свой дух, своя душа.

– Хорошо, сейчас приедет этап, мы примем новых постояльцев и через час вы сможете отправляться в дорогу. – Гуляев был в приподнятом настроении и под градусом, поэтому он хотел насолить им всем в дорогу, чтоб уж запомнил наверняка.

– Спасибо Кирилл Афанасьевич. – Риторически отвечая хотелось больше с ним не говорить, от этого человека веяло гнильцой и низменной злостью.

– Может кофе святой отец? – Предлагая горячий напиток он машинально был обходителен, хотя на самом деле уже подходило время для очередной дозы.

– Не откажусь товарищ полковник. – Понимая, что тут ему придётся торчать еще около часа Григорий Павлович отказываться не стал.

– Сергей, сообрази нам с преподобным. – Ища глазами первого попавшегося ответственного работника знакомого с вкусовыми предпочтениями, его взгляд остановился на Матроскине.

Сержант покинул свой пост спеша выполнить приказ-заказ. Через пять минут он вернулся с двумя чашками крепкого кофе с армянским коньяком. Любимый рецепт начальника колонии был исполнен блестяще. Несколько глотков и взгляд на солнце которое направлялось к своему полуденному месту разгоняя облака и грея землю, дополнили то чудесное настроение и картину дня. На поясную рацию поступала информация о приближении этапируемых. Открывалась пара тяжелых ворот и грузовик заезжал внутрь большого двора, а за ним еще один. Новоприбывших встречал взвод солдат и несколько человек с немецкими овчарками на коротком поводке. Двери передвижной камеры открылись и появился офицер сопровождавший конвой. Подходя к ответственному лицу, а именно к капитану Решетникову, тот вел следующий доклад.

– Товарищ капитан, Лейтенант Ерошин, этап в количестве тридцати двух человек прибыл. За время движения происшествий не произошло. – Прикладывая руку к виску он заканчивал рапортовать.

– Вольно лейтенант, строй заключенных! – Обменявшись рукопожатиями Ерошин спешил исполнить.

– Покинуть машину, бегом к стене. Сидеть! Ждать остальных! Выполнять! – Из кабины начали выпрыгивать люди, с различными мешками и вещами спешащими к указанной стене по дороге получая по несколько ударов резиновыми дубинками и укусов собаки. Охрана проявляла силу показывая, кто тут главный. Психологическое давление и распределение ролей в новом месте. Люди спешили преодолевая несколько десятков метров и усаживаясь на корточки в углу, как только машина опустела и всё транспортированные ожидали дальнейших команд, капитан взял управление в свои руки.

– Снять с себя одежду, вещи к осмотру! – Выходя перед сидящими он смотрел на них сверху вниз, прекрасно зная кто к нему прибыл и как с ними быть.

Заключенные повиновались, парочку революционеров охрана сбила с ног и прошлась по ним тяжелыми сапогами и ударами дубинок. Остальные протестовать не решались. Освободив от вещей их сейчас досматривали, сумки вытряхали на предмет запрещенных предметов. Преподобный Иващенко вместе с начальником тюрьмы пили кофе и наблюдали эту картину, такую привычную и знакомую за несколько месяцев служения здесь.

– Выглядит жестоко. – Григорий хотел бы смягчить этот ритуал, но это было невозможно.

– Это стандартная процедура Григорий Павлович, разве вы этого не видели раньше? – Удивленно смотря на батюшку он включал мыслительных процессы в своем затуманенном мозгу.

– Конечно видел Кирилл Афанасьевич, просто не могу привыкнуть к такому… – Григорий был честен.

– И никогда не привыкните святой отец, а в том месте куда вы отправитесь сегодня, эти процедуры и всё остальные в разы жестче, чем у нас и где-либо. – Акцентируя на этом он замолчал.

– Заключенные говорили об этом месте. – Иващенко не смог смолчать, видя происходящее он даже мысленно не мог представить, как выглядит это его «В разы жестче».

– Это ни что по сравнению с личным знакомством. – Усмехаясь он прихлебывал горячий напиток.

Начальник не скрывал своей радости, он одним разом избавиться от все членов воровской семьи и наконец-то беспрепятственно сможет вернуть полный контроль над тюрьмой и каждой сферой жизни протекающей здесь. Материальная база станет полностью подконтрольна лично ему. Если все получиться и он продержится год, то можно будет сменить свои звездочки на одну большую. Григорий Павлович смотрел на его лицо которое сменялось различными гримасами. Из его носа текла тонкая струйка крови, а капилляры на глазах лопались с поразительной скоростью заполняя пожелтевший белок. Бледнея и хирея с каждой секундой казалось его вот-вот схватит удар.

– Кирилл Афанасьевич с вами все в порядке, у вас кровь. – Протягивая ему платок, начальник принимал его трясущимися руками.

Кровь не останавливалась, а повысившееся давление выталкивало еще и еще. Одним носом дело не закончилась, уши и глаза также стали кровоточить. Начальник тюрьмы терял ориентацию в пространстве пытаясь удержаться на ногах держась за поручни.

– Что здесь происходит? – Взволнованный голос доносился откуда-то сзади.

Отец Григорий обернулся на этот возглас. На дальней вышке с солдатом происходило тоже самое. Не удержавшись он перемахнул через невысокий борт и свалился на четырёхметровый забор покрытый колючей проволокой. Внизу в прогулочных камерах творилось нечто странное. Заключенные кричали и требовали помощи, их товарищей захватил тот же недуг. Обернувшись посмотреть, как там начальник тюрьмы, батюшка опешил. Кирилл Афанасьевич разрывал горло охраннику, прошедшему ему на помощь. Неконтролируемый гнев и жажда убийства исходили от него. Вгрызаясь в шею он рвал ее, как собака тряся головой и держа обеими руками. Солдат был жив и кричал от боли, теряя равновесие они вместе перевернулись через поручень падая в прогулочную камеру и пробивая своим весом сетчатый потолок. Внутри творился хаос, людей охватывала паника и жажда смерти. Одни пытались спастись, вторые убить их. Во дворе происходила та же картина, только места там было больше, но и людей соответственно тоже. Они набрасывались на тех кто был рядом. В свою очередь павшие поднимались и пополняли армию сумасшедших. Кто-то рвал собак трясущихся от страха, конвойные и заключенные нападали на своих товарищей вымещая гнев и агрессию включившуюся по мановению невидимой руки. Под ногами Григория из прогулочной в которую свалился начальник тюрьмы на него взирали бешенные кровавые глаза. Кирилл Афанасьевич поедал мертвого и громко чавкал челюстями. Второй же рычал и не сводил глаз с преподобного, охранник которого только что поедал начальник тюрьмы вставал полностью перейдя на их сторону и став точно таким же. Предсмертные крики людей бившихся в агонии разносились со всей территории тюрьмы и далеко за ее пределами. Отец Григорий не мог пошевелиться, он просто взирал на все творящееся вокруг и не мог поверить своим глазам. В этих кровожадных тварей превращались абсолютно разные и ничем не связанные между собой люди. Заключенные, охрана, приехавшие с этапом солдаты и гости пришедшие на свидание со своими родными. Во дворе творилось нечто ужасное. Все нормальные были мертвы, остальные же сбившись в стаю гонялись за единственной выжившей собакой. Многие пали, а те кто не смог покинуть этот мир поднимались и пополняли армию каннибалов. Видеть это и понимать не представлялось возможным.

– Преподобный в сторону! – Матроскин оттолкнув отца Григория в сторону бил прикладом автомата в открывшуюся нишу прогулочной. – Ах ты беззубая морда! – Осознавая, что разговоры и удары совсем не влияют на этих сбрендивших, Сергей взвел автомат готовясь открыть стрельбу.

Из камеры в которую упал начальник вылезал по сетке красноглазый псих. Он рычал и у него также текла кровь из глаз, носа и ушей. Сергей пытался его оттолкнуть автоматом, но получалось плохо. Крепко вцепившись эта тварь понимала, что если она сменит положение хоть одной своей частью тела, оторвав ту от сети, то отправиться в четырёхметровый полет на бетонный пол. С вышек стреляли солдаты и было видно, как они попадают. Выстрелы в конечности замедляли агрессоров, но ничего более, они все также шли или бежали вперед. Уйти отсюда одному и без оружия вряд ли удастся, отец Григорий понимал это.

– Помогите мусора поганые! – С прогулочных камер и из окон основного корпуса вопрошали о помощи.

Очередной крик раздавался из самой дальней прогулочной, отец Григорий пришел в себя от знакомого голоса. Мощным ударом ботинка в лицо подползающей твари он свалил ее вниз на начальника тюрьмы отрезвляя Сергея. Не проходит и нескольких секунд, как она поднимается на ноги и бросается вновь, чтобы забраться наверх.

– Убей его Сережа! Я пойду к дальней! – Одернув Матроскина он показывал на тех, кто мог вскоре оказаться снаружи и убивать уже на этой площадке.

Сержанта два раза просить не нужно было, приведя автомат на изготовку он выстрелил точно в лоб. Зараженный неизвестным видом бешенства упал замертво. Отец Григорий бежал к последней камере. Двое солдат с этой же конструкции стреляли по кровожадным тварям внизу и своим бывшим коллегам. На смотровой, где они находились были еще двое надзирателей справившихся с этим внезапным нападением. Сейчас они в две пары отстреливали тех кто был во дворе, а их там было много. Из сорока человек охраны и заключенных, по настоящему мертвых и не желающих убивать было трое. Остальные бегали, как ошалелые по двору. Получив пару пуль в корпус они увидели солдат наверху. Издав отвратительный крик и показывая вытянутыми пальцами наверх они замерли на секунду.

– У нас проблемы. – Раздалось у всех в рациях. – Они нас заметили и наступают.

Рыча и роняя слюну на песок под ногами, несколько десятков красноглазых убийц бросились в сторону плоской стены переходящей в форт для наблюдения за выведенными на прогулку. Сорвавшись с места они набирали скорость. Врезаясь и прыгая на стену они не могли добраться до живых. За ними тянулся отряд медленных и неповоротливых тварей. Ловкие и агрессивные пытались забраться наверх при помощи них, но расстояние было слишком велико.

– Хрен с ними, идем вытащим тех кто еще жив. – Сергея взяли его товарищи находившиеся здесь и повели за собой к дальней прогулочной, ведь в ней было около пятнадцати человек.

Преподобный и пара солдат были у крайней камеры, остальные прикрывали. Внутри был десяток человек стоявших в углу, в противоположном лежали два трупа с красными глазами. Завидев людей наверху они просили о помощи. Отец Григорий просил их не кричать, поведав о том, что весь состав вновь прибывших перешел на сторону сатаны. Они замолкли. Переглянувшись с сержантом единогласно решили их освободить, также, как бывший начальник тюрьмы выпустил ту бешенную тварь наружу. Они подняли труп молодого солдатика и бросили сверху прорывая сетчатый потолок. Заключенные медленно выползали по сетке.

– Только не все вместе, иначе она порвётся и вы останетесь внизу. – Опускаясь на колени отче помогал испуганным мужчинам.

Здравый смысл преобладал. Внизу оставаться никто не хотел. Медленно поднимаясь они вскоре были наверху. Из них всех, было двое раненых, укусы на руках кровоточили и загнивали моментально покрываясь влажной пленкой от которой исходил резкий запах бьющий в нос.

– Спасите нас тоже! – Из другой прогулочной до них дошел тихий голос.

– Кто там? – Сергей оглядывался, поняв откуда идет звук он шел к источнику.

Перейдя чуть в бок к камере на троих человек, внутри был маньяк Шматько и еще два таких же субъекта. Спасать их никто не хотел, они наделали дел больше чем эта армия сбрендивших каннибалов. Решив, что они будут выбираться сами они двинулись к дверям ведущим в глубь тюрьмы, иначе это место было не покинуть. Впереди шли два солдата с автоматами, посередине группа заключенных и замыкали отец Григорий, двое солдат и Матроскин.

– Спасибо отец, мы бы пропали там без тебя. – Пожимая руку преподобному Ростропович выражал общее мнение.

– Не за что Леонид. – Немного улыбаясь Григорий был счастлив в душе.

Медленно открывая очередную дверь из дальних концов длинного коридора слышались рычание и движение. Сумасшедшие были здесь и ходили в поисках новых жертв. Решено было идти тихо и аккуратно. До выхода нужно было преодолеть две локальные зоны и внутреннее КПП, потом улица и двое ворот. Искать выживших было опасно, люди содержались здесь в основном коллективно, а единичные субъекты томились в самых дальних уголках тюрьмы. Посоветовавшись было принято решение зайти в комнату охраны, там было оружие, боеприпасы и камеры наблюдения. Там они смогут вооружиться и узнать обстановку по каннибалам и выжившим. Дорога до комнаты охраны была чистой, хотя они замечали, где-то вдали сновавших убийц. Заперев за собой дверь они могли перевести дух. Комната охраны была пуста, видимо когда начал происходить этот ужас солдаты пошли выполнять свой долг и больше сюда не вернулись.

– Берите, те кто пользоваться не умеет, я сейчас все объясню. – Сергей открывал шкаф хранения оружия и передавал стволы людям в очереди.

– Матроскин, это преступники! – Пожилой охранник с недоверием смотрел на этот акт благотворительности.

– А еще они нормальные. – Сергей отрезал, спорить со здравым смыслом было неуместно. – У нас есть проблемы серьезнее Артем. Нам нужно выжить любой ценной и чем нас будет больше тем и шансов соответственно тоже.

– Хрен с тобой, отчитываться всё равно не перед кем. – Плюнув на все правила и ограничения Артем помогал с кратким вводом в использование огнестрельного оружия.

Заключенные брали автоматы и пистолеты хранящиеся здесь. Оружия на всех не хватило, так как это был промежуточный пункт. Основная часть лежала в комнате хранения оружия располагавшейся дальше. Отцу Григорию и солдатам вручили автоматы и это не обсуждалось. Солдаты хотели, чтобы у заключенных было, как можно меньше единиц в руках. По камерам обстановка была следующей: в подвалах было трое живых, два генерала преступного мира и один маньяк убивший конвойного, остальные превратились в красноглазых каннибалов и грызли металлические двери и решетки. Этаж на котором они сейчас находились почти полностью был вырезан. Осталась одна камера в которой был десяток человек убивших единственного слетевшего с катушек соседа, их решили спасти по пути. Двор кишел сумасшедшими, забраться на бетонную стену они так и не смогли, зато смогли убежать на свободу через забор используя медленных товарищей, как лестницы. Первый часовой упавший с вышки также превратился в одного из них и сейчас болтая руками рвал колючей проволокой свою плоть и кожу.

– Эти очень быстрые и сильные, могут соображать и действовать коллективно. – Тыкая в экран монитора они могли изучить противника и понять, как им противостоять.

– Невероятные твари, бьют в робота, чтобы испугать того, кто там затаился. – Приглядываясь все осознавали у них устойчивые охотничьи инстинкты и человеческую смекалку.

– Точно, но вот начальник превратился в неповоротливого и медленного. – Вспоминая полковника Гуляева и таких же скованных аналогов они отыскивали на мониторах и их.

– Смотрите. – Леонид указал на камеру транслирующее происходящее в бараке на третьем этаже.

Труп с оторванными руками начинал двигаться, он лежал все это время и сейчас проснулся. Пытаясь подняться без рук он несколько раз заваливался на бок, с третей попытки у него удалось и он стал ходить по казарме, из разных углов выходили такие же и они объединившись в стаю стояли группой шатаясь из стороны в сторону у двери.

– Он очнулся? – Переглядываясь с остальными хотелось понять, что же тут только что произошло.

– Может это какой-то вирус? – Начались предположения и догадки.

– Тогда бы в этих тварей превратились все. – Отец Григорий думал логически и версию о болезни отодвигал в сторону.

– Что-то странное, со столькими ранами он не мог выжить. А тут? – Сергей опираясь на стол локтями пытался сопоставить все ему известное, но нормальной версии не было.

– Вопросов больше чем ответов, по крайней мере мы поняли какими они могут быть. – Леонид оставаться в одной тюрьме с этими каннибалами не хотел.

Дверь камеры за которой они наблюдали открылась и медленное стадо стало перемещаться по коридорам. Проследив кто это сделал они увидели Шматько и подельников. Чертовы психи освобождали демонов, чтобы те убили, как можно больше людей. Каждый исторгнул десяток ругательств и желаний наказать ублюдка.

– Мы пойдем вниз за Гошей и Леприконом. – Заключенные из камеры Ростроповича собирались за своими командирами. – Также освободим Пулю и остальных.

– Я останусь с преподобным, мы откроем оружейную и оставим вам несколько стволов заряженными. – Леонид собирался выжить, а это исключало блуждание по «Рассвету»

– После оружейной мы пойдем к центральному входу, за первыми воротами будет стоянка машин. Открываем ворота, ждем пять минут и валим, с вами или без. – Сергей говорил то, что и так было известно, видимо не хотелось оставлять недосказанность.

– Решено, удачи братец. – Старый уркаган жал руку Леониду, затем уводил за собой всех заключенных.

Группа зеков уходила в противоположную сторону, один из конвойных дал им ключи для свободного перемещения. Сами же военные вместе с преподобным и Лёней Ростроповичем шли в сторону комнаты для хранения оружия. Добравшись через несколько минут они обнаружили, что она была закрыта. Ключей и доступа к ней не было, а искать обратившегося в тварь дежурного никто не хотел. У них всех были автоматы и один пистолет, который забрал Сергей. Заключенным отделившимся от основной группы достались два автомата, штык-ножи и дубинки. Военные уходили тем маршрутом, что разработали внутри наблюдательного поста. Каннибалов на их пути не должно было быть, но эти твари вели себя странно, либо стояли в одном месте зависнув, либо же ходили или бежали на любой неестественный звук. Двигаясь аккуратно они подходили все ближе к выходу. Главная локальная зона была пуста, несколько трупов изглоданных до костей и кровяные следы тянувшиеся во все стороны, но главное ни одной твари. Движения были быстры и бесшумны, в узких коридорах их могли продавить, а ограниченное число патронов вряд ли бы им помогло. Со стороны подвалов раздавалась стрельба и крики. Понять кто вышел из этой битвы победителем не представлялось возможным.

– Идем дальше, осталось две двери и мы на улице, приготовьтесь. – Сергей вел команду. Хоть он и был одним из самых молодых охранников в тюрьме, зато имел реальный боевой опыт в горячих точках. – Открываю.

Медленно приоткрывая дверь они заметили трех инфицированных стоявших во дворе. Понять к какому типу из известных принадлежат эти, не получалось. В статике они были одинаковы. Решили сделать так: преподобный, Леонид и Сергей идут к машине, открывают ее и запускают, благо умения для этого Ростропович имел. Остальные прикрывают, но сначала должны нейтрализовать тех кто во дворе.

– Только аккуратнее мужики, действовать надо наверняка. – Сергей не зря им об этом напоминал, одна ошибка и их тут будет столько, что они уже никуда не уедут.

