Татьяна Грач
Двоемирье. Книга 4. Круговорот

Пролог

Страх приходит, когда его меньше всего ждешь. Закрываешь глаза, чтобы погрузиться в расслабляющую сонную негу, и вдруг слышишь за окном знакомый, почти позабытый шорох…

Сауле села на кровати, слишком большой для нее одной. Бросила взгляд на закрытое тяжелыми шторами окно, сквозь которое пробивался лучик лунного света. Порожденная им тень трепетала на стене из-за ветра. Конечно же, все дело в ветре! Это он шелестел ветвями, напугав до прокушенных в кровь губ.

То ли разозлиться, то ли рассмеяться от такой глупости.

– Это оттого, что ты не рядом, – посетовала она Элмину, будто он мог услышать. Прижала к себе бархатную подушку, не способную защитить от вдруг накатившего чувства приближающейся беды. И стены дворца, какими бы крепкими и надежными ни были, тоже не могли этого сделать.

Обычно Элмин всегда находил нужные слова, чтобы успокоить, но вот снова отправился сражаться с болотниками, а ей приходится вскакивать от любого звука в одиночестве.

– Почему мне нельзя с тобой? – единственное, что она успела спросить, прежде чем он ушел. – Я же всегда была с вами, в каждом сражении!

Удержалась, чтобы не всхлипнуть. «Не уходи, останься, прошу», – кричало все внутри. И до сих пор кричало, хоть и прошло уже несколько дней. А Элмин лишь укоризненно покачал головой.

– Ты для нас уже сделала все, что могла. Теперь достаточно одного твоего имени, чтобы воодушевить воинов.

– И больше я тебе не нужна, – Сауле вздохнула, опустилась на бархатный ковер, роскошь которого уже не радовала.

– Глупышка, – Элмин ободряюще улыбнулся, но даже шага к ней не сделал, остался стоять в дверях. Может, это и к лучшему. Так ему проще будет уйти. – Оглянись вокруг. Что ты видишь?

Странный вопрос, на который она лишь пожала плечами.

– Нашу спальню. Дворец. Сад за окном.

– Не будь ты мне нужна, видела бы сейчас вместо этого своды пещеры в свете огня. Подумай об этом на досуге.

Она так старательно пыталась позабыть годы, проведенные в Духовом храме, но от этих жестоких слов воспоминания вновь всколыхнулись. Непрошенные, заставляющие дрожать.

– И что мне делать, пока тебя не будет? – едва слышно выдохнула она, пусть и хотелось спросить совсем другое: «За что ты так со мной?»

– Делай то, что у тебя лучше всего получается, как обычно. Моли своих Духов о нашей победе. А я буду делать то, что умею я. Избавляться от болотников. Не позволю им вернуть свои… наши земли.

Поинтересуйся он ее мнением, Сауле бы сказала: «И пусть возвращают. Мне все равно, лишь бы ты был рядом». Если он не вернется, если оставит ее одну… Лучше и не думать, что тогда.

Но он не спросил, а она промолчала. Знала, что слова не помогут.

Снова странный шорох, на этот раз совсем рядом. Сауле опустила ноги на пол, и по босым ступням тут же пробежал холодок.

– Просто окно открылось, – попыталась она успокоить себя.

Такие редкие минуты прохлады в середине лета. Они должны были бы принести долгожданное облегчение, а вместо этого захотелось только закрыть окно поплотнее, отгородившись от полного опасностей мира.

Стоило сделать несколько шагов, как вместе с прохладой Сауле отчетливо ощутила затхлый запах болот. Тот, что должен был оставаться далеко от дворца, как и ведомые Элмином битвы. Сауле подавила подступившую тошноту и вгляделась в ночную даль, уверенная, что увидит на горизонте полыхающие отблески. Ничего, кроме едва светлеющей полоски там, где вскоре должно подняться солнце.

Поднимется ли?

– С каких пор меня пугает ночь? – фыркнула Сауле и захлопнула окно.

С тех пор, как покинула храм, где призвана была служить до конца своих дней? С тех пор, как Духи, посланцы огня и света, прогневались и перестали отзываться на ее мольбы, оставив слепо блуждать во тьме? Пожалуй. Пора бы привыкнуть и перестать вздрагивать от малейшего шороха.

Такого, как сейчас.

Сауле обернулась к приоткрывшейся – от сквозняка, не иначе – двери, где отчетливо услышала шаркающую поступь. И так же отчетливо увидела мелькнувшую всего на мгновение тень, исчезнувшую в самом темном углу.

Рука сама потянулась за огнивом на подоконнике. Быстрее мысли, быстрее испуга. Пламя на ближайшем факеле вспыхнуло мгновенно, как и полагается огню. Сауле выставила его перед собой, будто щит и одновременно – единственное оружие против ночи, которое у нее было.

Тень в углу распрямилась. Укутанная с ног до головы в тряпки цвета грязи фигура… человека?

«Болотники – не люди», – промелькнуло в голове.

Фигура шагнула вперед, но Сауле осталась стоять, как вкопанная, не поддавшись желанию отступить. «Он бы не отступил», – лишь одна эта мысль помогла.

Вот только отделаться от окутавшего все смрада никак не получалось.

– Не подходи! – она взмахнула факелом, и болотник на мгновение отпрянул, гневно сверкнув белесыми глазами.

– Вы отняли у нас все, – на удивление обычным человеческим голосом произнес болотник. Поднял руку, ладонью закрывая лицо от огня. – И что ты теперь сделаешь, шаманка, когда мы пришли поквитаться?

Едва уловимое движение, и шею больно ужалил… летучий жук? Нет, в руке у Сауле оказалась маленькая тонкая игла, расплывшаяся перед глазами.

– Ты… – она не договорила, пошатнулась на ставших вдруг непослушными ногах. В ответ раздался хриплый смех.

– Зря он тебя одну оставил. И дворец свой зря оставил. Забрал наш дом и не думал, что самому будет некуда возвращаться.

Сауле схватилась за стену, но все равно медленно сползла на пол, не в силах удержаться. Каждое слово болотника отравляло гораздо сильнее, чем разливающийся по телу яд.

 Факел выпал из разжавшейся руки, едва не подпалив край ковра. Лишь после этого болотник решился подойти. Поспешно затоптал пламя.

– Не смей уничтожать то, что теперь принадлежит нам, – с этими словами он подхватил Сауле и легко, будто пушинку, взвалил на плечо.

«Вам? Вам? Да с какой такой радости?» – пусть мысли путались, но такие слова не могли не возмутить. Сауле на миг позабыла о страхе, из последних сил стукнула болотника кулаком, но тот лишь вновь хрипло рассмеялся.

– Что же твое шаманство тебе не…

В следующее мгновение Сауле почувствовала, что падает. Вместе с вдруг замолкшим болотником.

– Они захватили дворец, – на нее сверху вниз смотрел один из воинов, оставленных Элмином на охране. Ногой отодвинул болотника в сторону, чтобы Сауле смогла высвободиться из его цепкой даже сейчас хватки. Лишь после этого устало оперся на копье, с которого капала кровь. Самая обычная, человеческая кровь.

– Ты его убил?

Оторвать взгляда от неподвижно лежащего человека оказалось не так просто. И болотом от него больше не разило так сильно. Словно бы запах ушел вместе с жизнью.

– Нужно уходить, госпожа.

Сам едва стоящий на ногах воин протянул Сауле копье, помогая подняться. Будто оно смогло бы заменить посох. Смешно. Но она вцепилась в него крепко-крепко и не сразу заметила, что держит копье уже одна.

– Что ты делаешь? – воскликнула, когда воин вытолкал ее в коридор.

– Вас спасаю, разве не видите?

Еще шаг – зацепилась ногой за что-то. Опустила взгляд… Лучше было этого не делать. Девушка-прачка лежала так же неподвижно, как «болотник», оставшийся в комнате. От этого сходства перед глазами еще сильнее помутилось. Если бы не опиралась на копье, Сауле бы упала рядом с прачкой.

– Она хотела вас предупредить, – воин аккуратно провел Сауле дальше, не давая времени обернуться.

Это хорошо. Так легче, если не смотреть. Сделать вид, будто и не видела ничего, а значит этого и не было.

Победные возгласы пронеслись по всему саду. Сауле слышала такие лишь раз, на болотах, и издавали их уж точно не воины Элмина.

– А теперь идите.

Сауле удивленно уставилась на воина, отворившего перед ней маленькую дверцу потайного хода. Того, о котором должна была знать только она и Элмин.

– Уходите, сейчас же, пока остальные вас не увидели.

Сауле выпрямилась, насколько смогла, заставив себя устоять. Попыталась вернуть копье воину, но тот лишь замотал головой и привалился к стене.

– Вам оно больше пригодится.

– А ты? Почему остаешься?

– Дворец защищать тоже кто-то должен, – воин кивнул на все еще открытую дверь. – Идите, пока еще можете!

«Ты ведь не хочешь попасться болотникам в лапы?» – спросил голос Элмина в голове. Только это подтолкнуло шагнуть в темный тоннель, одной рукой опираясь на копье, другой держа перед собой факел.

Заблудиться было невозможно, даже при том, что голова с каждым шагом кружилась все сильнее. Но и выйти тоже невозможно.

«Интересно, скоро меня отыщут, если упаду тут и больше не поднимусь?» – эта мысль пришла так неожиданно, что Сауле остановилась и поглядела назад, в сплошную тьму, которую даже огонь не мог рассеять.

Назад нельзя, она уже слишком далеко ушла. А вперед…

Куда «вперед»? Сауле вдруг поняла, что не знает, в какую сторону идти. Еще и огонь почти погас, теперь едва трепыхался. Страх липкими пальцами схватил, не позволяя шевельнуться.

«Делай то, что лучше всего получается».

Сауле крепко зажмурилась, повторяя про себя:

– Сжальтесь, придите, путь покажите. Сгинуть во тьме не дадите, знаю, на помощь вашу уповаю…

Зря надеялась. Открыв глаза, увидела только темноту. Издала горестный вопль, многократным эхом отразившийся от стен. Со злости швырнула о каменный пол бесполезный факел, и тот с хрустом раскололся на части.

Лишь когда погас последний луч надежды, а глаза немного привыкли к темноте, она заметила далеко впереди синеватый лунный свет, и это придало сил.

Как вышла из тоннеля, с облегчением вдыхая опьяняюще свежий воздух – этого Сауле даже не заметила. Выпустила копье из рук и опустилась на землю, глядя на горы, у подножья которых оказалась. Такие знакомые горы, очертания которых не смогла бы позабыть.

А позабыть так хотелось.

«Ты всегда будешь принадлежать нам, Обещанная огню». Духи сдержали слово. Но почему тогда отказались отвечать на ее мольбы о помощи?

– Почему вы молчите? – воскликнула Сауле и испуганно огляделась, уверенная, что сейчас из-за деревьев появятся болотники. Но было по-прежнему тихо, и даже сердце уже не трепыхалось так сильно.

А что, если так они и ответили? Привели почти к самому храму, давая понять, где ей на самом деле место? Служительнице не дозволено надолго покидать храм.

Освещенный луной камень-Дух неподалеку приветливо улыбнулся криво нацарапанным лицом.

– Хорошо, я пришла, как вы хотели! – бросила она в отчаянии. Поднялась на ноги, не обращая внимания на идущий кругом мир перед глазами. – Теперь сделайте то, чего я хочу. Вы же всегда выполняете просьбы.

«Коль есть желанье – попроси, слова заветные произнеси. Но сделай это так, как все, и плату будь готова принести».

Сауле столько времени надеялась, что Духи вновь начнут говорить с ней, и теперь, когда раздался их голос, слезы брызнули из глаз.

– Глупая, я такая глупая! – отчитала она себя. Отправилась по тропинке, по которой могла бы пройти с закрытыми глазами. Всего несколько минут, и вот перед ней два Духа-стража у входа в храм. Сауле привычно поклонилась в знак приветствия и нырнула внутрь.

Факелы на стенах пещеры по-прежнему горели, освещая причудливые узоры. Мелькнувший в голове вопрос, кто поддерживал огонь в ее отсутствие, Сауле тут же прогнала от себя. Не это сейчас главное. Важнее то, что скрыто в тени, в самом углу пещеры. Верховный Дух, исполняющий желания страждущих.

Сауле опустилась перед камнем на колени, почтительно склонила голову. По привычке стала перебирать прохладные камешки браслета на запястье.

– Гнев свой, молю, умерьте, услышьте меня. Ночью так страшно всегда без огня. Одно лишь желанье, другому не быть: наших врагов навсегда истребить. Войны огонь поскорей погасить.

Слова лились сами собой, будто горный ручей, а в висках стучало одно: «За это чем угодно заплатить готова, только умоляю, не просите снова жизнь Элмина».

«Одно лишь желанье, ты говоришь?» – переспросил Дух. – «Другого не будет, ты говоришь? Быть посему, и больше ты ни о чем не попросишь. Свой дар передашь, как предсказано, и с нами больше не будешь связана».

Сауле едва не взвизгнула от охватившей ее радости. Впервые в жизни от Духовых слов у нее, казалось, выросли крылья.

– Да, да, пусть так! Только помогите истребить болотников. Верните мир на эту землю.

«Вы должны это сделать, ведь если они доберутся до храма, то…» – Сауле задумалась лишь на пару мгновений, прежде чем услышала странный шорох. Обернулась и тут же вскочила, пожалев, что острый посох остался снаружи.

Болотники не могли сюда пробраться. Только не сейчас!

– Кто… кто вы такой? – спросила она, собрав всю оставшуюся смелость.

Лежащая на земле фигура приподнялась, огляделась по сторонам. Парень, просто парень, удивленно заморгал, а в глазах – вовсе не белесых болотниковых, самых обычных, золотисто-карих – пламя отразилось зеленым.

Глава 1. Чужаки

– И что, вот так вот просто берут и исполняют любые желания?

Джей остановил руку за мгновение до того, как прикоснулся к множеству цветных лент, обвязанных вокруг каменного истукана почти с него самого ростом – когда-то цветных, теперь уже выгоревших и обтрепавшихся от времени. Лишь одна, ярко-желтая, выделялась среди них.

«И это меня-то считали чудиком», – хмыкнул он. Нацарапанное на камне будто бы детской рукой лицо улыбалось в ответ. Или это так только казалось в пляшущем свете тихонько потрескивающего костра?

Сауле пошевелила догорающие ветки, отчего в воздух взметнулся рой искр.

– Вот так вот берут и исполняют, ага. А вы никак не верите?

– Да я сейчас в любую нелепицу поверить готов, – в сердцах бросил Джей.

Пусть даже это и правда, но снова связываться с магией? После того, что видел? Иссиня-черные воды источника позабыть не так-то просто. Чудо, обернувшееся кошмаром. Джей сжал в ладони комок земли. Бросил вдаль, где на горизонте виднелись отблески далеких зарниц. Битвы, как объяснила Сауле.

– Не верите, – покачала головой Сауле. Медные волосы в свете костра на миг сверкнули огненной рыжиной. – Очень даже зазря. Вы же появились тут, когда стали так нужны.

Ну да, конечно. А его-то кто-нибудь спросил, хочет ли он быть нужным?

– Зачем? – Джей приподнял руку, и земля медленно посыпалась из ладони.

– Помочь нам… Элмину помочь, болотников истребить, я ж говорила, какой вы непонятливый, – возмутилась Сауле, но тут же прижала ладонь к губам. – Ох, что же это я, простите.

Опустила взгляд, будто собственной дерзости испугалась.

– Перестань все время извиняться. И «выкать» мне перестань, – Джей с удивлением заметил в собственном голосе нотки раздражения. Осекся, почувствовав укол стыда. Эта девушка, она ведь не виновата в том, что он оказался в таком переплете. Или… – Зачем ты на самом деле меня сюда притянула? Ты же не могла всерьез думать, будто один человек остановит войну.

– Так и думала, вообще-то, – тихо произнесла она. – Один раз почти получилось, только… не важно, ни разу не важно.

Нахохлилась, будто замерзшая птичка, поплотнее закуталась в тоненькую шелковую накидку. Словно ощутив это, костер разгорелся сильнее, и в ночное небо взвился фонтанчик искр.

«А что тогда важно?» – хотел спросить Джей, чтобы прекратить неловкое молчание, пусть и знал ответ лучше нее самой. Для него – очнуться от этого затянувшегося кошмара. Отыскать Кайру и вернуться домой. Рассказать маме, каким был идиотом и что теперь понимает, почему она предпочла не рассказывать всей правды.

Но что кажется важным Сауле?

Он не успел этого спросить, прежде чем она вдруг встрепенулась, прошептала что-то одними губами, а после подняла на него взгляд.

– Закройте… закрой глаза. Поведаю, что знать тебе должно. Зачем понадобился тут, поведаю. Просто закрой глаза.

Джей пожал плечами. Привыкнуть к ее забавному говору никак не удавалось.

– Давай обойдемся без вот этих всех штучек с «закрой глаза», ладно? Просто расскажи все, как есть, не таясь.

– Разве так трудно? – удивилась Сауле. – Просьбу малую выполнить. Кто знает, вдруг это первый шаг к тому, чего сердце желает?

Слова слились с журчанием ручейка, протекающего неподалеку. Джей вдруг понял, что смертельно устал. Сколько уже дней не удавалось толком поспать, обходясь чуткой дремотой?

Веки будто налились свинцом, и Джей опустил голову, продолжая слушать мелодичное журчание:

– Тайны наши огонь лишь ведает. Что в сердце скрыто, видит, коль чист душой – не обидит. Привел туда, где должен быть, чтоб верно смог ему служить.

В следующий миг что-то ледяное коснулось запястья. Джей отдернул руку, но лишь для того, чтобы увидеть на ней браслет из переливающихся темно-красным камней. Тот самый, что еще минуту назад украшал запястье Сауле.

Дремота исчезла, как не бывало.

– Что это значит? – Джей нахмурился, попытался снять нежеланное украшение. Тщетно. По руке вверх пробежали мурашки, от которых стало не по себе. Сауле же не спешила ничего объяснять, только глядела на него с загадочной полу-улыбкой. Пришлось повторить вопрос. – Что. Это. Значит?

– Тс-с! – Сауле прижала палец к его губам. – Скоро сам все поймешь.

«Не хочу я понимать», – закипающее внутри возмущение не позволило произнести этого вслух. Или все дело в нарастающей панике, для которой вроде бы и не было видимой причины. – «Я хочу…»

«Чего хочешь, для нас не секрет, пусть придешь ты в мир спустя сотни лет», – слова повисли в воздухе, рожденные ночной тьмой. Джей огляделся, но кроме Сауле никого не увидел. Никого, кроме обвязанного лентами камня. – «Связан был с храмом давно, и теперь, просто зашел ты в открытую дверь».

Связан с храмом…

– Та магия, она ваших рук дело, – догадался Джей. – Это вы меня… нас сюда закинули!

Он рывком потянул на себя одну из лент на камне, но та осталась на месте. Это показалось таким странным, что он почти не обратил внимания на вопрос Сауле:

– Теперь ты их слышишь?

Рассеянно кивнул, продолжая слушать увещевания Духа вопреки собственному желанию.

«Жизнь спасли мы тебе многолетье вперед. Добром за добро отплатить твой черед».

– Не вам я жизнью своей обязан, – выпалил Джей, не раздумывая. – С вами ничем не буду я связан. Тьфу ты! – Он снова попытался сдернуть с руки браслет, и снова безуспешно. – Разговариваю уже, как они.

– Ты становишься частью нашего мира.

