Софья Никитина
186 сантиметров идеальности

Пролог

Что такое идеальность? Для каждого она своя. А бывают ли идеальные люди? Ответ: «Да, моя матушка!» – не принимается. Таких не существует, я в этом уверен, но как это объяснить моим родителям, не знаю. Может, вы подскажите? Ах, да, вы же не в курсе всех событий, сейчас всё будет!

Мои папа и мама помешаны на идеальности, больные на голову перфекционисты во всём, и меня это не обошло стороной. Сейчас вы возразите: «Это очень хорошо. Родители прекрасно воспитывают тебя, а ты, такой придурок, не ценишь этого!» Во-первых, сами вы придурки, во-вторых, умейте дослушивать до конца и не быть выскочками!

Всё началось с моего рождения. Палата была идеально освещена, белые стены, ровно того тона, который хотела мама, идеально подходящий врач с огромным опытом работы, идеально заправленная кровать, мать была одета в идеально выглаженную одежду. Всё ещё не понимаете, что не так? Да, возможно, это были просто прихоти беременной женщины из-за гормонов и прочей ерунды, которая мне никак не касается и не интересует, но читайте дальше.

И вот, я появляюсь на свет, в палату вбегает папа и отрезает пуповину идеально ровно идеально заточенными ножницами. Уже тогда началась моя идеально сумасшедшая жизнь!

Спустя неделю меня привезли в идеальный дом с идеальными стенами, полом, дверьми, окнами, шторами, камином, ковром и освежителем воздуха в ванной. Моя комната тоже идеальна, как же без этого. Гардероб, комод и книжный шкаф стоят точно по одной линии и равны длине стены, ни на долю миллиметра меньше. Рабочий стол ровно в два раза больше ширины окна, вертикальная ось которого пересекает стол точно посередине.

До пяти лет не было ничего необычного. Я всего лишь всегда ходил с идеальной причёской – длина волос не превышала одного сантиметра – в идеально выглаженной одежде. Определённому дню недели соответствовал свой костюм (рехнёшься, как я выжил и не стал таким же шибанутым?). В этом возрасте я впервые посетил школу. Все сначала восхищались мной, к слову, я идеально знал математику третьего класса, уровень английского был таким, что я мог бы написать освобождение кому-то из учеников, но эта идеальность начала подбешивать моих одноклассников, а потом и вовсе стала почвой для того, чтобы возненавидеть меня.

К шестому году обучения я был самым фриковым фриком класса, да что уж там класса, школы, а то и города. Честное слово, таких поискать ещё надо, с ума сойдёшь. Никто со мной толком и не общался, кроме Стива, он мой лучший друг, и Лили, она наша одноклассница и общая подруга. На этом проблемы не закончились. У меня вылезли кривые зубы. Теперь я был на пути к ещё большей идеальности, по мнению родителей. Но на самом деле я выглядел как задрот-заучка с брекетами, только очков не хватало, но, к счастью, зрение не испортилось. Меня стали не просто считать странным, но и издеваться и избегать меня. Со мной так же остались только Стив и Лили. Мы постоянно смеялись на уроках, ведь только там я мог чувствовать себя самим собой, хотя я и не знал, кто я и какой на самом деле.

Седьмой класс. Половое созревание. Теперь меня мучают вдвойне, нет, втройне! Постоянные посещения психологов, чтобы не случился сдвиг в мозгах, беседы о дезодорантах, половой жизни и её опасности, моём самочувствии и девочках, которые мне могут нравиться. А мне никто не симпатизировал. Тогда родители тоже запаниковали, думая: если мне не нравится кто-то из девочек, то я гей. Но я объяснял, что мне не важны девчонки и вообще рано для них, но это не значит, что я люблю мальчиков. Только с пятого приёма к психологу, на которых мать раз миллион спросила: «Точно не гей?» – мне поверили. Тогда мне было жаль психолога, такая милая старушка перенесла огромный стресс, стараясь не наорать на моих родителей и не убить их – я помог бы ей с ОГРОМНОЙ радостью! Кажется, ей понадобилась помощь у коллег.

Десятый класс. Брекеты сняли (наконец-то!). Быть отличником становится труднее, ах, я не сказал, что был им, но вы уже должны были это понять. Посещаемость стопроцентная. Я, Лили и Стив всё ещё ходим постоянно вместе, но со Стивом я общаюсь чаще, так как он пацан и у нас нет секретов, в отличие от Лили. Я считаю это правильным, ибо не скажу же я ей: «Лили, утром такой “прилив сил был”, что родную мать в комнату нельзя было впускать». А она-то у меня любила шастать в неподходящий момент.

Выпускной, который прошёл неделю назад. На нём я был холостяком, но наша тройка отожгла там по полной. Началось всё со страшных масок и закончилось петардами в ящички наших одноклассников. Потом, правда, я получил в глаз от «самого спортивного, красивого, чудесного, прекрасного», по словам девчонок, парня – Чака Брауна. У него целый комплект накаченных мышц, в которые перешли все его мозги. Так мы шутили со Стивом, за что тоже получили в морду, но ведь это было весело.

Только таких моментов было немного, так как родители следили за каждым моим идеальным шагом, каждым идеальным вздохом и не менее идеальным выдохом, каждым идеальным волоском в ровный идеальный один сантиметр. В день я могу погулять ровно полчаса, ни на долю миллисекунды меньше, ни больше, что меня тоже поражало. Я не мог прийти раньше.

Но образ такого идеального парня разрушился в один идеальный для меня момент…

Ах, простите, вы задаётесь вопросом: «Кто ты, чувак, вообще такой? Рассказал нам всю свою жизнь, но даже не представился». Извиняйте! Я – Ричард Мур, и мой рост 186 идеальных сантиметров.

Часть 1

I

Ричард

8 июля 2018 г.

Самый поганый день. Почему? Я родился в него. В этот дурацкий день началась моя ужасная жизнь, и он наступает каждый раз, снова и снова; год за годом моя жизнь превращается всё в более идеальную, тем самым становясь ещё хуже и противнее для меня. Честно, ей богу, лучше б я сидел там, наверху и не спускался бы на Землю. Эта жизнь приносит мне только неудачи и неприятности, которым я уже и не удивляюсь.

«Пик-пик-пик», – противный звук режет уши. Моя правая рука сама, уже по привычке выключает писклявый будильник, сильно стуча по нему несколько раз. Веки открываются. Темнота. Все движения автоматические, так как я делал это каждое утро. Порой чувствую себя запрограммированным роботом, делающим одно и то же.

Доносится громкий скрип. Это моя мать вот уже на протяжении восемнадцати лет заходит ко мне каждое утро.

– Доброе утро, Ричард, семь часов ноль минут! – говорит она уже заученную фразу и идёт раздвигать плотные голубые шторы. – На улице сегодня солнечно и тепло. Оптимальная одежда – футболка и шорты. На завтрак яичница-глазунья с базиликом и огурцами, кофе с одной ложкой сахара, как ты любишь. – Не знаю, с чего она взяла, что я люблю этот напиток – никогда мне не нравился, предпочитаю энергетики.

– Да, спасибо, ма, – произношу, скидывая с себя одеяло, и сажусь на край кровати, расслабив спину.

– Что за «ма»? Правильно говорить «мама». И да, выпрями спину. Испортишь осанку! – предъявляет она противным для меня тоном. – Жду тебя внизу, – засматривается на часы на левой руке, – ровно через тридцать секунд. Время пошло. – Выходит из комнаты, аккуратно прикрыв дверь, стараясь не создать раздражающий её звук хлопка.

Встаю и подхожу к телефону, который ровно лежит на углу стола. Включаю его, чтобы посмотреть на время. Осталось около пятнадцати секунд, но сегодня мне, как никогда, всё равно; но не хочу нервировать родителей, поэтому оказываюсь за кухонным столом уже спустя пять минут, но в их глазах это было вечностью. Наблюдаю за тем, как родители сдерживаются, лишь бы не наорать на меня за то, что опоздал.

Атмосферы праздника не чувствуется совсем. Они считают, что я пока не родился и поздравлять меня надо ровно в шесть часов вечера. Да, даже время идеально. Но неспроста. Мать ругалась с врачами очень долго, чтобы они записали именно эти цифры, чтобы число было круглым, а так я родился в семнадцать часов пятьдесят восемь минут.

– Какие у нас планы на сегодня? – спрашиваю, прожёвывая завтрак.

– Сын, во-первых, не разговаривай, когда жуёшь, во-вторых, говори полными предложениями, иногда люди не смогут понять тебя и твою речь.

Такие, как вы, не поймут, а нормальные так и разговаривают. Не могу сказать этого вслух, потому что не хочу портить себе настроение.

– Да, я понял тебя, отец. Какие вы составили планы на сегодня? – произношу, крепко сжимая вилку в руке от злости, что меня опять поправляют. Ещё чуть-чуть и я не выдержу…

– Так-то лучше. В шесть часов вечера придёт Моника, ты её не знаешь, но она идеальная девушка. Подходит тебе, между прочим. Вы посидите, пообщаетесь, а потом пойдёте гулять, но только на час! Дальше тебя ждёт крепкий сон. Нравится ли тебе такой план событий? – уточняет отец, но на этот вопрос я не должен отвечать. Меня раздражает тот факт, что за меня уже всё решили.

– Может, это прозвучит эгоистично с моей стороны, но я не знаю эту девушку и не хочу видеть чужих людей на своём дне рождения, – говорю спокойным голосом, чтобы не нервировать родителей.

– Да, это чистый эгоизм. Мы уже пригласили Монику! Это не обсуждается. Ещё! Твоих друзей мы не ждём, завтра встретишься с ними, – заводится мать.

Я не удивлён, что Стив и Лили не будут присутствовать на ужине.

– Мэдисон, ты становишься нервной. Сегодня же надо записать тебя к психологу. Давно не было с ней бесед.

К слову, они были у Миссис Ванс пять дней назад. Бедная старушка.

– Да, соглашусь с тобой, Ной, – мать обращается к папе. – Ричард, ты обязан сходить с нами, ведь мы же семья и у каждого из нас есть проблемы, о которых мы должны рассказывать друг другу.

Семья… Это дурдом какой-то!

– Это обязательно? Я могу рассказать тебе всё и без психолога. – Отношу посуду в раковину.

– Да, сын, это обязательно. Ты же знаешь, что идеальное место и время обсуждений своих проблем – у психолога, – произносит мама, смотря на мою спину. – Ещё раз повторяю тебе, выпрями спину, иначе будет искривление. Не заставляй меня пить успокоительные из-за твоих раздражающих меня действий! – она немного повышает голос.

– Да, я понял, – протираю дочиста вымытые тарелку, вилку и чашку. Складываю белое полотенце идеально ровно и собираюсь идти наверх, но меня останавливает отец.

– Ричард, подожди, пожалуйста, – слышу вежливый и спокойный голос.

Закатываю глаза, разворачиваюсь и подхожу к столу, за которым сидят родители.

– Присядь, – приказывает мать.

– Мы решили, на какую специальность ты пойдёшь!

«Да ладно, удивите меня», – думаю про себя.

– Правда? И какую же? – фальшивая заинтересованность проявляется в моей речи.