Охрана заходила с тылу этих тварей, автоматы были убраны за спину. С ножами в руках они приближались к ним. Случайно наступив на камень тот предательски скрипнул. Твари в миг повернулись на шум. Уставившись на новых жертв они скалились и рычали пару секунд, потом бросились. У тех двоих, что шли с ножами началась паника. Прикрытие поднимало автоматы снимая оружие с предохранителей. Один из этих ублюдков начал кричать, но его сигнал тревоги прервал нож запущенный точно в горло. Тварь упала замертво, другие два заходили с обоих флангов на большой скорости. В них отсутствовал примитивный инстинкт атаковать в лоб, они убедились только-что, люди способны убивать их на расстоянии. Солдатам пришлось стрелять, их скорость и преимущество в ближнем бою все видели во дворе. Пара выстрелов и столько же трупов.

– Стрелять нужно в голову, точно умирают. – Артём убивший каннибала доносил до остальных одну из самых главных новостей.

– Или в сердце, работает аналогично. – Его напарник Жора отработав по корпусу, делился своим наблюдением. – Хотя нет, шевелиться еще тварь.

Ростропович Иващенко и Матроскин бежали от машины к машине дергая за ручки. Открытой была лишь классическая трех-дверная Нива. Проникая внутрь, закрывая за собой дверь и ставя на блокировку, вор занимался тем что умел, хотя и не по специальности. Отец Григорий осматривал другие машины, одной им на шестерых будет мало. Из здания доносился гул топающих ног и плотоядных звуков. Солдаты занимали оборону в две линии, одна была на колене вторая же стоя за спинами. Леонид сидел в машине, дернув резким движением он сломал блокировку на руле, дальше он ломал, лежащей в дверной карте, отверткой рулевую колонку. Вырвав ее часть он искал необходимые провода.

– Матроскин нож! – Опуская окно он тянул руку. – Быстрее!

Сергей прикрывающий единственную машину передал требуемое. Леонид провода перерезал, замкнул и по двору разлетелся звук крутящегося стартера и запускаемого двигателя. Радость была мимолетной. С главного входа неслась толпа зараженных, вышибая двери они вываливаясь на улицу и продолжая движение по головам своих соратников мчались убивать. Солдаты открыли прицельный огонь, но их было слишком много. Аккуратная стрельба их сдерживал, пока с этажей выше не стали падать еще. Сломав массивные решетки врезаясь в нее толпой они открыли путь на улицу. Инфицированные летели из здания, падая на асфальтированную площадку многие из них уже не могли быть так мобильны, но тем не менее продолжали идти к живым. Под плотным огнем люди побеждали, но смена магазинов и крайние рожки поднимали градус напряженности. Медленные и быстрые, поднимаясь и идя вперед казались бессмертными.

– Быстрее в машину, Матроскин открывай ворота и валим отсюда! – Леонид кричал из машины, вариантов не было, либо ехать, либо умирать здесь.

Сергей побежал к внутреннему КПП из которого он мог это сделать. Преподобный садился в машину, стрелять ему было неудобно да и не умел он этого делать. Солдат сдерживающих армию мертвых, смели и сейчас поедали не давая шансы пополнить свои ряды. Лёня и батюшка видели это, помочь им они уже не могли, а ждать было опасно. Машина тронулась в сторону свободы. Подобрав Сергея они уносились прочь от ужасного «Рассвета».

## Глава 9. Гниль одной компании

Ростов-на-Дону… Торговый центр «Всё в одном». Одна из самых крупных площадок для торговли и развлечения огромных масс людей проходящих в единицу времени. Позволяющую каждому найти себе то, зачем он пришел, или совсем случайно сюда заглянул. Тысячи квадратных метров, пять этажей, подземная парковка и вертолетная площадка наверху. Всё, что между нижней и верхней точкой, было подвластно яркому свету вывесок и рекламе различных бутиков и товаров. Сегодня должно состояться открытие грандиозного аттракциона. Самый большой и единственный в своем роде. «Зомби-апокалипсис», новейшая платформа для виртуальной игры с тактильными возможностями и полным погружением в процесс. Туда-то и хлынула основная масса молодежи в надежде попробовать первыми и поделиться впечатлениями. В очереди которая растянулась на несколько сотен метров толпилась огромная масса человек. Следующая партия желающих готовилась зайти и испытать новинку.

– Давай скорее очкарик, уже не терпится попробовать! – Тонкий голос с явным пренебрежением и издевательством доносился из очереди.

– Или хочешь на «Махачкалу посмотреть»?! – Кавказский акцент и говор включался в эту шумиху.

– Ты чего оглох ботаник? – Первый подстёгивал остальных.

– Хрен бычий с головою птичий. – Расталкивая более мелких ребят вперед выходил широкий парень на худощавых ногах. Смотря сверху вниз на парня в фирменной кепке аттракциона он улыбался светя двумя золотыми зубами по краям верхних резцов. – Запускай нас!

– Скорее упырь в кепке, а то по башке получишь ты, а не зомби. – Обладатель тонкого голоса протискивался между остальными выступавшими в грубой манере. Маленький кудрявый с дерзким взглядом и торчащими в разные стороны ушами. – Ну чего ты браток окуклился, стоишь глазами хлопаешь?

– Давай парнишка, пора принять правильное решение. – Молодой человек с длинными волосами завязанными в хвост упирая два пальца в грудь контролеру, показывал всю серьезность намерений своей компании. Действуя тонко и избирая метод краткосрочного спасения длинноволосый красавчик подмигивал остальным за его спиной.

Всё продолжалось пока прыщавый мальчуган в очередной раз не стал указывать на экран за собой. Тыкая дрожащими пальцами в игроков которые еще продолжали играть. Толпа была под впечатлением изображаемого на мониторах действа и требовала испытать тоже самое и поскорее. Там же транслировался виртуальный процесс глазами игроков и один общий план. Громкая связь доступная для связи друг с другом и выводом на общий суд заблаговременно отключили. Нецензурная брань и волна эмоций захлестывала этаж торгового центра, что раздражало взрослое население пришедшее сюда за покупками и создавало неблагоприятную атмосферу вокруг нового аттракциона. Игра и место действие показывающееся сейчас изображала мегаполис в котором по улицам идут выжившие, в их руках оружие для ближнего боя, а вокруг толпы нежити. Игроки находятся в шлемах виртуальной реальности с оружием которое передает и запоминает местоположение в пространстве. Площадка в несколько сотен квадратных метров была начинена рельсами на потолке, по которым с различной скоростью двигались различных манекены. Участники находились в игре, где отбивались от орд зомби продвигаясь по сюжету. Минутная пауза прервалась огромной волной с одного края карты. Люди отбивались и не было возможно понять, кто возьмет вверх. Монстры на огромной скорости сбивали игроков, крики и мат доносился из помещения.

– Видел этого шустрого с когтями? – Кудрявый паренек повис на плечах золотозубого и кавказца указывая на тварь отличающуюся ото всех других.

– Ага, быстрые, но такие же дохлые как и все остальные! – Приподнимая густые брови Расул говорил так, что это не выглядело для него проблемой.

– Запомнили? Если кого-то уронят сразу на помощь! – Парень в сером классическом костюме, яркой футболке и кедах вклинивался в разномастную компанию передавая напитки, чтобы утолить жажду. – От души братишка! – отвечали еще двое сзади. Тем временем из игровой комнаты выходил воодушевленный человек и исторгая тонну эмоций, направлялся в конец очереди.

– Сдох неудачник, вали отсюда! – Кудрявый толкал парня в спину, на его возмущенный взгляд вперед маленького задиры выходили нерусский и золотозубый. – Давай, давай, канай по котёл цел. – Прикалываясь от разыгранной ситуации и полной безнаказанности они поддерживали и без того шикарное настроение.

– Взаимопомощь, действуем группой, иначе не выжить! – Высокий и худой подросток азиатской внешности склонялся над всеми остальными сгруппировавшимися у входа, пытаясь влиться в дух единства образовываемый перед игрой. – Обязательно нужно прикрывать тыл, иначе не выжить.

– Можно не кричать молодые люди? – Молодой парень в толстых очках и фирменной кепке в которой на месте верхней части торчала часть мозга и воткнутая отвертка, пытался повысить голос. Кассир отвечающий за пропускной режим выходил из себя, за два часа своей смены у него уже произошло пара нервных срывов и видимо это было только начало. Обращаясь к ребятам ждущим свою очередь и громко комментирующим всё происходящее на экране, он пытался добиться порядка.

– Нет! Сам можешь не кричать! Пошел в жопу очкарик! – Кричала, перекрикивая друг друга, эта разношёрстная компания.

– Еще один погиб, остался последний! – Дергаясь от нетерпения высокий источал мегатонны энергии. – Щас Шама покажет мертвецам!

– Наше время! – Невысокий кудрявый парень в светлой футболке с длинными рукавами выходил вперед не пуская никого перед собой. Сам по себе он угрозу и препятствие не представлял, но вот его свита выглядела довольно опасно.

Компания молодых людей стоявшая первыми на очереди в игру и смачно комментирующая всё происходящее была из одного района. Друзья детства всё время проводившие вместе, хулиганы и школьные дебоширы, звезды спортивных команд колледжа и института, что давало им право пренебрегать занятиями и хорошими отметками, которые зависели от успехов на турнирных поприщах. Последний проигравший покинул площадку виртуальной реальности и кассир объявлял набор для следующей группы.

– Игра закончена, кто следующий? – Тяжело выдыхая он спрашивал, потому что всему этому фарсу предстояло начаться снова. Приготавливая фирменный планшет кровавого цвета и ручку в виде откушенного пальца.

– Мы! – Самый мелкий и самый говорливый подходил в упор указывая на себя.

– Сколько вас? – Обводя взглядом десятки будущих клиентов он останавливался на тех кто загородил всех остальных.

– Шестеро! – Высокий говорил так будто его могли забыть.

– Для участия вы можете взять еще двоих из очереди. – Администратор задавал стандартный вопрос позволяющий укомплектовать комнату и заработать дополнительные деньги за билеты.

– Это будет лишним, погнали. – Парень с длинными волосами озвучивал общее мнение и желание скорее приступить к игре.

– Подходите по одному и представляйтесь. Я запишу вас и вручу шлем, одевайте его и заходите внутрь. Ожидайте остальных и начала игры у белой линии. – Подняв ручку и планшет он осматривал ребят и записывал их в графу участников. – Имя и фамилия? – Поднимая глаза по его лицу пробежал холодок, он их всех прекрасно знал по школе, но вот некоторые фамилии услышит впервые.

– Тарас Шевченко. – Одетый в черную футболку и джинсы он сделал шаг вперед, высокий парень с широкими плечами и накаченным торсом, его худые ноги совсем не сочетались с массивным телом. Побритый наголо, с двумя золотыми зубами, Тарас являлся членом сборной края по боксу и выглядел опасным.

– Расул Алиев. – Дагестанец квадратной формы, двукратный чемпион страны по вольной борьбе среди юниоров, считался феноменом своего времени и спорта в целом. Твердый взгляд и сдвинутые густые брови дополняли его черные волосы спадающие ниже висков и закрывающие поломанные уши.

– Арсений Михайлов. – Член команды по Тхэквондо, среднего роста и подтянутого телосложения. Длинные светлые волосы были у него одного из всей компании. В джинсовой куртке и таких же штанах с коричневыми ботинками. Сеня был любимцем девушек, что всегда позволяло ему разбавлять их странную компанию присутствием дам.

– Закари Тибельбаум. – Невысокого роста, маленький еврейский парень. Кудрявые волосы и торчащие уши в сумме с наглым взглядом сочетали, несочетаемое. Самый умный и самый дерзкий из всей компании, мог начинать сотни драк зная, что его прикрывают друзья. Спортсменом он не был, зато шел на диплом с отличием и параллельно учился экстерном еще в одном институте.

– Глеб Чуковский. – Капитан команды по футболу, стройный и красивый молодой человек с темной кожей. Вскоре он должен перейти в профессиональную лигу, где его с нетерпением ждали. В брюках и пиджаке, который его попросили оставить на входе. – Жизнью за него отвечаешь очкарик. – Передавая в руки администратора он на него жестко посмотрел подтверждая всю серьезность сказанного.

Шамиль Абдулин. – Казанский студент прибывший учиться и жить в школу олимпийского резерва. Шама был высоким и худым, что не мешало ему быть лидером в баскетбольной команде и дружить с этой шайкой. Абдулин являлся надеждой своей небогатой семьи, подрастающий вундеркинд и определенно светлое будущее для скромного татарина и остальных десятков своих родственников.

Вся компания была пропущена внутрь в шлемах виртуальной реальности. Просторное помещение было оббито мягкими тканями во избежание травм. Стоя перед белой линией кассир спрашивал какую локацию они желают. Ребята сказали, чтобы тот включил случайный выбор и побыстрее. Картинка в миг сменилась. Их взору предстал густой лес в вечерних сумерках, который источал естественные звуки и запахи хвои, а сама графика была выше всяких похвал. Оружие спустившееся с потолка на веревке был снято и поднято на изготовку.

– Круто! – Удивляясь насколько все выглядит реалистично, Шамиль начал говорить первым.

– Вот это запах! – Вдыхая искусственные ароматы запущенные системой, Тарас расправлял плечи и разминал затекшую шею.

– Ага, вот тебе еще для полного антуража. – Громко испустив воздух, Закари пошел вперед. – У меня клюшка для гольфа, а у вас пацаны?

– Бита. – Арсений играючи крутил ее в руках, отсутствие проводов радовало и давало простор для импровизации.

– Катана. – Шамиль державший длинный меч воображал себя Японским самураем.

– Газовый ключ. – С акцентом и с трудом выговаривая названия своего оружия Расул слышал издевательские смешки со всех сторон. Хоть он и был полностью русифицированным парнем и прочитал десятки книг, но общение с земляками оставляло свой неизгладимый след.

Остальные поделиться не смогли, зомби начали появляться со всех сторон одновременно. Медленные и не поворотливые они сбивались в стаю и шли по направлению к компании. Издавая различные звуки и капая на пол кровью они были просто великолепно прорисованы. Шамиль сказал, что будет охранять тыл и можно продвинуться немного вперед. Его призыв был воспринят буквально, толпа ринулась вперед сшибая зомби своим оружием.

– Четко придумали, что можно их колотить! – Ударяя длинной арматурой по манекену тот шатался убираясь в потолковую нишу оставаясь лежать в графическом плане. Тарас вышибал из них дурь понимая принципы игры и механики в ней же.

– Точно, а если я его с вертухи высеку? – Арсений ответа не стал ждать и профессиональным движением ударил зомби. Тот пошатнулся и исчез, показывая, что враг повержен.

– Я видел, можно и так выносить. – Стараясь показать, что он все знает и со всем знаком Расул врывался в толпу зомби пытаясь провести бросок, но совершенно забыв, что они крепятся к потолку. За свои старания он лишился половины игрового здоровья. – Ах ты «твар»!

– Успокойся Рася, сломаешь в жизнь не расплатимся. – Глеб прикидывал стоимость аттракциона и неуемное желание друга исполнить свою коронную пяти-балку. Если бы он промолчал быть беде определенно.

– Шама, держи мое, я пойду разомну кости. – Тарас бросил свою арматуру баскетболисту, сам же направлялся в толпу зомби, чтобы расправиться с ними голыми руками.

Игра шла жарко и активно, противники менялись на более сложных заставляя ребят действовать более рационально. Они уже так быстро не умирали, поэтому их приходилось бить по несколько секунд. Пару раз одного из члена команды сбивали тяжелые манекены мчащиеся на огромной скорости и его приходилось спасть, держа руку на шлеме в течении нескольких секунд. Прошла пара локаций и все были живы. Если бы были проигравшие то они бы покидали площадку и ждали товарищей снаружи. Действуя слаженно и методично они входили во вкус игры, что вызывало восторг у них самих и зрителей снаружи. Только вот последние пять минут никто из них уже не восторгался, но как можно было обратить на это внимание если ты в пылу битвы окруженный кровожадными зомби.

– Еще один, смотри, как я его. – Расул бросился к тому бья наотмашь по голове. Никакого отклика от системы. Не был учтен нанесенный ущерб, очков и бонусов для продолжения серии, всё сбросилось будто случился какой-то сбой. – Крэпкий какой?

– Что за? – Закари поднял шлем, перед Алиевым в паре метров стоял администратор. Такой же уродливый и неповоротливый, как и первые противники. – Поганый очкарик, зря ты сюда зашел!

Тибельбаум бросился к парню и сбил с него кепку. Тот стоял неподвижно и реагировал уж очень долго. Думая, что это очередной враг остальные подлетели к нему разных с сторон начиная проходиться по нему игровыми инструментами. Прекрасно понимая кто к ним пришел, его раскрутили вокруг собственной оси и придали ускорение легким толчком. Паренек отлетел в сторону кряхтя и издавая нечленораздельные звуки. Толчок был легким и рассчитанный просто чтобы уронить, а не нанести каких-либо увечий, но вызвав бурю хохота он достиг задуманного эффекта. Загорелся свет объявляющий об окончании игры. Ребята бросали оружие и шлема на пол, сетуя на то, что не справедливо, если они победили не дарить еще одну игру. По дороге на выход из комнаты они обматерили очкарика, что тот пришел лично их выпроваживать. Покидая зал виртуальной реальности в коридорах не было людей. Присутствовала какая-то суета, но понять, что тут случилось было сложно. Глеб забрал свой пиджак лежавший на стуле, присоединяясь к остальным в изучении опустевшего торгового центра.

– Че за хрень? – Вытягивая вопрос, Закари обводил этаж.

– Наверное из-за нас закрыли игру. – Расул старался сделать выводы целиком позиционируя проблемы на себе.

– Ага и «Всё в одном» тоже? – Издеваясь Тарас шел вперед, ему эти логические умозаключения были неинтересны.

– Да пошли они. – Расул изобразил будто бы плюет и шел вместе со всеми к выходу.

– Тупая игра, выиграл ушел, проиграл тоже. – Закари был недоволен, где выигрыш и поощрение за старания, лишь выгода и материальный достаток хозяев, хотя, он бы сделал наверное так же.

– Непродуманная система, пойдем возьмем попить и свалим отсюда? – Шамиль хотел пить, защищая тыл он порядком выдохся и вспотел.

– Я за, и я, я тоже. – Поддерживая идею баскетболиста они направлялись к лавке с прохладительными напитками и свежевыжатым соком.

Ребята шли по коридору который должен был их вывести на павильон и кротчайшему выходу на парковку. Все было в разводах крови и разбросанных вещах. Казалось рекламная акция аттракциона охватила все в округе. Подойдя ближе было непонятно куда подевался продавец и сотня другая покупателей. Ожидая у киоска прихода того, кто их обслужит они обсуждали игру и самые крутые моменты. Изображая и показывая они смеялись и громко выражались. Из-за павильона послышалось какое-то шевеление и рычание. Шамиль подошел ближе, чтобы заглянуть за прилавок. Продавец очень странного вида сидел на полу скалясь и роняя слюну на пол. Только завидев клиента он выпрыгнул из своего убежища валя того с ног.

– Какого? – Абдулин от неожиданности упал на пол, парень был на нем и тянулся руками к его лицу.

