# ПсихоЛОХи. Вся правда о тех, кто нас лечит

Светлана Владимировна Ерещенко

Вы собрались к психологу? Специалист с 30-летним стажем Светлана Ерещенко откровенно: как работают психологи, какие допускают ошибки, как найти хорошего психолога, защититься от манипуляций, справиться с зависимостью от профессионала и вовремя завершить терапию.

## О чем эта книга

> О мотивах нашего поведения нам ничего не известно. Все, что мы можем, – писать книги на эту тему. Д. Таррант

> Ум богатеет от того, что он получает. Сердце – от того, что оно отдает. В. Гюго

> И на солнце есть пятна.

Я благодарна психологии.

Она расцветила мою жизнь яркими красками интересной и приносящей пользу людям профессии. Помогла лучше понять себя и окружающих. Привела меня к новому восприятию моего непростого пути и людей, кто вместе со мной строил мою судьбу и больше всех на нее повлиял. Как в хорошем, так и в драматическом смысле.

Бесчисленные пинки, удары и увечья от людей погнали меня в поисках правды приникать к источнику тягучей, насыщенной, эксклюзивной, со вкусом мяты (что успокаивает), теплой и любящей субстанции – психологии.


Я люблю психологов.

Я училась на психолога и проработала им какое-то количество лет.

Мне самой специалисты помогли стать спокойнее и увереннее в себе.

Побывав во всех психологических ипостасях: преподавателя психологии, психолога-практика, автора книг по психологии, супервизора и клиента, решила обобщить свой опыт для широкой аудитории читателей, в первую очередь для тех, кто только собирается поработать со специалистом.


Без психологов можно прожить.

Я знаю многих, кто к ним никогда не пойдут.

И ничего.

Счастливы.

У них здоровая самооценка. И теплые отношения с окружающими.

И они любимы близкими.


Я – не такая. Мне пришлось много лет изучать психологию, овладевать навыками психотерапии для работы и ходить по психологам, чтобы исцелить свою израненную душу.

Что из этого вышло – читайте сами.

## Психологам и психолохам

> Если человек помогает другому из чувства ответственности, если он дарит что-то, чтобы доставить радость, тогда «давать» превращается в «отдавать себя». М. Люшер, Закон гармонии в нас

Тем специалистам, кто в общении, совместном коллективном труде и психотерапевтической работе со мной как с клиентом, были настоящими замечательными профессионалами, а не психолохами, говорю огромное сердечное спасибо.


За потраченное на меня с пользой время нашей жизни.

За широту души, тепло сердец, за добрые руки, что поддерживали и изредка качали, как младенца.

За огромный труд, который им пришлось проделать, чтобы научиться так работать с человеческой психикой. И за новую старую меня: более умную, более опытную в себе и во всех, более «усовершенствованную».

И более счастливую.


Психолохам[1] я не благодарна за впустую потраченное время моей жизни.

Мне очень жаль.

Не повезло.

Мне с ними. Им со мной.

Да, мы всего лишь люди. Склонны заблуждаться, ошибаться, идти неверным путем.

Хорошо, когда это относится к специалистам, кто имеет дело с неодушевленными предметами: портным, токарям, агрономам, строителям, дворникам.

Ошибка портного – всего лишь испорченное платье, ошибка токаря – выброшенная в утиль деталь не того размера, ошибка агронома – небольшой урожай.


Если специалист имеет дело с хрупкой человеческой психикой, подчас ошибка может обернуться трагедией: от ретравматизации до полного ухода в безумие.

С учетом включенности каждого клиента в систему взаимоотношений с родными, близкими, коллегами такое повреждение распространяется на всю эту систему и может разрушить ее. И человек окажется один-на-один со своей внутренней травмой.

И подчас может не справиться.

На чьей совести это будет?


Мне причиняли вред психологи. И до сих пор это откликается.

Я страдала от непроработанных, непрофессиональных или недобрых психологов, которых с грустью называю психолохами.


К моему огромному сожалению, я сама подчас причиняла неосознаваемый или невольный, а может, и из раздражения и злости, вред некоторым моим клиентам.

И я очень переживаю об этом.

И прошу прощения за причиненный вред психике, телу, интеллекту клиентов их семейным, рабочим и другим системам.

Конечно, в этом смыслы, я психолох.

Учитывая мою упертость и многочисленные дипломы и свидетельства о повышении квалификации, психолохее многих.


Вот почему пишу книгу, объясняя на моих ошибках, как не надо делать: психологам наука, клиентам памятка, как распознать недостаточно квалифицированного специалиста и не навредить с его «помощью» себе еще больше.


Кстати, моя судьба показывает: за нанесенный вред чужой психике, особенно, если вред нанес как профессионал, следует расплата: неприятности, болезни, удары.

Грустно констатировать, но если мы не работаем над собой, не растем как профессионалы и не хотим меняться, жизнь заставит нас это сделать.

Не пряником.

Кнутом.

Жаль, что я поздно это поняла. Хотя и работала над собой всю сознательную жизнь.

Эта книга – резюме моего опыта превращения из психолоха в среднего хорошего психолога.

## Читателям

> Все отделены друг от друга тайнами, а через пропасти между людьми ведут обманчивые мосты мнений и иллюзий вместо прочного моста признания. К. Юнг

В детстве я боялась темноты. И каждый раз, когда надо было в темноту идти, например, ночью в туалет через всю квартиру (до выключателя я не доставала), приходилось заставлять себя двинуться в темную неизвестность.

Через страх и «не могу».


Вот так же сейчас я заставляю себя писать эту книгу, преодолевая опасения.

Еще бы: ведь в ней искренне расскажу о своих ошибках как специалиста и правду о нас, психологах, как есть.

И не просто расскажу, а покажу и научу, как противостоять этому многоруко-, многозлазо-, многоухо-, многоязыковому чудовищу под названием «психолохи».


Как, вы не знаете, кто это?

Вперед, давайте знакомиться.

## Глава 1. Психолох – подвид психолога

> Психология, в общепринятом понимании, крайне простая наука. Люди, не способные самостоятельно вбить гвоздь или срифмовать пару строчек, ни капли не сомневаются в своей способности понимать и судить других. В крайних проявлениях это становится смыслом жизни и источником самоутверждения. С. Лукьяненко, Лабиринт отражений

Психолох – это такой специалист–неудачник. Сапожник без сапог.

У которого может быть кипа бумаг, удостоверяющих его профессионализм. И отсутствовать подтверждения, что его жизнь удалась.

Такой человек несчастлив в семье (если она у него есть) и неуспешен на работе. Он может жить с партнером, который «гуляет, пьет, бьет» и быть зависимым от любимой мамочки. У психолоха проблемы с самооценкой, с окружением и… самокритикой.

Он считает себя очень умным, хотя часто прозябает, беден, одинок и т.д.

Смутно чувствуя свою неадекватность, психолох все же до конца не осознает личную ограниченность и не прорабатывает внутренних проблем.


Потому что у него пуленепробиваемая психологическая защита. Она спаяна с психологическими знаниями и навыками психолоха.

Что образует стальную арматуру недосоциализированного, неадаптивного характера.

Разрушить такую защиту может только череда мощных жизненных потрясений.

И это будет еще вполне гуманно по отношению к психолоху и его семье.

Ведь он всегда считает себя правым и учит других. Особенно близких.

И им очень несладко с таким родителем, супругом, родственником.

Занудой и любителем поумничать.


В глубине души психолох недолюбливает людей. Ведь в детстве он часто был жертвой издевательств и травли.

Мотивы выбора профессии у психолоха весьма прозаичны: попытаться себя вылечить и научиться управлять другими.

Если найдется смельчак, что попытается донести до психолоха правду: «Врач, исцели себя сам!» – он станет его заклятым врагом. Психолох, увы, еще может быть и злопамятен.

А также склонен к депрессиям, конфликтам. Высокими доходами тоже похвастаться не может. Если у него есть дети, обычно они «трудные», им тоже недостает любви и уважения от такого родителя.


Если коротко, психолоха от психолога отличает мания величия в сочетании с непроработанностью. В целом, он неумный.

И окружающим хорошо видно: этот человек не умеет жить, а только поучает.


Непроработанный, с весомыми внутренними проблемами психолог неуверен в себе, может впадать как в застенчивость и человекоугодие, так и в надменность.

К сожалению, он неумный и может взяться за работу, которая ему «не по зубам», т.е., выполнять обязанности, которые полноценно освоить не может.


И тогда непроработанные, незрелые, недообразованные, малоопытные и непрофессиональные психологи, волею судьбы исполняющие обязанности экспертов в наркодиспансерах, психиатрических лечебницах, тюрьмах, призывных комиссиях, ВТЭК, детских поликлиниках, судах и других местах, где иногда и взятки могут предлагать, могут негативно влиять на судьбы людей.

Потому что административные органы придают большое значение психологическому заключению, оно учитывается и является весомым фактором при принятии многих судьбоносных решений


Например, экспертное мнение заключение психолога в местах лишения свободы может посодействовать досрочному освобождению осужденного или лишить его этой возможности, а экспертное мнение специалиста иногда имеет решающее значение при принятии судебного решения, с кем из родителей будет проживать ребенок после развода и т.д..


Мне пришлось вникать во все эти нюансы психологической работы и обследовать детей и взрослых на предмет:

– постановки (подтверждения) психиатрического диагноза (работа в тандеме с психиатром, сам психолог не ставит диагноз, он выявляет тестированием особенности интеллектуальной, эмоционально-волевой сферы пациента, свидетельствующие в пользу того или иного диагноза);

– определения места проживания ребенка после развода родителей, режима встреч с приходящим родителем;

– возможности усыновить/взять под опеку ребенка одним взрослым или семьей;

– пригодности кандидатов работать в определенной должности;

– определения интеллектуального уровня ребенка, особенностей его эмоционально-волевой сферы, специфики взаимоотношений с окружением, наличия суицидального риска и т.д., и т.п.

Самое трудное экспертное заключение в моей профессиональной судьбе было по поводу завершенного суицида девочки подростка.

Потому что никто не может отнестись к подобному абсолютно нейтрально. И пришлось затратить большое количество усилий для сохранения профессиональной позиции.


Каждое мое психологическое заключение повлияло на судьбы обследуемых людей, их семьи и окружения.

Представляете, какая это ответственность – участвовать в подобном?


Специалист-недопрофессионал об этом не думает.

Он, в какой-то степени, – имитация психолога и имитирует диагностику, психокоррекцию и психотерапию.

Быть эффективным психолох не может и терапевтировать других не способен, т.к., сам, как инструмент, неисправен.

Остается имитировать и манипулировать.

Поэтому психолог и специалист он только на бумаге. А в жизни неудачник.


Большинству клиентов этого не понять.

Потому что пришедшему на прием озабоченному своими проблемами человеку и в голову не придет, что тот, кому он сейчас начнет доверять самое ценное – душу – неудачник. Недопрофессионал. Лузер.

Ну, правда, разве мы спрашиваем у преподавателя: «Скажите, вы сами умеете учиться? Знаете, как это – запоминать такое количество информации? Понимаете содержание песен на языке, которому обучаете?»

Интересуемся ли у таксиста, сколько дней, недель, месяцев он за рулем, бесстрашно вверяя на время ему свою жизнь?

Уточняем ли у врача, сколько раз в году он сам болеет респираторными заболеваниями, почему имеет лишний вес и проверял ли на себе и близких эффект назначенных нам лекарств?


С чего мы решили принять за истину предположение, что должность человека = профессионализм?

Если задуматься, мы проявляем большее рвение при выяснении качества оказываемых услуг строителями, мастерами по ремонту бытовой техники, портными, стоматологами, массажистами, парикмахерами и т.д., а душевные переживания порой доверяем гадалкам, астрологам, целителям… и психолохам.

Нимало не задумываясь: как на израненную психику повлияет их оценка, мнение, прогноз? Какие последствия, в т.ч., отдаленные, это повлечет? Что будет с нестабильной нервной системой, настроением, если психологическое воздействие окажется непрофессиональным, негативным?


Когда это видишь, хочется побудить людей очнуться. Сказать, мол, просыпайтесь!

Хватит есть все подряд, без разбору: некачественную психологическую информацию в глянцевых журналах и интернете, чужое непрофессиональное мнение о вас, близких и подчас вредные рекомендации и советы недоспециалистов от психологии!

Можно отравиться. Навсегда.


Потому что вредное психологическое воздействие опаснее иных тем, что поражает критическое мышление, здравый смысл и часть инстинкта самосохранения.

Не верите?

Тогда вспомните, как разрушительны бывают слова свекровей и тещ для молодой семьи. Или скороспелые неутешительные диагнозы врачей для пациентов…

> …Есть слова – словно раны, слова – словно суд,- С ними в плен не сдаются и в плен не берут. Словом можно убить, словом можно спасти, Словом можно полки за собой повести. Словом можно продать, и предать, и купить, Слово можно в разящий свинец перелить. В. Шефнер, Слова.


Психолог воздействует словом.

Тем печальнее, когда слово вылетает из уст психолоха.

И наносит непоправимый ущерб.

Доверившемуся.

## Глава 2. Почему психологов не проверяют на профпригодность?

> Очень важно знать: любое разочарование, любая неудовлетворенность могут служить ключом к двери самопознания и, следовательно, к собственной зрелости. М. Люшер, Закон гармонии в нас

Кто психолог?

Я психолог.

Кто психолох?

Я психолох.


И если задавить поднимающуюся гордыню (мол, нет, не во всем же…), правда предъявит очевидные факты.

Мне стыдно за ряд моментов в моей психологической практике и в жизни.

Знаете, к психологам применяют двойные стандарты: если ты психолог, должен быть чуть совершеннее остальных людей. Вести себя вежливей, проявлять доброту и участие. И главное, быть умнее и мудрее. А еще всегда помогать. Даже, если жизненную ситуацию тебе рассказали на ходу: в очереди в поликлинике, на скамейке во дворе, в магазине.


Меня эта повышенная требовательность к психологам возмущала и злила.

А сейчас я думаю, что в этом что-то есть.