От объяснения, что дала Сауле, такого простого и единственно возможного, стало совсем жутко. Джей едва смог выдавить:

– Это не надолго.

– Так тянет назад вернуться? – Сауле расстроенно вздохнула. – Там, откуда ты, вправду так сердцу мило?

Вопрос застал врасплох.

«Отчего стремишься обратно, в мир, что сам проклял неоднократно?» – прошептал на ухо Дух, будто почуяв охватившие Джея сомнения. – «Тебе не было там подходящего места. Что ждет тебя здесь? Неужто неинтересно?»

На миг показалось, что каменное лицо заговорщически прищурилось.

– Замолчи, замолчи, просто заткнись! – выкрикнул Джей, не на шутку испугавшись поддаться на эти сладкие речи.

Дух и впрямь затих. И что, все настолько просто? Джей уставился на камень в надежде отыскать подвох, и…

Совсем не просто.

Только в полной тишине удалось услышать шорох шагов. Еще не успев ничего осознать, Джей вскочил, а в следующее мгновение ясно ощутил запах гнили и сырости, от которого заслезились глаза.

– Нет, нет, только не это, – прошептала одними губами Сауле. – Не должны были найти.

Джей выхватил из костра горящую ветку, направил ее в сторону кустов, откуда шорох послышался еще яснее.

Две пары глаз сверкнули отражением пламени.

– Будет все быстро, и ночь не пройдет, – удалось разобрать в шелесте ветвей.

– Кто вы?

В попытке рассмотреть незваных гостей Джей сделал шаг вперед, но они скрылись за стволами деревьев. Ответом был раздавшийся позади стук.

Шипение, будто змея подползла совсем близко. У самых ног – дымящийся комок земли. Не раздумывая, Джей пнул его в сторону снова вынырнувших из ниоткуда теней, которые пытались утащить брыкающуюся Сауле в темноту, зажав рот.

Едкий дым разлетелся по воздуху, и было невозможно не закашляться. От пинка комок задел костер, мгновенно превратившись в огненный шар. Ударился о ствол дерева позади нападавших.

Хлопок. В ушах зазвенело. Сноп искр озарил пригнувшуюся фигуру. Сауле отскочила в сторону, уже никем не удерживаемая. Взметнулось по стволу пламя, зацепив нападавшего. Его крика не слышно. Ничего не слышно, кроме звенящей тишины. Не важно, сейчас не до того.

Джей схватил Сауле за руку.

– Туда, скорей! – он был уверен, что сказал это вслух. По крайней мере, Сауле услышала. Поспешно кивнула и нырнула в пещеру, мимо охраняющих пещеру камней-Духов.

На пороге Джей оглянулся – только чтобы увидеть, как пламя перекидывается с дерева на дерево, образуя защитную стену. Спасенье? Если бы только не привиделось, как размахивает руками объятый этим пламенем нападавший…

Отвернуться. Спрятаться в пещере от этого безумия. Единственный выход. Забыть, что только что видел. И она, эта пещера, будто бы попыталась помочь: все факелы погасли разом. Или это причуды Духов, о которых постоянно твердит Сауле?

Джей прижался лбом к холодной каменной стене. Легче не стало.

– Я просто защищался, – пробормотал он чуть слышно. Жалкие оправдания, в которые он и сам не способен был поверить. – Нас защищал. По-другому было нельзя.

– Так и есть, – Сауле крепче сжала его руку. – Они не должны были сюда добраться. Отыскать храм. Не должны были!

То ли отчаянье, то ли злость слышались в этих словах. В темноте не разобрать. Джей прислушался, всем сердцем надеясь, что не услышит в этой темноте звука чужих шагов. Никого. Если кто-то из нападавших и остался в живых, то внутрь зайти не решился.

«И правильно. Повторять такое я не собираюсь».

«Повторишь, и не раз», – снова раздался голос с той стороны, где должен был находиться камень-Дух. – «Будет то не сейчас. Что судьбой суждено, не изменится: сберегать волшебство до конца».

«А вы не такие уж и всемогущие, если сами не способны защитить свою магию», – возразил Джей, пусть и знал, что это бесполезно. Показалось, что в ответ услышал смешок, и крепко стиснул зубы, лишь бы не поддаться желанию наорать на звенящую пустоту. Снова попытался сдернуть с руки браслет, но тот, казалось, еще крепче обхватил запястье.

«Без искры огня не сотворить. Без служителя храму не быть».

«Искры, значит?» – перед глазами вновь мелькнуло разгоревшееся по ту сторону входа пламя. И человеческие фигуры, которое оно поглотило. В носу засвербело от запаха паленого, и Джей едва подавил приступ тошноты. – «Я вам не искра!»

Словно в насмешку все факелы в пещере загорелись вновь, одновременно.

– Кто они такие? – спросил он хрипло. Прокашлялся и только после этого продолжил, отвечая на безмолвный вопрос, читавшийся во взгляде Сауле. – Те люди. Почему напали на нас? Почему вы их истребить хотите?

Быть может, получив объяснение, удастся заставить утихнуть стучащие в висках молоточки.

– Болотники, – Сауле смешно сморщила курносый носик. – Они… они не люди. Пришли с севера, дворец захватили, храм с лица земли стереть хотят. Стереть их прежде – наш долг. Мой, а теперь и твой.

«Мой долг – вернуться домой и забыть это все, как страшный сон», – странно, даже в мыслях эти слова прозвучали не слишком уверенно.

– Но почему они с вами воюют? И вы с ними? Чего ради?

Зачем люди вообще воюют? Раньше ему не приходилось задаваться этим вопросом.

– Не меня о том спрашивать надо, – Сауле покачала головой. – Элмина. Он мудрый, он все поведает правильно, а я непременно напутаю.

– Значит, веди к своему Элмину.

– Правда, ты согласен? – от этих слов Сауле просияла. – Тогда идем скорее, путь неблизкий.

Она кивнула в сторону катакомб, и Джей уверенно пошел вперед. Еще с прошлого – будущего – раза запомнил дорогу, которая выведет их наружу. Семенящая за ним Сауле после нескольких минут, проведенных в молчании, не выдержала:

– Ты был здесь раньше?

– Позже, – бросил Джей, не останавливаясь. – На много десятков лет позже, если магия не морочит мне голову.

«В чем я совсем не уверен», – добавил про себя. Притормозил, почувствовав, что Сауле не идет прямо за ним. Обернулся: так и есть. Растерянно остановилась, смотрит на него огромными глазищами.

– Что? – получилось слишком резко, но она будто бы этого и не заметила.

– Выходит, ты видал, что будет потом?  – она подошла ближе. – Расскажи, как там? Ты, наверное, и служителя храма тамошнего видал?

– Эм… – Джей взъерошил кудри, не зная, как сказать, что и храма-то самого в его время уже нет. Лишь жалкие остатки, хранящие эхо прошлого. – Не видел, прости.

– Жалко, – вздохнула Сауле. Подхватила его под руку. – Идем, путь и впрямь неблизкий.

***

Кайра покрепче зажмурилась. Так проще представить, будто она снова в приюте. Даже улюлюканье точно, как тогда.

Те страхи давно пережиты и приняты, потому и не страхи уже вовсе. Не принесут боли. Главное – не открывать глаза. Не возвращаться в реальность. Новую, совершенно непредсказуемую.

– Што столбом вштала? – что-то острое подтолкнуло в спину. – С каких пор факельщики огня боятся?

– Я уже сто раз сказала, – прошипела Кайра сквозь зубы. Взглянула на говорившего и тут же сглотнула застрявший в горле комок. Мутные белесые глаза на вытянутом худом лице казались ненастоящими. Как и у остальных.

Уж лучше смотреть в эти странные глаза, чем себе под ноги, где начинается выстланная не до конца догоревшими углями тропинка. Интересно, они для всех пленных такую «ковровую дорожку» выкладывают или ради нее постарались? Спросить это вслух Кайра не дерзнула, пусть и очень хотелось.

– Конешно, не знаешь ты никаких факельщиков, мы верим, – осклабился другой, продемонстрировав кривые зубы во всей красе. – Иди с миром, или как там у вас говорят? Короще, топай давай!

Шлепнул по заду с такой силой, что Кайра едва устояла на ногах и вынуждена была пробежать несколько шагов вперед. Не сразу осознала, что стоит босиком на углях.

Вдох, выдох. Ничего этого нет, просто кажется. Снова зажмуриться.

Шаг, еще один. Она идет по белоснежному песку, и ступни омывают прохладные волны.

Совсем не горячо, просто песок нагрелся на солнце.

Снова шаг. Этих мерзких хихиканий над ухом нет, только шум моря и ветра.

Вдох, выдох. И ничего ужасного, потом только посмеется над тем, что может почудиться. Вместе с Джеем посмеется.

«Забери меня отсюда, прошу!»

Не останавливаться. Не думать ни о чем.

Вдох, выдох.

Если бы не этот пропитавший все вокруг запах гнили, было бы гораздо проще.

Шаг. Что-то неуловимо изменилось. Трава защекотала ноги, и стало почти нестерпимо тихо. Кайра открыла глаза, чтобы убедиться: угольная тропинка осталась позади. Эти мрази белоглазые смотрели на нее шокировано и… испуганно?

– Еще одна шаманка? – шепнул один другому.

Это даже забавно. Кайра картинно нахмурилась, прошептала одними губами:

– Астрабалк нартаглу. Лартингл громирнак тап роюн…

На шакалятах из приюта эта белиберда срабатывала безотказно, а эти, похоже, недалеко от них ушли в развитии, раз повелись. Отшатнулись, явно не зная, как быть дальше.

Все, кроме одного совсем молодого парня – моложе большинства собравшихся здесь – стоящего вразвалочку чуть поодаль. Он молча смотрел, чуть прищурившись, вовсе не на саму Кайру, а на ее ноги. Как бы она ни старалась себя настроить, а ожоги все равно отлично были заметны. Если, конечно, взгляд не затуманен глупыми суевериями.

Только теперь Кайра ощутила, как саднит кожу. Выкинуть это из головы, сейчас же. Ей вовсе не больно. Не хватало еще захромать всем на потеху.

– Ну так что, могу идти? Впереди еще множество великих дел, и очень не советую меня задерживать. – Кайра обвела всех невозмутимым взглядом. – Или еще хотите поразвлечься?

– Хватит, – гаркнул тот, стоящий поодаль, и остальные тут же развернулись к нему. – Покажите гостье дорогу до давра, пусть отдохнет.

Лишь на краткий миг Кайра позволила себе поверить, что все обойдется и ее оставят в покое. Если бы только не последовавшие за этим ехидные смешки.

«Давром» оказалась тесная, вырытая под корнями раскидистого дерева землянка, куда Кайру втолкнули спустя несколько минут. Потеряв равновесие, она плюхнулась прямо в просочившуюся сквозь землю воду. Не успела обернуться, как вход перекрыли стволом срубленного дерева.

– Так-то вы с гостями обращаетесь? – только и смогла процедить она видневшейся в узком просвете фигуре.

В ответ – молчание. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Кайра поднялась с мокрой земли, но не успела до конца разогнуться, как ушиблась затылком о верх землянки.

«Да вы издеваетесь!» – потирая затылок, она уселась обратно. Склизкая прохладная жижа обволокла ступни, но даже это не помогало унять усиливающееся жжение. Кайра крепко сжала их ладонями, уперлась лбом в колени.

Все это не должно было так закончиться. Не должно! Кайра зачерпнула жижу и запустила ее в сторону входа, надеясь, что попадет в того, кто стоит по ту сторону. Если там вообще кто-то есть. Полусогнувшись, она подошла ближе и заглянула в узкую щель.

И правда, никого. Может, попытаться…

Дерево слишком тяжелое. Кайра несколько раз его толкнула, уперевшись плечом, но не смогла сдвинуть даже чуть-чуть. Выдохлась быстро и снова опустилась на землю.

От бессилья хотелось выть в голос, только это ничем не поможет.

Просто сон. Ее сморило на берегу того сияющего волшебным светом озера. Должно быть так. Сейчас она откроет глаза, а рядом Джей, и все непременно наладится…

Убедить себя почти получилось. Кайре даже начало казаться, что видит сквозь закрытые веки сине-зеленый свет, а по телу разливается тепло. Вдруг что-то мягкое упало на колени, заставив вздрогнуть.

– Ну и что это такое? – Кайра развернула две длинные мягкие тряпки.

– Оберни ноги, – прозвучало почти как приказ. Подходить, чтобы рассмотреть «благодетеля», Кайра не стала, но по голосу была почти уверена, что увидела бы там недавнего наблюдателя.

– Зачем это?

– Думаешь, не видел, ты поранена? Не надо позволять им над пленными глумиться, – впрочем, в голосе человека по ту сторону не чувствовалось и намека на сожаление. – Только не могу у них отнять единственную радость, сама понимаешь.

– Не понимаю! – Кайра не удержалась и сорвалась на крик. – Я вообще не понимаю, что тут за хрень творится? Может, соизволишь объяснить, раз жалостливый такой?

– Считаешь вправе требовать объяснений? – удивился собеседник. – Получишь, отчего нет. Если заслужишь.

«Интересно, как же?» – хотела спросить Кайра, но тряпки, что по-прежнему держала в руках, подсказали ответ. Перевязала ступни, морщась при малейшем прикосновении. Краем глаза заметила, что человек у входа все это время не сдвинулся с места.

– Никакая не шаманка, – протянул он в задумчивости.

– Может да, может нет, – изобразить равнодушие оказалось сложнее, чем Кайра думала. – Смотря с какой стороны посмотреть. И смотря что за «шаманка» такая. Меня, конечно, по-всякому называли, но так…

– Огонь разжигающая, слова заветные знающая, – попытался объяснить человек по ту сторону.

– Не хочу разочаровывать, но…

«Это Джей магией владеет, не я», – Кайра и сама не была уверена, радоваться ли этому или расстраиваться. Немного магии сейчас бы точно не помешало.

– Не факельщица. Не шаманка. Тогда кто ты?

«Даже не представляешь, как я хотела бы знать ответ», – мысленно оскалилась Кайра.

– Расскажу, если выпустишь отсюда, – тихий смешок подсказал, что трюк не сработал. Но попытаться стоило.

– Хотела знать, что происходит? – собеседник подошел совсем близко к входу. – Война в самом разгаре. Интересно, где ты провела эти годы, если не в курсе?

– Так далеко отсюда, что тебе и не представить, – Кайра напустила на себя загадочный вид. – И никому не представить, мне самой тоже.

Попыталась припомнить, когда в последний раз слышала хоть о какой-то войне. Давным-давно, еще на уроках истории, которые почти не слушала. Лет триста назад, или около того, воевали, пока не построили Барьер.

Словно бы магия забросила ее в другую реальность. Совсем не похожую на тот «воображаемый» мир, где можно было чувствовать себя хозяйкой. А вдруг реальность та же, но…

Догадка пронзила молнией.

– Какой сейчас год? – Кайра вскочила, напрочь позабыв о слишком низком потолке, и снова ударилась затылком.

– Не зашибись совсем, а то допрашивать смысла не будет, – послышалось с той стороны. – Год тысячелистника, раз так уж интересно. Но ты же это знаешь. Продолжишь изображать беды с головой или признаешься, кто и зачем додумался девку во вражеский лагерь заслать?

– «Что» додумалось, не «кто», – все наконец-то встало на свои места, пусть от этого и не стало легче. – Но смысл спрашивать, если все равно не поверишь ни единому слову?

– Да, не поверю, – чересчур быстро согласился собеседник. – Но мы еще поговорим. Позже. Будешь готова – попроси позвать Матиаса.

«Зачем бы это мне?», – однако в этот момент собеседник исчез из вида, и с губ сорвался совсем другой вопрос:

– Кого попросить?

Кайра и представить не могла, как крепко одиночество умеет сжимать в тиски. Даже пошевелиться невозможно. Оставалось только наблюдать, как постепенно тускнеет свет в узкой щели прохода, заменяющего и дверь и окно.

«Вытащи меня отсюда, прошу», – повторялось и повторялось в мыслях, как заевшая песня на старой записи. Так хотелось услышать хоть слово в ответ. Быть уверенной, что Джей по-прежнему ее слышит. Ведь если нет – кто знает, что с ним успела сделать магия. Стоило об этом подумать, как стало дурно.

Или дело в жажде?

Полтора дня не было ни капли во рту. Поняла это только сейчас, оставшись наедине с собой. Провела шершавым языком по потрескавшимся губам. Поморщилась, зачерпнула воду из лужи на полу. Гнилую воду, даже к лицу подносить противно. Выплеснула обратно.

– Да чтоб вас всех преисподняя проглотила! – выкрикнула в сердцах и хрипло рассмеялась, представив, как эти мрази перетрухнули бы, услышав «проклятие шаманки».

Не услышат. Наверное. Кайра вздохнула и свернулась клубочком у стены. Прикрыла веки. Всего на секундочку, как казалось, а когда открыла глаза, вокруг все окутала кромешная тьма. Снаружи послышались шаркающие шаги, и это заставило резко сесть, позабыв про смертельную усталость.

– Так быстро соскучился? – она и сама чувствовала, до чего нелепо выглядит эта попытка храбриться. Но иначе не могла.

– Да мы по тебе все давно соскущились, – ответил совсем другой голос, не Матиаса.

Лица пришедшего Кайра в темноте не разглядела да и не очень старалась. Рука крепко схватила за шиворот и вытащила из почти начавшего казаться уютным подземелья. Толчок – Кайра запнулась под дружный гогот нескольких голосов, но каким-то чудом удержалась на ногах.

– Что, понравилось представление, повторить хотите? – стало противно от того, насколько жалко и беспомощно прозвучало. Нахмурилась, постаравшись изобразить хоть подобие грозного вида. – Вдруг прокляну, не боитесь?

– Нееее, – в лунном свете было видно, как осклабился говорящий. – Огня нет, нищо ты нам не сделаешь.

Молоточки в висках выстукивали бешеный ритм. Беспомощность. Самое страшное слово. Довольные возгласы невидимок из темноты. Кровь стынет в жилах. Собраться, сжаться пружиной.

Кто дернул за рубашку со всей силы, она не видела. Противный треск рвущейся ткани, которая и без того еле держалась. Бесполезная тряпка упала в грязь. Кайра наугад двинула локтем назад со всей силы. Сдавленный вздох за спиной, а следом – малопонятные ругательства сквозь зубы.

Из темноты присвистнули. Кайра резко развернулась. Не стоять спиной к врагам. Этому научилась в первую очередь.

От удара по лицу в глазах потемнело. Она не сразу обнаружила, что стоит в лунном свете у всех на обозрении. И прикрыться нечем. От дуновения ветра по телу пробежала дрожь. Или от направленных на нее взглядов, облапывающих даже на расстоянии?

– Мещеных у меня ище не было, – протянул один, и Кайра машинально накрыла ладонью клеймо на плече.

– А другие прям были, ага, заливай больше, – рассмеялись ему в ответ. – Ладно уж, иди первый.

Один шагнул вперед из темноты, и Кайра сжала кулаки. Щека еще горела от удара. Наплевать.

– Только подойди, – процедила сквозь зубы. Попятилась в тень.

– Стой, дура!

Окрик из толпы прозвучал слишком поздно. Еще шаг, и Кайра перестала чувствовать землю под ногами. Чавкающая жижа, в которой она моментально увязла по щиколотку. Попыталась высвободиться, но жижа от бесполезных усилий только поднималась выше, издавая отвратительное чавканье. Уже почти до колен дошла.

