Александр Броневицкий
Изгоняя дьявола

Красота – великая сила!

Хозяйкин кот

Хозяйка попросила своего кота зачитать текст на сцене уличного театра, для разогрева и сбора публики. Кот начал знакомиться с текстом и у него полезли шары на лоб от удивления, настолько текст был интеллектуально – комичен. (К сожалению, слова текста воспроизвести не удастся, потому что они были зачитаны мною, автором этого произведения, во сне и были забыты сразу после пробуждения, что часто бывает, вроде во сне было всё, так отчётливо, а как проснулся, не помнишь подробностей). Кот был в явном шоке от того, что читал. Проходящие глазели на него и понимая, что с котом явно что-то не то, невольно останавливались и прислушивались к его бормотанию. Кто то начал смеятья над котом, от того, что он мямлил и читал не наизусть. Кот закончив читать текст, подумал, что надо сделать грим и удалился на несколько минут. Идя по дороге обратно, он думал и волновался,

– Как же я буду читать текст, если я его практически не знаю? Когда он снова подошёл к сцене, его встретила хозяйка, а он ей говорит, – Как же я буду читать текст, если я его даже не репетировал?

На что она ответила,

– Да все и так знают, что ты, ни хрена не знаешь текста.

Кот огляделся, вокруг никого не было, сидела только одна девушка, на скамейке, он спросил её,

– А почему Вы не ушли? На что она ответила,

– А мне некуда идти, я сбежала от своего мужа и не знаю что делать дальше.

Она была хороша собой, он долго и упорно на неё смотрел, решая, что же делать и как ей помочь. У него возник план, заковать её в кандалы и отправить вместе с рабами, на отплывающем сегодня вечером, корабле, тайком проникнув на этот корабль. Он знал, как можно это сделать незаметно. Всё, что нужно было сделать девушке, это понравиться капитану корабля,

– Кстати, она красива,

подумал он, и почему-то был уверен, что всё выгорит. Он расссказал девушке план, и ей, практически ничего не оставалось, как согласиться, и она согласилась.

Рабыня

Дни на корабле тянулись, похожие один на другой. Маргарет прятала взгляд и наклоняла своё красивое лицо, когда появлялся надсмотрщик. Пару раз этот коротконогий мужичек, не обращая внимания на то, что рабыня перемазана в каком-то дерьме, к которому он привык, пытался тянуть к ней руки. Но, на её счастье, поблизости всегда оказывался старший надсмотрщик или его заместитель, которые пресекали попытки сластолюбца. Он, бурча что-то себе под нос, с недовольным видом отходил от девушки, сверкая глазами.

Рабы находились между палубами в зарешеченном трюме. Он был так низок и мал, что людям приходилось сидеть тесными рядами между ног друг у друга, так что ни днем, ни ночью они не могли прилечь или даже изменить позу.

Чтобы дойти до этих смертельных мук на корабле, сначала их гнали к берегу: на шее у каждого рогатка, расходящиеся концы которой соединяются на затылке деревянной перекладиной. Когда нужно тронуться в путь, надсмотрщик клал себе на плечо длинный конец рогатки первого невольника, а тот брал рогатку идущего за ним, второй тянул за рогатку третьего… Чтобы передохнуть, предводитель колонны втыкал в землю острый конец ручки своей рогатки, и колонна останавливалась. На корабле надсмотрщики снимали с рабов деревянные рогатки и надевали им железные ошейники и кандалы – Если раб умирал или заболевал, его выбрасывали за борт, чтобы болезнь не перекинулась на весь "груз". Выбрасывали без кандалов – просто отрубали ноги, чтобы вызволить тело из цепи, которая сковывала нескольких рабов. Умирало много. Хирург проверял, действительно ли мертвы "павшие" или прикидываются мертвыми, да так и лежат с расчетом, что их вышвырнут в море.

Врач должен был быть убежден, что смерть черного настоящая. От их запаха в трюме смердило хуже, чем в свалочной яме. Но часть, безусловно, подыхала с тоски – Им был нужен хоть какой-нибудь роздых. От скуки безделья лучший рецепт – музыка, танцы и воздух. Начиналась пляска смерти, примерно так: рулевой пиликал на скрипке, юнга бил в барабан, кок играл на трубе, доктор – на флейте. Из-за высокой смертности рабов в экспедициях инвесторы таких предприятий несли большие потери, поэтому стали выводить рабов на палубу и заставлять делать упражнения – прямо в кандалах, подобно тому, как перевозимых на борту корабля лошадей, во время долгого плавания, заставляли топтаться на месте.

Так прошла неделя. Но однажды ранним утром, Маргарет расковали и отвели на самый нижний, четвертый уровень, в камеру для клеймения. Клеймовщик затянул зажимы на клеймовочном станке и зафиксировал бедро Маргарет. Клеймовочный прут раскалился добела. Он протер прут специальным раствором.

– Только не это, господин, умоляю! – запричитала Маргарет.

– Она будет носить клеймо рабыни, на левом бедре, которая нравится мужчинам.

Сказал он помощнику, который подошел в камеру.

Клеймовщик вытащил из жаровни раскаленный добела прут и покрутил в воздухе.

– Оцепенев от ужаса, Маргарет смотрела то на клеймовщика, то на капитана, белый от жара наконечник прута у самого бедра остановился.

– Нет! – кричала она. – Нет!

… И потеряла сознание…

Тут появился рослый, крепкий мужчина, это был капитан, он стал внимательно разглядывать Маргарет.

– Белая рабыня? Отнесите ее ко мне в каюту.

Клеймовщик распустил ремни и ослабил зажимы, потом поднял на руки Маргарет и отнес ее в каюту капитана, на горле ее ничего не было, ибо он снял с нее ошейник, когда снимал кандалы.