Ведь, работая с израненными людьми, действительно, надо быть и сильнее, и умнее, и опытнее, и мудрее среднего человека. Иначе не потянешь этот груз: выдерживать море чужой боли, скорби, горя, отчаяния, продолжать оставаться в контакте, даже, если все это клиент пытается разместить в тебе и т.д.

А еще спокойно переносить враждебность со стороны клиента и обесценивание тебя, твоего труда и совместной работы.


Если таких качеств у специалиста нет, или они слабо выражены, а сам он на личную психотерапию не ходит, клиенту приходится иметь дело с психолохом и напрасно тратить время и деньги. В лучшем случае.

В худшем с таким недоспециалистом клиент может получить ретравматизацию. Вместо реальной помощи откатиться в еще большую боль и недоверие миру. Сорваться во внезапную авантюру типа увольнения и переезда или разрушить брак.

К психологу идут как к гуру. Если вместо гуру встретят дуру неумного, пиши пропало.


Кроме того, коллегам такого психолога в коллективе очень непросто. Странный он: иногда конфликтный, иногда застенчивый, иногда лживый, иногда с непомерными амбициями и склонный к интригам. Иногда антилидерствует (борется с начальником).

Отягощенный психологическими знаниями, горе-психолог может неплохо манипулировать людьми, применяя навыки для достижения бессознательных или осознаваемых личных целей.

Психолоху трудно с собой. С другими. Окружающим с ним еще трудней.

Ведь многие психологи имеют отягощенный анамнез, из-за которого и пошли в профессию: глубокие детские травмы, которые привели к заострению некоторых черт характера и невротичности, а иногда, к более глубоким расстройствам.


Так было и со мной. Мое детство было непростым. Как травмированный человек, которому не смогли помочь многие психотерапевты, я как работник, как специалист и как клиент часто была неэффективна.

Была ли я в роли психолога или на месте клиента, проклятые травмы не давали свободно дышать, быть спокойным и полноценным человеком.

Конечно, за свою практику и работу я много ошибалась, иногда вела себя странно, с точки зрения окружающих, и меня с полным правом можно причислить к психолохам.

Увы и ах.

## Глава 3. Про гипноз

> Много советов дается отовсюду, но если думать о пользе, то нет ничего лучше собственного мнения, если, конечно, совесть чиста. Эвергетинос (Благолюбие. Том 1-4)

На заре моей профессиональной практики, точнее, когда я только поступила в университет и училась на первом курсе, ко мне обратилась соседка – школьница с необычной просьбой.

Девочке не давалось изучение иностранного языка. Зная, что я учусь на психолога, она попросила меня… ее загипнотизировать и освоить язык под гипнозом.

Или это я предложила ей помощь в качестве гипнотизера, теперь уже не припомню. Много времени прошло. Но перспектива психологического эксперимента вдохновляла.

И мы с энтузиазмом взялись за дело.


Соседка (назовем ее Таня) оказалась на редкость гипнабельной и легко вошла в транс.

Через 5-7 минут проговаривания гипнотических фраз Таня глубоко заснула. При этом она осталась со мной «на связи», прекрасно слышала все внушения и отвечала на вопросы.

Я была ошеломлена.

Мой первый опыт ввода в глубокий гипноз другого человека дался неожиданно легко и быстро. Радовалась недолго: передо мной была рабочая задача.


Вооружившись учебником немецкого языка, знания которого были ограничены немецкими фразами из фильмов о Великой Отечественной войне, приступила к делу.

– Таня, как ты себя чувствуешь? – спросила соседку.

– Хорошо, – медленно и глуховато произнесла девочка.

– Ты сейчас в Германии, в Берлине. Едешь в автобусе. Тебе нужно передать кондуктору деньги за проезд. Обратись, пожалуйста, к стоящему рядом мужчине с просьбой передать деньги – немецкие марки. Говори по-немецки.


Сеанс прошел как по маслу. Под гипнозом Таня неплохо изъяснялась на немецком языке, возможно, освободившись от каких-то психологических блоков.

Я с грехом пополам коряво ей подыгрывала, пытаясь произносить уместные по сюжету немецкие фразы, которые вычитала в учебнике.

Кроме того, по ходу действия щедро внушала девочке, что с каждым днем ее знание немецкого усиливается и растет.


В конце занятия, как нас учили, для проверки степени погружения в гипнотическое состояние я дала соседке простое постгипнотическое внушение: «Через пять минут после пробуждения ты включишь телевизор».

Так же легко, как ввела в сон, я вывела Таню в состояние бодрствования.

Мы поболтали: как все прошло, самочувствие и т.д.

Соседка чувствовала себя хорошо, нам было весело.


Я с замиранием сердца ждала, включит ли девочка телевизор.

Не прошло и десяти минут, как Таня, смущаясь, заявила, что ей очень хочется посмотреть телевизор. Видно было, что это сильное желание ее саму удивляет, Таня чувствовала неловкость.

Но резво рванула к телевизору, включила его (тогда не было пультов управления, надо было нажать кнопку на самом телевизионном ящике) и прямо выдохнула от облегчения. Даже заулыбалась.


Не помню, в какой именно момент: тогда или позже во мне вдруг появилось смутное неприятное чувство. Что другой человек безвольно выполняет мое тупое внушение. Что на время гипнотического сеанса и даже позже он – пластилин в моих руках, марионетка, послушная игрушка.

Делай, что хочешь.

Причиняй любой вред и любую пользу.

Но чувство это после первого занятия было смутное, я его едва понимала, просто стало как-то нехорошо на душе.


Мы договорились о следующем занятии.

И оно состоялось.

Таня снова легко погрузилась в гипнотический сон, мы говорили на немецком. Точнее, говорила соседка, я поддакивала: «Я, я…»

Игнорируя свое смутное недовольство ситуацией, я вновь напоследок дала девочке проверочное бытовое постгипнотическое внушение: что через пять минут после пробуждения она споет песню «В лесу родилась елочка».


И когда точно в срок после пробуждения Таня, сильно смущаясь и осознавая нелепость своих действий, запела эту детскую песенку, у меня «сложились пазлы».

Я вдруг почувствовала омерзение к происходящему.

Не к девочке, не к себе, не к методу (наверняка, существуют ситуации, когда его применение уместно: например, некоторые коллеги под гипнозом внушали алкоголику отвращение к спиртному).


К самому факту: от моего воздействия у человека напрочь исчезла личная воля, он беззащитен против внушения, воздействия, манипуляции. Мне удалось сломить его психологические защиты, открыть доступ к бессознательному, добраться до некоего пульта управления его психикой.


Я не знаю, что в таком случае чувствуют мои коллеги-психологи, кто практикует гипноз, не спрашивала.

Может быть, исследовательский интерес. Может, удовлетворение, что терапевтическая цель достигнута.

Допускаю, что не очень психологически здоровая личность может переживать некое упоение полным контролем над другим человеком, элементы всемогущества.


Я испытывала крайне неприятное, негативное, прямо омерзительное чувство.

Чувство протеста против такой неограниченной власти одного человека над здоровьем, психикой, жизнью другого. Я не хотела, чтобы кто-то был пластилином в моих руках, увидела что-то неестественное, нездоровое в такой власти.

И ситуация тогда показалась мне отвратительной.


Возможно, я интуитивно поняла, что существует опасность нанести непоправимый вред психике, здоровью доверившемуся тебе человеку, так глубоко погрузившемуся в гипноз… Ведь мы совершенно не представляем отдаленных последствий таких манипуляций. Только думаем, что понимаем происходящее. А психика до сих пор – черный ящик.

И какой именно процесс мы запускаем своим вторжением в нее в момент почти полного ослабления психологических защит, никто не знает.


Гораздо позже я узнала о проведенном в Болгарии эксперименте: 35 спортсменов изучали под гипнозом иностранный язык. У всех испытуемых отмечалось ухудшение здоровья, и в течение семи лет они умерли.

Стало понятно: глубокий гипноз повреждает защитные силы организма, последствия непредсказуемы.


Ни единого раза в своей практике я больше не использовала гипноз, только транс.

Постоянно говорила окружающим и клиентам, чтобы не давали себя глубоко гипнотизировать, всматривались в того, кто предлагает гипноз (с какой целью он это делает, что за человек, какие гарантии безопасности), защищались от взлома психологических защит и берегли психику от чужих, подчас не очень здоровых воздействий.


Предлагаю, уважаемый читатель, позаботиться об этом и вам.

Гипноз слишком сильнодействующее средство, чтобы перед применением не вчитаться в противопоказания и не соотнести их с вашими личностными особенностями.

Будьте, пожалуйста, бережны к своей психике!

## Глава 4. О парапсихологии

> Но зачем тогда мировоззрение – спросят меня, – если без него и так хорошо? Однако с таким же основанием можно было бы спросить меня: зачем же сознание, если хорошо и без него? Ибо что такое, в конце концов, мировоззрение? Это не что иное, как расширенное и углублённое сознание! Причина, почему существует сознание и почему оно стремится к расширению и углублению, очень проста: без сознания дела обстоят хуже. К. Г. Юнг О, сколько нам открытий чудных Готовят просвещенья дух И опыт, сын ошибок трудных, И гений, парадоксов друг, И случай, бог изобретатель. А. С. Пушкин Брат спросил старца: – Почему некоторые видят откровения и созерцают ангелов? – Чадо, блажен, кто постоянно созерцает свои грехи, потому что всегда в трезвом уме. Эвергетинос (Благолюбие. Том 1-4)

### Личный опыт

> Вы должны были надеяться изо всех сил. А. Линдгрен, Малыш и Карлсон, который живёт на крыше

Я не особо понимаю в парапсихологии.

Но как любознательное существо с поврежденным моими травмами инстинктом самосохранения, я часто влезала в небезопасные авантюры.

Одной из которых было временное помрачение погружение в эзотерику.


Когда я была юной девушкой, одним из самых сильных моих желаний было научиться понимать, что, на самом деле, происходит с людьми. Что именно чувствует, думает человек, и что им движет, когда действует определенным образом.

Поэтому я с интересом прислушивалась к интерпретациям чужого поведения. Завидовала тем, кто уверенно говорил: «Он поступил так, потому что…»

Иногда обращалась к гадалкам, которые мгновенно выдавали резюме причин поведения близких, чем немало меня удивляли.

Интерес к психологии также во многом был продиктован желанием точно знать, что происходит во внутреннем мире людей.


Что же стояло за этим желанием?

Во-первых, стремление помогать людям. С детства мне нравилось выслушивать, утешать и поддерживать. Можно сказать, с подросткового возраста я была готовым психологом в части выслушивания тех, кому надо «поплакаться в жилетку».

Во-вторых, думаю, играли роль амбиции и желание управлять происходящим. Из-за детских травм психику переполняли страхи и тревога, ожидание ударов со стороны других.

Как следствие, возникло стремление влиять на ситуацию, предупреждая негативные поступки других.

В-третьих, я смотрела на психологов, психотерапевтов, гадалок, ясновидящих, астрологов и думала: если они могут, значит, и я смогу.

Читать людей, как книгу.


Я стала самообразовываться: покупала и изучала тонны книг по психологии и психотерапии. Ходила на многочисленные семинары и тренинги по практической психотерапии, потому что в университете преподаватели больше давали теоретических знаний, чем практики. Несмотря на то, что я училась в одном из ведущих вузах России, как именно работать с клиентом, нас не учили.


К наставникам у меня нет претензий – получив замечательное образование, я стала грамотным человеком. Только на занятиях почти не давали практических навыков работы, а преподавали философию, политэкономию (да-да, я еще тот мамонт), историю религии, высшую математику, психодиагностику, физиологию нервной системы, биологию, анатомию и т. д.

И преддипломная практика у нас была. Я, например, на заводе тестирование проводила. Его результаты в дипломе описывала. Но так, как позже на курсах повышения квалификации или платных тренингах нас обучали, в вузе не учили.

А на курсах сажали напротив человека и говорили: вот, твой клиент, консультируй. А потом устраивали разбор полетов.

Очень доходчиво.


Именно на платных курсах за свои деньги я приобрела большую часть своих навыков психотерапевта. Особенно понравилось нейролингвистическое программирование (НЛП) за скорость получаемых в процессе применения результатов.

Но больше всего практике работы меня научили те специалисты, кому я платила за работу со мной как с клиентом. С кем прорабатывала свои обиды, конфликты, трудности и проблемы. На чьих сеансах опробовала на себе лучшие психотерапевтические техники и приемы и от кого научилась нужной терапевтической интонации, оборотам речи, стратегиям психотерапии.


Психологов и психотерапевтов, кого я выбрала в наставники, было много. Но самые любимые и впечатлившие – преподаватели Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования: Э. Г. Эйдмиллер, И. М. Никольская, И. В. Добряков и другие (в 2011 году академия преобразована в Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова).

Широтой души, профессионализмом и щедростью они, наряду с университетскими преподавателями, побудили меня посвятить психологии всю свою жизнь и заложили основы моей профессиональной этики.


Казалось бы – живи и радуйся. Есть призвание, любимая работа, прекрасное образование, знания и навыки, основанные на научных исследованиях, доказанные и объективные.

Но нет, как истинный психолох, параллельно я продолжала пользоваться услугами эзотериков, в частности, ясновидящих и гадалок, наблюдая и учась у них способам считывания информации с человека и прогнозирования будущего.

У меня не было сомнений, что мне позволено этим заниматься.

Сейчас мне самой до конца непонятно, почему я так упорно стремилась овладеть парапсихологическими тайнами, настолько кардинально поменялось мое отношение к занятиям эзотерикой впоследствии вплоть до полного отказа от применения всего неакадемического.


Но в прошлом солидный кусок жизни я осваивала два направления человековедения одновременно: одно научное, объективное, доказуемое и выверенное на миллионах: психология.

Другое околонаучное: парапсихология (пара – от греч. para – рядом, возле, вне), мистическое, паранормальное, иррациональное, никакого отношения к науке не имеющее.


Очень жаль, что в молодости, имея маленький жизненный, профессиональный опыт и никакого духовного, в конечном итоге, я потратила огромное количество сил, энергии и времени на изучение парапсихологии.