– Замри, потонешь, – раздался голос Матиаса из темноты. Кайра последовала его совету без раздумий, и болото действительно перестало засасывать глубже. – Что устроили? Не утерпели? Сказал же, девку не трогать, пока не разрешу.

«Пока, значит?» – от охватившей ярости голос отказался слушаться.

– Да мы ж и не тронули, – стал оправдываться кто-то из толпы. – Или глазеть на нее тоже только тебе можно?

– Второе предупреждение, Зог.

Три слова, но этого оказалось достаточно, чтобы воцарилась гробовая тишина. Матиас кивнул и лишь после этого подошел и протянул Кайре руку.

– Сама выберусь, – Кайра осторожно пошевелила ногой, и на поверхности болота схлопнулся пузырь газа. Нога погрузилась глубже.

– Как хочешь. Могу и оставить… – Матиас помедлил, прежде чем кивнуть в сторону притихших мразей. – С ними. Или со мной пойдешь. Решай.

Руку убирать не стал, зараза. Понимал же прекрасно, что не оставляет выбора. Кайра нехотя сжала его ладонь. Рывок – и она снова оказалась на твердой земле. Почти вплотную к Матиасу, улыбающемуся краешком губ.

– Может, мне тебя на коленях за это отблагодарить? – спросила она так тихо, чтобы услышал только он.

– Было бы неплохо, – с готовностью согласился Матиас. – Только не здесь.

***

Этим утром, выйдя из походного шатра и увидев восход, Элмин почувствовал себя настоящим счастливчиком. Даже предложение младшего советника провести с болотниками переговоры не разозлило, хотя должно было бы.

– Переговоры ведут с теми, Раст, кто готов идти на уступки, – протянул он почти равнодушно. – Как считаешь, болотники готовы?

Выстроившиеся в два ряда друг напротив друга на походном столе каменные фигурки воинов были красноречивее любых слов.

– Мы не знаем, на что они готовы, а на что нет, – возразил Раст. – Не знаем, кто они, чем дышат, почему так нас ненавидят. Хотя, это-то как раз понятно.

«По той же причине, почему их ненавидим мы», – Элмин обвел взглядом фигурки, абсолютно одинаковые в обоих рядах. Когда-то зеленые и красные, но со временем краска стерлась, и не различить: где свои, где враги.

Никто уже и не скажет точно, с чего все началось, и кто стал зачинщиком первого сражения. Ни Раст, слишком молодой, чтобы это помнить, ни сам Элмин, ни даже самые старшие из его советников. Это не главное. Важнее, чем все завершится.

– Можно быть сколько угодно правым, но это не имеет значения, если отступишь и не дойдешь до цели.

Раст нахмурился и покосился на сверкающую позолотой «Книгу изречений», лежащую в углу шатра на мягкой бархатной подушке.

– И кому же сей мудрый совет принадлежит? – взял одну из фигурок, стал крутить ее между пальцами. Потом сжал, и на хрупком камне появилась трещина.

– На этот раз мне.

Услышав это, Раст поставил фигурку впереди «войска», а напротив – другую, из «вражеского».

– А что, если вовсе нет необходимости идти трудным путем? Если правильно произнесенные слова проведут к цели быстрее?

– Возможно, – не стал спорить Элмин. – Но кто сумеет найти эти слова? Быть может, ты сам хотел бы провести переговоры?

– Я всего лишь советник, – Раст сделал шаг назад.

«Всего лишь трус, способный предлагать то, на что сам бы не решился».

Произойди этот разговор в любой другой день, Раст не только лишился бы поста советника, но был бы изгнан из войска без права возвращения. Трусливым здесь нет места. А вот тем, кто умеет выбрать правильное время, чтобы высказать свое мнение…

– Что ж, ты дал свой совет. А теперь оставь меня одного.

«…И чтоб глаза мои сегодня тебя больше не видели», – добавил Элмин про себя. Любые попытки переговоров с болотниками обречены с самого начала. Это знает каждый, кто сталкивался с ними достаточно близко. Раст – не сталкивался, ему подобные речи простительны. Он не знает Матиаса и его людей, потому и тешит себя надеждой.

Сквозь оставшийся приоткрытым вход в шатер проник солнечный свет. Казалось бы, то же самое солнце, что светило вчера, и позавчера, и одиннадцать тысяч дней до этого.

Действительно ли то же самое? Или это как с людьми: опыт прошедшего дня не оставляет прежним, и каждый раз, проснувшись, глаза открывает кто-то совершенно новый, незнакомый даже себе самому?

Одиннадцать тысяч раз Элмин просыпался в своей жизни. На один больше, чем его отец. Гораздо больше, чем старший брат, лица которого уже почти не вспомнить. Они были достойны такой удачи, не он. Но их нет, а значит…

Жаль, Сауле нет рядом. Она бы сказала, что на этот счет думают ее Духи. Элмин усмехнулся этой нелепой мысли. Глупо полагаться на помощь тех, кого не можешь даже увидеть. Это удел слабых.

«Но ведь ты тогда пришел в храм», – подсказала услужливо память.

«Вовсе не оттого, что верю», – спорить с самим собой оказалось весьма занимательным времяпрепровождением. – «В Духов верят мои воины, а это куда важнее».

И не только его воины. Если бы не это, если бы не было храма – кто знает, может и не было бы никакой войны.

Элмин смахнул фигурки со стола, прогоняя ненужные сожаления. Каменный всадник покатился по полу прямо к ногам Элмина. Остальные «воины» остались лежать неподвижно, будто на поле боя. Все до единого.

Такова их судьба.

Решив не устанавливать фигурки обратно на позиции, Элмин одним махом сгреб их в холщовый мешочек. Так всегда происходит после. Уже не важно, кем ты был в этой жизни. Она – только для живых.

Обычный шум едва просыпающегося лагеря вдруг показался чересчур громким. Радостные возгласы, которые слышались только после очередной победы, которых в последнее время становилось все больше.

– Сауле! Сауле!

– Духи с нами!

Прокатилось эхом по лагерю, но не стихло, как можно было бы ожидать. Удивленный Элмин направился к выходу. Нескольких шагов сделать не успел, как в шатер буквально влетела…

– Сауле?! – только и смог выдохнуть он, когда она бросилась на шею. – Что ты здесь делаешь?

– Я нашла тебя, нашла! – уткнулась лицом ему в грудь и чуть слышно всхлипнула.

– Но как, зачем? – Элмин отодвинул ее от себя, заставив посмотреть в глаза. – И почему ты не осталась во дворце, как просил?

«С воинами куда проще», – с досадой подумал Элмин. Достаточно приказать, и они будут выполнять все, что угодно. Сауле – другое дело. Смотрит на него, снизу вверх, а в огромных янтарных глазах блестят слезы.

– Потому что больше это не твой дворец.

Всего несколько слов – будто удар под дых. Элмин решил, что ослышался. Наверняка ослышался. Или Сауле решила так изощренно его проучить за то, что в этот раз не захотел взять с собой?

– И как это понимать? – Элмин глядел на нее, не моргая, в ожидании объяснений.

– Они… Болотники… – Сауле сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Они пришли. Ночью, так тихо. Захватили дворец, а я успела убежать. Теперь хозяйничают там.

Пальцы сжались сами собой, а в следующий момент разбитый о стол кулак заныл от боли.

– Этого не должно было случиться.

«Но ты прекрасно знал, что рано или поздно произойдет подобное», – напомнил Элмин себе. С самого детства знал. С того момента, как брат рассказал о болотниках, а спустя два года не вернулся из битвы, и Элмин убедился в этом окончательно. Беда всегда приходит в дом, когда этого меньше всего ждешь.

– Теперь нам обоим некуда возвращаться, – Сауле отвела взгляд, и пришлось ухватить ее за подбородок, чтобы вновь развернуть лицом к себе.

– Не вздумай так больше говорить.

Ее губы показались горькими на вкус. Такими же горькими, как несказанные слова.

«Не нужно было уходить». Элмин знал об этом без напоминаний, но иначе не мог. Никогда не умел.

– Мы обязательно вернем свой дом. Веришь мне?

Вопрос был излишним. Сауле молча кивнула и крепко прижалась к нему. Конечно, верит. Понять бы только, кому больше: ему или своим Духам?

– Изничтожь их, – тихо, но с неожиданно холодной яростью в голосе произнесла она. Элмину на миг показалось, что его милую робкую Сауле подменили. – Всех, до последнего. Чтобы они больше не оставляли на земле следов.

– Кто-нибудь еще выжил? Там, во дворце? – только и смог спросить он, догадавшись о причине такой перемены.

Сауле пожала плечами.

– Я не видела. Не успела, убежала. Одна.

Видимо, никто. И представлять не нужно, слишком хорошо Элмин помнил, что оставляют после себя болотники. Горы бездыханных тел, которые не всегда удается даже, как положено, предать огню.

Тех, с кем он прожил много лет бок о бок.

Больше он их не увидит. Никого из них.

– Они должны за это ответить, – озвучила Сауле его мысли, а в глазах полыхнул огонь. Элмин невольно вздрогнул.

– Не сомневайся, непременно ответят, – заверил он, придя в себя. Обнял Сауле и прошептал ей на ушко: – Кто причиняет нам боль, испытают ее вдесятеро сильнее.

– Как это, «вдесятеро»? – Сауле так забавно сморщила свой курносый носик, что удержаться от улыбки было невозможно.

– Это вот так, – положив ладонь Сауле на свою, Элмин приподнял ее тоненький пальчик. – Наши беды, – прижал обе ладони друг к другу, как что Сауле пришлось сцепить их вместе. – А вот то, что получат они. Теперь лучше расскажи, как нашла дорогу в лагерь? Так далеко. Хотя, чему удивляюсь, тебя наверняка Духи вели.

– Зря посмеиваешься, – Сауле обиженно насупилась. – Они и привели, да. Не совсем они, но кое-кто… Кое-кто, ими посланный в помощь. Нам всем, я же так их молила. Блуждал во тьме, не ведая истины, но Духи показали ему путь, а он покажет его нам, вот увидишь.

Тараторила быстро-быстро, и с каждым словом все вдохновеннее, будто и впрямь верила своим странным речам. Хотя, почему «будто»? Все было бы иначе, усомнись она в силе Духов хоть на минуту. Ее бы здесь попросту не было.

– Иногда кажется, ни за что не смогу тебя понять, – только и смог произнести он, когда Сауле, наконец, смолкла.

– Это оттого, что не желаешь услышать. Но глазам своим поверишь, всенепременно. Пойдем, скорее!

Не успел Элмин возразить, а она уже приглашающе отворила выход.

Походная жизнь шла своим чередом. Никто из воинов еще понятия не имел, что произошло. Одни перешучивались, сидя вокруг костра, другие отрабатывали мастерство владения оружием. Двое вернулись с охапкой сушняка для костра.

Будто ничего особенного, будто впереди ждет самый обычный день.

Не обычный.

Это стало ясно, стоило заметить стоящего чуть поодаль человека. Среди воинов в просторных, песчаного цвета одеяниях, он выделялся особенно. Чужак, но и на болотника не похож. Слишком чистый, слишком аккуратный, будто шел на дворцовый прием, да случайно заплутал и оказался на поле битвы. С брезгливым выражением на лице смотрел, как один из воинов целится из огнепала в нацарапанный на стволе круг.

Щелчок, грохот, облако дыма заволокло воина. Элмин даже не успел рассмотреть, кто именно стрелял, но зато прекрасно видел промах. Ничего удивительного, к новому оружию всем еще предстоит привыкнуть.

Наблюдавший парень цокнул языком, покачал головой.

– Сам бы попробовал, – возмутился стрелявший. Дейкор, без всяких сомнений. Завелся с полоборота. Подошел к незнакомцу, сложившему руки на груди. – Давай же. Или хочешь пойти, шантары наши чистить? Ходить и глазеть просто так негоже.

Несколько мгновений незнакомец смотрел на протянутый ему огнепал, потом осторожно взял его в руки, покрутил перед собой.

– Туда? – кивнул в сторону дерева с кругом.

– Хоть в ту сторону пальни, уже молодчиком будешь.

Несколько стоящих рядом воинов дружно загоготали, на что незнакомец лишь пожал плечами, пробормотав:

– Не сложней охотничьего ружья.

Направил огнепал на дерево, прищурил один глаз, стал прицеливаться. Слишком долго. Оружие не любит сомневающихся.

Щелчок. Выстрел. Удивленные вздохи раздались раньше, чем дым рассеялся.

– И что я тебе говорила? – Сауле положила голову на плечо Элмину, который не мог глазам своим поверить. На стволе, точнехонько в центре круга, красовалась черная выжженная дыра.

Глава 2. Прозрачные намеки

– Отчего не смотришь в глаза? – нарушил молчание Матиас.

Отвернувшаяся к стене вздорная девка вздрогнула – уже начавший пробиваться в палатку утренний свет не позволил скрыть едва заметное движение плечами, на одном из которых был выжжен цветок.

– А что, тех, кто тебе в рот заглядывает каждую секунду, маловато? – проворчала она. Попыталась накинуть на себя покрывало, но Матиас вовремя прижал его рукой.

– Очень не люблю, когда вопросом на вопрос отвечают, – он подошел вплотную, сжал пальцами ее нижнюю губу, заставив поднять к себе лицо. – И когда грубят, тоже не люблю.

Так странно: видеть вовсе не испуг, или отвращение, или трепет, как обычно бывало с факельщиками. Им невдомек, что белесые, порой даже светящиеся в темноте глаза – маленький подарок от неприметной, но очень ядовитой болотной ягоды. Вернее, капель из ее сока, которые помогают лучше видеть по ночам.

Но на лице пленницы было лишь холодное непробиваемое равнодушие. С таким же безразличием последовал ответ:

– Не смотрю, потому что не хочу видеть свое отражение в глазах.

Любопытно.

– Зря, ты хорошенькая.

Матиас провел ладонью по ее скуле, синяк на которой со вчерашнего дня стал еще заметнее. Скрыть досаду не удалось.

Не нужно было им этого позволять. Остановить раньше, но он просто стоял в стороне, наблюдал и ждал. Иначе было нельзя. Матиас давно усвоил: хочешь приручить дикого зверя – сначала сделай его жизнь невыносимой. Обездвижь, лиши еды и питья, до тех пор, пока у него не останется сил сопротивляться. И тогда, на самой грани, предложи помощь. Только с тобой можно выжить. Пусть поймет это и тогда останется рядом, по собственной воле… Сам прирученный так и будет считать, не раз проверено.

– Нравится, когда тебя боятся? – спросила она, и Матиас неожиданно поймал себя на том, что выдержать этот ледяной взгляд не так-то просто. – Напрасно, страх действует не так долго, как кажется. И никого не способен удержать. Если еще не понял – узнаешь, только поздно будет.

Прозвучало, будто изощренное проклятие, от которого Матиасу стало чуточку не по себе.

– А что тогда способно? – полюбопытствовал он. Не то, чтобы ответ в самом деле интересовал, но послушать мнение новой ручной зверушки было забавно.

– Надежда. Если подарить людям хоть маленькую ее крупицу, они охотнее за тобой последуют.

– Вот как? – протянул Матиас. – Знаешь, о чем говоришь.

– Возможно.

Она произнесла это совсем тихо и отвернулась, ясно давая понять, что поддерживать эту тему не намерена. Зато Матиасу от этого стало еще любопытнее.

«Кто ты такая?» – вопрос, из-за которого он до сих пор терпел ее присутствие. Но задать его он не успел, в этот момент снаружи палатки послышался странный переполох. Матиас поспешно кинул пленнице свои потрепанные шаровары и просторную рубаху – единственное, чем можно было заменить ее окончательно испорченную болотной грязью одежду. Очень странную, как и сама эта девка с птичьим именем.

– Что ты делаешь с надоевшими игрушками? – сказанные совсем буднично слова остановили Матиаса уже на пороге.

Не таким тоном обычно интересуются собственным будущим, ох не таким. И ясно ведь, как белый день: притворяется, а раскусить эту скорлупу никак не удается. Но ничего, он умеет ждать, иначе не смог бы продолжать вести эту войну.

– Тебе лучше не знать, – бросил он и вышел на улицу, не оборачиваясь.

Разобрать хоть что-то в царящем вокруг гвалте было почти невозможно. Матиас быстро огляделся, пытаясь оценить обстановку. Нечто неуловимое, витающее в воздухе, заставило насторожиться без видимой причины. Почти детская радость на лицах вселяла еще больше тревоги.

– И что мы шумим, как вышь на крыше? – спросил он, на что все мгновенно затихли.

Даже вспоминать не хотелось, сколько времени ушло, чтобы вот так натренировать банду наемников, помогавших прогонять из поселений явившихся собирать подать посланцев из столицы. При этом сами наемники не гнушались обирать жителей до нитки в обмен на свои «услуги».

Только теперь, приглядевшись хорошенько, под слоем дорожной пыли и грязи удалось узнать жутко вымотавшегося, но довольнехонького коротышку Тума. Который, вообще-то, сейчас должен был быть в трех днях пути отсюда, вместе с остальным осаждающим логово факельщиков отрядом.

– Он наш, шагери! Их дворец, мы захватили, и наши все целы остались! Зато факельщиков покрошили знатно.

Порадоваться бы вместе с остальными, да вот только слишком быстро все получилось и слишком легко. Может, зря он себя заводит лишний раз? Присоединиться к общему веселью было очень заманчиво.

Матиас нехотя выдавил из себя улыбку. Обернулся к кучке глазеющих в ожидании его реакции.

– Наш вестник заслужил отдохнуть с дороги, без расспросов назойливых мух, как считаете?

Бойцы тут же отошли в сторону, не дожидаясь лишних напоминаний. По-прежнему сияющие от радости, и лишь один бросил на Матиаса хмурый взгляд, что-то шепнул второму.

Раньше он подобного не замечал.

«Страх никого не способен удержать», – прозвучали в голове недавние слова оставшейся в палатке пленницы. Ее голосом прозвучали, и это Матиасу совершенно не понравилось.

Как не понравилось и другое – то, что краем глаза заметил в первый же момент, как вышел из палатки. Дым костров факельщиков, расположившихся за дальним холмом. Уже несколько дней он служил постоянным напоминанием о присутствии врага.

А сейчас почти полностью рассеялся.

– Ушли! – запыхавшийся смотровой, которым сегодня «посчастливилось» быть Зоркому Зогу, в спешке чуть кубарем не скатился по крутому склону холма. – Факельщики, они ушли, до солнца еще.

Радостные возгласы пронеслись по лагерю, еще громче, чем от новости о захвате дворца.

– Вот и пусть валят с наших земель, куда хотят!

– А куда хотят, не выйдет, – возразил кто-то из толпы. – Их земли теперь тоже наши.

– Пушкай на небо улетают, они ш в такое верят.

Хотелось спросить: «Что ж вы ржете, идиоты?» – да только все равно не поймут. Если бы умели думать хоть на шаг вперед, уже стояли бы по правую руку от Матиаса. Одного такого огонь поглотил в недавней битве, а новых не предвиделось.

Так просто факельщики не отступают.

Они знают, что дворец захвачен, поэтому притихли. Только поэтому. Узнали раньше, чем весть дошла до Матиаса. Но это значит…

– Вы кого-то упустили, – можно было и не спрашивать: то, как Тум вжал голову в плечи, сказало все без слов. – Кого?

– Шаманка. Наворожила, видать, что-то. Совсем пропала, не нашли ее. Дымом испарилась, не иначе.

