Татьяна Ромасюк
Уникумы. Игор

Глава 1

Наш мир многомерен. Простой обыкновенный человек видит только три измерения-высота, ширина, длина, есть еще и время, но его увидеть сложно. Игор имел дар видеть больше. Он видел, то, что не видели другие. С детства он слышал голоса, тех кто не был рядом, даже тех, кто уже и не мог говорить, так как их уже и не было на этом свете. Он видел души умерших людей. Когда-то они хотели с ним разговаривать, но Игор их боялся. После, когда Игор хотел с ними говорить, они уже не хотели. Видел существ, что жили бок к боку с человеком, но человек их не видел, а те не особо-то и стремились к контакту, проявлялись только тогда, когда человек им мешал. И даже эти существа его игнорировали, хотя, когда он был совсем ребенком, они с ним играли. Причиной всему был страх. Липкий, мерзкий страх. Этот страх внушила самый любящий его человек-мать. Мать обратила внимания на интерес Игора, к казалось, пустому месту. Игрушки, какие подавал кому-то ребенок, зависали в воздухе и так же по воздуху возвращались к нему. Его рассказы про каких-то странных существах, которых не видел никто, ее пугали. Она тут же убрала нянечку и стала заниматься с ним сама. Тогда были страшные времена, инквизиция повсюду искала нечисть. Оклеветать человека не предоставляло труда. Народ любил зрелища, даже если они были кровавыми, так даже интереснее. А тут такое дите. Перед глазами вспыхивали образы замученных и казненных людей на площади. Были ли те бедолаги колдунами и колдуньями, кто его знает. В чем только не признается человек при пытках. Мать просто не могла позволить убить ее ребенка вместе с ней, вот и заставляла молиться Игора все свободное время. Она убеждала, что все его видения приведут его на костер, внушала ему дикий страх от пыток, какой испытывала сама, если он кому-нибудь расскажет, про тот мир, который он видит. Мальчик замкнулся, у него не было друзей, так как не играл со своими сверстниками, как все нормальные дети. Каждый день проходил в молитвах. Молиться вошло в привычку, но не в душу. Набожным человеком он был только снаружи, но эта была защита от окружающих его людей. Молитва очищает и просветляет душу человека, но для Игора это просто ширма, за которую можно спрятаться не только от себя и своих видений, но и от матери. С годами он потерял сострадание ко всему живому. Он не чувствовал боль сам, его никто не обижал, и не чувствовал чужую боль. Самое большое и страшное чувство, что жило в нем-страх. Матушка поделилась этим добром со своим чадом сполна. Все соседи его считали очень набожным ребенком, церковь тоже приветствовала его образ жизни. Его выбор стать служителем церкви и борцом с ведьмами никого не удивил. То, что иные сущности пытались с ним заговорить он воспринимал, как попытки дьявола соблазнить его душу, и еще с большим порывом выбивал признания еретиков в инакомыслии, а простых красивых девушек в связи с сатаной. Руки его покрылись кровью, люди его стали бояться и обходить стороной. Отправляя на костер других, он всегда боялся оказаться на их месте. Этот страх не давал ему покоя. И только молитва, как-то отгоняла страх на какое-то время.

Того юношу привел его помощник, уличая в колдостве. Юноша был высок и красив, у него был открытый взгляд, легкая усмешка чуть-чуть кривила его губы. И еще парень обладал большой уверенностью в себе. В его глазах не было и искорки страха при взгляде на Игора, никаких суетливых движений никаких вздрагиваний от парня не исходило. В нем не было и намека на страх.

– Я пришел к тебе и хочу разговаривать только с тобой, – вместо приветствия произнес парень.

Липкий страх с новой силой сковал сознание Игора. Осознание того, что парень видит его подноготную и не испытывает ни малейшей искорки страха, захлестнуло паникой. Он не мог выдавить из себя ни одного слова. Кивком головы указал помощнику на дверь, еще не хватало, что тот заметит что-нибудь, тупо смотрел на пришельца.

– Я пришел за тобой, хватит над людьми измываться. У тебя есть последний шанс встать на тот путь для чего ты родился.

Юноша внимательно посмотрел на монаха.

– Мы уходим! – этот повелительный тон так испугал Игора, что он дико закричал и позвал на помощь.