В которой добилась определенных успехов. Могла гадать по линиям на ладони, на кофейной гуще, на картах, затем рунах и картах Таро. Изучала нумерологию, астрологию, экстрасенсорику, целительство, да, много еще чего. Исключение составляла магия, применению которой я всегда инстинктивно сопротивлялась. Развивала интуицию, прокачивала чакры, тренировала умение предугадывать грядущие события…


И жизнь щедро сводила меня с людьми со сходными интересами и способностями. Много лет я не только изучала соответствующую литературу, но и общалась с личностями, практикующими парапсихологические способы самосовершенствования и саморазвития.

Четыре года жизни были отданы занятиям с преподавателем, называвшим себя колдуном. Я воспринимала его как хорошего практического психолога, совместно разбирала текущие трудности и конфликты, выполняла домашние задания, в основном, психологические упражнения, иногда слушала, как, с эзотерической точки зрения, устроен мир и человек.

Несколько раз просила погадать мне картах.


Возможно, наше общение и продлилось, если бы наставник слишком сильно не пичкал меня парапсихологической литературой, которую я и сама с интересом читала.

Подошел час расплаты. В один прекрасный день, точнее, ночь в полусне я увидела, как к моей кровати подошли двое. Это были не люди. Или… не совсем люди.

Не знаю, существуют ли инопланетяне. Если бы существовали, то, возможно, это были они.

Наше общение хотя и было в некотором полусне, но вполне реально: я себя осознавала, как и происходящее вокруг.


Эти двое пришли выяснить одну вещь. Возможно, самую важную для представителей иных измерений.

«Кто твой Бог?» – спросили они меня.

В испуге и абсолютно автоматически я ответила: «Иисус Христос!»

Откуда? Из каких глубин бессознательного вырвались эти искренние слова? Кто знает…

«Ну-ну», – произнесли пришедшие и… испарились.

А я перевела дух.

С этой ночи началось мое отрезвление.

Сейчас, оглядываясь назад, не понимаю, как могла быть такой слепой. Точнее ослепленной. Своим желанием все это – парапсихологическое, наряду с психологическим – освоить и применять. Чужими успехами на этом поприще и моей завистью к ним.

Возможно, сыграли роль и злость на моих обидчиков, которых было в жизни немало и странная жадность: мало мне было психологии, еще и парапсихологию подавай!

В общем, даже начавшиеся удары, неприятности и болезни близких меня не останавливали или останавливали ненадолго.

И я снова возвращалась к своим занятиям эзотерикой: изучению литературы и апробированию на себе различных практик по развитию сверхспособностей.


Ночное происшествие меня напугало. Но, угадайте: к кому я с этим пошла? Правильно – к колдуну, у которого училась, чью помощь принимала!

И ему же рассказала о странном событии, напугавшем и озадачившем меня.

Был такой фильм в моей молодости: «Тупой. Еще тупее.»

Вот-вот. К сожалению, это и про меня.

Бежать надо было от моего «учителя» без оглядки. Да, в храм. На исповедь. Каяться и приходить в себя.

Я еще какое-то время по инерции доверяла ему свои проблемы. Может быть, потому что другого наставника или личного психолога у меня не было и вокруг подходящей кандидатуры я не видела.


Помог случай. То ли сам парапсихолог от меня, неумной, подустал, то ли я бессознательно его начала провоцировать на неприязнь ко мне, однажды произошла ситуация.

Наставник не раз говорил мне, что клиентов надо «холить и лелеять», и что он сам именно так к ним относится и мне рекомендует и т.д.

И вдруг на мое высказывание о желании написать книгу по психологии, где смогу обобщить свой профессиональный опыт, мужчина выдал: «Да, что вы там напишете? Ничего нового вы не способны написать».

Фраза резанула.

Именно она стала почти точкой в общении с предсказателем.


Обидевшись и разозлившись, я проделала большое количество усилий, провела психологическое исследование и выступила с результатами на международной конференции в Москве.

Успокоившись на свой счет (что-то могём), я перестала ходить к колдуну за разъяснением и советом. И очень благодарна ему и за моральную поддержку в трудных ситуациях, и что так лихо ударил по больному (самолюбию), что отбил желание общаться дальше.


Сейчас, когда я пишу эти строки, поймала себя на мысли: не сделал ли это мой наставник намеренно, узнав, что я выбрала Бога Иисуса Христа? Ведь, имея разные мировоззрения, мы рано или поздно все равно разошлись бы по разным дорогам. Может, это мои домыслы, кто знает.

С этим человеком связан непростой период моей жизни. Жаль, что я тогда ходила к нему, а не к профессиональному психологу.

Толку было бы больше.


Оглядываясь на молодую себя, по прошествии стольких лет оцениваю то свое инфантильное (иначе не скажешь) поведение, как огромное самомнение.

Я выбрала жизненным призванием науку о психике человека. Зачем искала какие-то тайные знания? Чтобы быть на уровень выше других специалистов? Превосходить всех своими отточенными навыками? Мгновенно разрешать любую свою и чужую проблему? Уметь защищаться от чужого негативного отношения? Манипулировать и управлять другими?


Разве я не знала, что Церковь не только не поддерживает эзотериков, а считает богоборцами и предает анафеме? Иногда я ходила в храм, молилась и, получается, тут же предавала ту часть себя, которая искала тропинку к Богу, взывала к Творцу.

С чего я вообще взяла, что можно этим заниматься? Не иначе, как внутреннее ощущение себя особенной, эксклюзивной, более умной и одаренной, чем другие, сыграло роль.

«Спасибо» моим учителям, щедро хвалившим за успехи в школьные годы.

Или я хотела мгновенной личностной трансформации без долгой проработки внутренних проблем с психологом?


Жизнь полна тайн.

В ней есть место непознаваемому.

Если человеческое ухо воспринимает лишь часть звуковых волн из окружающего мира, а глаз видит не весь цветовой спектр, может быть, это неслучайно? Может быть, опасно упорно раздвигать рамки своих способностей? Не повредить бы чего…

Представителям определенных профессий – военным, летчикам, пожарным, сотрудникам МЧС и т.д. – чтобы быть в рабочем состоянии, приходится постоянно повышать свои возможности и увеличивать ресурсы. Для выполнения поставленных задач и спасения людей.

Психологу достаточно иметь здоровую личность, здоровую любовь к себе и людям, отточенный камертон – эмпатию и хороший инструментарий психодиагностических, психокоррекционных, психотерапевтических навыков.

Овладевать знаниями из паранаучных областей – сомневаться в выбранном пути, в своем призвании и в достижениях науки, которой посвятил жизнь.


Долго и мучительно менялось мое отношением к себе и миру. Обиженный человек (а я была скоплением обид) подсознательно ищет компенсации, часто мстит другим и ощущает свою трудную ситуацию, как невероятную несправедливость.

Со своими обидчиками я не умела адекватно постоять за себя, не давала им «обратную связь», гнев и претензии не выплескивала, а копила внутри, подавляя здоровую злость.

Не умея позаботиться о себе с помощью конструктивного конфликта снаружи, я выбрала пытаться управлять другими скрытно, изнутри. В этом случае, занятия парапсихологией, как и манипулятивной психологией, видимо, давали мне иллюзорное чувство некой защищенности от злых, враждебных людей и определенной власти над другими.


Какая наивность. Сродни глупости.

В плане увлечения паранормальным, я, конечно, психолох.

У каждого человека своя судьба. Свои выборы. И свои уроки. И абсолютно каждый находится под покровительством Творца. Который дал нам свободу выбора. Одновременно с Законами жизни.

Если я нарушаю эти законы, например, подавляя свободную волю другого с помощью скрытого управления, чего же я жду, на что надеюсь? Сколько сил отдано мной на изучение той части бессознательного, которая нами управляет. Если допустить, что в этой части психики есть Божественная часть, то кем я пыталась управлять?! И если вспомнить, что судьба человека в руках Бога, то Чью волю я пыталась изменить?!

Наказание неизбежно. За такое поведение рано или поздно жизнь начнет выталкивать человека на обочину, если не дальше.

В небытие.


С детства ощущаемые мной сверхспособности (сильная интуиция, высокий обучаемость, активная работа обоих полушарий мозга – в школе лидировала и в математике и в гуманитарных дисциплинах, очень высокая чувствительность и эмпатия) частично я направила «не туда»: вместо того, чтобы полностью реализовывать их в профессиональной деятельности, тратила на оттачивание способов влияния на свою психику и психику другого человека.

Выходит, к данным свыше способностям отнеслась потребительски. И у меня их просто могли забрать, чтобы не навредила другим. Помню даже была очередная трудная ситуация, когда я не справлялась, вдруг в голове услышала предупреждение, что «дар заберут».


Прошли десятилетия.

Я постарела. Мучительными усилиями превратилась из психолоха в обычного психолога, который осознает ограниченность своих знаний, навыков, способностей и возможностей помогать другим.

И практически перестала пользоваться сверхспособностями.

Сама отказалась от них.


Этому предшествовал многолетний мучительный путь психологической и духовной работы над собой, в процессе которого я осознала свои настоящие ценности и цели и отказалась от иллюзорных, навязанных, губительных.

В настоящий момент с огромной осторожностью и опасением отношусь к парапсихологическим и эзотерическим практикам, тщательно исследую любую психологическую методику на предмет оккультных вкраплений и выбираю только простые понятные техники диагностики и коррекции.

И чаще всего это просто слово.


Потому что я боюсь навредить своей и чужой психике.

Уверена: в плане воздействия на человека лучше недо-, чем пере-. Это так же, как с гипнозом: сомневаешься в безопасности метода – не применяй!

Если профессиональные психологи не до конца представляют себе последствия применяемых научно апробированных методик, то, что говорить о парапсихологических практиках?

Мы не понимаем, как именно они влияют на подсознание, какие сферы психики затрагивают.

Поэтому, приникая к эзотерике, участвуем в непредсказуемом эксперименте. В других главах я поделюсь информацией, как это отражается на живых людях.


Сейчас я обычный психолог, увлекавшийся в прошлом паранормальным.

И знаете, что кардинально не устраивает в работе с парапсихологом?

Абсолютное отдание ответственности за свою жизнь и судьбу в руки гадалки, астролога, мага, колдуна.

Когда гадалка говорит, что муж изменяет, соседка сделала порчу или неприятности от проклятья родственника, много ли найдется пришедших к оккультисту людей, кто не поверит в это?


Ведь человек уже находится в измененном состоянии сознания (из-за стресса, страха, тревоги), чувствует себя маленьким ребенком, попавшим в беду, и отчаянно нуждается в сильной фигуре, которая разрешит его проблемы.

Т.е., вся надежда возлагается на парапсихолога. Он наделяется неким всемогуществом в глазах клиента, что, конечно, отбрасывает человека в инфантильное поведение, мышление, состояние. И не добавляет зрелости.

Взаимодействие с эзотериком, на мой взгляд, ослабляет личную волю, стремление к независимости, формирует магическое, иррациональное мышление. А еще подчас сажает на крючок мощной психологической зависимости от гуру.


Одно из главных отличий классической психологии и психотерапии от парапсихологии и эзотерики в том, что психолог отдает пришедшему на прием человеку ответственность за его собственную жизнь. И только клиенту решать, как поступить в той или иной ситуации, с кем жить или разводиться и кем работать. И кто его суженый.

Лучше И. Ялома не скажешь: «Принятие ответственности – существенный первый шаг в терапии. Как только человек распознает свою роль в создании собственного жизненного положения, он также осознает, что он – и только он – обладает способностью изменить эту ситуацию.

…Один из моих первых шагов в психотерапии – помочь пациентам принять ответственность за свои действия. Я стараюсь помочь им понять, что они принимают решение, даже не принимая его или заставляя другого обманом принять решение за них. Как только пациенты усваивают эту предпосылку и признают свое поведение «своим», тогда я ставлю перед ними ключевой вопрос психотерапии: «Вы этим удовлетворены?» (Имеется в виду удовлетворенность как природой решения, так и способом принятия этого решения.)»


Психолог призван усиливать собственные ресурсы человека, искать его личные точки опоры для того, чтобы человек, подломленный жизнью, встал и пошел.

Сам.

На своих собственных ногах.

Психологическая зрелость, независимость мышления, личная, жизненная компетентность – цели и задачи работы с психологом и психотерапевтом.


Как вы думаете, может быть, те специалисты, которые не работают совместно с клиентом над этими задачами, а напротив, вольно или невольно подсаживают человека на крючок зависимости от гуру и усиливают его беспомощность перед жизнью, скорее, психолохи, чем психологи? По крайней мере, с точки зрения профессиональной и человеческой совести.

И это один из важнейших критериев, по которым можем выяснить, кто перед нами?


Уважаемый читатель!

Знаю, что мои слова могут быть неоднозначно восприняты. Колебалась, поднимать ли эту тему в книге.

Сочла, что правда важнее.

И хотя это моя личная выстраданная правда, субъективное мнение, высказываю его.


Потому что интуитивно чувствую, что заниматься паранормальными практиками и принимать помощь околонаучных специалистов опасно.

Я поделилась личным опытом в отношении эзотерики для того, чтобы вы лишний раз задумались, кому доверять заботу о вашей психике: профессиональному психологу или парапсихологу.

Для меня с моим печальным опытом психолоха выбор очевиден.

## Про коллег

> Ю. Левитанский.

До 2000-х годов между психологами и парапсихологами существовал некий водораздел.

Психологи существовали и работали сами по себе. Парапсихологи – отдельно.

Но где-то с середины 2000-х пошла тенденция смешивания этих двух сфер помощи людям.

И много моих знакомых – дипломированных психологов – открыто подались в эзотерику и стали практиковать коктейль из психологии и парапсихологии.


Называть себя такие специалисты начали сложносочиненно, например, астропсихолог, психолог-таролог и т.д.

Большинство из них привлекла астрология. Освоив ее азы, некоторые психологи предпочли астрологическое объяснение причин поведения и трудных судеб людей психологическим основаниям: генетике, врожденным типам темперамента и нервной системы, индивидуальному когнитивному стилю и влиянию социума на формирование характера.