– Наш сын станет психологом! – в один голос говорят они. Это вообще про меня или нет? Ничего не могу ответить, потому что сильно ошарашен этим решением. Да и вообще они решили за меня, хотя это совершенно не удивительно. Я не стану психологом ни за что. Ещё не хватало решать проблемы таких маразматиков.

– Да, хороший выбор…

– Очень хороший выбор! – подлавливает отец с улыбкой на лице.

– Позвольте мне откланяться, пожалуйста, – непривычно говорить такие слова, но приходится, чтобы подлизаться к родителям в свою же выгоду.

– Конечно, ступай к себе в комнату, – приказной тон матери.

Только моя правая ступня касается первого порога, я слышу это:

– Стоять! – протяжное «о» и звонкое «я» режут уши, слишком громко произносит эту фразу отец. – Ты не поблагодарил мать и Бога за этот завтрак!

– Боже, спасибо за продукты в нашем доме. Мама, было очень вкусно, спасибо, – пальцы рук скрещиваются между собой, а ладони соприкасаются, получается кулак из двух кистей. Подношу его к груди и смотрю на потолок, а потом – на мать.

– Всё, свободен, – чётко говорит отец.

Захожу в комнату и не знаю, чем мне заняться. Сейчас только 7:31, совсем рано для общения с кем-либо. Все нормальные люди спят, а такие идеальные, как я, уже вовсю бодрствуют. Чувствую себя придурком. Какой нормальный человек встанет летом в семь часов утра? Правильно мыслите, НИ-КА-КОЙ!

Сегодня мой день рождения, но праздника совсем не чувствуется, ведь я ещё не появился на свет! Как же меня бесит эта правильность действий родоков! Родился в шесть часов вечера, значит, поздравлять будем в это время. Сейчас не праздник! БЕСИТ!!!

Я, что, тоже буду таким же идеальным идиотом? Какой ужас. Лучше тогда вообще детей не иметь, нежели их так мучать. Честно, прямо сейчас бы пошёл и спрыгнул бы с крыши, лишь бы переродиться в другого человека и поменять образ жизни. Или, может, что побезопаснее выбрать? Ха, Рич, слово «безопасность» никак нельзя использовать в суицидальных мыслишках. На самом деле, смерть в свой день рождения – красивая смерть. Твой вектор перемещения равен нулю. Ты начал и закончил в один и тот же момент, в одной и той же точке. Тебя и твоей судьбы, будто не существовало. Лил Пип оценил бы мои мысли, был бы рядом…

Широко улыбаюсь, потому что меня забавляет ситуация: родители хотят сделать из меня идеальность, но результатом является то, что я лежу без настроения на кровати и думаю о смерти в собственный день рождения.

Резко в комнате начинает играть громкая музыка. Мне звонят на телефон. Странно, что так рано. Наверное, какой-то придурок со своим дурацким социальным опросом. Подхожу ко столу и беру смартфон. То, что я вижу, меня радует.

– Да…Привет, тише, родители услышат…Спасибо…Спасибо огромное…До свидания, – быстро кладу телефон обратно и прыгаю на кровать, чтобы никто ничего не узнал, как вдруг в комнату заходит мать.

– Кто звонил? – Думаете, что это не нормально – входить и подслушивать чужие телефонные звонки? Это вполне нормально… в нашей семье.

– Это был социальный опрос «Что Вам нравится в вашем штате Нью-Джерси». – Сажусь, выпрямив спину, чтобы ко мне больше не прикапывались. Чувствую себя бизнесвумен, осталось одну ногу на другую положить и надеть юбку с рубашкой. Фу.

– И что мой сын ответил? – Да-да, это ещё одна странность моей матери – говорить обо мне в третьем лице, забавно (ничего подобного).

– Мне это показалось неинтересным, поэтому я отказался отвечать и положил трубку.

– Я разочарована в тебе. Так много прекрасных мест, а ты так плохо относишься к нашему штату. Какой же ты тогда патриот, если так безалаберно и неответственно подходишь к делам страны? – она ужасно возмущена, но не повышает тон.

– Этот дурацкий опрос ничего не значит для страны, – срываюсь и говорю правду.

– Вот как ты заговорил! Может, тогда ты поедешь в другую страну на постоянное место жительства? Понимаю, что если это не прекратить, то всё далеко зайдёт:

– Нет, прости, ма… мама, я не прав. Правда, безалаберное отношение, исправлюсь, – вытягиваю из себя эти лживые слова.

– Вот-вот! – проговаривает мать и выходит из комнаты, бурча. – Надо будет поговорить об этом с психологом при следующей встрече, – отдаётся из коридора.

Смотрю на часы. 7:40. Идеальное время, чтобы принять душ. Тьфу, ненавижу это слово.

Помывшись и переодевшись в оранжевую футболку и серые шорты до колен, ложусь обратно на кровать. Снова громкий звонок на телефон. Беру трубку и радуюсь этому голосу.

– Рич, с днюхой тебя! Будь таким же обалденным пацаном! – почти кричит в трубку Стив.

– Спасибо, бро! – широко улыбаюсь, искренне радуясь звонку друга.

– Что ты решил? – он задаёт вопрос уже тихим голосом, почти шёпотом.

– Встретимся завтра, – эта фраза имеет особый смысл. Понимаю, что мать подслушивает каждый мой разговор по телефону, и этот не исключение.

– Хорошо, с праздником тебя! До скорого.

– До скорого. – Кладу телефон обратно на стол. Мама опять оказывается у меня в комнате.

– Кто тебе звонил на этот раз? – она спрашивает, скрестив руки на груди.

– Стивен поздравил меня с днём рождения. – Понимаю, что сейчас начнётся длинные объяснения о том, как мой друг неправ.

– Хм, какой безрассудный поступок. Ты родишься только вечером. Я почему-то не удивлена, что Стивен не понимает этого, – она фыркает и выходит из комнаты, плотно закрыв дверь.

Я правда скоро сойду с ума, если так и дальше будет продолжаться. Как же меня задолбала эта идеальная жизнь.

***

– Ричард, иди встречать гостью! – доносится голос с первого этажа.

Спускаюсь в своём привычном чёрном смокинге с бабочкой того же цвета. Замечаю, как к столу, полным еды, подходит темнокожая девушка в чёрных квадратный очках. На ней надето коричневое платье до колен. Она держит в руке что-то прямоугольное, покрытое праздничной обёрткой. По форме похоже на книгу.

– Добрый вечер, Ричард. Поздравляю с днём рождения. Это тебе. – Она протягивает мне подарок.

– Спасибо… м-м… Моника? – Забираю то, что она мне подарила. Оно достаточно-таки лёгкое.

– Так, дети, пройдёмте к столу, – зовёт нас мать. Она до сих пор считает меня ребёнком. Мне исполнилось восемнадцать, на минуточку.

Моника присаживается рядом со мной, почти вплотную подвинув свой стул к моему.

– Кхм, можно я открою подарок? – спрашиваю у всех гостей.

– Конечно, Ричард, можно, – отвечает мать.

Небрежно рву бумажную обёртку оранжевого цвета. Вижу книгу «Психология для начинающих».

– Миссис Мур сказала, что ты будешь поступать на факультет психологии. Решила помочь тебе, да и к тому же я считаю, что книга – самый лучший и полезный подарок, особенно такому умному парню, как ты, – Моника говорит очень много слов за один раз, что крайне непривычно. Мать и отец обычно говорят кратко и ясно, но при этом и не нарушают полноту речи.

– Да, книга, и правда, полезная вещь. У меня как раз шатается кровать, можно будет подложить… – в ответ тихая пауза недопонимания. Всё ясно: Моника такая же, как и мои родители. – Сарказм, кхм. – Мне уже неприятно сидеть в этом обществе. Они все такие правильные и прямолинейные, не понимают тонкостей юмора. Как таких Земля носит?

– Моника, какие у тебя любимые занятия? – спрашиваю и наблюдаю за тем, как мать накладывает в мою тарелку греческий салат.

– Учёба, – кротко отвечает она.

– И всё? – очень удивляюсь.

– Да. Учёба есть моё любимое занятие. А что ты любишь делать?

И тут до меня доходит, что я ничем не отличаюсь от неё. У меня нет любимого дела. Моя жизнь – это дом-учёба, учёба-дом.

– Я чрезмерно часто посещаю психолога. Это наше любимое семейное дело! – говорю, но сразу же жалею об этом. Никто не поймёт шутку. Да, так и происходит.

– У вас есть семейные проблемы?

Сказал бы я тебе.

– Нет, это просто способ общения и решения каких-то недоразумений, Моника, – отвечает моя мать.

– Мама, сейчас я что-то совершенно не имею аппетита. Можно я поем, когда я и Моника придём с прогулки? – спрашиваю спокойным голосом.

– Хорошо, сын.

– Прогулка? – удивлённо спрашивает девушка, я киваю в ответ. – Это очень мило с твоей стороны. Я с радостью погуляю с тобой, ведь ты такой приятный парень… – она ещё что-то хочет сказать, но я перебиваю её:

– Спасибо. Когда пойдём? – узнаю у неё, надеясь на то, что это произойдёт пораньше, чтобы побыстрее закончился этот идиотский день.

– Мы можем прямо сейчас. Я тоже не голодна, Миссис и Мистер Мур. Мы пойдём?

– Да, отправляйтесь.

Я и Моника подходим к двери и оказываемся на улице. Ещё светло, но скоро уже стемнеет. Воздух жаркий и густой, мне некомфортно в смокинге.

– Куда отправимся? У нас есть ровно пятьдесят девять минут и сорок три секунды, – спрашиваю я, поглядывая на часы.

– Я не знаю. Не живу тут, – чётко отвечает моя незнакомая гостья.

– Откуда ты?

Мы начинаем движение к Парку Роберто Клемент.

– Я с Маунт-Вернон-стрит.

Отвечаю свистком вдаль:

– Далековато будет.

– Ага.

– Ты сказала, что любишь учиться. Ничем не занимаешься больше или не стала говорить, чтобы не опозориться перед моими родоками? – засовываю руки в карманы штанов.

– Да, я ничем не занимаюсь. А какие бывают занятия, которые могут смутить какого-то? – она, будто маленький ребёнок, не понимает, о чём я говорю.

– Моника, тебе сколько лет?

– Вообще-то неприли…

– Да, да, да, я знаю про эту вашу бабскую ерунду: «Нельзя спрашивать про возраст и бла-бла-бла», – перебиваю её, но потом понимаю, что она не оценит. – Прости, просто будь проще. Не будь придирчивой су… Просто не будь придирчивой. – После этого от меня последовала натянутая улыбка.

– Мне семнадцать.

– Тогда говорить можно. Ну, например, есть стрип-пластика, не каждому родителю она понравится, хотя… – Меня посещают мысли, которые могут шокировать Монику. Она, бедная, и так уже много узнала. Не люблю общаться с такими белыми овечками, которые даже толком и разговор не поддержат.

– Стрип-пластика? Это то, о чём я думаю? Фу… Кто таким вообще будет заниматься… – она в растерянности.

– Кажется, ты не о том подумала. Стриптиз и стрип-пластика – совершенно разные вещи. Во втором случае девушка не разде… Ладно, вижу по твоему лицу, что тебе не нравится этот разговор.