– Бей его Шама! – Продавец лежал на татарине держа того за шею. Длинными конечностями баскетболист удерживал того на расстоянии, а ребята болели за своего.

– Один на один! – Расул не давал ребятам влезть в драку, для него это было принципиально.

– Мочи его Шама! – Закари хлопал себя по бедрам передавая силы и энергию другу.

– У него короче рычаги, действуй грамотнее. – Подсказывал Расул. – Выдерни руку и переверни его!

– Давай узкоглазый покажи, чем у тебя занимались предки? – Тарас болел за друга, но нескрываемо его недолюбливал.

Шамиль сопротивлялся, но скинуть плотно сидящего на нем худого продавца не мог. Кто-то подходил сзади к Алиеву дыша ему в ухо. Тот не долго думая повернулся и оттолкнул надоевшего зрителя. Его немые домогательства продолжались, он вновь и вновь подходил к Дагестанцу. Расул этого не выдержал и развернулся, чтобы посмотреть кто себе подобное позволяет. Высокий парень смотрел на того с высока затуманенным взглядом и лопнувшими капиллярами. Чемпион по борьбе обхватил его через плечо и пах, аккуратно ложа на пол. Поверженный отползал в противоположную сторону потерявшись в пространстве.

– Хороший бросок Рася. – Арсений понимал насколько опасен борец на ближней дистанции, его вид спорта был ударным и такого там в правилах не было, что накладывало определенные проблемы сцепись они на улице.

– Четко сделал. – Тарас и Арсений видевшие, как Расул положил парня отмечали его идеальную технику.

– Давай Шама, чего ты медлишь? – Закари не отвлекался, неотрывно наблюдая за другом он ждал пока тот перейдет в наступление.

Ребята окружили своего товарища и его противника смотря за схваткой. Шамиль сопротивлялся, но ничего сделать не мог. Переворачиваясь и катаясь по полу он пару раз врезал нападавшему, но это не умерило его пыла, он клацал зубами и царапался. Резким переводом от удушья он бросается на живот и кусает. Несколько порывов и футболку начинает заливать кровью. Ребята опешили и понять ничего не могли. Слишком это было реально и отвратительно. Продавец вгрызался все глубже и глубже, пока не оторвал голову держа в зубах кишки Шамиля. Закари начал блевать. Расул и Тарас переглянулись. Это не походило на розыгрыш или, что-то в этом роде. Сеня ударом ноги сбил продавца отправляя того в сторону прилавка и в глубокий нокаут. Подняв Абдулина тот истекал кровью и не мог передвигаться сам. Взяв его с двух сторон под грудь, так как своими руками он поддерживал внутренности, они шли к выходу на парковку. Осознание приходило медленно, а крики Шамы заглушали любое рациональное мышление. Добравшись до лифта и перевязав его живот футболкой, Тарас остался голым по пояс.

– Что случилось? – Тибельбаум пытался осознать случившееся, но все это выходило за рамки рационального. – Укусил, да так сильно?

– А кто знает, мы же вместе были. – Глеб прокручивая в голове произошедшее пытаясь сосредоточиться, но общий гомон мешал этому.

– Что за больной напал на Шаму? – Расул видел кровь и боль растекающиеся по лицу друга.

– И укусил его за живот. – Арсений смотрел на кровавый след и топорщащиеся органы сквозь футболку.

– Укусил, да посмотри у него кишки вываливаются. – Закари повышал голос и градус нервозности.

Двери лифта отворились открывая их взору парковку. Суета распространялась и здесь, понять что-либо не представлялось возможным. В дальних углах пробегали люди, но останавливаться для разговоров они не собирались. Везде в мелких деталях виделся хаос и смерть, но разглядеть молодым людям этого не удалось. Тарас запускал двигатель тяжелого пикапа при помощи брелока. Расул и Сеня грузили Шаму в кузов, Закари сверху принимал раненного друга и укладывал там же.

– Дай аптечку! – Крича в салон Тибельбаум тянул руку за маленьким кейсом.

– Скорее Тарас, он истекает кровью! – Глеб понимал всю серьезность раны, но найти ее в просторном салоне не представлялось возможным.

– Я не знаю, где она, может ее и вообще здесь нет. Ехали короче, разберёмся по дороге! – Выезжая со своего места они разворачивались в сторону выхода.

Машина катилась по подземной парковки, позади слышались крики людей и мольба о помощи. Электронный ключ выдаваемый при въезде, выпускал компанию подняв электронный шлагбаум. Пара поворотов и показался свет. На улице творился хаос, люди в панике бегали, кто куда. Толпы других ходили или носились за ними. Понять было сложно, все больше указывало на то, что это никакой не массовый флэш-моб в виде зомби-апокалипсиса, для подогрева интереса публики к новому виртуальному аттракциону. Выезжая с территории торгового центра они чуть не сбили седую старушку в темных очках.

– Тормози блин! – Глеб упершись в панель кричал на весь салон.

– Что за? – Тарас выглядывал из-за высокого капота за которым стояла бабушка.

– Это бабуля Григорян. – Расул узнал армянку живущую через две улицы от его съёмной квартиры.

– Точно. Эй бабуля, не рано ли на тот свет собралась? – Бабушка подняла свои темные очки и смотрела непонимающим взглядом на компанию молодежи. Старушка Григорян жила по соседству с ребятами и они все ее прекрасно знали.

– Мелкие хулиганы! – Махая маленьким кулачком она щурила глаза за очками. – Ой, Тарас, Расул, Закари! Помогите бабушке добраться до дома. – Тянув дрожащие и морщинистые руки ребятам, она ждала помощи.

– Конечно бабуля, Глеб пересядь в кузов, пустим ее вперед. – Тарас просил друга, так как сам был за рулем и его не следовало покидать.

Глеб ловким движением перемахнул из салона в кузов и уже оттуда подавая старушке руку, помог сесть на пассажирское кресло. Бабуля в естественном для себя наряде из старенького платья, шляпки и босоножек медленно поднималась, чтобы сесть на предоставленное место. Тарас из-за руля видел, как в их сторону шел тучный мужчина в кепке с прямым козырьком и покрытый огромным слоем крови. Чем ближе он приближался, тем более ясно становилось, что вид у него жуткий. Кожа во многих местах была расцарапана или порвана, одного ухо не было и из него тонкой струйкой лилась кровь. Мужчина шел и рычал, скалясь редкими и кривыми зубами. Вытянутыми руками он тянулся ускоряя свой шаткий шаг. Выглядел он отторгающие и связываться с ним не хотелось. Сев и заперев за собой дверь они тронулись. Бабуля выглядела хорошо и смеялась рассказывая, что сегодня пользуется огромной популярностью. У супермаркета ее окружили двое и смотрели, как на молодую красотку, потом еще один у торгового центра и сейчас она едет с ребятами, как в далеком детстве.

– Вас куда отвезти бабуль, а то у нас раненный в кузове и ему нужна срочная помощь! – Тарас старался быть учтивым, но складывающаяся картина не входила в общее понимание.

– Мой мальчик, вези меня к деде Саше. – Улыбаясь искусственными и белоснежными зубами она как будто не замечала хаоса творящегося в округе.

– Что за старик бабуль? – Не понимая о ком идет речь, так как голова была занята абсолютно другим, он переспрашивал.

– Мой новый жених. Я покажу, ехать также, как и домой. – Немного краснея она доставала маленькое зеркальце из сумочки готовясь к долгожданной встрече.

– Есть еще порох в пороховницах и ягоды в вонючих ягодицах! – Закари кричал против потоков ветра веселя весь экипаж пикапа.

Преодолевая знакомые улицы и перекрестки, город был объят хаосом. Причины не было видно, но его последствия распространялись на всё вокруг. Сотни аварий и разбитых витрин магазинов. Отсутствие пробок и вообще какого-либо движения транспорта на дорогах, лишь одинокие машины проносились куда-то вдаль совершенно не обращая никакого внимания. Странно и совсем не понятно. В салоне играл рок-н-ролл, что немного успокаивало расшатавшиеся нервы. Машина с ребятами стремительно влетала на знакомую улицу не обращая внимания на разбросанные мусорные баки и трупы мелких животных лежащие повсюду. Дом старика был, как и все вокруг, небольшой и двухэтажный, окруженный аккуратным забором высотой по грудь. Остановившись у дома они помогли выйти старушке Григорян из машины сами же намереваясь направиться в больницу.

– Куда же вы? Идемте в дом, Саша подлатает паренька и вы сможете его отвезти или дождаться скорую здесь. – Настаивая она была тверда и строга.

Выбирать было не из чего. Кровь уже не бежала, так как рана была закрыта футболкой, но обработать и получить профессиональные консультации о дальнейших действиях нужно сейчас. Сгрузив Шаму с кузова и взяв на руки, Тарас нес его в дом. Остальные также шли следом. Подходя к входной двери она распахнула. На небольшое крыльцо выходил высокий старик в китайском халате и тапочках-зайцах с ружьем в руках. Выглядел Александр Шахбазян грозно.

– Роза! А это? – Вопросительно смотря на толпу молодых ребят и раненого парня на руках он немного замешкался.

– Это внучата Саша, что ты застыл, как истукан, пойдем ему нужна помощь! – Забирая из его рук ружье она проходила в глубь дома включая чайник и ложа сумку на кухонный гарнитур.

Увидев раненого он пропускал их внутрь, парни заносили его внутрь укладывая на диван. Сняв импровизированную повязку с его живота всем открылась страшная картина случившегося. Рана начала вновь кровоточить, а из зияющей дыры торчало пара десятков сантиметров тонкой кишки. Закари опять хотел начать блевать, но в желудке уже ничего не было.

– Ты блондин, иди на кухню и возьми в полке под раковиной маленький тазик наполни кипяченной водой из чайника и графина. Мойша, принеси из бара пару бутылок самогона и лед в холодильнике. Копчённый, под телевизором аптечка, достань и дай сюда. – Старый армянин навешав всем прозвищ и отдав команды, осматривал рану

Командуя ребятами он мог руководить процессом не отрываясь от раненого. Ребята разошлись по дому выполняя инструкции. Закари найдя бутылки с алкоголем пригубил одну, чтобы стабилизировать своё психологическое состояние, но корчась и тяжело дыша подумал, что и одного вполне достаточно, а эта киношная фигня не для него. Молодежь выполнив команды стояла рядом со своим другом и стариком оказывающим ему помощь. Арсений и Глеб сидели на полу рядом с Шамой поддерживая того в сознании. Александр обрабатывал рану антисептиком, промыв и закрыв ее по кругу, раненый уснул. Старик подложил ему подушку под колени, чтобы минимизировать движения и стресс накладывающийся на живот. На вопрос о заправке органа обратно старик ответил отказом.

– Что делать то? Везти его в больницу или вызывать скорую? – Тарас сложив руки ждал адекватного ответа.

– Вы что молодежь вообще не в курсе, что творится? – Сделав пару глотков из горла он с удивлением смотрел на пацанов.

– Нет! – Почти хором ответили они.

– Чертовы немцы напали на нас применив химическое оружие! – Говоря со всей серьёзностью он ждал реакции. – Третья мировая!

– Да ты брэдишь ара! – Расул не верил ему.

– Одну секунду. – Дедуля подошел к буфету и открыв дверцы показал покоящуюся в его недрах военную рацию. Проделав несколько манипуляций и найдя нужную частоту из нее раздавалось следующее.

– Граждане, в городе объявлено чрезвычайное положение. Выходить на улицу строго запрещено. Забаррикадируйтесь в домах и не открывайте даже знакомым! Если они ведут себя странно или агрессивно старайтесь сидеть тихо и не привлекать их внимание!

– Какого хрена, включи телевизор старик! – Закари слушал это доисторическое оборудование скептически смотря на его не менее молодого хозяина.

– У меня его нет кудрявая сопля! – Шахбазян выходил из себя.

– Смотрите сюда! – Глеб и Арсений сидевшие за кухонным столом в телефонах показывали всем истории транслируемые со всего мира.

– Твою ж за ногу. – Выдыхая Закари смотрел на остальных.

Во всех постах было одно и то же. Зомби, каннибалы и убийцы здесь! Видео, где люди нападают на других пытаясь загрызть, убить или ранить. Сотня роликов одних жестче другого и это все творилось по всему миру и в прямом эфире. Комментарии и мнения сходились в одном, апокалипсис начался с давно известного всем сюжета. Убрав телефон в сторону они смотрели на Шамиля, в кино все заканчивалось плохо. Шипящее радио еще больше удручало, Глеб пошел его выключить, но переключил на другую частоту до всех донеслось следующее.

– Говорит дежурный по центральному району, нужна помощь в городском госпитале. Буйные штурмуют здание и скоро прорвутся. – Озабоченный голос пытался достучаться до полиции. – Помогите прошу вас, у нас старики и дети, скорее!

– Буйные? – Тарас сопоставлял услышанное и увиденное.

– Чертовы зомби, я так и знал! – Закари был напуган, он до чертиков боялся болезней и крови, а тут такое, и всё вместе.

– Госпиталь пацаны, Сава же там! – Тарас повышал голос привлекая общее внимание. – Старик дай мне футболку!

– Сейчас парень. – Шахбазян ушел в другую комнату за одеждой оставив ребят в зале.

– Твою мать! – Тибельбаум качал головой, идти он явно никуда не хотел.

– Надо спасать брата! – Расул поднимался со стула, взяв тяжелый подсвечник он прикидывал, как им можно отбиваться.

– Тишина салаги! – Александр бросивший футболку Тарасу смотрел на эту компанию, которая попала в водоворот страшных событий по чьей-то злой воле. Удивленные глаза направились в сторону старика Шахбазяна. Он был серьезный и не мог потерпеть паники в его доме. Парни были смелые, но безрассудные, то что они сейчас направятся в госпиталь спасать друга, было понятно и так. – За мной, шагом, марш!

Шахбазян жил в прекрасном доме заполненного различного рода картинами и статуэтками всевозможных форм и эпох, что совсем не бросалось в глаза в связи со случившимся. Спускаясь в подвал он вел ребят за собой. Пройдя через небольшую библиотеку и открыв маленькую дверцу он пропускал их внутрь. Музей исторической памяти и находок, забитый битком он встречал ребят различными гобеленами фашистских войск и оружием.

– Старик то не ровно дышит к покойному Адольфу! – Арсений повернувшись на Александра иронично не сводил с него взгляда.

– Заткнись сопляк, это наша память и то, что я нашел никакой теплоты к этому подонку не имеет. – Разгоняясь со скоростью космического шаттла он мог бы прогнать бы их или выйти из себя, но обстоятельства требовали холодного рассудка.

– Экскурсию нам собрался проводить? – Глеб осматривал все, что тут было, а было тут очень многое.

– Берите что нужно, там опасно и говорят эти больные бросаются на людей. Да вы и сами видели, что один из них сделал с вашим другом. – Старик вернул спокойствие своему голосу и очень конструктивно оглядывал свою каморку с оружием и историческим достоянием.

– Спасибо Саша. – Расул пожал руку старику уходя вглубь музея.

Спустя пять минут в гостиной показалась самая разношёрстная команда на свете. Тарас одел на себя современный костюм сапера, полностью закрыв и укрепив открытые места, оружие было выбрано под стать его пристрастиям, два железных кастета с шипами. Расул надел кожаную куртку лётчиков ВВС США и штаны с утолщенными вставками на бедрах. Оружие он выбрал для легкости и манёвренности, резиновую дубинку с металлическим стержнем. Закари Тибельбаум под свой рост и телосложения ничего подходящего не нашел, из-за его умения стрелять в тире, он взял старенькую «Мосинку» со штык-ножом на конце для ближнего боя. Арсений появился в форме немецкого офицера: черном кожаном плаще, кителе, сапогах и фуражке с черепом и костями. Оружие досталось ему само собой, немецкий автомат и саперная лопатка.

– Какого хрена Сеня? – Тарас приподняв толстостенное забрало с улыбкой смотря на друга.

– Всем плевать, буду рубить зомбаков с вертушек в плаще и фуражке. – Показывая насколько легко он может двигаться и толщину бюргерской кожи он оставался доволен своим выбором. – Еще бы Киша в наушники вообще огонь было.

– Круто выглядит, только прическа не идет наряду. – Глеб скептически смотрел на Михайлова. – Ага, точно не идет, снимай да иди поищи, что получше!

– Пошел ты хитрая жопа. – Понимая, что Чуковский положил глаз на эту форму снимать ее не хотелось в сотни раз больше.

Хорошее настроение было необходимо и дружеская перепалка этому, как нельзя лучше способствовала. Сеня подобрал волосы резинкой спрятал их под фуражкой. Выглядел он внушительно и даже круто.

– Истинный ариец! – Расул вытягивал слова делая акцент на комичности его сочетания.

– Пошел ты придурок. – Приподнимая бровь он поворачивался к зеркалу пробуя махать руками и ногами.

Глеб вышел в костюме рыцаря, конечно все их тяжеловесные части он надевать не стал, а вот ватные подкладки под кольчугу оставил. Играясь средней длины булавой он выглядел опасно. Вернувшись в гостиную и завидев компанию бабуля Григорян и старик Шахбазян хохотали до упаду, даже Шама пару раз хохотнул, но почувствовав, как его кишки сотрясаются, решил вести себя более сдержанно. Из огнестрельного оружия была только винтовка доставшаяся Закари и автомат, популярный у пехоты и десанта Германской армии времен второй мировой. Патронов было мало, россыпью конечно для винтовки их было предостаточно, а вот для автомата в виде пары магазинов. Команда была собрана и готова. Телефоны были выключены и сложены в один рюкзак, с собой они будут лишними, а сюда они еще вернуться. Прослушав еще раз сообщения по радиостанции и поняв, что ничего нового за время сбора и приготовления к маскараду не произошло, они пошли на улицу. Открыв входную дверь они опешили, на пороге стоял мужчина с кроваво-красными глазами и кровью текущей из всех лицевых отверстий. Увидев людей он начал скалиться и рычать. Глеб выбежав вперед ребят и по старой бейсбольной традиции принял его челюсть на подачу снизу. Одним ударом её нижняя часть пробила верхнюю откидывая зомби с крыльца и делая совершенно небоеспособным.

– Спасем Саву! – Ребята бежали к машине, Тарас садился за руль, Арсений занимал место у пассажирской двери. Расул и Глеб на задние сидения. Закари соответственно в кузов, для него это была идеальная позиция, металлические дуги внедорожника позволяли сделать упор для стрельбы и находиться в относительной безопасности от зомбарей.

## Глава 10. Гниль Семьи Михайловых

Чудеснейшее утро, луч солнца пробивается сквозь занавески предательски светя прямо в закрытые глаза. В надежде скрыться от назойливого солнечного зайчика Дима укрывается с головой. Начинает звенеть будильник напоминающий о подъеме. По старой привычке переводя его на следующий временной интервал, рука скрывается под одеялом. Уснуть на недолгие пятнадцать минут не получается. Со стороны кухни доносится аромат готовящегося завтрака и шум всеобщего подъёма. Потянувшись пару раз и лежа в позе звезды Дмитрий прогонял в мыслях распорядок сегодняшнего дня.

– Папочка вставай! – На кровать прыгнул совсем юный член семьи. Перебирая маленькими ножками он встал и начал скакать уже на своем отце.

