Алексей Павлиенко
Лирик. Книга первая

Том 1. Лень. Или Нирвана.

Глава 1. Лень…

М… Трудно стать пропагандистом собственных не животрепещущих, а едва ли склонных к преувеличениям затягивающих в смысловой хаос как черные дыры снобистских взглядов и поверхностным мнений и собственнических категорий, и иллюзий и закрытых пленумов и почти полуоткрытых тем и мистерий… Словно ты самодур и аскет.

И одновременно тугодум. Как сама лень. И ее свита, и тени… Не для рекламы. Собственных капризов. И как сама лень ты можешь снять маску и стать нервным. Капризным… Страстным и глупым. Самодержавцем собственных драм. И комедий. Режиссёром.

Таинство исповеди и как правило ангельское терпение. И просто негодование, связанное с обострённой несправедливостью. Что вполне естественно с идеалистическим мягко сказать выражением лица и в целом по жизни. Сознательно высматривая во всем негатив. А зря… Критика не уместна. Все написано на лице и его улыбка. То ли глупая, то ли варварская. Простота хуже воровства… Увлечённость своими мозгами… Вовлеченность в рутину кошмаров. И снов.

Идеология и природа. Натура и Наутилус. Со вкусом и наоборот. Олень или ярко выраженное депрессивное настроение. Не в трансе, а скорее в контрастном свете, когда первые лучи солнца в глаза.

Осень… То ли Нирвана то ли опять лень. На этот раз еще более личное и утонченное. По логике воображаемых друзей. Не разбавленное мелочными эмоциями. По-попугайски. Потягиваясь и зевая как позывные или позывы. Подремать бы еще немного, но лень… Сложные характеры и пропорции. Определённое число раз как аккумулятор или затвор фотоаппарата. Для ленивых. Опять она… И ее истины. Установка и порядок слов и снов. Чередуется. Достигая равновесия и в то же время невесомости как в скоростном лифте.

Импровизации. Инквизиции и насекомые. От скромности не погибнешь. Не сглазили бы. Переоценили или недооценили скелета в шкафу. А он как шпион все слышит. Жучок. От слова шпионские пристрастные будни. И праздники. С барбекю. Или сверчок. Простые люди и тем более числа. Зарплата и сны. Депрессия от скелета в шкафу и паранойя. Увы… И запахи.

Трудное детство. Циники и лирики. Провокации и давление извне и первые пока не раздирающие как крик изнутри – как противоречия и изгнание из себя отличника достойного лучшего как ангел хранитель например – разоблачения и трудности переходного периода.

Связующее и скрепляющее как клей, и прослойки общества. Укрощение колыбели вселенной – души. Если проще – духовность и поэзия с музыкой. Иногда комиксы. Пристрастные оценки окружающего и первые самооценки. Достижение и цели. И легкие наркотики или привязанность к дождям… Джаз. И почтовые марки.

… Колыбельная как реставрация памяти и тринадцатый апостол. В последние числа календарного лета. Но впереди еще теплая ранняя осень. Листопад и осеннее кружение. Именно. Да-да. После бабочек кружатся листья. Вторично… Сказочно и незабываемо как океан. Поэтично и романтично. Установка на человеческие ценности и критерии. Причем здесь спрашивается лень?

Но это же все – таки реклама во втором философском и гуманном почти утопическом значении. Развивая тему и предвосхищая события. Конференция по распределению ролей в поэтапном возникновение тринадцатого апостола. Странного как политики. Вожделенные лидеры. Или желаемое за действительность. Насекомые. И стихотворения. На фоне дождя. С промокшими крыльями птицы которые хотели успеть…

Число тринадцать. Как эпоха начала конца. Апокалипсис. Декада основ. Коронованных снов. И слова про дожди. Как календарного месяца. Как полной луны. Приливов и отливов. Стихов и вдохновений. И муза.

И лень как пижонство с потенциалом и словами про сны. Лень не олень… Красавчик с рогами из лесных братьев. И снов. Мифов и сказок. Из духов. Как любят в Африке. Потенциал. И рассвет. Не сглазить бы. Лень. Как Ленин. Вызывающе коммунистически как идеал и идеи. Идеология. Выходные дни. Уикенд и барбекю. От лени. Хвост пистолетом. Разногласия снов. И флаг ему в руки. Про лень…

… Повторений не было? Скоро прибавят зарплату. Инкогнито. Корпоратив. Осень…

Поэзия и поэты философы. Немного джаза. Реставрируя около земные традиции как бы внутреннее не содержание а кризис. Аура и немного самоуверенности для поднятия самооценки и улучшения кармы. Только вот как ее улучшить или даже исправить? Почти инфляция. Или наверняка сказочная утопия. Ну и орбиты, и листья. Околоземные…

Немного странные потому что не уживчивые. Стремительно падавшие вниз как акции или метеориты. От философии и поэзии. Что – то среднее и пафосное. Адекватное.

Сюсюкать только хватит. Пора взрослеть. Не смотря на культ девочек в Японии. И осени по всему миру. Есть же общее даже ради сравнения. Наверняка…

Нирвана. И что – то таинственно сладкое как жвачка. Ассоциация с коровами и с парным молоком. Лично у меня. Пора облизывать губы. И немного с запахом полыни, которым пахнет молоко если коровы наедаться этой самой полыни.

Нирвана? Или просто природа и скромность украшает и дополняет человека и человечество в целом. А скромность – это еще и доброта. И поэзия. И стремление к лучшему как снотворное или антидепрессант. Культурная прослойка.

Буду надеяться на лучшее. Как любой каприз за деньги партии левых эсеров. И пророческое. Не зацикливаясь на великих мира сего. На Солярисе Лема, например, или на Планете людей. Со сложной фамилией Экзюпери. Как отдушина от настоящего летчика. И душевные качества.

Смешались и получился очерк который как говорится зацепил весь мир. Простотой. И все гениальное более или менее просто. Но и на таинство исповеди не похоже… Можно. Если осторожно. И прибыльно. Во всяком случае быть счастливым с этим возможно? И если да. То очень неплохо.

Не корысти ради. Туристы. И номер один на этой планете все – таки Осень… На мой вкус. Буйство красок и водопады эмоций, смешанных с эмоциями от поэзии. И с элементами дождя. В колыбельной. Страсти… Улеглись и осталось немного. Загадать желание. Джаз.

Импровизации и желания. Гордость за облака. Откуда все мы родом. Птицы… И эхо… Но еще не Нирвана. Осколки роскоши.

На руинах замка Иф. Надо пострадать немного за свое пост благополучие. И построить свои идеалы заново. Вместе с ангелами. Прослойка общества – жирафы. И парящие облака. Родственники птиц. И ветер. Родственник дождя. Родственные души как подарок на рождество. Колыбельная. Но еще далеко не лень… А так прелюдия и философия.

Ливень… Почти Нирвана, но еще не то… Анализируй это. Ниша и листопад. Лень и служебная лестница как бы из басни. Почти пародии. Почти на небеса. Не прислоняться к перилам как на колесе обозрения с высоты птичьего полета.

… Поучительно если даже плохая другими словами дырявая как карман или карма память и не хватает образования или таланта. Иногда пресловутого тщеславия и жадности в погоне за самым главным для обывателя. Не счастьем увы. За славой и деньгами. Приоритеты и просто трущобы. Лучше жить среди богатых и знаменитых. Но лень…

Ливень… Струнные и немного звона капели… Пусть назовут хоть одну причину чтобы не стать размазней, а стать мачо? Лень… Или лучше не обычная лень и рутинная, а творческая и классовая как априори, и неразбериха… Или апатичность и соцциопатия. Не как система, а скорее, как распределение ролей и образ. Лже учения и смысл содержать полость рта в чистоте. И чистить зубы хотя бы раз в день. А не раз в месяц. Фишка и ниша одновременно.

… Создатели оккультных наук. Пауки. Социопат. А что это? Не то же самое что преступный характер. Нажива проныры и вне закона. Не ради наживы, а иногда просто ради протеста. Немного неуживчивости с обществом. Не джаз, а рок. Ближе к солнцу. Как цветы… Горный воздух и эхо… Романтика. А что такое депрессия. Такого здесь не когда не бывает. А в принципе пусть. Магистр оккультных наук и паук… В депрессии.

… – Кажется я его знаю… – Сказала девочка. Лет пяти. Ковыряясь в носу.

… – Кого же? Именно. Секрет? – Спросил я. – Мы говорили про пауков. Про злодеев и про плохишей… Один из них в принципе гордый и страстный волшебник. Он старается перехитрить самого себя, но… Зло как всегда побеждает. И в редких случаях получается ничья. Как в каждом из нас… То есть он как бы и плохой, но в нем есть что-то и от доброго волшебника… Может быть не всегда.

… – Того как очень злой и коварный злодей и… паук. Из лабиринта разума… Это как в шахматах. Белое и черные…

Сказала девочка.

… – На воздушном шаре. Я понимаю. Образ соискателя образа и перемен… Премии начального уровня совершенства и разоблачения как негатив. Опровержение. Не все пауки злодеи. А злодеи пауки. В лабиринтах разума. Как спрут… Сначала слово. Потом основа. И только потом культ… Романтик. И лже пророк. Корень и крылья… Старость.

… – Я его знаю из сказки… Про леших. Только не как не вспомню как его зовут. Не Карабас же Барабас. Со совей плеткой.

… – Давай придумаем ему имя. Например. Садовник…

… – Почему Садовник… – Удивилась девочка. – Он же колдун. Или пришелец. Но не какой-то там демон. Франкенштейн. Демоны вообще не нужны детям. Они очень и очень страшные… А тем более злые… А я не, когда не видела садовника злым. Или дворника. Они просто метут метлой около дома.

… – Чтобы не отталкивать его от себя его именем. А вдруг он станет добрым. В конце сказки… Или просто занудой и циником.

… – Хорошо. Пусть будет Садовник. – Согласилась девочка.

… – Романтично. Не права ли…

… – – Наверное… Я просто не до конца понимаю это слово. Его значение.

… – Я попробую перевести. Есть слова логика и прагматики. Что еще сложнее чем романтика. Но все это относится к людям. А не к колдунам. Хотя и к ним тоже. Но все равно стало как-то не по себе… Просто в детстве все воспринимается проще. Примерно, как будто все мы находимся в цирке. И каждый день – это новое представление. Но бывают и особые случаи. Их тоже можно назвать днями. Но праздничные. Которые запоминаются. Как…

… – Я знаю позволь. Прости. Это как день Рождения…

… – Все верно. Принцесса.

… – Не называй меня так… Это не педагогично.

… – Хорошо. Не буду…

Мы замолчали. Девочка протянула мне сдутый воздушный шарик. И мне пришлось тужиться и надувать его. Это ее каприз что ли не настоящей принцессы. Ежика в лесу. И еще аниматора из леса. С неоновой рекламы… С зайчиком на майке и огромным телефоном в руке.

… Ливень и кабриолет как философское понятие. Успеть бы натянуть крышу. Как памятник романтизму и поэзии. Поэтичности образов. Основа дождя и вечности. Пчелы и сны. Цветы и джаз. Но и беспечность. Расслабленность и как следствие прогноз погоды. Сумятица чисел и православного календаря.

Противоположности притягиваются. Капель и рассвет растворившихся чисел и дат. Коронованный смех. Клоун и дети которые или любят, или боятся их. Вторых намного меньше. Это как дети которые не любят сладкого. Или дети которые очень рано повзрослели. От болезни или от тяжелого детства. Как у гейш.

… Или в многодетных семьях где приходится быть нищим и добираться в школу пешком. Донашивая одежду, а порой и обувь старших братьев. Бархатистый и в то же время раскатистый, когда он волнуется голос океана и бархатистый сезон на побережье как в сказке или в раю.

Под пальмами. Тропики. И отсутствие зимы и снега. Это не про них. Зябнувших и мерзнувших. Патология. Потолок интересов и тем. Или вершина пищевой цепочки… Ливень. Как акула или дельфин и его способности к эхо локации. Капризы природы. Странные взгляды дождей. Обывателей. Шутка.

… И еще одна причина чтобы не стать подопытным кроликом. Лучше тогда тем, кто проводит опыты на кроликах. Время лечит. И даже Нирвана становится мягче. Податливее как глина и пластилин. Раскатистее как гром. Порой похожий на артиллеристский выстрел. И ярче как молния. Мгновение из нашей жизни. Дежа вю и Трагифарс. Форс мажор. Параллельно времени. Без перемен. Изменчивой как погода. И настроения. Как ностальгия… И измерениям где водятся не просто жуки. А навозные. Покладистее и суевернее. Мнительней.