Матиас не смог подавить горькой усмешки. Стоило догадаться, что так будет. Единственная, кто могла бы провести в Духов храм. И кто ни за что не станет этого делать, разумеется.

Не позволит закончить все одним махом.

– Что, не всегда удается заполучить желаемое? – прозвучал над ухом вкрадчивый женский голос.

– Это не надолго, – заверил Матиас. Пусть вздорная девка не надеется ранить словами. Он развернулся к ней, на этот раз не отведшей глаза. Обвел долгим изучающим взглядом. – Вот теперь ты почти можешь за болотницу сойти. Для факельщиков. Придется долго доказывать, что ты не одна из нас, если вздумаешь к ним сбежать.

Забавно наблюдать, как в одно мгновение трескается лед безразличия. Как крепко сжатые губы превращаются в тонкую ниточку, и, кажется, почти слышно, как скрипят от негодования зубы.

Отнимать надежду, оказывается, приятное занятие.

Но она удивительно быстро взяла себя в руки. Пожала плечами.

– И какой мне смысл менять болотные сапоги на тлеющие угли?

Прошла мимо, прямо к огромному походному котлу с еще дымящейся похлебкой из пойманных вчера ящериц.

– Не хотите поделиться? – ошарашенные наглостью бойцы не решились возразить, когда она взяла себе одну из жестяных мисок и почти доверху наполнила ее похлебкой. – Ну что уставились, голодная я.

На то, чтобы сесть в круг рядом с остальными ее смелости уже не хватило. Матиас дождался, пока она скроется обратно в палатке, и лишь после этого подошел к Туму.

– Говоришь, шаманка испарилась? – даже если давно гуляющие слухи о тайных ходах под дворцом оказались правдой, без проделок Духов тут вряд ли обошлось. Пока есть храм, пока у него есть служители, Духи будут помогать факельщикам. Каждый раз, не давая шанса на победу. Лишнее подтверждение этому настолько взбесило, что Матиас не удержался и рявкнул: – Рассказывай, как есть.

– Ее почти схватили, во дворце, – отчеканил Тум, как и полагается, докладывая обстановку. – Гаррана на шомпол насадили. Потом в горах, у храма. Огонь трех наших сожрал, только головешки остались.

Матиас нахмурился. Сколько еще придется рисковать своими людьми попусту? Слишком дорого это обходится.

– Надеюсь, ты не устал.

Недоумение на лице Тума было настолько искренним, что даже немного позабавило.

– Я не…

«Балда, это был вовсе не вопрос», – мысленно возмутился Матиас.

– Дворец уже заждался новых хозяев. Собирай отряд, десятка три, не больше. Пойдете вперед, дорогу расчищать. Тихо-скрытно, как умеете. Неспроста факельщики попрятались, задницей чую, а она меня еще не подводила.

Они никогда не сдавались без причины, и сейчас самое неподходящее время начинать. Но разве это повод отказаться пожинать плоды победы, особенно если их в последнее время не так уж и много?

Пока находишься на своей земле, можно чувствовать себя в безопасности. Даже если знаешь, что где-то тут, поблизости, притаился враг. Даже если этот враг не раз пытался у тебя эту землю отобрать. Это не важно. Северный край не станет долго терпеть чужаков с юга.

Как оказалось, в обратную сторону это тоже работает.

Первый сигнал прозвучал пять дней спустя, когда отряд перешагнул негласную границу, за которой начинались владения факельщиков. Раньше начинались.

– Они здесь, – раздался из-за деревьев тихий шепот Прэйта. Странно, что никто из дозорного отряда не соизволил об этом сообщить. Может, просто не успели – по расчетам Матиаса, они должны быть не меньше чем в дне пути отсюда. А Прэйт продолжал полушепотом, сбивчиво: – Были, только что.

– Видели?

Прэйт на миг выглянул из-за дерева, только чтобы сделать рукой знак следовать за собой.

Поляна оказалась всего в нескольких десятках шагов от места, где расположился отряд. В самом центре – еще дымящийся костер. Будто напоминание: «Мы рядом. Делайте каждый шаг с оглядкой, мы в любой момент можем нанести удар».

– Разыщите их.

Отделаться от ощущения, будто ты загнанный в ловушку зверь, оказалось не так-то просто. Не помогли даже четыре спокойных дня без малейших следов факельщиков. От этого было только еще больше не по себе.

И не зря.

Сожженные дотла деревья у небольшой речушки, к которой они вышли на закате, удивили лишь в первое мгновение. До того момента, как Матиас проследил взглядом вдоль «тропинки» из почерневшей травы, в конце которой возвышался холм.

Не настоящий холм.

Почти невозможно было поверить, что эта обуглившаяся масса была когда-то людьми. Нельзя было поверить. И лишь ропот бойцов за спиной не позволил обмануться. Аккуратно сложенные друг на друга, прикрытые ветками для вида – те, кто отправился вперед. Все три десятка, насколько Матиас смог оценить за несколько мгновений, пока не опустил взгляд. Думал, сумеет выдержать дольше, но ошибся.

– Выставляем больше смотровых. Восемь на ночь, пять с рассветом, – вряд ли это поможет, но видимость действия, хоть капля, была сейчас жизненно необходима. Добавила и самому Матиасу, и его отряду уверенности: все еще под контролем. – Но сначала подыщем другое место обосноваться.

Развернулся, чтобы уйти поскорее с этого пепелища, и в следующий момент столкнулся лицом к лицу с застывшей на месте девкой, уставившейся на жуткий «холм».

– Все еще нас считаешь чудовищами? – спросил Матиас, и она вздрогнула, будто очнулась от забытья. Скривилась, прежде чем сказать своим уже привычным равнодушным тоном:

– А тебя так волнует, что я считаю?

– Опять отвечаешь вопросом на вопрос, – Матиас сжал ее подбородок двумя пальцами и держал так до тех пор, пока она не оттолкнула руку.

– Видала и похуже.

«Да неужели?».

Матиас собирался сказать это вслух, но тут заметил, как девка всматривается вдаль, сквозь деревья, нахмурившись, что-то прошептав одними губами. Быстро обернулся и краем глаза успел заметить мелькнувшую и тут же исчезнувшую тень. А на лице девки впервые за эти дни, всего на мгновение, появилась улыбка.

***

Наконец-то уснул.

Кайра понятия не имела, сколько времени уже сидит так, не отрываясь следя за малейшим движением того, кто лежал к ней спиной. Кто ни разу не назвал ее по имени, и кого она как только не звала, пусть всего лишь в мыслях.

«Зря ты это сделал, мразь», – снова и снова повторяла она, будто заговор, пока полоска лунного света медленно перемещалась по палатке. – «Тебе не стоило и на секунду закрывать глаза».

Не после всего, что было за это время. И особенно не этой ночью.

Вдох, выдох. Кайра медленно потянулась к брошенным на земле штанам, оглянулась… нет, по-прежнему лежит, а плечи размеренно приподнимаются и опускаются.

Скоро перестанут.

Еще вчера она бы ни за что не решилась. Тогда у нее не было надежды. Пока не увидела среди деревьев знакомый кудрявый силуэт. Пусть даже это была всего лишь игра воображения. Если и так – неважно.

Ладонь сжалась на спрятанном в кармане штанов остром камне, тайком подобранном днем.

Никогда не закрывай глаза. Первое, что было усвоено в приюте. Кайра с досадой поморщилась, заметив в лунном свете свежий синяк на руке. Единственный видимый след, который он оставил. Ничего, пройдет, как перестала болеть затрещина, полученная в первый день от одного из его недоумков.

Не страшно.

Кайра поднесла камень к его шее. Одно движение – и все закончится. Добавить ему еще один шрам в компанию к тому, что видела на спине. Так легко…

Не успела она дернуться, как рука была перехвачена и крепко сжата. Еще мгновенье – и завернута за спину. Кайра закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Камень с глухим стуком упал на землю.

– Бдительность твою проверяла, – еле выговорила она.

Оборачиваться, чтобы узнать, поверил ли, не понадобилось: прозвучавший над ухом короткий смешок был вполне красноречив.

– Все ждал, на сколько тебя хватит.

– Я терпеливая.

«А еще я полная дура».

Когда он отпустил руку, смогла с облегчением выдохнуть.

– Уже заметил. Думаешь, ты первая, кто пытался?

– Скорее удивляюсь, как ты вообще еще жив, с такими замашками.

– Очень просто, – отмахнулся он. – Только они выжить и позволяют. А теперь ложись и спи, если вообще способна.

«И что, все?» – Кайра ожидала чего угодно, но не граничащей с безразличием снисходительности. Вроде и порадоваться стоило, но было не по себе от мысли: так просто это не закончится.

Ничего не оставалось, кроме как бесцельно глядеть перед собой. Прислушиваться к каждому звуку с улицы, надеясь услышать знакомые шаги. Минуты шли одна за другой. Отчаянно не хотелось признавать, что та тень ей просто почудилась. Ничего удивительного: если настолько вымотаться, и не такое увидишь.

Ночь полна звуков. Что толку, если нет одного, которого ждешь больше всего? Кайра то и дело оборачивалась к выходу, но каждый раз вынуждена была разочарованно отругать себя.

– Ждешь кого-то?

Услышав это над ухом, Кайра сморщилась от отвращения.

– С чего ты так решил?

Хорошо, что в темноте не видно его лица, иначе труднее было бы сдержаться и не отодвинуться подальше, когда он развернулся.

– Ты невыносима.

Но так же трудно и понять, что у него на уме. На один краткий миг Кайра успела пожалеть, что продолжает дерзить. Но как быть, если это единственный способ напомнить себе: ты все еще человек? Пусть потом придется горько пожалеть – это будет потом.

– Не думаю, что это плохо, – ответила Кайра и свернулась клубочком. В очередной раз безуспешно попыталась «нырнуть» внутрь себя, сбежать от реальности. Может, хоть это помогло бы вновь вернуться к тому озеру, вместо волшебства подарившему затянувшийся кошмар.

– Нет, не плохо, – почти шепот. Кайра решила, будто ослышалась. Так было проще. Гораздо.

Очередная бессонная ночь тянулась бесконечно. Только пробивающийся сквозь щель в палатке розоватый свет напомнил о наступлении нового дня. Кайра уже потеряла им, одинаковым, протекающим грязным потоком, счет. Снова придется куда-то идти. Не важно, куда, ее там никто не ждет.

«Это скоро кончится. Обязательно. Так всегда было и всегда будет», – спасительная мысль, до сих пор помогающая держаться. Не сдаться, не сойти с ума, еще сколько угодно «не».

Но она ошиблась: этот день оказался не похожим на остальные. Солнце висело прямо над головой, нещадно паля, когда впереди показались первые дома. Наверное, это должны были быть дома. Стены – кривые, когда-то заботливо выкрашенные в яркие цвета, но теперь поблекшие и облупившиеся. Покатые крыши, больше всего напоминающие шляпки грибов. Не деревянные, как было привычно Кайре, и даже не каменные, как в больших городах. Застывшая глина вперемешку с землей.

Трудно было поверить, что здесь может кто-то жить, однако натянутые между деревьями веревки с развешанными на них пожелтевшими рубахами и покрывалами не давали обмануться. И голоса просыпающегося поселения.

– Упустила, раззява! – визгливый женский крик, следом – настолько же визгливое кудахтанье сизой птицы, выбежавшей вперевалочку из-за угла дома. – Лови его, не то без обеда ж останемся!

Топот, и следом за птицей, не разбирая дороги, выскочила чумазая девчонка в длинной, до пят, распашонке. Лишь через несколько шагов увидела пришедший в поселение отряд, испуганно охнула, развернулась и снова побежала в дом с криком:

– Мамань, там за податью пришли!

На поднятый шум в окнах соседних домов, будто в дуплах деревьев, показались жители.

– Та попутали вы, на кой нам ваша подать сдалась, – хохотнул кто-то из отряда, а второй с готовностью поддержал, добавив тише, так что могли услышать только стоявшие рядом:

– Угу, зачем крохи собирать, когда тут и так уже все наше – бери, что захошь.

– Не попутали они вовсе, – отозвалась женщина из дома напротив, даже не решившаяся показаться в окне. Лишь вытянула руку и бросила на землю перед домом красноречиво звякнувший холщовый мешочек. – Только это осталось, не обессудьте. Остальное давно обменяли.

– Вот так просто, и не спросите, кто они такие? – не смогла скрыть изумления Кайра. – Неужели все равно?

– Все равно, – бесцветным голосом повторил старик у соседнего дома, опершийся на кривой посох. – Вы чужаки, а чужаки как придут, завсегда забирают. Оттуда придут, – он указал в сторону леса. – Сразу жизнь отнимут. Оттуда, – махнул на виднеющийся сквозь туман вдалеке блестящий шпиль. – Что есть отберут и помирать оставят. Из которых вы, есть ли толк узнавать?

Внутри все сжалось от сквозящей в этих словах безысходности. Так неправильно, совсем. Так не должно быть.

– Даже не пытаетесь бороться? Это же совсем… как будто скот бессловесный. Нельзя так.

– А ты погляди на нас, деточка, – отозвалась женщина, так и не решившаяся показать лицо. – Кого ты видишь? Кто будет бороться, за что?

Кайра обвела взглядом теперь уже не пустынную улочку. Старики, женщины. Мужчин совсем немного, и вряд ли люди с настолько потухшими глазами способны хоть кому-то сказать «Нет».

Такое не может происходить в реальности. Это всего лишь кошмарный сон, от которого никак не проснуться. Но если перестать обманывать себя…

– Как это «за что»? – сдержать негодование не удалось. – Гребаные вы мямли! Да вот за них, хотя бы, – Кайра кивнула на опасливо уставившуюся из-за дома на чужаков девочку. – За их будущее. Думаете, они заслуживают такой жизни?

Стоило только представить, сколько времени все это длится, если люди настолько привыкли, как захотелось взвыть в голос. Помешало лишь то, что в этот момент Матиас схватил ее за локоть.

– Нам пора, – проходя мимо, он пнул сидящего на корточках бойца, только что изловившего истошно заверещавшую птицу. – Тебя тоже касается. Успеешь еще поживиться. Шэльс правду говорит, это все теперь и так наше. Настоящая добыча – там. Пора ее распробовать

Утренний туман все еще скрывал то, что, как догадывалась Кайра, должно было быть дворцом, но изящные очертания и почти слепящая белизна угадывались даже сейчас, в свете едва поднявшегося над горизонтом солнца.

***

– Теперь понимаешь? – Элмин нарисовал веткой на песке линию вокруг обозначающего дворец булыжника. – Для того укрепления и строят, чтобы никто не мог проникнуть снаружи.

Так сказал, будто несмышленышу самые простые вещи объясняет. И правда ведь простые, но лишь на первый взгляд.

– Знаю я, – фыркнул Джей. – Только не очень это сработало. Дворец-то захватили. Вопрос только как?

Единственный вариант, который крутился у Джея в голове, совсем не радовал. Даже шум прибоя, напоминающий о доме, ничуть не помогал отвлечься.

«С какой стати меня вообще это касается?» – фыркнул он. Ему не должно быть никакого дела до того, что происходит в чужом мире, с чужими людьми. Теми, кто сейчас затеял шуточную потасовку, и другими, кто подбадривал их радостным улюлюканьем.

Один из них, заметив, что Джей наблюдает за их маленьким развлечением, кивнул на миску с остатками жареной рыбы, приглашая присоединиться. И ничего, что оставалась там всего одна, совсем мелкая, а когда будет следующий улов – неизвестно.

Слишком быстро они приняли его за своего. Достаточно оказалось пары умений, полученных еще в детстве, когда ходил с отцом на охоту. Здешние ружья удивительно примитивны, а народ столь же удивительно легковерен, как он успел заметить. И снова его считают не тем, кто он есть на самом деле. Это уже превратилось в какую-то дурацкую традицию.

Джей покачал головой, давая угощающему понять, что не голоден, хотя живот уже начал призывно урчать. Опасно быть даже мелочью обязанным тем, кто, не моргнув глазом, расправился с «врагами».

Для них врагами, а для Джея… До сих пор, стоило только вспомнить обугленное нечто, когда-то бывшее людьми, как к горлу подкатывала тошнота.

– Они не люди, – сказала тогда Сауле.

И ведь, кажется, впрямь верила в эти свои слова. Только Джей сам убедился, что это не так, когда рискнул подойти поближе к лагерю болотников. Хватило всего нескольких минут, чтобы засомневаться. Еще и Духи в ответ нашептывали ехидно:

«Люди-нелюди, полны ненависти. Так издавна повелось, два народа всегда врозь. Ты взгляни без прикрас, кто же верх одержит на этот раз».

«Это меня не волнует, ничуточки!» – мысленно проворчал Джей.

Не должно волновать, но он по-прежнему сидел на берегу, в ограждающей от всех напастей тихой бухте, на время ставшей им приютом, и выслушивал разъяснения Элмина. Если снаружи дворец так неприступен – а нарисованные водяные рвы и слова о каменной ограде высотой в пять человек, почти как скалы сейчас вокруг, не давали в этом усомниться – значит…

– Без помощи изнутри было не обойтись, – он взъерошил кудри, поднял камень и закинул его далеко в море. – Но кому это вообще могло понадобиться?

– Прямо в корень зришь, – вздохнул Элмин. – Только, боюсь, не узнаем мы этого. Никогда. Если, конечно, болотники вдруг не решили напитаться светом доброй луны. Тогда, может, впустивший врагов все еще жив. Но я бы на это не рассчитывал.

Джей поспешил прогнать прочь мысль о том, что если уж окружающие его люди творят настолько ужасные вещи, то на что же способны «нелюди».

Есть проблема поважнее.

– Теперь уже мы снаружи, – это «мы» далось на удивление легко. – И вряд ли кто-то еще раз откроет ворота.

– Боюсь, что так, – с готовностью согласился Элмин. – Одно и то же не повторяется дважды. Даже если все перевернулось вверх дном, и на месте наших людей сейчас враги, а мы сами вынуждены таиться на собственной земле.

«Закрыта пред тобою дверь – не сдайся, но в себя поверь», – вновь зашептали Духи. Только присутствие постороннего рядом помешало Джею отмахнуться от них, как от назойливых мух. – «Замри, оглянись, увидишь тогда: проблемы решенье найдется всегда».

Решенье найдется всегда…

«Не моей проблемы», – напомнил он в очередной раз, то ли себе, то ли Духам. А в следующий момент обнаружил, что стоит у подножья так похожей на каменную стену отвесной скалы и тянется к нижнему уступу.

Попытка заняться скалолазанием закончилась, так толком и не начавшись. Нога соскользнула с первого же выступающего камня, и Джей рухнул на землю под заливистый смех заметивших это воинов. Пришлось молча проглотить досаду от такой своей оплошности.

«Никогда не показывай им свою слабость», – вспомнились слова Кайры. Пусть в тот раз «они» были всего лишь горсткой подростков, а не отрядом умелых вояк, да и сказано это было будто в другой жизни, слова эти послужили холодным душем.

– Не, забраться по такой стене нереально, – он сел, смущенно потер ушибленный затылок. – Но проверить стоило.

– Вовсе не обязательно все проверять самому, иногда достаточно спросить, – усмехнулся Элмин. – И тогда я бы рассказал, что еще во времена моего прадеда дворец пытались захватить. Осада длилась три года, но преодолеть стену за это время не смог никто.

«Во времена прадеда? Сколько же это продолжается?» – стоило представить всего на мгновение, и Джей передумал об этом спрашивать, понимая прекрасно, что ответ ему совсем не понравится.