– Ах ты маленький проказник. – Находясь под одеялом он пытался схватить сына так беспардонно прервавшего его утреннее валяние в постели.

– Не поймаешь, не поймаешь! – Озорной смех и барахтанье на двуспальном матрасе продолжалось.

– Вставайте мальчики, пора завтракать. – Родной голос зазывал за стол.

Кристина прервала эту утренею катавасию. Дима выглянул из под одеяла, она была, как всегда прекрасна. Ее карие глаза идеально сочетались с каштановыми кудряшками. В фартуке поверх темно-синего платья и одной перчатке для печи в которой она держала деревянную лопатку смотря на своих мужчин. Взгляд которому она старалась придать нотку строгости делал ее только милее.

– Пойдем к нам? – Дмитрий строил романтичные гримасы, который год любовь к половинке становилась только сильнее.

– Точно пойдем к нам мамочка. – Задорный и звонкий говор Артема разносился по спальне.

– Нет, нет, нет. Вам бы только веселиться. – Качая головой и улыбаясь она хотела сбежать, но картина ее магнетически завораживала.

Дима приподнялся, одеяло сползало вниз с его пышущего жизнью тела. Регулярное занятием спорта в течении всей жизни не прошло даром. Зависнув взглядом на своей половинке он в который раз благодарил бога, что не испугался подойти к ней и заговорить. Если бы он упустил тот момент то проклинал бы себя всю оставшуюся жизнь, но судьба в тот день была к нему благосклонна. Он был красив, но стеснителен. Она желала познакомиться, но была слишком строго воспитана, чтобы сделать первый шаг. В этот день Кристина собиралась уехать навсегда. Дмитрий знал это и тогда был последний шанс. Запинаясь и краснея он подошел к ней. Стоя на городской набережной и наблюдая за проплывающими стаями уток она мысленно прощалась с домом. Уехать ей не удалось. Собрав волю в кулак он выложил все, что чувствовал к первой и последней своей любви. Выходило конечно плохо, но Крисс знала о его чувствах, просто боялась, что он так и не решиться. Всё так быстро закрутилось, что через две недели они поженились. Могли бы и раньше просто записи не было.

– Вставайте давайте, сидите мечтаете. Сынок иди прогуляй Тора. – Артем, которого сокращенно все вокруг называли Тёма, побежал в их небольшой двор, чтобы взять на короткую прогулку годовалого кабеля Московской сторожевой. – Ну а ты чего развалился?

– Милая у тебя что-то на губах, подойди. – Приподнимаясь и вглядываясь в нее он не давал ей момента для маневра.

Кристина озабоченная этим замечание хотела броситься к зеркалу, но невольно сделала пару шагов к нему. Медленно наклоняясь и очень подозрительно на него смотря она попалась в давно известную ловушку. Повалив ее на кровать он страстно ее поцеловал в который раз напоминая, что любил ее всей душой и телом.

– Михайлов! – Смеясь она лежала в его объятиях с любовью смотря в его глаза.

– Сколько он с ним гуляет обычно? – Задумавшись он рассуждал вслух.

– Минут пятнадцать. – Машинально отвечая она встряхивала волосы падающие на лицо.

– На один раз хватит. – Подмигнув он прильнул к своей половинке.

Тема прогуливался со своей собакой: высокий и мощный рыжий пёс с белой полоской разделяющей черную кляксу на морде. Уговаривать родителей пришлось долго, заводить животное с которым нужно гулять, ухаживать, дрессировать и кормить несколько раз в день, они не хотели. Но раз Артем уже подрос и желал лишь одного, то выбор был сделан. На его четвертый день рождения, в небольшой вязанной корзине сидел щенок вышеуказанной породы с большим красивым бантом и ошейником который был взят на вырост. Мальчик был счастлив, каждый день они гуляли и играли, часто спали вместе и смотрели телевизор. Ребенок и собака росли вместе, а дух юности в них не иссякал. Дима предупреждал сына об ответственности за взятые на себя обязанности и заботе о новом члене семьи.

– Мама, Папа, мы дома! – Озабоченный голос вместе с лаем шел с кухни. – Похоже у вас что-то горит!

Кристина выходила из спальни в помятом платье и со взъерошенной прической. Оладьи превратились в уголки, а кухню немного задымило, поэтому пришлось открывать окна и доставать другую сковородку. Утренние шалости лишили мужскую половину фирменных сырников с вареньем, значит Артем будет кушать кашу, а Дима жаренные яйца с колбасой. Приготовив второй завтрак и оставив ребят кушать, Кристина пошла второй раз за утро приводить себя в порядок. Вскоре все были готовы. Тёму следовало отвезти в детский сад, Крисс на работу в которой она числилась главным инженером и под ее руководством сейчас было три объекта. Дмитрий же после развозки семьи в нескольких кварталах работал в оружейном магазине. После работы все в обратном порядке. Тор-пес названный в честь скандинавского бога грома, а именно одного из участников супер-геройской франшизы, остался дома.

– Все в машину, мы опаздываем. – Поторапливая супругу и сыну Дима уже ждал их в машине.

Кристина сменила платье на деловой костюм с юбкой, подколов волосы дизайнерским «крабиком». Артем был одет, как обычно в это время года, футболка, шорты и бейсболка с рюкзаком полным игрушек. Дмитрию в его деятельности униформа была не нужна, поэтому он был в джинсах и джинсовой куртке поверх любимой футболки с кубинским полководцем.

– Готовы, поехали. – Отдав старт они тронулись провожаемые заботливым взглядом Тора из окна гостиной.

Семья опаздывала, хотя это было обычным явлением. На работе их прекрасно понимали и важность их навыков для предприятия с лихвой перекрывала эти мелкие неурядицы. Детский сад был прямо по курсу. На парковке было многолюдно, что сказывалось на времени поиска свободного места. Толпы детей и родителей курсировали то туда, то обратно. Найдя пустое место он отводил сына. Кристина осталась в машине, так как была на высоких каблуках и завершала наведение, с таким удовольствием испорченного, макияжа. Михайловы были у дверей детского сада. Охрана и средства защиты тут были похлеще чем в тюрьме: рамки металлоискателей, видеонаблюдения во всех точках и охранник Эдуард. Пройдя процедуру идентификации следовало подняться на второй этаж, чтобы там уже передать ребенка воспитателю. Алевтина Петровна была требовательной и строгой женщиной, поэтому сейчас отчитывала очередного родителя в нарушениях дисциплины и пунктуации. Ждать пока закончиться эта публичная пытка было некогда. Дима вместе с Артемом подошли к воспитательнице.

– Алевтина Петровна, вот Тёма, а я опаздываю на работу. – Бесцеремонно и стремительно передав руку сына воспитательнице он улепетывал по крутым лестницам.

– Дмитрий Константинович! – Немного ошеломленная женщина пыталась оставить последнее слово за собой, ее так нагло уже давно не обводили вокруг пальца.

– Я слышал вашу вступительную речь несколько раз и сегодня начало тоже застал, поэтому извините я опаздываю. Сын до вечера! – Спускаясь все ниже он повышал голос, чтобы сообщение дошло до адресата.

– Иди пап. – Артем немного застеснялся озираясь вокруг. Мальчики реже проявляют чувства и в этом нет ничего удивительного. Мужчина должен действовать и поступками пробивать себе дорогу, разговоры, пускай они останутся тем, кто их любит. Дима понимал сына и это была его черта характера, лишь с возрастом он открыл в себе способность говорить вслух слова утешения и любви, когда это было нужно или необходимо. В остальном он не видел смысла в бесконечной болтологии.

Покинув здание детского садика направляясь к машине он лавировал между десятками машин брошенных в суете рабочего утра. Кристина характерным жестом показывала, что они опаздывают, пришлось переходить на бег. Машина была запущена и тронулась в путь. Город жил своей жизнью круглосуточно, сотни тысяч человек шли на работу и с нее же. Ничего удивительного в городах бывшими «миллиониками». Дорога к счастью была более менее свободна. Навыки вождения у водителей в больших городах развиваются намного лучше, чем у тех кто привык ездить по полупустым улицам и выбирать из десятков вариантов парковочных мест. Продвигаясь все дальше, офис Крисс показался из-за поворота. Пол квартала и можно будет оставить любимую, чтобы мчать дальше. Начальник опять будет причитать, но это его стиль общения. Потом они выпьют кофе, разрядят пару магазинов во внутреннем стрельбище и все пойдет, как обычно. В машине играл один из дисков, который он записывал для себя комбинируя различные жанры и композиции. Никакой логике они не подавались, тут во главе был лишь его личный вкус и предпочтения. Подъезжая к крыльцу офиса машина остановилась.

– Ладно маленькая, я на работу, заеду за тобой как обычно. – Поглядывая в зеркала заднего вида он перевел взгляд на супругу.

– Хорошо милый, мне пора. – Выходя на тротуар она развернулась, чтобы посмотреть на себя в боковое стекло.

– А поцелуй на прощание… с языком. – Кристина уже поддалась, но эта приставка вызвала на ее лице лишь улыбку. Моментально касаясь губами она сбегала будто боясь, что ее заметят.

– Извращенец, езжай уже. – Развернувшись она выпрямилась примеряя на себя образ строгого руководителя развернулась и пошла.

Легкий поцелуй и заряд отличного настроения был передан. Кристина отходя от машины бросила взгляд на середину улицы, там творилось что-то странное. Машины ехали по какой-то собственной траектории врезаясь в остальных. Люди падали на землю словно их ударило током или чем-то тяжелым. Их трясло, а из ушей текла кровь, крики и вопли боли разносились по всему проспекту. Чертовщина творилась везде и сейчас. Дима вышел из машины сопровождая взгляд жены.

– Вернитесь в машину и оставайтесь там! – Полицейский заметивший этот хаос, бежал к людям на середину проезжей части призывая оставаться на месте.

Кристина послушалась и вернулась в машину, как и Дима. Повадки копа и его настрой внушал серьезность, да и творящееся вокруг вызывало массу вопросов и опасений. Посмотрев друг на друга они читали в глазах, что никто ничего не понимает. Взгляд Кристины расширился, Дмитрий знал, что он значит, ничего хорошего точно. Повернув голову он обомлел. Мужчина напал на полицейского сбив его с ног по середине проезжей части, в других машинах творилось нечто ужасное. Разглядеть было сложно, но брызги крови застилавшие окна красноречивее многих вещей. Водители в соседних автомобилях тряслись и истекали кровью. Их глаза и лица выражали плотоядную ненависть. С улицы доносились звуки битого стекла и столкновений. Прохожие нападали друг на друга, все кричали и пытались сбежать от сошедших с ума пешеходов. В зданиях и магазинчиках творилось тоже самое. Всюду были боль и смерть.

– Что делаем? – Переглянувшись она ждала пробуждения от слов супруга.

– Валим отсюда, сегодня я на работу не иду. – Только ключ в зажигании повернулся, как на капот упал человек.

Удар был такой силы, что лобовое стекло треснуло, а шины лопнули. Сработавшие подушки безопасности спасли им жизнь. Поняли они это, когда увидели следующее: мужчина упавший с высоты, сейчас пытался залезть в салон, его лицо было страшным, глаза залило кровью, а зубы клацали словно у собаки. Изрезанная стёклами и падением тварь старалась залезть внутрь, но путалась в ткани от хлопнувших подушек. Отодвинув оба кресла полностью назад они были в безопасности. Мужчина махал руками и цепляясь за искореженный лобовой проем вползал в салон.

– Вот херня то! – Дмитрий был ошарашен, человек ни только не умер, но и всеми силами старался поранить Михайловых.

– Вам нужна помощь? – Прохожий который вышел через переулок между домов и наткнулся на машину пытался быть дружелюбным.

Тварь на капоте лишь услышав его голос резко повернулась и словно кошка оттолкнувшаяся всеми конечностями бросилась на прохожего разгрызая ему шею. Переходя от места к месту бедолага покрывался кровью и укусами. Машина на которой они были никуда не поедет, из под капота валил густой черный дым, а из под панели раздавался звук короткого замыкания. Озираясь вокруг Дима пытался отыскать безопасный путь отхода. Позади стояла полицейская машина павшего служителя правопорядка, замеченная в зеркало заднего вида. Решение было принято, только вот со стороны двери Кристины пожирали того несчастного. Михайлов покинул машину начал обходить двигаясь вдоль нее. Сумасшедший который расправился со своей жертвой заметил его и двумя движениями: оттолкнувшись от асфальта и от машины бросился на него. Молниеносная реакция помогла перевести его полет и воткнуть головой в твердое дорожное покрытие. Резкий хруст оповестил, что нападавший более небоеспособен.

– Скорее милая, в полицейскую машину! – Подавая жене руку Дима открывал дверь пропуская любимую вперед, сам же озирался, чтобы предубедить внезапное нападение.

Ужас на улице продолжался, агрессивных тварей становилось больше, люди уже так просто не кричали во все горло думая, что им это поможет. За свои жизни приходилось бороться насмерть. Некоторые объединялись в группы расправляясь с одиночками, с другой стороны улицы твари тоже действовали стайно и это было намного летальнее. Люди умирали пачками, но что самое страшное тут же поднимались присоединяясь к общему сумасшествию. Крисс покидала машину направляясь к пассажирской двери милицейской машины. Подойдя в упор она опешила. За рулем сидел полицейский превратившийся в нечто. Пристегнутый ремнем безопасности он дергался и тянул руки к живым. Выпучив глаза он ломал обшивку двери и разбил стекло, но его это ничуть не смутило. Он все также продолжал крушить салон не осознавая, что его сдерживает. Открыв дверь Дмитрий опешил, он не видел с улицы, что за рулем кто-то есть. Хаос и неразбериха заставляли его оглядываться вокруг, нежели на предмет их спасения. Сбрендивший коп пытался схватить уже его, но привязанный сделать ничего не мог. Ударив прямой ногой в лицо тот откинул голову и завалился на пассажирское сидение. Дима оглядывался посчитав, что вырубил служивого. Улица погрязла в убийствах, народ бросался друг на друга пожирая себе подобных. Другие убегали и за ним тянулись несколько кровожадных каннибалов. Кристина подходила ближе заглядывая внутрь машины и видела, что полицейский жив и лежа на сидении с плотоядной улыбкой ждал пока человек приблизиться к нему.

– Осторожнее дорогой, это ловушка. – Срываясь на крик уже было поздно.

Дима действовал быстрее и услышал слова жены только тогда, когда ремень безопасности освободил пленника. Резко разворачиваясь и бросаясь на ничего непонимающую жертву он схватил его за джинсовую куртку. Имея силу в руках он одним порывом вытащил копа на улицу и выкинул на проезжую часть. Салон автомобиля был свободен, Крисс садилась внутрь закрывая за собой дверь и ставя ту на блокировку. Дмитрий садился внутрь, ключа в зажигании не было.

– Черт! – Ударяя ладонями по рулю он тяжело выдыхал.

Приходилось выходить, чтобы уехать придётся отобрать ключ у этого психа. Коп-каннибал поднявшийся с асфальта заметил возвращающегося человека и улыбнулся. Было это страшно. Резкий звук тормозов закончил так и не начавшуюся дуэль. Огромный многотонный грузовик снес больного разметав его останки по улице.

– Сиди в машине, я найду ключи. – Повернувшись к жене он приказывал ей усиливая эффект угрожающим указательным пальцем.

Михайлов побежал по кровавому следу тянувшемуся на несколько десятков метров. В зоне видимости лежало разорванное тело на котором был застегнут поясной ремень с брелоком и ключами от машины. Оцепляя ключи и пистолет он возвращался к машине. Позади слышалось какое-то движение и чувствовалось опасность. В движении он успевает обернуться и обомлеть. Дюжина каннибалов бежит за ним на полной скорости. Имея профессиональную подготовку и ежедневную практику он заряжает пистолет, взводя курок на ходу разворачивается продолжая движение спиной вперед. Пара попаданий даже не замедлило этих тварей. Только ноги смогут его спасти, Дмитрий спешил к машине. Кристина уже открыла дверь, чтобы тот не терял заветные секунды, но всё это выглядело пугающе. Армия зараженных была рядом и Михайловым, они не смогут уйти. Крисс достает автомат хранящийся в машине, взводит его и выходит на улицу.

– Любимый! – Кидая ему более мощное оружие оно перелетает мужа и приземляясь за его спиной.

Раздался выстрел удачно попавший в голову ведущего этих тварей, так что при попадании вся эта группа споткнулась об резко обмякшего. Завалившись на землю часть из них старалась подняться, тогда как остальные просто продолжали движения ползком. Дима был уже внутри, двигатель оповестил, что готов везти семью подальше от этого ужаса и машина тронулась. Твари стояли на месте не сводя глаз с начавшей движения машины и двух людей в ней. Открыв свою дверь и сделав тонкую смену траектории он сумел подобрать автомат и выровняв автомобиль развернуться на сто-восемьдесят градусов. Спасать нужно было Артема и как можно скорее. Одна такая тварь в детском учреждении может устроить необратимый хаос.

– Любимый, Тёма, дети, они все в опасности! – Градус напряженности поднимался из-за матери вспомнившей о своем чаде.

– Знаю маленькая, я спасу нашего сына обещаю. – Звонил телефон, дисплей отображал входящий от брата находящегося на другом конце страны. – Сеня!

– Брат я так рад что ты жив! – Голос с того конца провода находился в тишине, а значит в безопасности.

– Я тоже счастлив слышать твой голос братишка, значит у вас тоже это случилось? —Вопрос и взволнованность говорили о точно таком же положении.

– Еще как случилось брат, чертов коп превратился в эту тварь и бросился на прохожих. Сумасшедший дом в прямом эфире, ты в безопасности? – Брат Димы был смелым парнем и чемпионом страны по тхэквондо. Он мог защитить себя и своих друзей.

– Дима, их два вида! По крайней мере тех, что мы видели, одни как в старых фильмах- медленные и тупые. Вторые очень быстрые и свирепые. Реагируют на шум, ты слышишь? – Сеня беспокоился и старался вложить максимум в ограниченный временем звонок.

– Да брат слышу, понял. – Кристина передавала привет Арсению, счастливо улыбаясь и одновременно понимая, что их город стал не единственный подверженный этому сумасшествию. – Береги себя брат, мы едем в садик за Тёмой, если связь рухнет то можем встретиться у дедушки. Думаю если доберёмся то там будет достаточно места и вполне безопасно.

– Согласен, неплохой вариант. Вы сразу туда? – Теперь разговор перешёл в более спокойное русло, все главное было уже сказано.

– Нет, сначала я навещу своего друга, он из армейских. Надеюсь услышать ответы или выбить их силой. Давай брат, тут их гребаная толпа. У бабушки, мы осядем там и увидимся. – Приходилось лавировать по загроможденным дорогам, десятки брошенных и разбитых машин, и еще больше тварей охотящихся на нормальных людей.

– Береги себя брат! – Сеня выдавал драматическую ноту, но у Дмитрия был готов ответ на этот случай.

– Сам не пукай! – Заливаясь хохотом он положил трубку и вдавливал гашетку в пол.