Капитан Ив и Маргарет

Пол каюты капитана представлял собой огромную мозаичную карту. Капитан взглянул на крошечные ступни Маргарет, ее полные грудки и стройные ноги. Он рассуждал о женщинах просто: «Женщины без любви, становятся мелочными, капризными, злобными, нервными, истеричными и недоброжелательными, как все люди, потребности которых не находят удовлетворения».

Капитан Ив имел, мрачное и мужественное лицо, в нём было какое-то притягивающее обаяние сильной личности и харизма, взгляд Ива – невероятное сочетание мужественности с мягкостью и благородным очарованием.

Маргарет очнулась в каюте капитана и поняла, что хитрость кота сработала. После того, как она привела себя в порядок, капитан пигласил ее к столу.

– Выше голову, Маргарет, теперь ты не рабыня, я тебя выкупил, ты свободна.

Ив неплохо рисовал, ему понравилась Маргарет и он решил ее нарисовать, похоже, он был ею не на шутку увлечен. Она послушно последовала указаниям капитана Ива. На лице её не было и толики смущения. Маргарет поняла, что нравится и решила поиграть с капитаном, она улыбнулась ему, провела ладошкой по пышной груди, и подмигнула, возвращаясь в исходное положение. Капитан стиснул зубы, вдохнул свежего воздуха и понял, что мысли плывут в более… глубокую степень вовлечения этой дамой. Она вдруг после всех смен позиций, смело подошла к нему, и он больше не мог сдерживать возбуждение.

Маргарет заметила его отрешенность от работы и застывшую кисть, ещё мгновение и он неуклюже провел бы кистью по всей её фигуре. Она обошла его рабочее место, бросив заинтересованный взгляд на небольшой холст. Девушка успокоилась, и прошла томительной походкой к стулу. Её бедра соблазнительно покачивались при каждом движении ноги. Подойдя к стулу, она облокотилась на него, прогнулась в спине, и провела, дразня капитана, пальчиком по слегка приоткрытому рту. Он шумно вздохнул, а она, громко хмыкнув и, повеселев, села на стул, ритмично поерзав.

Капитан достал бриллиантовое колье из золоченного сундука и надел его на мраморно – белую шею Маргарет, затем достав жемчужные серьги, долго смотрел на них, наверное вспоминая, как они достались ему в одной из схваток с кораблём неприятеля, затем попросил её надеть их. Кожа Маргарет, как будто светилась от жемчуга, матовость кожи становилась перламутровой; от такой красоты, можно было впадать и впадать в транс, теряя рассудок. Капитан приготовил краски, пытаясь подобрать цвет её кожи, смешивая их. Маргарет завороженно смотрела на его работу, постепенно вникая в её суть, от монотонности движений его рук и запаха сандала, исходящего откуда то из глубины каюты у нее закружилась голова. Раз за разом у Ива ни-че-го не получалось и тогда Маргарет, на удивление быстро перехватила инициативу в свои руки, капитан ошарашенно смотрел, как она за 2-3 смешения нашла нужный колер. Удача сопутствовала ей и в выборе жемчужной палитры и наконец цвета самого ожерелья. Решив перекусить от удачи в находке такой талантливой красотки, капитан достал вино. Она нарезала ломтиками овощей, на её губах краснел лучезарный закат, отражавшийся от морских волн, сквозь округлые окна капитанской каюты. Они немного выпили терпкого вина, закусив овощами и жареной рыбой.

– Он не просто художник,

– думала она,

– он ещё и маньяк, она смотрела в его расширенные зрачки и понимала, что сейчас что-то произойдёт, он нагло разорвал её платье, но застыл от красоты её нежного тела, пот выступил у него на лбу, он оступился и отвернулся попросив её надеть другую одежду, которую ей принес араб слуга, по его приказу. Он смотрел, не отрывая взгляда от её глаз, ловя каждое ее движение, каждое поднятие плеча и находя их возбужденно – страстными, возбуждался сам. Мысль эта, тем не менее, позволила ему старательно работать на холсте, и подправлять небольшие ляпы, которых, впрочем, было не много. Вдруг Маргарет томно вздохнула и испустила страстный стон, теряя терпение. Улыбнувшись капитану, она приняла исходную позу без заминки и коррективов. Значило ли это, что все ошибки во время написания её были специально, чтобы привлечь к себе внимание молчаливого капитана? Он смотрел на неё. Большой ком слюны медленно и туго проплыл в его горле, привлекая внимание Маргарет. Он отложил кисть, кашлянул, его глаза неутомимо следили за каждым ее движением, не в силах оторваться. Маргарет заметила его пристальный взгляд и улыбнулась, проходя подле него.

Он ясно понимал, что Маргарет дразнила его. Весьма умело, признавал он без толики сомнения и огорчения. Даже с каким-то… удовольствием? Да, она вызывала у него самые яростные чувства. Огненная жрица. Такое прозвище подходило ей больше всего. Ему захотелось нагнуть её на стол и поставить с десяток следов своей руки на её прекрасных ягодицах. Она облизнула темно – алые губы и поправила прядь волос, её грудь живо покачивалась при каждом движении, а за ними прыгали и его глаза, он вдруг с силой прижал её к стене, грубо впился рукой в горло и поцеловал, не давая и шанса отступить. Она похлопала длинными ресницами, а после закрыла глаза и обняла его за шею, поддаваясь его напору. Пару раз она попыталась увлечь поцелуй в свой ритм, но капитан не дал ей это сделать, легким движением руки, он сдавил её горло, а через пару мгновений её сердце забилось чаще. Воздуха требовалось все больше,  – Ах… – простонала она, когда его губы коснулись шеи. Маргарет жадно хватала ртом воздух, едва удерживаясь на ногах из-за возникшего чувства возбуждения.