– Нет, мне нравится общаться с тобой, но только не на такие откровенные темы, – её голос дрожит. – И вообще, ты типичный парень, ничем не отличающийся от других! Тебе лишь бы смотреть на обнажённых девиц.

– Да? Спасибо, мне, как человеку, который ни разу не видел обнажённую девицу вживую, приятно. А ты типичная школьница. Тебе лишь бы учиться и ничего не видеть в жизни, кроме своих учебников.

– Что? – она поправляет очки. Моника засмущалась, её щёки покраснели.

– Твой подарок, – решаю сменить тему уже более спокойным голосом, – он мне понравился, только стать психологом – не мой выбор. Я вообще никем не стану.

– Как это? Твои родители знают? – она будто возмущена.

– Нет, родоки не знают и не узнают. Никогда…

– Но без образования ты никто!

– Ха-ха, кто вбил эту дурь тебе в голову?

– Но ведь это так!

– Нет, это не так, удивлю тебя.

– И как ты собираешься жить без образования?

– Мне хватит моей головы и знакомых.

Мы идём по дорожке парка, а позже присаживаемся на лавочку. Этот парк нельзя таковым назвать. Просто зелёная лужайка с детской площадкой и полем для игры в бейсбол.

– Откуда ты знаешь моих родителей? – задаю очень интересующий меня вопрос.

– Сайт знакомств. Там многие родители ищут пару для своих детей.

– И такая правильная девушка сидит там? Я поражаюсь, ха-ха, – закидываю обе руки за спинку скамьи.

– Да, я тоже хотела познакомиться с кем-то…

– Ты в курсе, что там ищут девушек не для пустых разговоров?

Моника, может, и умная в школе, но в жизни не понимает даже элементарных вещей.

– Ну да, там ищут жён для созд…

Снова перебиваю её:

– Там ищут себе объект для, как бы тебе так помягче сказать, для… чёрт, да, для семьи и прочей лабуды… – Не могу я такое обсуждать с пустышкой в этом плане. Она абсолютно наивна и чиста.

Меня больше всего бесит то, что родители не разрешили прийти моим друзьям, зато пригласили супер-идеальную девушку с сайта знакомств. Они так же наивны, как и Моника.

– Видишь, я права, и ты со мной соглашаешься. Идём на контакт.

Мне забавно наблюдать за тем, как люди не понимают и не различают, когда говорят правду, а когда чисто от балды, лишь бы закончить тему разговора. Меня наскучило общение с ней.

– Знаешь, я что-то очень сильно захотел есть, пойдём обратно? – придумываю схему, чтобы не оставаться долго с ней наедине. Девушка, конечно, красивая, но пустая, как пробка. Мне не о чем с ней поговорить. Разве что только о квантовой физике…

***

Мы поужинали, обсуждая разную умную ерунду, естественно, я почти всегда молчал.

Мать попросила вызвать такси для Моники, я сделал это и теперь провожаю её.

– С днём рождения, приятно было познакомиться! – говорит девушка.

– Ага, – произношу безнадёжным голосом и наблюдаю, как она, закрыв глаза и вытянув губы уточкой, тянется к моему лицу. О, нет. И что мне делать с этой жизненной подставой? Смотрю на водителя жёлтой машины и жестом прошу его посигналить.

Громкий звук пугает девушку, и та садится в машину, опять покраснев. Автомобиль скрывается с горизонта, я выдыхаю, положив руки в карманы, понимая, что выдержал, наверное, один из труднейших моментов своей жизни.

II

– Ной, мне понравилась Моника. Думаю, она прекрасно подходит нашему сыну. Лет через семь им можно пожениться. Да, двадцать пять лет – идеальный возраст, – произносит жена, загружая посуду в посудомойку.

– Полностью поддерживаю тебя, Мэд. Ты успешно нашла эту девушку. Она такая умная и ни капли не испорчена. Я считаю, что нашего сына вообще нужно огородить от его друзей. Они же такие глупые и никчёмные. Жизненной цели тоже не имеют. А вот Ричард, уверен, станет как идеальным психологом, так и человеком, – отвечает мужчина, допивая вино из прозрачного широкого бокала на тоненькой ножке.

Ричард возвращается домой и проходит сразу в кухню.

– Сын, ты что-то быстро проводил эту милую девушку, – говорит отец с маленькой ноткой возмущения в голосе.

– Так получилось, – коротко и ясно отрезает их Ричард.

– Понравилась ли тебе Моника? – Женщина присаживается напротив сына.

– Она скучная.

– Что значит «скучная»? Такая умная особа никогда не может быть скучной! Она тебе идеально подходит и станет твоей женой! – настойчиво произносит Мэдисон.

– Это ты так решила? – Ричард сердится, но разговаривает спокойным голосом.

– Нет, мы это решили вместе с отцом, – произносит мать.

– Ладно, хорошо. Она будет моей женой. Рады? – говорит Ричард, словам которого очень довольны родители.

– Вот и правильно. У тебя сегодня день рождения. Нашему сыну исполнилось восемнадцать лет. Мы тебе решили сделать большой подарок! Он будет очень важной и полезной вещью в твоей жизни, Ричард, – отец долго и нудно делает вступление, а потом вручает сыну маленькую коробочку, и тот трясёт её.

Именинник открывает подарок, а там лежат ключи «Шевроле». Парень делает круглые глаза и смотрит на родителей.

– Вы купили мне машину или просто ключи? – шутит он, не понимая, что происходит.

– Выгляни в окно, – у родителей выходит хором.

Ричард подрывается к окну, приоткрывает белые жалюзи и видит серебристую «Шевроле Импалу». Он не рад тому, что машина старая.

– А я думал, что за идиот так плохо припарковалася, ой, простите, вырвалось. Ха-ха. Семьдесят четвёртого? – спрашивает сын.

– Нет, этот автомобиль шестьдесят седьмого года, – отвечает отец, подозревая, что сын не рад такому старому подарку.

– Ох, я не знаю, что мне сказать. Это очень крутой подарок. Спасибо, пап и мам. – Парень крепко обнимает обоих родителей одновременно. – Я люблю вас, – он сам удивляется этим словам.

– С днём рождения, идеальный мальчик.

Эта фраза заставляет Ричарда скривить гримасу:

– Не называйте меня так.

– Но если это является правдой!

– Возможно… Я пойду в комнату?

– Да, тебе уже пора спать, наш мальчик. Спокойной ночи. Не забудь почистить зубы, – нудит мать.

Сын поднимается на второй этаж, а родители остаются наедине.

– Я нашла университет для нашего ребёнка. Находится в Нью-Джерси. Город Мадисон. Хорошо, что мы будем в одном штате. Сможем навещать его почаще.

– Согласен с тобой, жена. Я считаю, что из него выйдет идеальный психолог, к которому мы будем обращаться бесплатно. Это очень выгодно – вложить деньги, чтобы потом не тратиться. Тем более он будет под нашим крылом, и мы всегда сможем обратиться за психологической помощью к специалисту.

– Кстати, да, ты очень умён, Ной. Уже девять часов, предлагаю пойти спать, – произносит женщина и, взяв мужа за руку, вместе с ним направляется в свою комнату.

Ричард

Уже переодевшись в пижаму и почистив зубы, лежу в кровати, откинув от себя одеяло, от которого обычно становится жарко.

Вообще не ожидал, что родители мне сделают хоть какой-то подарок и поздравят с днём рождения, который является самым успешным за все восемнадцать идеальных лет. Машина просто отпад, уже не терпится поделиться этим со Стивом и Лили, с которыми я встречусь завтра.

Спать не хочется совсем, поэтому подхожу к окну и сам закрываю шторы, опередив мать. На улице ещё не стемнело. Нормальные люди моего возраста сейчас готовятся к тусовкам и походам в клубы, а я, как идеальный придурок, торчу дома, ложась спать в девять часов вечера. Пятилеток укладывают позже, чем я засыпаю. Как же меня это раздражает! Мне уже восемнадцать грёбаных лет, а я не могу пойти погулять позже девяти, моя мама будит меня в семь часов утра и открывает шторы, ходит за мной везде, папа контролирует, заставляет молиться, чего я не люблю делать. Просто ИДЕАЛЬНО!

Ну, вот опять! Мать пришла пожелать спокойной ночи и погладить меня по лбу! У меня так и жены не будет, а если и будет, то мать сама лично будет контролировать процесс первой брачной ночи. Ах, как же я забыл, моей женой будет Моника! Тогда у нас вообще не будет первой брачной ночи, и детей мы, наверное, будем покупать на рынке или искать в капусте, или ждать, пока старина-аист не принесёт нам кулёк с ребёнком, потому что ей так рассказали родители и половая жизнь для неё – это мерзкая и грешная тема, которая под всемирным запретом для обсуждения. Какой же идиотизм.

– Желаю сыну спокойной ночи, – как всегда мать подходит ко мне и гладит по лбу. – Хочешь, я тебе почитаю новости?

Почему бы сразу не сказку?

– Нет, пожалуй, я откажусь. Доброй ночи, матушка! – Слово «матушка» выговариваю неестественно правильным голосом. Выходит забавно, не сдерживаюсь и начинаю хохотать.

– Ричард! Это не смешно! – она выходит из комнаты.

Выключаю светильник, стоящий на тумбочке справа и закрываю глаза.

Миссис Мур

– Всё, он спит, – прохожу в спальню и ложусь на кровать рядом с мужем, укрываясь своим одеялом.

– Я рад, что у нас такой послушный и идеальный сын. Спасибо тебе за него, – Ной легонько обнимает меня за плечи и целует в щёку.

– Без твоих бы стараний его тоже не было. Предлагаю засыпать, но перед этим необходимо выпить снотворного.

Проглатываю воду с каплями и ухожу в сон, держа мужа за руку.

Ричард

Дожидаюсь полночи, после чего на цыпочках иду к комнате родителей и проверяю, спят ли они. Храпят, как медведи. Прекрасно!

Возвращаюсь в свою спальню, хватаю рюкзак с ключами от машины и спускаюсь вниз по лестнице. Надеваю коричневые кеды и чёрную кожаную куртку. Тихо открываю дверь и быстро перебираюсь в автомобиль, завожу его и резко сдвигаюсь с места.

Держа руль одной рукой, второй ищу телефон в карманах белой пижамы. Звоню одновременно Лили и Стиву через нашу беседу в WhatsApp.

– Ребята, я еду, ха-ха! – громко и радостно кричу.

– Вот что делает свобода с людьми, хи-хи, – шутит Лили. – Я и Стив уже ждём тебя на парковке Dunkin’¹.

– Да, я буду через две минуты!

– Ох, уж это приуменьшение, чувак. Тебе пиликать пешком минимум пятнадцать минут, – утверждает Стив.

– А кто сказал, что я на своих двоих? – спрашиваю хитрым голосом.

– Вау, да ладно? – одновременно спрашивают друзья.

– Да, представьте себе, ха-ха!

– Так наш Рич теперь обладатель «Порше»? – Лили по-доброму смеётся надо мной.

– Круче, Ли. Ладно, ждите, я скоро подъеду!

Кладу трубку и откидываю телефон на соседнее кресло.