Кристина за них с Димой не переживала, она была сильной женщиной и смогла выжить в мужском коллективе акул строительного бизнеса международного масштаба, а тут какие-то чертовы зомби. Полицейская машина на которой они ехали была полностью заправлена и исправна. Это радовало и можно было почти не беспокоиться. Дорога до детского сада заняла около трех минут, ни чета тому утреннему бедламу устраиваемыми горожанами. Кровавые разводы, брошенные вещи и разбитые витрины были через каждые десять метров. Парковка у сада была почти пуста, лишь пара машин воспитателей, директора и может быть еще парочка родителей которые быстрее наших смогли добраться сюда. Людей возле учреждения не было, видимо все сбежали или умерли. Следы жестокой расправы виднелись повсюду. Машина на которой ехали Дима и Кристина продвигалась все глубже, чтобы подобраться к самому крыльцу.

– Спасите прошу вас, я больше не выдержу! – Голос шел из здания.

– Это Эдик, милая, пересаживайся на водительское и разверни машину! Закрой все двери и жди нас! Я люблю тебя! – Оставляя любимую, он целовал ее в щеку.

Моментально выпрыгивая Дмитрий бежал к центральным дверям взводя автомат и снимая с предохранителя. Охранник Эдуард был самым настоящим лоботрясом и просиживал свои лучшие года ничего не делая и лишь разгадывая десятки кроссвордов. Сейчас он же в самой нестандартной и экстремальной ситуации удерживал двойные двери от проникновения армии каннибалов в учреждение забитое под завязку маленькими детьми. Изнутри детского сада, упираясь сотней килограммов он держа руками рамы двойных дверей. Стеклянные панели были разбиты, верхняя и нижняя часть сводила их лицом к лицу. Твари грызли открытые части Эдика: руки, ноги, живот, шею и лицо. Стойко он держался показывая истинное свое лицо и силу духа. Их было больше шести, напирая они пытались продавить его, чтобы оказаться внутри. Он же в свою очередь словно удав захватив в смертельный захват обе дверные карты сдерживал их ценою собственной жизни.

– Держись Эдя, я рядом. Эй твари, кто на меня?! – Вскидывая автомат к плечу он кричал, чтобы привлечь их внимание и успокоить героя.

Услышав еще один голос часть зараженных развернулась. Эти были медленные и неуклюжие, словно пьяные они шатаясь двинулись к Диме. Убирая автомат за спину, он достал пистолет и пошел в ближний бой. Их группа разделилась надвое, Эдик почувствовавший спасение сдался и моментально обмяк. Зомби провалились внутрь наваливалась на него и начиная пировать. Михайлов ударами прямой ноги и пистолетом сбивал идущую на него тройку. С этими можно не боясь сталкиваться, главное не быть загнанным в угол. Все трое лежали на земле пытаясь подняться. Он же подошел к пожираемому телу Эдуарда и выпустив по пули в голову каждому из них, прекратив их ничтожное существование, задумавшись на секунду он сделал контрольный охраннику. Тысяча историй про зомби заставляют думать наперед. Позади тяжело дышали первые трое, пришлось потратить еще три патрона. Стрелял он в голову, так как понял, что остальные повреждения лишь замедляют их. Патрон в пистолете остался один, значит стоит использовать автомат. Выходя в коридор тут было пусто, дети и воспитатели наверное спрятались. Это было единственное объяснение которое успокаивало.

## Глава 11. Гниль семьи Михайловых

Подойдя к стойке охранника Дима мог посмотреть в камеры и оценить обстановку. Артем с группой были в одной комнате вместе с Алевтиной Петровной. В нескольких других находились дети различного возраста с воспитателем. Дмитрий благодарил бога, что ни одна тварь не оказалась с ними рядом и они не видели этого ужаса. Коридоры и весь детский садик был пуст, ни людей ни зомби. Просмотрев еще раз все камеры и убедившись в безопасности и полной изолированности помещения, он взял микрофон громкой связи и нажав кнопку начал говорить, чтобы его услышали во всех помещениях.

– Алевтина Петровна, это Дмитрий Михайлов, отец Артема. Выводите детей к главному входу, путь свободен, а я наблюдаю в камеры. – Радуясь всей душой, что успел и никто не пострадал он повторял сообщение.

Пока женщины которые присматривали за детьми собирались с силами, чтобы вывести совсем юных ребят на свободу, Дима растаскивал тела инфицированных уберегая детей от психологических травм. Закончив с мертвыми он вернулся к камерам, все были на своих местах. Взрослые не могли найти в себе силы, чтобы подняться и пройти сотню метров. Дети же были воодушевлены новым приключением и полным отсутствием понимания о происходящем. Переведя взгляд на улицу и проверяя Кристину, Дима заметил в конце парковки автобус, внутренний транспорт предназначенный для перевозки детей до мест организованных мероприятий.

– Ключи, где чертовы ключи!? – Дмитрий открывал десятки различных шкафчиков и просматривал ярлыки, чтобы найти тот самый. Вскоре искомое было найдено, зажав кнопку внутренней связи он сказал следующее. – Алевтина Петровна и остальные воспитатели, я подгоню автобус к центральному входу. Зайду внутрь и если все в порядке скажу вам выходить. Вы поняли меня? – Дождавшись пока хоть одна женщина найдет силы, чтобы кивнуть в камеру, он сорвался с места.

Не теряя времени он выбегал из учреждения. Пробегая мимо полицейской машины Кристина провожала его озабоченным взглядом. Как и любую мать её беспокоила судьба и жизнь собственного ребенка, в это же время она осознавала сколько еще внутри детей, и что могло случиться с их родителями. Преодолев сотню метров до конца парковки Дима приближался к разукрашенному транспорту. Ярко-голубой с зеленным пейзаж с трехглавым змеем на одном борту и тремя богатырями былинных сказок на другой в окружении цветов, лесных жителей и прочих героев, волшебный автобус. Открыв капот он в первую очередь проверил наличие всех жидкостей, уровень масла, аккумулятор и клеймы, потом, колеса и сухость асфальта под днищем. Убедившись, что все в порядке и бак полон, еще раз воздав хвалу создателю и механику, ответственно выполнявшему свою работу, он запустил двигатель. Машина звучала и работала ровно, медленно трогаясь он привыкал к габаритам и самому управлению. Крисс видела все со стороны и просматривала периметр. Каннибалов нигде не было видно, Сеня сказал, что они реагируют на шум, а издаваемый такой махиной звук слышался довольно далеко. Подъехав к центральному входу и заняв место полицейской машины, Дима бежал внутрь. Еще раз просмотрев все камеры и убедившись, что ни одной твари внутри нету он дал команду на спасение. Сам же на обычном листке писал объявление для родителей которые придут позже. «Ваши дети в безопасности, живы и здоровы. В столь экстремальной ситуации я эвакуирую их на военную базу за городом, это десятый километр в сторону Тагила».

– Папочка ты пришел за нами? – Голос Артема разлетался по коридору, за ним бежали не менее счастливые дети и крайне озабоченные воспитатели.

Увидев сына Дима непроизвольно пролил слезу. Так сильно он не был счастлив видеть сына никогда в жизни. Даже в момент рождения это было иначе, тут же, когда творится весь этот кошмар это было по другому. Быстрой смахнув солёную каплю с щеки он встал на колени крепко обнял его прижимая к себе.

– Я так тебя люблю сын. – Говоря очень редкие для ушей любимых слова, его сердце билось в бешенном темпе.

– Папочка я знаю и тоже тебя люблю, а это были зомби? – Очарованное лицо ребенка и сотни глаз позади жаждали ответа.

– Чертов интернет! – Тихо выругавшись он дал утвердительный ответ. Реакция была неоднозначная, если старшее поколение хваталось за голову и причитала о нелегкой судьбе, то детей это веселило не на шутку. Для них подобного рода объявление звучало, как выход долгожданного блокбастера на экраны. – Так тихо! Собираем всех кто есть в здании, грузимся в автобус и уезжаем на военную базу, родителям я записку написал.

Дети и воспитатели тянулись со всех комнат. Четыре сегодняшние группы по одному воспитателю в каждой. Общая численность доходила до пятидесяти человек. Их было очень много и шумели они, как оголтелая толпа фанатов почувствовавшая, что их команда ведет.

– Тихо! На улице зомби, так что всем быть, как мышки! Все в автобус, шагом марш! – Дима выходил вперед, хоть в камерах было все чисто и спокойно, но лишняя предосторожность не повредит.

Следы крови перед центральными дверьми были словно антураж из комнаты страха. Дети шушукались и смеялись, для них это была просто игра, пускай так оно и остается. Лишь они сделали несколько шагов им навстречу вышел один из зараженных. В порванной одежде и с крайне нелицеприятным видом он надвигался на пир о котором даже мечтать не мог. Дима расставив руки остановил позади идущих. Действовать нужно быстро и эффективно, неизвестно, какого вида эта тварь.

– Дети, смотрите единорог! – Указывая в обратном направлению плотный ряд ребятишек с энтузиазмом обернулся. Дима в это время подскочил и ударил зомби прикладом в голову, потом еще пару раз на земле, чтобы он точно ни чего такого не натворил. – Видимо убежал, в автобус!

Дети обходили, только что уничтоженного зомби с огромным восхищением, фотографируя и снимая видео они находились в приподнятом настроении, хотя подходить боялись. Внутренняя тревога отгораживала приближаться к страшному мужику. Покинув здание под строгий гомон воспитательниц они поднимались внутрь автобуса рассаживаясь под чутким руководством Алевтины Петровны. Детишки усаживались на места по три, четыре, человека. Кристина видевшая со стороны, что любимый выводил всех не удержалась и бросилась к сыну. Целуя его сотни раз и говоря все, что говорят матери она не могла на него наглядеться.

– Мамочка ребята смотрят. – Краснея и обводя взглядом Артем стеснялся такого бурного проявления чувств.

– Идите внутрь дорогая. – Диме эта сцена тоже не сильно нравилась, во-первых он сам чувствовал неловкость, во-вторых у каждого в этом автобусе есть родители и дети, которых они уже вряд ли смогут так обнять.

Усадив всех на места они закрыли двери. Женщины-воспитательницы понимали весь происходящих хаос, видели, как эти твари пытались пройти сквозь Эдика. Нервозность и страх сменялись ответственностью за десятки маленьких жизней мгновенно отрезвляя. В автобусе они проверили и закрыли все окна, люки и двери. Безопасность обязана была быть на высоте. Дмитрий на месте водителя осматривая обстановку по зеркалам, Кристина и Артем были рядом.

– Мама, а где Тор? – Пришлось переглянуться, собака была дома. Дима понимал, что придется его забрать, он ведь и сам к нему уже привык.

– Крисс, садись за руль автобуса. Горючки хватит поэтому езжайте на базу к Антону. Я заберу пса, документы и догоню вас. – Вставая со своего места он забирал автомат с панели.

– Михайлов! – Кристина выпучив глаза застыла не двигаясь, ни на сантиметр.

– Я не смогу бросить его дорогая, да и Тема меня не простит. Я мигом. – Улыбаясь он поцеловал в щеку любимую и отодвинул в сторону.

Спорить и выяснять отношения в вопросах насколько важна жизнь одной собаки и целого автобуса детей, было неуместно. Каждая жизнь имела право на спасение и сохранить их, как можно больше является высшей целью. Кристина ничего не говорила, он должен был понять все сам. Остановившись в открытых дверях он чувствовал на затылки сотни взглядов.

– Ладно, ладно. Едем до базы, потом я возвращаюсь за собакой. Идет? – Все понимая он садился на свое место, включая первую передачу.

– Да дорогой. – Улыбаясь она была счастлива.

– Хорошо, все готовы?! – Крича на весь салон, так как громкая связь попросту отсутствовала.

– Да капитан! – Дети кричали хором.

– Я не слышу? – Вспоминая утренние мультфильмы, он развивал хорошее настроение.

– Да капитан! – Продолжался юношеский ор.

– Всегда хотел это сделать. – Чувствуя себя всем для этих детей он прибавлял громкость стандартных музыкальных детских сборников.

Автобус тронулся. Набирал скорость медленно и неуверенно, в зеркало заднего вида удалялся детский сад и объявление для родителей. Город погрузился в тишину, лишь плотоядные твари были тут и там. Зомби слонявшееся по городу искали жертв и рычали друг на друга скалясь и роняя слюну. Первые встречные завидев огромный грузовик набитый людьми, сорвались с места. Те которые были более быстрыми и агрессивными набирали приличную скорость. Медленные же провожая взглядом сделали пару шагов и поняв, что в таком темпе они результата не достигнут возвращались к шатанию по опустевшему городу завывая и приглашая более ловких товарищей присоединиться к погоне.

– Крисс, что там происходит? – Слыша нарастающую панику в салоне приходилось пробегаться по зеркалам в поисках ответа.

– Они нас нагоняют! – Указывая за автобус, в дали виднелась армия мертвых.

Дима пытался набрать скорость, но тяжеловесная машина забитая людьми, предательски медленно разгонялась. Инфицированные двигались не быстрее обычных людей, но самое важное на предельно допустимой скорости. Во время преследования встречающиеся медленные аналоги оставались на своих местах и разносили отвратительный клич по округе. После всеобщего приглашения на ужин, толпы появлялись со всех сторон. Зараженные прыгали с крыш и окон квартир разбиваясь на смерть или же в секунду вставая и присоединяясь к преследованию. Хоть автобус и ехал сейчас доступные ему семьдесят километров в час и отрывался от тех кто был сзади, но ничего не мог сделать с теми кто выбегал на перерез.

– Кристина, за руль! – Меняясь на ходу и выходя в салон Дмитрий проверял боезапас. Один патрон оставался в пистолете, в автомате был полный магазин. Проходя в глубь салона нужно было осмотреть все окна и двери и еще раз проверить, что они закрыты.

Зараженные появляющиеся со всех сторон приближались. Если те кто был спереди сбивались массивной машиной, то другие прыгали на автобус и ударяясь об его железную обшивку отлетали в сторону цепляя своих соратников. Медленно и планомерно они пытались облепить корпус, но столкновения и тряска скидывали их на асфальт.

– Дорогая не дергай руль, держи прямо изо всех сил, если машину понесет нас уже никто не спасет! – Держась за поручни Дмитрий думал, как бы решить эту ужасную задачку.

– Поняла дорогой. – Вцепляясь до боли в ладонях, она удерживала машину на прямом курсе.

Удар об заднюю дверь вызвал испуганный крик у детей и воспитательниц. Один из зомби висел на задней двери и пытался головой разбить стекло. Десятки коротких ударов не прекращались. Услышав крики инфицированные почувствовали второе дыхание и напирали с усиленным темпом. Дима стоял смотря на эту тварь пытавшуюся ворваться внутрь. Никакого разума, только жажда убийства. С боков на автобус они так и не могли запрыгнуть, но несколько таких столкновений почти разбили стекла. Ударяясь, как мухи они постепенно добивались своего. Впереди показался последний перекресток и выезд из города. Загородная дорога вела через посевные поля и луга. Значит тут этих тварей будет меньше.

– Дорогой! – Взволнованный голос жены отвлекал от размышлений.

– Я занят дорогая. – Пытаясь решить стрелять, бить или оставить каннибала в покое Дмитрий так и оставался спиной к супруге.

– Михайлов твою мать!!! – Это без реакции оставлять уже было нельзя.

Обернувшись он обомлел, Алевтина Петровна упала на пол и теперь тряслась в жутких конвульсиях. Дети отстранялись от нее, пересаживаясь на другие сидения. Было это очень странно, ранена она не была и с зараженными не контактировала. Подбежав к ней он пытался понять, что с ней, об эпилепсии и других ее заболеваниях он не знал, как и его жена.

– Она чем-то болеет? – Поворачиваясь на перепуганных воспитательниц он ждал ответа.

– Нет! – Женщины были удивлены не меньше всех остальных.

Склонившись над ней Дима пытался успокоить ее и рассмотреть все известные признаки припадков. Алевтину Петровну трясло и глаза ее были закрыты, но сквозь прикрытие веки начинали приступать кровавые слезы. Посмотрев в зеркало заднего вида и найдя глаза Кристины, она также непонимающе смотрела на него. В миг вся тряска прекратилась. Зараженный которому единственному удалось попасть на автобус уже превратил двойной стеклопакет в потрескавшееся полотно. Передав автомат воспитательнице, предварительно приготовив его к стрельбе он шел в конец салона.

– Если случиться, что-то странное стреляйте! – Передавая оружие он верил в ее силу воли и адекватную реакцию.

Дима подходил в упор к настойчивому зомби. Когда он отвлекся и заметил его то просто замер. Смотря на него плотоядными глазами он склонил голову на бок скалясь и рыча. Выстрел в голову отправил его на трассу. Упав и сбив последних преследователей с ними было покончено. Затвор отщелкнул напоминая о пустом магазине. Вернув его в изначальное положение он убрал пистолет за пояс. Развернувшись в другом конце салона стояла старая воспитательница. Обрюзгшие плечи и залитый кровью сарафан жутко сочетались. Она словно голодная кошка попавшая в закрытый магазин морепродуктов осматривала имеющийся ассортимент. Ее дыхание и медленно переводимый взгляд давали понять, что она точно не медленная тварь. Дмитрий начал бежать на нее и громко выражаться, чтобы та заметила его.

– Старая карга, попробуй сначала меня тварь! – Набирая скорость нужно было максимально быстро сократить дистанцию не дав ей напасть на кого-нибудь рядом.

Воспитательница которой он передал автомат оцепенела. Петровна отвлеклась на Диму и никого не убила, то что она могла это сделать было и так понятно. Не сбавляя скорость Дмитрий Михайлов провел самый эффективный удар против зомби всех времен и народов. Техника его проста и незамысловата. При набранной начальной скорости немного подпрыгнув исполнить прямой удар ногой в грудь. Хоть и зараженная воспитательница была зомби быстрого типа и даже попыталась немного уклониться, но тяжелый ботинок в печатался четко в грудь. Инфицированная была отправлена в принудительный полет вышибая своей спиной лобовое стекло автобуса. Разлетевшись в дребезги и вылетев в след за зараженной оно осыпалось на асфальт. Детвора ликовала, им больше не нужен был вымышленный герой со страниц комиксов или голубого экрана. Настоящий, живой, с соседнего двора он был здесь и сейчас. Развернувшись в салон лицом на него взирали сотня глаз пораженных его смелостью и отвагой.

– Дети запомните, в этом опасном мире наполненном кровожадными зомби вы должны выжить оставаясь при этом человеком. Спасти свою семью и себя не взирая ни на что. – Выдавая геройскую речь он выпятил грудь перенимая автомат у дрожащей женщины. – Бояться это нормально, но жизни людей намного важнее. Поэтому учитесь и запоминайте слабые и сильные стороны врага, зомби опасные, но не бессмертные, вы новое поколение которое возмужает соседствуя с монстрами из кино.

– Дима она еще здесь. – Кристина наблюдала, как выброшенная из спасательного автобуса воспитательница держалась за капот и спадать не собиралась. Отнюдь, она набирала силы и словно скалолаз прощупывая твердые поверхности старалась вернуться в салон шаг за шагом.