– Это искуситель, – кричал он уже стражникам, – в темницу его! Допросить с пристрастием! – это уже он кричал своему помощнику.

Такого ужаса он не испытывал никогда. Тот парень знал кто он! Он явно представил, как его самого сжигают на костре, он даже почувствовал запах горелой плоти. Озноб сотрясал его тело. С молитвами он упал на колени и стал молиться. Остаток дня и всю ночь он не вставал с колен. С рассветом Игор спустился в подвал. В камере, где валялся юноша, было сыро, пахло нечистотами. Волосы юноши были в крови, все тело представляло одну большую рану. Парень открыл глаза, сел:

– За тебя просили Высшие. Зря я согласился. У тебя есть еще один шанс, но уже без меня. Ты должен отпустить меня и искупать свои грехи сам. Мне ты не нужен. В случае, если ты не согласишься, то будешь мучиться всю оставшуюся жизнь. Это вечно. Ты будешь изгоем. Тебе всегда придётся прятаться от людей. Другой мир тоже будет не для тебя.

" Да кто же он такой? Почему я его так боюсь?"– эта мысль билась в голове у Игора. Страх не проходил. Мерзкий, липкий страх. Инквизитор вывалился из камеры. Тело сотрясала мелкая дрожь. Лихорадочный блеск глаз выдавал его страх.

– Сжечь его! Сегодня же! Если не выполните, самих сожгу, – с трудом произнес инквизитор своим подручным и вернулся к себе.

Он чувствовал, что с ним твориться что-то не ладное. На кровать он упал уже без сознания.

Глава 2

После ухода Игора, помощники зашли в камеру, но там никого не оказалось, парень исчез. Душегубы боялись Игоря не меньше, чем Игор боялся за свою жизнь. Все, что они творили с пленниками, мигом предстало перед их глазами. Быть на месте парня, как-то не очень хотелось. Что будет с ними теперь, для них это и не секрет. Если инквизитор сказал, что сожгут их сам, то он так и сделает. В жестокости инквизитора никто не сомневался. Поскулив немного в пустой камере, они решили на казнь отправить другого, благо такого материала хватало. Избитые и окровавленные все на одно лицо.

Сам же Игор метался на кровати. Неведомая болезнь захватила его тело. То жар, то могильный холод сотрясали его тело. Три дня он не приходил в сознание. Лекари не могли определить, что за хворь его так скрутила. А знахарки даже боялись к нему приближаться. Зачем? Умрет и слава богу! А так выходишь, он тебя же еще и в колдовстве обвинит. На все воля божья, выживет так выживет, а нет – ну и славненько. Не было ни одного человека кто не то, чтобы его любил, а хотя бы просто выразил малейшую толику сострадания к его мучениям. В бессознательном состоянии Игор встретился со всеми своими жертвами. Их было много. Они смеялись ему в лицо и радовались его мукам. Где-то там вдалеке была его мать, он очень хотел, чтобы она подошла, чтобы хоть одна родная душа была рядом. Но она не приближалась, он даже не видел ее лица, он просто знал, что эта она. Душа металась между небом и землей. И никому она была не нужна. И тут все пропало. Перед ним возникли две высоких фигуры в светло розовых балахонах. Капюшоны были низко опущены. Лиц не было видно.

"На тебе много крови. Много и безвинной тоже. Мы хотели тебе помочь найти себя и приносить пользу. Теперь ты проклят, мы не можем ничего изменить. Теперь твоя миссия помогать себе подобным и искоренять настоящее зло." И безликие фигуры просто растворились в воздухе. В этом послании Игор не понял ничего. Ведь он боролся со злом, разве это не благое дело? Подленькая мыслишка твердила, что все то добро, что, по его мнению, он делал, это просто самозащита. И чем больше его боялись, тем меньше вероятность разглядеть в нем то, чего не имели простые смертные, то, за что других он отправлял на костер. Его необыкновенный талант был чужд церкви и на костер он мог бы попасть сам. Неужели тот парень проклял его? Да кто же тогда тот пришелец? Он действительно звал с собой, но он ничего толком не объяснил. Страх. Виной всему был страх. Если бы не страх он постарался выслушать его. Теперь страх пропал. Никакого другого более сильного чувства как страх, он не испытывал никогда. Игор был опустошен.

