# Останься

Сарина Боуэн, Эль Кеннеди

Кажется, анонимным сервисным приложением, которое Хейли запустила вместе со своим бывшим, пользуется звезда хоккея Мэтт Эриксон! И ладно бы просто пользовался, он еще и пишет ей сообщения, флиртует, а ей это, разумеется… нравится! Корпоративная этика не позволяет крутить романы со своими клиентами, но какой же это роман, если Хейли с ним никогда не виделась?
Не виделась до этих пор! И, о да, анонимный пользователь – Мэтт Эриксон собственной персоной! Совет дня: БЕЗ ПАНИКИ!
Совет на будущее: ничто не сблизит лучше отличного хоккейного матча! Хейли не в силах сопротивляться влечению. Мэтт не в силах сопротивляться Хейли. Но, к счастью, сопротивление бесполезно, когда атакуют не вражеские ворота, а твое собственное сердце.

Copyright © 2017 by Sarina Bowen and Elle Kennedy

© Екатерина Баранова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2021

## Отзывы о Сарине Боуэн и Эль Кеннеди

> Есть нечто волшебное в том, как творят эти авторы в дуэте! Пусть Сарина Боуэн и Эль Кеннеди всегда пишут книги вместе!

> Кимберли Фэй читает

> Беззаботный, веселый и абсолютно крышесносный роман!

> Что может быть лучше, чем книги

> Мое трепещущее сердце, успокойся… Не каждый день двое любимых авторов решают написать книгу вместе. Эта будоражащая, веселая, завораживающая история дала мне все, чего я ожидала, и даже больше.

> Наташа, зависимая от книг

> Просто купите эту книгу, погрузитесь в чтение и скажите «прощай» остатку дня!

> Рейчел, Sub Club Book

> Настолько горячая книга, что ею можно расплавить лед на катке.

> Книжные отзывы от «Romantic Times»

> Все, что пишут Сарина и Эль, – чистое золото! Простите меня, но этим летом я не буду на связи, я буду читать эту книгу!

> Hypable

> ПОСВЯЩАЕТСЯ

> Наташе, Николь, Кейанне и виртуальным ассистентам со всех уголков мира!

> Ребята, Земля кружится благодаря вам.


## Все схвачено

Хейли

Корпорация «По пути» сегодня утопает в работе, и только около двух пополудни мне удается вырваться из кабинета за чашечкой эспрессо. И вот я уже возвращаюсь обратно с кофе в руке и вижу, как техник Тэд пытается ко мне достучаться.

– Я здесь! – кричу я.

Высокая фигура оборачивается. Этот парень, похоже, никогда не снимает свою бейсболку с логотипом хоккейной команды «Торонто». Что я, как их главная фанатка, полностью поддерживаю.

– Вот ты где. – Он слегка вздрагивает от неожиданности и опускает взгляд на стакан в моей руке. – Я скоро ухожу и как раз собирался узнать, не хочешь ли ты сделать перерыв на кофе.

– Ой, прости! – Мои извилины напрягаются, но я не могу припомнить, чтобы мы договаривались о встрече. – Я уже. Ты хотел что-то рассказать о наших серверах?

Он моргает.

– Сервера в порядке.

– Фух. – Я открываю дверь в кабинет и вхожу внутрь, минуя Тэда. – Значит, тогда, эм… Встретимся на следующей неделе? – Тэд – подрядчик, поэтому мы видимся с ним только по необходимости. Но он славный парень.

– Конечно! Удачи.

Я даже не успеваю дойти до рабочего стола, как меня снова окликают с порога. На этот раз – Дженни Дэйвз, моя подруга и сотрудница.

– Хейли! – зовет она. – У тебя два запроса на очереди.

Вот и все. И десяти минут не прошло, как мой перерыв закончился.

– Раз ты здесь, полагаю, там есть что-то интересное?

– Посмотри на экран! – говорит она с нескрываемым восторгом.

Я шевелю компьютерной мышкой, чтобы разбудить монитор. У меня в очереди два запроса, и они оба интересные. Признаться, один из них и вовсе отзывается во мне необычным трепетом.