Она резко и приглушенно застонала в такт тому, как он.... Она выгнулась в спине, поддаваясь натиску, а после, испустив яростный стон, впившись коготками в спину капитана, поплыла по стене. – Ах… – она выдохнула, едва приоткрыв глаза. – Это было чудесно… ты… никогда бы не подумала, что ты настолько… – После пары минут отдыха, о которых она молила так отчаянно, он поднял одну её ногу рукой, запрокинув на плечо и, плавным движением, вошел в неё. – Ах… – она опустила голову, смотря вниз, в то место, где их тела соединялись. – Ты такой большой… откуда в тебе столько страсти… – Я удивляюсь, как это я ещё не набросился на тебя сразу, – откровенно заявил он. Она не ответила, а лишь густо порозовела и закрыла глаза, не выдержав пылкого взгляда партнера. Им неистово был необходим воздух. Её стоны разносились по каюте…

Вечером погода стала портиться: ухудшилась видимость, усилился ветер. Капитан Ив приказал лечь в дрейф и оставаться на одном месте до рассвета, надеясь, что ветер стихнет. Корабль накрывало волнами, а ветер постепенно сносил его к югу. К утру Ив приказал взять курс попутного ветра. Корабль стал поворачивать: на корабельных часах было семь часов двадцать минут. Но налетевший шквал вдруг опрокинул судно на левый бок. Крен был ужасный; корабль погружался в воду с большим креном на нос, марса-шкоты все отданы; надо было ожидать, что мачты слетят. Корабль, так сказать, утвердился в этом положении, наклоняясь все более и более.

Капитан забежал в каюту и бросил резко Маргарет:

– Одевайся, сядешь в шлюпку и за борт, как можно скорее. Попробуй подальше отплыть от корабля, если мы пойдём на дно, то судно заберёт тебя в свою воронку, торопись.

Ив снял широкий ремень и передал его Маргарет. Она спросила:

– Что здесь?

В сумочке, вшитой в ремень, лежал бриллиант и две крупные золотистые жемчужины

– Возьми это, одень пояс и спускайся в шлюпку, быстрее…

Маргарет поцеловала его на прощание, будто предвидя, что они больше не встретятся, никогда.

И едва привели на левый галс, корабль опрокинулся и через несколько мгновений его не стало. Хотя бочки в трюме, использовавшиеся в качестве необходимого балласта, были заполнены водой, то есть никаких причин, которые могли бы привести к смещению центра тяжести на корабле, не было.

Потом корабль всем правым бортом поднялся на волнении и исчез, погрузившись на дно.

Над водой был виден светящийся туманный купол, казалось, это души людей поднимались в небо с тонущего корабля.

Может быть капитан снял порчу с Маргарет ценою собственной жизни и жизнями тех, кто был на этом корабле? Ведь кроме нее больше никто не спасся? Это осталось для нее загадкой.

Спасение

Уже четвертый день, Маргарет носило по волнам, привязанную к шлюпке, которая чудом спасла её после кораблекрушения судна, перевозившего рабов из южноафриканских колоний. Все рабы, закованные в кандалы, утонули сразу. Она сумела привязаться к шлюпке, с помощью своего пояса, который был довольно длинным и крепким. Она всегда носила его с собой, на все случаи жизни. Наконец, под утро четвёртого дня, на горизонте показалась темная полоска берега, никакой живности не было видно, но силы покидали Маргарет, она с отчаянием начала грести к берегу.

Это был один из Антильских островов в Карибском море – остров Кулебра, служивший пристанищем пиратов. Побережье острова было покрыто белым песком, это было одно из красивейших мест, которые она, когда-либо видела.

Вдалеке виднелась бухта, туда, в это время заплывал корабль, на чёрном флаге которого, был изображен человеческий череп. Она сразу поняла, что это были пираты, но деваться ей было некуда и она решилась, налегая на весла из последних сил.

…Она была доставлена на борт пиратского корабля, там её встретила жена капитана корабля, пиратка Энн Бонни.

Женщина – пират Энн Бонни, о ее железном характере ходили слухи (говорили, что она убила собственную служанку из-за пустякового спора), она ослепляла мужчин своей изысканной красотой и рыжей шевелюрой. Энн Бонни, пиратка Карибского моря, остановила несколько десятков кораблей из Старого Света, будучи – как гласит легенда – бисексуалкой и переодевшись мужчиной, чтобы подняться на борт корабля с пиратским флагом. Ее жизнь могла бы показаться сюжетом фантастического фильма, но она была так же реальна, как и жизнь других рыжеволосых, которые смогли изменить ход истории человечества. О некоторых из них осталась хорошая память (Галилео Галилей или Уинстон Черчиль), за другими закрепилась дурная слава (Чингисхан или конкистадор Эрнан Кортес).

А теперь подробнее о Бонни.

Она родилась в ирландском графстве Корк, на юге острова. Ее родителями стали известный в тех краях адвокат и служанка его законной супруги. То есть, наша героиня была незаконнорожденной дочерью юриста, что по тем временам не сходило с рук. И когда разразился скандал, любовники сбежали в Америку и остались там жить. Там и родилась дочь, а отец начал новую карьеру и стал влиятельным человеком. Вскоре отец Энн смог приобрести плантацию в Новом Свете и наполнить деньгами свой сейф. Жизнь ему улыбалась.

Маленькой Энн тоже было не на что жаловаться, пока она росла, затем она зарабатывала себе на достойную жизнь, работая управляющей на отцовской плантации. Кроме того, она отличалась удивительной красотой и «порывистым и высокомерным характером», однажды эта юная леди из приличной семьи убила перочинным ножиком свою служанку из-за нелепой ссоры. Несмотря на свой временами проявляющийся дурной нрав, наша героиня, надо сказать, почти во всем слушалась отца. Оговорка «почти во всем» неслучайна – когда Энн исполнилось 16 лет в ее жизни появился один матрос, который был неотразим, но очень ограничен в средствах к существованию. Юноша, некто Джеймс Бонни пленил красотку, и через некоторое время она сбежала с ним из дома.