Зато вот Духов его мнение на этот счет, похоже, ничуть не интересовало.

«Длится так долго, как наш мир существует. Как Солнце с Луной, как море с огнем люди вечно воюют. Лишь только один замрет, как течение жизни подхватит, закинет в водоворот. Остановить нельзя, что с начала времен предначертано. Только если…»

– Хватит! – не удержавшись, вслух вскрикнул Джей и тут же осекся, заметив, как покосились на него остальные. Продолжил уже мысленно. – «Не смейте говорить, что все вот это вот – правильно и так должно быть. Не должно!»

Он крепко зажмурился в глупой надежде, что кошмар просто исчезнет, когда он откроет глаза.

«Это меня тут быть не должно».

«К чему на тех разгневался, кто желанное помог исполнить?» – ответили Духи. – «Хотел ты счастья близким – то сбылось, пусть о тебе они не вспомнят. Неужто не известна тебе истина одна: за все, что получаем мы от жизни, есть цена?»

«Вы меня не для того сюда закинули», – возразил Джей.

Ни на мгновение он не поверил в эти речи, от которых в голове стоял туман. А ведь поддаться было бы так просто. Попытаться свыкнуться с этим миром, раз уж попал сюда. Поплыть по течению и не барахтаться. Или же…

«Вам что-то нужно от меня, ведь так? Прекрасно понимаю, не дурак. Но что же это, значит, получается: вопрос цены самих вас вовсе не касается?»

Самому стало до жути забавно копировать манеру Духов разговаривать стихами. Обжигающий холод браслета на запястье живо напомнил, что сейчас совсем не время для шуток.

«Не можешь ты такого предложить, за что готовы были бы мы заплатить».

«Ошибаетесь».

Джей поднялся, на вопросительный взгляд Элмина развел руками.

– Удачи в возвращении дворца.

– И куда же ты направишься? – сложно сказать, чего в этом вопросе Элмина прозвучало больше: удивления или разочарования.

– Да неважно, лишь бы подальше от этой войны.

– Ты не можешь! – воскликнула подошедшая в этот момент Сауле и тут же, смутившись, прикрыла рот рукой. Добавила совсем тихо, оглянувшись на воинов неподалеку, увлеченно наблюдающих за тренировкой копейщиков: – Ты не должен нас оставлять, мы не победим без помощи Духов, никак не победим.

– А на что ты рассчитывала, когда надевала на меня это? – спросил Джей, подняв руку с браслетом.

– Но я… я… – Сауле замолкла, растерянно обернулась к Элмину.

– Она просто хотела помочь, – он положил руки ей на плечи. – Молила Духов о победе, и появился ты. Очень вовремя. А раз так – это что-то да значит.

– Видимо, они что-то перепутали, я вовсе не солдат… в смысле, не воин.

С этими словами Джей развернулся и успел сделать несколько шагов прочь, стараясь не думать о том, куда направится, и лишь после этого заговорил с Духами:

«Вот видите, как просто это: взять и уйти, не дожидаясь заката», – еще шаг, с трудом заставил себя не оглядываться. – «Они хотят победы? Пусть, только я в этом участвовать не собираюсь. Не за просто так, во всяком случае».

«И что же хочешь ты в обмен, Служитель, за то, чтоб называться «избавитель»?»

«Да самую малость, на самом деле. Будете исполнять то, что вас попрошу. Честный обмен, правда? И для начала помогите найти Кайру».

«Вот, выходит, каково желанье сердца твоего?»

Звонкий, будто колокольчики, смех прокатился вдоль скал, так что Джей не удержался и проследил за ним взглядом.

«Это значит «Да»?»

«Честный обмен, как ты сказал. Узами договора сам себя связал».

Игнорировать пробежавшие по спине мурашки от этих слов, больше похожих на угрозу, Джею не удалось, однако он все же вернулся и расположился напротив Элмина и Сауле.

– Значит, говорите, ваш дворец неприступен?

– Что они тебе пообещали? – почти шепотом спросила Сауле. Будто поверить не могла до сих пор, что он никуда не ушел. Честно говоря, ему и самому в это с трудом верилось.

– Не важно, – отмахнулся Джей. В самом деле, не признаваться же, что только и мечтает о возвращении домой. – Лучше скажи, как тебе-то удалось оттуда выбраться?

– Там, во дворце, – Сауле прижала палец к губам, – ход тайный есть, я по нему прошла, возле храма вышла.

– Вот как? – подобрав веточку, Джей провел на песке линию от «стен дворца» в сторону, а около места, где линия оборвалась, положил маленький камешек. – Ну и что мешает вам пройти обратно? Хоть все ваше войско туда отправьте, и дворец снова будет ваш.

– Что мешает, хочешь знать? – Элмин начертил вокруг камня круг, такой же, как ограждал «дворец». – Магия. Ни враги, ни мы сами, не сможем отыскать проход без позволения Духов. Пробовали – бесполезно. Иначе давно бы уже это сделали.

Услышав это, Джей не смог сдержать улыбки.

– Так это и не проблема совсем, будет вам позволение.

«Ведь будет же?» – на всякий случай уточнил он у Духов, почти не сомневаясь в их согласии. Пусть они и Духи, но помочь в их интересах, раз так нужна победа. Они не могут этого не понимать.

«Служителю мы запретить не вправе», – прозвучало после чересчур долгого, как показалось Джею, молчания. – «Иначе храму вечно быть в безлюдье. Пройти вслед за тобою к переправе вольны все те, кто видеть тебя будет».

«Можно было просто сказать «да», – мысленно проворчал Джей в притворном возмущении, кивнул Элмину.

– Они согласны, так что можешь готовить своих сол… воинов.

Однако новость, похоже, не обрадовала нахмурившегося Элмина.

– Это не единственная проблема, – он сжал руку Сауле. – Ходы были прорыты не одну сотню лет назад, и если когда-то существовала их карта, то теперь она затеряна. Любой, кто спустится под землю, уже через час безнадежно заплутает. Любой, кроме…

– Кроме тех, кто там уже побывал, хочешь сказать? – закончил за него Джей. Взгляд сам собой остановился на Сауле, и от пришедшей в голову мысли в висках застучало. – Нет. Нет, нет и нет. Она никого туда не поведет, только этого не хватало.

На миг почудилось, будто на месте Сауле сидит Аурика, и это только добавило решимости. Достаточно с него рискующих девочек.

Однако Элмин на его возражение лишь спросил с удивительным спокойствием:

– А почему ты думаешь, будто вправе это решать?

– Я никак не против пойти, – поддержала его Сауле, отчего Джей беззвучно зарычал. – Духи провели меня тогда, я и сейчас отыщу дорогу.

– Даже не думай, – ну вот как подобрать правильные слова, чтобы убедить не делать глупостей? Джей почти взмолился, глядя на Элмина: – Хоть ты ей объясни, как это опасно! Неужели тебе плевать? Вдруг болотники будут поджидать, что тогда? Ее даже Духи теперь не защитят.

– Но кто-то должен показывать дорогу, – Элмин выглядел по-прежнему безмятежным, словно речь шла о прогулке в ближайший лес за хворостом. – Воинам понадобится проводник. Или у тебя есть другие предложения?

Проводник, значит, нужен? Это прозвучало изощренной насмешкой, и Джею ничего не оставалось, кроме как, тяжело вздохнув, проговорить:

– Сам их проведу. Духи подскажут путь, как ей тогда. Нескольких человек будет достаточно: проберемся внутрь и откроем вам ворота.

Губы Элмина дрогнули в улыбке.

– Боялся, ты это не предложишь. Позволишь отправить Сауле в ловушку.

– С чего бы вдруг? – поразился Джей, от возмущения снова начавший картавить.

– Скажем так, я еще не был до конца в тебе уверен, слишком уж странно твое появление. Ты ведь мог оказаться присланным болотниками.

– Духи бы мне подсказали, – пришел черед возмущаться Сауле, но Элмин обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Еще бы. Только в их намерениях я тоже не до конца уверен.

«И правильно», – не мог не согласиться Джей. Было бы гораздо хуже, доверяй он слепо тем, кто ведет свою игру и кого невозможно понять.

– То есть, уйти мне бы не позволили? – от холодности, с которой кивнул Элмин, стало не по себе. Даже взгляды, которые воины то и дело бросали в сторону Джея, теперь казались не столько заинтересованными, как оценивающими. Следящими за каждым его шагом, за каждым движением. Джей зачерпнул мгновенно застывшими пальцами пригоршню горячего песка. Лишь струящийся из ладоней золотистый «водопад» помог немного прийти в себя и суметь сдавленно произнести: – Больше, значит, не сомневаешься.

– Именно. Посланец болотников сам стал бы настаивать, чтобы воинов повела Сауле. Уж очень они желают ее себе заполучить.

– Но зачем? Хотя… – Джей приподнял ладонь, прося ничего не говорить. – Попробую сам догадаться. Они ведь не знают, что ты больше не можешь говорить с Духами.

Сауле виновато развела руками.

– Прости. Они подсказали, что так будет лучше, для нас всех. И я… я больше так не могла, – казалось, еще чуть-чуть, и она заплачет. Джей невольно накрыл ее ладонь своей, лишь бы успокоить. Указал на браслет.

– Сколько ты это носила?

Если уже после нескольких дней «общения» с нежеланными собеседниками в голове эта самая голова идет кругом, то каково же было ей?

Прежде чем ответить, Сауле, один за другим, стала загибать пальцы, пока не закончились на обеих руках, что-то беззвучно произнося губами. Впрочем, догадаться было нетрудно.

«Восемь. Девять. Десять», – она разжала ладони и вновь согнула большой палец. – «Одиннадцать», – затем указательный. – «Двенадцать».

– Двенадцать лет, – ответила она с почти детской непосредственностью, от которой мороз пробежал по коже.

«Вы столько времени ее донимали?» – похоже, скрыть негодования не удалось, потому что Сауле вдруг отдернула руку и прижалась к Элмину.

«Знак Служителя носят до последнего вздоха, если преемника раньше не сыщут. Но не старайся найти ты в этом подвоха – с каждого долг однажды взыщут».

«С каждого», – Джей уже по привычке поддел пальцем браслет, хоть и знал, что снять не получится. – «Вы тоже кое-что должны, не забывайте. Исполнить уговор».

На это им, похоже, ответить было нечего, и Джей не смог не улыбнуться. Ничего, скоро им придется вернуть его обратно. Чем раньше он выполнит свою часть договора, тем лучше. А пока нужно хотя бы понять…

– Что такого они вам сделали, эти болотники? – спросил он Элмина. – За что они-то вас ненавидят, прекрасно могу представить.

Даже и представлять было не обязательно – тот обугленный холм все еще живо стоял перед глазами.

– Точнее, чего не сделали, – Элмин уселся поудобнее и продолжил: – Не хотели платить подать. С этого все и началось. Каждый житель страны должен вносить свой вклад в ее благополучие, согласен?

Джей вздрогнул от этих слов, так похожих на то, что с детства внушали учителя, и что звучало каждый день по радио. А Элмин будто и не обратил внимания на его замешательство.

– Урожаи северных земель никому не позволили бы голодать, но они, болотники, и все, кто под их защитой, считают эти земли только своими.

– Не позволяют вам их обирать, так? – уточнил Джей.

– Мы не взяли бы, никогда не брали больше, чем требуется, чтобы половине жителей не приходилось побираться крохами, пока другие делают запасы на год вперед. Но северянам проще платить распоясавшейся банде, чем поддержать таких же, как они, обычных мирных жителей. Теперь для них это уже дело принципа.

Звучало вполне убедительно, но Джей уже давно разучился верить людским словам.

Глава 3. До рассвета

«Всегда принадлежать нам будешь, Обещанная Огню».

Сауле беззвучно вскрикнула и лишь после этого открыла глаза. Не сразу удалось понять, где находится, только солнечный свет вместо ожидаемого тусклого огня факелов храма помог прийти в себя.

Всего лишь разморил полуденный зной. Нечего бояться. Теперь нечего.

Она думала, что удастся избавиться от прозвища, полученного еще совсем малюткой. Но, стоило задремать…

Глупо.

«Я такая глупышка», – Сауле обхватила запястье – убедиться, что браслета на нем больше нет. Лишь после этого сердце перестало колотиться раненной птичкой.

Обещанная Огню – Духи столько раз это повторяли, но всегда ошибались. Не обещанная, а запроданная. Теми, кого не может вспомнить. Никогда не сможет.

Все осталось лишь в снах. Теперь можно чувствовать себя по-настоящему свободной, первый раз за много лет. Отчего же на душе стало тяжелее?

Сауле огляделась, щурясь от солнечного света. Немного расстроилась, не увидев Джея среди мающихся от безделья в жаркий полдень воинов. Хотелось подойти, попросить прощения за то, что сделала. Надеялась освободиться, передав узы другому, да только, кажется, хуже сделала.

Сам-то Джей наверняка отмахнется, снова скажет: «Не забивай этим голову» – что бы это ни означало. Вчерашняя ее робкая попытка этим и закончилась. Может, к лучшему.

Сауле прогнала прочь остатки сонного морока и направилась к шатру, где, была уверена, найдет Элмина. Укрыться под его крылом, спросить совета мудрой книги, которую он всегда держит под рукой. Лучшего не придумать перед тем, что предстоит, как только скроется солнце.

Болотники и не догадываются, что кошмар таится совсем рядом, укрытый холмом и лесной чащей. Это не их земля, что бы они ни выдумали, и она всегда приютит своих истинных хозяев.

В нескольких шагах от входа в шатер Сауле услышала доносящиеся изнутри голоса. Один, ставший почти родным, был чем-то раздражен. Пусть так сразу и не скажешь, но Сауле слишком хорошо знала Элмина, чтобы обмануться кажущимся спокойствием.

– Кто издалека явился, не поймет родившихся здесь, как ни старайся. Мы не можем так просто уступить им свое.

Сауле не хотела подслушивать. Совсем не хотела, но все же замерла у самого входа. Один из воинов, расчесывавший гриву гнедой лошади Элмина, помахал в знак приветствия. Сауле лишь смущенно опустила глаза, однако прислушиваться к разговору не перестала.

– Может, и не пойму, не хочу понимать, – чересчур быстро и охотно согласился Джей. – Да только я не настолько издалека, как кажется. Пять дней пути отсюда, через горы и дальше к морю, там будет дом, где я вырос. Лет через триста будет.

Раздавшийся в ответ смешок Элмина подбодрил, так что Сауле, наконец, решилась войти.

– Расскажешь, каково будет лет через триста? – как хватило духу снова об этом спросить, Сауле сама не понимала. Может, просто слишком нуждалась в уверенности. До недавнего времени она точно знала: делает все правильно, ведь Духи были рядом. Пусть и не всегда разговаривали с ней, но точно слышали.

Не теперь.

В первый раз нужно будет притворяться. Устроить фальшивый призыв Духов, и вовсе не для того, чтобы поддержать своих воинов. Всего лишь устроить переполох среди болотников. Единственное, на что она теперь годится. Даже Элмин не стал возражать, когда Джей это предложил. Сказал, нужно ненадолго отвлечь их, чтобы пробраться к храму.

Знать бы только, что это поможет. Не останется болотников, ни одного. Пусть не сейчас, но однажды можно будет проснуться и не чувствовать сковывающего страха.

А Джей почему-то старательно уходит от разговоров о своем далеком мире, где все совсем иначе. Должно быть иначе. Теперь вот отвел взгляд, уставился на разгоревшийся ярче факел. Взял одну из фигурок воинов на столе, стал крутить ее между пальцами.

– Никому не следует знать о будущем, – ответил за него Элмин. – Ни о своем, ни о чужом. Будь это доступно, мир давно погрузился бы во тьму.

– Ты не потому молчишь, – заявила Сауле, не отрываясь глядя на Джея, который что-то беззвучно прошептал, после чего с натянутой улыбкой обернулся к ней.

– Войны там нет. Это все, что могу сказать, – Джей ладонью сдвинул все фигурки вместе, так что теперь и вовсе нельзя было отличить «своих» от «врагов», хоть и раньше это было сделать непросто. Мгновение помедлил, потом снова разделил все войско на две части, не глядя на их принадлежность. – Элмин прав, такие вещи должны оставаться в тайне.

– Понимаю, – вздохнула Сауле.

Правда, понимала, но все равно было обидно. Заглянуть в неизвестность, хотя бы чуточку, казалось таким притягательным. И недоступным. Для нее, не для Джея, и оттого еще обиднее. Однако кто она, чтобы спорить? Оставалось смириться, как всегда.

– Будущее под запретом, но кое-что сделать можно, – попытка Джея утешить выглядела до смешного неловкой. Он быстро огляделся по сторонам, будто что-то ища. – У вас есть что-нибудь… книга. Элмин, я видел у тебя книгу. Можно ее на минутку?

– Если скажешь зачем, – Элмин нахмурился. Достал из сундука книгу премудростей, которую всегда брал с собой в походы, но передавать ее в руки Джею не спешил.

– Была… есть у нас дома примета одна. Или игра, как хотите называйте. Нужно мысленно спросить о том, что больше всего волнует. Назвать наугад номер страницы и строчки. Прочитанное будет ответом.

– Забавно, – скептически хмыкнул Элмин с видом «Ладно уж, подыграю вам, детишки, раз так этого хотите».

Смешной. Столько раз видел, на что способна магия, а все равно до конца не верит. Может, потому и не гонит Сауле от себя, даже теперь, ведь она-то как раз верит, и этого достаточно для обоих. Приятно оказалось так думать. Сауле склонила голову ему на плечо, тихо спросила:

– Можно мне? Открою страницу наугад. Строчки прочитаю, что нас ждет узнаю. Ты же и сам так делаешь частенько, я видела.

Элмин чересчур поспешно отмахнулся:

– Делаю, да, только не наугад. Если знаешь, где искать ответы, найти верные проще. Но дело твое.

Сауле с благодарностью кивнула, положила тяжеленную книгу в золоченой обложке на колени, зажмурилась.

– Что ждет нас, ответь, неспокойно на сердце. Дай мудрый совет, приоткрой к правде дверцу.

Уже открывая глаза, успела добавить мысленно:

«От врагов как заклятых избавиться, подскажи».

Не будь она такой глупышкой, не откажись добровольно от помощи Духов, спросила бы их. Больше не сможет. Осторожно раскрыла книгу, будто та от малейшего прикосновения могла рассыпаться. Не могла, конечно, но побороть трепет никак не удавалось.

Шелест страниц превратился в едва уловимый шепот, пока Сауле их перелистывала. Лишь дойдя почти до середины, услышала: «Здесь», остановилась. Провела пальцем по причудливой вязи, неохотно складывающейся в слова.

– Когда борьба за правое дело затмевается жаждой мести, любая победа оборачивается поражением, – медленно, по слогам прочла она, затем перечитала снова, шевеля одними губами.

Смысл слов дошел не сразу, а поняв, Сауле с громким хлопком закрыла книгу, отложила в сторону.

– Кто написал это, ни разу не терял ничего.

Забыть ту ночь, бездыханное тело еще недавно распевавшей смешные песенки прачки, оставшегося защищать замок охранителя, который наверняка тоже расстался с жизнью. Забыть дворец, оскверненный болотниками. Больше она не сможет называть его своим домом, даже если удастся вернуться.

Нет, не все начертанные на бумаге советы верны. В тот момент Сауле поняла это особенно ясно.

– Или как раз наоборот, тот человек потерял слишком многое? – предположил Элмин.