Вот она, моя сказочная жизнь: потенциальная жалоба становится главным событием дня.

Как совладелица «По пути», пионера в сфере виртуальных помощников в Торонто, я рассматриваю только самые важные запросы клиентов. И они бывают двух типов: от клиентов, проблематичных по своей натуре, до клиентов, готовых тратить большие суммы на наши услуги. И сейчас передо мной по сообщению от каждого.

– Итак? – подгоняет меня Дженни. Даже ее улыбка полна нетерпения.

Я делаю маленький глоток кофе.

– Еще ни одного не открывала. Иди посмотри, если любопытно.

Она предусмотрительно закрывает дверь в мой кабинет. Мне бы не хотелось, чтобы мой совладелец Джексон случайно нас подслушал. Работать с бывшим мужем и так достаточно непросто – и тем более не стоит ждать ничего хорошего, если Джексон заподозрит меня в предвзятом отношении к кому-либо из наших клиентов.

Дженни практически перепрыгивает через стол, чтобы заглянуть в экран.

– Что ты откроешь первым? Мистера Члена или то, которое от твоего будущего мужа?

– Просто уморительно. – Я делаю еще один глоток и на секунду замираю. Ведь мои фантазии, касающиеся этого конкретного клиента, выходят за рамки допустимого. И, что еще хуже, скрывать их я не умею.

– Сначала открою Мистера Члена. Его запрос пришел на две минуты раньше. Такова политика нашей компании.

Дженни вздыхает.

– Прекрати брыкаться и дай уже кому-нибудь себя оседлать. Кстати, интересно, твой любимый клиент ведь наверняка тот еще скакун?

Ох, а каких только фривольных вопросов о нем я себе не задаю.

Соберись, Хейли! Да не покусишься ты на клиентов.

В доказательство своей беспристрастности я сначала открываю другой запрос – тот, что пришел от клиента с сомнительным никнеймом Мистер Восьмидюймовый.[1]

И его никнейм не единственная причина, по которой мы зовем его Мистер Член. Этот парень заслужил свое прозвище тем, что в каждое сообщение он вставляет фотографии своей промежности. Месяц назад наши сотрудники начали отмечать его запросы как небезопасные, поэтому теперь они поступают напрямую ко мне либо к Джексону. Либо к Дженни, если мы оба недоступны. Мы не хотим доставлять неудобств своим сотрудникам.

Мы с Дженни считаем Мистера Члена почти наверняка безобидным и абсолютно точно забавным. И мы нередко собираемся вместе, чтобы похихикать над его эксцентричными способами привлечь наше внимание. Тема сегодняшнего запроса: аккумулятор на тюнер для гитары.

Звучит вполне тривиально. Но уж мы-то понимаем, что все не так просто.

Когда прикрепленная фотография открывается на весь экран, Дженни громко хрюкает мне в ухо.

– Вау. А эта может попасть в топ-10 лучших. У него здесь все схвачено, да?

Уж точно, фотография, заслуживающая награды. У тюнера для гитары закругленная… головка. По-другому это и не назовешь. Рука Мистера Члена лежит на коленях, ладонью вверх, и его пальцы с намеком обхватывают тюнер.

И вдобавок к этому очертания его, эм, детородного органа проглядывают через тонкий слой нейлоновых шорт. Как и всегда, он нам, кажется, рад.

– Сегодня головку видно особенно четко, – заметила Дженни. – Наш парень – прекрасный фотограф. Он знает, как выбрать подходящую ткань.

– Да, он крупный специалист, с этим не поспоришь, – соглашаюсь я. – Можешь прочитать номер аккумулятора?

– Точно, аккумулятор, – вздыхает Дженни. – Хорошо, приблизь.

Я приближаю так, чтобы в центре оказалось его второе бедро, на котором и лежит аккумулятор с сияющим номером CR2032.

Пара нажатий на клавиатуру, и я узнаю, что CR2032 – это обычная модель литий-ионного аккумулятора для часов, калькуляторов и прочей мелкой электроники.