– Дети, закрыть глаза и уши! – Как вы понимаете на эту просьбу отреагировала лишь самая малая часть присутствующих. Всем было интересно, что папа Артема сделает с ненавистной старухой зомби. Злая Алевтина кормила их кашей и заставляла спать днем, когда они единогласно желали играть.

– А ну делать, как сказал дядя Дима! Кому сказала!!! – Кричащая мать действовала на всех одинаково и даже три оставшиеся женщины из сада выполняли сказанное.

Стрелять в упор в старушку висящую на капоте автобуса показалось слишком жестокой затеей. Поэтому Дима снял небольшой огнетушитель с крепления и прицелился. Увесистый металлический баллон при попадании наверняка должен был сбросить назойливого зомби. Алевтина Петровна, а точнее чем она стала прекрасно видела и понимала, что хочет предпринять человек. Она ускоряла свой подъем, ветер раздувал ее седые волосы и следующим порывом сдул их оставив на ее чепчике белоснежную шапочку-подкладку.

– Твою ж мать, да она линяет! – Зависнув с огнетушителем на перевес он боролся с собой, чтобы не засмеяться.

– Это парик. – Кристина понимала юмор мужа и сама еле сдерживалась.

– Я просто хотел разбавить обстановку. – Понимая, что это была шутка для двоих он вернулся к прерванной миссии.

Зараженная не стала ждать пока семейная пара договориться, усилием она оттолкнулась ногами от бампера и фары, выставляя руки вперед. Сочетанием прыжка и движения автобуса на приличной скорости, она залетела в салон. Феноменальная реакция позволила Диме отбить ее баллоном в сторону входной двери. После удара и падения в нишу, где располагались ступеньки она сразу же начала вставать с недвусмысленными намерениями. Кристина не могла ему помочь, если на такой скорости она бросит руль то неизвестно, как поведет себя автобус, который и так всю дорогу тянуло влево.

– Открывай дверь Крисс! – Пиная и бья Алевтину баллоном он не давал ей момента для маневра.

Потянув флажок под которым было написана искомая функция, та начала складываться. Зомби-воспитательница выпрямлялась. Скалясь и капая слюной она готовилась броситься, если не на Диму то на Кристину точно. Слишком уж хитрый был ее блуждающий взгляд.

– Лови. – Легонько подбросив огнетушитель в ее сторону, она машинально его поймала и получила прямой ногой с упором в поручни.

Вылетев, как пробка от шампанского на улицу она десяток раз крутанулась об твердый асфальт и остановилась только на обочине. В зеркалах заднего вида и в большом проеме задней двери было видно, что она поднималась и пускалась следом. Хотя после такого падения ее прыть поубавилась, ковыляя и прихрамывая на одну сторону она желал мести и крови. Вскоре обстановка нормализовалась. Дети успокоились и были уже не так возбуждены, в их головах все происходило словно в кино, а не по-настоящему. Взрослые к сожалению не могли перенять их состояние.

– Все в порядке? Никто не ранен? – Получив утвердительный ответ Дима наконец позволил себе сесть и поразмыслить.

Сейчас приходило понимание и полное осознание творящегося вокруг. Люди превращаются в плотоядных монстров и нападают друг на друга. Они становятся не восприимчивы к повреждениям исключая лишь те которые считаются летальными. Эти быстрые обладают нешуточной силой и реакцией, а еще они могут прибегать к хитростям. Полицейский в машине притворялся будто он без сознания, Алевтина Петровна карабкалась и понимая, что скорость машины и движение навстречу поможет ей оказаться в салоне, прыгнула. Потом когда она замешкалась на лестнице, он прекрасно почувствовал момент когда она выбирала между ними. Еще это спонтанное обращение, в отличии от других никто ее не кусал, да и как вообще они превращаются. Вопросов было масса, а ответов нет.

– Я вижу КПП! – Слова Кристины пробудили его от погружения в собственные мысли и рассуждения.

Дети и воспитательницы встрепенулись. Места в автобусе было немного поэтому удобно расположиться всем было сложно. Показавшаяся военная база должна была стать спасательным форпостом для детей и остальных беженцев. Приближаясь все ближе можно было заметить солдат на укрепленных стенах и у ворот. Они смотрели на приближающийся разукрашенный автобус в бинокли и что-то передавали по рации. Когда машина была уже рядом и военные убедились, что внутри живые, к ним вышел вооруженный офицер. Обходя автобус он заглядывал в окна рассматривая многочисленных пассажиров. Складная дверь была открыта, первый увидевший их солдат просил оставаться на месте и дожидаться дальнейших инструкций. Вскоре в салон автобуса заходил бравый офицер с погонами майора.

– Все живы? – Мужчина был худощавого телосложения, но подтянутый. Прямой и твердый взгляд в сумме с нагрудными планками говорил, что офицер боевой и не раз попадал в серьезные передряги.

– Да. – Дима поднялся со своего места, но его попросили вернуться.

– Есть раненые? – Вглядываясь в глаза каждого отдельно сидящего человека он медленно обводил салон взглядом.

– Нет. – Кристина вступала в этот опросник.

– Хорошо, Я Майор Дамир Исмагилов. Вы, представьтесь? – Майор имел узкий подбородок с небольшой ямкой разделяющей его надвое, приклеенные к голове уши и серые глаза с каким-то потускневшим светом.

– Дмитрий Михайлов. – Слушая он проникался уважением к гражданскому, в глазах читалось благодарность и почет.

– Я рад, что вы выбрались и спасли детей. Сейчас вас пропустят внутрь и вы проедите в специальную зону, там вас осмотрят врачи и поместят в карантин. – Меняя тон на более благосклонный он улыбаясь покидал автобус.

– Мне нужен полковник Зинченко. – Дима хотел остановить майора и заявить о своих намерениях сразу. Личное знание командира части могло сократить время на все любезности.

– Сначала вы пройдете вышеуказанные процедуры и потом я организую вам аудиенцию. Как вас представить? – Понимая, на что намекает Дима он машинально кивал головой.

– Скажите это тот кто спасал его задницу начиная от начальной школы и вплоть до института. – Дмитрий не знал, как бы обозначить себя наиболее точно, кроме как их совместный юношеский путь.

– Я так и передам. – Улыбаясь от услышанной новости, что командир оказывается был не таким смелым и сильным в прошлом, он уходил тихо хихикая.

– Будьте любезны. – Понимая, что тот его уже не слышит, Дима возвращался на свое место рядом с женой и сыном.

Тяжелые ворота отъезжали в стороны освобождая проход. Медленно заезжая внутрь их вел за собой молодой солдат с флажками указывая траекторию движения. Внутри военная база была открытой площадкой со штабом, двумя служебным зданиями, столовой и несколькими казармами для личного состава. Сама обстановка и широкий плац явно показывали, что и здесь произошло тоже самое, что и в городе. Повсюду были лужицы крови, а поодаль в нескольких километрах виднелся густой дым. По запаху доносящимися при помощи встречного ветра не сложно было догадаться, что там сжигали павших или инфицированных, слишком уж специфический аромат. Припарковав автобус и выстроив весь экипаж спасительного грузовика к ним вышли люди в костюмах химической и радиоактивной защиты. Сначала они обработали автобус из распылителей закрепленных на их спинах. Потом их стали вызывать по одному. Выжившие продвигались по крытому брезентовому коридору внутрь огромной палатки из которой также вел подобный переход в следующую. Сначала шли дети и воспитательницы, последним был Артем и его родители. Внутри было светло и стерильно, сам воздух отдавал какой-то хлоркой и кварцем.

– Проходите не задерживайтесь, от одного стола к другому и так вплоть до следующей палатки по вон тому коридору. – Молодой солдатик в полном обмундировании и противогазе старался быть вежливым.

Сначала провели опрос в котором фигурировали дежурные вопросы об имени, фамилии и адрес проживания. Произведя полный перечень и заполнив анкету их пропускали дальше. Врачи начинали осмотр с глаз, ушей и носа. Светя фонариком они искали какие-то важные признаки, но сделав пометку в графе «чисто», приглашали дальше. Следующие брали анализ крови и мазок с внутренней части щеки. Дальше был осмотр за ширмой на наличие ран, порезов и любого другого разрыва тканей. Дмитрий был счастлив, что все организовано прилично и женщин досматривали женщины. После им позволили одеть свою одежду обработанную тем же самым спреем, что и автобус.

– Сержант, подойдите. – Михайловы обернулись, воспитательница которая шла следом видимо вызывала какие-то вопросы и сомнения. Названный солдат уводил ее на улицу, через еще один выход.

В следующей палатке они ожидали пока их вызовут, предварительно налепив каждому ярлык с индивидуальным номером. Дети, как и в начале проходили первыми и значительно быстрее взрослых. Затем настала очередь Димы и Кристины, у них очень удачно получалось идти вместе с Артемом не разделяясь. Следующее помещение было обычной казармой переоборудованной под столовую. Там можно было взять поднос и проходя в живой очереди указать на то чем хотелось подкрепиться и утолить жажду. Солдаты с оружием были везде и по несколько штук, автоматы были сняты с предохранителей на что сразу обратил внимание Дима. Перекусив их проводили в карантинную зону в которой помимо пассажиров автобуса было еще пол сотни людей. Те кто были здесь ничего не знали и приехали относительно недавно. Ожидание затянулось на несколько часов и многие ощутив спокойствие и защиту позволили себе сон.

## Глава 12. Гниль одной компании

Внедорожник уносился в сторону окружной больницы. В городе творилось нечто странное и ужасное. Зомби набрасывались на людей и рвали их на части. Если сил у них не хватало они просто разгрызали ткани и сухожилия, скрываясь с отделенной конечностью в переулке. Они были разные и под одну характеристику не подходили. Тут были привычные медлительные, которые сбивались в стаи и загоняли людей в угол пользуясь тем, что тех обуяла дикая паника и сковывающий ужас. Тут же были быстрые и неутомимые те несколько сотен метров гнались за машиной ребят пока не отставали из-за разницы в скорости.

– Видел этих Арсен? – Расул по привычке называл Сеню на армянский лад.

– Медленные. – Складывая увиденное можно было понять некоторые киношные принципы и сопоставить их с суровой реальностью.

– И тупые. Совсем не ориентируются в пространстве. – Глеб вглядывался вдаль засматриваясь на нескольких из них зависших в тупике.

– Точно, бьются об стены и препятствия. – Тарас следил за дорогой, каждая тварь хотела броситься на машину или под нее, что могло вывести ее из строя и оставить их на половине пути без транспорта.

– А сейчас смотри, увидели человека и всё, ожили. – Указывая в другую сторону, где какой-то парень нашумел пробудив нескольких из них.

– Смотри когда кто-то рядом они прям заметно ускоряют шаг. – Сеня подмечал детали, зомби сходили с ума завидев живого.

– Странные твари. – Подытоживая они замолчали.

Твари завидев человека забывать о нем не спешили, преследовали, гнались и каким-то образом сообщали о своей находке остальным… выглядело это ужасно. Весь экипаж отцовского пикапа наблюдал и изучал творимый этими существами ужас. Если с этими заторможёнными и неуклюжими всё было более менее понятно, то с другими возникали вопросы. Второй их вид был более быстрый и агрессивный. Завидев человека или любое другое живое существо они бросались за ним в погоню громко рыча и издавая нечленораздельные звуки. Они могли быстро бегать, прыгать цепляясь за выступающие части и взбираться наверх. Они были опаснее предыдущих и также, как и предыдущие сбивались в стаи. Проезжая главный перекресток Тарас еле успел затормозить, мимо них на бешеной скорости промчалась пожарная машина обвешанная этими шустрыми зомби. Облепив грузовик они небольшой группой отрывали двери и ломали сигнальные маячки. Видимо резкий высокочастотный звук вызывал у них раздражение и желание разнести источник в дребезги. Сил у них, как подметила команда, было не больше чем у любого другого человека. Вот только их ярость и полнейшей безрассудство в слепом желании убивать и поедать людей удваивало их шансы против человеческих. Преодолев перекресток, больница уже показалась.

– Всем приготовиться, Закари, Сеня, берегите патроны. – Тарас руководил ребятами совершенно машинально, братья не по крови прислушивались друг к другу.

Заезжая на парковку им пришлось пробираться сквозь множество машин столкнувшихся в панике. Объезжая перевернутые и горящие автомобили можно было заметить, что не все укушенные пополняли армию мертвых. Некоторые оставались в том положении в котором их жизнь оборвалась.

– Где он лежит? – Закари говорил в открытое окно пассажирской двери.

– Дальнее крыло, обогни здание. Зайдём со служебного входа. – Глеб показывал ладонью, как лучше проехать.

– Почему там? – Расул хотел все знать, идти в слепую он не желал.

– Я к нему вчера так ходил, там будет пара лестниц и коридор. Нам не нужно будет идти через всю больницу. – Чуковский говорил спокойно и так, что совсем не вызывал сомнений у друзей.

– Логично, спасибо Глебыч. Все слышали? – Тарас спрашивал у всех, неразбериха в ответственный момент могла все испортить.

Раздалось дружное да и хруст костей попавшего под колеса инфицированного. Это было не похоже на фильмы и все, что в них происходит. Мощный удар разбил фару и часть бампера. Цепляясь за кенгурятник из последних сил, зомби стёсывается об колеса и не удержавшись попадает под колеса. Звук был такой будто ломаешь куриный хрящик. Несколько таких заставило некоторых из компании передернуться.

– Жесткая хрень! – Тарас не переживал за машину. Сейчас в мире материальное уже никакую стоимость не имело. Узнать бы, как его отец и мама которые отправились в кругосветное путешествие.

Пикап затормозил у служебного входа. Дверь была открыта нараспашку, а широкий кровяной след тянулся внутрь. Из здания раздавались крики, потом какой-то отчаянный попытался спастись от лап оживших мертвецов выпрыгнув в окно. Сначала послышался звук разбитого стекла, а потом смачно приземлилось тело, следом за ним выпрыгнули два зомби и приступили к своей трапезе. Боли они не ощущали, это было видно по сломанным конечностям, которые заставляли их ползком добираться до своей жертвы.

– Выходим! – Остановившись напротив входа они заглушили машину, чтобы не привлекать и не собирать вокруг транспорта тварей.

Команда покинула машину. Разбив головы пожирающих несчастного булавой и дубинкой они двинулись внутрь. Действовали быстро и молниеносно, что совсем не накладывало отпечатков на неокрепшее сознание. Самое главное и важное заключалось сейчас в спасении друга остальное уходило на второй план. Служебный коридор и эвакуационная лестница могли провести группу спасения на третий, необходимый, этаж. Ребята шли быстро, но тихо. Не хотелось поднимать шум и сталкиваться с ними сразу, сколько их было здесь, неизвестно. Преодолевая лестничные марши они могли смотреть в маленькое окошко установленное в двери. В больнице творился хаос, на втором этаже они заметили молодую медсестру спрятавшуюся за телегой с грязным бельем, дальше бродили два медленных каннибала.

– Я вытащу ее! – Сеня поставил ребят в известность, спрашивать их разрешения он не собирался.

– Я пойду с ним. – Расул посмотрел на остальных. Быстрый, уверенный взгляд и они разошлись. Трое пошли наверх, остальные за медсестрой.

Михайлов и Алиев открыли дверь очень тихо и медленно. Арсений оставил автомат Дагестанцу и по-кошачьи низко направился к медсестре. Она заметила их, как только дверь открылась, но сил, чтобы начать кричать или бежать у нее не было. Это спасло ее от провокации на нападение со стороны зомби. Расул пробирался следом, встав за стеной он наблюдал за обстановкой. Сеня был уже у девушки, оказавшись рядом он успокоил ее парой фраз и взяв за руку пропустил вперед. Тихо они уходили от куда пришли. Тарас, Глеб и Закари поднялись на третий этаж. В смотровом окне они видели необходимый им коридор уходящий влево и большой холл в котором сновали мертвые. Проходя вдоль стены и заворачивая за угол они наткнулись на зомби который шел им навстречу держа одной рукой капельницу, а второй чью-то кисть с золотым перстнем. Лишь завидев живых он открыл рот и начал рычать. Шевченко двумя короткими ударами стальных кастетов, снес ему височную сторону и раздробил скулу. Упав на пол он сразу же попытался подняться, этот был быстрым и жутко злым. Еще удар и еще, и лицо превращается в месиво. Защитное стекло оберегающее сапера от осколков покрылось густой кровью стекающей вниз.

– Круто, да ты чертов маньяк Шева. – Закари с удивлением смотрел на опьяневшего от убийства друга приводя его в чувство своим голосом.

– Вставай братишка, пора идти за Савой. – Помогая подняться Тарасу, Глеб заглядывал в затуманенные глаза. Убийства не оставались бесследными.

Шевченко проходил в себя, его психологическое состояние обрабатывало поступающую информацию в мозг. Он только, что убил человека четырьмя ударами, хотя человеком он точно не был. Нервный срыв не решался вмешаться в операцию по спасению. Окружив его с двух сторон, они вытерли защитное стекло и всячески приободряли друга. Тарас смотрел на них шальным взглядом, но постепенно и он приходил в норму. Дальше видно никого не было, лишь в самом дальнем конце из какой-то палаты раздавался шум борьбы.

– Это палата Харитона? – Так они называли Савелия, Закари прислушивался держа на изготовке винтовку.

– Не уверен, но стоит поторопиться. – Глеб шел вперед, необходимо было вести ребят, Тибельбаум не был героем, а Тарас только что убил.

Продвигаясь все глубже они аккуратно заглядывали в палаты. В первых было пусто и чисто, в следующей зомби лежал закатанный в гипс. Лишь голова его была открыта, исторгая слюни и желание убивать она тряслась и клацала зубами.

– Этот вроде не опасен? – Закари смотрел на трясущегося каннибала..

– Таки вы правы, мистер Тибельбаум. – Глеб в шутливой форме подкалывал друга.

– Заткнись придурок. – Отрезая все его насмешки они шли дальше.

Оставалось еще одно помещение и палата Савы. Глеб пошел дальше оставив Шевченко и Тибельбаума разведать последнее непроверенное помещение. Чуковский подходил к двери очень аккуратно заглядывая внутрь. Его смех разлетелся по этажу коротким смешком. Закари и Тарас оказались рядом и упираясь головами в плечи рыцаря, ржали не издавая звуков. Сава Харитонов стоял в углу комнаты на одной ноге, вторая была у него в гипсе выше колена. Прыгая на одной он одним костылем удерживал зомби-доктора, вторым же пытаясь разбить ему голову. Несколько ударов наотмашь и ему удаётся оттолкнуть врача поймав на встречном движении. Заткнув рот тому костылем и сделав его не опасным он вторым старался вывести того из равновесия или просто убить. Получалось плохо, но Сава определенно побеждал. Переведя свой озабоченный взгляд на дверной проем в котором стояли его товарищи он свел брови в непонимании, какого хрена они стоят там и ржут. Оттолкнув голову врача сильнейшим усилием его шея свернулась и голова запрокинулась назад. Ловким движением он высек его ногу и толкнул выводя из равновесия. Оживший мертвец упал ударившись темечком об кафель. Сава бил его одним костылем второй предварительно положив на кровать.

