Чёрное & Белое
Сборник стихов
Татьяна Осипова

© Татьяна Осипова, 2021

ISBN 978-5-0053-9340-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Дорогие друзья, в этом сборнике собраны стихи за последние несколько лет чёрное и белое, как наша жизнь. Бывает полоса светлая и тёмная, но всё заканчивается рано или поздно. Мы продолжаем путь, оставляем следы и знаем, что оглянувшись назад увидим целую цепочку отпечатков. Каждый из нас оставляет их – важно всматриваться в результат своего труда. Стихи отражение не только душевного состояния, но и мыслей. В сборнике собрана поэзия на разную тему – любовная лирика, гражданская лирика, белый стих. Вам будут интересны стихи на сталкеровскую и военную тематики, с юмором о вещах, которые окружают нас и просто о жизни. Приятного прочтения и с удовольствием жду вас в своей группе в контакте #ПисательТатьянаОсипова https://vk.com/osipova_tatiana_fanclub и на канале Фантастические Истории в ЯндексДзен

https://zen.yandex.ru/profile/editor/id/5e15e841d4f07a00af668ffb

Сеть

Сломанные стрелки, сломан телевизор.
Все мы словно белки, дайте тепловизор.
Я во тьме блуждаю, я не вижу лИца,
Зомби осуждают, зомби всё не спится.

Новостные ленты, в топку снова, в топку,

Едкие комменты, там, где нету толка.

Грязь ползёт по следу, тени стали нами,

Звонкую монету сделали словами.

Смысл утерян будто, всё смешалось в мире.

Ночь, а может утро бродит по квартире.

Ангелы без крыльев ходят меж прохожих,

Все мы позабыли, где пути, где ложе.

Паутина жизни, стала сетью жёсткой,

Я смотрю сквозь призму в дни, что киноплёнкой

пролетают мимо, и мелькают кадры.

Нам необходим так воздух. И не жабры

в нашу кожу вшиты, нет, мы дышим грудью.
Наши рты зашиты, в лёгких наших мутью
логика стенает. Мир трещит и плачет,
Ну, а кто-то «жарит», ну а кто-то «скачет».

А если…

Скажи мне, что закончилась гроза.
Скажи мне – снова солнце в небе сером.
Скажи мне, что уходят холода,
Скажи мне, что меж нами атмосфера.

Её сшивали нежностью своей.
Её сшивали чувствами, годами.
Её сшивали тысячами дней,
Её сшивали делом и словами.

А если ты уходишь навсегда,
А если не дождёмся мы рассвета,
А если оборвутся провода,
А если потеряю тебя где-то.

Ответом станет сердца стук в груди,
Ответом станут сны или кошмары,
Ответом станет взгляд, где я и ты,
Ответом станет звук твоей гитары.

Любовь не предавайте никогда,
Любовь не оставляйте на пороге,
Любовь для нас пусть выберет судьба,
Любовь слаба пред ложью и пороком.

Доверие и честность без преград
всегда соединяет и по кругу
всё возвратится – счастье и слова,
Что мы забыли рассказать друг другу.

Мама

Малыш смотрел на маму,
Она молчала, грустно так.
В горошек синяя пижама,
Улыбка скорби на губах.

Теперь пустыня вместо леса,
И обратился в пепел город.
И дышит серая завеса
дыханием чужим, зловонным.

И тишина с улыбкою раскрыла
Свои объятья, словно бы ждала,
Как мать ребёнка схоронила,
Второго ж на руках несла.

Года сотрут улыбку смерти,
И вспышку в небе ярко-синем,
Теперь для всех одна лишь мера,
Теперь живёт лишь тот, кто сильный.

Рука же матери спасала,
Оберегала в дни лишений,
Она и колыбель качала,
Врагам ломая, с криком, шею.

Она ребенка защищала,
В руинах пряталась в надежде,
Что смерть взяла своё, и сыну
Не примерять её одежды.

Война для всех пошила саван,
Почти никто не смог вернуться,
И только руки сильной мамы
Спасли дитя, чтобы очнуться.

Понять, что жизнь всего однажды
даёт нам шанс и нужно верить,
Идти вперёд и не бояться,
Неважно, что кругом потери.

Мы выживаем и стремимся
Вернуться в дом, чтобы любимым
сказать, что смерти не боимся,
шептать, что не для нас могилы.

Малыш уж больше не ребёнок,
Прошёл лишенья, боль и голод,
И нёс сквозь дым войны суровой
Ту, что несла его сквозь холод.

Разруха годы сократила,
Печаль состарила ей веки.
Не оставляйте же любимых,
И пусть не станут узы ветхи.