Когда Энн призналась отцу, что влюблена в искателя приключений без гроша в кармане по фамилии Бонни, успешный адвокат пригрозил лишить ее наследства, если она выйдет замуж за этого типа. Но Энн была упряма, и свадьба состоялась. Отец невесты рассудил, что тот, кто предупрежден, тот вооружен, прежде чем новый зять успел потратить хоть копейку из семейного бюджета, выставил обоих на улицу без выходного пособия. Молодым пришлось нелегко, особенно мужу (который гораздо больше любил деньги молодой жены, чем саму ее). Разочарованный неудавшейся попыткой выгодно жениться, Бонни увез Энн на остров Провиденсия. Этот кусок земли между нынешними Никарагуа и Кубой кишел в те времена пиратами, несмотря на то, что находился под британским протекторатом и был одним из его главных портов на Карибах. Это путешествие навсегда изменило судьбу рыжеволосой бестии.

…Супруги открыли на острове свою таверну. Клиентуру заведения составляли пираты и преступники. Бонни, в силу испытываемого ей влечения к искателям приключений, наставляла мужу рога направо и налево с карибскими флибустьерами, как только тот переступал порог дома. Как и следовало ожидать, очень скоро один из случайных любовников похитил ее сердце.

Вскоре на сцене появился завидный любовник: красавец, богатый и наводящий ужас пират, капитан Джек Рэкхем, известный на всем побережье, как Калико Джек. Методы Джека в ухаживании за дамой и во взятии торгового корабля были схожи: идти на абордаж немедля ни минуты, задействовать всю артиллерию и добиться победы. Энн подалась обаянию страстного любовника и согласилась уплыть с ним, – Калико (от ’calicó’ – ситец), прозванный так за то, что всегда носил одежду из этой драгоценной восточной ткани, чтобы продемонстрировать свое богатство) конечно, понимал, что его возлюбленная не может подняться на борт – женщинам, согласно пиратскому кодексу, это было запрещено. Поэтому Энн решила переодеться мужчиной, чтобы отплыть вместе с любимым. Затея отлично удалась – никто не заподозрил, что новый матрос – женщина, хотя многих удивлял тот факт, что он так много времени проводит в каюте капитана.

Такие переодевания были довольно обычным делом, поскольку являли собой единственную возможность для девиц того времени вырваться из цепей, которыми их сковывало тогдашнее общество. Полностью отстраненные от морских путешествий любого вида, женщины с бунтарской душой изобрели способы преодолеть высокомерные запреты мужчин. Они решили подыграть им и развеивали подозрения в том, что они "слабый пол", отрезая косы, одеваясь в мужскую одежду, намеренно огрубляя голоса до сходства с мужскими и применяя еще множество трюков, чтобы остаться нераскрытыми. Отвага Бонни и ее жестокость быстро сделали ее еще одним членом команды.

Между приливами и отливами, штилем и штормом проходили месяцы на корабле Калико (его еще называли «Попугай» за пристрастие к броской и дорогой одежде). Все эти месяцы Энн наслаждалась своей новой пиратской жизнью, бросаясь первой на абордаж европейских кораблей (в том числе, испанских), груженных богатыми товарами. Правда, атакуемые суда были средней руки, потому что судно капитана Джека Калико, не было достаточно оснащенным, чтобы вступать в бой с крупными кораблями иных армад. Плавание оказалось удачным и с точки зрения плотских утех – Энн успевала предаваться им во время кратких встреч с любовником. И однажды забеременела, что ставило под угрозу всю авантюру. Калико немедленно высадил ее где-то на кубинском побережье, а сразу после родов, вернулся за Энн. Флибустьерша тогда проявила себя как плохая мать, поскольку тут же бросила младенца, чтобы вернуться на судно. Как только Энн снова взошла на борт, Калико приказал своим людям направить корабль к Багамским островам. Тамошние места очень ценились пиратами за обилие природных гротов (очень труднодоступных), где можно было спрятать судно под черным флагом. Трюм был полон сокровищами, и требовалось разгрузить их. Однако, на из пути попался торговый голландский корабль, груженый доверху. Никто не желал отказываться от легкой добычи, которую представляло собой судно, и Рэкхем без долгих раздумий отдал приказ атаковать и заполучил желаемое, даже не запятнав кровью свои пышные одежды. Поскольку в предыдущих боях он потерял людей, матросам захваченного судна было предложено перейти под командование Джека.

Неизвестно, сколько из них приняли предложение, но среди них был один видный юноша, некто Рид, который пленил Энн Бонни, она убедила капитана пристроить его на судно. Новый юнга немедленно почувствовал странное влечение к переодетой пиратке. Оба ходили вокруг да около, пока любовница Рэкхема не призналась, что она женщина, чтобы избавить юношу от сомнений.

Но каково же было изумление Энн, когда Рид, в свою очередь, сделал ответное признание… в том, что он тоже переодетая женщина по имени Мэри! Дамы рассказали обо всем Калико, который с удовольствием принял еще одну даму на борт своего судна, потребовав от обеих, однако, строжайшего соблюдения секрета, чтобы не шокировать народ. Трое, они сформировали своеобразный любовный треугольник и предавались оргиям и страстям… С тех пор как на корабле появилась еще одна женщина, карьера Рэкхема резко пошла в гору. Один за одним он брал крупные, богатые суда, и всякий раз обе дамы сражались в первых рядах. Женщины вели себя так же отважно, как их сотоварищи мужского пола. Они бились точно так же, а то и лучше, чем их товарищи-мужчины. Время шло, и приносило им все больше побед и богатств. Однажды корабль Калико находился у берегов Кубы. На судне шел шумный праздник Рождества, когда, внезапно, появился сторожевой корабль Непобедимой армады с приказом задержать пиратов. Испанцы шли в прекрасном настроении, поскольку, еще не встретившись c флибустьерами, им удалось захватить британский шлюп, который они и буксировали в качестве трофея. У пиратов, не было шансов на победу в схватке с таким грозным и вооруженным до зубов противником, поэтому они разработали оригинальный план спасения. Устроив западню, Джек Калико велел всем членам команды спрятаться до наступления ночи.