Болезнь ушла так же быстро, как и пришла, прихватив с собой его годы. Посмотрев на себя в зеркало, он ужаснулся. Худое, обтянутое кожей лицо, не напоминало ничем лицо прежнего Игора. Большие, черные глаза блестели лихорадочным огнем, заостренный нос напоминал клюв хищной птицы, тонкие губы и впалые щеки делали лицо еще более непривлекательным. Из зеркала на Игора смотрело исчадия ада. Игор долго разглядывал себя. Он осознавал, что вот теперь его обвинят в связи с нечистым, с таким-то лицом не грех, но страха не было. Страх исчез. Он осмотрел комнату, в поисках увидеть тех, кого он раньше боялся. В углу сидел маленький старик. Старик на него смотрел с какой-то усмешкой, его Игор видел часто, но изо всех сил старался не замечать его присутствие и уж тем более не собирался с ним общаться раньше. Сейчас наступил тот момент, когда спросить о происходящим хотелось хоть кого-нибудь. Старик покачал головой, усмехнулся и исчез. Если уж эти с ним отказывались общаться, то что говорить про простых смертных. Мысли теперь были четкие и ясные. Надо уходить. Кто-то постучал в дверь.

– Я сплю! Завтра придёшь! – рявкнул Игор.

Он знал, что без его разрешения никто не зайдет к нему в комнату. Его боялись, его очень сильно боялись. Быстро, но без суеты, он собрал все необходимые вещи на первое время и завернул из в узел. Достал свои сбережения из тайника, одел теплый плащ с капюшоном, хотя на улице не было холодно. Подошел к двери и мысленно сканировал коридор. То, что он это оказывается умеет делать, его не удивило, в нем проснулся кто-то другой. Тот другой был уверен в своих действиях. В коридоре никого не было. Время молитвы. Именно сейчас лучше покинуть город.

На улице народу было немного. Несколько мастеровых обсуждали казнь, прошедшую несколько дней назад, говорили что-то о том, кого сожгли. Игору было это больно слышать, и он поспешил пройти как можно скорее мимо них.

Покинув город, Игор продолжал идти по дороге, еще не понимая куда он идет и где ему теперь жить. Он шел по инерции, сначала даже не думая ни о чем просто шел. Усталости не было, несмотря на то что только вчера он метался на кровати в бессознательном состоянии. Проходя мимо маленькой деревушки, Игор купил хлеб, соль и сыр. Почему именно это нужно купить, Игор не задумывался. Он знал, на первое время ему хватит. Его мало интересовало куда он идет, он просто шел. Душа была пуста, страх ушел, но другие чувства пока-что ее не наполнили. Было полное спокойствие граничащая с безрассудством. Ни пение птиц, ни люди, изредка попадавшие ему по пути, ни какие-либо другие звуки не выводили его из состояния покоя. Он ничего не видел, ничего не слышал ни о чем не думал, он просто шел. И он знал куда идет.

Когда солнце завершив свой каждодневный круиз по небу, решило отправиться на ночной покой, Игор тоже начал задумываться о сне. Сойдя с дороги и немного углубившись в лес, он внезапно оказался в окружении нескольких человек. "Странно, почему я их не почувствовал?"-пронеслось в голове у Игора. Он внимательно осмотрел сборище вокруг него. Давно немытые тела издавали неприятный запах, а вот одежда на них была добротная, и явно с чужого плеча. И тут его взгляд остановился на одном из них. Может тот и был похож на человека, но Игор видел его изнутри, у него появилось другое виденье. Это создание было зло, оно издавало ненависть ко всему живому, и жажда крови его была велика. Это был не человек.

Игор откинул капюшон и посмотрел в глаза чужаку. Увидя лицо Игора бандиты оторопели. Чужак отпустил руку с топором.

–Разойдемся, -предложил чужой, -ты ведь тоже вроде как непростой. Ты изгой. Мы тебя отпустим.

От этих слов лицо Игора исказилось. Душа наполнилась яростью. Большие глаза вспыхнули безумным огнем. Тонкие губы скривились в злой усмешке.

–Кто ты такой, чтобы меня отпускать! Я-изгой, но я-инквизитор! Ты нечисть, ты не должен жить!