Мужчина, нежно обнимая,
Склонился к матери на грудь,
И со слезами он прощался
С той, что указывала путь.

Вела сквозь беды и невзгоды,
Рукой качая колыбель,
Война скосила её годы,
И выжгла смертями постель.

Теперь, закрыв глаза в печали,
На мать смотрел он и молчал,
Как в день тот после взрыва в небе,
Когда себя не осознал.

В горошек синяя пижама,
Улыбка скорби на губах.
Он помнил, как прекрасна мама,
И что ему неведом страх.

Шёлковое сердце

Я в комнате тёмной мне воздуха мало.
Скажи, отчего сердце вдруг перестало
Стучать, оно словно включило «беззвучку»,
И я в мрачном танце – танцор-самоучка.
Я в комнате тёмной мне воздуха мало.

Открою окно, снова дождь там и ветер,
Смеётся чудак, знает всё он на свете.
Спрошу, отчего моё сердце не бьётся,
В ответ тихо ночь шепчет: «жизнь не вернётся».
Открою окно, снова дождь там и ветер.

С деревьев срывая одежду бесстыдно,
Хохочет бродяга ветров, ему видно,
Что скрыто от глаз в наших душах беспечных,
И выложит Кай изо льда слово «вечность».
С деревьев срывая одежду бесстыдно.

Я как Дровосек из той сказки ржавею,
И где тот волшебник, что сердце согреет,
Из шёлка нарезал с десяток сердец,
Надеюсь, у пропасти будет конец.
Я как Дровосек из той сказки ржавею.

И там под ногами не топь, там есть плиты,
Они меня держат, они из гранита.
И сердце из шёлка в железной груди,
Дорогою жёлтой осталось пройти.
И там под ногами не топь, там есть плиты.

Мы путь выбираем, как нити паяцы.
Обрезать пытались и, в поисках счастья,
У каждого метод, у каждого мысли,
Понятие счастье, понятие жизни.
Мы путь выбираем, как нити паяцы.

Ты мой наркотик

Как мимолётна жизнь, об этом понимаешь поздно,
Шли годы, время раскрутило колесо.
Я ждал её, считал часы, минуты. Невозможным
казалось то, что предначертано давно.

Твоя улыбка, взгляд и мысль, что может быть, когда-то
ты вернёшься, тихо скрипнет дверь.
Войдёшь неслышно, словно ночь на мягких лапах…
Душа смеялась мыслям, ну, а сердце пело – верь.

Я ей писал, бумага стерпит, молчаливый лист признаний,
Свидетель боли и надежды, сдержит крик.
Она накинет плащ, сбежав с ступенек, ресниц касанием,
как бабочка дотронется до щёк моих.

Всего лишь встреча, ночь и неизвестность, и вопросы
Когда, к чему всех мыслей этих хлам,
Остался аромат «Шанели», красная помада, папиросы
И шарф сиреневый и сердце пополам.

Его перебирая в грубых пальцах, я ощущал тебя, курил
и телефонный номер, набирая без конца,
я понимал, что ты, как призрак в моей жизни появилась,
И шарф воздушный, цвет сирени, блеск в глазах.

Ты мой наркотик, я увяз на годы, каюсь, что же
порою с нами страсть жестока, и игра
теней напоминает тонкий силуэт в прихожей,
Но мне известно, что ушла ты навсегда.

Пламя

В мире где много страданий вновь разгорается пламя,
И поднимается знамя. Армия тьмы сквозь туман
скачет, и кони все в пене. Срок жизни всем нам отмерил
Всадник не в чёрном, а в белом с кровью от тысячи ран.

Мы никогда не проснёмся, и на бумаге лишь солнце,
Снова вопросы, вопросы. Вера погрязла во лжи,
Грязь называли любовью, ну, а надежда закроет
лик свой и жалобно стонет, крылья, сломав о мечи.

В душах отчаянье бьётся, ждём, когда кто-то проснётся,
Кто нас спасёт и в колодце нам раздают миражи.
Мир перекраивать сложно, каждый из нас, как заложник,
С пламенем в сердце, но поздно делает ставки на жизнь.

Матрица, всё как в том фильме, рабство с улыбкой на фирму,
Лица у нас точно в гриме, но просыпаться пора.
Не затуши своё пламя, из уголька разгораясь,
Вспыхнет, и судьбы листая, роли предложит сполна.

Пора потерь

– Скажи, зачем нам расставаться, ну, зачем,
я не хочу опять прощаться, это плен
иллюзий, мыслей обещаний и обид,
скажи, зачем нам расставаться? Всё горит
от боли, грусти и бессилья, почему?
Ты уезжаешь, тянет страх меня ко дну.