Суверенной и странной. Изогнутой как дуга. При сварке. По интересам. Педанты. Растущие грибы после дождя. Закипающий чайник. Дальний родственник гейзеров и ревущему океану. Гармония или гормоны. Детство и осень. Немного запутанная как ситуация – превращение в скупого рыцаря. Или старость и понятие мудрости. Лишь бы не маразм. А монашеский сан. Статус. И осень. Апатия.

… Ливень. Нирвана и небоскрёбы. Полупрозрачные тонированные стеклянные окна. Иногда в рост человека. Иногда на две головы выше. Гордое покачивание на верхних этажах. Талантливые архитекторы и породистые жильцы. Час пик и время Икс. Откровение осени. В вечности и благотворительность. В снах. В порядочных эмоциях и дискуссиях. Пропорции и амбиции. Луковый пирог и суп из морепродуктов. Скромность и лень… Наглость и лень скорее всего не сочетается… Гормоны и сны… Невесомость и лифт. Космос и созерцание звезд. Телодвижения и телеведущие. Образы…

… – Хватит кривляться. Расскажи лучше сказку про кота в сапогах.

Говорил я той же девочке непоседе, родственнице которая, как и все дети не могли усидеть на одном месте и минуты. Если только у экрана телевизора за очередной порцией или серией принцессы Софии от Диснея.

– Он стал богатым. Потому что хитрый. Лукавый… А это не очень хорошо.

– Любознательный и любит кашу. А не сладости. Даже кислый творог полезнее.

Я улыбался. Насчет пользы кислого творога очень сомнительно. И требовательно по качеству потому что и для детей тоже.

– Очень разумно. Раскачиваться из стороны в сторону как медведь. Игрушечный.

Она не выговаривала р. Но уже не так явно, как еще пару лет назад. Слово разумно получилось с нормальным р.

– Не уверен… Но раскачиваться не всегда полезно. По интересам как интервью у медведя вампира. Шучу. Не все поддается логике, но все поддаётся апатии или сравнению. Ложное искушение. Счастье и осень. Примерно посредине просто бездействие. Дождь.

– Могу покачаться как медведь. Он же робот.

– Не надо… Слишком много растительности на теле для робота.

– Это чтобы было теплее. Бабушка зачем тебе такие большие уши и нос?

– Чтобы лучше почуять тебя и услышать. Кукла Барби. И принцесса София. Долгое падение в темноте. Вернее, парение. Птицы или бабочки. Стрекозы. Почувствовать правду и ложь. Откровение, которое не всегда уместно, но зато честно и не растеряться в трудную и опасную минуту. Как альпинист сорвавшийся в пропасть и на его руку навалился большой камень. Пришлось отрезать руку. А это поверь мне очень больно. И психологически тяжело. Но надо… Как секретный агент. Медведь. Он кается в грехах.

– В каких же. Как старуха у разбитого корыта? Все вернулось на круги свои.

– Именно. И не всегда лучше смотреться в зеркало по три раза за последний час. Капризы природы. Предполагаемый объект наблюдения. Двери в осень… Деревья и звезды. Птицы… Стихи.

Я посмотрел на зеркало.

– Нудистика. Или статистика. Шучу. Я просто повторяюсь за взрослыми, но не всегда понимаю. – Она вздохнула.

– Понятно… И трагично. Как эйфория. У парадного подъезда. Швейцар. Купидонтство, но тебе еще рано для таких слов. В переводе на детский оно могло бы прозвучать так… Ангелы которые любят детей…

– Как царь… А бабочки – это стихи?

– Наверное… Если не проклятие гусениц. По статистике. Упрямо… Как по Шекспиру.

– Такого не знаю. Инкогнито. Как принц. Или кролик из Алисы. Как принцесса. Я поняла. Гадкий утенок. Ее сглазили.

Девочка пожала плечами. Они замолчали. Через тернии к звёздам или терпение и труд все перетрут… Как Швейцарские Альпы и гостиницы на высоте птичьего полета. И выше… Романтика. А что самое романтическое в детстве? Игрушки конечно же. И море.

Выстраданные противоречия. Противоположности.

Осень и немного дождя. Самую малость чтобы снять стресс и напряжение и смыть пыль. Как говорится пыль времен и бездействия. Но действовать еще не пора. Музейные ценности. Швейцарский сыр и часы. Просто ад какой – то и немного удивления и уделённого внимания. Внимательно прочитав стихи. И колыбельная. Слушатели академии и служители церкви. А не цирка. Немое кино.

Я представил, как альпинист пытается отрезать себе руку, придавленную камнем. Самое главное решиться на это. Сглазили… Накормили собаку салом.

Нравы… Поступки. Страхи и страдания. Преувеличения от смешного мало от клоуна и поэта и стремление к совершенство через события и ошибки. Страна сонетов и Советов Идиотов с большой буквы иррационально от сотворения кумиров Сизифов комплекс.

Приключения и спокойное течение времени. Словно ты в отпуске или на пенсии. Безработный и беззаботный. Отдушина. Но еще не отдышка от старости. Проныра. Или карьера… В аду или в раю. В зависимости от расположения звезд и планет. Литературный агент. Коренные жители снов. Обыватели и романтики которым не все равно что случилось с природой. Отражение в воде, а не в зеркале…

… Пробежаться босиком по траве. Если получиться. Не в этот раз. Сказки современного города и культ. Пыль… Обожание и уважение. Красные и тревожные как глаза после бессонной ночи. В таких условиях приходится выживать от слова плыть по течению. Не утонуть бы… И сопереживать. Хвастаться потом что стало с тобой старым.

Статным. Если проще стройным и не сговорчивым от слова после нас стройных хоть потоп и лишни вес… Капризным и антигуманным. Но гуманоидом циником. Голодным… Но свободным. От предрассудков. Голосовать желудком. И прихотью. Плоть от плоти как в библии. От ребра Адама. Аргументировано. Просто ничего под рукой больше не оказалось. Но все равно смело… От слова хирургия.

… Нервы. Высоковольтные провода и сны. Гудят… Мысли. Привязанные к облакам. Апатичные или циничные, но… Ангелы. Не что человеческое. Хочешь мира готовься к беде. Шутка. Не в этой жизни. И не в этой книге. Почти как в кино. Растущие ростки и карьера. Тщеславие или корысть. Магия чисел. Зарплата. Не срослось… Серьезные люди и не серьезные люди. Мафия. Корни и соки Земли… Критики или критические дни. Обуза.

Арбузы. С похмелья. Статическое напряжение и идеалисты. Прослойка общества…

… Пресловутые обыватели которых большинство и немного миллионеров и представителей богемы. Но не власти. Которые осуждают и не принадлежат некому. Слуги народа. Народные комиссары и архитекторы мысли. Анархисты – поэты. Но не вдохновители идей смены власти. Скорее просто антиподы и немного оптимизированные интеллигенты на стресс или сглаз.

Параллельно и мысленно задиристо, но на самом деле все дело в нервах. Успокоиться надо. И успокоительных средств много. И даже гормоны… Удовольствие… И разногласия от слова аппозиция. Позы. Немного цветущих цветов и карьеры… Запахи.

Трудный переходный возраст который плавно перетекает в кризис среднего возраста. И прочие лейтмотивы понравится. Или разочаровать… Как в Твиттере. Успокоить не только себя. Сузить круг знакомых. И источники вдохновения. И одно из них – вино. От чувства вины… Спонтанно. Миссия снов и мечтаний. Немного гуманно от слова доброе начинание и склонности к преувеличениям. Штамп.

… Статическое напряжение. Не лучше ли снять. Как стресс и как народная молва и шепот в полумраке – совершенства нет. Есть только попытки унизить, но не поставить на место потому что больше очернить и преувеличить как достоинства, так и недостатки, и пародии на власть. Статистика что касается сочувственных взглядов. И параллелей. Как средство передвижения. Хаос… Цена – качество.

И главный виновник как всегда президент. Или его заместитель. Или министр культуры. Но не военный… Который исполняет приказы. Но иногда и отдает их. Не обсуждаются… Оракул. Все дело в чувстве вины. Или ее отсутствие. Истина в вине. А философия в камне. Или в камине. Дом.

… Доморощенный смех. И клоун. Анализирует… И смешит. Не паразитирует, а митингует и призывает только к добру, а не к борьбе за свои и чужие идеалы и просто идеи Фикс. Как кот… У которого чешутся лапы и хочется поймать мышь. Зацикленность.

… – А бабочки это поэтично? – Опять спросила девочка.

– Еще как. Особенно когда они сопровождают тебя, когда ты переходишь островки леса. Парковые зоны… Где еще не успели покосить траву… Среди небоскребов города. И просто трущоб. Но как говорится не нравится не трогай и не проявляй дальнейшего интереса так как аппетит приходит во время еды.

Я облизался. Как кот… Полегчало. Как будто я был с похмелья. Свалился груз с плеч. И прошел дождик смывающий пыль и дурное настроение как фантастика. Утопия… Осень.

… – Аппетит. Тогда я хочу мороженого. – Девочка улыбалась.

– Так и знал. Я тоже хочу. Ну и что?..

– Провокация… Это как колючая проволока. От нежелательных посетителей.

Девочка усмехнулась. Намного умнее своих сверстников. Будущая студентка престижного колледжа. Принцесса. Без капризов. И отчасти маленький философ. От слова позитив и невесомость. Во втором значении детство. И просто невесомость как в лифте. Космос.

… – А бабочки митингуют? – Спросила она.

… – Скорее всего нет, но очень похоже, когда они тысячами просто мигрируют. На юг… Так и нам не мешало бы как сброс адреналина. И потом. Уютненько и с ногами устроится на диване и слушать вой или даже долгое и мучительно грустное и нудное завывание ветра за окном. Штормовое предупреждение. Того огромного мира. Но в нашем маленьком мирке тепло и уютно.

… И мухи не кусаются. И бабочки… Это поэзия. И романтика – это наши отношения. И стиль жизни и даже одежда по которой встречают. По логике вещей провожают… Статистика. Лень… Акробаты на канате. Творческая миграция. Как лягушка путешественница. Тушка. Но если речь о душе имидж надо сменить. И н лениться. Как например дедушка Ленин. Прости. За этот стереотип. Как ливень. И полиглот. Это тот, кто знает много языков. Но думает лишь на одном. Родном или любимом. Как стихи.

Я вздохнул. Митинги это про профсоюзы и красочные афиши и лозунги как капиталисты или просто красные флаги и плакаты коммунистов. Товарищей. Камрадов. Дождей. А про ползунки для младенцев. Это не лень… А как бы начало. Раннее. И профсоюзы детства. Ливень, например. Или цветок. С замиранием сердца. Смотреть на него. И восторгаться. Словно он бабочка. Или ливень. Уютно там. Богемская рапсодия или просто богема. Соцреализм. И туристы.

… – А если ливень за окном. Это его лень? Того большого мира. – Спросила девочка. – Сюрреализм. – Выговорила она с трудом и улыбнулась извиняюще. Что говорит такие не детские слова. Но уже не лепечет как младенец, а как бы… осознано. И вдумчиво словно пытается открыть и понять. Тот мир. И потенциально они могли бы стать словами паразитами. Но не нарочно. Но почти вовремя. Период созревания плода. Или утробы. Или плода и дерева. От осени. Сладкая парочка.

… – Разумеется. – Ответил я и мы рассмеялись. Рассмешили друг друга как в детстве клоуны. Как прыгать на батуте. И есть мороженое. Счастье. Что тоже может иногда приравниваться к лени. Или параллельно. По настроению… Дельфины. Карапузы. Дебаты. Природное счастье. Цветы на окне. Цитаты из сказок… Замочная скважина в коморке папы Карло.

Оправдано смелы и счастливо красивы. Доброты бы им. Всего доброго. По-детски. А по-взрослому. Как смотреться в зеркало. Просто луна за окном. Вечерний смокинг. Джаз. Вручении премии. Осени. За честность и порядочность. И за стихи. Как желание.

… – Естественно мы польщены. Ностальгируя. Идеализируя. Как идеология и идолы. Боги и духи вселенной и леса. По неопытности. Почти уже гении места. Восхищаясь не только собой и своей ленью. И мы… Как настроение. Почти не ленивые. Правда и кривда. И кривизна успеха как на графике. Сути. Или уличные граффити. На стенах.

… Я просто опять взвалил ношу на отношения и описания. Мудрости осени. Гордости снов. А ноша… Не то чтобы очень тяжелая. Просто с непривычки. И лень. А лень это определённого рода ниша. Внутренние разногласия. Бескорыстие даже и эмоции. Религии. Похоже на совесть. Почти как философия. Или… Честолюбие. Человеколюбие. Пони в парке. И там же пение птиц.

Глава 2. Философская сага. Сценарий.