Понимание того, для чего он рожден еще не пришло, но уверенность в своей правоте давало силу. Игор никогда не дрался, он не владел ни одним видом боевого искусства, даже рукопашный бой он наблюдал только со стороны, но это его совсем не смущало. Он должен искоренить зло.

В руках чужака был топор, в руках инквизитора-ничего. Чужак бросился на инквизитора. Это было больше похоже на бросок кобры, резко, стремительно. Так же резко Игор уклонился в сторону. На мгновение чужак застыл на месте и снова бросился на Игора. И снова Игор уклонился. Безоружный противник не был опасен для бойца с топором, так думал чужак, но то, что он настолько легко уклоняется от удара, удивляло. Игор не простой, но он человек, значит смертный. Так думал чужой. Игор не думал ни чего. Единственная мысль, что стучала в висках "Убить зло!". Время для Игора замедлилось, ему казалось, что все его движения очень медленные, что все вокруг происходит слишком заторможенно. Разбойники застыли на месте, а их главарь как- то уж слишком неторопливо приближался к нему. Это ему только казалось. Реальность была другая. Две фигуры кружили по поляне, с не мысленной скоростью и с искаженными лицами, как две черные тени. Резкие змеиные выпады чужака заставляли Игора двигаться как можно быстрее. Не мало душ сгубил чужак, среди них были сильные воины, но ни один из них не имел той скорости, с какой двигался инквизитор. Каждый уходил из-под удара быстрее чем опускался топор или настигал клинок. Мелкие раны что нанесли друг другу были не в счет. Ярость прошла, появилась холодная уверенность, что чужой должен быть уничтожен. Движения у Игора еще более замедлились, он уже не нападал, он только уклонялся от удара топора. Все внимание было обращено на то, как нанести удар точнее. Противник коршуном кружился вокруг инквизитора стараясь поскорее добить его. Точные удары никак не попадали в цель, в последнюю минуту монах уклонялся от смертельного броска. Недооценил чужак противника, замедленные действия принял за усталость. Эта ошибка стоила ему жизни. С диким криком победы бросился он на Игора и даже не понял, как тот оказался у него за спиной. Будь он немного расторопней финал мог бы быть другим. Но нанести ударом топора по руке Игора он сумел. Игор не чувствовал боли, кровь хлестала из раны. Игор вонзил клинок, туда, где должно биться сердце у человека. Чужак покачнулся и выронил топор. Монах подхватил топор и сильным ударом снес голову чужаку. Обезглавленное тело рухнуло на землю. Победитель упал на колени. Туман застилал глаза, сердце стучало барабанным боем. Капли крови капали на траву. Первый бой в его жизни, закончился победой. Никакого торжества или удовлетворения монах не ощущал. Пусто, никаких эмоций.

Оглянувшись по сторонам, Игор увидел, что он один. Бандиты разбежались, побросав свое оружие. Плащ и котомка с вещами и продуктами валялась в стороне. "Слава богу, что мои вещи остались целыми."-подумал Игор. Найдя в своих вещах кусок чистой ткани, что служило ему полотенцем, перетянул рану, предварительно обложив ее листочками от небольшого растения, что росло рядом. Что это за растения он не знал, но видел такие же засушенные веточки с листьями у тех женщин, кого обвинял в колдовстве. Теперь он чувствовал слабость. Потеря крови, долгий путь и такой бой не могли не сказаться на здоровье. Немного отойдя от места боя, Игор увидел какую-то большую нору на склоне бугра. " Если-что, спасет от дождя."-подумал он, прижал к себе котомку, укутался в плащ и отключился.

Глава 3

Сколько времени он проспал, Игор не знал. Проснулся отдохнувшим. Над лесом светило солнце, трава была мокрая, дождь действительно был. Вспомнив бой накануне, Игор снял повязку и осмотрел рану. На месте раны остался только свежий шрам. Рука не болела совсем. "Это хорошо."-подумал Игор. Подошел к ручью, застирал тряпку, какой перевязывал плечо. Перекусил хлебом с сыром, запил родниковой водой, сел к дереву и задумался. После его странной болезни и до этой минуты ни одна мысль не посещала его, он шел по определенному маршруту, он знал куда ему нужно идти. Он и сейчас знал в какую сторону идти. Немного смущало то, что никто ему никаких указаний не давал, так почему же он тогда знал куда идет? После встречи с настоящим злом, мысль, что его ведет лукавый к нему уже не приходила. Вспоминать, кого он отправлял на смерть, было невыносимо. Вспомнился сон "Теперь ты проклят. Ты должен помогать себе подобным и бороться со злом." Тот парень изменил его жизнь, не только жизнь, но и внешность. Ценой своей жизни юноша избавил его от Страха.