– Всегда бывает в нашей жизни суета,
И дней неспешных вдруг закончится пора,
Не разлюбил, и мне не хочется сейчас
с тобою тоже расставаться хоть на час.
Есть слово долг, есть слово надо, и тебя
На расстояньи не забуду никогда.
Ты моя песня, и улыбка губ твоих
всегда спасала из опасностей любых.
Я буду рядом, я вернусь, не навсегда
уходят вдаль порой любимые сердца.
Сегодня я, а завтра следующий герой
спасает мир и не покажется игрой
всё то, что мог я рассказать, что ты смогла,
В душе хранить, и уберечь тебя от зла
Я должен, милая моя, и целый мир…
Ну, что поделать, светлых сил я командир.

– Я знаю милый, я уверена в тебе
И расставание, не трещина в судьбе.
Но что-то тяжкое гнетёт меня, гнетёт,
Прости, но если упадёт вдруг самолёт,
Что если пуля вдруг настигнет и конец,
Что если…
– Нет, своей судьбы я сам творец
и часто сами выбираем в жизни путь,
Не дай сомненью в своё сердце заглянуть.

Они простились, и осеннею порой
Боец вернулся в дом, но встретил взгляд пустой.
И где же страсть, что закипала на огне,
И где признания: «все мысли о тебе»…

Ботинки, трость и парень в штатском у двери:
«Эх, не сберег солдат ты девичьей руки».
Сказал чужак, открыл ключом родную дверь.
Пришла она – пора разлук, пора потерь.

Не обещайте вечной верности в любви,
Не обещайте, не клянитесь на крови,
Не предавайте, но прощайте, если вдруг
Пора любви ушла, и только стук
сердец двух не забьётся в унисон,
как было прежде, изменила жизнь фасон,
где раньше платья, там сейчас унылый шлейф
Там, где любовь была, теперь пора потерь.

Хроники

Я разделяю жизнь на хроники,
Что было до и, что потом,
В мирах, где правит электроника,
Мы друг от друга далеко.

На расстоянии в полшага ты,
На расстоянии руки.
Мне бессловесная собака мир
подарит не жалея сил.

Чем больше узнаю людей вокруг,
Тем больше уважаю псов,
Так мало назову кого-то друг,
И заблудилась в снах любовь.

Фортуна, завязав себе глаза,
Не крутит больше колесо.
Что можно, ну, а что нельзя,
Диктует время свой фасон.

Киваем мы на сложности времён,
Но людям свойственно и лгать,
Услышим ещё много мы имён,
А жить не значит – есть и брать.

Для каждого из нас своя стезя
И путь длинною в жизнь, и долг
у пешки, у надутого ферзя,
и хроники кривых дорог.

Слёзы Припяти

Глаза его выстрел, слова его золото —
Запутались мысли и ждут злые вороны,
когда он споткнётся, когда не поднимется,
и снова прольётся дождь чёрный на Припятью.

Его шаг к концу от начала рассчитан и
Прочтёт мертвецу он простую молитву,
А где-то смеются, а где-то ещё
Сердца чьи-то бьются, а здесь вот и всё.

Ножом прошла Зона, не выйти из пепла.
Решают законы, кому резать вены,
кому стать героем и в ржавой пыли
идти молча строем, а может ползти

по грязным окопам, под пулями в дождь.
И в спину осколки воткнёт Зона вновь.
Оскал злобных тварей, удар, вой в ночи.
Не дарят медали, не лечат врачи.

Суровые будни, пустые глаза,
И ветер паскудный, бьёт рядом гроза.
Хохочет во тьме аномалии всплеск,
На битом стекле пляшут ведьма и бес.

А в рыжем лесу вновь заплачет туман.
Устало вздохнул молодой капитан.
Он сталкером стал не по воле судьбы,
Иллюзий искал, уходя от войны.

Решал, как и все, а бродяга рассвет
в кровавой росе омывает нас всех.
Свинцовые пчёлы жужжат в небесах.
Искал смысл Зоны, теперь смерть в глазах.

Пути неизбежно сливаются вновь,
задушит надежду предателей кровь.
Прицел снова сбит, в душах наших темно
Друг старый убит, и теперь всё равно.

Как куклы немые – солдаты войны
идут в ветры злые и службе верны.
У каждого взгляд, словно выстрел, и смерть
вновь карты сдаёт, чтобы нам умереть.

Глаза его выстрел, слова его золото.
Запутались мысли, и ждут злые вороны,
когда он споткнётся, когда не поднимется,
И чёрные слёзы прольются над Припятью.