Когда стемнело, Рэкхем посадил всех людей на шлюпку и приказал править к британскому судну на буксире. Пираты гребли бесшумно, поднялись на борт и пригрозили смертью двум испанским часовым, если те вздумают поднять шум. Затем они с величайшей осторожностью вывели шлюп из бухты, пока испанцы не поняли и не открыли по ним огонь. План удался блестяще: пиратам удалось скрыться и оторваться от преследования. Испанцам они оставили заманчивую, но ложную цель – свой старый пустой корабль на якоре. На следующее утро испанское судно открыло огонь по предполагаемому противнику. Не получив ответа, испанцы подошли ближе и, наконец-то, поняли, что их провели те, за кем они охотились, и что они уже далеко ушли на новом судне, приобретенном взамен брошенного…

Были и другие известные пиратки, одна из них, самая богатая из всех женщин – пираток Чжэн Ши. Неизвестны точный день и место ее рождения, а также настоящее имя. Не очень ясны и обстоятельства, при которых проститутка из скромного борделя в 1801 году вышла замуж за Чжэна И – одного из главных пиратов Азии начала XIX века. По одной версии, Чжэн И послал несколько верных ему людей, чтобы они забрали из борделя, его любимую женщину силой. По другой, очарованный пират явился за ней сам, пообещал ей половину всей добычи и возможность участвовать в планировании налетов.

После шести лет брака Чжэн Ши овдовела. Об этой смерти её мужа, изложена красивая история о блюде отравленных гусениц с рисом, поданных ему. На самом деле его корабль, скорее всего, просто потопил тайфун. После смерти мужа, Чжэн Ши взяла на себя вопросы тактики, стратегии и общего планирования, и стала руководить флотом. Поставила своего пасынка Чжана Бао, вскоре ставшего ее вторым мужем (кстати, согласно ряду свидетельств, сразу после усыновления, Чжан Бао стал любовником Чжэн Ши). Она написала революционный кодекс поведения, для своих пиратов, предусматривавший тяжелейшие наказания за грабежи и изнасилования без разрешения капитана и другие нарушения дисциплины.

В лучшие годы Чжэн Ши и ее флот контролировали все Южно-Китайское море. Ей подчинялись 1800 кораблей, 17 тысяч человек и даже целая шпионская сеть, доносившая последние новости двора правящей династии Цинь. Попытки императора остановить Чжэн Ши силой неизменно заканчивались провалом – в конце концов она сама предложила властям приемлемые условия амнистии, те согласились. Почти все ее пираты были помилованы, Чжан Бао стал на сторону правительства и получил флот в 20 кораблей. Чжэн Ши сохранила все богатства, открыла публичный дом и притон для азартных игр и занималась ими до самой смерти.

Когда Энн и Маргарет встретились, дельфин показался на поверхности воды и так тревожно прокричал по-своему, Энн сразу поняла, что это знак, который показывал, что стихия воды защищает Маргарет, а когда она узнала её имя, то вдвойне была убеждена в этом, потому что она знала, что в Карибском море есть остров по имени Маргарита, его называли ещё Жемчужный остров. После долгого рассказа Маргарет о своих приключениях, пираты зауважали её, за её везучесть и отвагу. Энн помогла Маргарет сделать документы, необходимые для покупки недвижимости в Пуэрто-Рико. Маргарет приобрела там собственный дом, в этом помог ей великолепный бриллиант капитана Ива.

Маргарет – хозяйка таверны

В Пуэрто – Рико имелась оружейная мастерская и ювелирные лавки, где изготавливали изделия из золота и слоновой кости, верфи и аптека, Маргарет была выдана лицензия на открытие питейного заведения. "Золотая Брага" – так называлась ее таверна, на первом этаже ее дома.

Выпить можно было и на постоялых дворах, где сдавались комнаты под жилье: они подразделялись на «чистые» (в них селились приезжие плантаторы, чиновники и морские офицеры) и «черные» (там находили приют моряки, рыбаки и пираты). По такому же принципу различались помещения, где угощали выпивкой…

Маргарет начала изготавливать ром по примеру чернокожих рабов, работавших на тростниковых плантациях Карибских островов: забродившая жидкость патоки тростника, нагревалась до 80 градусов Цельсия в герметичном сосуде. Нагреваясь, пары алкоголя поднимались и далее конденсировались в жидкий алкоголь. Прозрачная жидкость, после долгого хранения в деревянных бочках приобретала темный цвет.

В дистилляции была важна каждая деталь, ведь абсолютно все в этом процессе влияло на качество конечного продукта.

Карибский ром изготавливался и в других тавернах, он вскоре получил более широкое распространение, чем быстро прокисавшее пиво, да и стоил он дешево. Смешанный с фруктовыми напитками, он предохранял от цинги. Чтобы проверить качество рома, в него бросали несколько крупинок оружейного пороха и подогревали с помощью увеличительного стекла. Если ром был слишком разбавлен водой, порох не взрывался.

Потом ром окончательно вытеснил бренди, которое было повседневным напитком моряков.

Он считался напитком бедноты. Тем не менее ром долгое время использовался, для взаиморасчетов наравне с золотом.