– Да кто же такой, этот парень? «Почему я должен был за ним идти?» – вслух спросил инквизитор.

Он был один и отвечать ему никто не собирался. Самое неприятное то, что он не может с ним встреться и спросить его это. Когда-то, он мог видеть мертвые души, возможно он мог бы и разговаривать с ними, но страх, внушаемый матерью, не дал этой возможности общения. Вот сейчас было бы не плохо поболтать с кем-нибудь из мира ушедших, а еще лучше с тем парнем. Поздно. Парень мертв, а он-изгой. Один плюс, пропал страх. Весь день монах шел по лесу неизвестно куда. У него было достаточно времени обдумать всю свою жизнь. Теперь, когда страх улетучился, пришло время на осмысления своих поступков. Если бы мать не была настолько фанатична к вере и больше обращала внимания на мир сына, возможно у мальчика сложилась бы другая жизнь, но нельзя обвинить мать в том, что она защищала жизнь своего ребенка и свою как могла. Сам Игор не сильно-то хотел разобраться в себе и своих талантах. В памяти всплыл образ умершей женщины, она просила его передать сыну, чтобы в определенный день он покинул дом. Тот дом находился недалеко от дома, где жил Игор. Дом зажиточного лавочника, если бы Игор вошел в лавку ничего удивительного бы не произошло, но как бы он передал просьбу матери к сыну? Задним числом думать, что справился бы с проблемой легко проще, тогда он боялся. Женщина приходила к нему несколько дней на рассвете, протягивала руки и умоляла сходить в тот дом. Игор кутался в одеяло вместе с головой и усиленно молился. Молитву прерывать никто не смел. В последний приход женщина не просила уже ни о чем, она просто посмотрела на Игора, закрыла руками лицо и исчезла. В этот день от удара молнии сгорела та лавка, мальчик сгорел тоже. Этой женщине Игор не помог, но было существо, которому он смог помочь. Это произошло немного позже после встречи с женщиной. Всякий раз, когда мальчик смотрелся в зеркало в большой комнате, он замечал в углу зеркала, какое-то круглое, шевелящее существо. В комнате его не было, а в зеркале оно было. Он не стал говорить ничего матери, возможно из-за чувства вины, что он испытывал после той женщины. Поздно вечером, когда мать уже спала, Игор прокрался в комнату со свечой, подошел к зеркалу и заглянул в тот угол, где видел необычный комок. Комок выпрямился, это оказался не высокое, необычное существо чем-то напоминающие человека в длинном коричневом балахоне. Два больших, черных глаза, уставились на мальчика. Видно осознав, что мальчик его видит, существо улыбнулось. Хотя улыбкой назвать это было сложно. Уголки маленького рта не растянулись в улыбку, а опустились вниз, но Игор понимал, что оно ему улыбалось. Очень маленький нос смешно сморщился. Игору хотелось рассмеяться, но тогда бы могла проснуться мать, а вот этого Игору не хотелось.

– Ты кто? – шепотом спросил мальчик.

– Я-Мхоя. Кто ты я знаю. Я долго за тобой наблюдаю. Как хорошо, что ты меня заметил! А еще лучше, что матери ничего не сказал и пришел один. Та тетка быстро бы разбила зеркало, хотя оно очень дорогое, и я бы пропал навсегда.

А так как ты здесь, то должен мне помочь.

Мальчик тупо хлопал ресницами и не мог ответить ничего.

– У нас очень мало времени, если сегодня мой уход не получится, я должен буду торчать здесь еще три месяца. Это много, я слабею, потом могу и не уйти. Тебе нужно притащить еще одно зеркало, поставить его напротив этого и создать зеркальные коридоры, тогда я смогу покинуть это место и постараюсь вернуться к себе. Понимаешь, я заблудился. Убегал от Ельзи, это наше местное чудовище, и попал в зазеркалье и именно в это место. Помоги мне. Ага?