Обычный солдат

Сегодня над нами рассыпалось утро,
Свинцовым дождём поливает и больно
в душе моей стало, трещит так занудно
в кармане, там рация плачет. Довольно.

Усталая музыка переговоров,
и стон вместо смеха, мы все на пределе,
Скажи разве счастье нам по приговору,
Ответь мне за что мы сюда прилетели.

Как птицы на юг, так бежали мы в Зону,
Считая романтикой эту работу,
Поддались, мы как пацаны её зову,
Теперь она смотрит нам в души с «заботой».

В глазницах её уже нет даже бездны,
Мы все тут заложники и непонятно,
Где выход, кто враг, лишь сплошные моменты,
Когда сумасшествие шепчет невнятно:

«Ты здесь в одиночке, тебя давно стёрли,
И нет никого, а вокруг только стены,
Стреляешь ты плохо, а в лёгких лишь спёртый
горит кислород, есть стекло резать вены.»

Я слышу сквозь натиск чумных аномалий,
кричит старшина, что мы взяли «хабар»,
и что кто-то умер, и что кто-то ранен,
уходим-уходим, я жутко устал…

Потом запах спирта, и шутки и хохот,
И мир обретает вновь новые краски,
И больше не слышится мне этот шепот,
и Зона затихла, надев снова маску.

Сегодня над нами рассыпался вечер,
И гнусы зудят, им всё хочется крови
В душе моей пусто, зажжём друзьям свечи,
ушедших уже не вернуть и от боли

мы плачем, но слёз не увидит никто наших
ночь станет очередною ловушкой
для тварей, что бродят в коричневой чаще
где мир разделился от пули до пушки.

Прости меня мама, но жизнь выбирает
для каждого воина приоритеты.
Кого-то выносит, кого-то стирает,
И мне не нужны никакие советы.

Встряхнусь и немного посплю на досуге,
Я не высыпался давно уже, мама
Моя СВД – боевая подруга,
Она не предаст, как капризная дама.

Сегодня мы в ночь переходим на «точку»,
Зачистили с толком серьёзный квадрат,
Теперь ненадолго поставлю я точку,
Привычной рукою, обычный солдат.

Горшочек мёда

Он проснулся утром рано на заре
И пропел мотив весёленький сове.
Пританцовывая, шёл он быстро к Пятачку,
Для здоровья выпив рюмку коньячку.

Пел, насвистывал и радостно пыхтел,
На сегодня было очень много дел.
Самым важным это подкрепиться, НО
Мёд закончился в подвале, не смешно.

То запас был стратегический и вот
Будет грустно, если мёда не найдёт
Косолапый, толстый Мишка – Вини-пух,
К Зайцу он решил податься. Песни вслух

напевал, пыхтел и топал, так устал,
что у Зайца мёд весь слопал и застрял
бедный зверь, в дверном проёме, не достать,
А горшочек мёда слопал, твою мать.

Время шло все ждали-ждали, ну, когда
похудеет бедный мишка, так всегда.
Пятачок уныло ходит по домам,
«Ну, налейте Вини-пуху вы сто грамм»?

Правда выпили всё с Зайцем, чтоб печаль
Не терзала их чертовка, но как жаль,
Был всего один горшочек, вот беда,
Для медведя слишком мало – ерунда.

Похудел медведь и вылез через дверь,
Снова мёда захотелось, ты ж поверь,
вот так сильно любит мишка тот медок,
не усвоил только снова он урок.

Что не ходят к зайцам в гости по утрам,
Не съедают подчистую тут и там,
чтоб потом худеть и плакать, «боже мой»,
меру надо знать, а лучше взять домой!

Последняя глава

Я помню тебя, и пускай в города, давно улетели все птицы,
И пусть навсегда уйдут поезда, стирает жизнь прошлого лица.
Чудесный роман, увы позади, мосты все давно догорели.
Мне ясен финал, как книгу листал, ты чувств наших прозу в постели.

Закончились сны, иллюзий квартет, молчит одинокая скрипка,
Смотрю я в окно, а мимо летят, надежды, мечты и улыбки,
Теперь в сердце тлеют лишь угли былой любви, что казалась навечно,
И только главу я сейчас допишу, чтоб точку поставить, как вечность.

Сейчас для меня остановка, сойду, и пусть этот поезд уходит.
Тебя не ищу, всё перечеркну, и новую книгу открою.
Сама напишу в ней о том, что всегда хотела увидеть в герое,
Последней главой завершу свой роман, и скрипку свою я настрою.