Подчас весьма опытные специалисты смело вырывали древко знаний из рук эзотериков и размахивали им в социальных сетях.

Если я стеснялась своих увлечений паранормальным и считала неприемлемым разговаривать на консультации с клиентом на эзотерическом языке, при помощи понятий «биополе», «аура», «натальная карта», «порча» и т.д., некоторые мои коллеги прямо заявляли, что сменили профессиональное мировоззрение.

Но почему-то продолжали именовать себя психологами.


Странно. Почему бы, в таком случае, не называть себя просто астрологом? Раз исповедуешь астрологическое мировоззрение, объясняешь трудную жизненную ситуацию клиента сочетанием положения планет в момент его рождения, а не деструктивной психологической защитой, например, или травмой детства.

Как-то неясно получается: до этих пор он психолог, а далее – астролог. И где граница между ними? Интересно, а сами астропсихологи не путаются между этими двумя системами координат?

И как они объясняют эту сложносочиненность клиентам?


Наши современники – люди умные, многие читают психологическую литературу, смотрят соответствующие видео, посещают тренинги и бывают весьма подкованы в этой области.

Далеко не каждый пришедший на прием к классическому (по диплому) психологу, согласится на эксперимент с парапсихологическими практиками.

Но, к сожалению, так бывает не всегда.

Психологически травмированные люди с поврежденным инстинктом самосохранения подчас не умеют вовремя сказать «стоп» увлекающемуся эзотерикой специалисту, даже, если не хотят оккультных воздействий.

Конечно, большое значение здесь имеет то, что человек находится в стрессе, имеет малый опыт общения с психологами и не догадывается, что среди них встречаются психолохи.


На одном психологическом интернет – портале пострадавшая от психолоха клиентка обратилась к специалистам с вопросом: что такое с ней сделали, что она до сих пор не может справиться с потрясением?

После дотошных расспросов психологов женщина призналась, что позволила психологу проводить с собой шаманские обряды со свечами и бубнами, причем, в гостиничном номере.

После странных практик, где психологией и не пахло, доверчивой клиентке стало плохо.

Коллеги надавили и выяснили имя психолога – изувера – экспериментатора.

Я с удивлением прочла на ее страничке, что этот психолог дипломирована и востребована.


Это ж сколько она душ прогнала через свое эзотерическое сито?

И сколько остались в добром психическом здравии? С учетом того, что на сеанс они пришли уже с психологическими проблемами?

В данном случае, даже обратившись за помощью на известный психологический сайт, где при регистрации специалисты указывают скан диплома, клиентка оказалась не застрахована от парапсихологических воздействий взамен ожидаемых классических, научных.


Коллеги, которые привнесли в свою работу эзотерические знания и практики, очень разные. Кто-то после окончания ВУЗа ни дня ни трудился психологом, осваивал другие специальности: например, менеджер по персоналу.

Другие, поработав по специальности несколько лет и практикуя параллельно как парапсихолог, наконец определились и выбрали основным родом занятий эзотерику, предпочитая оказывать населению услуги ясновидящих, предсказателей, целителей.

Третьи, опытные, с большим профессиональным багажом, увлеклись парапсихологией, но продолжают трудиться психологами и психотерапевтами, вкрапляя эзотерические изыскания в общение с клиентом.


У меня есть знакомые из всех этих категорий специалистов.

С кем-то вместе учились. С другими сотрудничали. Некоторые были моими психотерапевтами.

И вот мои ощущения.

Коллеги из первой группы, на мой взгляд, не являются психологами, в принципе. Т.к., чтобы быть психологом, образования мало. Нужен практический опыт оказания людям психологической помощи.


Например, коллега Оксана [2]1 после получения диплома пошла работать в кадровое агентство. Протрудившись в нем 12 лет, ушла на ниву предпринимательства и организовала агентство подбора персонала, где до сих пор помогает людям найти работу. Несколько лет назад она увлеклась астрологией, обучилась умению составлять натальную карту и т.д., объединилась с еще одним психологом и открыла школу астрологии.


Оксана не психолог.

Она хороший менеджер и предприниматель.

Навыками диагностики, коррекции, психологического консультирования не владеет, из-за чего ей бывает сложно при общении с клиентами.

Адекватно и корректно объяснить пришедшему в агентство человеку, что потенциальные работодатели его не выбирают вследствие неадекватной самооценки и завышенных притязаний у самого кандидата, Оксане не получается: не хватает психологического инструментария.

Проще поговорить на эзотерическом языке и сослаться на некие аспекты натальной карты клиента.

Как вы думаете, много ли шансов на личностный рост и достижение определенных успехов в самоизменении у клиентов Оксаны?


Поэтому переход Оксаны и подобных ей психологов в парапсихологию вполне объясним отсутствием практического опыта как специалиста и необходимых навыков.

Возможно, в их лице психология потеряла неплохих практиков.

А может быть, напротив, освободилась от нелюбящих ее адептов.


Коллеги второй группы, по моим наблюдениям, тоже не блещут глубинными профессиональными знаниями. Хотя и проработали практическими психологами несколько лет, занимаясь и диагностикой, и консультированием, и коррекцией. Быть может, не очень результативно.

Раз подались в эзотерики.


Наталья училась со мной в университете, с первого курса гадала студентам на картах, в силу семейных обстоятельств, много пропускала занятий.

Диплом получала с грудным ребенком на руках, надо сказать, не без труда.

После окончания ВУЗа работала в силовой структуре, в образовании. Параллельно нарабатывала клиентуру как парапсихолог: гадала на обычных картах, картах Таро, рунах.


Постепенно заработок от предсказательных услуг вырос настолько, что Наталья смогла оставить работу и полностью переключиться на занятия эзотерикой.

Ее услугами стали пользоваться некоторые представители властных структур и их жены, что придало женщине авторитет в определенных кругах.

Наталья изучала и практическую магию, применяя ее практики в своей жизни.


Наблюдая, как женщина работает с клиентами, и сама неоднократно пользуясь ее услугами гадалки, я подметила, что Наталья прирожденный хороший психолог: не обладая многими знаниями и глубоким кругозором, она владела той житейской мудростью, которая позволяла мгновенно найти ответ на поставленный клиентом запрос.

Этот ответ шел из ее жизненного опыта и интуиции.

Но не из навыков психолога.


В деятельности Натальи меня смущало ее обращение к магии. Не знаю, практиковала ли она черную магию, хотя я видела у нее подобную литературу. А вот к белой она обращалась, используя ритуалы и заговоры.

Если не ошибаюсь, в частности, с их помощью она привораживала потенциального мужа, с которым они расписались через некоторое время.

Кстати, наблюдая за судьбой этой коллеги, я не заметила, чтобы за занятия магией ее преследовали какие-то неприятности, несчастья и т.д.

Напротив, Наталья получала, что хотела и шла к процветанию.

Она многодетная мать. Возможно, это дает ей карт-бланш.

Помните: «Жена спасается чадородием».

Как знать…


Наталью можно смело назвать профессиональным парапсихологом.

Это ее призвание, в котором женщина нашла себя и неплохо поднялась в материальном плане.

Пример Натальи показывает, как важно найти «целевую аудиторию» – потенциальных потребителей своих услуг.

Конечно, к ней обращаются определенного склада люди: либо молодые девочки и женщины, испытывающие проблемы в личной жизни, либо обеспеченные дамы с целью удержать мужа, либо ответственные работники в ситуации выбора или перед важными событиями…


И может быть, Наталья действует, как мудрый подсказчик, с помощью эмпатии чувствуя своего собеседника и давая уместный совет? А парапсихология лишь прикрытие и канва, в которой протекает общение?

В любом случае, и в ее лице психология потеряла специалиста.

Как и в лице других представителей этой группы моих коллег, кто пошел в эзотерику по сильному желанию и преуспел в ней.


Может быть, эти коллеги честнее остальных, исповедующих эзотерическое мировоззрение? По крайней мере, они называют себя не психологами, а ясновидящими, целителями и т.д.

Целиком уйдя в парапсихологию, они действовали по искреннему внутреннему импульсу. И приняли себя настоящих – тех, кому наука, академические знания не нужны, чтобы преуспеть в жизни. Им просто неинтересны психологические знания. Эти бывшие психологи хотят опираться на интуицию и сверхспособности, развивать их.

Несмотря на мое стойкое неприятие парапсихологии в настоящий момент, принимаю их выбор.

Но общаться с этими коллегами практически перестала.

Интересы разные.


Третья группа коллег, применяющих в работе эзотерику, самая увлекательная.

Она интересна тем, что эти специалисты являются суперпрофессионалами и представляют психологическую элиту.

В психологии они умеют многое, если не все.

Компетентны, успешны и проработаны (решили свои проблемы в работе с психотерапевтами).


Внутренняя проработанность дает некое освобождение от части стандартных стереотипов мышления, поведения, состояний.

Если у меня такой стереотип (установка) есть: например, в отношении парапсихологии, что не надо практиковать ее с клиентами, то некоторые представители этой группы психологов считают иначе.

Им нравится заниматься эзотерическими техниками, они себе это позволяют.


Одно время я ходила на личный прием к психотерапевту Ольге Викторовне, очень известному и уважаемому специалисту.

Вежливая, мягкая, а когда нужно, твердая, Ольга Викторовна импонировала мне своей интеллигентностью, легкостью в общении, юмором и доброжелательностью.

Одним словом, она светлый человек.


Будучи профессионалом высокого уровня, Ольга Викторовна обладала большим репертуаром вариантов психотерапевтической помощи.

Видно было, что этот психолог постоянно учится и применяет в работе все новые инструменты и практики.

После сеансов с ней моя психика находила в себе нужные точки опоры, состояние постепенно выравнивалось, хоть и с трудом, на протяжении длительного времени, но менялись и отношения с людьми.


Ольга Викторовна обладала сочетанием внешней мягкости и сильным характером, если надо было, твердо отстаивала свои границы, говоря жесткие фразы нежным тихим голосом.

С таким человеком понимаешь: навязывать что-то не получится, это рождает уважение к внутренней силе и здоровой самооценке (кстати, один из признаков, что психолог решил свои внутренние трудности).

Прорабатывая с ней свои личные проблемы, я одновременно училась и новым техникам помощи клиентам, и этому отношению к самой себе: здоровому и любящему.


Научиться до конца не удалось: однажды в своей жажде новых знаний о человеке Ольга Викторовна увлеклась астрологией.

Все бы ничего, если бы заинтересованность эзотерикой и желание применять ее практики распространялась только на саму Ольгу Викторовну и ее ближайшее окружение.

Но женщина решила использовать астрологию для помощи клиентам.

И стала смешивать эзотерику с психотерапией в работе с людьми.


Знаю это не понаслышке: другие психологи, пользовавшиеся помощью Ольги Викторовны, рассказывали мне о таком опыте работы с ней, как с психотерапевтом.

Им сочетание парапсихологии с психологией не понравилось.

Как и мне.


Вначале, когда на сеансе Ольга Викторовна начала рассказывать о ведущих планетах в моей судьбе, я слушала.

Потом это начало тяготить.

Но я не сказала своему психологу об этом.

Почему?

Она была для меня большим авторитетом. Также сыграли роль мои недовосстановленные личные границы. Надо было сразу обозначить точки желаемого и ненужного.

Но психолох и в Африке психолох.

Сейчас я понимаю: чем быстрее и искреннее даешь обратную связь своему психотерапевту, тем ближе становится цель работы над собой. К тому же, обучаешься применять это в других сферах.

А тогда, к сожалению, я молчала и удивлялась про себя: при чем тут эзотерика?


Как практикующий психолог, в личной работе со специалистом я была нацелена на результат. Пусть маленький, даже крошечный прогресс после каждого сеанса психотерапии.

Объяснения Ольги Викторовны типа: «В Вашем знаке черная Луна…» или «Он Близнец, а Близнецы…» мне не помогали и пользы не причиняли.

Вреда они тоже не делали, но занимали драгоценное время.Моей жизни.

Оплаченное, к тому же, ощутимыми для меня суммами гонорара психологу.


Наступил момент, когда, придя на сеанс, я прямо попросила Ольгу Викторовну применить ко мне технику, которая в прошлом дала позитивный результат.

Она без обсуждения согласилась.

В определенном смысле, я начала направлять процесс психотерапии в нужную мне сторону.

На сегодняшний день такая работа со специалистом означает для меня профессиональную слабость психолога или его контрперенос. (Контрперенос (контртрансфер) – перенесение бессознательных чувств и реакций психолога на пациента.)

Подобную ситуацию в терапии надо обсуждать. И инициатор – психотерапевт.

Но Ольга Викторовна спокойно (или равнодушно?) к этому отнеслась.

Короче, постепенно у меня родилось ощущение, что это не мой психолог.


К тому же, однажды она резко высказалась по поводу моего жизненноважного выстраданного решения. Критика от авторитета, кому доверяешь, всегда болезненна.

В моем случае было ощущение обесценивания внутреннего труда, который я осуществила, чтобы это решение принять.

Всегда считала, что никто не имеет право принуждать человека поступать определенным способом. А жестко подталкивать клиента к определенному выбору – непрофессионально. Уверена – он сам должен решать, как поступить. Психолог может только обсуждать последствия того или иного выбора человека, проводить с ним совместный анализ. Но не толкать вперед.


Возможно, то мое выстраданное решение было ошибочным.

Возможно, Ольга Викторовна и была права в его оценке.

Но эмоционально опротестовав мой выбор, психотерапевт не дала себе труда просто подробнее поговорить обо всем, прояснить мои мотивы, мнение, проанализировать и сопоставить, проделать совместную аналитическую работу по насущной ситуации.

Это сэкономило наше время.

Но лишило меня той необходимой «психологической пиши» для личностного роста, что ведет к большей зрелости и ответственности за свое поведение.


Проделай специалист со мной положенную в таком случае (затруднения с жизненным выбором) работу, могло быть принято и иное решение, и вся последующая жизнь могла сложиться иначе.

Но вырвавшаяся тогда у психолога резкая оценка моего решения: «Вы локти потом будете кусать!» вызвало ощущение, что меня не уважают, пристально не всматриваются и не прислушиваются к тому, что, на самом деле, со мной происходит.