… За окном шум улицы. И сигналы клаксонов машин. Самолет низко прогудел. Идет на посадку. Комната одинокого пожилого мужчины. Опрятно и чисто. Не богато, но просто и со вкусом. Более или менее современно. Играет джаз.

Мужчина хрипло кашляет и тянется за сигаретой на столике. Он не куда не торопится. Не суетится. Тревоги, которая промелькнула как воспоминание или неудовлетворения уже нет в его глазах. И лукавства тоже.

Скорее улыбка, и только немного досадуя на самого себя за что – то, скорее, как физическое состояние, а не душевное, а ля муки творчества, как и круги под глазами и морщины от старости на его лице тоже. Немного хитрости и наивности. Немного пустоты в глазах от заниженной самооценки. Немного скрытности. Но это только от самого себя. Для окружающих он вообще ноль. И это даже хорошо.

Голос старика закадровый. Размышления.

– Меньше шума и общения. Обаяния. Скорее обоняние старого волка, у которого линька и шерсть свисает клоками. Его клыки похожи на пародию. А не на символ хищника и старости. И одиночества.

Истинные патриоты и словесные анекдоты и философские перевороты… На фоне дикого леса старый усталый от жизни одинокий волк. Он прорычал что – то. Посмотрел на камеру с мудростью и легким презрением и убежал. На том месте, где он стоял растерзанный заяц.

Голос старика закадровый. С хрипотцой.

… – Кстати, кто не любит одиночество. Или лучше сказать свой внутренний мир. Где не всегда праздник или противоположное ему стресс. И похмелье. Одиночество не слабого, а доброго. Простого смертного. Как на острове. Почти что стихи. И как бы второе дыхание. Но еще не вторая молодость. Когда в душе опять двадцать. И по привычке хочется петь. И выпить. Запретный плод. Но скорее дилемма как легкий наркотик. Извращение. Эпилептический припадок среди толпы в метро. Ужасно отвратительно и даже противно. Но лучше, чем ты совсем слепой или на инвалидной коляске. Очевидно, что быть эпилептиком немного лучше…

Философское назначение… Шумная улица мегаполиса. Мужчина представляет себя в огромных на пол лица темных очках и с палочкой как у слепого. Он идет по улице и смотрит, как и все слепые прямо перед собой. А вокруг проходят красиво одетые и счастливые люди. Порт. Залитый солнцем пирс.

Герой представляет себя в инвалидной коляске с моторчиком… С хромированными частями и спицами. С кожаным креслом как у пилота формулы один. Как Бентли среди инвалидных колясок. И самооценка на том же уровне. Завышена. Он в белом смокинге и с сигарой в руке. В шляпе. Все это происходит – На берегу моря. В порту. На фоне огромного океанского лайнера. С высокого белоснежного борта, на него смотрят такие же счастливые, но здоровые и красиво одетые люди.

Некоторые машут ему руками. Жизнь удалась. Атмосфера праздника.

Ночь. Мужчина едет на ручной инвалидной коляске не торопливо словно прогуливается по ночному городу. Наслаждаясь тем, что он все – таки вписался в атмосферу ночного города и спокойного спального района. Тихая улица. Фонари и немного рекламы. Небольшие уютные кафе с закрытыми зонтами для летних столиков. В общем спокойно и немного прохожих. Это его настроение.

… Та или примерно та же улица. Прохожий в белом костюме оборачивается с улыбкой на лице. Это он же, но только с сигарой в шляпе и в белом смокинге. Комментирует.

– Это мое настроение… Как говорят подкаблучники эйфория от того как Она посмотрела на него. Без презрения. Это разве не счастье?..

Метро. Много людей, спешащих по своим делам. А вот и он лежащий на полу с пеной изо рта, его эпилептический Припадок. Над ним склоняются люди, которые пытаются ему помочь. К счастью припадок быстро проходит.

Титры. Надпись на огромном юбилейном торте.

– Это его фантазии… Сложности в восприятии окружающего мира. Одичал. Шутка.

Мужчина задремал. С сигаретой в руке. Так и не закурил. Не устал, а просто от нечего делать. Тихо. Он сегодня добрый. Как кот. Он улыбается во сне. Седая двухдневная щетина на щеках и подбородке.

Вечер. Его фантазии или сон. Не потушенная сигарета падает и дымится. Получается пожар… И старик задыхается в дыму… Хватается за горло. Но через секунду его окатывают водой. И он улыбается. Спасенный и счастливый. Мокрый.

Титры… Надпись на большом пакете для кошачьего корма.

… – Он сегодня добрый как кот. И счастливый. Сытый.

Вечер. Он опять спит. Седые волосы растрепаны, и он даже похрапывает.

Вечер. Перед зеркалом. Во сне.

… Видит себя перед зеркалом сначала мальчиком. Лет пяти. Затем лет десяти. Лет пятнадцати. Затем молодым человеком. Студентом первого курса. В джинсах и модной майке розового цвета. С учебником в руке…

… Закадровый Голос диктора.

… – Но он не из тех, кто любит любоваться своим отражением перед зеркалом. Хотя… Иногда можно себе позволить или ничто человеческое ему не чуждо. Вообразить себя, например, банкиром или артистом. Даже пусть клоуном. В маске перед зеркалом. Он не интеллигент, но и не простой смертный. Эгоист и обыватель без предрассудков. Он из другого измерения. Или теста. Явно не от мира сего. Что – то среднее между, например, поэтом и работягой.

Сон. Ему снится, что он в маске перед зеркалом. Зеркало иногда мерцает, и он пропадает как приведение или вампир. Как голограмма.

… Мужчину разбудил телефон. Он смотрит на экран телефона. Не отвечает. Нажимает кнопку отказа. Ложит его на столик. Мужчина смотрит в окно и наконец – то закуривает. На журнальном столике рядом с его любимым диваном пепельница. Его сотовый телефон пачка сигарет и зажигалка.

Дикторский голос за кадром.

… – Человечество давно смирилось с тем, что он неудачник. Именно он, как и многие его соседи, и бывшие друзья. Но все – таки… Он один из миллиардов. Со сложившимся собственным мнением на все и даже с характером. Он не герой из Голливудских блокбастеров. Он не человек года. И не миллионер. У него нет не уголовного не выдающегося в плане карьеры прошлого.

Закадровый Голос Второго диктора. Похоже на спортивного комментатора.

– Но главное, что у него есть, это его богатый внутренний мир. Честно.

Мужчина даже одобрительно кивнул в знак согласия. Подмигнул. И участливо вздохнул. Кашлянул и потер подбородок.

Он словно внутренне подмигнул самому себе и улыбнулся всем тем, кого знал и по-прежнему любил.

Голос диктора.

… – Он не параноик и не озлоблен на весь мир. Протестующий против всего того что ему не нравится. Но с другой стороны он знает, что он есть и мыслит. Существует. И ему это нравится. Как этот джаз, например. Смотрите на что он еще способен. Нравится женщинам, например. А не только самому себе. И это непростительная роскошь в наше время. Без перемен. Застой. Но смотрите на что он еще горазд. Гора с плеч.

Диктор расхохотался. И продолжил:

Он может еще хитрить. Лукавить. Обаяшка. И еще, смотрите. Он как в детстве, словно внутренне подмигнул самому себе и одновременно улыбнулся всем тем, кого знал и по-прежнему любил. Он не разучился любить. А… каково.

Мужчина устало закрывает глаза и наслаждается музыкой.

Ему представляется осенний парк. И маленькая девочка лет трех с охапкой огромных для нее опавших желтых листьев.

Титры-

… – Как в кино… Это его подсознание или душа. Не протестует. Отдыхает.

Голос диктора.

– К старости все становятся сентиментальными и немного глупыми. От слова маразм. Мозг, наверное, действительно замедляет свой ритм. Стратегию и тактику поведения и подчеркиваю внутренних как интересы, а не геополитика междоусобных войн и протестов. Противоречий и основ всего. Философий. А не поэзии для ботаников. Предубеждений и противопоказаний. Провокаций и аппозиций. Антисемитских лозунгов. От его подсознания. И мозга. Стареет вместе с нами. И жалуется. Например, на непогоду. Его правая половинка живет в Азии. А левая в Европе.

В углу комнаты большой телевизор. Его окно в мир. На стене фотография его жены. Лет тридцати. Красивая брюнетка.

Ночь. Старик уже на мотоцикле типа Харлея. В кожаной куртке. Смотрит на окружающее свысока. А вдалеке все тот же постаревший и немного сдавший позиции и похудевший волк. Смотрит опять мудро. Но не свысока. Как индеец.

… Голос диктора. Второго бойкого как спортивный комментатор.

– И как старая привычка она просто обязана развиваться. Вглубь и вширь. Оригинально и не все понятно так сразу. Но не надо быть поэтом. Главное быть человеком. Про байки из склепа. Истина не в вине. А в трепетном притяжении Земли. К старости. Не к корысти. А кто-то еще под корой твоего же головного мозга. Подсознание. Чувство вины.

Голос первого диктора.

… – Искуситель или в жанре цветов на городской клумбе и по интересам. И кино. Клоуны – это старики. Ангелы дети. И только иногда наоборот. Как почтовые голуби.

Цитата Второго диктора. Более шустрого как спортивный комментатор.

… – И если мужчине надо быть сильным, то это про телевизор. Шутка. Он не мозг, которому надо развлекаться и отвлекаться от бурной деятельности. В этом ему намного и даже категорически как аллегория легче. Он как осень. И скоро из телевизора повалит листва. И разве это не гениально? Как одиночество?..

Титры… В облаках табачного дыма.

– В курительной комнате снов.

Кухня. Вечер.

Мужчина наливает себе чай. На холодильнике стоит маленький телевизор, по которому передают новости. Та самая театральная пауза. Когда человек словно отсутствует. Его душа и помыслы где – то не здесь… Размышляет с умным видом. Мечтает или философствует внутренне. Умиротворен. Но это не на долго. Легкая скованность или депрессивность все – таки проскальзывает. Но не на долго. Через пару секунд человек опять спокоен и уверен в себе. А ля в своей правоте. И собственной философии.

Голос мужчины.

… – С позиции противоречивых высказываний в искрометности достижений упитанности мозга и нирваны от слова нейроны, обычного как завтрак – разума и амбициозности того что всегда или все еще движет как по инерции. Но в начале очень даже ничего. Бодро как от чашки хорошего крепкого кофе. А потом вспыльчивость и даже агрессивность. По настроению. И хорошо, если можно настроиться как приемник на позитив. На волну благодушия и как сказал бы философ или священник все познается в сравнении. Как вырванный зуб. После зубной боли. И зубная боль тоже.

И душа может болеть. Она сама по себе. Наверное. И почти наверняка, что она есть. Честно. Как листопад. Это как чих. Апчхи… Я цитирую. Не агрессия. А скорее страх почти, что мания преследования. Ужасно. Но это было. Хорошо, что прошло. С позиции интересов и потенциала, который все еще есть. Странности и копание в себе уверенность силы. А не паранойи. Творчество или импровизации.

Титры – В виде огненной тонкой надписи на окне.

… – Маленький человек. Театральная пауза. Не свечи. А Вечер.

Голос второго спортивного комментатора…

…– Интим не предлагать. Он сам себе интим. Шутка.

Спальня. Вечер. Старик листает глянцевый журнал. Устроившись поудобней в своем любимом кресле. Рядом на журнальном столике лежит его телефон и ваза или корзинка с фруктами. Небольшая фотография его бывшей жены в рамке. Он смотрит на фотографию с умилением и даже с трепетным восторгом, словно до сих пор любит ее.

Голос диктора.

… – Но так ли это? И прошло ли чувство уже давно, и как всегда притупилось с годами, став обыденным или привычным, и остались только воспоминания. Не полный ли он сноб и эгоист. И способен ли он любить кого – то вообще?..

Голос второго диктора. Спортивного комментатора.

… – Скорее всего, он обычный человек которому за шестьдесят. Осталось что – то в душе. Как привычки. И характер. Не Цезарь же. Или Наполеон. У него даже нет друзей. С возрастом это простительно. И с возрастом это проходит. Как столкновения хорошего и плохого. Добра и зла. Нет поклонников или членов его тайного общества. Скорее всего, кружка по интересам. Не то чтобы армии.

Скромность все – таки украшает интеллигента. С акцентом на сны. Или того самого мира в котором он все еще живет. Или попадает на определенное короткое время. Порочащий круг и рычащий оракул, и тигр… Размер не имеет значения. И все еще не маразм, но и не второе дыхание.

Вечер. Спальня. Опять заиграл джаз. Старик шепчет стих. Вполголоса чуть громче, чем шепот. С выражением почти как профессиональный актер.