Еду по прямой. Свет ночных фонарей падает мне на лицо. Передо мной уже горит оранжево-красная вывеска «DUNKIN’ DONUTS». Заезжаю на парковку, аккуратно ставлю машину и выхожу из неё. Вижу невысокого темнокожего парня крупного телосложения в красной рубашке и свободных джинсах и худенькую девушку ещё ниже него в обтягивающих чёрных джинсах и куртке болотного цвета. Стив и Лили подбегают ко мне и крепко обнимают.

– Стив, Ли, как я рад вас видеть! – искренне радуюсь встрече с ними.

– А мы-то как рады! С днём рождения тебя, чувак! Классный прикид! – поздравляет меня подруга.

– Спасибо, спасибо вам огромное! – Смотрю на них добрым взглядом и не верю, что ночью встретился с ними и мне удалось это провернуть. – Ну, вонючки, дарите подарок!

– Ха-ха, как мы поняли, ты хочешь избавиться от этого смазливого образа идеального мальчугана, – начинает Ли, я соглашаюсь с ней, коротко кивнув головой. – Так вот, начинаем процесс превращения! Что стоим, братцы? В тачку! Мигом.

Как мне не хватало этих прикольчиков от Ли и Стива.

Я сел за руль, Стив расположился на переднем сиденье, а Лили – сзади. Мы выезжаем с парковки.

– Куда ехать? – спрашиваю у друзей.

– Один квартал вперёд. На углу справа будет продовольственный магазин. Нам туда, – отвечает Стив.

– Класс, закупимся вкусняшками? – спрашиваю милым наигранным голосом.

– Ну… Почти, – хитро отвечает Лили. – Слушай, у тебя тут лежит огромный рюкзак…

– Да, – отвечаю я и замолкаю.

– Ты всё-таки решился?

– Угу.

– Не могу поверить! Наш идеальный Ричард сваливает из дома! Я горжусь тобой, мой мальчик! Ха-ха! – подруга подвигается поближе к нам со Стивом. Он притих.

– Эй, старик, с тобой всё нормально? – узнаю у друга.

– Да, всё прекрасно. – Он натягивает улыбку на лицо.

– Так, кажется, мы приехали.

Ставлю машину на парковке сзади магазинчика, находящегося в углу жилого дома. Подходим к его дверям.

– Стив, Ли, не подскажете, что мы тут делаем в двенадцать ночи?

– Делаем из тебя настоящего пацана! Ха-ха, – грубо в шутку отвечает подруга. – Все же знают восьмую заповедь Христа? – спрашивает она, а мы просто молчим. – Неужто ты, Ричард, не знаешь? Отличник ещё называется! «Не укради», – гласит нам Господь, но сегодня мы немножко ослушаемся его.

– Что? Ли, это же… так страшно… – я в растерянности.

– То есть бросить петарду в шкафчик Чака Брауна и получить потом по морде – не страшно, а украсть пару шоколадок ты испугался, – Ли говорит верные вещи.

– Но это же…

– КРУТО! Это КРУТО, Рич, поверь мне!

– Чувак, она права, тем более сегодня твой день рождения, а в него можно абсолютно всё! Не ломайся, – они вдвоём пытаются уверить меня, и я соглашаюсь.

– Ладно… Ну что, идеальный мальчик, прощай! – проговариваю я, и мы заходим в магазинчик.

Лили подходит к продавцу и начинает какой-то диалог про погоду и новости, а я и Стив идём к прилавку с шоколадками и батончиками. Мне понравилась сладость с бананом и малиной на упаковке. Набираю пять штук к себе в карман. Вижу полку с «Чупа-Чупсами», хватаю несколько штук, но тут нас замечает продавец.

– Вы что это там творите? – он встаёт со стула, а мы быстро бежим к машине, громко хохоча. Слышу вслед: «Ах, вы же сукины дети!»

Быстро скрываемся с парковки и надеемся, что мужик не запомнил номера.

– Ха-ха! Вы видели? Видели? – кричит Стив.

– Это сумасшествие! – Веду машину в неизвестном направлении. Останавливаюсь на светофоре. Обращаю внимание на руки Стива. – Бро! Ха-ха! – Начинаю непрерывно и громко хохотать. – Утащил «Фанту». Целый ящик.

Друг смотрит на меня и начинает ржать ещё громче.

– Ну что, считай посвящение ты прошёл! – говорит Лили. – Дальше поехали к торговому центру на Южной Севент-Стрит.

– Только не говори мне, что мы будем воровать что-то из торгового центра. Нас тогда точно копы загребут.

– Не ссы. Воровать ничего не придётся. Ехать всего две минуты, так что погнали!

Нажимаю на педаль газа, и автомобиль трогается.

– Так значит, у тебя теперь есть тачка и ты крутой водила, – проговаривает Стив.

– Да, я сам не ожидал от родоков. Жаль, что малышка не в чёрном цвете. Тогда бы я был как Дин Винчестер из «Сверхъестественного». Но как прибавится денег, я обязательно перекрашу её, – нежно поглаживаю руль, смотря на друга.

– Кстати! – Стив щёлкает пальцами. – Это же «Импала»! Я сразу не понял, что же это за знакомая тачка.

– Заворачивай на эту стоянку, – вмешивается Лили, показывая мне пальцем, куда ехать.

Припарковав машину около козырька, я выхожу из автомобиля, а друзья – за мной.

– Ну и? – развожу руками, обращаясь к мозгу всей этой операции женского пола.

Лили долго не думает и лезет на капот моей крошки.

– Эй, ты что это творишь? Ли! Она же девственно чистый цветок!

– Не парься ты так. Прежний владелец сто процентов со своей жёнушкой делал вещи похуже в этой машинке. – она ухмыльнулась, забравшись на козырёк над чёрным ходом торгового центра. – Долго будете стоять-то? Смелее, залезайте!

Я с лёгкостью забираюсь на крышу здания, ведь я должен был быть идеальным и в спорте, а вот Стиву тяжело из-за лишнего веса, но мы всё равно втроём оказались тут.

Лили первая подходит к краю здания и… садится, свесив ноги вниз. Мы располагаемся так, что я нахожусь посередине, Ли сидит справа от меня, а Стив – слева.

Тёплые цвета фонарей, светильников и вывесок освещают всё вокруг, в том числе и нас. Ни одной машины не едет по шоссе, только несколько припаркованы по краям. Окна во всех близко расположенных домах погасли.

– Так, значит, ты, Рич, решил свалить от родоков? – уточняет подруга.

– Да, поскорее бы уже. – Болтаю ногами и смотрю вниз.

– Насколько скоро? – спрашивает она.

– Сегодня переночую в машине, а потом сразу поеду, только сниму эту дурацкую пижаму, – оттягиваю белую футболку.

– Ну да, путешествовать голым куда круче, ха-ха, – выдаёт подруга, а Стив снова притих.

– Эй, Стивен, ты выбрал, в какой универ пойдёшь? – пытаюсь отвлечь друга от его мыслей.

– Да, инженерный… Их несколько, поэтому я ещё выбираю, а что насчёт тебя? – интересуется он, посмотрев на меня.

– Ох, ты прекрасно знаешь все мои планы. Я не собираюсь учиться в этих вонючих институтах. Хочу провести свою жизнь по-другому.

– Не хочешь быть типичным чуваком? – говорит Стив.

– Да, я был таковым целых восемнадцать лет. Пора что-то менять. И это «пора» настанет уже сегодня.

– Куда ты хочешь поехать? – спрашивает Ли, положив голову мне на плечо.

– Я не хочу быстро приехать куда-то, поэтому отправлюсь далеко. Есть один вариант, который симпатизирует мне больше всего, – обращаю внимание на удивлённый взгляд Стивена. Парень смотрит на Лили. Она замечает это и убирает голову с моего плеча.

– Что, Стиви, ты ревнуешь? Ха-ха, – она смеётся.

– Нет, я не в настроении из-за того, что наш с тобой друг сваливает в какую-то тьму тараканью! – он начинает копить в себе злость и, чтобы её не выплеснуть, встаёт и уходит к лестнице с крыши.

– Стив, куда ты? – подскакиваю я, пытаясь остановить его.

– Я не хочу слушать эту дрянь про то, куда ты уедешь. Я не хочу тосковать по тебе, но мне придётся, потому что человек, с которым мы провели всё детство, бросает нас! – он почти кричит.

– Бро, успокойся. Да я тоже буду скучать по вам, но надо понимать, что нам уже не десять лет, чтобы проводить время постоянно вместе. У каждого из нас наступает своя жизнь, и мы не в праве как-то повлиять друг на друга.

– Какой же ты мне бро, если уезжаешь… – разочарованно говорит парень.

– Стив, перестань. Мы не в детском садике, чтобы обижаться. Из-за того, что ты тут истеришь, Рич не передумает ехать. Ты только портишь последние моменты встречи с ним! – встревает Лили и тоже почти кричит.

– Истерю? Порчу? Да пожалуйста! Предатели!

– Предатели? Бедный Стиви, живёт в полноценной семье, где все его любят и лелеют! А у меня дома творится хаос, я поэтому и сбегаю! Тебе мать говорит, какой ты испорченный? Нет! Тебе говорят: «Ох, как жаль, что твой рост не дотягивает до 190 сантиметров!»? Нет! Мне дома мозги проедают! А ты ноешь постоянно из-за того, что бабушка приготовила пирожки с капустой, а не так, как ты хотел, – с мясом! Как же ты не поймёшь, что пора взрослеть! Я не смогу до самой старости находиться рядом с тобой и давать жизненные советы! Мне нужно налаживать свою личную жизнь! У тебя есть девушка, верно? А у меня её никогда не было! Сегодня вечером мать привела в дом какую-то ботаничку, которая при слове «стрип-пластика» в обморок падает! Вот такое меня ждёт будущее, если я не сбегу! А я так не хочу, поэтому прости, но мне придётся насрать с высокой колокольни на твои просьбы и нытьё!

– Да идите вы все! – он спускается и уходит куда-то.

– Сраный Стив, всё испортил! – восклицает Лили.

– Я его понимаю, он будет скучать, но не могу я жить по его прихотям. Я же… я тоже не могу так весело жить без вас, но так будет лучше для меня. Ты же понимаешь меня, Ли? – спрашиваю, стоя напротив подруги.

– Да, я тебя прекрасно понимаю. Я бы тоже сбежала, но не имею машины, ха-ха… – На её лице появляется улыбка. Девушка подходит и обнимает меня. – Куда ты поедешь? Мне-то хоть скажи.

– В прекрасное место, где не будет родителей и я смогу зажить прекрасной жизнью.

– Ясно, Штирлиц… Шансов, что ты мне скажешь эту секретную информацию…

Я показываю ноль пальцами и смотрю правым глазом сквозь это кольцо на Лили.

Мы садимся обратно на край крыши, наблюдая за пейзажами ночного Вайнленда.

– В какую сторону хоть поедешь, скажи.

– Всё скоро узнаешь…

– Имеешь в виду, что мы будем созваниваться?

– Почти, – коротко отвечаю я.

– Как ты вообще собираешься… скажем, существовать?

– Я с самого детства копил деньги, не знал, на что. Откладывал по доллару, по два. За двенадцать лет накопился косарь. Не так много, как хотелось бы, но мне этого хватит, думаю, чтобы прожить до…

– До чего?

– Чтобы попутешествовать.

– А потом?

– А потом посмотрим.

– Как ты собираешься жить?