Увы.


…Ольга Викторовна давно уже не мой личный психотерапевт. Хотя я ее очень тепло и благодарно вспоминаю.

Эта женщина – высококлассный профессионал, использующий в работе и эзотерику.

Она помогает многим людям.

Но я уже не в их числе.


Дорогие читатели, надеюсь, мое обращение к конкретным примерам прояснило для вас, как именно некоторые психологи сочетают в работе академический подход с парапсихологическими практиками.

Возможно, теперь вы будете более вооружены информацией при выборе специалиста, психолог какого подхода вам нужен.

## Глава 5. О трансперсональной психологии

> Мы беспечно устремляемся к пропасти, заслонив глаза чем попало, чтобы не видеть, куда бежим. А. Граф

### Человек с горящими глазами

> Свободнее себя чувствуешь, когда вновь и вновь приникаешь к различным способам самосовершенствования. Но в этом пути есть опасность: как бы эти способы не поглотили тебя целиком. И обретаемая псевдосвобода окажется новой клеткой, из которой нет выхода на свободу истинную.

Мое знакомство с практиками трансперсональной психологии состоялось через харизматичного психотерапевта Олега.

Кто знает, пошла ли я на его тренинги, если бы не провокативная рекламная афиша с заголовком: «Я встретил Христа. И он – это я», увидев которую, я буквально споткнулась.

Захотелось посмотреть на автора столь вызывающего и пугающе смелого лозунга.

И я, не задумываясь, двинулась в бой лечиться к трансперсональному психотерапевту.


Худощавый, невысокого роста Олег внешне был обычным непримечательным человеком. Это если смотреть на него со стороны.

При взгляде в глаза возникало смутное чувство: «где-то я его видел».

И точно: такие горящие странноватые глаза были у князя Мышкина в исполнении актера Юрия Яковлева в фильме «Идиот» (фильм 1958 г.) по одноименному роману Ф. М. Достоевского.


Легкий, свободный, подвижный, с чувством юмора психотерапевт излучал волны уверенности, оптимизма, спокойствия. А также неуловимое чувство чего-то мистического, иррационального, «за гранью».

То, что Олег, как и князь Мышкин, одержимый, в хорошем смысле, человек, становилось ясно, как только он открывал рот и вещал.

А вещал он весьма красноречиво.

О практиках трансперсональной психологии, йоге, Ошо, тибетских монахах, ребефинге, ограничениях сознания, холотропном дыхании, возможности переживания «второго рождения» посредством предлагаемых им практик…


Да, много еще чего рассказывал этот неординарный психотерапевт.

Олег был опытен, компетентен, проработан.

И весьма смел. В применении к клиентам специфических техник.

Из которых самые кардинально меняющие состояние сознания и эмоций – холотропное дыхание и ребефинг – я опробовала на себе.

Надеюсь, возможно, не все в курсе, что это за практики.

Поэтому поясню.


Большинство психотерапевтов, признанных авторитетов, кто изобрел ту или иную психотерапевтическую технику, черпали информацию о ней из уже существующих древних учений, духовных или оккультных практик.

Все самое ценное давно изобретено и открыто человечеством.

Так, например, всем известно использование йогами определенных дыхательных упражнений в процессе медитации для достижения самадхи – состояния остановки сознания, покоя, полного слияния с выбранным объектом.

Многочисленные новые течения, теории, методы оздоровления, в т.ч., человеческой психики, часто имеют в основе все те же опробованные древние упражнения, особенно дыхательные практики.


Знаменитый психолог Станислав Гроф при «изобретении» метода холотропного дыхания.также черпал информацию в йоговских техниках.

В свое время он исследовал терапевтический потенциал психоактивных средств, в частности, ЛСД.

Сейчас это странно звучит, а в середине прошлого века психоделики вовсю использовались медиками и психологами для изучения их действия на тело и психику больных и здоровых людей.

Пока в 1963 году известные Лири и Олперт не были уволены из Гарвардского университета за проведение испытаний над студентами посредством галлюциногенов.


Использование ЛСД в экспериментах было запрещено. А продолжать исследовать измененные состояния сознания человека хотелось.

И Станислав Гроф с женой Кристиной взяли на вооружение метод интенсивного глубокого дыхания, дающий гипервентиляцию легких, что провоцирует мощное измененное состояние сознания.

Свои опыты они сопровождали громкой ритмичной музыкой, оказывавшей эффект усиления поднимающихся из бессознательного эмоций и телесных ощущений.


…Сейчас я задаю себе вопрос: почему я так бездумно пошла на эти тренинги, даже не поинтересовавшись, кто, собственно, учителя, наставники Олега, чей он последователь? Какую систему ценностей исповедует?

Ученые люди очень своеобразные. Они одержимы результатами экспериментов. В погоне за победой мало кто из них сильно беспокоится о сохранности здоровья и психики «подопытных».

Вышеупомянутые Лири и Олперт хорошо это иллюстрируют.

Олег, так же, как и Гроф с последователями, был одержим практиками, вызывающими измененное состояние сознания и так же, как они, особо не интересовался отдаленными последствиями проводимых им с населением экспериментов.


А эксперименты были впечатляющие: целых два часа мы, участники тренинга, глубоко и ритмично дышали под очень громкую музыку и песнопения на неизвестных языках.

Из динамиков раздавались оглушающие этнические песни и трансовая музыка, мы лежали на полу на ковриках, кто-то просто дышал, кто-то стонал или кричал, кто-то в экстазе вскакивал и бродил по помещению и т.д.


Перед началом сеанса участники разбивались на пары, один был «дышащий», другой – напарник, «ситтер», помощник, задачей которого было сопровождение, ограждение от травм, прикосновения по просьбе партнера и т.д. Ситтеры как могли удовлетворяли потребности партнеров по сеансу; утешали плачущих, следили за теми, кто бродил, останавливали, если человек вольно или невольно причинял себе вред.

Олег проводил эксперименты тренинги со своей командой. Эти несколько его учеников принимали участие в занятиях, иногда были ситтерами и помогали, если требовалось по ситуации.


Предполагалось, что в процессе холотропного дыхания из глубин бессознательного поднимается материал – эмоции и образы – которые психике надо переработать и отпустить. Тем самым якобы достигалось исцеление.

И действительно, после многоминутного ритмичного дыхания под оглушающую своеобразную музыку рождалась куча эмоций, в теле масса ощущений, подчас не очень приятных, в голове возникали многочисленные зрительные образы.

Свои я смотрела в виде фильмов – причем, не припомню, чтобы когда-нибудь или где-нибудь я видела подобное.

Поделюсь фрагментом моего опыта.


…Я вижу большую поляну, на которой по кругу сидит племя туземцев или индейцев. В центре поляны расположился молодой человек, совсем еще юноша.

Он одет в белые одежды.

Племя поет ритуальные песни, юноша сосредоточен и нем.

Глядя на него со стороны, я понимаю, что это я. И что происходит обряд инициации. Причем, судя по одеждам, юноша не рядовой член племени, а сын вождя или высокопоставленного лица.


Туземцы поют все громче, раскачиваясь в такт воспроизводимым звукам, юноша начинает медленно вставать… В этот момент я чувствую в теле позыв встать и начинаю реально приподниматься с пола.

Каким-то образом я одновременно была собой и тем юношей в образе. Но что-то не получилось, ожидаемая развязка не произошла. Юноша снова сел на землю. Племя заново затянуло свои песни, все убыстряя их темп и прибавляя громкость.

И вот еще одна попытка: юноша (и я реально вместе с ним) начинает вставать, выпрямляется, поднимает руки к небу и изо всех сил тянется вверх. Племя поет на максимальной скорости и громкости, в этот момент я мысленно соединяюсь с юношей и ощущаю, как через тело сверху вниз проходит поток ощущений. Племя резко обрывает песню.

Все. Развязка. То, что ожидалось, произошло. Инициация состоялась.


Это был один из самых ярких воображаемых эпизодов во время практик в измененном состоянии сознания.

Другие участники делились после сеанса и более вычурными «кинофильмами»: например, одна возрастная дама в процессе сеанса в своем воображении посещала различные планеты во вселенной.

Часть участников тренинга считала, что эти образы – информация о, так называемых, прошлых жизнях человека.

Хотя прямо Олег это не подтверждал, по косвенным высказываниям стало понятно, что это и его мнение тоже. Адепты холотропного дыхания предполагают, а некоторые верят, что с его помощью человек выходит за пределы своего сознания, совершает путешествие в очень далекое прошлое, может заново пережить внутриутробный опыт и выйти в трансперсональные – за границей отдельного человека или индивидуальной души – слои психики.


Каждый верит в то, что хочет.

Добавлю объективной информации о работе мозга.

Тот ритм дыхания, который применяется в практике холотропного дыхания, а именно, длительное и глубокое, дает гипервентиляцию легких. Что, в свою очередь, провоцирует сужение кровеносных сосудов из-за низкой концентрации углекислого газа и ведет к гипоксии (кислородному голоданию).

Т.е., мозг, как и другие органы, начинает задыхаться без кислорода, кора адекватно не работает, тормозится. А подкорка свободно продуцирует, что ей вздумается. Она начинает предъявлять помраченному измененному сознанию и переживания из прошлого, и галлюцинации.


Конечно, до конца неизвестно, какие образы правда, какие ложь. И как вообще работает мозг в таком стрессовом режиме.

Главное другое: это какую же надо иметь крепкую психику, чтобы хотя бы минимально не повредиться умом после подобных экспериментов.

Я могу их сравнить лишь с ударом кувалдой по голове. После которого то ли восстановятся интеллектуальные функции, то ли нет.

Если относиться с большей ответственностью к происходящему на подобных экстремальных тренингах, до занятий необходимо проводить углубленное тестирование участников методами клинической психологии на предмет наличия акцентуаций характера и психопатий.

А также выявлять текущий эмоциональный статус, наличие стресса и его выраженность.


Иначе имеющий психологические отклонения человек, пройдя подобное нешуточное испытание психоделической методикой, окончательно сбрендит повредит свою психику. Что и случилось, по крайней мере, с одним из участников нашего тренинга: если я не ошибаюсь, парень впал в психоз.

В идеале, диагностику состояния надо проводить и после подобных экспериментов. Чтобы вовремя отследить начавшееся критическое отклонение и провести психологическую коррекцию, помочь человеку справиться.


Но фишка особенность метода С. Грофа в отсутствии обязательного анализа и исследования того, что происходило с человеком в процессе холотропного дыхания.

Этот подход противопоставляет себя классическим методам психотерапии. Где ключевую роль отводят контакту между терапевтом и клиентом, в процессе которого человек имеет возможность получить от специалиста информацию, поддержку и коррекционную помощь, если его состояние ухудшилось.


В процессе тренинга после сеанса мы кратко делились в круге своими впечатлениями.

Но углубленной работы с каждым не было. И так как, индивидуально в холотропном дыхании и ребефинге с клиентом не работают, после тренинга с его дуболомными взламывающими психологические защиты практиками человек как будто выброшен в жизнь «без кожи» и оказывается беззащитным перед наплывом мощных неконтролируемых эмоций.


В моем случае это была эйфория.

Гипервентиляция легких при углубленном дыхании во многих случаях именно такой эффект и оказывает, потому что при уменьшении содержания углекислого газа в крови на некоторое время сужаются сосуды мозга.

Человек испытывает мощный прилив сил, ощущает колоссальное удовольствие.

Как те индивидуумы, что играют в опасные игры с асфиксией: практикуют удушье, например, чтобы усилить чувство удовольствие при сексуальном акте.


Понятно, что эти ощущения нездоровые, сродни вызываемых наркотиками.

И расплата за них похожа на наркотическую «ломку», ту, что бывает при отказе от употребления психоактивных веществ.

После прохождения тренинга у Олега эмоциональный маятник моей психики качнулся в сторону сильного плюса, пришло чувство абсолютной уверенности, почти всемогущества, за спиной будто выросли крылья, и было ощущение «море по колено»…


Но счастье длилось недолго.

После нескольких недель, в течение которых я успела совершить кучу опрометчивых поступков, практически, развалить свою жизнь и заработать репутацию недружащего с головой человека, эмоциональный маятник качнулся обратно и наступил такой минус, что бывавшие до того депрессии показались сумерками. А наступившее состояние – конкретной ночью.

Ночью души.


Сейчас я думаю, что проводимые Олегом с сотоварищами практики лишали человека психологических защит, и, в сочетании с эйфорией от психоделических техник, он, в определенном смысле, становился безумцем.

Каждый на свой лад и в своей степени. А Олег, видимо, считал, что так освобождает клиента от ограничивающих условностей и комплексов.


И ни один человек не поможет быстро собрать обратно куски твоей разлетевшейся личностной структуры, которую гуру так изящно помог разобрать.

Прежние способы жизни разрушены, новые не укреплены, защиты сломлены, ты, как выброшенная на берег рыбка хватаешь воздух ртом, лишенная привычной пищи и опоры – воды, что может быть опаснее?

И кому предъявлять претензии?

Себе, что не знала, во что ввязываешься?

Психологу, который дает тебе на подпись договор, что противопоказание для прохождения – только психиатрический диагноз, в тренинге участвуешь добровольно, и ответственность на тебе?

Миру, жизни, где все делают то, что хотят и добиваются своих целей часто за чужой счет, не беря в расчет, чем это заканчивается для окружающих?


Олег, как я сказала, был, возможно, гениальный экспериментатор и гениальный психотерапевт.

Но то, что он делал с доверившимся ему людьми, иногда было «за гранью».

По крайней мере, моего понимания.

## Лагерь (психотерапевтическая тюрьма)

> Коллективный психоз рождается в отдании своей жизни в руки одного человека, которого ты наделяешь магическими свойствами. Свойствами всемогущего. Жаль, что, на самом деле, он таков не в реальности, а только в твоих глазах и глазах таких же неофитов.

Помимо стационарных тренингов в помещении, Олег с командой проводил выездные психотерапевтические марафоны, так называемые, лагеря.

Они проходили «в полях Родины», как правило, на турбазах.