– Записала, – говорит Дженни, сохраняя заметку в телефоне. – Перенаправь запрос мне, я забегу на Блур-стрит, думаю, найду ее в магазине фототехники или в том большом ювелирном.

Еще один клик, и все готово. Вероятно, быстрее чем через час аккумулятор уже будет ждать Мистера Члена у его входной двери. Он заплатит за покупку плюс двадцать пять процентов доплаты и тридцать пять долларов сверху за каждый час нашего времени. А ведь все это он мог бы сделать сам.

Ох уж эти богачи. Они всегда готовы платить за хороший сервис.

– А теперь не тормози и открывай сообщение от будущего мистера Хейли. Я уже сгораю от нетерпения, – жалуется Дженни.

– Остынь. Я, правда, надеюсь, что это не очередная проблема с выгульщиком, – говорю я и возвращаюсь в личный кабинет, чтобы открыть запрос от Снайпера87. – Последний был просто катастрофой. Мне все еще стыдно за это.

Как я и ожидала, тема его запроса была следующей: «Второе нападение! Бог любит троицу?»

– О-оу. – Дженни даже закусила губу. – Что на этот раз? – Она немного наклоняется ко мне, чтобы прочитать сообщение.

«Привет, ХТЭ! Спасибо, что отправила моей маме подарок ко дню рождения. Ты говорила, что ручаешься за свои любимые конфеты, и я, конечно, доверился. Но мама с тех пор без умолку рассказывает о «чистосортных какао-трюфелях» или что они там из себя представляли. Теперь звание Любимого Ребенка обеспечено мне еще на год».

– О-о-о! – вздыхает Дженни. – Ты порадовала его маму. Значит, наладить отношения с будущей свекровью будет несложно.

Я слышу эту шутку не в первый раз, поэтому не удостаиваю ее ответом. К тому же у меня есть плохое предчувствие касательно второй части сообщения.

«И еще, я жутко не хочу быть занозой в заднице, но, к сожалению, новый выгульщик был даже хуже того, что позволил Руфусу разорвать мой кожаный чемодан. Камера наблюдения, которую ты для меня выбрала, засняла, как этот экземпляр рыскал по моей квартире. На видео можешь посмотреть, как он развлекается».

– Ничего себе! – взвизгнула Дженни. – Мы увидим его квартиру?

– Джен! – вскрикнула я в ответ. – Мы отправили сталкера в его квартиру, а тебя волнует, как выглядит его холостяцкое жилье?

Справедливости ради, в любой другой день я бы пошла на все, лишь бы увидеть, где он живет. Я и так постоянно представляю себе это место. Прошлым летом Снайпер развелся с женой и начал пользоваться «По пути», чтобы быстро обустроить квартиру. На два месяца я погрузилась в работу и трепетно выбирала каждый предмет мебели.

И вот что разожгло мое любопытство: пока я бороздила Торонто в поисках «здоровенного дивана с той штукой под ноги» (его слова) и «такого большого телевизора, чтобы во время спортивных матчей я без труда мог разглядеть волоски в ноздрях спортивных комментаторов», разные блоги со сплетнями начали перемывать косточки ветерану хоккейной команды «Торонто» Мэтту Эриксону, чей брак недавно распался.

Тогда-то я и присмотрелась к никнейму Снайпера87. Снайпером в хоккее называют центрального нападающего с выдающимися способностями. А мой любимый игрок родился в 1987 году.

И все же. Может быть, это и совпадение.

В «По пути» есть кое-что, что отличает нас от конкурентов: мы предлагаем клиентам оставаться анонимными. В первую очередь эта функция, конечно, рассчитана на знаменитостей. У Снайпера87 стоит галочка в пункте о приватности. Отсюда и загадка. И с каждым днем мое любопытство только растет.

Моя рука дрожит, когда я кликаю на ссылку. На экране появляется немое видео низкого разрешения. На заднем плане видно, как кто-то фланирует по просторной квартире.