В то время ром был дешевым напитком, резким и обжигающим, который продавался в недорогих тавернах. Его не принято было употреблять в приличном обществе и подавать на светских приемах. Тогда Маргарет решила сделать «цивилизованный» ром и начала проводить эксперименты по перегонке рома в домашних условиях с использованием разного сырья и ферментов. Она смогла через угольный фильтр удалять примеси. После многочисленных проб и ошибок ей удалось получить продукт, который отвечал ее стандартам. Ромы Маргарет были мягче и чище других, по сравнению с остальными местными ромами – те были крепче, тяжелее и больше похожи на лекарство. Удивительно легкий ром Маргарет, благодаря своему аромату и выдержке не был похож не только на другие сорта рома, но и на любые другие напитки. Ее продукция быстро приобрела своих поклонников из числа пиратов.

Пресную воду на кораблях выдавали из расчета литр в день на человека. На морских парусниках пресной воды всегда было в обрез, использовать ее для каких-либо иных целей, кроме питья, считалось преступлением. Часто ее приходилось разбавлять ромом, поскольку вода быстро протухала и начинала источать зловоние, а предохраняющие от цинги сидр и пиво быстро прокисали. Пираты разбавляли воду ромом – он-то не портился. Постепенно начинали пить уже чистый ром, который загружали на корабль в неограниченном количестве.

Считается, что название напитка «ром» впервые появилось на острове Барбадос в одной из английских колоний и происходит от «saccharum», означающем сахар. Вторая версия происхождения названия – от слова «rumballion», означающего драку или потасовку, частое последствие употребления пиратского напитка.

Ром приобрел славу пиратского напитка.

В отличие от пива и вина, ром не портился во время длительных морских путешествий, приятно согревал и моментально опьянял. Долгое время ром присутствовал в ежедневном рационе мореплавателей, как средство от цинги.

Среди пиратов ходила шутка, что ром не успевает посадить печень, потому что сначала вышибает мозги.

Проспиртованные пираты пытались делать «бормотуху» практически из всего, старательно перенимая в этом плане опыт местного населения. Из бананов делали вино. Спелые плоды замешивали с холодной водой в больших сосудах, основательно перемешанную массу оставляли дней на восемь; масса эта бродила, затем сок, который она испускала, пили, он был, как крепкое вино. Ещё брали ананасы, поджаривали и месили так же, как мякоть бананов, и в эту смесь вливают дикий мед и выдерживали ее до тех пор, пока жидкость не принимала цвет вина.

Так текла новая жизнь Маргарет в Пуэрто-Рико. Смотря на пьяных пиратов и делая свои дегустации и эксперименты, она тоже спивалась понемногу. Приняв изрядную дозу собственную рома, у нее начинались глюки. Иногда ей казалось, что вместо пиратов сидят какие-то скелеты, и она начинала смеяться невпопад.

В одну из ночей, она лежала подвыпившая, на просторной кровати и мечтала перед сном.

– Как же хочется любви с красивым мужчиной – сказала она в пустоту комнаты.

– Что за привычка говорить мысли вслух – подумала она, закрыв глаза и повернувшись набок, задремала…

Сын дьявола

Бесконечная вселенная, бесконечные возможности, а значит, любое событие возможно, до бесконечности.

Явления, не обоснованные с научной точки зрения, имеют право на существование. Каждый из нас – человек, внутри которого каждый день в противоборство вступает добро и зло, и это скрытое противоборство зачастую куда страшнее, чем явное.

Никон – скиталец, странник, пытавшийся бороться с пороками необузданных страстей, посылаемых ему дьяволом, который является ему отцом.

Он охотится за плотскими утехами, за чувствами и эмоциями, влюбленных в него женщин и девушек, влюбленные души которых, он отдает отцу, ненасытному дьяволу. Страсть, не дававшая покоя Никону, делает из него монстра, человека – тень.

Вечно молодой монстр, вне времени.

Никон – плод запретной любви между Дьяволом Вуэльзивулом, и богиней легкокрылой радуги Эридой (дочерью богини ночи Никты), оставленный Эридой на Земле, на волю отца, Дьявола Вуэльзивула, он охотится за своими избранницами по отметинам, надписям и предметам дьявола, появляющимся в книге времени, в сезон охоты, с 1 июня до 31 августа. Словно безвольный дух, пойманный в красивую ловушку, обладая способностью, вступать в контакт с разным временем и людьми, через касание к страницам Книги Странствий, относящимся к этому времени, ему удаётся влиться в бесчисленное множество разных отрезков времени. Обладая этой магией, он невольно попадает в водоворот страстей и человеческих судеб.

Никон мечтал о ней, той самой женщине, которая подарит ему настоящую любовь. Он узнает ее по ее сияющей улыбке и огонькам в глазах. Он обязательно найдет эту светлую женщину, которую видел неделю назад, во сне. Она стояла в поле подсолнухов, в лучах летнего, всепобеждающего солнца и улыбалась ему. Но как не отдать ее дьяволу, ведь завтра 1 июня, начинается сезон охоты, его отца, дьявола Вуэльзивула.

Никон встал среди ночи, сон не шел. Начинался сезон охоты. Заглянув в Книгу Странствий, Никон обратил внимание, на засохнувший красный цветок, это был знак, появившийся в качестве закладки, между страницами Книги, начал читать, коснувшись строк, четко увидев на ожившей странице, женщину, не просто, красивую, а волшебно красивую. Его поразил, ее изумрудно – фиолетовый оттенок глаз, ее звали Маргарет.

Ночной гость

…Никон, очутившись в комнате Маргарет, с помощью книги странствий, молча смотрел на нее, как она спала, свернувшись калачиком, то ли от холода, то ли от одиночества, она была похожа на сложившего крылья, ангела и Никон невольно задал себе вопрос,

– Я непрошеный гость, среди горсти, ее, возможно, уже существующих проблем, жизненных трещин, банальных картин одиночества…кем я стану для нее в жизни? Странным мужчиной? Или подарившим радость полета, ей, забывшей и грустившей об этом чувстве? Кем для тебя в жизни, стану я?