– Ли, я хочу путешествовать по США.

– Но не постоянно же. Когда-то ты найдёшь точку, где и обоснуешься.

– Да, эта точка мне уже известна, – поднимаю голову наверх и разглядываю звёзды.

– Подожди-ка… Суицидник! Не смей даже! Если станет очень плохо, сразу звони мне! Я помогу… мы со Стивом поможем тебе! Обещай, что…

– Лили, я уже всё спланировал. Это лишь твои мысли. Не накручивай себя. Успокойся и не парься. Со мной всё будет зашибись.

– Главное, чтобы не расшибись, ха-ха.

– Ха, тонкий юморок подъехал, – притягиваю девушку к себе взяв её за плечо.

– Я люблю тебя, Лили, очень сильно.

– И я тебя, вонючка, – она отвечает совершенно спокойным и умиротворённым голосом.

***

– Который час? – спрашиваю, побалтывая свисающими вниз ногами.

На улице уже начинает немного светлеть.

– Половина третьего ночи. Пора идти спать, Рич.

– Ты останешься со мной до утра? – сильно удивляюсь этому.

– Конечно, куда мне деваться, эх!

Обожаю, как Лили порой говорит с издёвкой в мою сторону, но это звучит так круто. Никогда не забуду её.

Спускаемся на козырёк, потом на капот «Импалы», после чего перебираемся в машину. Лили ложится на заднее сидение, а я засыпаю спереди в положении сидя.

– Спокойной ночи, гоблин, – желает мне Лили в нашу первую и последнюю совместно проведённую ночь.

– Добрых снов, Фиона.

– Ха-ха, жёстко.

Через несколько минут можно услышать наши сопенья.

III

Мистер и миссис Мур

9 июля 2018 г., 6:00

Женщина просыпается первая без будильника. За многие годы её организм привык вставать в такое время. Миссис Мур поднимается с кровати, мягко касаясь ступнями белого ковролина, сразу застелив свою половину, после чего присаживается за косметический столик с огромным зеркалом на стене размером метр-на-метр.

Мэдисон расчёсывает волосы соломенного цвета белым гребешком с широкими зубьями, затем подходит к мужу и смотрит несколько минут на то, как он спит.

Женщина берёт из белого гардероба голубой лёгкий сарафан и направляется в ванную комнату, в которую можно пройти, не выходя из спальни.

Взяв чёрную резинку с полки над идеально белой раковиной, она убирает волосы назад. После того как Миссис Мур сняла всю одежду, струи прохладной воды побежали по её телу. Женщина привыкла принимать душ по утрам только одной температуры, возможно, поэтому она и не выглядела на свои сорок четыре года. Её лицо было без глубоких морщин, которые появлялись уже у многих женщин её возраста.

Приведя себя в порядок, потратив на это всего пять минут, Мэдисон спускается в кухню и готовит завтрак – салат с авокадо и яйцом. Разложив всё по трём тарелкам, женщина смотрит на часы. Ровно семь часов утра.

Идеальная мать поднимается на второй этаж и сначала заходит в свою спальню. Она резко распахивает белые плотные шторы из блэкаута, и яркие солнечные лучи попадают в их с мужем комнату.

– Доброе утро, любимый Ной! Сегодня прекрасная солнечная погода. Ни единого облака. Небо идеально чистое, как мы с тобой любим! На завтрак салат с яйцом и авокадо. Жду тебя внизу!

Муж улыбается, прищурив глаза, но к этому моменту его жена уже выходит из спальни.

Мэдисон стучится в дверь своего сына впервые в жизни. Она прислушивается к тому, что режущий уши звук будильника ещё работает. Это значит, что её Ричард не проснулся.

Зайдя в комнату, женщина видит скомканное одеяло, валяющееся на полу. Сына нет в кровати.

«НО-О-О-О-ОЙ!», – доносится громкий крик до Мистера Мура, и тот подрывается с кровати и бежит к жене.

– Что случилось, дорогая? – спрашивает мужчина, часто дыша.

– Ри… Ричард… – Мэдисон охватывает паника.

– Что с ним? – муж берёт жену за плечи обеими руками, удерживая её, чтобы та не упала на пол.

– Его… – она указывает пальцем на пустую кровать. – Его нет! Наш мальчик… про-про-пропал! Звони в по-по-по-полицию! – Мэдисон начинает истерично орать на весь дом, чуть ли не срывая голос. – Чего стоишь? Звуки криков доносятся до ближайших соседних домов.

Мужчина бежит обратно в спальню, хватает свой телефон и набирает номер службы экстренной помощи.

– Доброе утро, к кому вы хотите обратиться? – спрашивает оператор спокойным, но чётким голосом.

– Полиция, срочно нужна полиция! – он паникует не так сильно, как его жена, но язык заплетается.

– Опишите ситуацию, пока я вышлю наряд полицейских, – просит девушка, успокаивая Ноя.

– Наш ребёнок… он пропал. Моя жена в огромной панике и истерике. Мы…мы не знаем, что делать. Это впервые и…

– Как зовут ребёнка и сколько ему лет?

– Рич, полное имя Ричард. – Молчание. – Помогите, пожалуйста, пусть полиция приедет быстрее!

– Сколько лет вашему сыну?

– Восемнадцать. Вчера исполнилось. Понимаете, мы его очень любим, он нас тоже! Вчера был его день рождения… Мы легли спать, всё было нормально. Просыпается жена и обнаруживает, что его нет!

– Подождите, может, он ушёл куда-то по своим делам?

– Нет! Исключено! Мы в курсе всех его занятий.

– Хорошо, отряд подъедет уже через две минуты. Вы сказали, что жена в панике. Ей нужна медицинская помощь? Может, есть проблемы с сердцем?

– Нет, нет, этого не нужно.

– Хорошо, тогда скоро к вам приедут. Конец связи.

– Спасибо.

Через полторы минуты приехала полиция, которая расположилась в гостиной. Высокая худая женщина с волосами соломенного цвета опрашивает семью.

– Вы утверждаете, что ваш сын Ричард сбежал?

– Да… это так, – нос Мэдисон забит соплями от того, что она наплакалась, а пустые глаза смотрят вниз.

– Мистер Мур, опишите, пожалуйста, вчерашний вечер. Были ли поводы для ссоры или, может, она произошла?

– Вчера был день рождения нашего сына. Мы пригласили Монику – это девушка с сайта знакомств. Очень умная особа. Правда, как мы поняли, Ричарду она не особо понравилась. Он сказал, что она скучная. Когда гостья ушла, мы подарили ему машину. Сын так обрадовался! Сказал, что любит нас. Поводов для ссоры не было! Совершенно!

– Так, хорошо. Может, он говорил вам про свои планы, а вы прослушали? Ну, мало ли бывает: замотались на работе или ещё что-то.

– Нет, – встревает жена. – Мы в курсе всех его планов и дел.

– Ясно. Вы понимаете, что ему есть восемнадцать, поэтому он может переезжать куда хочет? Всё равно хотите найти его?

– ВЫ ЕЩЁ СПРАШИВАЕТЕ? – истеричным голосом возмущается женщина. – Конечно! Ищем!

– Успокойтесь. Вы наблюдаетесь у психотерапевта?

– Нет…

– Настоятельно рекомендую вам найти психотерапевта и записаться к нему в срочном порядке. Мы найдём вашего сына, только мне нужно посмотреть его комнату. Можно?

– Да, конечно, – соглашается Мистер Мур.

Офицер прошла в спальню Ричарда. Она обратила внимание на валяющееся на полу одеяло. Девушка потрясла его, и на пол упала бумажка. Офицер перекинула взгляд на Мистера Мура.

«Сбежать отсюда, все такие фальшивые, всё вокруг фальшиво, клянусь, я не хочу возвращаться назад», – читает девушка.

– О, у нас тут загадочки. Надо будет пригласить детектива. Думаю, ему будет интересно поработать. Отсюда мы узнаём, что он сам сбежал. Рядом с вашим домом не стоит машина, следовательно, он уехал на ней. Надеюсь, права у него есть?

– Да, он получил их ещё в шестнадцать. Это был его подарок на день рождения, – говорит мужчина.

– Такой себе подарок, – бормочет офицер себе под нос. – Ладно, завтра к вам пригласят детектива. Обещаю, мы найдём его, и всё будет в порядке.

– Как это завтра? У нас пропал ребёнок, а вы собираетесь только завтра искать его? Требую! Сейчас же! Ищите! – на второй этаж подошла Миссис Мур.

– Так, во-первых, мы не псы, чтобы искать всё по вашей команде! Во-вторых, требовать может только наше начальство, а вы таковым не являетесь. Ну и в-третьих, ваш сын уже является совершеннолетним и может делать всё то, что захочет! Ждите завтра. И ещё попрошу не посещать комнату Ричарда до завтра. Детектив сам придёт и во всём разберётся. Если хотите, чтобы вашего сына нашли, то будьте добры, не лезьте в расследование, когда вас не попросят.

Семья провожает офицера. Муж и жена садятся на кресла друг напротив друга.

– Из какой книги эти строки? – спрашивает Ной.

– Это явно какие-то стихи, – Мэдисон потирает левый висок рукой. – Что любит читать наш идеальный мальчик? – Секунда молчания, после которой женщина закрывает лицо правой рукой и начинает плакать: – Что мы не так сделали? Мы воспитывали прекрасного сына! Его ждало идеальное будущее с Моникой! Она такая чудесная девушка. Ну, что ему не нравилось?

– Тоже не понимаю.

– Не понимаешь… Почему ты не записал нас к психологу пораньше? Чего ты ждал? – возмущается жена.

– По-твоему, я виноват в том, что он сбежал?

– Да! Ты хотел подарить ему эту машину! Ты виноват в этом. Будь ты проклят, Ной! – женщина встаёт с кресла и идёт в кухню, а её муж – следом.

– Погоди, ты серьёзно? Мэд, я тебя не узнаю. Да, наш сын пропал, но это не значит, что ты можешь проклинать меня. Я считаю, что виноваты оба, – в отличии от миссис Мур, мистер Мур разговаривал совершенно спокойно.

– Что? Ты меня обвиняешь? – жена берёт рядом стоящую вазу с тюльпанами и кидает её в мужа, который уворачивается, и стекло бьётся о стену.

– Ты БОЛЬНАЯ? – начинает орать Ной. В этот момент раздаётся звонок в дверь.

Мужчина открывает и видит перед собой соседей, живущих в доме напротив: высокий красавец-муж со своей молоденькой женой.

– Доброе утро! У вас всё в порядке? – спрашивает миссис Кэрри.

– Да, всё просто чудненько, Анжелина. Как ваши дела?

– Прекрасно, мы мимо проходили, увидели полицейскую машину и решили заглянуть, старик, – отвечает мистер Кэрри. – А ты чего такой запыханый и мокрый?

– Кхм, сейчас не очень подходящее время для гостей, простите.

– Ох… Эм… Прости. Ну… Мы пойдём, пока! – улыбается парочка.

Ной возвращается к жене, та пьёт какой-то напиток коричневого цвета. Она жмурится, проглотив его.

– Мэдисон! Нельзя пить! – Муж подбегает к жене.

– Что, даже чай?

– Знаю я, какой это чай. Отдай сюда! – он отбирает кружку и нюхает содержимое. – Чай?