… – Портал цветов. Тревожный взгляд назад. Зеркальный ветер – джаз… Как в проруби в анфас. Как в профиль чей – то сон. Не понятый листвой. Как осенью – пророк. Кристально чистый лес, засыпанный золой.

Он потянулся и, улыбаясь, закончил.

– Как часто мы смотрели снам в глаза?.. Не сглазить бы. Защита от проклятий. И… Пророчество цветов. Лунатик. Хрустально чистый сон. Пророчество тумана. Как интим. Чудесное забвение. Как рай…

И после небольшой паузы шепотом:

– Это и есть счастье? Или Нирвана?..

Закончил он с легким сарказмом. Старик закрывает глаза.

День. Он видит себя в этом девственном романтичном лесу из полу сказки полу стиха – залитом солнечным светом. С пением птиц и журчанием ручья. И только вдалеке в тени дерева стоит зловещая мистическая тень.

День. Осень. Он сидит на берегу лесной речки. Скрестив руки на коленях, и смотрит перед собой. Словно помолодевший. Как будто ему действительно столько, на сколько он себя чувствует. Растворяясь в кадре в природе… Как ее часть. Поэтично.

Ночь. Что – то около полуночи. Тихо. Мужчина рассматривает свое тату на плече. С философским, а не мистическим настроением типа ностальгии. Тату братства байкеров. Похожее чем – то на романтическое тату братства студентов. Он переводит взгляд на большой профессиональный зеркальный фотоаппарат…

Ночь. Воспоминания. На шее мужчины ремешок с надписью Никон и зеркальный профессиональный фотоаппарат. Он лет на двадцать моложе. Он сидит на скамье у озера или пруда посредине парка. Слышатся сверчки. Небольшая пауза.

… Голос за кадром первого обозревателя.

– Странно, что все склоняются к одному. Как стереотип. К романтическому ореолу. Я бы сказал Соревновательно. От ада до рая всего четыре шага. И два из них в сторону как побег от самого себя. Шутка. И склонность к преувеличениям. Это может быть только метафора, а не настоящий ад или рай. А просто серая или даже черная полоса. Стадное чувство толпы и наоборот склонность к одиночеству. Личности. И творческой в том числе. Девственного леса. Тишины и пения сверчков. И как вариант тот же Харлей или контузия на войне. Забвение или наоборот воспоминания.

Голос второго более шустрого или живучего.

– Что – то конкретное под этим забвением или просто сны. Как компромисс. Как хватание за соломинку утопающего. Как сад идей и просто райский сад Эдем. Выживает не храбрый или сильнейший. А может быть добрый. С принципами. Хоть внутренне, но он чувствует свою победу над разумом. А не над всеми. Естественно он горд и рад. Потому что все – таки хоть немного, но тщеславен.

Голос второго комментатора.

– Сконфужен. А, не основательно разобравшись в морали и наконец – то в себе. И опять попытка убежать. Из рая в ад и наоборот. И опять ты попадаешь не на бой интересов. А в чистилище. По-детски. А по-взрослому это философия не упрямства, а одиночества. Но и упрямства тоже. Отчасти. Гладиаторы. Инкогнито или под псевдонимом Поэт или Лес. Поэтический лес. Осенний или летний. И еще ночь. Это когда не стыдно и ничего не видно. И еще друг молодежи…

Он рассмеялся.

Голос первого обозревателя или ведущего.

… – Впадаешь в детство. Оракул. И ты тоже иногда бываешь ведомым как этот старик. Хотя внутренне он не так уж и стар. И флаг ему в руки.

Голос второго ведущего.

… – Спасибо. За флаг. Хорошо, что не свастика. А по статистике осень. Лукавая только сегодня. Как праздник. И не в тихом омуте черти, а скорее наоборот. Ангелы среди толпы. Неуютно им там. В среде действительно опытных тараканов и их семейств. Обыватели. До сарказма и до сердцебиения. Так младенцы всем улыбаются. Хвастаются. Ложная улыбка или дипломата, или ангела. Расстрелянные на облаках. Тучами. Зловещими мертвецами. Шутка.

Голос первого обозревателя.

… – Дежурная фраза и скука. Зануда. Набор фраз и даже немного поэзии. В голове. А в голосе ложная тревога и страх. За себя. Инстинкт само выживания. И сохранения энергии доброты что ли. До крайностей и странностей. А не зуд. В правом ухе, где как всегда ангел. Или ангел хранитель. Или сам черт. Искуситель. Ожидает, когда старик вдруг устанет и даст волю чувствам. Расслабится. И согрешит. Дьявол же.

Ночь. Тот же парк и скамья у пруда. И по правую и левую сторону сидят два странных типа в странных одеждах. Переговариваются, а старик не видит их. В светлых или темных тонах. Может быть, в майках с надписями. В общем ангел и бес. Добро и зло. У оного может быть кудри на голове. А у второго рожки. Но не обязательно.

Голос второго ведущего.

… – Просто клоуны. Как мы… Может быть чуть более разносторонне развитые. Как журналисты. Которые не разучились читать и мечтать. Побывать на светском рауте, например. Как этот старик. Это его воспоминания. И не кто не останется разочарованным. Не от. Не мы. Не читатели. Или зрители. А вдруг ему позвонит сам президент и поздравит с днем ангела. С его днем рождения. А?..

Комментатор вздохнул. Пауза.

Ночь. Парк и скамья. К старику подходит бродяжка. Не мытый и не бритый. Философски настроенный. В хорошем настроении. Что – то насвистывающий. Или напевающий.

Мужчина с фотоаппаратом спрашивает его:

… – Уважаемый. Вы расположены к беседе. А я, пожалуй, что и нет.

Бомж как – то интеллигентно отвечает:

– Скорее да, чем нет. А хотите, я поясню вам свое мнение по поводу Разумного объяснения не происхождения всего сущного или живого. Или не вымри динозавры не появились бы тараканы и изгои отчасти, то есть мы не вечные. И бомжи в то числе. Разумные и водоплавающие, но не летающие.

Стратегически направленные на самоуничтожение. И самоуважение до последней капли энтузиазма. Итак, я о квинтэссенции… Очень емкое слово и понятие. А? Не хотите ли послушать и оспорить. Поспорить…

Мужчина отвечает после небольшой паузы:

… – Да. И о протоплазме тоже. Шучу. Если вы не приведение, посланное свыше. Или все – таки из ада?

Титры:

Квинтэссенция (от лат. quinta essentia – пятая сущность), в древнегреческой философии – некий тончайший элемент (или стихия), эфир, противополагавшийся остальным элементам (воде, земле, огню и воздуху) и признававшийся основной сущностью. В переносном значении – экстракт. Самое главное, самое важное, наиболее существенное.

Бомж, усмехнувшись, с небольшим сарказмом по привычке отвечает:

… – Как знать, чему радоваться, а что приведет к депрессии. Исчерпав себя. Полностью. Выжатый как лимон. Изнутри. И как лучше вовремя остановиться и исчезнуть. Раствориться как в кино в тумане или в дыме. В лучах славы и в конце концов умиротворенно уснуть. Вспоминая с улыбкой хорошие моменты жизни. Удалась она или нет, это уже второй вопрос. На адекватность.

Уснуть на целую ночь. Как в детстве. Не просыпаясь среди ночи по-стариковски. Видеть сны. И пусть даже ты в центре последних новостей и заголовком газет на первой полосе.

.. – Желтая пресса. Однако. Немного не правда.

… Старик усмехнулся. Бомж продолжил тему.

… – Уклончиво, но лаконично. Категорически нет. Про землетрясение. Как вариант. Ностальгии и воспоминаний вполне достаточно и не критично. Неудачникам прямая дорога на виселицу и сразу в ад. Чтобы не мешали удачливым. Им место в раю. И при жизни тоже. Как итог и вердикт. Но землетрясения не надо. Честно.

… Как позывные. Лучше торт Наполеон как прослойки общества и вульгарные сны. Эротичные. Но человечные. Добрые. Отвлекают от стресса или рутины будней. Неуязвимые мы нор все-таки. Недотепы. Как почти гении этого места. По кличке – Сглазили нас. Отреклись от лукавого.

… Попались мы на крючок или в капкан. Как в анекдоте про Абрама и Сару.

Собеседник с легким ностальгическим прононсом:

… – Прости если опять серая полоса и накаркали. Обыденное желание забыться и остаться одному. Не в гордом одиночестве. И без этого одичал. Просто физически отдохнуть. И вспомнить все…

… Не логическое завершение дня, а обычное противостояние. Как паранойя. Или как попугай. С гражданским иском. На шумных соседей и на весь мир за окном.

Логически проверенное желание остаться одному. И спрятаться от мороза или ветра. Тот самый покой. Тост о совершенстве или нирване. Об осени. И, правда, уже почти осень.

Старик осмотрелся вокруг и закончил.

… – В каком только жанре?.. Это когда срываясь с листвой и как баритон. В последний полет… Ангельское или даже божественное предназначение. Как угрызение совести.

Мужчина с фотоаппаратом:

… – Браво! Просто ваше место на сцене. Где можно умиротворенно уснуть. Шучу. Как разумные водоплавающие, но не летающие и не лазающие по деревьям как тени. И как мысли. Я не о поэзии вообще, а о вдохновении. Срываясь с листвой… И даже если стресс. Стоит пытаться и пробовать. Слова гуру или сенсея. И не сложно догадаться кто есть, кто. И лукаво выбирать себе новую родину. Листопад, например. И в последний полет. Шутка.

Вообще будьте лучше, если получится.

Бомж:

… – Спасибо. А знаете, мы уже почти освоили тему и приступили к обсуждению. Во всяком случае, нашли общий язык. Умиротворенно молчать в ожидании чуда. Отдушина. Просто Париж, какой – то город любви. Город упрямый и поживший свое как осень.

Мужчина:

– А что я вам говорил. Идеально. А идеалистов нет. Одни отцы основатели. И Создатель. Не кто не скажет что и он одичал…

Он улыбнулся.

Бомж.

– И как бы рассвет. Интеллигент. Преподавателей здесь нет. И только вечные студенты. Наши души. И может быть ангелы.

… Он огляделся.

Голос первого обозревателя и комментатора за кадром:

Ангелы… М… Понятие растяжимое и в то же время легкое и эфемерное как воздушные шарики в детстве. И как противоположное суррогатная мать. Как правило, бедная.

Голос второго ведущего:

– Счастливые. И подсознательно – дети, и подсознание ворчит или верует по настроению словно его душа. Как говорится Нимб или аура. Ной или его зверье. Нервные клетки. Не для слабонервных и не для психически неуравновешенных. Для адекватных жителей все – таки нашей планеты. Земля. Осень. Это время года. А время суток… М… Вечер.

Противореча принципам ожидания праздника. Что – то типа Рождества. Наличие мечты в голосе как дрожь и скрывание своих слабостей. В дрожи в руках. Налипание перхоти на волосах. Перекрасившись в рыжее. Чтобы не было видно седины. Как осень. Приобщаясь к прекрасному. И к прекрасному полу в том числе.

Голос первого:

– Подсознание праздника или верующего. Я понял. И честное слово до меня, наконец – то дошло. Это уже жирный плюс. Для тугодума. А не ядерного остывающего реактора под саркофагом. Как в Чернобыле.

Голос второго.

– И еще это можно назвать самообороной подсознания. Хвостом кометы. А в принципе… Побеждает на этот раз старейший. От слова мудрость. А не знания. И философия в том числе. Пробуждение простых чисел и не логичных сложных слов паразитов. Из ада. Шучу. А если честно все просто осточертело. Докапываться до истины словно кладоискатели.

Голос первого.

– Расхитители гробниц. Из космоса. Но все – таки послушаем мудрых…

Голос второго:

– Естественно я только за. Как Нобелевский лауреат по теме души и нравственности. Почти как священник. На исповеди самой души. И только потом ангела хранителя. А ля внутреннего голоса или подсознания. Сложно все это. Но все – таки иногда понятно. Когда рядом мы. Насмешники или боевые петухи со специальными шпорами.

Голос первого:

– Скорее всего, дельфины. А не петухи. И клоуны. Тем более не киты или акулы. Доступные как настроение и амбиции далеко не всем. А только избранным. И моралистам. Артистам. Трагикомикам.

Ночь. Парк. Старик и бомж. Небольшая театральная пауза. Ангел и бес или комментаторы играют в шахматы на соседней скамье.

… Мужчина фотографирует со вспышкой собеседника. Который щурится и отмахивается с непривычки.

Затем мужчина рассматривает фотографию на фотоаппарате. Говорит:

… – Так что там со стратегией и тактикой? Или кто победил в гражданской войне? Я не имею ввиду побочный эффект лекарства от стресса или мании величия, которого кстати пока не изобрели, столетнюю войну интересов. Или по интересам. Инкубаторы. Для новых гениев. Философия совершенства.