Может, чтобы понять сокрытую в словах мудрость, нужно и самому быть достаточно мудрым?

Она и заметить не успела, когда Джей взял книгу. Оглянулся на Элмина, кивнувшего в знак одобрения, перелистнул страницы, как она сама минуту назад. Чуть помедлил, перелистнул еще несколько страниц, попутно ворча:

– А вашего мнения спрошу, когда придет время.

Огонь ближнего факела затрепыхался сильнее, отчего Сауле невольно сжала руку Элмина.

Зря Джей спорит с Духами. Прогневать ведь может и тогда сильно пожалеет. Только вот он, похоже, ничуточки их не боится. Сауле и сама, видя это, мигом успокоилась. Он знает, что делает, и нет ничего важнее.

– Кто мира жаждет всей душой, – прочел Джей. – Готов быть должен отстоять его любой ценой…

Ледяной ветер, без спросу ворвавшийся в шатер, зашелестел страницами.

– Да вы просто издеваетесь! – процедил Джей сквозь зубы. В ответ на недоумение Сауле добавил: – Они издеваются. Духи. Мало мне их советов в голове, так они еще и через книгу теперь разговаривают. Да, я сам это предложил, знаю. Может, заткнетесь уже?

– Просто выслушай их, – предложила Сауле. – Они плохого не желают и никогда не подведут своего служителя. Нужно только не противиться.

– Ты поэтому поспешила от них избавиться, как выдалась возможность? – вспылил Джей, и отражающийся в глазах огонь на миг стал сине-зеленым. Погас так же быстро, как вспыхнул, и Джей понурил голову. – Извини. Любой бы так поступил на твоем месте.

– А ты сам? – вмешался молчавший до сих пор Элмин. – Смог бы передать этот дар другому, зная, что его ждет? И не смотри на меня, будто последнее отнять пытаюсь. Должен же я представлять, кому приходится доверить наши жизни.

Джей ответил не сразу. Вернее, совсем не ответил, пожал плечами.

– Все равно не могу ничего изменить, если бы и захотел, так какая разница? Сделаю, что просят, и пусть катятся на все четыре стороны. В храм свой возвращаются, или еще куда, без разницы.

Сказал и поспешно направился к выходу. Сауле не стала его окликать, пусть и хотелось этого больше всего на свете, и так же сильно было нужно.

– Они его не оставят. Ни за что, даже когда он выполнит их желание, – Сауле умоляюще взглянула на Элмина.

«Скажи, что это не моя вина, мне больше ничего не нужно».

– Не жалей о том, чего не поправить, – он обнял Сауле за плечи, и на душе стало теплее. – Лучше сделай так, чтобы это было не напрасно. Ты знаешь, о чем я.

Правильно, как и всегда. Каждый из них служит в меру своего умения, больше ничего не остается. Ни ей, ни Джею, ни даже Элмину, пусть он и не хочет этого признавать. Но Духи согласились исполнить его желание, теперь ему никуда не деться.

Как и ей самой. Ведь ее желание они тоже исполнили.

– Конечно, знаю, – Сауле наконец-то заставила себя улыбнуться. – Скажи воинам, пусть готовят барабаны и много, очень много сухих веток. Завтра закат будет огненным, не погаснет до зари.

***

Позолота и сияющие в проникающем сквозь огромные окна солнечном свете стены с изящной лепниной способны были ослепить любого, переступившего порог дворца.

Любого, но только не Кайру.

По сторонам она почти не смотрела. Слишком хорошо помнила, что может скрываться за кажущимся великолепием. Занята была лишь тем, чтобы заставить себя переступать ногами, шаг за шагом.

– Топай живее! – очередной тычок в спину напомнил, что этого недостаточно.

– Отвали, – процедила она сквозь зубы.

Разбираться, кто из отморозков не позволяет забыться даже на полминуты, не было никакого желания, но Кайра все же обернулась. Один из болотников попятился и едва не выронил посох, выдав себя с головой.

«Надо же, как вы все буквально понимаете», – Кайра оскалилась, изобразив улыбку. Хоть их главарь, чтоб ему в свое болото провалиться, пытался скрыть, но слова про «не смейте и пальцем ее тронуть без моего приказа» Кайра прекрасно слышала. Жаль, на подручные средства это не распространяется. Надо будет запомнить. А пока…

– И куда мы так торопимся? – спросила она, обвела всех долгим изучающим взглядом. – Я серьезно, дворец огромный, куда идти?

Бойцы – да какие они бойцы, не смешно даже, сброд обычный – переглянулись в недоумении. Может, и ответили бы что-то, но не успели. Послышались шаги, а следом наверху спускающейся почти ко входу лестницы показались еще несколько болотников.

Разодеты пестрее ярмарочных клоунов в наряды, которые и носить-то правильно не умеют – чего только стоили как попало подпоясанные атласные рубахи, на них сидящие хуже банных халатов. Еще и длинные мешающиеся рукава у некоторых закатаны по локоть.

Белесые глаза не позволяли обмануться, приняв их за настоящих хозяев дворца.

Впрочем, наследить тут захватчики, насколько Кайра видела, уже успели. Отковырянный с колонны кусок позолоты. Треснувшее в углу оконное стекло с заткнутой тряпкой дырой. Царапины на когда-то идеально гладких блестящих стенах. От огромной фарфоровой вазы отколот кусок, так что миниатюрная пальма вот-вот вывалится наружу.

– Доползли, наконец-то, – один из них, обмотавший матерчатый пояс вокруг головы на манер причудливой шапки, перепрыгнул сразу через три ступеньки, оказавшись на одном уровне с пришедшими. Только открыл рот, чтобы что-то еще сказать, но тут заметил Кайру.

– А, это Матиаса шавка, забудь, – отмахнулся поторапливавший ее урод, отчего Кайре нестерпимо захотелось хорошенько ему врезать. Пришлось сдержаться – еще не до конца заживший синяк на скуле напомнил о себе.

Болотник в «шапке» после этих слов, похоже, потерял к Кайре всякий интерес. Спросил:

– Сам-то он где?

– Думаешь, нам докладывает? – фыркнул один, жутко сутулящийся. – Сказал, в поселении надо дела доделать.

Не докладывает, значит?

Кайра обещала себе, что смолчит. Не станет вмешиваться ни во что, будто ее и нет тут вовсе. Не смогла.

– Часто он вас так кидает, без объяснений? – спросила она тихо, но эхо голоса отразилось от стен. – Во время битв тоже?

– Не твое дело, шавка, – рявкнул сутулый, но вышло слишком неуверенно, чтобы испугаться. Кайра пожала плечами.

– И правда, не мое, не я же жизнью рискую по приказу, – замолчала, наслаждаясь воцарившейся тишиной, а потом добавила почти шепотом: – И кто тут из нас шавка, спрашивается.

Очередной тычок посохом, на этот раз в бок, ничуть не удивил и не расстроил. Видеть обескураженные лица, на которых в кои-то веки появились следы мыслей, было достаточной наградой. Однако решить, где расположиться, они так и не смогли. Продолжали стоять всей толпой в холле между лестницей и тремя одинаковыми коридорами, споря до хрипоты, кому достанутся лучшие дворцовые палаты.

– Надо его дождаться, – предложил, наконец, болотник в «шапке». – Скажет, что дальше.

– Тоже мне, захватчики, – тихонько фыркнула Кайра, уверенная, что они все равно услышат. Услышали и обернулись, и Кайра изобразила удивление. – Что не так? Это вы напали на замок. Вы его захватили. Вы делали всю грязную работу, вы расправлялись с факельщиками, пока он раздавал указания. Или я не права?

Сказала наугад, но, судя по их молчанию, не ошиблась. Те, кто посылают в бой, сами всегда стоят в стороне. Так было в ее время, так, похоже, и здесь. Люди не меняются. Кайра знала это не понаслышке. Сама ведь тоже предпочитала оставаться «голосом свободы», пока остальные устраивали погромы. Воспоминание об этом не позволило замолчать под взглядами десятков ненавидящих белесых глаз.

– Его и теперь тут нет. Так что, вы даже комнаты себе выбрать не способны без указки? Или определиться, где отдохнуть с дороги? Тоже мне, бойцы, называется.

– И правда, – согласился самый здоровенный из них. До чего легко убеждать, если знаешь, на что надавить. Самолюбие – всегда беспроигрышный вариант. Первый поддавшийся огляделся, указал на ближайшую дверь. – Там дождемся.

Просто так ведь решил, сам понятия не имеет, что за дверью, как и остальные только что пришедшие. Как и сама Кайра. Однако дожидаться, пока станут подгонять, не стала, отправилась вслед за другими.

Снова старалась не глазеть по сторонам. Отчего-то это казалось ужасно важным. Смотрела лишь под ноги. На пушистый ковер с яркими узорами, устилающий неизвестную комнату. На то, как осыпается грязь с болотниковых сапог. Да и ее собственные ноги в едва не сваливающихся чужих разношенных сапогах оставляли на светлом ковре коричнево-серые следы.

Не сделав и нескольких шагов, она плюхнулась на пол прямо там, где стояла. Только после этого позволила себе расслабиться, полуприкрыв глаза. Всего на минутку, но и этого оказалось достаточно, чтобы погрузиться в себя, отпустить прочь все, накопившееся за прошедшие дни. Разговоры болотников доносились с самого дальнего края сознания.

–…долго шибко…

–…умный что ли? Ну и иди сам с этим зверинцем разберись. Понезаметнее, если сумеешь.

–…Да он правда должен знать… сами решим – бошки нам поотрывает.

–…или хуже. В самое пекло пошлет.

«Еще как пошлет, и не раз, если продолжите быть послушными баранами», – губы сами собой расплылись в улыбке от этой мысли. И от другой, пришедшей следом: – «Скоро они перестанут тебя бояться, мразь. Уж я постараюсь».

Вдох, выдох. Все обязательно наладится. Выход найдется. Единственный способ выбраться из водоворота – нырнуть на самое дно, чтобы суметь оттолкнуться. Пусть страшно, пусть кажется невозможным, иначе никак.

Неизвестно откуда взявшийся ледяной ветер пробрал до мурашек. Кайра поежилась от ощущения, будто нырнула в прорубь, как однажды в детстве на спор. Ни тогда, ни сейчас, ощущение не показалось приятным.

–…надо жрачки поискать, – донесся голос расположившегося напротив болотника. – Вы ж еще не все подчистили?

–…хощешь, так пойди сам глянь, – предложил второй, но оба не сдвинулись с места.

Можно подумать, желаемое само прилетело бы им в руки. Кайра фыркнула, отвернулась к приоткрывшемуся окну, откуда, похоже, и дул ветер. Шелест крыльев взлетевшей с травы птичьей стаи показался громче любых разговоров. А в следующий момент за этим шелестом послышалось:

– Сегодня ночью.

Вовсе не обрывок болотниковской болтовни, нет. Этот голос она узнала бы и в лихорадочном бреду.

«Джей!»

Удержаться и не вскочить оказалось ужасно трудно, но Кайра смогла. Медленно поднялась, с нарочито скучающим видом подошла к окну, выглянула. От разочарования крепко сжала раму.

Никого. Снова.

Кусок отколовшегося стекла впился в ладонь, и разочарование мгновенно сменилось злостью. На себя ли – за то, что продолжает ждать, или на Джея – за то, что не приходит.

«Не явишься до рассвета – можешь уже не торопиться, мне будет все равно», – пообещала она больше самой себе, ведь Джей вряд ли услышит. Если бы мог, уже бы ответил. Если бы хотел услышать.

А кучка придурков по-прежнему продолжали пустую болтовню за спиной.

Вдох, выдох.

Не обращать внимания.

Прямо под окном, у стен дворца – усыпанные красными цветами кусты. Уводящие вдаль дорожки, мощенные сверкающим на солнце камнем. Стая птиц отлетела подальше и теперь галдела на одном из деревьев прямой аллеи. Ровные ряды бревенчатых домиков за аллеей, которые могли бы показаться уютными, не будь они столь безжизненными. Чуть в стороне – багряная в лучах заходящего солнца кованая решетка ограды, за которой виднелся то ли сарай, то ли очень большая будка, издалека не разобрать.

«Что там такое?» – не успела Кайра спросить, как один из разодетых болотников, заметив ее недоумение, бросил:

– К зверинцу не ходи, худо будет.

– Не очень-то и хотелось, – отмахнулась Кайра, но отвлеклась на раздавшийся за дверью топот множества ног.

Болотников, похоже, это заинтересовало не меньше, так что вся орава, толкаясь и переругиваясь, вскоре высыпала на улицу. Кайра вышла последней, никуда не спеша, и замерла на крыльце.

Растерянная толпа заполнила двор от ворот почти до самого дворца. Не только болотники. Женщины, подростки, несколько стариков. Землистого цвета от слоя дорожной пыли, который даже не пытались с себя стряхнуть. Вместо этого ошарашенно глазели по сторонам, то и дело с опаской оглядываясь на встречающих. Ближе десятка шагов никто из них подходить не рискнул. Некоторых Кайра узнала – видела вчера, в поселении.

– И что стоим, как неродные? – раздалось позади толпы, и от командного тона Кайра поморщилась. – Можете располагаться, все ваше. Кроме дворца, конечно.

Послушались не сразу. Кайра к собственному удовольствию уловила тень недовольства на лице главаря, который дождался, пока пришедшие отправятся в сторону домиков, и лишь после этого подошел к крыльцу.

– Вас «что стоим» тоже касается, – бросил он болотникам, поднимаясь по ступенькам. Лишь после этого они решились пойти следом.

– Эти люди, – Кайра кивнула в сторону домов, как только главарь с ней поравнялся. – Они что, работать на тебя будут?

От недоумения он приостановился.

– Работать? Что значит «работать»? Это наши новые прислужники. Дворец большой, их понадобится немало.

– А платить ты им из своего кармана собрался, конечно, – сказала Кайра, на что получила презрительное:

– Они и так уже получили достаточно. Свои жизни. Если, конечно, они чего-то стоят, в чем я не уверен.

– Тогда не стану спрашивать, куда делись прежние жильцы, – пробормотала Кайра чуть слышно.

– Да, лучше не надо. Догадаться и сама можешь, вроде не совсем дура, – он хлопнул Кайру пониже спины. – Не мог же я доверять тем, кто служил прежним хозяевам, в самом-то деле.

Сказал так буднично, будто это была все объясняющая причина избавиться от ни в чем не повинных людей, и зашел во дворец.

За несколько часов Кайра уже была сыта дворцом по самое горло, так что внутрь не пошла. Вместо этого отправилась бродить по саду. Одиночество показалось лучшей наградой, хотя она и не могла понять, за что. Даже если это продлится всего несколько минут – будет достаточно.

Но прошло десять, двадцать минут, полчаса, а о ее существовании никто не вспомнил. В одно из окон дворца было видно, как главарь что-то рассказывает своей банде. Кайра отвернулась, предпочтя разглядывать уходящую вдаль аллею. Из ближайшего домика вышла женщина с корзинкой, собрала в нее ягод с растущего около дома куста. В двух других о чем-то бойко перекрикивались соседи.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и небо стало темнеть на глазах. Кайра уже собралась вернуться под пусть не слишком гостеприимную, но все же крышу, когда одна из боковых дверей дворца открылась, и из нее вышел сначала болотник в цветастой рубахе, а следом главарь.

– Ты это сам должен увидеть, шагери, – услышала слова болотника Кайра. Пригнулась, скрывшись за кустом, чтобы не привлечь лишнего внимания. – Что со зверенышем делать, все без понятия.

– Разберемся.

Кайра, дождалась, пока они пройдут по тропинке мимо. «Я не должна за ними идти. Не должна. Не должна», – несколько раз повторила она мысленно, прежде чем любопытство победило.

Тропинка, как выяснилось, вела прямо к красивой кованой ограде, что Кайра заприметила еще из дворца. Она остановилась поодаль, наблюдая, как две фигуры остановились у решетки.

– Лучше туда не заходи, – посоветовал болотник, на что главарь только рассмеялся.

– Правда, что ли? – калитка скрипнула, и он прошел внутрь, бросив своему провожатому: – Топай, сам управлюсь.

Кайра едва успела спрятаться за стволом дерева, когда болотник широкими шагами промчался мимо. Лишь после этого она рискнула подобраться ближе, к самой решетке.

Сумерки не помешали увидеть, как главарь болотников присел на корточки, подобрал с земли что-то. Веревку… нет, цепь, судя по металлическому лязгу. Потянул ее на себя. Из сарая послышался шорох, и Кайра внутренне сжалась, не представляя, что за зверя тут прятали прежние хозяева. Только жгучее желание увидеть, как он растерзает ублюдка двуногого, не позволило закрыть глаза.

Через несколько мгновений об этом пришлось пожалеть. Не страшный зверь вовсе – маленькая фигурка сначала выглянула наружу, а когда главарь потянул за цепь еще раз, показалась полностью.

Ребенок, за ногу прикованный к цепи. Кайра надеялась, что ошиблась, но с каждой секундой только убеждалась в этом, приглядываясь. Худенький, в лохмотьях, лет трех на вид. Застыл на месте, дрожа, пока главарь осторожно, шаг за шагом, подходил ближе. Шептал что-то успокаивающее, с такой нежностью, какой Кайра совсем не ожидала. Когда оказался от ребенка в шаге, протянул руку. Тот вдруг взвизгнул, укусил за пальцы и снова спрятался в своем укрытии.

Лишь когда главарь обернулся, Кайра поняла, что охнула вслух и выдала себя. Внутренне сжалась, не представляя, чего ожидать. Он несколько мгновений глядел на нее, не моргая, а потом совершенно убитым голосом тихо произнес:

– Им лучше было убить его еще тогда.

Она ослышалась. Конечно ослышалась, даже такой, как он не может говорить это всерьез. Или может?

– Почему? – только и сумела произнести дрожащими губами. Из сарая послышалось тихое позвякивание цепи.

– Не так жестоко, разве не видишь? Если за два года, вот так… – он замолк, вышел из калитки, понурившись, и только после этого добавил: – Лучше вообще не жить.

– Так сделай это, сам! – выпалила Кайра. Схватилась за решетку ограды, изо всех сил стараясь не сжать пальцы у главаря на горле. Голос сорвался, но она продолжала хрипло кричать: – Раз думаешь, это правильнее, почему нет? Не в первый же раз. Сколько детей ты убил? А твои головорезы?

– То были не мои дети.

От услышанного земля ушла из-под ног.

– Но…

– Мой сын, да, – подтвердил главарь ее догадку. Лучше бы просто молчал. – Был им, еще два года назад. Теперь не знаю, кто там, в сарае.

Кайра сглотнула застрявший в горле комок. Сколько видела таких, никому не нужных детей, пока росла в приюте – не сосчитать, и все равно каждый раз, будто в первый.

– А его мать? – спросила, сама не понимая зачем. – Кто она?

– Никто, – буркнул он. – Она была никто, как ты. Только не задавала так много вопросов.

Развернулся и направился по дорожке прочь.

– И что, это все? – в недоумении воскликнула Кайра. – Так просто уйдешь? Ты должен его освободить.

– Нет, – он остановился, но продолжал стоять к Кайре спиной. – Не должен. Думаешь, зверенышу это поможет? Так поменяйся с ним местами.

Кайра сильно пожалела, что под рукой не оказалось булыжника. В бессильной злобе кинула в главаря ком мокрой земли, прошипев:

– Мразь!

Он успел уклониться, отчего Кайра с досадой выдохнула. А он лишь пожал плечами.

– И что с того?