Я вижу секционный диван, который сама выбрала, и декоративные подушки. И все это в центре красивой, большой комнаты.

– О, боже мой, у него есть терраса! – У Дженни перехватывает дыхание. – И ты только посмотри на эту кухню! Вау! Он мог бы уложить тебя прямо на этот кухонный стол и…

– Дженни! Соберись. – Парень с экрана напоминает полицейского на обыске – он медленно обходит комнату и не пропускает ничего на своем пути, трогает и рассматривает каждую вещь Снайпера. И пока этот мудак елозит пальцами по книге, по фоторамке, по стопке писем на столе, черная собака растерянно следует за ним с поводком в зубах.

– Ой! – мой голос полон возмущения. – Бедный песик еле терпит, а эта подтирка для задницы читает письма нашего клиента. – От этого у меня все сжимается внутри. – И это только моя вина.

Но здесь становится еще хуже. Я роняю голову на руки, когда эта сволочь достает телефон и начинает фотографировать квартиру Снайпера.

– Это не твоя вина. – Дженни похлопывает меня по спине. Она всегда на моей стороне. – Ты нашла ему компанию по выгулу собак. Да, эта оказалась не хорошей компанией по выгулу. Но такое случается. А сейчас… – Она забирает у меня мышку и перелистывает видео на предыдущий кадр. – Давай пересмотрим этот фрагмент. Мне кажется, я вижу у него на стене подписанную джерси.

Я поднимаю голову.

– Правда? – В эту секунду мое сердце пропускает пару ударов.

– Правда. – Она указывает на нее пальцем. – Вот здесь. Рамка бликует, и ее непросто рассмотреть. Но вот он, рукав. Это… джерси «Рейнджеров»?

Если уж кто-то и мог усмотреть эту деталь – даже на черно-белой съемке, – то это Дженни. У нее глаз как у орла.

– Ничего себе! Да! Но это еще не доказывает нашу теорию. Он также может оказаться обычным фанатом. К тому же зачем хоккеисту джерси с автографом на стене?

– Игроки тоже фанаты. Наверное, это джерси Гретцки. Твой Эриксон был еще маленьким, когда Гретцки взошел на пик своей славы.

– У тебя на все найдется ответ, – бормочу я.

Дженни хмыкает.

– Тебе ничего не стоит заткнуть мне рот, знаешь ли. Открой его чертов профиль и посмотри, наконец. Ты же изводишь нас обеих.

– Все клиенты, которые просят о приватности, имеют право ее получить.

Она закатывает глаза.

– Готова поспорить, ты жалеешь о том, что вообще придумала это, когда открывала дело.

– Эта мысль у меня проскакивала.

– Слушай. Очень благородно скрывать личную информацию пользователей от трех дюжин сотрудников. Но ты же владелица компании, и он уже доверил тебе свое имя, свой адрес, номер своей «Черной карты» и размер своего белья. Пользовательское соглашение гласит, что у вас с Джексоном есть право просматривать эти данные. Так что прекрати страдать и воспользуйся своей возможностью.[2]

– Может быть, как-нибудь. – Пора сменить тему. – Прямо сейчас мне нужно разобраться с проблемой.

Дженни при этом очень натурально рычит.

– Клянусь, иногда я думаю, что тебя похитили инопланетяне. Хейли, которую я знаю, не крольчун-шморчун.

– Что-что?

– Трусиха. – Я отдернула голову, но она не замолчала. – Хейли, которую я встретила несколько лет назад, была бесстрашной предпринимательницей и всегда добивалась, чего хотела. Что случилось, милая?

Мой развод, вот что.

Но на этом она не закончила.

– Ты могла бы лично повстречаться с мужчиной своей мечты, понимаешь? Просто позвони ему и поблагодари за такое прекрасное сотрудничество. Представься и расскажи, как сильно ты ценишь его большой, – здесь она подмигивает мне, – талант.

– Я не стану этого делать, – фырчу я в ответ.