Титры:

Каждая стратегия включает в себе несколько тактических решений.

Бомж отвечает:

– Философия банкротства Идеалов и идеи фикс я про идолов и словарный запас для поэта, и распадения на атомы. На разжижения мозга. Не кто, кстати, не жаловался, потому, что мозги как правило, не кому не нужны. Жаловались только на мигрень и на старость. На выпадения волос и появления лысины. На стресс.

Мужчина с фотоаппаратом:

– И на старость не кто не жаловался. Просто принимал как должное. Иногда уходил в депрессивное состояние и напивался, а иногда просто бодяжил или иронично разбавлял со смехом как поэт и философ. и сравнивал сопоставлял и критически формировал слова и предложения, а ля осень – подытоживал… Как критик или клоун. Или два в одном. Оптимист. Или одуванчик весной. Вот – вот и его голова полетит. Это его судьба.

Он вздыхает.

Бомж:

– Спасибо за смелость. Это про тех, кто привык или всегда готов бороться со всем миром. Мировой порядок или нарыв на пятке типа мозоли. Одним словом, геморрой. Маразм. А может быть только мантры, которые помогают йогам любить весь мир и себя в нем. Без остатка. И может быть немного оставить себя именно для космоса. Откуда все мы родом.

Бомж вздыхает.

Титры:

Даже самая хорошая, потенциально удачная Стратегия будет обречена на провал в том случае, если Тактические шаги не будут продуманны и плохо исполнены.

Мужчина:

– Есть еще временной интервал и Значимость тактики и стратегии в философии. Но это не для нас. И не для средних умов. Альма-матер и все тут. Фенита ля. Опять комедия.

Бомж:

– Тактика, как правило, имеет большую углубленность в деталях, нежели стратегия. Но… Нужно правильно привязать ее к месту и ко времени. Отталкиваясь как раз от идеалов. Отрыгивая как младенцы или нужное или уже давно забытое. И всплывшее на поверхность как простите фекалии. Абракадабра.

Мужчина:

– Немного наивно сравнивать совершенство с фекалиями. Хорошо забытое старое это, к примеру, смело может стать Новым. И современным. Свежим и светлым. Нирваной от мозга и от цветов от дождя. Все хотят пить. А иногда и напиться. Дважды в год. Как я. На свой день ангела и на Рождество.

Бомж:

– Честно говоря, я гораздо чаще готов насладиться напитком души. Абстракции.

Ночь. Парк. За столиком похожим на те, которые стоят в кафе, накрытых скатертью и с бутылкой красного вина и двумя бокалами. За столиком сидит Бомж и мужчина. Они чокаются. Улыбаются. Что – то говорят друг другу. Играет классическая музыка.

И как официанты со строгими лицами стоят комментаторы. С бабочками. В светло серых костюмах.

Титры:

Тактика является основной частью стратегии, путем к достижению цели.

…Утро. Кухня мужчины. Из окна светит солнце. То самое радужное утреннее настроение старика. Глаза как бы наполнены счастьем. Он размешивает свой утренний чай и просматривает газету.

Титры: Может быть, в газете вместо заголовка:

Безмятежность. И не какой рекламы утреннего кофе. Итак, сойдет.

… Утро. Та же кухня. С экрана телевизора показывают Гитлера как он то ли говорит, то ли лает и брызжет слюной выступая на сцене с трибуны со свастиками позади или на митинге своей партии.

Осенний лес. Тихо. На лесной поляне пасутся лошади. А в далек их жеребенок, который подбегает к родителям и игриво бегает вокруг них. А вверху слышится голос, например уток или гусей, пролетающих перелетных птиц.

Титры:

Самое главное вовремя увидеть себя в зеркале утром. Пока не увидели другие. Не расслабляться. Чашечка кофе. И не какой рекламы.

… Утро. Комната мужчины. На его красивом журнальном столике стоит пустая кофейная чашка. Играет джаз.

… Голос комментатора:

– Интересно. А он пользуется услугами домработницы. Не говоря уже о проститутке?

Голос второго более бойкого ведущего:

… – Скорее всего, нет. Он и сам педант. И любитель острот и поспать. Нечто человеческое и мужское ему не чуждо. Воспитание чувств, тревог и противоречий. Это как изучать новый язык или философию. Как начало конца. Я имею ввиду пиво и влажная уборка каждый день. Ну, или хотя бы через день. Раз в неделю. По праздникам. По великим праздникам. Но на Рождество обязательно. Традиции.

Голос первого комментатора:

– И менталитет. Весь в меня… Но и для меня, как и для всего человечества важно поднят стульчик унитаза или нет. Это примерно, как всемирное потепление. Огрызок яблока Эппл. И немного хитрого джаза. Лёгкого как жанр. Сомнительное пристрастие или собрание сочинений в шести томах.

Голос второго:

– Скорее всего, это как всемирный потоп.

Он усмехнулся.

Голос первого как бы более философски настроенного.

– А может быть и Ядерная зима… Зато со вкусом. Как словарный запас. Который как Запад нам поможет. Справится с депрессиями. И с урчанием в желудке.

Он вздохнул.

Голос первого ведущего:

– Что, зажурчало? Как поется в песне скрипач или трубач на крыше. Просто гамма эмоций и эйфория чувств. Чувственно и тихо. Просто как бы по Будистски. Не заумно, а скорее, как бы по-стариковски. Ужасно скучно. Шучу.

Голос второго:

– И я о том же. Зануда… пардон.

Голос первого обозревателя:

– Прогнозируя себя на стихи. Да поможет нам словарный запас. Новая молитва голого короля с манией преследования и с завышенной самооценкой. Не брокера, а обычного обывателя и немного романтика в душе, интеллигента и ботаника. Союзника и создателя перемен. В своем внутреннем мире.

Он вздохнул.

Голос второго комментатора:

– Ловлю на слове. Или помяни мое заснеженное или замученное слово. Осень – это когда не смешно. А когда грустно становится страшно. И естественно противно за вчерашний день. Потому что он как всегда не оказался первым. А это печально. Как одиночество.

Голос первого комментатора.

– Одиночество ангела или доброго пуританина. Обывателя и клоуна. Потому что в душе все равно не осень… Лето еще. И второе дыхание. А по-женски это еще и каприз. Бальзаковский возраст. И загадка. Или загадки. В зависимости от настроения.

Голос второго:

– Если бы… В его внутреннем мире не когда не бывает войны. Но и зависти к окружающим тоже. В зависимости от настроения. И идиотизма в глубине души который иногда или просыпается как вулкан или поднимается как все еще теплая лава.

Он вздыхает.

Крыша провинциального не высокого дома. На бордюрчике крыши сидит скрипач во фраке и играет что – то трогательное. С длинными волосами как у Паганини. И у него есть один слушатель. Кот.

… Титры:

Одержимость. Или странности в доме, где когда – то жил поэт. Его настроение осталось. И его немного души. Немного звездной пыли.

… День. Мужчина рассматривает в лупу старую видавшую виды марку. Он негромко говорит или почти шепчет, то ли наслаждаясь, то ли осмысленно делиться пережитым, уважительно и доверительно – сам с собою. Голос старика. Размышления:

… – Для окружающих я вообще ничто или почти ноль. И это в принципе удобно. Как бы прячась в своей скорлупе. Или дом, который всегда с собой или на тебе. Черепаший, например. Хорошо, что он, мягко говоря, не пахнет как, например, скунс. Попадаются такие люди. Вредные. – Он вздохнул и потупился. – Я уже не о политике. А о людях. Шучу. При взгляде на океан или на луну просыпается что – то романтическое. Иногда даже специфическое типа интим и похоть. Чем – то похоже. Как, например, твое любимое блюдо иногда может вызывать экстаз. Но не аллергию.

Как отдышка. Под впечатлением гениального. Прошлого. Впечатляет то, что немного огорчает. Не миллионер же. Просто немного поэт. Но это не профессия. Скорее призвание и состояние души. Как Папа Римский, например. Он католик. И самый знаменитый человек на Земле после президента США. Так и старики. Самые неизвестные на Земле. После котов и марок. Но зато не вампиры и отражаются в зеркале.

Исторически так сложилось, что старики неудачники. И по статусу тоже. Увы.

Мужчина усмехнулся и с лукавой, но доброй улыбкой замолчал. Размышляя уже про себя. Как философ. Как умный и вроде бы не во что не вмешивающийся кот. Лоботряс. Который гуляет по крышам. И сам по себе. Скоросшиватель. Из Бухгалтерии.

День. Мужчина рассматривает на ноутбуке фотографию симпатичной и стройной женщины лет пятидесяти. В глазах мужчины интерес или тот самый огонек. Похоже, что это одно из его хобби. Состоявшегося во многом кроме, например, бизнеса мужчины средних лет и возможностей. Представителя, так называемого среднего класса.

… Мужчина разговаривает с женщиной. На экране ноутбука ее изображение. Передающееся по видеокамере. Он немного напряжен.

… – Пофигист. Возможно. Отрицать не стану. И заморачиваться или литературным языком зацикливаться, но все равно не стану. Естественно то, что принадлежит не только народу. А и той клумбе, где вырос. Я о цветах. И немного о поэтах или об интеллигентах тоже. Рассматривая свое отражение не в зеркале. А в другом собеседнике. Хорошем человеке, прежде всего по многим из критериев, и только потом, например, психологе. Нетрадиционной ориентации. Я об осени и ее состоянии души. Об одиночестве.

Отвечает женщина. С ироничной улыбкой.

– Ты друг всего человечества. Как клоун друг детей. Проскальзывает иногда твое желание то ли угодить, то ли рассмешить. Словно ты всегда был и будешь ведомым. Молодость, а не наглость второе счастье. А вторая молодость и не только заряд положительной энергетики на день или два вперед, что не маловажно, это разумность и мудрость. А третья – это внуки. Поверьте, мне на слово, сударь.

Мужчина:

– Охотно верю. Я закурю только. Или это тоже грех?

Женщина:

– Скорее всего, грех это когда куришь в комнате, где живет еще кто – то. Например, дерево или большой цветок. Но когда ты куришь трубку мира. То пусть. Сутулость – это не то чтобы плохо или природный инстинкт. Это не красиво. Как и плохие зубы.

Мужчина:

– Как стресс. А в принципе пусть. Надо быть сильнее этого. Как океан. Или хотя бы море… Я помечтаю.

… Он затягивается сильнее, чем обычно. Словно смакуя. Не нервничая. А как философ. Состояния души. Прелести… Но не его. Вернее, она параллельно. И не пара. О душе.

Женщина:

– Знакомое чувство. Как наркоман. Но я ничего против дождливого утра у окна не имею. У каждого свои недостатки. И резюмировать или мечтать не вредно. По ссылке забегая вперед. Но я не кукла. Если ты об этом. Заманчиво быть грешником. Но не в раю. Или в Эдемском саду. Искусившись.

Она вздохнула.

… Мужчина, вздыхая и опять затягиваясь:

– Совсем не об этом, увы. Я не романтик. И не пацифист. Опять согрешив…

Женщина:

– Просто маньяк, какой – то и извращенец. Почти джентльмен. Апофеоз. А не стресс. Потому что нимфоманки тоже люди. Шучу.

Мужчина:

– Спасибо. За откровенность. Я вообще. А не о состоянии души. Очень познавательно. И поучительно. Я о позах и Кама Сутре.

Он потушил сигарету.

Женщина:

– Просто настроение в общем – то в меру располагает. Наболело. Выговорилась и даже не сквернословила. Амин. Как на исповеди. Парусит. Это мое подсознание. Сознательно я все – таки там. В детстве.

Она вздохнула. И отключилась.

Мужчина тоже отключился и немного загрустил. Но все равно продолжение диалога будет. Он прищелкнул пальцами. Титры:

… Вердикт. Женщина она как дерево. В зеркале. А мужчина как клоун. Ему смешно. Не похоже не на рай, не на ад. Скорее выздоровление после комы. Не сглазить бы.

…День. Солнечно и безоблачно. Вдалеке воздушный шар, раскрашенный в яркие цвета. Дерево с красными лентами и перед ним зеркало. А рядом клоун в клоунском костюме машет руками и пританцовывает. Рядом с ним пасется козел или коза.

… Вечер. Осенний парк. Кругом опавшие листья. Молодой красноармеец в шинели и в фирменной красноармейской шапке со звездой и с опущенными ушами наматывает портянки на ноги вместо носков. Не совсем умело, но и не в первый раз. Затем он одевает военные сапоги типа кирзовых.