Жена кивает.

– Чего жмурилась тогда?

– Горячо… – она отвечает, опустив голову.

Ной возвращает кружку.

– Мэд… Милая, это тяжело. Мы справимся, я верю в это. Его найдут. Всё будет прекрасно.

Женщина подскакивает к мужу, чтобы обнять, но падает. Ной успевает схватить её.

– А-А-АЙ! – Миссис Мур начинает плакать.

– Что такое?

На полу образовываются капли крови. Осколки от вазы впились в её ступни. Ной берёт жену на руки и относит в ванную на второй этаж. Она садится на пол и кладёт ступню в душевую кабину, чтобы не испачкать идеально белый пол в комнате.

– Дорогая, у тебя есть пинцет? – спрашивает муж, наблюдая за тем, как кривит своё лицо его жена. Она тычет указательным пальцем на полку над раковиной.

Он быстро находит пинцет и присаживается рядом с женой, положив её ноги к себе на колени.

– Милая, потерпи, сейчас будет неприятно.

Жена ничего не отвечает – просто плачет, скорее, не от физической боли, а от душевной. Ей тяжело даётся перенести побег сына, с которого она сдувала каждую пылинку и оберегала его, как могла.

Мистер Мур вытаскивает осколки один за одним. Из правой ноги он достал четыре штуки, а из левой – семь. Муж продезинфицировал и перевязал бинтом стопы Мэдисон.

– Спасибо, Ной, спасибо, – она крепко обнимает мужчину, сидя в душевой кабине.

– Любимая, не благодари. Не забывай, что я обязан заботиться о тебе. Я отнесу тебя на кровать и подмету внизу.

***

– Который час? – женщина спрашивает у Ноя.

– Уже девять часов утра, – он обнимает её, лежа рядом на кровати.

– Где же наш сын? Как далеко он уже уехал? – пустым голосом спрашивает сама у себя Миссис Мур. Муж ответил ей поглаживанием по голове.

– Ты не знаешь, какие книги он любит читать? – узнаёт мужчина у жены.

– Он… – она пытается сдержать слёзы. – Не любит читать. Ненавидит. Мы заставляли с тобой его. Наш сын должен быть благодарен нам за это, а он…

– Что же это может быть?

– Стих какой-то… Может, он сам сочинил его? Тогда будет ещё труднее…

– Наш сын поэт? Тогда он будет ещё идеальнее. Я буду рад, если это окажется так.

– Да, это было бы здорово… Офицер настояла, чтобы я записалась к психотерапевту. Я, что, такая психически неуравновешенная?

– Нет, ты прекрасна. С тобой всё хорошо. Не обращай внимания!

– Я скучаю по Ричарду.

– Аналогично… Интересно, какие мысли сейчас в его идеальной голове? Думает ли он про нас?

IV

Ричард

9 июля 2018 г.

Это была первая ночь, которую я провёл не дома. Думал, что буду волноваться и не получится уснуть, но я дрыхнул, как убитый, и это меня радует.

Просыпаюсь первым, сначала не понимая, где я, но потом меня охватывает радость, что это был не сон.

– ДОБРОЕ УТРЕЧКО-О-О! – ору на всю машину, распевая последнюю букву.

– Ха-ха, – Лили резко просыпается и начинает смеяться. – Гадёныш, я тебе припомню это! – Она очень широко улыбается.

– Что ты мне сделаешь? Я сваливаю уже через час-полтора, разве что пробьёшь колёса.

Замечаю, как подруга делает оценивающую гримасу, показывая, что идея ей понравилась.

– Класс! Ты раскусил меня и сорвал мой коварный план! Вонючка!

Почему она меня так называет? Отвечу. Всё из-за дезодоранта, который купили мне родители в седьмом классе и который совсем не помогал. Да, я вонял по́том! Ха-ха, давайте посмеёмся все вместе!

К слову, теперь мы называем так друг друга в нашей тройке, которая скоро распадётся… Грустно, но это ещё не конец истории, а только её начало! Не вешаем нос!

– Даже не смей! Это моя первая тачка! – трясу указательным пальцем.

– Ладно, уговорил, ха-ха. Завтракать сегодня? Или оставишь свою подруженьку голодать? – выдаёт она и выходит из машины.

Выбираюсь из автомобиля, закрываю его и догоняю девушку, которая ушла ещё не слишком далеко.

– Ну, что, куда пойдём хавать? – спрашивает она.

– Тут за углом есть кафе. Обожрёмся вафлями с желе и молочным коктейлем! – заявляю я.

– Да! Класс! Когда ты научился читать мысли? – Она тыкает своим кулаком в моё правое плечо.

– Ну, я же должен быть идеальным во всём! – шучу, но Лили почему-то не смеётся, а наоборот – вдумывается в эти слова. Девушка останавливается передо мной.

– Выбрось эту гадость из своей идеальной башки! Ты не такой, каким тебя хотят видеть родители. Просто забудь о своих восемнадцати годах жизни, как о страшном сне! Представь, что, когда ты уедешь, наступит твой новый день рождения!

– Целых два дня рождения в год! Вот это да! – широко улыбаюсь, наблюдая за тем, как люди недовольно обходят нас, но Лили плевать на них хотела, зная её характер.

– Тебе будет жирно! Придётся забыть свою первую днюху, к сожалению, хотя я больше склоняюсь к тому, что это и будет счастьем для тебя. Когда ты сядешь за руль машины, нажмёшь на педаль газа, уедешь нафиг из этого поганого города и доберёшься до места своей мечты, именно тогда ты станешь идеальным не для родителей, не для окружающих, не для меня со Стивом, а для себя самого. Прошу тебя, сделайся счастливым, главное, чтобы без глупостей… – она замолчала, смотря в одну точку, её голос начал дрожать. – Иначе я просто не прощу тебя никогда. – Девушка делает глубокий вдох и смотрит вверх, чтобы скрыть свои слёзы, накопившиеся на нижнем веке. – Завтракать будем? – Лили проводит пальцем под носом и уходит вперёд, показывая мне свою спину, чтобы я не видел, как она вытирает слёзы.

– Ли, мы пришли. Вот это заведение.

– Заказываем вафли?

– Да! Нажрёмся до упаду! Ха-ха! – начинаю смеяться, и Лили подхватывает эту идею.

Ресторанчик очень маленький, но уютный. Преобладают красные цвета. Освещение тёплое.

– Добро пожаловать в наше заведение, молодая пара! – низкий полненький лысый мужичок встречает нас на входе, сделав такое глупое предположение.

– Доброе утро! Как вы догадались? – говорит Лили, я чувствую в её голосе маленькую издёвку.

– Ну по вам же сразу видно, что вы влюблены! Глаза горят. Лица сияют.

– Да?

– Конечно!

– Простите, как давно вы проверяли зрение?

Похоже, настроение Лили испортилось из-за моего отъезда, поэтому она решила оторваться на этом бедном мужичке.

– Извините?.. – он в недоумении.

– Извиняю, – Ли двинулась вперёд, но тут же остановилась и повернулась к этому официанту: – И да, советую провериться у специалиста и выписать рецепт на сильные очки, а то зрение вас сильно подводит. Как вы вообще спокойно живёте? – закончила подруга и прошла в зал, присев за столик у окна.

Я расположился напротив неё и стал непонимающе смотреть в её, как мне показалось, красные глаза.

– Чего ты так напала на этого бедного дяденьку? – спрашиваю у Лили, на что девушка просто отрывает взгляд от меню и кидает его на меня.

– Предлагаю взять карамельные вафли с молочным ванильным коктейлем, – она сказала не то, что я ожидал. Я думал, она начнёт орать на меня или возмущаться, мол, почему я на стороне того официанта.

– Да, прекрасный вариант, – коротко отвечаю я.

В ответ Лили с малой силой швырнула меню на стол.

– Ты, – решаюсь на эти слова, которые, возможно, только усугубят ситуацию, – расстроена?

– Забудь. Прости за это выступление. Ты знаешь, какой гадиной я бываю по отношению к другим. Этот мужик взбесил меня, даже не знаю почему, – она подпёрла голову левой рукой на какое-то мгновение.

Через пару минут подошёл уже другой официант – низенькая молодая девушка. Мы сделали заказ, и через десять минут на его принесли.

– Знаешь, может, пойдём на крышу? – предложила Лили.

– Да, я только с радостью. Хорошо, что тарелки пластиковые, – соглашаюсь, и мы выходим из-за стола, взяв тарелки с вафлями в одну руку, а стаканчики с напитком – в другую.

Мы возвратились к Импале в абсолютной тишине. Она со мной не разговаривает? Что произошло? Почему она молчит? Я задумался над этими вопросами, как подруга прервала мои размышления:

– Ну, чего стоим? – говорит Ли и лезет на капот, аккуратно прихватив с собой тарелку вафель и коктейль, потом на козырёк и оказывается на крыше, смотря на меня со второго этажа. – Долго тебя ждать, копуша?

Я засмотрелся на неё впервые в жизни, увидев в ней что-то необычное, чего никогда не замечал ранее. Может, это из-за скорого расставания?

– Кхм… Да, я лезу, вонючка! – Поднимаюсь к подруге, и мы садимся на край крыши, где находились вчера.

– Ты не хочешь переодеться? Эта пижама тебе прекрасно подходит, но ходить в ней целый день не советую. Могут подумать, что ты сбежал из психушки, – говорит она с забитым вафлями ртом.

– Это мой новый стиль и, по сути, я правда сбежал из психушки. – Выгибаю спину, расслабив её, чего мне так не давали сделать дома под предлогом того, что у меня не будет идеальной осанки. Какое горе!

– Вау! Ты нарушил правило идеальности! Теперь ты станешь горбатым дедом, ха-ха, – Лили немного смеётся надо мной. – Как тебе вафли?

– Это самые вкусные вафли в моей жизни, потому что я ем их на свободе! – потрясываю тарелку, которую держу левой рукой.

– Как я тебе завидую. Ты увидишь впервые то, что я уже давно познала.

– Эй, ну я не был совсем ограничен от мира. Так говоришь, будто я просидел в колонии строгого режима восемнадцать лет, хотя в этом есть доля правды.

– Окей, тогда проверим, где ты был и что видел. Заодно составим план, в котором будут эти пункты, и ты обязан будешь увидеть всё!

– Хорошо, договорились. – Откладываю пустую тарелку от себя, а последний кусок вафли проглатываю.

– Начнём с самого лёгкого, что я видела кучу раз. Закат? – Она тоже доела вафли.

– Нет, в это время я был уже дома, ужинал, готовился ко сну.

– Ещё проще. Рассвет? – девушка смотрит на меня взглядом, жаждущим ответа. Чувствую, что она очень хочет узнать меня побольше перед расставанием.

– М-м-м, – я вправду задумался, – нет, – удивлённо произношу я.

– Ты даже на свободе проморгал этот момент сегодня, лопух, – Ли в шутку смеётся надо мной.

– Не-а! Ничего подобного! Когда мы сидели на крыше, уже светлело! – пытаюсь оправдаться.

– Хи, – она улыбается. – Ясно, чувак, ты не в курсе, что такое настоящий рассвет.

– Ну, уж прости, ха-ха, у меня не было такой возможности. Мне становится интересней. Перечисляй ещё.