Тишина

В океане огней, мне не слышно тебя,
И со мной лишь на ты – тишина.
Звезды падали вниз, гаснет свет фонарей,
Дышит холодом в спину зима.

Я представила что, на земле никого
не осталось, и мрачен финал.
Только лишь тишина бродит в саване сна,
Одинок для бродяги привал.

Ему не с кем сейчас завести разговор,
Тишина наблюдала за ним,
В магазине себя ощущал словно вор
наблюдая за кучей корзин.

Всё пустое, на кассе сегодня никто
не оплатит покупки свои.
Тихо ветер гуляет, накинув пальто,
Ты один на планете ОДИН.

Иногда тишина нам, как воздух нужна,
Устаём мы от гомона, слов,
Из больших городов уезжаем в леса,
иль к реке слушать песнь соловьёв.

Но когда всё ушло, нет машин и людей,
станет жутко от этой тиши
В мире всё совершенно не будет увы
Только в лучшее, слышишь, поверь.

Песнь кукушки

Догорал закат пунцовым маревом,
Рассыпая осколками боль,
Из них вышит наш мир, и израненный
В зеркала смотрит в нас он сквозь сон.

Только в этот раз не по ту сторону,
Там крупье, и под маской лишь тьма.
Снова спину пронзит она холодом,
Смерть с улыбкой внесёт имена.

Расскажи мне кукушка, что делать мне,
В мире, искренность с честью слепы.
Голос звонкий, он метко бьёт стрелами,
Кто-то завтра уйдёт, может ты.

Я услышу кукушкины возгласы,
Дотянусь лишь до солнца, и вновь
Среди пепла звучит песня ворона,
Сколько дней мне, кукушка и снов?

Канонада, протяжные выстрелы
Разнесутся в багровой пыли.
Где кукушка кукует, и мысли вдруг
вскроют сердце, как чувство любви.

Сквозь осколки и мрак, я найду просвет,
Где осталась граница мечты,
И, наверное, новым не будет век
Где кукушки, а не соловьи.

Это меня не касается

Она сердце своё разрывала на части и любила, как можно любить.
Как прилежная девочка строила счастье, жить хотела, как все, просто жить.
Всё ждала, что оценит, надеялась, как же, изменить что-то в жизни его.
Для него всего куклой была, страшно даже, но пришёл чёрный день вот и всё.

Полетели слова, разрывая надежду, обжигая обидой глаза,
Она плакала, но точно ров был и между ними вспыхнула боли река.
Людям часто ненужно и порой безразлично, то что слышится там за стеной
Мы бываем слепы, и жестока двуличность, обвиняя и споря с душой.

А на утро в подъезде с улыбкой соседям говорил, как обычно «привет»!
Она всё обещала, что скоро уедет, но прощала опять, только след
на душе он не зажил, а шрамы на коже, всё терпела, и плакала в дождь,
Но однажды она вдруг решила, что сможет и вонзила ему в сердце нож.

Собрала быстро вещи, набрав 112. Рассказала, что сделала и
Ему веки закрыла, потом целовала и прощенья просила – увы…
Пролетело, как птица, время боль, скажут, лечит, в дом вернулась, прошло десять лет.
И опять полюбила, расправила плечи, говорила с улыбкой «привет».

Но клеймо рисовали, отпечатками стали всё, что пройдено в прошлом и роль
для неё выбирали, но она как из стали, не сломалась, сама став стеной.
Всё смеялась, и счастье дарило улыбку на усталом и бледном лице,
В жизни каждый из нас совершает ошибку, важно чтоб хэппи энд был в конце.

Не судите других, по словам и поступкам, ведь для всех наступает момент,
Когда был человек добродушный и чуткий напоказ, говоря всем «привет».
А в квартире своей превращался он в зверя, и творил, что хотел без прикрас,
Но закрыты сердца и закрыты все двери, пока боль не касается вас.

Пуговицы жизни

Расстегни мне душу, пуговиц немного,
Я устала, ты мне расскажи, как быть.
Птицы улетели и размытой тушью
Нарисую то, как дальше вместе жить.

Пуговиц немного, первая – начало,
Наших отношений и уже конец.
Я снимаю платье, уроню нечаянно,
Оторвав от ткани свадебный венец.

Это лишь вторая, три ещё осталось,
Там любовь и верность, впереди зима
Между нами встала, строчка оборвалась,
И надежда где-то там до января.

Пуговиц уж нету, все одежды сняты,
Я перед тобою беззащитна, и
вновь душа раздета, на груди распятие
А в ладонях горсть монет и нет судьбы.