К нему подходит девочка лет пяти. Смотрит с удивлением. А потом в ее глазах пробегает любопытный или лукавый чертик. Спрашивает:

… – А вы военный?

Красноармеец отвечает:

– Вроде того. А вообще-то я пацифист. Но не пофигист. Это что – то типа Гринписа. Знаешь?

Он улыбается ей.

– Баптист? – Серьезно спрашивает девочка.

– А что. Может быть и баптист.

Красноармеец пожимает плечами.

– Спасибо…

Девочка кивает и, наморщив лоб, думает.

… – Значит вы не грешник. А скорее ангел. Идет война добра и зла. Наверное?

Она прикусывает губу и смотрит осторожно. Словно продумывает каждое слово. Чтобы не сказать лишнее.

– Скорее всего, я «чайник» в этих делах. Или метафора.

… – Просто артист. Из массовки. А где кино снимают?

Девочка оглядывается.

… – Это, скорее всего сон. Или подсознание…

Изображение как бы расплывается, и старик просыпается. С недоумением на лице, словно после кошмара.

… Утро. Мужчина на кухне пьет чай. Слегка постукивая пальцами по столу. Размышляет. И вспоминает. Слегка наморщив лоб.

… Опять женщина. Его бывшая жена. Они мило беседуют. Не нервно, как всегда. Как в… Последнее время перед разводом.

Женщина:

… – Твой цветок увял. Сломался. Сконфузился… Вернее, наш. Что – то не хватило ему. И чудо не произошло. Чувств не осталось. Метафора. От простого. Не сложно перебирать это как четки. Мы не монахи. Не сложно все кроме интима. Как для мужчин, так и для женщин. Добро победит. И даже гуляние при луне.

Кругом ангелы и голуби. А не шабаш безразличия, ханжества и пафоса.

Сожители перемен. Беременность судеб. Метафизика биополей и просто стихи. Или сказки. – Она вздыхает.

Мужчина:

– Очень забавно. Доверять свою судьбу очень умной женщине. Замкнуться в себе и потом вдруг расправить крылья. Не на долго. Просто так. Настроение. – Он вздохнул.

Женщина усмехнулась и продолжила:

– Время не вернешь. И даже сильно проанализировав. Взвесив. Все за и против. Плюсы и минусы. Нужно только в будущем не повторять ошибок. И представлять свои интересы и догмы. Истины, где угодно и даже на страшном суде. Если хватит мудрости и пресловутых сил не промолчать. Как бы тебя не колбасила судьба. И не сконфузиться от стресса. Не превратиться в слизняка. Заграница поможет. Дельным советам от слова умнейшие умы все – таки там. И не всегда лучше там, где нет нас.

Мужчина все – таки перебил ее. Не выдержал:

…– Мило. Это опять идеология. Но после злоключения или вердикта останется обычный стресс. Это ты сильная женщина. Стерва… М… прости. А я обычный мужчина. Не взирая на протесты души. От простого к ложному. Не сложно выпить снотворное и все забыть. Пропустить, другими словами. Не до конца понять и осмыслить. Лишь бы не было войны. Тем более ядерной. И это не идиотизм. А обычный человеческий страх. Не присущий стервам. Прости.

… – Принимается. – Спокойно ответила она.

… – Спасибо. – Мужчина вздохнул. И продолжил:

– Мутант или еврей. Араб или хрен из ада. Для Винчестеров. Амбиции…

Женщина посмотрела на него с сарказмом и спросила:

– Амбиции чего или что. Или соответственно кого?

– Удовлетворенности. Как эгоист. – Он зажмурился.

Женщина словно передразнивала его или пародировала:

… – С выздоровлением параноик. Ты опять такой же, как все. Эгоист. И не флаг, а книгу со стихами тебе в руки. Главное не заблудиться. И не попасть опять в бездну эмоций. Путеводитель по луне. У тебя нету? А зря. Лунатик…Главное теперь не заблудиться. А ты помнишь, что такое аскет? Не изгой же. И что такое литературный агент. И гонорар?.. Аппетит приходит во время еды. Аскет или проглот

Гугенот и полиглот в хорошем смысле. Не чувство неудовлетворённости и голода. Чувство вины. Как чувство дождливого сна. Когда спишь днем и рассказываешь стихи всем подряд, но только не музе почти всю ночь напролет. Как в молодости.

И даже без секса к утру у тебя слипаются глаза как у Китайца. Потом ты похож на эстонца и не знаешь, что завтрак в постель – это не смешивать коктейль пальцем. Тормоз.

А потом ты вдруг остро чувствуешь свое уныние как грустный клоун, но мечтаешь стать клоуном веселым как Арлекин. Профи. Но не получиться. Потому что тормоз по жизни. И ты не когда не дарил женщинам цветы. Да и сколько у тебя было этих женщин. Меланхолик…

…– Феррари. Не забудь про Феррари. Не взирая на протесты души. И к маме. Или к мачо. А я просто твой личный шофер. Не так ли?

– А что все может быть…Мечтатель. – Она вздохнула.

… – Вот, вот. Не ревновать же принцессу. Опять. На ушко привет и пока. Любимая.

Мужчина усмехнулся.

– Параноик. И это не излечимо. Дождливое утро быка. Перед корридой. Пока.

Женщина как бы исчезла.

… – К чему это ты. Сказочница. Но не фея, а скорее наоборот. И только немного муза. – Он вздохнул.

… Голос за кадром:

…– От простого к сложному. И какая муха ее укусила.

Сказал первый обозреватель или репортер.

…– Лучше бы у них в доме росла пальма. Только причем здесь Винчестеры?

Вздохнул второй репортер.

… День. Пляж. Вдалеке или лучше чуть в стороне виднеются пальмы.

Мужчина лежит на лежаке в темных очках. Рядом некого и только глянцевый журнал. На море небольшие волны. На пляже отдыхающие и дети. К мужчине подходит продавец мороженого с сумкой холодильником. Протягивает ему мороженое в красивой обертке, от которого сложно отказаться.

На лице продавца искренняя улыбка.

Мужчина улыбается в ответ и берет мороженое. Расплачивается и говорит:

– Сдачи не надо. Вас, наверное, прислало ко мне проведение.

– Не ангел и не кто другой. М… Представитель темных или темнеющих сил примерно, как внезапное скопление туч перед дождем. Я не о погоде как о профессии и даже о поэзии. Обычный представитель пляжных продавцов. Не аниматоров. Не зазывал. Просто сам по себе. Культурный и осторожный. Я бы сказал профессионал. Без пониженной самооценки как у неудачника.

– Спасибо… Вам, наверное, некогда? – Спрашивает мужчина.

– Пожалуй… Как и всему цивилизованному и прогрессивному человечеству. Только и я не философ. Стараюсь быть и выглядеть проще. На своем поприще. Наверное, лучше быть успешным риелтором или продюсером. Трейдером. Но, увы…

Продавец бегло и с осторожностью немного затравленной «собаки» осмотрелся. Словно ища поддержки у отдыхающих.

Мужчина заметил это и как – то с сожалением и не одобрением легкой «опущенности» и с толикой солидарности к бедности и пристыженности вздохнул.

– Каждому свое. И не забывать про душу. И про библию. Не грешить и не каяться.

Мужчина зажмурился.

– Чувствуется что вы оптимист. Я не люблю гороскопы и общие стереотипы. Но в людях разбираюсь. – Продавец по-прежнему улыбался. Искренне.

– В каждом психологе крупица дьявола. Но и от ангела что – то осталось. Я не о пороках.

Жадности. Зависти. Тщеславии. Упорстве, наконец. На букву Ы… Я о мании величии.

Мужчина усмехнулся.

– Быть духовным лидером неплохо. А духовным банкротом сложно. Философия сытости и перенасыщенности идеалами и разочарования в них же и вслед за этим перерождения в другого более сильного, но не могущественного. Как дух что ли. Без мистики. Только философия. – Продавец пожал плечами.

– Это как новая игрушка для ребенка. Но и она скоро наскучит. Если рано или поздно не превратится в любимую игрушку. Киношного Оскара, например, или красивой и стройной девушки лет двадцати. Шучу. – Мужчина причмокнул.

– Понимаю. А как же грехи. Я не о святости или монашестве. Об ответственности прежде всего перед собой. Душа… – Продавец опять огляделся. Словно испугавшись чего – то и что их подслушивают в том числе.

… – Скромность не идет тем, кто в поисках себя сильного и лидера.

Мужчина усмехнулся.

– Тогда вам нужен ближайший соратник. Объединив усилия. И силу воли. В общем приложим усилия. Есть такой? – Продавец явно шутил.

– Обязательно появится. Мне еще одно мороженое, пожалуйста…

Расплатившись, мужчина посмотрел на отходящего продавца. Словно тот и точно миссия. Потом усмехнулся и забыл о нем. Наслаждаясь отдыхом и покоем.

… Первый комментатор. Задумчиво:

– Суеверен как сувенир. Достопримечательность этой планеты. Этой страны. Как крест, который всегда с тобой. Твой внутренний голос и ангел хранитель. И ангел искуситель тоже. Ты где? Капиталист и его вливания. Капиталовложения.

Он усмехнулся. Шутил.

Второй комментатор немного увереннее в голосе. Но голос немного дрожал. Он нервничал или у него не было настроения.

– Суеверен как оптимист. У которого все хорошо. Или суеверен как пессимист и прагматик. Романтики кстати тоже перевелись. Не начать бы икать. Когда тебя будет вспоминать последний романтик. Серый кардинал. Но не явный лидер.

Первый комментатор:

– Один из последних. Как Цезарь. Пришел, увидел, победил. И сам удивился. Убедился в своей правоте и главное безнаказанности. Непогрешимости как диктатор. А демократам останется только злобно скрежетать зубами. Во всяком случае, по-стариковски ворчать как мы с тобой. Политики большой семерки. Или тройки в данном случае. Спрашивается кто третий? Душа или совесть. Монах.

Он улыбался. Шутил.

Второй комментатор:

– Вспоминаю рассказ Роберта Шекли «Предел желаний». Где желание дьявола удваивалось для твоего заклятейшего врага. Если он был. И мог оказаться лучшим другом как в этом рассказе. И ты знаешь, что пожелал оппонент? И не когда не догадаешься. Он пожелал идеальную в сексуальном плане женщину. Я цитирую: «Удвоенный предел желаний мужчины… Нет, такого я не пожелал бы и злейшему врагу».

Первый комментатор:

– Скорее всего, это будет обычная фурия. Или другими словами ведьма. Но не будем упрощать. Но и усложнять тоже. Это в подсознании каждого из мужчин. Проще говоря, женщины.

Второй комментатор:

– Согласен. И можно закрывать эту тему. Она действительно бесконечна.

Он прочертил указательным пальцем знак бесконечности в воздухе.

… Вечер. Его та же квартира или дом. Жилье одинокого мужчины. Играет джаз. Мужчина сидит на диване и попивает красное вино из большого бокала наполненного наполовину. На столике в беспорядке лежат сувениры и фотографии в жанре открыток с последнего отпуска. Он же фотограф.

Он рассматривает фотографии.

Вспоминает: тот самый продавец мороженого. С пляжа. Мужчина жмурит глаза от жаркого южного солнца.

Мужчина поставил перед собой зеркало и Заговорчески не громко разговаривает сам с собой. Словно читает молитву. В небольшом трансе.

Вздыхая так словно бы он еще не до конца определился. Что и зачем сейчас происходит. Почему – то поглядывая на портрет бывшей жены. Словно обращаясь к ней.

Первый комментатор. Спокойно. Голос за кадром:

– Святой или мученик. Все еще не может смириться, что жены рядом нет. Надеется, что рано или поздно вернётся. Однолюб. Почти клаустрофоб. Посмотри, как он смотрит на ее портрет. С выражением покаяния. Как будто он виноват перед ней. Философски как поэт. Но не интриган и циник. Который просыпается иногда в каждом из нас. Мачо.

Не когда не пренебрежительно как, по сути, интеллигент. Иногда с трепетом как подкаблучник или по привычке. Словно обращаясь за подсказкой или советуясь с ней. Немного прося поддержки. И соучастия. Стыдясь или не признаваясь в этом. А в принципе все нормально. Семья же.

Второй комментатор за кадром:

– Вопросы без ответов. Как говорится не просто так он его увидел. Заметил. И отметил для себя в архив или в записную книжку подсознания. В Красную книгу тех, кого встречал. И черный список там тоже есть. Игнор. А на подсознательном или ментальном уровне он что – то да значит. От слова Менталист. Не он или я конечно. А в целом. А в принципе ему надо просто уснуть и… Что – то да прояснится. Как под гипнозом. Или на исповеди у священника. Но не паранойя же это.