Перед поездкой подписывался договор, согласно которому участникам на время проведения марафона запрещалось пить, курить, заниматься сексом, нарушать правила, установленные ведущим. Допускаю, что некоторые ехали в лагерь, чтобы просто бросить курить, например. Были в группе и парочки.


Оплативших марафон участников вывозили автобусом за город, и расселяли по домикам человека по три (женщины отдельно, мужчины отдельно), в этот же день начинались занятия.

Они длились целый день в течение недели.

Во время марафона мы спали всего по три часа в сутки. Организму было непросто жить в таком режиме. Но силы давало чувство подъема, эйфории от занятий.


Один день марафона участники голодали, еще один день был отведен молчанию.

Каждое утро начиналось с, так называемой, динамической медитации, где мы в течение часа выполняли различные физические и психологические упражнения, в числе которых, 15 минут смеялись, 15 минут плакали.

Вспоминается эпизод, когда после многоминутного болезненного стояния в позе наклона назад, я вдруг услышала в спине щелчок и ощутила, что у меня встал на место позвонок.

Тут же пришло чувство энергии и счастья.


Каждую ночь после всех тренингов члены команды Олега собирали участников в группы по несколько человек, где каждый желающий мог что-то спросить, обсудить и проработать. Олег ходил по лагерю, заходил в домики, прислушивался к диалогу, иногда вмешивался.

Запомнилось упражнение: участница озвучила трудность – не может определиться, уходить ли от мужа.

Олег назначил своего помощника исполняющим роль мужа, заставил его то приближаться к женщине, то отдаляться и спросил, что она чувствует в процессе перемещений, как меняется ее состояние?

Участница сказала, что, когда «муж» отдаляется, она чувствует облегчение и радость.

После лагеря эта женщина развелась.


Когда участники стеснялись и не хотели разговаривать в ночной малой группе, Олег жестко настаивал: «Ты заплатил деньги за марафон. Работай!».

Жаль, что при этом игнорировалось неадекватное от усталости, недосыпания и психической нагрузки состояние участника.

Если Олег ориентировался на свое самочувствие или состояние членов его команды, это была ошибка. Нам до их до их натренированности было, ох, как далеко.


Люди, приехавшие в выездной лагерь, были разные по возрасту и характеру. От юных до пенсионеров. От спокойных пофигистов до невротиков.

Поэтому психологические практики оказывали на них разное воздействие.

Конечно, юные и/или невротики «ближе к сердцу» воспринимали, как слова, указания и запреты гуру, так и все происходившее на тренингах. Если некоторые участники, включая меня, нашли в себе силы отказаться от ряда странных тренингов, то более неподготовленные, или пугливые, или неосторожные, или незрелые, или зависимые от чужого мнения и запрета ведущего участники участвовали во всем. Не знаю, что было после с их нежной неустойчивой психикой.


В течение семи дней марафона мы проходили несколько десятков различных практик. Каждый день участвовали в холотропном дыхании или ребефинге.

Психоделическую дыхательную практику ребёфинг можно считать предшественником метода холотропного дыхания. Хотя изначально она предполагала индивидуальный подход и не менее 10-ти сессий, Олег проводил ее с нами в группе.


Отличие ребефинга (автор: Леонард Орр) от холотропного дыхания в цели и процедуре.

Орр считал, что каждый человек при рождении получает родовую травму. Его методика – полное интенсивное связное дыхание (чаще и глубже обычного, без пауз между вдохом и выдохом) плюс полное мышечное и психическое расслабление была призвана помочь заново пережить ощущения и ситуации, которые человек испытал во время своего рождения и исцелить глубинные бессознательные травмы.

Предполагалось, что освобождение от вытесненных и подавленных переживаний даст человеку как бы рождение заново, он почувствует новый приток энергии и активности.

В настоящее время процедуру ребефинга дублирует техника вайвейшн.


Ребефинг, как и холотропное дыхание, также имеет в основе йоговские дыхательные практики и проводился под громкую специальную музыку. В целом, после него у меня осталось ощущение, что это менее жесткая психоделическая практика, чем холотроп.

Кроме одного эпизода.


Однажды Олег разделил нас на две группы.

Дал установку ритмично дышать под громкую психоделическую музыку. Из одной группы простроил некую живую «трубу», имитирующую родовые пути (ставил участников, обнаженных до пояса в длинный ряд на четвереньки – в коленно-локтевую позу). Другие участники с трудом проползали сквозь эту трубу, причем, им намеренно мешали продвигаться, как в реальной жизни при родах. Кто смог выползти из «трубы», считались пережившими второе рождение.

Некоторые не смогли.

Они застревали на полпути и почти теряли сознание.

Тогда Олег с командой делали «кесарево сечение»: разрывали ряд участников, имитирующих родовые пути и вытаскивали теряющего сознание человека.

Я на эйфории бесстрашно участвовала почти во всех практиках, включая «второе рождение», за что и поплатилась: во время движения по «живой трубе» получила мощный удар в грудь, который, впрочем, не охладил мой пыл продолжать марафон.


Но как уже сказала, некоторые тренинги вызвали даже у меня – приверженца самосовершенствования и работы над собой – стойкое нежелание участвовать.

Я и еще пара человек отказались разыгрывать историю изнасилования девушки (даже в кошмаре не могу представить, что именно этим Олег прорабатывал в клиентах, и как согласилась девушка играть роль изнасилованной).


А также мы – «неподчинившиеся» – не стали участниками групповой околосексуальной оргии, где участникам было предложено, раздевшись догола, ползать друг по другу на полу, «отслеживая тактильные и эмоциональные реакции»…

Кстати, иногда внезапно Олег приказывал помощнику обнажиться, видимо, побуждая к этому неофитов.

Если добавить, что тренинги снимались на видеокамеру, то возникает вопрос: как это согласуется с этикой психотерапевта?


За неподчинение из лагеря нас не выгнали, и шабаш марафон продолжался.

Некоторые занятия, по сравнению с трением друг об друга голых людей, были вполне безобидные, почти дедсадовские.

Например, с завязанными глазами неведущей рукой в течение часа под музыку мы рисовали некий знак. Стремясь, таким образом, раскрепостить свой мозг и изменить привычные шаблонные умственные установки.

Или, разбившись на пары, в течение получаса дышали, пристально глядя партнеру в глаза (у некоторых участников это вызвало эрекцию).

В другом тренинге участники позой изображали эмоциональное состояние, а партнер видоизменял это положение тела до нужного ему, согласуясь с ощущением внутреннего комфорта.

Много положительных эмоций вызывали вечерние дискотеки под классическую музыку и, особенно, под детские песни.

Олег давал установку двигаться так, как никогда в жизни не двигались и сам демонстрировал нелепые и вычурные движения в танце.


На одной из дискотек произошел казус.

Одна из участниц – юная девушка лет восемнадцати – разделась догола и танцевала обнаженная.

В какой-то момент дискотеки она подошла к Олегу и что-то начала ему говорить. Тот просто пошел (поплыл) мимо. И тогда участница, видимо, задетая его равнодушием, изо всех сил ударила его по лицу.

Удар был такой силы, что Олега качнуло назад.

К его чести, он только внешне спокойно, правда, чересчур пристально вгляделся в лицо девушки (вот, это проработка!). И отошел от нее.

Участница заплакала и убежала с дискотеки.

А народ продолжат танцевать.


…Пишу и сомневаюсь: это со мной было? Я в этом во всем участвовала? Где же тот добрый друг, что предупредил бы меня, что «туда не ходи: снег башка попадет»?

Видимо, за неимением советчика вовне, такой друг должен был быть у меня внутри. Точнее, я сама могла бы быть себе таким опытным и любящим другом.


Но, в том-то и дело, что с тем моим жизненным и профессиональным опытом и в том возрасте не могла.

Не справилась.

Да, это мой неумный плачевный опыт.

Читайте, господа, и делайте выводы о современной психологии и психотерапии и некоторых ее адептах.


Из понравившихся тренингов запомнился «Город».

Это некое подобие игры «Мафия».

Где каждый тянул два жребия: роль(профессия) в городе и задача, которую надо выполнить (например, найти партнеров по бизнесу). Кроме того, нужно было вычислить двух мафиозо, затесавшихся в ряды горожан.

Затем город просыпался. Участники, с большим или меньшим успехом, играли свои роли, бегали, общались, получали инсайты…

По окончании игры обменивались впечатлениями в круге.


Это было проигрывание некого освобождения от ограничивающих стереотипов поведения и освоение новых, более адаптивных. Особенно, в контакте с другими людьми. Я обнаружила в этой игре свою особую продуктивность, когда не остаюсь собой, а играю кого-то другого. Другие участники также заново открывали себя, свои сильные и слабые стороны и переживали массу эмоций и ощущений.

## Эст

> … Основная критика, которая может вестись против ЭСТа – не то, что он упрощенческий (в этом может быть его достоинство), не то, что он является массовым производством (каждой великой системе мышления требуется популяризатор) – а то, что он по существу противоречивый. А вторитаризм не воспитает личной независимости , но, напротив, всегда подавляет свободу. Это обман, заявлять, как по-видимому делает ЭСТ, что личная ответственность как результат может появиться из процедуры авторитаризма. Какой, в конце концов, результат и какова процедура? Желание сбежать от свободы, как научил нас Фромм, глубоко укоренено. Мы пойдем на все, чтобы избежать ответственности и принять авторитет даже в том случае, если необходимо, если это потребует от нас попытаться принять ответственность. Возможно ли, чтобы авторитарная процедура стала товаром? Возможно, это было от приступа боли – мы никогда не узнаем! И. Ялом, Экзистенциальная психотерапия

Особый и захватывающий, «великий и ужасный» один из наиболее травматичных, на мой взгляд, момент лагерей – проводимый Олегом тренинг «ЭСТ» Вернера Ханса Эрхарда (урожд.: Джон Пол Розенберг).


Никаких слов, эпитетов, фраз и эмоций не хватит для описания, что это за метод и «с чем его едят».

Для большего понимания ЭСТа сошлюсь на Википедию (если кому неинтересно, можно пропустить).


Семинары и тренинг Эрхарда (известен также как ЭСТ-тренинг, от англ . Erhard Seminars Training) – организация, основанная Вернером Эрхардом (урожд. Джек Розенберг) в 1971 году, предлагающая двухнедельный (или 60-часовой) курс “The est Standard Training”. Назначение тренинга заключалось “в трансформации твоей способности проживать жизнь таким образом, чтобы ситуации, которые ты пытаешься изменить или с которыми ты пытаешься смириться, прояснялись прямо в процессе жизни", как говорил Эрхард и его последователи.


Стандартный ЭСТ-тренинг состоял из четырех частей, которые длились две пары выходных. В каждом тренинге, как правило, участвовали около или более 200 человек.

Хотя тренинг и учил брать ответственность за свою жизнь, условия, в которых находились участники, больше были похожи на ограничение индивидуальной свободы.

Все тренинги начинались в девять утра и продолжались до полуночи или до раннего утра следующего дня. Участники соглашались соблюдать правила, согласно которым нельзя было носить часы; общаться, пока не разрешил тренер; задавать вопросы, пока не подали микрофон; есть или ходить в туалет, пока не объявили перерыв. Перерывов могло не быть в течение нескольких часов.


Эрхард призвал участников быть самими собой, а не играть роли, которые были навязаны им, и использовал психологическое давление, чтобы доказать, что его точка зрения верна.

Иногда Эрхард заходил настолько далеко в своих размышлениях, что заявлял, что шесть миллионов евреев были "в ответе" за их собственные смерти во время Холокоста во Второй мировой войне.

По его мнению, одна участница тренинга сама себя засадила в лагерь смерти, где погибли другие члены ее семьи. Хотя с самого начала его фраза вызвала возмущение у этой женщины, в итоге тренер настоял, что она сможет найти настоящую ценность в послании ЭСТа, если примет его точку зрения. Позднее Эрхард подробно описывал, как эта участница достигла окончательного освобождения от концентрационного лагеря. "Она взяла на себя ответственность за своё заточение. Это же так чертовски просто".


Во второй день проходил “процесс опасности”, известный как “травля быка” или “противостояние” в саентологии.

В этом упражнении тренер приглашал группы участников на сцену, они должны были стоять по стойке смирно. Затем группа “противостоящих” подходила нос к носу к тренируемым и смотрела на них в упор

ЭСТ-тренер играл роль “травителя быков”: он выкрикивал оскорбления на стоящих участников на сцене. Это упражнение вызывало приступы плача и истерики. Затем тренер проводил еще одно упражнение: предлагал участникам представить, что они боятся всех, а затем, что все боятся их.


В третий и четвертый день Эрхард читал лекции на темы реальности, характера ума. Тренер сбивал участников с толку различиями между такими понятиями, как “реальный” и “нереальный”. "Истинное просветление", – подводил итоги тренер, – "это узнать, что ты машина".

В заключительный день Эрхард убеждал участников, что они свободны в выборе своих путей.

Заканчивался тренинг упражнением, когда тренер просил поднять руки тех, кто “получил это”. Когда десять рук было поднято, остальные должны были громко аплодировать. Причем, что такое “это”, никто никогда не объяснял. Скорее всего, этот термин был позаимствован из дзен-буддизма.


На тренингах использовались очень нестандартные методы. Эрхард спокойно насмехался над участниками ЭСТ, грубил им и оскорблял. Эту авторитарную систему некоторые критики называли “психологическим фашизмом”.


Поделюсь своим личным опытом участия в ЭСТе в лагере Олега и тем, где, на мой взгляд, участники, в конечном итоге, оказались, доверившись поманившему обещанием внутренней и внешней свободы гуру.


Никогда более – ни до, ни после – не приходилось проходить тренингов, где с таким воодушевлением унижали бы человеческое достоинство и попирали общепринятые нормы этики ( мазохисты, вам сюда).

С обещанной организаторами еще до марафона целью: освободить от сковывающих убеждений, установок и комплексов, раскрепостить, сделать свободными.


ЭСТ в исполнении Олега был более сжат по времени и чуть проще, чем классический тренинг В.Эрхарда.

Хотя, как и указано в цитате из Википедии, поведение участников было жестко регламентировано.