Пришиваешь снова пуговицы к платью,
Что носила, веря, и тебя любя,
Улыбался грустно, обрывая счастье,
Говорил, что всё-таки навек твоя.

Но сжигает чувство, что на холод жизни
Выйду я, и ветер оборвёт мечты.
Обними покрепче и вдохни мне мысли,
Что с тобою вместе только я и ты.

Пуговицы жизни, пуговицы страсти,
Пуговицы счастья пришиваем мы,
Верим, что построим новое мы счастье,
И сошьём одежды, убежав от тьмы.

Слепой музыкант

Ему было всего за тридцать, его спутники – кот и скрипка.
Он хотел порой напиться, понимая, что почва зыбка.
Он курил в тёмной комнате трубку, знал квартиру свою наизусть.
Не включал свет, и лишь по зарубкам, знал, где ванна, где кухня, где грусть.

Она медленно тлела в спальне, он туда не входил полгода
И пытался однажды в ванне резать вены, но вспомнил Бога.
Долго плакал, потом и стыдно стало вдруг и безумно тошно,
В тот момент отыскал он скрипку и играл с чувством, как возможно.

Вспоминал, как любили, пели Они вместе, и с жизнью, с страстью,
Наслаждались в одной постели, но судьба забрала его счастье.
Смерть машину долго крутила, а в глазах фейерверк рассёк цвет
И последнее: Милый в чём сила»? Только не находил он ответ.

Темнота разбудила, и в муках он кричал, звал любимую и
Отвечало ему лишь безмолвие, говорил с ним лишь призрак любви.
Только скрипка спасала несчастного, только музыка в сердце жила,
Он играл, улыбался, а в частности в его сердце лишь боль, да зола.

Ему было всего за тридцать, его спутники – кот и скрипка.
Он хотел порой напиться, понимая, что выхода нет.
Он курил в тёмной комнате трубку, знал квартиру свою по зарубкам.
Чёрный кот для него стал бы белым, если б видел скрипач этот свет.

Секреты фонарей

О чём молчали фонари
Промозглой песне ночью лунной,
Когда играет ветер в трубы,
И в ожидании зари

рассеют молча жёлтый свет.
секреты вечера скрывая,
Где лишь свидетель птичья стая,
И куст, что в золото одет.

Стихи, признания и вздох,
И от стыда сгорали клёны.
Краснели листья, и в истоме
Качались словно бы врасплох

застав влюблённых на скамье,
Всё слыша робкие признанья.
Одежду, растеряв в свиданьях,
И краски осени в траве.

Лишь фонари и в дождь, и в зной
Стояли гордо, непреклонно.
Глядя на пары благосклонно
И провожая их домой

сияньем тёплым до двери,
Храня секреты и печали,
О жизни слишком много знали,
Солдаты парка – фонари.

Как караульные в ночи —
Их пост бессменный в лунном свете.
Хранить чужих сердец секреты,
Как потерявший день ключи.

О чём молчали фонари,
никто не знал, и лишь фотограф
у стражей ночи взял автограф,
На снимках задержав огни.

Рассвет

Скажи мне, где-то там в синюшном горизонте,
Устало солнце выползало из-за зданий.
Изломы, крася в цвет багровый мягкой кистью,
Ленивое светило просыпалось.

Нахохлились на крышах серых птицы,
И в полосе из света они грелись.
И люди в пробках, в вереницах улиц
Живою массой, и цветной амёбой

всё расползались по проспектам, улочкам,
И в офисы, в кафе, на фабрики…
Рассвет, набравший силу, ярко выплеснул
Оранжевым дыханием свет солнечный.

И разгорелось небо красным заревом,
Согрелись голуби на крышах, в парке города.
И мы с тобою кофе пьём, окно открытое,
И ветер книгу дочитал на подоконнике.

На Титанике

Новый день я не жду, и в душе моей паника,
Я пока на плаву, и надежды «Титаника»
мне известны, и айсберг скользит по воде,
Мне так холодно, я заблудилась во сне.

Лабиринты зеркал, и улыбки не ангелов
разжигают пожар, а я в отблесках факелов
вижу тени в ночи, то танцуют иллюзии,
Мы стальными сейчас с тобой связанны узами.

На подушке сидит мой кошмар, и пророчество
снова сети плетёт для меня одиночество.
Только я на плаву и плевать в суеверия,
Никогда я в подобные бредни не верила.

Я опять подожду, рассчитать бы возможности,
Снова сделать мне шаг, но не от безысходности
Ощутить за спиной крылья сильные, гордые
Прокричать небесам, что теперь я свободная.