– Я постараюсь, только в моей комнате нет зеркал, есть у мамы, а она спит. Мне запрещено заходить к ней в комнату.

Мхоя опять превратился в бесформенный клубок, великая тоска исходила от него. Мальчика захлестнуло его горе.

–Подожди, я попробую принести то, что тебе нужно, -прошептал Игор и на цыпочках пошел в комнату матери.

Больше всего он боялся скрепучей двери матери. По пути перебирал в голове все оправдания на случай, если мать проснется. Игор никогда не врал матери, теперь он понимал, что не может сказать правду. Да и не поверит она, а вот зеркало разбить может точно, или спрятать куда-нибудь, что тоже даже не очень хорошо.

Дверь Игор открывал с величайшей осторожностью, благо мальчик он щупленький и смог протиснуться в небольшую щель. Тяжелая дверь все равно скрипнула, но спящая женщина этого не услышала. Стараясь не дышать, на цыпочках мальчуган подкрался к столику, где лежало квадратное зеркало с металлической ручкой. Оно было не большое, но очень тяжелое.

Еще с большей осторожностью мальчик покинул комнату. Мхоя с нетерпением ждал, чем же закончиться путешествия Игора.

– А я думал ты не решишься на такой подвиг. Молодец! Если мы и не встретимся никогда, помни, я тебя не забуду и это доброе дело тоже останется за тобой. А теперь устанавливай зеркало на меня и постарайся сделать так, чтобы было побольше коридоров. Я сам выберу какой мой.

Лунный свет и трепет свечи создавали сказочный мир, где комната значительно отличалась от той, что была днем. Причудливые тени метались по комнате. Должно было быть страшно, но Игор не боялся совсем. Он направил зеркало на Мхоя и увидел, как в зеркале появилось множество коридоров. Мальчик умел считать, но тут ему показалось, что сосчитать коридоры практически невозможно. Мхоя начал уменьшаться в зеркальных коридорах. Удивительное существо подняло обе руки, от него исходила радость. Игор не смог заметить, когда пропал Мхоя. Он просто пропал и коридоры стали пусты. Так же осторожно мальчик отнес зеркало туда откуда его взял. И когда закрывал дверь, она опять скрипнула. Скрипнула тихонечко, но юнцу показалось, что эхо пронеслось по всему дому. Опустившись на пол и прижавшись к стене, мальчик со страхом ждал выхода матери из комнаты. Но сон матери не был нарушен, скрипа двери она не услышала.

Каждый раз проходя мимо зеркало Игор мечтал увидеть Мхоя, но больше там никого и ничего чужого не было. Были еще какие-то мелкие воспоминание, но они всего лишь воспоминание. Больше никто к нему не обращался, а он делал все чтобы не видеть то, что не видели другие. Теперь он понимал, что, если бы он хотел общаться с кем-то или чем-то необычным это было в его силах, но он сознательно бежал от этого. Жаль. Тогда бы он не испугался того юношу и, возможно, все было бы по-другому. Он еще долго шел и рассуждал на эту тему пока не заметил, что вернулся туда откуда вышел утром. Он шел вдоль ручья, как можно было вернуться назад? Решив перекусить и немного передохнуть, Игор опять прислонился к тому же дереву. После трапезы монах внимательно осмотрел все что было рядом. Ближе к воде, над травой воздух вибрировал, как над раскаленной печкой.

– Появись, – приказным тоном тихо произнес Игор.

На том странном месте появилась интересная бабушка-старушка. Маленького ростика, очень худенькая, с седыми прядями торчащие из-под чепца, старушка выглядела забавно.

– Чего пугать-то? – тонким, немного обиженным голосом пролепетала она, – Ну пошутила не много с тобой. Знаешь как одной тоскливо. Не так часто сюда люди заходят. А так все развлекуха. Плохо, что не признала, что ты чудной. Старею. Так бы не шутковала. Не серчай. Чего ищешь тут? Куда свои стопы направляешь?

– Не знаю. Знаю, что я должен кому-то помогать и с кем-то бороться, – с тоской в голосе ответил Игор.

– А ну тогда понятно. Ты в правильном направлении шел, иди туда же, я тебе мешать не буду.

И она пропала.

– Эй, ты где? – уже достаточно громко крикнул Игор, – Что тебе понятно?