Он еще не знал, что эта женщина станет поворотной точкой в его судьбе…

– Добрый ночи! – Услышала она его ласковый голос…

– Вы ведь хотели чего-то необычного?

– Похоже ей сниться этот симпатичный мужчина. Вообще-то сон хороший, почти с иронией от одиночества и долгожданных ожиданий настоящего кавалера, а не пьяных пиратов, подумав, что это очередной бред, подумала Маргарет.

Долгое ли одиночество стало тяготить ее, захотелось ли ей найти отзывчивую душу и излить перед нею своё наболевшее сердце, она обрела островок и ступила на него.

Она с таким выжидательным видом посмотрела на Никона, что тот сразу понял её и сказал:

– Вы виновница одного из моих новых недостатков: отныне я уже не буду скромен…

– И напрасно, сударь, – смеясь, подхватила Маргарет, – предоставьте самомнение тем, кому больше нечем отличиться.

Она предложила Никону выпить, за знакомство и достала второй бокал.

Так между ней и молодым человеком завязалась беседа, и, как водится, они перебрали множество всяческих тем, событий и разные разности.

Затем разговор незаметно перешёл к обычной, неизменной теме болтовни – к любви, чувствам, женщинам.

– Мы – рабыни.

– Вы – королевы.

Более или менее остроумные фразы, произнесённые Никоном и Маргарет, сводились к весьма простой формуле всех нынешних и будущих разговоров по этому поводу. Ведь две эти фразы всегда означают: “Полюбите меня. – Я полюблю вас”.

В женщине за тридцать, есть что-то неотразимо привлекательное для мужчин; нет ничего естественнее, нет ничего прочнее, нет ничего предустановленнее, чем глубокая привязанность, возникающая между женщиной типа Маргарет и мужчиной типа Никона, – сколько таких примеров находим мы в свете! В самом деле, юная девушка полна иллюзий, она так неопытна, и в её любви большую роль играет голос инстинкта. Женщины же идут на огромные жертвы обдуманно. Первая увлечена любопытством, соблазнами, другая сознательно подчиняется чувству. Выбор этот сам по себе является чем-то безмерно лестным. Женщина, вооружённая знанием жизни, за которое она почти всегда дорого расплачивается несчастьями, искушённая опытом, отдаваясь, как будто отдаёт большее, нежели самое себя; девушка, неопытная и доверчивая, ничего не изведав, не может ничего и сравнить, ничего оценить; она принимает любовь и изучает её. Женщина наставляет нас, советует нам, девушка хочет всё познать и бывает наивна. Первая сулит, лишь однажды, одержанную победу, с другой вы принуждены вечно вести борьбу. Первая плачет и утешается, вторая наслаждается и испытывает муки совести. Если девушка стала любовницей, значит, она чересчур испорчена, и тогда её с омерзением бросают; у женщины же тысяча способов сохранить и власть свою и достоинство. Одна слишком покорна, и постоянство её наводит на вас скуку; другая теряет слишком много, чтобы не требовать от любви всех её превращений. Девичьи чары однообразны, и девушка воображает, что всё будет сказано, лишь только она сбросит одежды, а у женщины бесчисленное множество чар, и она таит их за тысячью покрывал; словом, любовь её льстит самолюбию, во всех его проявлениях. Женщину жестоко терзают нерешительность, страх, опасения, тревоги, бури, которые несвойственны влюблённой девушке. Женщина, вступив в этот возраст, требует, чтобы мужчина питал к ней уважение, она живёт только им, она печётся о его будущем, она хочет, чтобы жизнь его была прекрасна, чтобы он добивался славы; она подчиняется, она просит и повелевает; в ней и самоуничижение и величие, и она умеет утешать в тех случаях, когда девушка умеет лишь жаловаться. Наконец, женщина, помимо всех иных своих преимуществ, может вести себя по-девичьи, играть любые роли, быть целомудренной, стать ещё пленительнее. Между ними неизмеримое несходство, отличающее предусмотренное от случайного, силу от слабости. Женщина идёт на всё, порождая подлинную страсть, ибо она соединяет искусственные чувства, созданные нравами, с чувствами естественными.

Женщины стремятся, чтобы их уважали, ибо без уважения они не существуют; поэтому они требуют от любви в первую очередь уважения. Самая развращённая женщина, продавая своё будущее, хочет прежде всего полного оправдания своему прошлому и пытается внушить любовнику, что обменивает на невыразимое блаженство уважение. Нет женщины, у которой не возникли бы такие размышления, когда она впервые принимает у себя мужчину и остаётся с ним наедине; особенно если он хорош собою и остроумен. И вряд ли молодой человек, почувствовав влечение к ней, не станет втайне оправдывать всяческими рассуждениями свою врождённую склонность к женщинам красивым и остроумным, какою была Маргарет. Она уже обладает необходимым тактом, умеет затронуть чувствительные струны мужского сердца и прислушаться к их звучанию. Молчание её так же опасно, как и её речь. Вам никогда не угадать, искренна ли она, или полна притворства, насмешлива или чистосердечна. Она даёт вам право вступить в борьбу с нею, но достаточно слова её, взгляда или одного из тех жестов, сила которых ей хорошо известна, и сражение вдруг прекращается; она покидает вас и остаётся властительницей вашей тайны; она вольна оказывать вам внимание. Маргарет и встала на этот неопределённый путь, когда Никон впервые посетил её, но сохранила высокое женское достоинство. Затаённая печаль лёгким облачком, чуть скрывающим солнце, неотступно реяла над её напускной весёлостью. Беседа с нею доставила Никону ещё неизведанное им наслаждение.

Вместо того чтобы простодушно отдаться счастью любви, Никону вздумалось играть двойную роль. Он попробовал прикинуться страстным, потом хладнокровно исследовать ход интриги, быть и влюблённым и дипломатом; но такое испытание привело лишь к тому, что он влюбился без памяти, ибо, притворялась ли Маргарет или была естественной, сила всегда была на её стороне.