Мужчина посмотрел на портрет жены с лукавой улыбкой. Сущий ребенок или бесенок. Он допил вино и ложится, подогнув колени с намерением поспать.

Крупным планом портрет его жены.

Первый комментатор, размышляя за кадром:

– Ну, просто дворец Мактавишей какой – то или полный покой и аудиенция. Идиллия и комфорт. Логично и более или менее разумно. Покопаться в своем подсознании. Свечи или свечей только не хватает. Похоже на гадание или на свидание вслепую. Говоря проще или литературным языком на рюмку чая. Но лучше коньяка.

Второй комментатор более весело:

– Голопогосовы острова. Или рай на Земле. Идеал совершенного отдыха. И традиции. С хорошим почти совершенным обслуживающим персоналом, который как аниматоры или тараканы повсюду. Участие и умение приносить счастье. Твоему подсознанию. Как психиатр. Шучу. Просто Вспоминаю рассказ того же Роберта Шекли «Одного поля ягоды» про день открытых дверей и набор пришельцев кстати не в цирк, а в какое – то типа шоу. Только представь себе…

… Утро. Комната похожая на офисное помещение. На стене небольшая фотография плакат или проспект похожая на туристическую рекламу. Что – то типа рифа или рая на Земле. Окно. В которое проникает солнечный свет. Небольшой стол и несколько кресел. Два – три стула. За столом восседает хорошо одетый мужчина в солидном и дорогом костюме. Похожий на продюсера кино.

Он говорит по телефону:

… – Менталитет… М… Мыслить, как Землянин. Пусть. А внешность потерпит. Нет… На первом месте все – таки не патриотизм и преданность. Паломничество. И поклонники. Как Мекка в священный Иерусалим. Это история. И крайности. Предрассудки.

Пусть утопия. Не безразличие и адекватность полов. А расы. И именно внешность. И даже общие интересы и общие черты лица не подходят. Уж очень они крупные.

… Музыканты. Тоже нет. Мы не цирк. Мы скорее простите кукловоды. Но это не подиум и все они не модели. Всего хорошего.

Он положил телефон на стол и посмотрел на очередного соискателя бесплатной путевки на Землю. Чем – то похожего на веселого и наивного Альфа из фантастического сериала.

… – Не отпускай… – Пело где-то за окном…

Глава 3. Преисподняя осени.

Услуга за услуга. Честно и взаимно дружелюбно… А в целом и в принципе. Странно все это. Словно депрессия. Или курортный роман. Аристократ и немного лукавства и лжи. С него причитается. Доверяться молитве о сне. А во сне кричать о непонимании. Как в психиатрической лечебнице.

Как осеннее обострение. К Лирику и к Лирикам это не относится. Торжественно и дипломатично. Не проблематично, а даже эстетично и нравственно.

По привычке… В общем чисто и не очень часто как занятия сексом и пейзаж за окном который может быть позволил нарисовать себе этот не бедный дом. Или позволил это сделать другим как самый настоящий Создатель. И архитектор. Как менеджер не настроений, а позитивных эмоций и пейзажей. Почти что целых планет. Совместное почти творчество с ангелами. От бога или от Сверх – разума и Лобуфре.

Сопоставляя мотивы и страсти. Страхи и принципы. Казусы и грехи. Странности и тихое помешательство, а ля замешательство. Молодость и облака. Золотая середина дождя. Молодость. И внутренние противоречия. Что будет сегодня в полночь и где. Дом, листопад и цветы. И художник. Лирик вздохнул. Он словно дремал. Прокручивая события последней ночи, кстати бессонной.

Как знать. В каком рукаве у него козырь. И козырь ли вообще. Как щенок тыкается во все что движется. Или пахнет руками и молоком. Это может быть мама. Частично чей – то разумный подход и как коренные коренастые и приземистые среднего роста и продолжительности, а ля жители и обыватели, но местами романтики сезонные одноразовые и гуманные поливные и порой проливные дожди. Одичание дворника и его непокрытой и непокорной седой головы. Обладателем снов не является.

Что касается осени… Они забываются. Да и нет охоты их запоминать. Не разлучны с душами и волнами смеха. В рассвете. Ожидание чуда или таланта. Вдохновение и настоящих образов, которые порой сами говорят за себя. В образе. Настоящий талант.

Как наскальная живопись. Козыри и пришельцы. Дожди и цветы. Раскрученные и необычайно смешные. Их продюсеры и одновременно критики и судьи, если понадобится, и адвокаты с алиби. Молодость. Мажорные нотки дождя. И цветок – наповал. И кроме того чей – то сон. Пригоршня людского тепла. Как листва и душа. По течению.

Словно осеннее безмолвие – это таинство осеннего философского преподавания и интеллигентности. Профессура и сны. Одолжение. Олимп и сонеты. Слова и репризы. И просто луна про себя. Одержима. Не безразлична к мечтам. И капризна. Как леди. Без намека на сон. Безусловно, кокетка. Как фея. Или как Золушка. Или как просто принцесса. Как вертикальный предел в горах. Лирик зевал.

Собираясь с мыслями и темами для этой главы. Как листопад. Категорически нет, как выход всего живого с моря на сушу. Осенью, когда урожай уже был собран. И упакован. Переработан в консервы и соки. Преисподняя осени. И прочие философские бредни, и сплетни. Много позже это станет историей. Или грехом и пятном на Утопии. Шутка. Лирик решил выпить сока и поболтать с домом.

Это выгоднее чем говорить с городом как, например, журналист или турист. Стилист и его модель. Утренний перелом в сознании и в самосознании и самоотдачи. Как перерыв – листопад и гурман. Просто так получилось. Традиции. От карьериста. Дом будет просто польщен и подарит новый кабриолет. В знак уважения. Ему понравится его последний стих.

… Лирик достал из микроволновки свой бутерброд. Тихая и почти семейная лесть. Дипломатично и со вкусом. Как знать. После того. Как оказался, увы, не «беременным», а философски пустым. Ап. И опять закричат петухи из курятника. Приколы от дома. Неопределенного возраста и склонностей. Словно из сна. Акробаты. Под куполом цирка. А Лирик не против, как в детстве попрыгать на их страховочном батуте. Увы.

Бутерброд показался ему немного пресным. И это для его – то растущего организма. Не от слова онанизм. И трата калорий и семени. Не для детских и женских ушей. Для разнообразия. И трезвости впечатлений. Как гармония. Только душно немного. Потому что не осеннее настроение. В жанре бомжа. Шутка.

Или дом, который не когда не важничал, не ужинал и не скромничал. Он только иронизировал и сравнивал. Сопоставлял и одержимо, и доверчиво уравновешивал. Как силы добра и зла. Как революция и снегопад. Как ожидание праздника и просто размах крыльев. А теперь диалог. Двух не противоположных, которые притягиваются как противоположности сторон.

Лояльно и опрометчиво словно монета. Орел… Вежливо. Интеллигентно и письменно. Скромно или просто дождливо. От слова икать и иконы. Молитвы и предки. Утопия. Но только во сне. Тампоны в ушах. Так уютнее и мягче устроиться на любимом диване, что у камина. Ап.

Устно это когда созревающий плод. Почти что запретный. По логике снов и вещей. Апатия и аллергия на вещизм. Менталитет. И аппетит. Пришел во время еды. Как клоун, но только в обед, а не после. Когда так тянет «потанцевать». А вернее поспать Ап. Когда пригодится Большая кровать президента. В рассвете. Умные или плоские как крыши. Умники и облака как вертолеты садятся на эти крыши. Пообщаться. А теперь диалог.

Не вертолет и не эпилог. Слоган и сон. Просто слова не о чем. Много их шизофреников. Как вакуум. Космос и облака. Лифт и дожди. Невесомость и методом погружения как бы эмоции. Тюрьма. Орел…

А может быть все – таки решка? И стресс. Лирик вздыхал. Следующий бутерброд оказался на много сочнее. По существу…

… Смазливо и как бы по-настоящему, а не понарошку… Красиво от слова эмоции и настоящее искусство кино. Как дух завтрака в собственном доме. Орел… ореол. Дух индейца с ирокезом… Но не сова или обет молчания… И отчаиваться пока не надо. Его Нобелевка его подождёт. Лишь бы его шестое чувство в очередной раз не подвело. Но это уже другая история. Все-таки решка…

Молочник и время. Детство и праздники сна. Листопад и душа. Карьера и детство луны. Примитивно и весело. Счастливо как некогда. Прослойка или слои. Мычание и снова дожди. Деревня цветов и души. Лирик облизался как кот. Который любил молоко. А кто не любит молоко? Сладкоежки или мясоеды? Хотел бы он их увидеть. Но в следующий раз. И это уже другая история. Решка.

Или жена сапожника без сапог. А вот и клоун. И его диалог. Давно кстати он не светился как образ. Не в смысле святого, а в смысле не верю. Потому что дождливо и осень. Как ретро. Рассвет и движение вспять. Облака и руки почему – то голубого рассвета. Как колыбельная. Утро. Обычное, а ля розовое и в перспективе цветное, как колыбельная клоуна. На горизонте как дерево без головы. Ап. Как практикующий психиатр.

… Смотритель музея дождей, и ловец снов и лабиринта иллюзий пространства дождя и новых возможностей со стороны пестрой толпы детей и простите попугаев. Ругаться не надо. От слова дельфины.

Так надо. Спортивный азарт или просто спортсмены. Бег по пересеченной местности и осень. Дегустация урожая и вин. На фоне листопада и просто цветов. Украдкой глядя в глаза облакам. Мечтая об осени сверху. Как детство. Как в детстве. Как сутулость дождя и тихое помешательство дома со звездной болезнью. Как утренний смех. И прохлада. Обуза. Отдышка. И трепетный город дождей. Как листок.

… А вот и ручей. Наконец – то. Лирик счастливо вздохнул как в детстве. Довольный уже тем, что он выпил свой стакан молока. И вместо молитвы и клоуна, осенний пейзаж. Уикенд и дождливое утро. Граница с мечтой. Памятник детству. Огрызок карандаша. И тихое помешательство домового. Картина. Художник и детство. Честно и вкусно как для гурмана. Можно часто и каждый день позволять себе вкусности.

… Сладости и овощные салаты. Выпечки и супы. А можно просто вздыхать и завидовать, «глотать слюнки». И урчать в животе. Животом. Ап. «И если гора не идет к Магомеду, то Магомед и монах опять идет к горе». Лирик вздохнул. Как бы услужливо и скромно. Ботаник. Не альпинист.

Честно как накрыться «медным тазом». И перейти реку, не зная брода. Как бутерброд с сыром. Или с сосиской. Рука моет руку или бедный это тот, кто влюблен в поэзию. Иногда не взаимно как графоман. Но не снайпер или Альпийский стрелок и мешочек смеха. Как вдохновение. Как репетиция или первая читка. А его второй дом, роман и осень. Пейзаж и лабиринт. Образы и герои. Но речь о гостях и гостеприимстве. Не жадности, а скорее наоборот, но не щедрости.

Как шестое чувство или третий глаз. А о знаниях и умственном труде. Параллельно с воспитанностью и ангелом хранителем, который помогает порой управлять тем самым гневом, который нет, нет, да накапливается в недрах души и вырывается как вулкан. Лава. И от слова стресс. И душа. И неблагоприятный день, и вспышки на солнце. Агония сна. Или во сне или уже на Яву. Гражданин облаков. Листопад. Ап как в цирке или ад как в прошлом и криминал. Лукавство дождя. И тучи времени сна. Так же, как и вчера.

… Обыватели. И спичечная коробка с этикеткой. С рекламой Светского. Почти скаутского или хиппи. Советы от старших. Почти как сонеты или басни с подтекстом и философскими наводящими вопросами. Для всех. Совершенства духа, тела и скромности. И совести. Духовности и логики. Как луна и мечты. Для коллекционера. Частные уроки живописи и танца. Для балерин или фотомоделей.

Не частые сопроводители и обитатели отнюдь не трущоб. Анекдот. Луноход и ручей. Опять зажурчал в животе. Сопроводительные пьесы, песни и рецепты новых блюд. Новые репризы и как самое главное стихи. Которые кстати ничего не стоит кроме воспоминаний или заглядывая, наоборот, в завтра. Не всегда получается.

… Но своеобразная машина времени. Темные очки и шапка ковбоя или сомбреро от мачо Мексиканца из леса. Но с более мягким по-женски характером. И зависит от настроения и вдохновения. Обойдется, итак. На авось. Обитатели и обыватели. Трущобы и небоскребы. Спальные районы и дожди.

… Спасибо как манекен. В полупоклоне. Или приложив пальцы к шляпе. С полями. Или как открытая книга на витрине. Или просто обложка. Тутанхамон из неприкасаемых.