– Сукин сын, всю задницу мне исколол чертовыми витаминами. У меня нога сломана придурок, ненавижу! – Выдыхая он упирался об кровать переводя дыхание. – Убил бы тебя еще раз скотина, да ты уже сдох.

Харитон забил своего лечащего врача, который измывался над молодых хулиганом сломавшим ногу. Выплескивая всю боль и унижения причиненную такими же ребятами в детстве, он прописывал всевозможные уколы и клизмы которые к сращиванию костей никакого отношения не имели. Закончив свою вендетту и выдохшись он сел на кровать. Друзья подошли и обняли друга, он был жив и это самая большая награда, о которой они могли мечтать. Сидя на кровати он посмотрел в окно за которым творился ужас, а в отражении увидел своё лицо. Густые прямые брови, взъерошенные и сальные темные волосы, пронзительный зеленый взгляд и редкая щетина покрывающая усы и подбородок.

– Ты как ниндзя-инвалид Сава, прыгал на одной ноге орудуя костылями, смотрелось круто. – Закари подначивал друга.

– Спасибо мой еврейский друг, жаль, что у вас не хватило ума помочь мне, а если бы он начал меня жрать? – Переводя вектор разговора на серьезный лад он смотрел на друзей.

– Я бы пробил ему котел вот этой булавой брат. – Глеб играючи ударил историческим оружием об кожаную перчатку.

– Точно, какого черта вы так вырядились? – Поняв в каком виде его товарищи он только осознавал комичность их нарядов.

– Операция по спасению Харитона, весь город кишит этими ублюдками! – Неутешительно подытоживал Тибельбаум.

– Пацаны где? – Вспоминая об остальных Сава продолжал.

– Спасают медсестру. – Тарас включился в разговор, мысли об убийстве уходили на второй план возвращая трезвое сознание.

– Арсена идея? – Улыбаясь Савелий узнавал своего друга.

– Ну, а ты как думаешь, пойдем братишка, пора вытащить тебя отсюда. – Помогая подняться они покидали его палату, чтобы встретиться с остальными.

Арсений Михайлов полз за медсестрой. Ее округлые формы вызывали в нем похоть и затуманивали мозг. Девушка была вся в крови и чужих мозгах, косметика размазалась, но это не могло скрыть ее естественной красоты, что так приглянулась Сени. Расул стоял в дверях аккуратно открывая ее, чтобы те не вставая могли пробраться внутрь. Оказавшись в безопасности она обнимала их и целовала осыпая благодарностями.

– Ты в порядке милая? – Отодвинув ее от себя он смотрел в ее симпатичное лицо, красивая, лучшее, что может выпасть во время зомби-нашествия.

– Да, только там в комнате лежит старик, они его еще не нашли. – Ее дрожащий голос делал ее еще привлекательнее.

– Вытащим старикана Рася? – Сеня чувствовал себя героем и хотел продолжать действовать в том же духе.

– Разве есть варианты, идем. Так, ты жди здесь и не шуми. – Алиев был строг с девушкой, но одновременно мил. Слабенькие они были на симпатичных дам.

Арсений пробирался к указанной палате, Расул следовал за ним осматривая обстановку. Повсюду слышались шаркающиеся шаги зараженных. Автомат Михайлов забрал и заходил внутрь первым. Старик стоял в углу с металлической душкой от кровати, выглядел он угрожающе и вполне мог за себя постоять.

– Чертовы зомби-фашисты, дальше что? – Смотря на спасителей он пучил глаза махая своим оружием.

– Что за? – Сеня непонимающе думал об услышанном, еще проблемы.

– Твой костюм. – Улыбаясь и смеясь в кулак Расул смотрел на друга и старика.

– Точно. Короче дед, мы спасаем своего друга и всех кого встретим, маскарад для защиты от этих тварей. – Арсений выдвинул отрезвляющую речь, которая совсем не действовала на спасаемого.

– Ты больной ублюдок, я не пойду с тобой никуда. – Упираясь в свои невидимые принципы он не хотел сходить с места.

– Дедушка пойдёмте, их полная больница. Скоро они вас найдут и съедят. – Алиев настаивал и оставлять старика он не хотел, уважение и отношения к старшему поколению было у него в крови.

– Уговорил, ведите. – Кивая и соглашаясь с Дагестанцем он двинулся к ним.

Расул выходил первым, на него тут же набросился инфицированный, удача была на их стороне, он оказался медленным и к тому же беззубым. Напугав до истерики Алиева и пытаясь прокусить его шею деснами, Сеня скинул его на пол. На шум со всех палат и холла выходили пару десятков зараженных. Медленные и неуклюжие они словно алкаши стараясь держать равновесие плелись, чтобы добраться до живительного источника.

– Уводи старика, а я не много разомнусь. – Смотря на друга и старика он подмигнул придавая уверенности.

Рася провожал старика к лестничному маршу на котором их ждала медсестра. Автомат немецкой армии был опять благополучно ему передан. Михайлов расстегнул верхнюю и нижнюю пуговицу двубортного плаща разминая шею. Доставая саперную лопатку из чехла он пару раз крутанул ее в руках и попробовал удары с различных углов. Медленные инфицированные приближались. Набирая скорость и совершая прыжок Сеня одним ударом в грудь останавливал движение, вторым же крутанувшись вокруг своей оси бил в горло снизу. Зомби был отправлен в полет на своих товарищей. Простыми ударами спартанца он сбивал их с ног опрокидывая на других. Несколькими пинками он разобрался с армией мертвых. Конечно они были живы и пытались подняться, но это давало просто массу времени. Позади слышалось тяжелое дыхание беззубого зомби, Михайлов сделав оборот ударил лопатой так, что тому рассекло шею. Дальше воевать было бесполезно, жертвой этого вида зараженных мог стать только загнанный в угол человек. В любом ином случае от них можно было просто уйти быстрым-пешком.

Тарас и Глеб держали под руки Саву и несли его по лестнице. Закари шел впереди с винтовкой готовый в любую секунду выстрелить. Спускаясь со своего этажа он наткнулся на медсестру, которая всем своим видом подходила на плотоядного зомби. Она резко развернулась обхватывая Расула за плечи, чтобы показать, что у них гости. Тибельбаум узнал куртку пилота у дагестанца и выстрелил. Спасая друга он прострелил девушке голову и плечо Расула.

– Ты ебанулся! – Смотря на маленького еврея он делал несколько шагов назад. – Ты меня ранил уродец.

– Рася? – Закари трясло, ружье намеревалось выпасть из рук, а нервный срыв захватить выведя из строя на несколько часов.

– Тупица! – Ударяя подзатыльник Тарас пробуждал еврейского мальчишку. – Чего встал иди помогай!

– Твою же за ногу. – Арсений открывал дверь, поймав раненого борца и сестру падающих на него сверху.

Оказавшись на полу его заливало кровью, раненый и убитая лежали на Сене придавив его к полу. Обернувшись он переглянулся с инфицированными. Зомби увидев лёгкую добычу начинали активное движение. Спасенный дед улепетывал вниз на улицу. Глеб передал Саву, Закари, сам же бросаясь помогать. Сбросив медсестру, что заливала кровью обоих он помог подняться Расулу, который валился с ног. Чуковский извлекая булаву из петли на которую та крепилась, шел спасать друзей и задержать основную волну сверху. Слышны были шаркающие шаги и злой рык десятков зомби. Расул смотрел на свое плечо заливающую пол кровью. Рана была большой и на вылет, сквозь нее можно было разглядеть десяток зомби увидевших кровь и мясо, плетущихся в конце холла. На лестнице Тарас и Глеб отбивались от зомби, благодаря бога за то, что они были медленными.

– Сеня, уводи его на улицу, крикнешь, как будешь в безопасности. – Шевченко метался на лестнице слыша звуки борьбы и маты своего друга. Видя, что друзья уходят он свалил одного зомби перекрыв им дорогу, сам же побежал на улицу завести и развернуть машину.

Михайлов нес на себе своего друга потерявшего сознание. Чуковский разбил несколько голов зараженных и услышав клич своего друга, сбегал следом обхватывая раненого дагестанца. Машина была уже развернута кузовом ко входу. Сава сидел на заднем ряду один с вытянутой ногой. Тарас был за рулем и старик с ним. Закари в кузове, положив винтовку он помог затащить Расула. Арсений садился вперед двигая старика и готовя автомат для отражения атаки. Глеб закрыл борт залезая в кузов, чтобы быть рядом со своим другом.

– Зажми ему рану и не отпускай! Дави сильнее, чтобы остановить кровотечение. – В кузове Чуковский смотрел на раненого Алиева и командовал Тибельбауму устроившим это. – Жми ты уже! – Бья по крыше Глеб давал старт и готовность трогаться.

Пикап поехал, в зеркале заднего вида Шевченко видел, как сотня зомби выпрыгивала из окон. Часть из них медленно поднималась и старалась пуститься в погоню. Другие падая на асфальт оставались там и не могли преследовать машину идущую на большой скорости. Закари начинал стрелять, экономить патроны было ни к чему. Палить из мчащегося пикапа находясь в кузове было неудобно, пули летели мимо. Загромождённая дорога не давала набрать скорость. Зараженные приближались с огромной скоростью в количестве около ста штук. Сеня подвинул старика открывая люк и высовываясь. Сделав пару выстрелов автомат заклинило.

– Чтоб тебя! – Проклиная хваленую немецкую технику он старался вернуть автомат в нормальное состояние. Армия каннибалов нагоняла, огромная масса плотоядных тварей словно водяной поток обходила все препятствия стремительно приближаясь.

– Мы не сможем оторваться! – Машины брошенные людьми в минуты этого стремительного нападения стояли по всей дороге. Виляя и постоянно объезжая их, свободный коридор виднелся только через сотню метров.

Зомби напирали, они бежали прямо через оставленные автомобили. Залезая на крыши и прыгая в надежде зацепиться за кузов они разбиваясь об асфальт. Вскоре у них это вышло и они огромным ковром свисали с борта тормозя машину. Глеб бил их булавой по рукам и головам, но те уже лезли наверх. Закари пару раз выстрелил, но скорость взвода затвора и точность явно хромали, поэтому он тыкал в их лица штык-ножом. Раненый Расул подползал к краю и отпихивал ногой держась за борт здоровой рукой. Сава орудовал костылем сдерживая другой край. Тарас видел в зеркалах, что их все больше и больше. Эти были чрезвычайно быстрыми и сильными, благоприятный исход ускользал из их рук.

– Удачи вам молодежь, не умрите по глупости, умоляю. – Дедушка сидевший спереди сказав это выпрыгнул из машины ударяясь и раскручиваясь по дороге.

Каннибалы в миг отцепились от борта и забыв о погоне набрасываясь огромной стаей на старика пожертвовавшего своей жизнью. Машина проехал еще тридцать метров и смогла выехать на открытый участок уносивший их прочь от армии мертвых.

– Сеня, конечно я против убийства, но со стариком ты классно придумал. – Тибельбаум кричал в люк в котором уже скрылся Михайлов и непонимающим взглядом смотрел на всех остальных.

– Ты сбрендил, он пожертвовал собой ради нас. – Понимая на что он намекает, требовалось внести ясность.

– Да поняли мы! – Закари улыбаясь садился на пол к другу, чтобы поддерживать повязку и остановить кровь.

## Глава 13. Гниль Отца Григория

Старенькая «Нива» покинула территорию тюрьмы. В клубах дыма и пыли виднелись десятки силуэтов зараженных. Отпускать живых они не собирались, но и догнать не могли. Проехав узкую лесополосу, разделявшую столь специфическое учреждение от цивилизации, они заехали в город. Хотелось понять хоть что-нибудь. Улицы были пусты и лишь пакеты пролетали через дорогу, словно перекати-поле. Следы разрушения виднелись повсюду. Разбитые окна домов и машин, кровавые следы и последствия борьбы. Десятки обглоданных до костей людей и животных лежали в тех позах в которых их оставили каннибалы. Множество разбитых автомобилей и полная тишина. Зараза выкосила жизнь с многотысячного города.

– Твою ж мать, это зараза добралась и сюда! – Матроскин озираясь не мог найти слов и эмоций, в мыслях появлялись кошмарные думы о том, что это могло случиться по всему миру.

– Что будем делать? – Ростропович имел некоторые соображения, что он будет делать оказавшись на свободе, но о том, что это произойдет при таких обстоятельствах низвергало его в шок.

– Лёня, сколько у нас горючки? – Отец Григорий, как и все, ничего не мог понять, но об обычных вещах облегчающих их жизнь в апокалиптическом мире следовало заботиться и следить.

– Почти полный бак, остальное вроде тоже в порядке. Хотя, я бы лучше осмотрел машину более детально, а в идеале вообще сменил на что-нибудь более просторное и иностранное.

– Успеется, что думаете о происходящем отче? – Проплывающие дома и обстановка разрухи возрастала кратно от приближения к более густонаселенным районам. Мертвые лежали всюду.

– Если обращаться к священному писанию, то это один из признака конца времен. – Отец Григорий проверял книгу спрятанную во внутренний карман, в спешке он мог ее обронить. Удостоверившись он молчал будто бы все уже сказал.

– Один из, что еще то? – Сергей не читавший древних текстов и главную книгу, очень смутно представлял, что может быть еще, но вот если проводить аналогии с зарубежными фильмами то дальше будет только хуже.

– Много всего сынок, не думай. Нам нужно жить и помогать людям. О природе случившегося мы обязательно узнаем. Мне кажется Господь тут не причем. – Григорий смотрел в окно, каждый сантиметр города был пропитан смертью и страданиями, от увиденного хотелось выть и клясть судьбу.

– Очень скептически отче, не похоже на все богословские суждения исходящие от ваших коллег. – Матроскин был удивлен, обычно служители церкви всё происходящее подводили под свои учения и их жесткие трактовки, хотя это было просто его мнение ни основанное абсолютно ни на чем.

– Сережа, это все не укладывается в голове. Поэтому рассуждения и выводы оставим до появления хоть какой-нибудь информации. – Григорий не хотел вступать в дебаты, ужасы происходили здесь и сейчас.

Дальше поездка проходила молча, каждый прогонял события произошедшие сегодня в остроге. Инфекция, зараза, божья кара или просто злая шутка природы. Определиться было сложно, одно противоречило другому и сбивало с правильной мысли, о которой они представления не имели. Сколько людей погибло, как далеко эти твари могли убежать от тюрьмы и где они находятся? В камеры видеонаблюдения они видели, как павшие вставали пополняя армию мертвых. Быстрые и свирепые, им не чуждо ничего человеческое, только смерть и убийство.

– Впереди заправка, заедем? – Леня Ростропович видел впереди станцию с заполненной стоянкой машин и магазином.

– Нам все равно нужно раздобыть еды и воды. – Матроскин осматривал обстановку в поисках движения. Любое живое существо становилось врагом и источником потенциальных проблем.

– Сергей, что у нас с оружием и патронами? – Святой отец понимал, что единственный способ сохранить себе жизнь, это лишить ее нападавших.

– Так, так, так. У нас есть два автомата, по одному магазину в каждом и один дополнительный. Отвертка и нож для крайних случаев. Пистолет с полным боекомплектом и дубинка. Вроде бы все.

– Не густо. – Григорий Павлович ушел в думы, пока старенькая «Нива» заезжала на территорию заправочной станции. – Дай мне дубинку Сереж.

– Я могу стрелять Серега, хотя я не любитель применять оружие, но толк в этом знаю. – Передавая батюшке оружие ближнего боя он завис на просьбе Леонида.

Взгляд Матроскина говорил, что он не доверяет преступному элементу, но в этих обстоятельствах выбирать не приходилось. То, что отец Григорий являлся человеком которому можно доверять не убавляло его полнейшего неумения обращаться с оружием. Ростропович уже покинул стены тюрьмы и вполне мог сбежать от них или сделать это сейчас. Силой удержать человека выбравшего свой путь не удастся, да и если и так, какой с него прок. Молча передавая автомат Сергей задержал на Леониде свой взгляд.

– Да успокойся служивый, может мы единственные люди на площади в несколько километров и лучшей кандидатуры, чтобы прикрыть свой зад ты не найдешь. – Подмигивая он брал короткий Калашников, проверив взвод и убрав приклад он клал его между дверью и сидением.

– Зришь в корень вор. – Спорить было глупо.

– Успокойтесь, если вы собираетесь собачиться то давайте пойдём каждый своим путем и уже там не на кого будет орать и препираться. – Отец Григорий переводил взгляд от одного к другому. Они и сами прекрасно понимали, что втроем у них больше шансов нежели по одиночке. Ни говоря ни слова они занялись каждый своим автоматом.

– Предлагаю сначала осмотреть магазин и станцию, если все в порядке заправить машину или сменить ее же. – Леня ждал реакции. Старенькая Нива, в которой находились выжившие, стояла поодаль от заправочного комплекса и тихонько гудела карбюратором.

– Согласен. – Матроскин одобрил план, открывая дверь и поднимая за собой сидение. Массивному преподобному требовалось сделать несколько усилий, чтобы покинуть задний ряд машины.

– Я решительно за, чтобы сменить эту капсулу смерти. – Недовольный тон батюшки и легкий смешок молодежи успокаивал недавнее разногласие.

Спустя несколько секунд преподобному все-таки удалось покинуть трех-дверную машину. Тихонько прикрыв за собой двери, они в полу-приседе продвигались к станции. Светлый пластик которым было обшито небольшое строение в некоторых местах был покрыт брызгами крови. Тихо и очень аккуратно открывая входную дверь, Леонид еле успел придержать колокольчики собиравшиеся так предательски озарить тишину. Тяжело выдыхая, Сергей повернулся и с огромной благодарностью посмотрел на Ростроповича. Григорий Павлович получивший милицейскую дубинку прикрывал тыл. Дверь была открыта, а звуковое оповещение снято со своего места. Пробравшись внутрь они закрыли вход на поворотный замок. Небольшое помещение было заставлено прилавками с различной едой и средствами по уходу за автомобилем. Сергей проходил к кассе, заходя за нее он видел, что монитор и электричество работало, а команда на заливку полного бака со средней колонки ждала подтверждения.

– Я посмотрю подсобку. – Леонид тихо, но очень внятно донес о своих намерениях. Отец Григорий шел за ним, перекладывая увесистую дубинку в руках.

Отворив дверь ведущую в служебные комнаты они замерли. На полу у запасного выхода лежал человек. Его затылок был раскурочен, а стены и пол залиты кровью. Подходя ближе можно было заметить, что бедолаге будто бы вскрыли череп и словно из кокоса выели всю мякоть. В коридоре были еще двери помимо самого выхода. Без слов решили идти вместе. Первая комната являлась уборной. Проверив обе кабинки в них никого не было, лишь уборочный инвентарь и сам туалет. Вторая комната представляла собой личное помещение персонала: несколько металлических ящиков для одежды, небольшая полка с ключами от щитовой, склада уборочного инвентаря и подземным резервуарам с топливом. Камеры видеонаблюдения работали и транслировали обстановку на триста шестьдесят, с возможностью громкой связи. Немного посмотрев можно было убедиться, что вокруг все спокойно. Из машин имевшихся на стоянке было три зарубежных и одна отечественная. Леонид просмотревший личные ящики нашел одежду своего размера. Хотелось, как можно скорее избавиться от спортивного костюма в котором он топтал срок. Переодевшись за минуту он был готов. Преподобный одобрительно кивнул, светло и лучезарно улыбаясь. Вернувшись к Сергею можно было обсудить, что делать дальше.