– Ну, допустим, ночная трасса?

– Вчера, когда ехал к вам на стоянку!

– Не-е-е-т, это не считается. Понимаешь, ты видел всего лишь альтернативу настоящего мира, назовём её «мирок». Так вот, ты раньше жил в этом мирке и не видел больше ничего, кроме него, словно в GTA. Там у тебя есть ограниченная, заранее созданная карта, – она поджимает ноги под себя, боюсь, что она может упасть, – и все, как полные придурки, живут в ней, не стремясь выделиться и вырваться оттуда. Не будь этим придурком, и у тебя всё получится! – она поднимает ладонь и протягивает её ко мне внутренней стороной. Происходит звонкий хлопок.

– Давай дальше, – улыбаясь, прошу её.

– Надо подумать… Вода… Океан! Ты выдел океан хоть раз в жизни?

– Нет, я хочу, очень хочу!

– Мы ездили раньше с семьёй, пока мама и папа не развелись.

«Мама и папа…» – пронеслось у меня в голове. Чёрт! Меня уже, наверное, ищут! Надо валить.

– Ли, мне уже пора!

– Что, уже?

Для неё мои слова были неожиданными.

– Да, я бы с радостью посидел с тобой ещё, поговорил о разных вещах, послушал бы твои советы, но меня уже, скорее всего… Нет, я точно уверен, что меня ищут, да и мы находимся близко к дому, поэтому мне пора.

– Да, я понимаю тебя. Надо поскорее сваливать, а то ты не уедешь. – Она встаёт и уходит вперёд. Я знаю этот приёмчик. Ли всегда так делает, чтобы кто-то не видел её лицо и эмоции.

Спустившись к машине, я достаю из рюкзака одежду, в которой отправлюсь в новую жизнь: белая футболка и старые джинсы.

– Я переоденусь и отвезу тебя домой, окей? – спрашиваю у рядом стоящей подруги.

– Да. Переодеваться прям тут будешь? – она спрашивает меня, сидя на переднем сидении боком так, что почти всё её тело находится снаружи.

– Да, почему бы и нет. Я готов опозориться напоследок! Ха-ха. – Снимаю с себя спальную рубашку.

– Очень надеюсь, что ты в трусах!

– Сейчас проверим, – стягиваю штаны от пижамы – надежды Лили оправдались.

– Рич! Стой на месте! Не шевелись! – она медленно подходит ко мне.

– Что такое? Пчела? Шмель?

– Хуже! Не паникуй, прошу тебя! – подруга встала сзади.

– Ли, не смешно! Когда ты просишь меня не паниковать, я делаю это ещё больше.

– Посмотри-ка на меня, мой мальчик, хи-хи.

Поворачиваю голову и наблюдаю за тем, как Лили снимает меня на телефон, хитро хохоча.

– И ты считаешь это смешным? – узнаю у неё.

– Да, а тебе разве не понравилось? – она всё ещё снимает меня.

– Старушка, куда же девается твоё чувство юмора? – покачиваю головой, надевая футболку.

– А у тебя отпадная фигура!

– Чему ты так удивляешься? – натягиваю штаны.

– Я тебя ни разу не видела обнажённым. Думала, ты дрищ, а оказывается, у тебя имеется пресс, хиленький, но, всё же пресс, – она критикует меня.

– Ого, ха-ха, хиленький. Спасибо. Это лучшее, что мне когда-либо говорила девушка, – бросаю рюкзак обратно на заднее сиденье. – Ну, поехали?

– Да, – Лили садится вперёд, где вчера ехал Стив.

Завожу машину и выруливаю с парковки. Подруга смотрит в окно, отвернув от меня своё лицо. Вероятно, она не хочет, чтобы я видел её грусть и, вероятно, уже наступающую скуку по мне.

– Ли, чего я ещё не видел? – отвлекаю её.

– М? А, надо подумать, – девушка надевает маску веселья. – Ты видел когда-нибудь, как выглядит ночной каньон?

– Нет, это красиво?

– Если б я знала… Говорят, что очень захватывает. Когда увидишь, то пришли мне фотки.

– Хорошо, обязательно, – улыбаюсь, смотря на неё, и сразу перевожу взгляд на дорогу.

Следующие десять минут мы провели в грустной, ужасной тишине, от которой волосы встают дыбом, только не из-за страха, а из-за печали.

Ставлю машину рядом с домом Лили, и мы выходим на улицу, видя друг друга в последний раз.

– Рич, первое, что хочу сказать: удачи, огромной удачи тебе! Будь внимателен, прошу. Как приедешь в место назначения, пусть хоть пять лет пройдёт, дай мне как-нибудь знать.

Второе: не натвори глупостей, даже если станет очень страшно и тяжело. У тебя одна жизнь, проживи её достойно!

Третье: ты самый крутой друг, которого я когда-либо встречала! Пусть я не была идеальной лучшей подругой, не вела себя как заботливая младшая сестра, но могу сказать, что такого в моей жизни никогда не было. Все эти смешные моменты с масками, петардами, приколы над людьми делали меня счастливой. Я запомню тебя как самого крутого чувака в моей жизни.

Прости, если я как-то лажала или причиняла тебе боль. Это были самые обалденные двенадцать лет дружбы! Боже, прости, если сейчас потекут слёзы, которые мало кто видел, в их числе и ты. Но сейчас я не хочу строить образ сильной девчонки. Хочу быть искренней с тобой в последние секунды нашей дружбы.

– Ли, ты всегда была крутой, никогда не причиняла мне боли, поддерживала меня. Огромное спасибо. Прости, что так ужасно поступаю с тобой и Стивом. Я понимаю его, вам тяжело так же, как и мне.

С одной стороны, я рад, что свалил от родителей, которые выжали из меня все соки, но с другой – мне грустно и страшно. Ужасно страшно. Не представляю себя одиноким, без нашей компашки вонючек. Появляются страхи, что я не справлюсь. Я, словно котёнок в тёмной комнате, не знаю, что произойдёт дальше. Какой меня ждёт конец?

– С тобой всё будет прекрасно. Я верю в тебя! Мы тут со Стивом сделали тебе ещё один подарок, – она вытаскивает белый конверт из левого кармана куртки. – Открой его, когда доедешь до первого пункта ночёвки, хорошо?

– Да, конечно.

– Будь внимателен на дороге, пожалуйста… – Ли резко бросается крепко обнимать меня. После этого девушка хватает меня за шею и притягивает к своим губам. Мой первый поцелуй в жизни.

Думаю, что эти чувства мы просто скрывали. И это даже к лучшему – сейчас было бы трудно прощаться, хотя кого я обманываю? Мне и сейчас нелегко.

– Могу сказать, что ты, как идеальный парень, идеально целуешься, – она мягко ударяет меня кулаком в грудь. – Вали уже давай, – хлюпает носом.

Сажусь в автомобиль, закрываю дверь и медленно трогаюсь с места. Наблюдаю в зеркало заднего вида, как Ли машет мне на прощанье.

Радость, грусть и страх посещают меня.

Ну, здравствуй, новая жизнь. Прощай, идеальный мальчик, и не возвращайся больше никогда!

V

Ричард

Выруливаю с улицы, на которой живёт Лили, и еду по той дороге, что находится подальше от моего дома.

Ну что, старина, вот и настал тот день, когда ты свалил из своего идеального родного гнёздышка. Посмотрим, что у тебя получится и чем это всё закончится. Буду ли я валяться около помойного ведра? Увидим, но даже в такой жизни есть своя романтика.

Это всё ещё далеко. Я планирую попутешествовать, прежде чем начать жизнь заново. Хочу увидеть многое: океан, закат, рассвет, ночную трассу, каньоны, поля, реки, города с небоскрёбами. Хочу познать всё то, чего не мог раньше.

В животе что-то шевелится, конечности холодеют. Я сильно волнуюсь и одновременно хочу выехать на трассу, словно ребёнок перед рождеством, ожидающий застолье и подарки. Руки впиваются в руль, я не могу это контролировать.

Виды очень быстро сменяются: богатые дома, леса, похоронное бюро, церковь, поля, поселение на Север Камаро Корт, ещё немного полей, какая-то стройка, Heritage’s Dairy Stores².

Да! Выезд из города и въезд на пятьдесят пятую трассу. Пару минут, и я уже еду по дороге вдоль города.

Теперь со мной только мои мысли, быстро проезжающие и обгоняющие меня машины и зелень, растущая вокруг.

Меня очень радует погода. Ярко светит солнце, на нём приятно светятся деревья.

Машин на дороге мало: впереди едет один красный пикап. Я замечаю каждую мелочь: гляжу на каждый дорожный знак, слежу за прерывающимися белыми полосами на дороге.

Мне встречается следующая чёрно-белая табличка, на которой написано, что штрафы увеличиваются за превышение скорости и прочие нарушения, поэтому скидываю скорость до шестидесяти миль в час, чтобы не нарваться на проблемы в самом начале пути.

Следующая табличка про патруль службы безопасности.

Пока что меня сопровождает только лесистая зона по бокам дорог.

Справа мою машину обгоняет белая бетономешалка.

Синяя табличка, на которой крупными белыми буквами написано о просьбе пристегнуть ремни.

Предупреждение на ярко-красном ромбе о том, что через две мили проводятся дорожные работы.

Начало развилки в форме бабочки, но мне нужно ехать только прямо.

Тот красный пикап всё ещё виден.

Спустя две минуты езды вижу справа заболоченный участок, который пропадает уже через десять секунд, и снова появляются деревья.

Опять развилка, только теперь круговая. Продолжаю свой путь по прямой.

Доезжаю до этого красного пикапа. Разглядываю марку «Нисан». За рулём женщина. Мы прощаемся, она сворачивает направо. Мысленно желаю ей удачи.

Машин стало вдвое больше. Они все обгоняют меня, также как и мотоциклистка на своём красном железном коне.

Наконец я обошёл хоть кого-то – бело-оранжевый грузовик.

Зелёный пейзаж наскучивает мне, и я включаю музыку, которую слушал, когда наступали тяжёлые времена.

Понимаю, что нужно сменить плей-лист. Займусь этим, как только приеду к первому пункту ночёвки, но это не точно.

Прошло пять минут, и меня встретила очередная развилка. Не меняю курс и еду прямо.

Появляются красивые и большие жилые дома с правой стороны. Мои предположения падают на то, что это Франкливилл.

Честно, думал, что поездка будет интереснее. Возможно, это только начало, но одному мне ужасно скучно. Надеюсь, что в скором времени привыкну к одиночеству и окрестности станут интересней.

Снова эта дурацкая развилка, еду прямо.

Теперь машин становится больше втрое.

Серебристый внедорожник «Форд» съехал на обочину.

Солнце спряталось, появились почти чёрные тучи. Прекрасно! Мой первый день путешествия, и меня сопровождает хмурая погода.

Может, это знак о том, что не бывает только солнца, радости, побед и белой полосы и меня ждут также неприятности и разочарования. Эта скучная дорога заставляет меня думать о чём-то. Главное – не уснуть.

Меня снова обогнали все, кто только можно. Я лох, признаю, но лох, который не хочет себе приключений на зад, поэтому едет, как улитка.

Половина пути позади. Развилка. Не меняю направления. Еду точно по пятьдесят пятой трассе.