Новый день я не жду, и в душе моей паника,
Я пока на плаву, и надежды «Титаника»
мне известны, и айсберг скользит по воде,
Мне так холодно, я заблудилась во сне.

Пир морского Бога

– Кто ты? Безумец,
раз попытался добраться до звёзд?!
Поднял трезубец
Бог океанский и злобно изрёк:
– Ты опускайся на дно, там русалки,
Ждут они и хороводы ведут,
Синие воды тебя приведут
В опочивальню из грёз, и рыбалка
Не для тебя, позабудь о земле,
Слёзы солёные сделались морем,
И на огромном бездушном просторе
Ты, как утёс на своём корабле.

Разве? Молитвы,
выведут судно на новый вираж?!
Голосом сиплым
Боцман кричал, ветер рвал такелаж.
И паруса, словно платье у шлюхи,
Мачты раздеты, идёт новый вал.
Ветер жестокий надежды забрал,
Плачет корабль, как седая старуха.

Воля, сила —
Несколько зёрен отваги в сердцах!
Смерть отступила,
Видя, как таял страх в храбрых сердцах.
И пусть на палубе пена и крик,
Руки старпома сжимали штурвал,
А Бог Морской всё вино попивал,
И захмелел в одночасье старик.
Стаи русалок несутся к нему,
Ветер утих, наблюдая в тиши,
Звёзды считая, читая стихи,
И как корабль уходит ко дну.

– Кто ты, безумец?!
Ты сделал вызов, и ты проиграл
Нет там иллюзий
в мире людей и теперь здесь лишь бал.
У всей команды теперь по жене,
Выпей со мной поскорей, капитан,
Тихо обнимет тебя океан,
Лишь покорись ты, бродяга, судьбе.

Волны затихли и синь в небесах.
Берег солёный и каменный пляж.
Остров скалистый и старый маяк
И сумасшествие в синих глазах.

Кто побывал на пиру Посейдона,
Тот остаётся на дне навсегда.
Но, если вдруг пощадила волна
И нарушая природы законы,
Ты словно призрак вернёшься, и мир
Станет теперь отвратительно чёрным.
Радость уйдёт и пока поют волны,
Гаванью тихой тебе командир
станут лишь сны, ну и песни русалки
«Ты возвращайся», -поют сладко-сладко.

С Днём Рождения, мама!

Как жаль не обниму тебя я, мама
Сегодня от меня ты далеко.
Прости, бываю часто я упряма,
А время крутит жизни колесо.

Я поздравляю с Днём Рожденья, мама!
И что нам расстояния сейчас.
Прошли те дни, когда мы телеграммой
могли поздравить теплотою фраз.

По телефону, видеозвонками,
Вацап, вконтакте приближает нас
Хочу сказать любимой, доброй маме,
Что рядом я всегда с тобой не раз.

Пускай здоровья, счастья будет много,
И оставайся милой, молодой,
Пусть радость, смех всегда в твой дом заходят
Друзья пусть не дадут скучать одной.

А мы, как только встретимся, то вскоре
Поднимем тосты за большим столом
И ласково тебя обнимет море,
Хранитель ангел бережно крылом.

Матрица душ

В каждом дыхании весна, в каждом из нас дует ветер.
Завтра опять влюблена, завтра летаешь по свету.

Ты, как беспечная страсть, что разгорается в душах,
Надо взлететь и упасть, чтобы понять, что разрушить.

Слеплены мы из песка и, растворяясь в эфире
Шлём в смсках сердца тем, кого любим и миру

в общем, плевать на тебя, в общем – весь мир равнодушен,
Только есть смысл в своём «я», связь меж цепочками руша.

Мы позабыли других, мы запираемся в норах,
Чтобы кого-то любить, мысли теперь словно споры.

Ими засеем весь мир, вроде все вместе и чувства
наши близки в этот миг, но, а в глазах снова пустошь.

Мы в сериалах живём, в играх и книгах витаем,
Что станет, если умрём, кто о нас вспомнит, не знаю.

Матрица вяжет узлы, все оцифрованы чётко,
Круглыми станут углы, мысли зеркальным осколком.

И неизбежность придёт, смоет волной, рассмеявшись,
Жить, если вдруг упадёшь, знать, что ты сможешь подняться.

Кто любит жизнь…

Кто любит жизнь, того не одолеют стены,
Кто верит в лучшее – проблемы не страшны,
Не будем, как рогатый скот жующий сено,
по правилам жить созданной игры.

Не нагнетайте тучи, враг наш паника!
Всегда по жизни так заведено.
И если все мы на борту «Титаника»,
Не обязательно погибнуть, как в кино.