… Леди джаза и леди о джазе. Леди с гитарой в руках. Как с ребенком. А ля колыбельная. Осень и облака. А это идея. Луна. А вот и ручей. Словно стеклянный или даже из горного хрусталя. Ожидание сна. И приметы. Хорошего и доброго дня. Фон барон или барин. Как диалог. Листопад. И душа. Духовно богат и трезв. Немного о снах.

… Естественно в ритме танго. Не святая. Ниша и ноша… Читая взахлёб. Если это что-то изменит. Как мировоззрение… Заточено как талант… Под колыбельную. Феерия, воспоминания. Или ангина. Попил холодного пива или съел сразу два мороженых. В образе не послушного, но счастливого мальчика. Не смотря на осень. Клоун и джаз. Глотая пилюли и слюни. Голодный. И его растущий организм тоже. Как молочные реки в душе. От коровы душа. Шутка. Ну а теперь клоун. Который уже почти рассмешил. Ап.

… «Бег от пересеченной местности.» Почти мистика, но не криминал. Пока или еще. Алиби. Глядя в окно. И страшась улицы и перемен. А вон и знаменитый уличный фонарь из знаменитого стиха. Размыто и не очень искренне как мирах. Кажется.

Но креститься не надо. Фантазии и внутреннее пространство, которое занимает не много места метафизически и физически, но духовно это целый и не маленький мир. И сказки в том числе. Упрямо и напряженно как смех».

… От клоуна. А теперь можно расслабиться. Диалог. Если гора не идет к Магомеду…

Компенсируя моральный ущерб от Прошлого и пограничное состояние осени. Граждане осени. И этой солнечной системы. В городе перемен. И, кроме того, слышится смех. Словно предчувствие. Или в театре. На сцене. Первая читка. Первая лепка как у скульптора. И немного листвы и дождя. Как инквизиция или критика. Может быть снег и мечты. А есть разница в преисподней и исподнем типа белье…

… Алиби, гоблины, страусы и сатана. Преисподняя осени и пурпурные листья, почти легиона, и выделение просто слюны. Натощак. Ап. Диалог. Как предчувствие скорого конца света. Не сокрушимые слова о душе и любви. Воспоминания трезвого страуса. С комплексом неполноценности или чувством вины. А так же душа. Напрокат. И молочные реками в душе от коровы. А не от дерева без головы. Клоун. Это его монолог.

… Спичечная коробка и властелин колец. Смех. И все равно не пойман не вор. И немного коварен как светский репортер. С ироничной улыбкой лидера. Немного высокомерная, но в меру. Как дождь. И подопытный кролик. Душа. Анекдот о луне. Как приливы. Пластилин. Интуиции и деградации. Немного красные глаза. Клоуна. И звук комара или мухи. Приветствие или предчувствие два. И амин. Как стакан с молоком.

…Не скопление противоречащих отрицаний и мыслей именно порочащих его Эго и совесть… Не преисподняя. А чуть выше. И временно дерево без головы словно беременна. А ля второе пришествие. Викинги. И их корабли, и рогатые шлемы. Похоже на ад. Но это не то. Откровеннее и реалистичнее. Но не циничнее. А романтичнее и как бы союзники. Леди и облака. Скупо на похвалы и совести смех. Управление гневом и позывами к сну.

… Скорее эксперимент. И вдыхая полной грудью воздуха с примесью медовых сотов или елового леса. И океана. На выбор. Как три варианта. К дождю. По инерции и по традиции.

… – Скромность – это еще и брожение в душах как некогда листопад и душа. Аура и новое как цвет глаз и интонация, логика и акцент, мыслить по-новому и гениальнее, словно проснувшись другим, со стеклянным взглядом робота, и дирижера камина, огня. Наркомана луны. Скаута снов. Чувство вины и одновременно ответственности и совестливости. Как бы совместимости или противоположности притягиваются.

Не откладывая на завтра. Плохая черта. И звучание, а ля философия словно камин. У камина и как бы душа. В душной комнате летом. Без кондиционера. И это стоит принять как ангела и его веру. Или вера всегда общая. Но не одна. Как религии.

Клоун говорил, как священник.

… – Спасибо. Монах. И книжный наблюдатель как критик. Впритык. Но не нытик… Но не маньяк. Как листопад. Спрашивая, как потерянное поколение в ракете или в арбузе. То есть в капусте. Душа. Я роптать о стихах. Конек и просто любимое хобби. Как корни деревьев и соки земли. Навивает как настроение. Сказочность.

…. – Я понял. Земляк и зятек. Пошутил. Потенциальный парашютист. И стоит и можно, и целомудренно и логично довольствоваться малым. Если выбирать из двух зол, все или ничего. Приятное с полезным. Но лучше меньше дружить с облаками и держаться подальше от снов, тем более в руку, или вообще – пока не сойти бы с ума, догадаться и вернуться в историю прежним и человечным, без звездной болезни, словно родиться заново, на лоне природы или в ее ложе. На краю поля и леса.

… Как на границе цивилизованности и почти дикости. Основательно и на долго. Почти на всегда. Как думали еще недавно. Пропуская минусы и предостережения. Не вдаваясь в подробности словно вино. И кино.

… Дисконтная карта и осень. Суммируя плюсы и поговорки, уныние ради трезвоня в набат, и прищурившись, спорить, пришпорив шпоры и умело как повар, потрошив курицу, и облокотись на камин, покачиваясь или каясь как вампир, поощрять как скверну и наготу и отзвуки а ля эхо души, напоминающий раскаты грома, к богатству. Условно как клоун о богатстве или о славе лучше и не мечтать. Надо уметь читать. И плыть по течению. До обморока. В творческом плане. Как совершенство и руководство по эксплуатации. Гениальности. Головастики.

… И белохвостые птицы с черной душой. Карандаши или радуга. Природа или художник. Рассвет. Раскаяние от слова депрессия. Уметь прогнозировать. Завтра. Как философ и час пик как влияние свыше и туман, похожий чем – то на смог или жмот. Живородящий город и дворник. Листвы. Клоун души или дождя. Уметь выживать. Даже в трущобах. Не разговаривать с бездной, а ждать. И писать хотя бы стихи.

Витрина и манекены. Это как сухожилие или кожа, к сухости и сухому закону. Дожди – это где – то там. На улице. Как советы и сонеты о совести. О порядочности… Как северный ветер и его порывы. К дождю. Законы природы или иконы. Опять же кино. И вино. После войны. Дистрофиков и облаков. Кого быстрее сдует. Но дистрофики они умнее. От слова разумность. И как вдохновение сон.

А помалкивать как в аквариуме и в лучшем случае просто кивать, соглашаясь со всем. Но не со всеми. На девяносто процентов дождя. Мокрого. И с каплями смеха. Как варианты и компромисс. Быть серьезнее и не наивнее. И тратить время на сказки. Услужливо верить в дожди. И смеяться как все. Не накрываясь почти серьезно, во втором значении знакомые очертания и звуки от слова звон, медным тазом, когда вдохновение. И жарко. Вспоминая прошлое. Как корабли. Но не язва. Души и луны. Не роптать, но еще не смириться, а ля окончательно. Словно комета. И команды в профиль как фас. Или фу.

Клоун смотрел Лирику прямо в глаза. Как слеза. Как цветы и мечты. Карандаши. Премия сна. Не накаркать бы. И поменяться местами с миллионером. На его средней по величине яхте. Важно, что на палубе жарко. А в каюте прохладно. О, кей. Душевная беседа осени. И листопад. Довольствуясь малым. И хватит. Пока. Нам много не надо. Только дождя бы. И романтики сна. Они о цветах. О фантазерах.

Поколение скаутов и дирижеров. Огня. Софитов и слайдов… О камине или о зове природы. Как все. В зависимости от воспитанности. О комплексах. И об иллюзиях. Раздвоение личности и душевные терзания, но еще не конфликт. Как кризис среднего возраста. Клоуны. И опять анекдот. Ангел хранитель и леди о джазе. Из джаза. И из камина словно прохожий. Из сна.

Скрытое чувство угрозы и раскаяния, словно утраты и как бы депрессии, но лучше не надо, но лучше нервозности и соучастии. Сочувствия или трезвости ума. Разносторонне как семейный и житейский подвиг или поступок. И немного души. Камни и кирпичи. Отдых на скалах и дюнах. Отдых внизу. А вверху облака. Отдых на яхте. Не своей.

Разочарования в позе лотоса как у йоги. Или счастливой минуты в позе дождя. Как листок и душа. К сожалению. Как створки души. Поэзия, лирика. Джаз. Импровизации сна. Колдуны облака и мечты. Нянька души и огня. Камин и луна. Колдуны. Фу. Как эксклюзив или театр. Особи или душа. Карандаши.

… Дождливо и как золотая середин из точки А. Но более безнадежно и все равно упрямо. Ангел хранитель и гипнотизер. Полный ажур от слова карьера и смех, полный цветок и лунатик, прослойка и клоуна тихий как шепот – сравнение. Гурман и слова о еде. Или попойка или обжорка. Книга в мягкой обложке…

… – Каминофобия от слова клаустрофобия или и это еще не предел. Калифорнию и провинцией не назовешь. Скорее курорт. Где можно просто отдыхать или работать в бизнесе по обслуживанию туристов. Проповедовать свободную любовь и площадное искусство дождей и лицемеров. Но тоже дождей. Капризы или кокетство погода или самой природы. Напоминает изысканность и слог от слова сам Лобуфре. Как символ вкуса и стиля. Неразборчивый почерк и прочерки дождя и аллегорий. Рассвет и мечты.

Бокс от слова рукой подать до сломанного носа. Максимально, что можно выдавить или высвободить как энергию из ринга, это второе дыхание. Когда пот заливает глаза. Как у марафонцев. Комфортно как поза лотоса и театральная пауза. Воспоминания в позе лотоса и пахнет болотным илом. И перегнившей листвой.

Маяк или флюгер… Но и это еще не предел. Комбинация чисел и снов. Как расстрел. Растение и Джек Потрошитель. Изгой и иуда. Луна и душа. Вампиры и бездна. Варианты. Лилипуты и Гулливер. Отклики осени в душе акробата. Набат. И трудности детства. Исправим. Цветы. И дерево без головы. Продолжение диалога как в сериале. Потом. Как муравьиная тропа или тропа на водопой. Рассекреченные материалы и о них как раз речь. А ля диалог.

… Продолжение и как приложение карта острова сокровищ. И слов. Рукопись романа о детстве. Она не сможет сгореть как в поговорке, но все – таки. Есть вероятность что достаточно быстро и довольно безбедно и широковато, шикарно и даже местами изящно и грациозно как в балете или в танце все – таки как бы извиняясь и соучастливо и сочувственно перед миром непосвященных в тайны двора…

От попугайского грустного и предельно аристократично меланхоличного… от глупого и голого с утра небритого и простуженного злого и временами беспомощного, и коварного как монарх или президент…

Сконфуженно высморкается и участливо извиняющим тоном откашляется и промямлит или вымолвит, пардон и сгорит. Дождь и отель Калифорния.

Не от мира сего. Контужено на войне интересов и принципов. И не от своей смерти. Упадет и испустит тот самый дух. Вдохновение под впечатлением и с принципом дерева. И может быть веры. И не синим ведьминым пламенем. От колдуна или рядом колдун или другой представитель меньшинств. Потусторонних сил представитель. Как крейсер аврора. Памятник Большевикам. Которые разрушили храмы.

В общем замкнутый круг. И облом что касается не только истории, но еще и книг. Варварство и листопад. Что – то осторожно похожее. Как одно из чудес света. И сложный традиционный наводящий профессиональный вопрос журналиста. С кем ты, должник Интересов и вкусов, поэзии из гарема цветов. облаков. Геркулес. Как прогресс и наваждение гения. Искушение сном. Или клоуном.

Не пешка в шахматах или на поле боя и брани, солдат. Теплый сегодня восточный базар и камин или кот. Пылесос. Листопад и душа. Или мышонок. Мышеловка и бесплатный сыр. Традиции. Но не каша. Руины толстого и сытого тела после дождя слабого пола. Невеста или принцесса из книги и моря, города грез и зануд.

Кокетливо да, если что касается в гости. Пусть будет серьезно. И вы будьте серьезнее. Осень же. И осенние скидки. И обострения. Лирик поежился. А может быть… Но это не с ним и не кризис среднего возраста. Под вопросом. Лунатик и слон. Белый слон и голубой кит. Чемпион. Ап. Как одолжение и должное. Не нужное засекретить и зачеркнуть. В цирке как облака. Тройной агент снег. Или смех. Или слон. Сам. Клоун и осенний цветок. Кот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.