Тишина. С ответами никто не торопился, не было никого рядом. " Чушь какая-та."-подумал Игор и улыбнулся. Старушка ему понравилась, обиды на достаточно долгий путь впустую не было. " Жаль, что пропала." С этой мыслью отправился опять вдоль ручья.

Глава 4

Уже темнело, когда Игор вышел к пасеке. Он подошел к дому. На крыльце сидел крепкий мужик.

– Я тебя с утра жду. Помоги мне, потом я тебя к нему провожу.

Мужик встал, махнул рукой, приглашая войти и первым вошел в дом. Такое приветствие Игора мало удивило. Незаметно для себя, он стал входить в колею совсем незнакомой для него жизни.

Забившись в угол, сидела девушка. Длинные волосы были растрепаны, в больших карих глазах читались ужас и безумство, губы искусаны в кровь. Она крепко прижимала к себе осиновую чурку. Девушка боролась с чем-то и этот кусок дерева для нее был последний оплот.

"Одержимая бесом. Вот где твоя работа"-отстранено подумал Инквизитор.

– Уходи, – обратился монах к мужику.

И когда закрылась дверь, снял капюшон, достал библию и начал молиться. В душе была гармония, он занимался своим делом. Слова молитвы складывались в песню. Он молился и смотрел на девушку. Девушка улыбнулась, отпустила чурочку и протянула руки к нему. Но тот, кто был внутри ее, был силен. Девушка закатила глаза, тело ее сотрясала дрожь. Она опять схватила кусок дерева, и прижала покрепче к себе.

– Молодец, помогай мне. Не выпускай дерево, – похвалил инквизитор и продолжал молиться.

Девушка упала на пол, тело ее извивалось подобно ужу, но чурочку она не отпускала. Глаза ее закатились, судороги перестали терзать ее тело, казалось она умерла. И тут из приоткрытого рта стало выплывать черное облако. Черная субстанция начала метаться по дому в поисках выхода. Окна и двери были закрыты. Ей бы и щелочки хватило, чтобы покинуть дом. Мешал монах со своей молитвой.

– Тебя никто не выпускал! – обратился к черной субстанции, не переставая молиться монах.

И тут субстанция вспыхнула ярким огнем и исчезла.

Игор подошел к девушке. Та лежала на полу, но была в сознании и смотрела на него широко открытыми глазами.

– Это уже не вернется? – спросила она.

– Нет.

Переночевал Игор у пасечника, тот обещал отвести его утром туда, где его ждут. Жизнь у монаха изменилась в корне, но привычка просыпаться рано и начинать день с молитвы осталась. Это уже уклад жизни. Выйдя из дома, Игор увидел девушку, сидящую на лавочке. Выглядела она не очень хорошо, черные круги вокруг глаз напоминали о ее болезни. Очень худая, невысокого роста, она была еще моложе, чем ему показалось накануне. Поздоровавшись, Игор присел рядом.

– Не прячь лицо под капюшоном, тот кто красив душой всегда прекрасен и обликом, – обратилась девчушка к монаху.

"Ничего то ты про меня не знаешь, и душой я, не красив, и лицо не мое"-подумал Игор, но говорить ничего не стал. Где девчушка нашла эту пакость, что поселилась в ней, он спрашивать не хотел, она сама рассказала.

– Я найденыш, пасечник нашел меня в лесу, когда я еще была совсем маленькая, родители не объявились вот он и оставил меня у себя. Для меня он отец. Родственники нашли меня недавно, они предупредили меня, что на нас идет охота и я должна уйти в свой клан. Там мне ничего не угрожает, но я не могу оставить отца. Я нездешняя, я из другого мира, но пасечник всегда был рядом, он для меня отец.

Игор внимательно посмотрел на девушку. Она ничем не отличалась от людей. Может все что она рассказывала правда, а может детские фантазии. Удивить его уже сложно. Столько произошло за последний период.

Из дома вышел отец девушки в руках у него была корзина, по всей видимости наполненная продуктами.

– Пошли, перекусим там. Отшельник заждался, не дай бог, помрет.

Он махнул рукой и направился в сторону леса.

– Меня зовут Аорри, – торопливо прошептала девушка.

– Мила, иди в дом. Не ходи сегодня никуда. Собаки к дому чужих не подпустят. Поспи дочка, – в словах пасечника звучала большая забота к дочери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.