Только ты

…Маргарет сидела в гостиной, за круглым столом, на котором лежали две карты: червовый валет и крестовая дама, которые, искусно вылетели из колоды Никона. Он спросил, – Маргарет, какую карту Вы выбираете?

Посмотрев на карты, она поняла, чего он хочет, и недолго думая, взяла вальта, выразив согласие…

Она начала терять сознание, то ли от возбуждения, в предвкушении чего-то, то ли от ужаса, который начинал сковывать ее тело… Никон нежно подхватил ее.

Она протянула руки, коснулась его плеч. Их губы соприкасались осторожно и нежно, как будто боялись спугнуть волшебство страстной встречи.

Он крепко обнял ее и подняв, уложил на стол. Она задвигала бедрами, как будто случайно, прикидываясь, будто не знает, чего от нее ждут? Но не выдержав, жадно, обеими руками ухватилась за его широкую спину, он прильнул губами к ее губам, она издала то ли стон, то ли вздох…

– Он может подумать, что я нескромная, но я не смогу отказаться.

Он просто взял ее на руки и понес на постель.

Волна взвинченности и горячего, обжигающего возбуждения охватила их…

Он припал губами к ее губам, огненно-горячим, мягким и сладким. Она страстно, негромко всхлипывала. Он с силой прижал ее к себе, она учащенно дышала, выгибаясь, как кошка, со стоном.

Трезво мыслить не получалось. Желание и страсть опьяняли. Лучшие минуты встречи только начинались…

Его теплое дыхание, скользившее по спине и шее, поднимало в ней жгучие волны эйфории, никогда раньше, не испытывавшей, ничего подобного. Он это делал ангельски нежно, для нее… похожей в эти мгновенья, на само божество.

Ее никогда так не возносили. Она, так удивительно, хотела отдать себя в руки кудесника. Наконец-то она могла утолить нестерпимый голод своего тела и своей души.

…Ее ноги задрожали и весь мир вдруг перевернулся, ее понесло в страну, где правят только чувства, наполнявшиеся, разливающейся терпкой эссенцией с запахом луговых трав, теплого, бархатного лета.

Она стала неистово теребить его мягкие вьющиеся волосы, ее тело звало его, она вдруг почувствовала, что сходит с ума от этого приступа, сжигавшего ее тело. Этому неистовому желанию еще и еще, нужен был выход…Она безудержно начала ласкать и целовать его.

Она пыталась вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все ее существо, каждую ее клеточку, болезненно отзываясь в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась все острее… сев на него, не сводя глаз с его лица, она стала медленно целовать его волосатую грудь, доводя его до такого же иступленного сдвига сознания, какое испытывала сама, он наконец, доведенный до края терпения, вздрогнул и бережно подняв ее над собой, перевернулся вместе с ней и мощным движением бедер, глубоко проник в нее. Она безумно долго этого ждала, целую вечность. Слившись, они просто хрипели от счастья, став рабами и владыками друг для друга.

…Она проснулась от дождя за окном. Лишь ветер качал занавески. На столе лежали две карты. – Что это было? Игра, так же внезапно закончилась, как и началась. Где этот молодой человек? – Мысли быстро пронеслись в голове.

Дождь лил вторые сутки. Она шла по улице темным вечером, прохожих давно не было видно, а на углу старая женщина продавала цветы. Она протянула Маргарет, последний синий букетик. – Возьмите на счастье, – сказала она. У Маргарет от досады навернулись слезы… – Где же он и оно, счастье то?

Никон, расставшись с Маргарет, еще не остыв от ее горячих поцелуев, твердил себе, что не может ей рассказать всю правду, о происках времени, о многом другом, во все это трудно было поверить, он твердил себе, что вернется, как только почувствует, что можно…вернуться, но даже ветер смеялся у него за спиной, так наивна и смешна, была его мечта. Так бывает, что счастье, как звонкий крик, разлетается эхом, оставляя лишь стылый шум. Куда и зачем он шел, вглядываясь в туман и представляя лицо Маргарет, что он искал? И ему подпевала только эта непогода… И тогда, он решил: – Будь, что будет, но я расскажу ей всю правду.

Он на миг представил, все, что будет дальше.

Никон появился, также, как и исчез – неожиданно…

Маргарет, не удивилась, она ждала его каждую секунду, каждое мгновенье с того утра…

Слезы обиды и радости встречи выступили у нее на лице, ее глаза, от слез, приобрели изумрудный оттенок.

– Ты что же думаешь, появился, сделал свои дела и исчез, как ни в чем, не бывало?

– Я поздно понял, что если наши отношения не сохранить, то грош мне цена, можно расписываться в собственной неспособности быть рядом с другим человеком. Лучше я расскажу тебе всю правду…

Казалось, она видит его насквозь, легко читая все мысли, вплоть до самых тайных. Она очень старалась держаться с достоинством, не забывая о недавно разделяющей их пропасти. Маргарет повернулась к нему спиной, но чувствовала, что Никон смотрит на нее и от этого теряла свою уверенность. Наконец она повернулась к нему лицом… он смотрел на нее, как умирающий от жажды смотрит на воду, как человек, который испытывает голод и знает, что никогда не сможет его утолить. Она решительно направилась в другую сторону, но ноги не шли, она споткнулась. Никон шагнул вперед, чтобы удержать ее от падения, и она с размаху налетела на него, буквально распластавшись на его широкой груди. Изогнувшись, пытаясь отстраниться, она вдруг с ужасом почувствовала, как возбудились ее соски, наливаясь и твердея. Теперь она уже не могла отодвинуться, иначе он сразу заметит ее возбуждение. Ее охватила паника. Растерявшись, она обхватила его руками за шею, ее ноги ослабели, глаза снова заволокло слезами…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.