Перед ЭСТом мы подписывали особый договор, в котором на время тренинга запрещалось спрашивать и разговаривать без разрешения, ходить в туалет, покидать тренинг и т.д. – регламент жестко ограничивал свободу участников и предписывал полное подчинение ведущему.


Затем часа два длился монолог Олега.

Основной тезис которого: «Я – Бог. Вы – ж***пы»

Ведущий красноречиво доказывал, витиевато убеждал и настаивал, что только он верховное существо, удачливый победитель. А мы – все остальные – неудачники, лузеры, терпилы, дураки, слабаки и т.д., короче, «задн***цы», с его слов.

Цитата: «Вы здесь и слушаете меня, потому что ваша жизнь в задн***це. Вы только думаете, что что-то знаете и умеете. На самом дела вы – просто ж***пы».


Фактически, это был спектакль одного актера.

Игравшего роль человека с манией величия в последней стадии.

Высокомерием, презрением, грубостью, цинизмом и откровенным матом в сторону участников Олег четко обозначил границы: он – божество, совершенство, мы – подопытные несчастные, нищие ж***пы. Обстановка напоминала тюремный, а не психотерапевтический лагерь.


Конечно, некоторые участники не выдерживали моральных пыток психологического давления и оскорблений, протестовали.

Когда при попытке человека на то или иное высказывание ведущего возразить Олег затыкал ему матом рот, было неприятно слушать и при этом присутствовать.

В ответ на каждый импульс кого-то из участников опротестовать происходящее и доказать, что что-то из себя представляет, следовало грубое оскорбление от Олега.

Например, одной женщине, что позволила себе возмутиться, что она не «ж***па, а человек», ведущий резко сказал: «А ты пи***да с ушами».


Видно было, как у Олега иногда возникали глотательные движения при произнесении матерных слов, что говорило о затруднении с их проговариванием.

Все же гуру был человек интеллигентный, и ипостась высокомерного циника давалась ему с некоторым трудом.

По крайней мере, в начале ЭСТа.

Потом Олег вошел в роль и стал играть ее залихватски.

Иногда роль «опускающего» Олег передоверял помощнику, приказывая, что сказать и сделать.


Понятно, что унижения участников имело определенную цель: вызвать удивление и когнитивный диссонанс, столкновение укоренившихся представлений и о себе с неприятной информацией о собственной неудачливости.

Когда тебе откровенно внушают, что ты ничто и звать тебя никак, чм***, одним словом, и при этом говорящий себя превозносит до небес: «Раз вы пришли ко мне, значит, вы – неудачники, а я – Бог», возникает закономерное возмущение.

Если бы ведущий про себя тоже сказал что-то типа «не все знаю и умею», эмоциональный накал был бы меньше.


Но резкое противопоставление Олега нам, «терпилам», самовосхваление и азарт, с которым он метал в участников нелестные эпитеты, рождало в людях нестерпимое желание немедленно схватиться с ведущим в словесной дуэли и отстоять свою честь.

Человека.

А не бессловестной попираемой узурпатором массы.

Увы – для участников такие дуэли закончились полным провалом и откатыванием в еще большее ощущение себя беззащитным управляемым извне «г***вном».

Кто осмелился нарушить запреты тренинга, получили в ответ уничижение, насмешку, жестокое обесценивание от гуру – цербера с виртуальной плеткой.

Странно, а почему они нас не били?

Тогда бы поставленная перед Олегом терапевтическая (ли?) цель была достигнута гораздо быстрее.


Несколько человек ушли.

Я сидела до конца.

Стараясь понять, что происходит.


Когда я дала почитать этот отрывок рукописи подруге, которая, к счастью, не психолог, она недоуменно спросила: «А почему ты не встала и не ушла?»

Я ответила, что этот вопрос она задает нынешней мне, спустя несколько десятков лет.

А я та не могла уйти.

Почему? Я и сама не знаю. Сломленные в детстве границы и нелюбовь к себе вера гуру и странный азарт. И лагерная эйфория.

К тому же, все мои личные «проработки», как индивидуальные, так и в тренингах, я рассматривала, и как обучение психотерапевтическим навыкам работы с людьми.

У бывалых старших товарищей.


По правилам тренинга, участники, которые хотят что-то спросить или сказать, должны были поднять руку и держать в надежде, что гуру разрешит им озвучить мысли.

И несколько раз для особо терпеливых надеющихся это чудо случалось.

Одному мужчине даже было позволено подняться на «сцену» и попытаться доказать, что он не чм***, потому что умеет летать на дельтаплане.

Впрочем, Олег быстро и изящно раздавил хрупкое осознавание себя этого участника человеком своими мощными контраргументами.

Мужчина снова вернулся на свое место в качестве «ж***пы».


Часа через полтора действа в моей голове образовалась некая пустота и стали возникать философские фразы.

Желание поумничать было очень велико.

Оно распирало, и я минут 20 держала поднятую руку, которую ведущий демонстративно не замечал.

Наконец, Олег разрешил мне высказаться.

Я красноречиво выдохнула какой-то спитч по теме, показавшийся мне самой гениальным.

В ответ ведущий приказал своему помощнику послать меня на… Показалось, что Олег не захотел сам меня оскорблять.


«Света, пошла на х***», – послушно сказал помощник.

Как подготовленный человек, прошедший не один тренинг общения, я автоматически ответила: «На твой? Уже иду».

Группа легла от хохота.


В общем, было бы смешно, если бы не было так грустно.

С ЭСТа мы выползали измотанные больше, чем с часовых динамических медитаций, на которых интенсивно физически упражнялись.

Эмоциональная и интеллектуальная нагрузка была очень велика, для кого-то непереносима.


Получили мы результат от ЭСТа?

Да, как и от всего марафона.

Я лично поняла, что умная.

Относительно стрессоустойчивая.

Мат меня никогда не привлекал, отталкивал. Правда, один раз впоследствии нецензурную фразу с ЭСТа я применила в обычной жизни. О чем расскажу позже.


А вот другие участники, в основном, вежливые и интеллигентные, как говорится, рафинированные, впитали себя опыт ЭСТа и после тренинга в кругу обратной связи, где делились впечатлениями (а, значит, и потом в жизни) стали применять.


Запомнилось яркое выступление одной милой молодой учительницы, от которой весь марафон никто слова грубого не услышал (она все больше отмалчивалась).

После ЭСТа девушка вдруг выдала: «Я очень хочу послать всех к еб***не фене. Пошли все к еб***не фене».

Кажется, ей апплодировали.


С какими чувствами вы читаете, уважаемые читатели, об этом «прорыве» скромного преподавателя? Может, вам радостно за нее? И для вас это пример шага на пути личностного роста?

Позвольте, я вас разочарую.

На своем примере.


Я уже упоминала, что тренинги Олега так раскачали мою не вполне здоровую психику, что после них моя жизнь, к несчастью, лихо развалилась. Кризис наступил во всех сферах. Я перенесла массу трудностей и чуть не погибла от своих импульсивных нездоровых поступков, враждебности ко мне близких и окружающих, не потянувших моего «прорыва к свободе».

Об этом печально и трудно писать.

Впрочем, события моей личной жизни и не являются целью написания книги.

Хотя приходит на ум мысль, что, не пройдя тренинги Олега, я была бы гораздо счастливей, здоровей и успешней.


Вот вам эпизод, наглядно иллюстрирующий, насколько неадекватно после марафонов гуру я себя иногда вела, бессознательно взяв на вооружение его методики.


Я работаю психологом в сельской школе на первой в моей профессиональной жизни работе.

Мой красный диплом университета и сама моя профессия, весьма раздражает педагогический коллектив, половину которого составляют пенсионеры. Я, можно сказать, «колю в глаза».

Меня не понимают и «хотят поставить на место».

Одна из самых пожилых учителей сразу при моем появлении предложила коллегам поискать способ, как со мной бороться.


Это при том, что я тогда напоминала розового пупса в плане безобидности, наивности и простодушия.

Меня подставляют, осуждают, короче, «борются».

Не помню, чтобы я повышала голос на учеников или педагогов.

Но…


После череды своеобразных ситуаций, однажды, когда на мое вежливое: «Помойте, пожалуйста, у меня в кабинете пол», молодая уборщица вызывающе ответила: «Сама возьми и помой!», неожиданно для себя, я спокойно подошла к ней вплотную и очень тихо и проникновенно сказала ей в ухо: «А, ты – пи***да с ушами».

Как вы понимаете, фразеологический оборот, которым ее назвала, был взят с ЭСТа.

Тогда мне показалось, что он цветист, красноречив и лаконичен.

И женшине шел. Подходил.

Дама задохнулась от изумления. Побагровела и молча хватала ртом воздух, как рыбина на берегу.


Видимо, на окружающих я производила впечатление человека, неспособного произнести что-то, крепче «дура» и «вас тут не стояло».

А тут такое… крутой разрыв шаблона.

После этого я вдруг почувствовала себя спокойно и уверенно.

Появилось чувство, что в данной ситуации я поступила, с точки зрения житейской психологии, верно и уместно. Такое неадекватное самомнение.


Сейчас понимаю, что это успокоился, получив сатисфакцию, мой внутренний избалованный травмированный ребенок. Его вдруг отпустил на свободу внутренний жесткий родитель, получивший одобрение от Олега.

И какое впечатление, с точки зрения профессионализма, педагогической и психологической этики, я произвела?

Дама, кстати, тут же побежала к директору и нажаловалась на меня.

Увы и ах.


Такие последствия экспериментальных тренингов.

ЭСТ как будто сжимал в нас и так подавляемую социумом и травмами пружину. Возможно, эта была затаенная боль каждого.

Через агрессию и провокации ведущего пружина разжималась, наружу выскакивали эмоциональные монстры и безудержно набрасывались на окружающих, раня и терзая их.

Мстя за детские и взрослые травмы.


А счастливый гуру даже и не думал давать волшебных сачков, чтобы вовремя монстров отловить.

Когда они будут пытаться загрызть очередную жертву, попавшуюся на пути.

Взрослые окружающие, может, от этих монстров и отобьются.

Страшно представить, сколько детей участников пострадали в неравной борьбе, когда после экстремальных тренингов у папы или мамы поехала крыша.


Пытаюсь вспомнить, применяла ли я сама в групповой и/или индивидуальной работе что-то на грани эксперимента над психикой клиента.

Под эту категорию можно смело отнести трансовые техники психотерапии.

Поскольку неизвестно, как именно, пусть даже легкое погружение в глубины бессознательного под руководством психолога повлияет на психологическое здоровье человека, особенно, в части отдаленных последствий.

Поэтому, дорогие многочисленные клиенты, если мои профессиональные «вмешательства» трансовыми и другими методами хоть немного ухудшили ваше здоровье и осложнили жизнь, прошу меня за мою решимость простить.

Очень надеюсь, что таких случаев было мало, негативные последствия невелики, и ваш психический иммунитет легко восстановился.


А, если без лирики и «со стороны».

В психотерапевтическом лагере «на выезде», вдали от своего окружения, обстановки, привычных ролей участники получают опыт новых себя. Это происходит в окружении приверженцев самосовершенствования и в сопровождении опытного ведущего, толкающего (иногда больно) к светлому будущему.


Тренинги дают новые переживания. Навыки иных, раскрепощенных форм поведения.

Здесь человеку помогли снять психологические защиты.

Он чувствует легкость и эйфорию. А подчас и маниакальное чувство всемогущества.

В окружении таких же неофитов при поддержке играющих тренеров ему радостно, хорошо и комфортно, и есть чувство безопасности, ощущение принятия его другими таким, новым.

На крыльях мании мечты (что судьба переменилась к лучшему) участник марафона летит в родные пенаты и встречается с обломом разочарованием.

То, что он новый (обновленный) – это только его личное ощущение. К сожалению, со стороны такой человек выглядит неадекватным.


Батарея психологических и психоделических тренингов подарила участнику только шанс на перемены. А не сами перемены.

Шанс на новую личность. А не саму новую личность.

Для того, чтобы новые формы поведения укоренились в поведении, встроились в него, нужно несколько недель, а то и месяцев закреплять их поведенческими тренингами и многократно проигрывать в ролевых играх.

Где участнику помогут выстроить экологичные границы новому поведению, чтобы он вел себя в социуме уверенно, а не развязно, враждебно, агрессивно.


По большому счету, такие краткосрочные, насыщенные сильными переживаниями тренинги дарят человеку иллюзию новой жизни.

Формируют в сознании эйфоричный мираж.

Платить за который приходится очень скоро: как только за спиной закроются двери психологического лагеря, и человек останется один.

Расплата в виде отката в подавленность, нарушение отношений с привычным окружением, нездоровой самооценкой (ощущение своей исключительности).


Цветной фильм становится черно-белым.

Оказавшись без привычного психоэмоционального допинга, доверчивый участник тренинга переживает почти абстинентный синдром(подобно ломке наркомана, оставшегося без дозы наркотика), чувствуя себя «не в себе».

А ведущий, вольно-невольно сформировавший у него своеобразную нейронную цепь, уже далеко.

Удовлетворяет свою тягу к психологическим экспериментам причинению пользы другим на новых подопечных.

Живых людях.


Полагаю, если фраза про психологический фашизм (так иногда называли ЭСТ) некорректна по отношению к подобным формам групповой психотерапии, то неумная безответственность (вседозволенность) – возможно, самое то.

## Как поставить точку

> Не сотвори себе кумира Из невеликих мелочей - Из обстановки и квартиры, Из посещения врачей, Из воскресенья и субботы, Из размышлений о судьбе. В конце концов, не в наши годы Унынье позволять себе. Ю. Визбор

Социальная дезадаптация и личностная патология нестабильность – не все побочные действия после тренингов Олега.

Один из главных и неявный для распознавания – преклонение перед гуру, сверхценность его личности для участника.

Как в эмоциональном плане (вплоть до влюбленности), так и в интеллектуальном (мнение тренера – истина в последней инстанции).


Стоит ли говорить, что у части клиентов это вызывало разжижение мозгов инфантильность и некую деградацию в детское зависимое состояние?

Например, мое вышеприведенное поведение в школе походило на выходку неуправляемого подростка, а никак не взрослой дамы, к тому же психолога.