– Заправиться мы можем, все настроено и работает. Только неизвестно как долго. – Утыкаясь в мониторы Сергей не хотел пропустить шатающихся зомби.

– Сама станция пуста, за исключением бедолаги в коридоре. На улице несколько машин, думаю стоит подумать о смене транспорта. – Матроскин осматривал изменившийся вид заключенного. Синие джинсы и футболка поверх которой была надета темная кофта с капюшоном и изображением горящего черепа по середине.

– Лучше? – Улыбаясь зубами из драгоценных металлов Лёня ощущал дух свободы, хотя и такой странной.

– Лучше. – Сергей не мог сдержаться, матерый бандит был словно ребенок которого отпустили погулять, понять его чувства он не мог, но выглядел он счастливым.

– Я соберу припасов, как выберете машину скажете. Я возьму всё для нее тоже. – Отец Григорий пошел к прилавкам набивать пакеты, заблаговременно положенными Матроскиным на стойку.

Солдат и преступник пошли на улицу через запасной вход. Возвращаясь в узкий коридор, молодой человек в специальной униформе покоился в своем последнем порыве. Аккуратно перешагивая тело и открывая дверь они сквозь небольшую щель осматривали стоянку.

– Вроде бы все тихо. – Выглядывая в обе стороны он возвращался внутрь. – Давай Матроскин я пойду первым, вон к тому минивэну.

– Хорошо. – Леонид словно японский ниндзя двигался быстро и бесшумно несмотря на тяжелые ботинки и распорядок дня не менявшийся уже более пяти лет.

Сергей был приятно удивлен, он первый раз видел людей его профессии в деле. Инстинктивно, ловко и профессионально. Каждое действие и движение, оценка обстановки и касания, все было выверено до идеала. Опомнившись Сергей бросился за Лёней, оказавшись у ближайшей машины они замерли.

– Что думаешь? – Об угоне Матроскин ничего не знал, поэтому полностью полагался на своего визави.

– Световой индикатор, может быть установлена сигнализация. – Заглядывая в салон Лёня был разочарован.

– Ты не сможешь ее угнать? – Задавая простой вопрос, Сергей ожидал простого ответа.

– Конечно нет, даже если я ее открою она будет орать на всю округу несколько минут, а ты знаешь чем это может обернуться? – Смотря на оставшиеся машины следовало идти дальше.

– Знаю, идем дальше? – Сергей спешил, задерживаться на улице он не хотел.

– Да, давай к тому седану, если нет, берем Газельку. – Указывая на старенького японца они шли дальше.

– Газель будет намного практичнее. – Отечественная разработка была в другой стороне, Лёня знал, что ее он сто процентов откатит, но хотелось комфорта.

– Практичнее то практичнее, идем. – Ростропович сорвался с места, Сергей за ним.

Посмотрев внутрь салона легковушки все исходные были на месте: антенна и индикатор светились, как новогодняя гирлянда. Немного разочаровавшись, что погонять на нормальной машине не получиться, они пошли к Газели. Белая семиместная со сдвижной дверью. Идеально для дальних путешествий с возможностью отдыха и перевозки большого количества припасов. Леонид дернул ручку и дверь поддалась, сев за руль он осмотрел салон на наличие ключа. Естественно его тут не было. Матроскин оставил Леонида с машиной, сам же возвращаясь на станцию. Нужно было сообщить Григорию Павловичу и помочь собрать продукты и воду. Подбежав тем же самым маршрутом и открыв дверь запасного выхода Сергей ужаснулся. Мертвого не было на месте. Кто-то шуршал пакетами со стороны магазина, мигом проходя глубже он видел, как преподобный продолжает набивать пакеты.

– Отче! – Еле слышно Матроскин окрикнул батюшку.

– Да сынок, что случилось? У тебя озабоченный вид. – Не понимая странного поведения в уже проверенном помещении он в недоумении выпрямился.

– Там мужик лежал в коридоре, ты не трогал? – Пытаясь говорить и одновременно прислушиваться ко всему происходящему вокруг, Сергей ждал ответа.

– Я убрал его в туалет Сереж. Нашли машину? – Совсем не меняясь в голосе он разметал все сомнения он ждал ответа возвращаясь к набиванию пакетов.

– Да Газель. – Тяжело выдохнув и смахнув пот с лица Матроскин стоял упираясь руками в колени.

Все видели на что способны эти твари. Даже одна такая способна была убить кучу народу. Батюшка повернулся, к заправочным колонкам подъезжала старенькая маршрутная Газель серого цвета. Леонид покидал водительское кресло и погружал пистолет для заправки. Преподобный вручал Матроскину уже собранные пакеты, чтобы тот укладывал их в машину. Батюшка смёл с полок все чипсы и шоколад, орешки и различную выпечку. Налил каждому по пол-литровому стакану кофе и передал в салон. Леонид заправив машину, реквизировал имеющиеся в продаже алюминиевые канистры и сейчас готовился наполнить и их. Сергей видел, что он хотел сделать и запустил процесс заправки вновь. Осмотрев машину и залитые в нее жидкости, они так же погрузили канистры с моторным маслом, охлаждающей жидкостью и для чистки стекол. Маршрутка была загружена припасами на ближайшее время.

– Возьмите сигарет и жвачек! – Лёня улыбался, наконец-то он смог ощутить дух свободы. Словно он откинулся и вот, вот, готов был вернуться домой к родителям. Жаль, что это была иллюзия, да и родителей уже давно нет.

Григорий Павлович погрузил в пакеты несколько блоков самых дорогих марок, гору зажигалок, спичек и различных салфеток: от сухих, до влажных. В магазине имелись ящики с инструментами, поэтому один из них так же был отправлен в багажное отделение.

– Готовы молодежь? – Подводя итоги он говорил вслух.

– Щас бать, погоди, в сортир схожу по человечески. Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал. – Счастливый Леонид уходил по коридору. – Точно, сартирку еще захватите!

Молчаливое понимание и улыбка пролетели по лицу молодого солдата и проповедника. Не теряя времени они укладывали пакеты внутрь и помечали их цветными бумажками, с обозначениями, что и с чем. Все было погружено, преподобный Иващенко знал толк в загородных путешествиях и был мужчиной в годах, а они как известно более расчетливы и прагматичны в вопросах сбора. Ростропович заходя в туалет немного опешил, мертвый служащий лежал в углу под раковиной. Не торопясь он положил новый ободок поверх общественного, закурил сигарету и взяв в руки освежитель воздуха читал его состав и индивидуальные особенности. Так шли минуты, сигарета подходила к концу, а инструкции перешли на все зарубежные языки. Закончив свои дела он спустил воду и застегивая штаны покидал кабинку. Умывая руки и лицо он посмотрел на себя в зеркало.

– Точно, надо будет взять одноразовых станков и пену. Не гоже такому симпатяге зарастать. – Всматриваясь в свое отражение на него смотрело все то же молодое лицо, без явных признаков пребывания в темнице, за исключением полностью поменянных зубов и жесткого взгляда. – Одну минуту. – Переводя взгляд себе за спину он видел силуэт человека. В темноте было трудно распознать кто это. Еще один беглый обзор углов зеркала показал, что трупа на его законном месте нету.

Резко разворачиваясь и вставая в боевую позицию он видел, что перед ним стоит считавшимся мертвым служащий заправки. Лишь они пересеклись глазами, тварь начала двигаться. Отступая Леонид искал по карманам, что у него есть для защиты, но все тщетно. Пачка сигарет и зажигалка, больше ничего. Отступая шаг за шагом, тварь наступала. Медленно передвигаясь он тянул руки и рычал. Ростропович нервничал и боялся, он прекрасно видел, что эти твари способны сделать с человеком. Еще шаг и он оступаясь садиться на унитаз, каннибал идет ближе и его руки почти дотянулись, но Лёня выставил ногу и оттолкнул его обратно. Чертова тварь сделала пару шагов, но найдя себя в пространстве опять пошла к своей цели. Озираясь вокруг он искал оружие, место было мало и мимо никак не получиться прорваться. Зараженный скалился и рычал все сильнее, идя к своей цели. Оттолкнув его ногой еще раз Леонид взял освежитель воздуха и приставив зажигалку, применил бытовой огнемёт. Резкое пламя с запахом ландышей, заставило отступать инфицированного. Лёня вышел из кабинки и резким ударом прямой ногой отправил тварь в раковину. Резкий пустой звук разлетелся по небольшому помещению. Врезавшись с расстояния в несколько метров он сползал на пол. Зомби не шевелился и не подавал признаков жизни, аккуратно приближаясь он заметил в раковине нечто странное. Видимо от удара через дырку при помощи которой лакомились его друзья, у него вылетели остатки мозга и он окончательно умер. Понять это и полностью удостовериться желания не было. Ростропович покинул уборную возвращаясь в основной зал. Преподобный и Матроскин с вопросом на него смотрели, вор вернулся с зажигалкой в одной руке и осветителем воздуха в другой.

– Чертов заправщик ожил! – Ошалелый он в недоумении смотрел на обоих.

– Он же был без мозгов! – Переглянувшись солдат и преподобный непонимающе застыли.

– Видимо чуть, чуть, осталось. – Пожимая плечами он положил баллончик на стеллаж направляясь к выходу и закуривая вновь.

– Готовы свалить отсюда? – Сергей менял вектор разговора.

– Да, погнали, на хрен этих зомби. – Взяв еще пачку чипсов он садился за руль.

Двигатель запустился и машина тронулась. Ровный ход и обилие пространства радовали команду выживших. Они пили горячий кофе, который согревал организм и душу. Григорий Павлович находившийся сзади достал из ящика с инструментами пару ключей и теперь откручивал крайние, к двойным дверям, сидения. Спустя несколько километров пути он их освободил от притягиваемых к полу болтов и выкинул. Путь проходил легко и непринужденно. Можно сказать, что поездка изображала из себя путешествие мужчин на природу, если бы не одно большое, но. Вокруг все было усеяно телами людей и животных. Некоторые из них услышав звуки двигателя начинали подниматься. С преодолением табличек с километражем выжившие понимали, что не все зомби быстрые, как в «Рассвете». Именно поэтому в уборной на Леонида напал очень медленный и тупой зараженный. Быстрые же и стремительные только завидев Газель бросались в погоню и прыгали под колеса или на борт, не взирая на неудачу этого мероприятия. С заправки машина выехала на трассу которая огибала город, хотелось найти место до которого не добралась эта армия и направление взяли на север по единственной федеральной трассе. Машина работала ровно, периодически прогоняя радио они надеялись услышать мнения и рекомендации от правительства. Периодическая реклама напоминала, что ничего существенного в мире не произошло, только вот судьба города с миллионным населением казалось никого не волнует. По радиочастотам крутили заученные хиты и сообщали о новинках кино и эстрады. Объездная заканчивалось и приводила единственную машину к противоположному въезду в сторону Тобольска.

– Как вы думаете, все превратились или просто прячутся? – Непринужденные разговоры и философствования на тему дня продолжалось уже полу часа.

– Думаю и то и другое. Невозможно скрыть такую орду зараженных и так же невероятно потерять миллион жителей. – Григорий Павлович рассуждал логически.

– Согласен, но слишком это странно. – Леонид поддерживал, но что же это все-таки было.

– Конечно странно, люди начали жрать друг друга после обеда, случайно и внезапно набрасываясь на своих коллег и знакомых. – Дискуссия могла продолжаться бесконечно. Со стороны города раздавался сигнал экстренного оповещения. Машина остановилась на перекрестке никуда не двигаясь, а вот со стороны центральной дороги из города показались несколько десятков автомобилей. Плотным рядом они ехали по направлению из города, а за ними стоял огромный столп пыли.

– Вот и выжившие, интересно они знают, где есть безопасное местечко? – Радуясь еще кому-нибудь живому, Леня выглядывал из-за Сергея.

– Может знают, а может и нет. Что за странное облако, слишком необычно. – Вглядываясь за машины Сергея смущал этот шлейф тянувшийся за людьми.

Понимание приходило быстро. Машины неслись на огромной скорости периодически сталкиваясь друг с другом. Еще несколько таких касаний и произошло то, что просто обязано было произойти при таком неадекватном поведении. Несколько головных машин столкнулись образовав из себя заграждение. Другие в них врезалась пытаясь пробить своими автомобилями брешь к спасению, но все получалось еще хуже. Многим удавалось прорваться, но основная масса встала. Пробка становилась больше и длиннее. Люди покидали машины и бросались на попятную держа в руках самое дорогое и необходимое. Кто-то нес детей, домашних животных и стариков. Другие, сумки с документами, деньгами и ценными вещами. Расстояние до маршрутки в которой находились выжившие составляло более трех сотен метров.

– Твою ж мать, вы видите это? – Леонид был поражен увиденным.

Толпа пытавшихся спастись в этой нечеловеческой давке, в которой попрали все моральные ценности, сбивала людей которые были медленнее, расталкивали тех кто нес в руках того, кто не мог защитить себя сам, бросались на водителей машин которые застряли и с огромной жестокостью вытаскивая на улицу угоняли на чужих автомобилях бросая тех на произвол судьбы. Те что прорвались приезжали мимо и сбавлять скорость, чтобы помочь хоть одному несчастном не собирались. Давка и жестокость продолжалось до того момента пока это облако из пыли не приблизилось. Сквозь плотную завесу песка и мелких частиц падающую на проезжую часть, появлялись зараженные. Многие сотни плотоядных каннибалов набрасывались на людей и рвали их на части. Инфицированных было так много, что даже если они по трое роняли одного единственного человека и не отрываясь ужинали им, то следом бежало еще. Армия мертвых, несколько тысяч свирепых убийц были здесь и сейчас. Павшие жертвы волны зомби поднимались и бросались в погоню. Лишь это армия ощутила вкус и начала набирать еще большие обороты чем прежде, погас свет. Электричество вырубилось абсолютно везде. Зараженные взвыли и это было пугающе.

– Валим отсюда, иначе они нас сметут. – Леонид говорил захлебываясь, в кромешной тьме не было видно абсолютно ничего.

– А люди что? – Сергей был поражен, но проносящиеся мимо машины без фар и пробегающие выжившие отрезвляли мгновенно.

– Какие на хрен люди, всем конец. Мы не сможем ничего сделать с таким количеством ублюдков. – Ростропович хотел помочь, но еще больше он хотел жить.

– Сережа, Леонид прав, придется отступить и вернуться за ними утром. – Матроскин не мог поверить тому, что слышит.

Страшные слова которые он не мог произнести, но подсознание старательно их повторяло. Бросить живых, оставить на съедение женщин, стариков и детей. Смотреть на это, слышать их крики и мольбу о помощи было невыносимо. Лёня разворачивал машину и уезжал вслед за основной колонной выживших. Она разделилась на столько частей, на сколько было дорог. Люди уносились прочь спасая свои жизни не взирая, что за их спинами остались еще очень многие. Те кому нужна была помощь, те кто не мог спасти себя сам, те кому еще можно было жить несколько десятков лет. Печаль и боль разрывала сердца, они ничего не могли сделать. Армия мертвых пировала, а кому не достался человек пускались в погоню.

– Вы слышите? – С неба доносились звуки которые становились все громче. Гул небывалой громкости, выглянув в окно Сергей на секунду обрадовался, но в следующую, помрачнел еще сильнее прежнего.

Боевая авиация заходила широким клином над городом. Семь штурмовиков, позади них еще три побольше. Разглядеть этого люли с земли не могли. Самолеты начинали палить с бортовых крупнокалиберных пулеметов и одновременно пускать по четыре ракеты в эту осевшую пыль. Выпустив боезапас они уходили в небо, следом бомбардировщики осыпали гроздями бомб еще утром пышущий жизнью город. В зеркалах заднего вида, виднелись сотни очагов взрывов и пожаров. Газель ехала оставляя за собой город. Только черный дым и отвратительный запах горелой плоти и волос поддаваемый сильным ветром, который дул вслед спасающихся напоминал о случившемся. На протяжении еще пару километров запах не проходил и казалось вся одежда и обивка машин им пропиталась. Многие блевали в окна или в пластиковые пакеты, которые потом покидали машину через форточку. Колонна выживших удалялась на столько, на сколько могла себе это позволить. Топлива и запасов с собой у людей не было, они просто спасали свои жизни.

– Сколько мы уже едем? – Зевая от усталости и полного непонимания времени, Леонид вглядывался в разметку.

– Около двадцати минут. – Смотря на наручные часы, Сергей был точен.

– Думаете они еще преследуют нас? – Григорий Павлович лежа сзади на нескольких креслах включался в разговор.

– Это вряд ли, помнишь в тюряге они отстали через сотню метров. Видимо со временем до них доходит, что они не смогут догнать машину на скорости. – Пожимая плечами Леня отвечал смотря через зеркало заднего вида. – Похоже на то, как будем организовывать ночлег?

– Съедем с трассы и будем дежурить по очереди. – Матроскин уже размышлял об этом и озвучивал самый рациональный вариант.

– Думаю вариант оптимальный, все согласны? – Компромисс был достигнут очень быстро. Такого поганого дня в истории человечества еще не было, хотя, что мы можем знать когда ее переписывают каждые пятьдесят лет. Съехав на лесную тропу они быстро перекусили. По предложению Леонида потянули спички которые определили очередность дежурства и стали отдыхать. Сон в эту ночь был странный, неизвестно вообще кто мог уснуть после увиденного. Караульные менялись по полтора часа, так прошла их первая ночь после ставшего фактом, зомби-апокалипсиса.

## Глава 14. Гниль одной компании

Пикап ехал на большой скорости в сторону дома старика Шахбазяна. Они спасли Савелия и по дороге рассказывали о случившихся с ними приключениях и раненном Шамиле. Закари несколько раз жестко отчитали за то, что тот пристрелил медсестру и ранил Расула. В ином случае у них была бы с собой квалифицированная медицинская помощь и здоровый товарищ. Глеб удерживал повязку на плече дагестанца и тот к удивлению выглядел хорошо, конечно он пару раз бледнел, но поняв, что пуля прошла на вылет не задев кости, обрадовался не на шутку. Достоверно об этом было неизвестно, но утешить друга было необходимо. Арсений сидевший сейчас с Тарасом на переднем сидении пытался достать патрон вставший поперек в стволе, так предательски поведший себя в первой серьезной переделке. Сделать этого не получалось, прилагая старания и крепкий мат он упирался в невидимую стену. Сава был счастлив: его спасли друзья, повезло, что лечащим врачом был медленный вариант зомби, неизвестно, чтобы обнаружила команда оказавшись все иначе. Умиротворение растекавшееся по его лицу и вера в человечество было восстановлена. Молчание и собственные мысли под шум мотора привели их к пункту назначения. Район который соседствовал с родными улицами ребят опустел.