Ритмичный бой барабанов заставил обоих обернуться. Возвышающийся неподалеку холм в одно мгновение озарил огромный костер. Алый, будто закат решил вернуться в ночи. Колышущийся, будто танцующий завораживающий танец.

Только схваченная за руку Кайра смогла оторвать взгляд от этого зрелища.

– Во дворец, живо! – скомандовал главарь, и она даже не подумала ослушаться.

Барабаны подгоняли вперед, перемешавшись с выкриками главаря, собирающего свою банду. Только на крыльце, у самой двери, Кайра посмотрела на холм, превратившийся в гигантскую свечу. И танцевал под бой барабанов теперь уже не только огонь. Женский силуэт на его фоне показался видением из сна. Кошмарного сна.

***

– Эти тоннели точно не землеройки делали? – пробурчал под нос Джей, вынужденный битый час пробираться, полусогнувшись по извилистому подземному лабиринту.

– Кто ж разберет, это когда было-то? – откликнулся один из идущих позади. – А правда, когда? Фа-альк, знаешь?

– Прадедов и в помине не было, это точно, – из-за поворота голос прозвучал глухо, отражаясь от стен. – Не спрашивай глупостей.

Джей обернулся и обнаружил, что почти погасшие от сырости огни факелов, которыми его спутники подсвечивали себе дорогу, остались далеко позади.

– Не отставайте, – он крепко зажмурился, но языки пламени все еще трепетали перед глазами. Несколько мгновений мысленно удерживал их, не позволяя погаснуть. Когда открыл глаза, в тоннеле стало гораздо ярче, и застывшие на стенах наплывы больше не казались ползущими щупальцами. Удовлетворенно кивнул. – Вот, так намного лучше.

До чего быстро можно привыкнуть к чему угодно, когда это «что угодно» неотступно следует за тобой по пятам. Даже если дело касается переданной Духами магии. Особенно если дело касается магии. Джей поймал себя на том, что в прямом смысле играть с огнем – это довольно забавно.

«Теперь довольны?» – спросил он Духов. Огляделся по сторонам, пусть и знал прекрасно, что не увидит тех, кто умеет лишь нашептывать.

«Пока уговор не исполнен, делать будет каждый, что должен», – последовал уклончивый, но в то же время предельно ясный ответ.

«Значит, быстро от вас не избавиться», – от этой мысли внутри неприятно кольнуло, но очередная развилка кажущегося бесконечным лабиринта заставила не думать об этом. – «И куда теперь?»

На этот раз Духи решили воздержаться от советов, отчего Джей испытал облегчение: как ни крути, но следовать указаниям звучащих в голове голосов – штука не слишком приятная и не самая здоровая. Уж лучше положиться на собственную интуицию… которая, как назло, молчит в тряпочку. Похоже, сговорилась с Духами.

Джей остановился у похожей на небольшую пещеру выемки в скале, позволившей, наконец, разогнуться… и понять, что не может сделать вдох. Будто весь воздух исчез в одно мгновение. Для него одного исчез, а пятеро спутников подошли, как ни в чем не бывало.

«Не показывай им своей слабости», – воспоминание о словах Кайры помогло остаться на ногах. Не надолго, правда. Он и опомниться не успел, как сполз на пол по стене, за которую пытался удержаться. Пальцы заскользили по влажной поверхности.

«Время еще не настало. В бой не слишком спеши, если не хочешь так рано погасить пламя души», – прозвучало в голове, и Джей стиснул зубы. Отмахнулся одновременно и от удивленных расспросов спутников, слова которых все равно не мог разобрать, и от продолжающихся нашептываний, которых вовсе не просил.

– Почти пришли, – смог, наконец, выговорить он. – Дождемся сигнала здесь.

Поверили беспрекословно, хоть Джей и сам прекрасно понимал, что притворяется неумело, ведь представления не имел, далеко ли еще до места. Но им оказалось достаточно лишь слов от того, кто на этот вечер назначен их командующим. Расположились рядом в ожидании указаний.

Джей отвернулся, лишь бы только не видеть их доверчивые глаза. Это все равно, что детей малых обманывать. Все стерпят, не обидятся, пока будут думать, что впереди ждет «конфетка» в виде возвращенного законным владельцам дворца.

– А какой он? – не выдержав и полуминуты сводящей с ума тишины, спросил Джей. – Дворец ваш. Я-то там не был никогда.

– Мы тоже, – отозвался один из спутников.

Джей посмотрел на них в недоумении.

– Что, неужели ни разу не видели того, за что сражаетесь?

– Не «за что», а «за кого», – поправил его самый молодой, с то ли от рождения кривым, то ли сломанным носом. – За Правителя.

– Кто землю нашу защищает, как всем нам лучше будет, знает, – поддержали остальные, а самый молодой добавил: – Мы вслед за тем идем, к кому Духи благосклонны.

Благосклонны? Рассказать бы им, что Духи помогают вовсе не бескорыстно. Только сейчас не самый лучший для этого момент.

Стараясь хоть немного отвлечься от мрачных мыслей, Джей стал пальцем чертить на земле карту подземного лабиринта, по которому они прошли. Попытался представить, что находится прямо над ними. Горы остались в стороне. Журчание реки слышно даже здесь, оттого сырость наполняет воздух тоннеля, почти повторяющего ее путь. Неподалеку проходит, будет проходить, северо-южное шоссе, самая быстрая дорога из одного конца страны в другой. А если съехать с нее направо, то…

Джей застыл от пришедшей в голову догадки. Безумной, но вернее и быть не может. Проверить все равно нужно.

– Ваш дворец, он вот здесь? – Джей одним взмахом ладони стер предыдущий рисунок и изобразил, насколько мог, карту местности. У пересечения двух рек поставил точку.

Все пятеро с любопытством присмотрелись, наклонившись ближе. И только один кивнул, почесав седеющую бороду.

– Я идиот! – получив подтверждение, воскликнул Джей, хлопнул себя по лбу.

Почти пришли, сомнений не осталось. Остальные смотрели на него в такой растерянности, что пришлось объяснить:

– Бывал я во дворце. Не совсем там, конечно, но в том, что будет после. В министерстве.

Он был тогда еще совсем мальчишкой. Приходил с родителями на организованный бабушкой Стифа благотворительный вечер. Единственный раз, но огромный сияющий великолепием зал помнил до сих пор.

– В чем? – не поняли его спутники. – Мини… что за такое?

Джей взъерошил кудри, пытаясь придумать, как им объяснить устройство будущего правительства. Не придумал ничего лучше, чем сказать:

– Тоже дворец, вроде как, только правят там несколько человек, не один.

– Странно, – пожал плечами кривоносый. – Как править нескольким, это ж договариваться надо.

«В том и весь смысл», – мысленно вздохнул Джей, но спорить не стал, услышав доносящееся сверху эхо барабанного боя. Условный сигнал.

Он поднялся, подошел к начинающейся в нескольких шагах от них развилке, прислушался, определяя, с какой стороны доносится звук. Легкое дуновение ветерка пригласило свернуть направо.

Джей улыбнулся и указал факелом направление.

– Туда.

Еще одно дуновение, на этот раз сильнее, так что кожа на руках покрылась мурашками. Джей только успел подумать: «Откуда под землей ветер?», как снова услышал голос. Принадлежащий вовсе не Духам.

«Не явишься до рассвета – можешь уже не торопиться, мне будет все равно».

– Кайра! – воскликнул он. Рванулся вперед, позабыв, что не один, ничего не объясняя своим спутникам.

«Она там, да? Вы поэтому меня ведете?»

Трепещущий факел осветил массивную, проржавевшую дверь в конце тоннеля. Всего нескольких секунд хватит, чтобы до нее добраться…

Огонь дрогнул и вмиг погас, как и остальные факелы. В темноте раздался стук, кто-то из спутников выругался сквозь зубы. Джей вдруг почувствовал, как холод браслета пробирает до костей.

«Поспешишь – все потеряешь, лишь терпенье добродетель. Западню не замечаешь. Ты за воинов в ответе».

«Не морочьте мне голову своими заговорами!» – разозлился Джей. Они не заставят остановиться, когда цель так близка. Ни за что! Нашарить стену даже в темноте оказалось не так уж сложно.

– Без вас обойдусь, – только услышав за спиной недовольный ропот, Джей понял, что произнес это вслух. Пришлось тут же объяснить: – Я не вам. Без вас-то точно не справиться.

Еще шаг, и выставленная вперед рука легла на холодный металл. Сауле говорила, где-то рядом рычаг.

Чтобы найти выступающий из стены камень, свет не понадобился. Джей нажал на него – совсем легонько, но от противного скрежета поморщился. В нос ударил отвратительный болотный запах, так что пришлось зажать нос.

– Пора, – шепнул он остальным, когда из приоткрывшейся двери стал пробиваться приглушенный сумрачный свет.

Рука легла на прицепленный к поясу огнепал, которым только он из всех шестерых и умел пользоваться. Досадно, что Элмин не удосужился отправить с ним воинов получше. Нет, это хорошо. Они ведь собираются сделать все тихо. Джей поправил куртку, прикрыв огнепал. Потянул дверь на себя…

Нестерпимый, обжигающий холод сковал запястье, и Джей прикусил губу, только бы не вскрикнуть.

«Дальше пойдешь – пропадешь, лишь гибель свою найдешь», – шепот Духов слился с журчанием реки.

Джей попятился, уперся спиной в стену. Пошевелиться не было сил. Только смотреть, как первый из воинов приоткрыл дверь пошире, выглянул наружу… вдруг отпрянул, закашлялся, зажав рот рукой, а в следующее мгновение рухнул на землю, как подкошенный. Желтый дым просочился в тоннель, не предвещая ничего хорошего.

Остальные воины отступили, как по команде, повязали свои матерчатые пояса на лицо, закрыв рот и нос. Тот, что помоложе, оттащил потерявшего сознание – Джей отчаянно надеялся, что просто потерявшего сознание – в сторону. Кинул его пояс Джею, проворчав:

– Твари болотные!

«Ты за воинов в ответе», – стучало в висках. Сказать: «Уходим» так просто. Вернуться, дождаться другого шанса. Не ввязываться, раз неожиданности не вышло, но…

Другого шанса не будет.

«Не явишься до рассвета – можешь уже не торопиться, мне будет все равно».

Джей не произнес ни слова, когда четверо уставились на него в ожидании команды. Только махнул рукой вперед. Они явно лучше знают, что делать.

Стоявший к двери ближе всех перехватил копье поудобнее, резко распахнул дверь. Метнул копье в промелькнувший силуэт. Вскрикнул, прижал руку к шее. Двое других не обратили на это внимания, бросились в комнату.

За ними… помочь… поддержать… Джей выхватил огнепал. Стук копий из комнаты звучал громче шума в голове.

Сжавшая плечо рука остановила, не дав сделать и шага. Седобородый, оставшийся рядом, замотал головой, указал на лежащего у двери, через которого двое других так легко переступили. Бьющегося в судорогах. Сдавленно хрипящего.

Шмель, жужжа, пролетел над ухом. Джей отмахнулся, но кожу царапнуло. Стало тихо. Слишком тихо. И рука на плече разжалась. Стоявший рядом воин медленно сполз по стене.

Не-человек возник на пороге за мгновение до того, как перед глазами помутилось. Поднес к лицу странную трубку… Палец дрогнул сам собой, и Джей с удивлением увидел огненную вспышку у дула все еще крепко сжимаемого огнепала. Хлопок раздался мгновением позже, а следом мир выключился, будто по щелчку.

Глава 4. Проверка на верность

Улюлюканье за едва уместившим всех бойцов столом было слышно еще с противоположного крыла дворца и стихать, кажется, не собиралось.

– Видали, как улепетывали? – смог разобрать Матиас среди гвалта, подходя к обеденному залу. Единственному помещению, что могло уместить сразу всех. – Тока пятки сверкали!

– Нипочем нас отсюда не прогонят уже, тощно говорю, – уверял другой голос.

Стаканы звенели, и звон этот был намного приятней недавнего боя барабанов. Наверное…

– Хэй, шагери, скажи же, – заплетающимся языком выговорил Прэйт и хлопнул только что переступившего порог Матиаса по плечу.

С такой силой хлопнул, что Матиас пригнулся. Возмущаться не стал, видя чересчур довольную рожу одного из лучших своих людей. Пусть веселится. Сегодня. А потом… потом пожалеет, что изрядно перебрал. Уже завтра утром будет ныть и жаловаться, как обычно.

– Что сказать? – Матиас уселся на свободный стул и пододвинул к себе первое попавшееся блюдо. – Что у тебя рука все еще крепкая?

– Не… не, – Прэйт попытался наколоть вареные бобы на вилку, но борьба эта была безуспешной. – Я хотел ска… Шат, чо я хотел сказать? – он обернулся к соседу, но того, похоже, в этот момент больше волновало обилие пены в кружке, чем разговоры вокруг.

– Сам не вспомнишь?

Отказать себе в удовольствии наблюдать, как Прэйт морщит лоб от напряжения мыслей, Матиас не смог. Поставил перед ним взамен опустевшей ту кружку, которую Шат очень уж громко называл неправильной. Глоток из нее мигом освежил Прэйту память.

– Скажи, они уле… улепетывали, как… а, не, ты ж не с нами был. Где тебя вообще носило?

От разочарованного тона, каким был задан вопрос, пропал и без того полудохлый аппетит. Матиас отложил в сторону кусок пережаренного мяса, который и жевать-то было невозможно. Толстуха, которая теперь за главную кухарку, назвала это «лучшим кушаньем, из нашенских лесных древолазок», но Матиас охотнее бы поверил, что приготовлено оно из содранной с ближайших деревьев коры.

– Кто-то же должен был присмотреть, чтоб вы опять от факельщиков не рванули, а, как думаешь?

Сказал нарочно громче, чем следовало бы, и несколько бойцов виновато отвели взгляды. Нет, он не устанет напоминать им, как тогда струхнули и едва не сбежали от зажженного факельщиками огненного кольца. Пусть это и было давным-давно, нельзя позволить им позабыть. И о том, что стало с успевшими сбежать – тоже. Север предательства не прощает, а болота – тем более. И пусть не думают, будто нарядные южные шелка, в которые обрядились, что-то изменят.

Даже Прэйт замолк, хотя уж он-то как раз был ни при чем. Всегда рвался в бой. Пусть впереди ждало настоящее пекло, Прэйту это было нипочем. Везунчик. И непонятно, чем так приглянулся удаче: то ли скудным умишком, то ли тем, что не просыхает ни на день.

Зато сейчас, кажется, мигом протрезвел.

– Мы бы не бросили дворец, шагери, – тоном обиженного ребенка, но совершенно твердым голосом проговорил он.

– Верю, – кивнул Матиас. Вернулся было к прерванной «трапезе», однако скрип открывшейся двери, слишком громкий в окутавшей зал вязкой тишине, заставил обернуться.

Смуглый ряболицый парень замер на пороге под взглядами собравшихся. Что-то пролепетал беззвучно. Дверь закрыть не успел, остановленный Матиасом.

– Куда? – он указал парню на валяющиеся на дальнем конце стола фруктовые шкурки вперемешку с мелкими обглоданными костями. – Сор унеси.

«Все равно ни на что больше не годен», – добавил про себя. Тот, кто остался со слабаками, снисхождения не заслужил. Раз уж молодой парень сейчас не по ту сторону холма, где затаились факельщики. Или не гниет среди тех, кто оказался посмелее…

Впрочем, причина стала ясна всего через пару мгновений, когда этот новый прислужник, опасливо косясь на Матиаса, прошел в зал шаркающей походкой. Пытался идти поскорее, и при этом так сильно подволакивал ногу, что за столом послышались смешки.

Парень вжал голову в плечи, дошел до края стола, хоть и оглядывался пару раз на дверь. Не составило никакого труда догадаться: только и помышляет о том, чтобы оказаться отсюда как можно дальше. Однако не развернулся, не умчался прочь, насколько вообще мог бы это сделать. Остановился и в растерянности уставился на остатки праздничного ужина.

Матиасу стало вдруг любопытно, как он выкрутится: сложить-то сор было некуда, и в руках не унесешь. Но парень раздумывал недолго. Расправил длинную рубаху, вытянул вперед подол, так что получилось что-то вроде мешка. Не слишком удобного, надо сказать, но весь сор в нем уместился.

Гогот за столом, на этот раз направленный уже не на прислужника, стал громче, смешавшись со стуком кружек. Матиас тоже сделал глоток, поморщился. Краем глаза заметил, как прислужнику поставили подножку и он чуть было не упал. Все, что пытался удержать в подоле рубахи, конечно, оказалось на полу.

– Топай отсюда, живо, – прошептал Матиас, когда прислужник оказался достаточно близко.

Тот оказался на удивление сообразительным. Ни переспрашивать, ни даже оглядываться не стал, только ушаркал прочь, пока остальные были слишком заняты, чтобы обращать на него внимание.

Дождавшись, пока дверь затворится, Матиас почти беззвучно поставил кружку на стол. В следующий момент неуловимым движением схватил стоящий около стула посох и со всей силы врезал им по колену Шеггу, ставившему парню подножку. На вопль обернулись все.

– Уже не так весело? – спросил Матиас с нарочитым дружелюбием в голосе. Получив в ответ что-то нечленораздельное, в котором читался вопрос «за что?», добавил, указав на рассыпанные остатки еды. – Собери, пока никто в это не вляпался.

Издеваться над врагами – этого Матиас не мог им запретить, да и не хотел. Но прислужники не враги. Уже нет, пусть и вызывают презрение. Его людям не стоит об этом забывать.

– Да што я такое сделал-то? – проворчал под нос Шегг, неловко опустился на колени, стал собирать с пола просыпанное.

Не понимает. Остальные тоже не понимают, похоже. Тупицы.

– Кто встал на нашу сторону, заслуживает подобающего обращения, – попытался объяснить Матиас. В ответ лишь пустые белесые взгляды, по которым не разберешь ничего. Прежде, чем сделать очередной глоток горького пойла, Матиас добавил: – И не забывайте: они должны нас бояться, а не ненавидеть.

– Шагери не в духе, – шепнул Прэйт сидевшим рядом, но Матиас все равно услышал.

И правда не в духе. Весь вечер, даже то, как легко удалось прогнать факельщиков, не улучшило настроения.

«Ни одна победа не покажется тебе сладкой», – пообещал враг. Будто бы давным-давно, хотя на самом деле прошло не больше нескольких лет. Но обещание сдержал. Звон цепи, раздающийся при каждом шаге, до сих пор стоял в ушах. Его ничего не заглушит. Разве что обвинения, выкрикиваемые ничего не понимающей девкой. Не понимающей, насколько права. От этого еще хуже.

Только хуже быть не может. Для врага – не может. Он сам подписал себе приговор. Он и его огненная шаманка. Теперь никакие Духи им не помогут. Не после того, во что превратили его сына.

– Думали, факельщики всерьез нападали? Они и не пытались толком, – поспешил раскрыть своим людям глаза Матиас. – Так, припугнуть решили.

И отвлечь от того, что важнее. Будь это не так, после боя остались бы не только несколько подпалин от горящих копий на стенах. И мертвецов в замке сейчас было бы не шестеро. Намного больше.

– Всегда у тебя все черное, – проворчал Прэйт, смахнув пену с подбородка.

– Вам-то веселиться не запрещаю.

«Скажите хоть за это спасибо», – Матиас поднялся из-за стола, с грохотом отставил стул в сторону. Не стал обращать внимание на удивленные перешептывания своих бойцов, среди которых ясно услышал «Да какая его жаба покусала?»