Кроме того, чувства эйфории от ряда практик Олега сделало из части клиентов тренинговых наркоманов. Да, эти сильные возбуждающие и окрыляющие чувства хотелось вновь и вновь пережить.

И люди летели, как бабочки на свет. К обжигающим и травмирующим инстинкт самосохранения ребефингу, холотропному дыханию, ЭСТу…


После участия в трех марафонах Олега я почувствовала, что у меня есть элементы эмоциональной зависимости от его харизмы, психотерапевтических манипуляций и, сродни наркоманического, эффекта, который они во мне вызывают.

От других участников я слышала, что ряд клиентов Олега посещают теперь все занятия гуру, ездят за ним. Похоже, они тотально впали в подобную зависимость.


К счастью, мой практический опыт психолога и жизненный человека помогли тут же поставить точку в моих экспериментах с принятием помощи Олега и учебе у него, как психотерапевта.

Больше в его тренингах я не участвовала.

## Двадцать лет спустя

> Кто жизнью бит, тот большего добьется. Пуд соли съевший выше ценит мед. Кто слезы лил, тот искренней смеется. Кто умирал, тот знает, что живет! О. Хайям Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо, как мокрое полотенце. М. Твен

По мере взросления, обретения самостоятельного мышления и зрелости размер причиненного тренингами Олега ущерба моей психике и судьбе в сознании принимал все больший размах.

Я была возмущена и раздасована.

До праведного гнева не доходило.

Как в меру адекватный человек, я отдавала себе отчет, что решение участвовать в опытах над живыми людьми экстремальных тренингах принимала сама.


Злило, что меня никто не предупредил об их содержании и, тем более, последствиях.

А также о степени опасности подобных психоделических и стрессово – провокативных практик для сознания и подсознания.

Это и понятно: в случае «прозрачности», кто бы их тогда покупал?


Помог разрядиться случай.

О, его величество случай! Перст провидения, не иначе.

Однажды с изумлением я наткнулась на рекламу мастер – класса Олега в моем городе.

С интересом, опасением и воодушевленная надеждой я пошла на занятие.

Замечу, что после моего участия в марафонах Олега к тому времени прошло более двадцати лет.


Придя на мастер – класс, я тихо села в уголке и стала наблюдать и слушать, думая, о чем же хочу поговорить с Олегом.

Он мало изменился внешне за эти годы.

Разве что поведение стало плавнее, выдержаннее.

Как будто психотерапевт постоянно прислушивается к себе. Был сосредоточен на внутреннем чувстве.

Спокойно, с юмором он вещал на какую-то психологическую тему, кажется, про отношения мужчин и женщин, отвечая на вопросы слушателей. Из которых большинство составляли женщины, причем, часть из них явно были влюблены в Олега, если судить по их с придыханием от восхищения высказывания в его адрес.


Я спросила себя, зачем нахожусь здесь, ради чего пришла? И получила ответ: ради себя. Любимой.

Я хочу отдать повредившему мою психику психотерапевту ответственность за происходившее на тренингах и за его вклад в мою боль, потери, психологическое нездоровье.

Ведь он отвечал за безопасность – личную, физическую, интеллектуальную, эмоциональную – доверившихся ему людей с проблемами.

И не справился, на мой взгляд.

Последние сомнения отпали.

Я сосредоточилась на том, что буду говорить и делать.

И скоро Олег еще больше подтвердил мои мысли.


Когда мастер – класс закончился, и гуру удовлетворил жажду знаний участников, ответив на вопросы, я подошла к нему и попросила уделить несколько минут.

Олег согласился.

Мой спитч сразу начался с «наезда». С такими, как Олег, решила я, можно не церемониться.

«У меня к тебе претензии. Я пришла их высказать», – заявила я.

От такого начала даже у проработанного Олега округлились глаза.


Я продолжила: «В 90-х я участвовала в твоих марафонах и тренингах, и у меня остались неприятные впечатления.

Почему нас без предупреждения снимали на видеокамеру? Многие люди обнажались психологически и телесно. Никто не брал разрешения на видеосъемку.

Тренинги носили подчас стрессовый, экстремальный характер. Какова твоя ответственность, если у участника после них поехала крыша, развалилась судьба?

Ты ломал наши психологические защиты, лишал оперенья и голыми птенцами выбрасывал из гнезда – поля марафона – в жизнь, не заботясь, какие отдаленные последствия это будет иметь.


И ты не информировал участников до начала тренинга об их выраженных нервно – психических нагрузках. Для многих эмоциональный накал был запредельный. Ты скрыл это. Я заявляю тебе протест. И я рада была все это проговорить тебе».


Крутой разрыв шаблона, как сказал бы НЛПер.

Олег помолчал. Похоже, он удивился. Хотя и не стал это демонстрировать.

Несколько секунд паузы после моего «крещендо» дали мне понять, что мой тон ему непривычен, гуру чаще выслушивает комплименты, привык к ним: восторженные фанаты и фанатки делали и делают ему хорошую рекламу на публике и в соцсетях.


Наконец, Олег заговорил.

«Мне понравилось, – сказал он. – В следующий раз снова начни с претензий».

В течение следующих нескольких минут мы мирно беседовали.

Психотерапевт неохотно признал, что, да, разрешения на видеосъемку не брал. И много техник были рискованными, на грани фола.

И вдруг он поделился, что на одном из марафонов участник… утонул.

(Некоторые тренинги гуру и его команда проводили в водоеме. Я тоже в них участвовала.)

Со слов Олега, участник в состоянии транса вошел в реку и.... пошел ко дну.


Когда его нашли и вытащили на берег, мужчина не дышал.

Его реанимировали самопальными методами первой медицинской помощи в течение минут пятнадцати.

К счастью и облегчению всех, кто участвовал в спасении и наблюдал за этим со стороны, удалось вернуть человека к жизни.


Я в шоке наблюдала за тем, как Олег рассказывал об этом, несчастном, с его точки зрения, случае.

Мирно, спокойно, размеренно, равнодушно гуру вещал, что, да, мол, случаются разные моменты в работе.

Видно, для него такое из ряда вон выходящее событие было рядовым проколом в труде психотерапевта.

Я была удручена этим открытием: Олегу, по крайней мере, внешне, все равно. Было, и было.


«А если бы клиент умер?» – не удержалась я.

И тут продвинутый психотерапевт спокойно взялся кистью правой руки за предплечье левой, зажав на ней участок мышц.

Из того, как он это сделал, в каком положении держал кисть правой руки, стало понятно, что сейчас Олег активировал кинестетический якорь, в лучших традициях НЛП.

Кинестетический якорь – элемент техники нейро – лингвистического программирования, когда, например, определенным прикосновением запускается специально сформированный для усиления ресурса условный рефлекс: чтобы поднять уверенность, или ощутить спокойствие, или бесстрашие и т.д.


Видимо, мой напор Олегу не понравился, утомил.

И гуру решил добавить себе сил, чтобы не поддаваться на провокацию ответственной неумной тетки и не сомневаться в себе. Прекрасно его понимаю.

Ведь я четко дала понять: «Ты не можешь так себя вести (с людьми). Не смей это делать, слышишь?»

Но, как я уже говорила, суперпроработанные профессионалы имеют такую безразмерную нравственную систему координат, что мои претензии Олегу были «как с гуся вода».

Элитарным психотерапевтам все прощает их система ценностей.

Со смешанным чувством разочарования и удовлетворения я простилась с этим неординарным специалистом, оставившим заметный след в моей судьбе.


Я рада, что поговорила с Олегом.

Хотя своим рассказом об утонувшем участнике он меня еще больше разочаровал, как и своим равнодушием, сродни нелюбви к людям.

Зато я освободилась от части застарелых негативных эмоций по отношению к Олегу, высказав претензии, что он и его команда нанесли вред, ущерб моей психике и вели себя, с моей точки зрения, дико.

И Олег стал для меня ярким примером психолога, у кого нет четкой грани между проработанностью и отсутствием внутренней этики, гениальностью и невменяемостью.


…Дорогие читатели.

Разумеется, мой опыт и личное мнение ни к чему вас не принуждают. Лишь информируют.

Кто смел и уверен в себе, конечно, может участвовать в экстремальных психологических тренингах.

И все же, прошу вас тысячу раз подумать, прежде чем шагать в таком опасном направлении и вверять себя в руки не самых ответственных и благожелательных психотерапевтов – экспериментаторов.

Оно вам надо?

## Глава 6. Про образование тех, кто лечит, или «онорексия» и «булемия»

> До 1966 года психологов готовили два университета: МГУ и ЛГУ. Они выпускали по 10–12 человек, менее 25 психологов в год на весь СССР. В 1966 году в Москве и Ленинграде открылись факультеты психологии, которые стали выпускать около 50 человек в год каждый. В течение последующих 10 лет факультеты психологии были открыты в Киеве, Тарту, Тбилиси и Ярославле. Мало того, что это были, пожалуй, лучшие университеты страны, но в этих городах уже сложились собственные научные психологические школы. Вот несколько имен, и каких! Алексей Николаевич Леонтьев, Борис Герасимович Ананьев, Григорий Силович Костюк, Дмитрий Николаевич Узнадзе, Константин Андреевич Рамуль, Владимир Дмитриевич Шадриков.Сегодня психологов не готовит только ленивый. В Москве психологов готовит около 50 вузов, в Петербурге – около 20. Я вчера заглянула в Интернет, обнаружила, что в России 445 учебных заведений обучают специальности «психология». У нас есть такое количество квалифицированных преподавателей? Вряд ли. А ещё есть люди, которые называют себя психологами, практикуют, но вообще не имеют никакого психологического образования. Проф.каф. медицинской психологии и психофизиологии факультета психологии СПбГУ , вед. н. сотр. отделения неврозов и психотерапии НМИЦ ПН им.Бехтерева, к. псих. н.  Г. Исурина Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности, если ума нет. Э. Ремарк Никто тебе не друг, никто тебе не враг, все учителя. Поблагодарите мысленно глупца и занимайтесь своими делами. Восточная мудрость

Книга получилась грустная.

Осознавая это, приступаю к одной из самых для меня печальных глав.

А именно, каков образовательный уровень нынешних психологов.


Уважаемые читатели, когда вы будете искать себе хорошего психолога, постарайтесь, пожалуйста, найти правдивую информацию об образовании заинтересовавшего вас специалиста.


Можно, кстати, не стесняться (это же забота о себе и близких) и спросить у самого психолога, какой ВУЗ он окончил, очно ли, какие проходил курсы по повышению квалификации, кто его наставник(и) и т.д.

Выяснить, есть у него супервизор (более опытный специалист, к кому он обращается за помощью в момент затруднения в работе), сколько лет практикует.

И – очень важно – сам прорабатывает свои трудности с кем-то?

И потом уже делать выводы и принимать решение, идти ли к разрекламировавшему себя недо – психотерапевту, или поискать менее известного добротного психолога с очным базовым образованием.


На мой взгляд, желательно отдавать предпочтение выпускникам не педагогического или социального ВУЗа, а классического университета, где, в силу широкого спектра преподаваемых наук о человеке и обществе, обучают воспринимать клиента как духовно – психо – био – социальное существо в системе личных и общественных отношений.

Тогда, возможно, психолог будет работать не с отдельными частями вашей личности: мыслями, эмоциями, вариантами поведения (по аналогии с медициной – врач имеет дело с отдельными органами: сердцем, легкими, суставами и т.д.), а со всей психикой, в целом.

Хотя, гарантий нет.


В качестве примера некачественного образования известного психотерапевта приведу почти забавный случай из моей практики постоянного обучающегося специалиста.

Этот эпизод замечательно приоткрывает завесу с тайны «кто нас лечит» и дает понять, куда мы движемся с такими лекарями душ.

По крайней мере, с моих глаз пелена тогда упала навсегда.


Как практикующий психолог, я была приглашена в один из ведущих частных психологических центров на платный обучающий тренинг по работе с расстройствами пищевого поведения.

Из другого региона приезжала одна известная психоаналитик, руководитель областного психоаналитического общества. Было заявлено, что опытный специалист обучит желающих лечить анорексию и булимию с выдачей сертификата о прохождении учебы.


В этой актуальной теме я осознавала некую недостаточность своих знаний и навыков, оплатила ощутимую сумму за занятия и с предвкушением (люблю учиться) пришла в центр.

Я настроилась внимательно слушать мэтра психоанализа и психотерапии и успешно освоить преподаваемые навыки.

Тем более, что сама когда-то психоаналитической технике, в том числе работе с пищевыми нарушениями, обучалась.

Думала, что на данном мастер -классе усовершенствую(сь), эффективнее смогу помогать людям.


Началось занятие.

Утонченная хрупкая женщина, назовем ее Татьяна, не очень уверенно представилась и написала тему мастер – класса на доске.

И тут у меня, как говаривала моя подчиненная, «глазик выпал».

Татьяна написала оба термина с ошибками вместо «булимия» и «анорексия» ментор, ничтоже сумняшися, начертала «булемия» и «онорексия». Для меня это означало, что в данной теме лектор не разбирается.

Ведь написать психологические термины с грубыми орфографическими ошибками означает показать присутствующим, что не прочитал по теме ни одной книги. Ни страницы.


Потому что, уважаемые читатели, когда студент или зрелый специалист вновь и вновь встречает профессиональные термины при чтении специализированной научной литературы, эти определения впечатываются его память – зрительную, долговременную, какую угодно. Когда он из многократно прописывает и пропечатывает эти слова в контрольных работах, курсовых, статьях, диссертации, его моторная память еще глубже их впрессовывает в психическое интеллектуальное поле. Поле знаний.


На долгие годы человек запоминает грамотное, изначально правильное написание терминов.

Было очевидно, что Татьяна не обременена тщательным изучением темы анорексии и булимии. Но смело приехала зарабатывать на психолохах, к коим, увы, я и себя причисляю.

# Примечания

#n_0

Психолох – недопрофессионал, работа с которым не даст нужного результата и даже может нанести ущерб психике.

#n_1

1 В целях конфиденциальности все имена и обстоятельства изменены.