Дорога становится трёхполосной, но вскоре одна полоса справа исчезает.

Меня завораживает крутой спуск с горочки. Появляются странные неожиданные ощущения в животе.

Поднимаю глаза на табличку и удивляюсь тому, что через одну милю закончится пятьдесят пятая трасса и начнётся сорок вторая.

Осталась половина мили.

Ну что, прощай пятьдесят пятая, было приятно прокатиться. Спасибо за гостеприимство! Да, я разговариваю с трассой! Мне же нужно хоть с кем-то общаться.

– Ого! – восклицаю, увидев дорогу в шесть полос и так много машин.

Замечаю какие-то коричневые заборчики справа.

Вижу вдалеке розоватые толстые трубы, из которых выходит густой белый дым. Я заезжаю на зелёный железный мост. Меня захватывают эмоции. Они настолько сильные, что я не могу понять какие именно. Дыхание подпирает. Замечаю, что руки убраны с руля, быстро кладу их на него, чтобы не случилось катастрофы.

Внимательно читаю каждый указатель.

Скорость не выше пятнадцати миль. Скидываю её до такого уровня.

Случайно мой взгляд падает правее, и теперь меня не остановить.

– А-А-А-А-А-А! О ГОСПОДИ-И-И-И! ЭТО ЖЕ НЕБОСКРЁБЫ! – ору, что только есть сил. – Я обязан поехать туда!

Я никогда не видел такого огромного скопления машин.

Читаю на табличке, что подъезжаю к кассе платной дороги.

Оплачиваю нужную сумму, открывается шлагбаум, и моё путешествие продолжается.

Направление не меняется, еду прямо.

– Тут-то пейзаж поинтересней будет, – бормочу я, разглядывая окрестности.

Слева строится какое-то здание, неизвестное мне. Даже предположить не могу, что можно ещё строить в таком большом городе.

Сворачиваю вправо и съезжаю с трассы. Меня встречают двухэтажные коричневые домики, построенные в несколько рядов, и футбольное поле рядом с ними.

Проехав чуть прямо, встаю на светофоре на минуту. За это время я могу посмотреть, сколько я был в пути. Цифры удивляют меня. Очень незаметно пролетел целый час. Я нисколько не жалею, ведь теперь я приехал в первый город своей мечты.

Загорается зелёный свет – поворачиваю направо. Успеваю пролететь на следующем светофоре.

Обращаю внимание на то, что тучи остались позади и выглянуло солнце, освещая мне путь.

Школа актёрского мастерства. Стоматология. Здания из красного кирпича с обеих сторон. Цветочный магазин. Педиатрия. Чартерная школа. Больница. Банк. Магазинчик религиозных товаров. Ресторан китайской кухни. Студия маникюра и педикюра. Салон сотовой связи. Магазин париков. Dunkin’ Donuts.

Вспоминаю про Лили и Стива, улыбаюсь и продолжаю свой путь.

Кулинарная школа. Дом живой музыки. Школа танцев. Магазин красок. Театр. Жёлтый школьный автобус.

Первое высокое розовое здание меня очень удивляет, но впереди я вижу более привлекательные строения.

Двадцати шестиэтажный отель светлого цвета приводит меня в шок. В моём вонючем Вайнленде такого нет.

Решаю, что будет лучше прогуляться пешком, поэтому пытаюсь найти место для парковки, что не очень уж и просто сделать.

Оставляю «Импалу» около масонского храма. Выхожу из автомобиля и чувствую, что не могу спокойно дышать.

– Ну, здравствуй, Филадельфия! Принимай гостя, – тихо шепчу, чтобы меня не приняли за придурка.

Иду туда, куда только глаза глядят, но запоминаю пройденный путь, чтобы в конечном итоге не профукать тачку, которая является единственным средством передвижения.

Осматриваю каждый метр, открыв рот от удивления, каким может быть город красивым. Замечаю, как официально и ухожено тут одеты люди, и мне становится стыдно за свой наряд деревенского оборванца, но у меня нет лишних денег, чтобы покупать шмотки, а костюмы из дома я не взял, так как посчитал это ненужным.

Встаю напротив красивого здания со шпилем сверху. Понимаю, что это сама филадельфийская ратуша!

– Она такая огромная! – задыхаясь, произношу вслух так, что на меня обращают внимание несколько прохожих, улыбаясь. Понимаю, что эти улыбки недобрые. Они смотрят на меня с осуждением, мол, деревенский паренёк приехал в столь крупный город. Знаете, что я могу вам сказать? Пошли вы, я счастлив!

Заворачиваю в какой-то узенький переулочек и замечаю, что почти на каждом здании развевается флаг США.

Тут полно крутых тачек, которые я видел только в интернете на картинках.

На эти здания можно смотреть вечно, но сейчас уже двенадцать часов дня, а до семи вечера я обязан найти место для ночлега, и если я не тронусь сейчас с места, то застряну в этой Филадельфии до конца своих дней, поэтому возвращаюсь в машину и газую.

Перебравшись по мосту, возвращаюсь на семьдесят шестую трассу. Гоню вдоль реки, мысленно прощаясь с Филадельфией. Сердце посещает грусть из-за того, что я уезжаю из такого прекрасного места и всё больше отдаляюсь от дома, но я рад и счастлив за то, что продолжаю путешествие. Меня ожидают семь часов пути, которому я радуюсь, ведь двигаюсь дальше и исполняю свою мечту.

Еду по прямой. Дорогу опять окружает зелень. Машин, едущих в моём направлении, не так уж много, но в обратном – собралась пробка.

– Вот неудачники, – смеюсь над ними мысленно, широко улыбаясь.

Сбавляю скорость до пятидесяти миль в час, потому что так просит указатель.

С правой стороны появляются железнодорожные пути, которые сопровождают меня и мою тачку.

На плакате изображён какой-то мужик. Без понятия, кто это, и знать не хочу.

Проезжаю под красивым мостом из светлого камня. Возможно, это дорога для поездов.

Справа появляется тоненькая речушка. Погода резко меняется. Начинает лить дождь, как из ведра.

По краям дороги возвышаются каменные холмы, которые выглядят сказочно и загадочно. Трасса становится глянцевой, и на ней отражается свет от фар автомобилей.

– Один пункт выполнен! Я никогда не видел трассу во время ливня, – говорю вслух.

Холмы становятся выше вдвое. Они полностью заросли деревьями, кустами и прочей зеленью.

Табличка с просьбой не мусорить.

Коншохокен – одна миля. Возможно, там я смогу приостановиться.

Печально, но я не заеду в этот городок: мне не нужно сворачивать.

Огромное количество машин. Пробка. Теперь неудачником являюсь я. Клин клином вышибает.

Дождь всё ещё льет только сильнее. Включаю дворники на самый интенсивный режим.

Останавливаюсь на обочине, чтобы отлить. Сильно промокаю под дождём, возвращаюсь в машину и продолжаю путешествие.

Американская компания чтения. Там можно было бы остановится, но я не понял, как заехать туда, поэтому еду дальше.

Проезжаю пост платной дороги.

Повышаю скорость до семидесяти миль в час, так как знак разрешает это. Побыстрее хочу добраться до места, где уже можно будет отдохнуть.

– Чёрт, вы мня дразните? – спрашиваю вслух при виде какого-то домика с левой стороны, куда я, конечно же, не могу добраться.

Вокруг теперь только зелень.

Останавливаюсь на обочине. Вспоминаю про то, что мы украли батончики и «Фанту». Перекусываю, немного разминаю ноги и гоню дальше.

Лес, холмы, лес, холмы.

Высокие две красно-белые радио вышки.

ДА-А-А! Наконец-то! Думаете я так радуюсь тому, что доехал? Глубоко ошибаетесь! Я добрался лишь до места, где можно заправиться и нормально сходить в туалет.

Заливаю полный бак бензина. Разминаю ноги ещё минут пять, сажусь в «Импалу» и еду дальше, поблагодарив бога за эту заправку, иначе я бы не выдержал. Мне было очень необходимо остановится.

С левой стороны начинают появляться какие-то домики и тут же бесследно исчезают.

Вижу пшеничное поле, рядом с которым стоит деревянный дряхленький домик и высокая бетонная башня.

Справа белая ферма и амбар.

По дороге едут в основном грузовые машины. Две из них впереди, показывают мне свои зады.

Опять плакат с рожей того мужика. Какой-то политик или владелец крупной компании. В чёрном костюмчике на красном фоне.

Да! Я всех обогнал!

По бокам и впереди появляются какие-то строения. Не могу разобрать, что это именно: точки для остановки или целое поселение.

На горизонте появляются легковые машины.

Небо снова затягивает тучами. Начинается ливень. Такое чувство, что сейчас ночь, хотя время только 12:54. Осталось ехать шесть часов.

Слева опять появляются какие-то большие белые цехи. Мне снова становится скучно, и я включаю музыку, которую в скором времени удалю и загружу новую. Мне только нужно доехать до ночлега.

На указатели теперь обращаю внимание не так сильно.

Вдалеке видны высокие холмы и зелёные просторные леса.

Позади осталось маленькое поселение.

Справа строится какой-то парк. Стоит красивый деревянный домик с коричневой крышей, окружённый белым низким ограждением.

Рекламный щит с надписью: «Казино в Голливуде». Забавно, ведь Голливуд находится на другом побережье, до которого ехать очень-очень долго.

Становится немного светлее, тучи медленно рассасываются.

Меня обогнал мужик, руки которого полностью забиты татухами, а сам он в крутых чёрных очках и с бородой. Мне нравится его стиль. Провожаю глазами чёрный глянцевый грузовик, который он ведёт.

Семьдесят шестая трасса кажется мне бесконечной.

Справа появляется обширное кукурузное поле.

Вижу, что под трассой проходит маленькая дорога, по которой едет чёрный автомобиль.

Каменный забор тянется параллельно моей машине. Что за ним скрывается?

«Харрисбург через две мили», – написано на следующем зелёном щите. Интересно, я проеду через него или не получится?

Харрисбург через одну милю.

Съезд на двести сорок седьмую трассу. Нет, мне не по пути, еду дальше.

Ограничение по скорости в пятьдесят пять миль.

Впереди виднеются тёмно-зелёные холмы в тумане.

На красном щите написано, что следующие четыре мили не будет телефонных будок.

Повышаю скорость до семидесяти миль в час.

Проезжаю по мосту Саскуэханна Ривер. Дорога становится трёхполосной.

Реклама колледжа в Пенсильвании.

– Твою ж! Как это красиво! – удивляюсь красоте природы. Широкая река, и на обоих берегах выросли зелёные лесные холмы. Засматриваюсь и не могу оторвать глаз, но приходится иногда поглядывать на дорогу.

Приостанавливаю машину на обочине и выхожу из неё. Эти виды достойны того, чтобы их сфотографировали.

Достаю телефон и заснимаю красивый пейзаж, от которого захватывает дух так, что ты еле дышишь. Так было, когда я приехал в Филадельфию.

Никогда не думал, что США – такая красивая страна.

Сажусь обратно в машину, выруливаю на трассу и продолжаю движение.

Проезжаю эти величественные лесные горы с улыбкой на лице и гордостью в душе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Название сети кофеен.

Вернуться

2

Еда на вынос

Вернуться