Хотел бы он и сам знать ответ.

До входа в подвал он дошел, почти не заметив этого. Только оказавшись у потемневшей от времени, единственной, наверное, во всем замке, невыкрашенной двери, остановился. Втянул носом доходящие из расположенной неподалеку кухни ароматы специй и жареного мяса. Толкнул с трудом поддавшуюся дверь.

В полутемном подвале горели всего три, самых мелких факела, от которых оба его ищейки – единственные, кто сумел выжить в настоящем, тихом бою – старались держаться подальше. Не став церемониться, Матиас зажег остальные факелы, и стало намного светлее.

– Отыскали? – по тому, как растерянно развели руками, стало ясно: никаких следов сумевших уйти факельщиков не осталось. – С чего вы вообще уверены, что был кто-то еще?

– Вот с этого. У прохода нашли.

Матиасу вручили то, что могло принадлежать только факельщикам. Длинная полая трубка с деревянной ручкой и несколькими крючками по бокам. Матиас провел по ним пальцем, под встревоженное:

– Осторожно.

– Так опасно? – хмыкнул Матиас, на что получил утвердительный кивок.

– Ашер бы сказал, да уже не сможет. Его этим, похоже… не знаю, что там факельщики выдумали, но было горячее, как нашли.

Движение за спиной Матиас уловил каким-то шестым чувством.

– Заходи, нечего прятаться, – бросил он, не оборачиваясь.

Кто бы это ни был, скрываться не умеет.

– Я и не пряталась, – послышался девкин голос от двери.

Остановилась с подносом, полным еды, в руках, будто так и надо. Не «не умеет» скрываться, просто не посчитала нужным.

– Что ты тут делаешь?

«Интересно, что наврешь в оправдание?» – добавил он про себя.

– Сам не видишь? – она кивнула на поднос. – Прислужники уже и подходить к твоей банде боятся, а пожрать вы требуете. Вот и иду выручать.

– Подслушивала? – Матиаса ее слова не обманули.

– Подслушивала, – вздохнула она, не став отпираться. И правильно, вышло бы глупо.

– И что об этом думаешь?

Вопрос вырвался сам собой. Матиас понятия не имел, что хочет услышать в ответ. Не был уверен, что ответ этот будет, но все равно жестом подозвал девку подойти ближе, держа перед собой оставшуюся после факельщиков несущую смерть находку.

Девка поставила поднос на пол у порога, зашла в комнату и остановилась в нескольких шагах от Матиаса. Всего миг смотрела на странный предмет, а потом заявила с неожиданной уверенностью.

– Думаю, если такое есть у факельщиков… вы со своими палками против них детишки малые.

– Я бы на твоем месте не радовался, – поспешил разочаровать ее Матиас. – Вряд ли у них еще есть такое. До этого дня не было. Иначе… – до чего же странно было это признавать. – Ты права, иначе у нас не было бы никаких шансов.

– До этого дня, говоришь? – она вдруг улыбнулась так, что мороз пробежал по коже. – Тогда я тебе заранее сочувствую.

Она бы скрылась, воспользовавшись замешательством Матиаса, если бы он вовремя не схватил за руку. Кивнул остальным проваливать поскорее. Лишь когда остался с ней наедине, разжал ладонь.

– Ты что-то об этом знаешь. Выкладывай.

– Снова допрос? – хмыкнула она. Потерла руку, которую Матиас слишком крепко сжимал всего несколько мгновений назад. – Мог бы и не прогонять своих громил.

Пусть и изобразила безразличие, снова, но больше его этим было не провести.

– Кое о чем им знать не обязательно, Кайра, – до чего оказалось забавно видеть, как она вздрогнула от звука своего имени.

– Например?

Она сделала едва заметное движение к выходу, но за пару шагов оказаться у двери и захлопнуть, не позволив сбежать от разговора, оказалось проще простого.

– Например, кто ты такая и откуда свалилась на мою голову? К факельщикам не спешишь, ты не одна из них…

– Понял, наконец, – волна презрения показалась Матиасу почти ощутимой.

– Но с их выкрутасами знакома, – продолжил он как ни в чем не бывало. Еще раз взвесил в руке странную находку, на которую Кайра посмотрела с опаской. – Вижу, что знакома.

– Тебе с этого не будет ни жарко, ни холодно, – она пожала плечами.

«И попробуй заставить меня разговориться», – так и звучало в этих словах. Что ж, у любого есть слабости, нужно лишь нащупать.

– Можешь молчать, дело твое, – скопировать ее напускное равнодушие не составило труда. – Но смерть сюда принес вовсе не бесплотный дух. Человек. И… куда, думаешь, я отослал своих ищеек? Если они что-то и умеют, так это идти по следу, а на этот раз он уж очень явный.

– Дрянь! – прошипела она сквозь зубы и выбежала прочь, вызвав своей злостью лишь усмешку.

***

Огонь факелов трепетал вдоль каменных стен… стен чего? Слово крутилось на языке, такое простое, правильное. Джей медленно приподнялся, собираясь с мыслями, стараясь вспомнить, где оказался. Совсем короткое слово.

Дом.

Стало теплее и уютнее, будто и внутри зажегся огонек, маленький и озорной. Всего на миг. Джей попытался подняться, но тут же плюхнулся обратно на пол… пещеры. Храма. Вот какое слово на самом деле правильное.

Наваждение тут же пропало. Он вовсе не дома, хоть Духи и пытаются его убедить в обратном. Конечно, они, больше некому. По чьей бы еще вине ему снова и снова оказываться именно там, где магия витает в воздухе, пробегает мурашками по коже? Сначала ласково обнимает, но стоит только воспротивиться – не позволяет сделать и вздоха.

Нет, он определенно не дома.

Пока не дома.

Позади слышалось шуршание, такое тихое и равномерное, что Джей только теперь обратил на него внимание. Развернуться и посмотреть не смог: что-то сковывало движения. Красная шелковая лента, которую в полумраке удалось разглядеть только благодаря яркому цвету. Точно такая же, как виденные на ритуальных камнях, один из которых как раз и должен был стоять за спиной.

Лента крепко связывала ноги, от колен до щиколоток.

Сосредоточиться на «здесь и сейчас». Не вспоминать о произошедшем «до». Отогнать прочь все мысли о подземном лабиринте.

Их было пятеро. Теперь он один.

«Ты за воинов в ответе»…

Не думать об этом. Не теперь.

Узел ленты оказался завязан так туго, что от попыток его развязать кожу на пальцах почти сразу стало саднить.

– И как это понимать? – спросил он в пустоту, в очередной раз пожалев, что не может увидеть своих собеседников.

Решили вот так наказать за то, что ослушался? Это было совсем не обязательно. Достаточно не позволить забыть, как те, кто ему доверился, падают и бьются в судорогах. По его вине.

– Я просто хотел…

Забрать Кайру и исчезнуть отсюда навсегда. Оставить этих вояк разбираться между собой, раз им так нравится.

– Чего хотим мы, Духов не волнует, – ответил грустный женский голос за спиной. – Дело служителей – исполнять их волю, и только.

Он подобное уже слышал. От Стифа. Надо будет попросить прощения, когда вернется. Если вернется. Признать, что он был целиком прав, нужно было еще тогда его послушать. Но это позже. А пока…

– Развяжи меня, – Джей развернулся, неловко перекатившись, чтобы увидеть сидящую у камня Сауле.

Лицо скрывал капюшон простого, изрядно потрепанного плаща, в котором Джей встретил ее в первый раз.

– Мне… – она накрутила на палец одну из лент, опоясывающих камень. – Мне не дозволено.

– Да брось, – отмахнулся Джей. – Ты же можешь это сделать.

Сауле отрицательно покачала головой, и капюшон съехал назад. В свете факелов блеснули слезинки на ее глазах.

– Что там стряслось? – спросила она неожиданно твердым голосом. Потом добавила одними губами: – Как ты мог?

Джей вздрогнул от этого неожиданного обвинения. Не сразу нашелся с ответом. Рассказать то, в чем сам не до конца уверен? Картинки в памяти все еще были размыты ядом болотников. Конечно, ядом. Джей провел пальцем по виску, ощутив набухшую царапину. По крайней мере это воспоминание – не иллюзия.

– Нас там поджидали, – выдохнул он. – У самого входа. Они как-то сумели его отыскать.

– Не сами, – покачала головой Сауле. – Тайные тропы на то и тайные, чтобы чужаки никак не прознали.

Как бы он хотел, чтобы это было так. Отдал бы за это что угодно. Почти все. Или за возможность вернуться и исправить случившееся.

– Кто-нибудь еще вернулся?

Ногти больно впились в ладонь за тот краткий миг, пока Сауле не ответила:

– Римил, он тебя оттуда вызволил.

– Это… седой такой?

Она кивнула, и Джей вдруг ощутил острый укор совести за то, что даже не потрудился запомнить имена своих спутников.

– Где он? – на его вопрос Сауле промолчала, отвела взгляд, и это встряхнуло лучше пощечины. Расставило все по местам. Джей дернул за ленту, но та впилась в ноги еще сильнее. – Говоришь, они не сами узнали? Значит…

– Болотники живых не оставляют, – подтвердила Сауле его догадку.

– Думаете, им кто-то из нас рассказал? Только потому, что живы остались, – собственный глухой смех показался Джею чужим. – Ты тоже меня винишь? Стал бы тебя спасать, будь я на их стороне? А твои Духи, они стали бы разговаривать с предателем? Скажи, ты их лучше знаешь.

– Мысли Духов смертным не ведомы, – ответила она, по-прежнему не глядя на Джея. – Решишь, будто их понимаешь, и это обернется большой ошибкой.

«Договариваться тоже было ошибкой», – Джей мысленно отвесил себе подзатыльник за то, какую совершил глупость. – «Вы меня обманули! Обещали сделать, что попрошу, а сами…»

«Зачем на нас клевещешь понапрасну?» – наконец-то соизволили заговорить Духи, и в словах этих слышалось нескрываемое раздражение. Понятно теперь, как можно их вывести на разговор: хорошенько разозлить. И плевать, насколько это может быть опасно. – «Просил ты отыскать твою подругу – к ней привели, не дав огню угаснуть. Благодарил бы лучше за услугу».

От такой наглости Джей забылся и вскочил. Покачнулся, но сумел устоять, схватившись за стену. Прикусил язык – из-за сладковато-соленого привкуса во рту сделалось дурно.

– Это же они заставили тебя, да? – сквозь морок услышал он голос Сауле. – Что они тебе наговорили? И сейчас говорят, вижу.

– Да никто ничего меня не заставлял! – выпалил Джей. Огни факелов разгорелись сильнее.

– Тогда зачем? – Сауле крепко сжала ленты в руке. – Ты уйти хотел, да? К болотникам?

Голова кружилась нестерпимо, так что Джей снова опустился на землю. Обхватил колени руками, тихо пробормотал:

– Уйти? Хотел, да. Не к болотникам, домой к себе вернуться. Мне тут не место. И Кайре тоже, – небрежно нарисованные на камне глаза смотрели на Джея, не мигая. – Вы должны были нас обоих вернуть, если им помогу.

Казалось, все будет проще простого, а теперь…

Яркая вспышка. Грохот выстрела. Удивленно распахнувшиеся глаза нападавшего за миг до.

«Я просто защищался!» – хотелось выкрикнуть это во весь голос, но слова застряли в горле. Если берешь с собой оружие, значит заранее готов его использовать. Он – взял и знал прекрасно, что сможет выстрелить в нужный момент.

Джей похлопал ладонью по поясу, куда был прикреплен огнепал. Пусто, как он и думал – понял и раньше, когда не ощутил характерной тяжести, но не придал значения до этого момента.

– Его не было с тобой, – не дожидаясь вопроса, сказала Сауле. Выходит, оружие так и осталось в тоннеле. И теперь наверняка у врагов. От этой мысли стало совсем дурно. А Сауле еще подлила масла в огонь. Вздохнула и добавила: – Может, тебе и вправду не место среди нас.

– Может, – охотно согласился Джей. – Вот только мне не вернуться в свое время, если не помогу вам победить. Духи так сказали. Хотя… как им теперь верить? Правильно, никак. Тебя они тоже обманывали?

– Никогда, – Сауле поспешно замотала головой, будто одно только предположение об этом пугало до дрожи. – Духи не лгут, но их правда не всегда как наша. Ты привыкнешь.

«Не желаю я к такому привыкать», – он только успел подумать, а браслет уже обжег запястье холодом. Как напоминание о магии, что стала так тяготить. Придется привыкнуть.

– Все равно меня не развяжешь, – он обреченно опустил плечи, пробурчал себе под нос: – Надо же было умудриться так влипнуть.

– Освобожу, к болотникам сбежишь? – Сауле внимательно смотрела на него, чуть прищурясь. – К своей Кайре?

– Так говоришь, будто меня там с распростертыми объятиями ждут, – фыркнул Джей. – Пойду, да, чтобы забрать ее оттуда. Только одному мне все равно не справиться, ваши люди нужны.

Стало вдруг жутко противно. Больше всего оттого, что он это проходил и раньше. Одних чуть не погубил, теперь вот все закончилось гораздо хуже. Но остановиться, сдаться, подчиниться чужой воле – это было бы проще всего. Он бы себе этого никогда не простил.

– Просто развяжи меня, – попросил он без всякой надежды. – Уйду, и больше меня никогда не увидишь. Так будет лучше для всех. Попробую сам справиться, и никто из вас больше не пострадает.

Наверное. Джею очень хотелось бы в это верить. Убедить себя, что не придется отвечать ни за чьи жизни, ведь это сковывало покрепче браслета Духов на запястье. И уж точно крепче яркой ленты.

Сауле по-прежнему избегала смотреть прямо на него. Ничего удивительного, он бы и сам не смог сейчас на себя смотреть. Точно так же уставился бы в темный угол за своей спиной… где в тот же момент, стоило об этом подумать, послышался шорох.

– Воины знают, на что идут, – вышедший из своего укрытия Элмин подошел к Сауле и встал рядом. – Живут, чтобы жизнь свою отдать на благое дело.

Что шокировало больше – будничность, с которой были сказаны эти слова, или то, что все это время Элмин тайком наблюдал за разговором, Джей определить не мог. А Сауле вдруг просияла и с таким восторгом посмотрела на Элмина, что Джей совершенно растерялся.

– Я же говорила! – радостно прощебетала она. – Говорила, что он не виноват, а ты мне верить не хотел.

– Нужно было убедиться, – он обнял Сауле за плечи. – Поступки ведь красноречивее слов, а уж если человек тот пришелец из мира неведомого, хранит свои тайны, волей-неволей приходится проверять дважды.

Он прав. Тысячу раз прав. Даже разозлиться на устроенную проверку не получалось. Единственное, что Джей смог, это спросить:

– Теперь-то поверили? Не подсылали меня к вам болотники, мне и дела до них нет. До вас тоже, вообще-то. И до войны вашей тем более.

Они оба ничего не ответили, лишь многозначительно переглянулись. Сауле кивнула, подошла. Джей выдохнул с облегчением: наконец-то. Сколько раз пришлось повторять одно и то же, снова и снова, пока до них не дошло!

Сауле была всего в шаге от него, когда в ее руке блеснул нож. Маленький, из тех, каким режут фрукты.

– Что ты… – Джей отпрянул инстинктивно, хоть и видел прекрасно – не поможет это. А в голове успело пронестись лишь одно: «Все-таки не поверили». Зажмурился в глупой надежде, что так будет проще.

Тихо, только слышно было, как потрескивает огонь. И ничего не произошло. Совсем ничего. А потом что-то звякнуло, ударившись о землю, и над ухом прозвучало испуганное:

– Пусти, пожалуйста, мне же больно.

Джей с удивлением обнаружил, что крепко сжимает руку Сауле. Поспешно разжал ладонь и отодвинулся подальше. На всякий случай подобрал нож, который она выронила.

– Кто-нибудь объяснит, что тут вообще происходит? – выпалил он, переводя взгляд с вжавшей голову в плечи Сауле на довольно улыбающегося краешком губ Элмина.

– Ты просил тебя развязать, – тихо проговорила Сауле. – Но на ленте завязанный узел вовек не нарушить. Я только хотела ее разрезать.

То ли со стыда сгореть за свою глупость, то ли посмеяться, то ли разозлиться. До чего же трудно решить. Джей молча перерезал ленту и наконец-то смог нормально встать на ноги.

– Только никуда не исчезай, ладно?

Так неожиданно было слышать это после произошедшего, что Джей, уже развернувшийся прочь, остановился. И этот ее умоляющий тон, которому невозможно отказать.

– Зачем я тебе? – эта странная игра, в которой правила совершенно непонятны, начинала порядком злить.

– Нам, – ответил вместо нее Элмин. – Всем нам.

– Очередная проверка? – фыркнул Джей.

– Других проверок не понадобится, – Элмин подошел, протянул ладонь для рукопожатия. – В Духовом храме нельзя солгать, здесь человек виден насквозь.

«Это так?» – мысленно спросил Джей у Духов. Те не стали медлить с ответом.

«Как вода родниковая грязь смывает, так в храме нашем лжи не бывает. Намерений своих не скрыть, здесь о коварстве можно позабыть».

Любопытно. Но ведь это работает в обе стороны.

– И что же ты увидел? – Джей замер, глядя Элмину в глаза.

– Воина, настоящего. Пусть он и не хочет этого признавать, но мысли и поступки говорят громче любых слов.

Первым порывом было возразить, в очередной раз. Вместо этого Джей произнес лишь:

– Тогда идем решать, как вам вернуть дворец.

Наверное, в храме и правда невозможно солгать.

***

Звон кастрюль донесся с кухни еще до рассвета. Если бы Кайра сейчас спала, то, наверное, жутко бы разозлилась такой побудке. Впрочем, сама же выбрала себе спальню в крыле для прислуги, лишь бы подальше от хозяина дома. Вряд ли такое избавление надолго, на этот счет Кайра не питала иллюзий, но даже несколько часов относительной свободы радовали. Пока он слишком занят решением более важных проблем, до нее не будет дела.

А раз так, придется создать ему этих проблем как можно больше.

И себя занять заодно, чтобы в голове перестало крутиться не предвещающее ничего хорошего: «Если они что-то и умеют, так это идти по следу».

«Будь осторожен, пожалуйста», – оставалось лишь мысленно посылать эту просьбу в небо, надеясь, что Джей услышит. И не натворит глупостей.

Стоило бы сбежать прочь, сегодня, прямо сейчас. Это не составило бы никакого труда, но… идти некуда. Заблудиться в этих горах проще простого. Гораздо проще, чем отыскать Джея.

«Скажи, где ты, ты же можешь!»

Нет ответа. Зато он теперь знает, где она, а значит… придется потерпеть. Пока еще есть хоть капля надежды.

Кайра села на жесткой кровати, больше напоминающей кушетку. Поежилась от морозца, выстудившего комнату за ночь. Надо будет, пожалуй, напомнить слугам, что было бы неплохо растапливать печи. Хотя бы в своей части дворца, а болотники уж как-нибудь обойдутся.

«И с чего это меня вдруг волнует?» – Кайра пожала плечами, обвязала вокруг ног шерстяные тряпки, которые здесь заменяли носки. Только после этого обулась, порадовавшись разношенности своих сапог. А еще тому, что хотя бы их не пришлось заменить на здешнее, в отличие от одежды. Льняная туника, позаимствованная вчера у одной из прислужниц, оказалась единственным, не вызывающим отвращения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.