Волшебник

Рассвет пусть подарит улыбку
Нам в свете унылости дней.
Сыграет кузнечик на скрипке,
И птицы вернутся с морей.

Растает пусть снег, надоел он.
Цветы, вам пора расцветать!
Куда подевался волшебник,
Ушёл снова книгу листать?

Уроки не выучил, вот как,
Тепла нам не наколдовал,
Венок для Весны синеокой
Сплести не успел, опоздал.

Теперь недоучка всё плачет,
Дожди или снег за окном.
И верит проказник в удачу,
Что в небе живёт голубом.

Как все мы, и в частности маги
Подчас умоляем судьбу.
Доверив желания бумаге,
За жабры хватая мечту.

Как листья падают в траву…

Как листья падают в траву, горели мысли,
Они сверкали и искрились на ветру.
Дым поднимался к небу, там, где звёзды низко.
Сегодня небо стало ближе, в темноту
ушла луна, потух фонарь небесный.
И новолуние кошмарами маня,
Расскажет сказку тебе на ночь тихо, нежно
И убаюкает подушку теребя.
Пусть за окном шагает мрак, крадутся тени,
Мне страх неведом, я всегда на ты
Со всеми призрачными мыслями и, где бы
Ты ни был, знай, что все мы только в шаге от беды.

Порой в словах, порой во взгляде можно много
Увидеть сразу и понять, мой милый друг.
Не каждый путь становится дорогой,
Не каждый путник замыкает жизни круг.

Круговорот времён

Тяжёлый век рождает сильных, это верно
И сильный время повернёт и горы вспять.
Когда ж эпоху золотую исковеркав
На свет родятся слабые сердца,

То порождают боль, раздор и только муки,
Забыв о прошлом и героев очернив,
Но круг времён замкнётся, сдохнут мухи,
Всегда приходят новые вожди.

Объятья, как лекарство

Рассвет рисует кистью в облаках,
И птицы просыпаются на крышах.
Ночь умолкает в наших тёплых снах,
И шепчет грёзам, только мы не слышим

о том, как в параллельные миры
нас уносили сны, и мы как птицы
могли летать, и мира мишуры
не замечали, не скрывая лица.

Проснись, любить спеши и в этот миг,
Не замечая злых противоречий
к любимым сердцем людям прикоснись
И нежно обними, сжимая плечи.

Объятья, как лекарство от хандры,
Когда мы вместе жизнь полна сюрпризов.
Лишь ночью параллельные миры
Учили нас, как бегать по карнизу.

А в жизни всё не так, и наш полёт
Не может наяву осуществиться.
Не превратится сердце твоё в лёд,
Люби, мечтай, не знает жизнь границы.

И в самую промозглую пору
Тебя согреют тёплые ладони.
Глаза откроешь солнцу поутру,
И улыбнёшься, день вчерашний вспомнив.

Не ждите милости богов

Не ждите милости богов,
Они к молитвам нашим глухи,
Как надоедливые мухи
Жужжим, и нам не снять оков.
Не ждите милости богов…

И справедливости не будет,
Все карты розданы давно.
Актёры жёсткого кино
За грош трудясь, ломая судьбы,
нет, справедливости не будет…

Не верьте щедрости богов,
Кого помажет власть, с улыбкой,
Стоит в деньгах на почве зыбкой.
Но только высший суд суров,
Не верьте щедрости богов…

И нет вождей, и нет героев,
Их время кануло во мрак.
Закопан глубоко их прах,
Теперь другие ходят строем.
И нет вождей, и нет героев…

Век потребительства и грязи,
Где деньги бог, где правит смерть,
там места нет любви, сгореть
нам суждено, пока жрут князи
в век потребительства и грязи…

И сможет, кто всё изменить?
Когда у веры привкус горек,
Когда надежда крылья сложит,
И в настоящем будем Жить.
Но разве можно изменить?

Всё, что разрушено, разбито
Не склеить, мир давно в крови,
Планету новый вихрь штормит…
И у разбитого корыта
Мы все останемся одни.
И каждый скажет, – «песня спета,
К чему стремиться, говорить,
Мы все заложники квартир,
Спускают нас в большой сортир
И перемалывают судьбы»!
Ты спросишь, и кому всё нужно?
Ответов нет, но каждый знает
Что снова что-то затевают…

Надежда, лишь она всегда
Спасала души, берегла.
И лишь надеждой мы согреты
В эпоху проклятого века.

Мечтатели

Мы все с тобой мечтатели порой
И часто устремляясь к горизонту,
Как птицы мы несёмся за мечтой,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.