– Почему нет? Тебе нужно вернуться в строй. Тебе нужно встречаться с парнями. Вот техник Тэд, например, хочет встречаться с тобой. Но можешь ли ты выделить на него минутку своего времени? Нет.

– Да не хочет он со мной встречаться.

Это просто нелепо.

Дженни закатывает глаза.

– Я только что видела, как он пригласил тебя выпить кофе. И ты его отшила.

– Он ничего такого не имел в виду.

Она кладет мне руку на плечо.

– Имел, Хейли.

– Да не может быть! – настаиваю я.

– Каждый раз, когда он рассчитывает встретить тебя, он надевает ту кепку с эмблемой «Торонто», хотя я знаю наверняка, что он их не любит! Я слышала, как он признавался Диону в своей любви к «Брюинз».

– Да ладно…

– Теперь улавливаешь?

– Иногда до меня долго доходит.

Техник Тэд – фанат «Брюинз». Даже если бы он меня интересовал, у нас ничего не срослось бы, пока мы по разные стороны баррикад. Я буду предана своей команде до гроба.

– Только в таких вещах, – говорит она. – Но я не могу и дальше тебя отчитывать, потому что мне пора бы уже бежать за аккумулятором для одного ценителя своего пениса. До скорого.

– Увидимся.

Она уходит, и я возвращаюсь к сообщению. Стоит коснуться всего пары клавиш, и я узнаю, кто стоит за ником Снайпер87. И эта мысль меня очень соблазняет. Но правда потянет за собой две проблемы.

Во-первых, если Снайпер87 обернется не Мэттью Эриксоном, самым сильным и горячим нападающим самой одаренной команды, я буду сокрушена. Сейчас, если мне хочется романтики, я представляю, что каждый день помогаю своему объекту воздыханий.

И если это не он, я не хочу разочаровываться.

Во-вторых, если я все-таки открою его профиль, я поступлю как какой-нибудь жуткий сталкер, ничуть не лучше сегодняшнего бесцеремонного выгульщика. Пока я просто гадаю, кем может быть мой клиент. Это моя игра, так я себя развлекаю. Но если я захочу подсмотреть разгадку, то переступлю черту, которую нельзя переступать. Он пользуется «По пути», потому что мы обещаем анонимность. И верность этому обещанию – основополагающий принцип нашего дела.

И вообще, довольно размышлений. Есть проблема, которую нужно решить. Я открываю окошко чата в приложении.

> ХТЭ:

> «Снайпер, привет. Мне ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, что так получилось с выгульщиком! Я сейчас же напишу в компанию и сообщу, что их сотрудник повел себя неподобающе. И конечно же «По пути» больше никогда не воспользуется их услугами. Мне было жутко неприятно от того, что я увидела на видео, и я чувствую себя виноватой.

> Мы нанимаем только компании с рейтингом от четырех звезд, бла-бла-бла, но это вовсе не оправдание».

Следом за моим сообщением на экране появляются точечки, и это значит, что он пишет ответ. В ту же секунду во мне все трепещет.

Из-за того, что я так часто выполняю поручения этого клиента, мы достаточно часто переписываемся. И я наслаждаюсь этим больше, чем следовало бы.

> Снайпер87:

> «Эй, дыши глубже! Я знаю, что «По пути» бесподобен. Особенно ты! Поэтому я так часто пишу тебе. А неприятности со мной иногда случаются.

> Я уже разнес «Уэг Уокез» своей жалобой. И это не твоя вина, Х! Тебе я полностью доверяю. Но как нам теперь быть? Меня нет в городе, а с Руфусом нужно погулять сегодня вечером и завтра утром тоже».

> ХТЭ:

> «Пока мы переписываемся, я уже ищу другую компанию».

> Снайпер87:

> «Есть ли шанс, что ты сможешь погулять с ним сама? Я знаю, что входить в дома клиентов против политики компании (узнал, когда хотел просить тебя собрать кроватки для моих малышек), но у меня нет другого выхода. Да что там, тебе даже не нужно входить внутрь. Я дам тебе код, просто открой дверь и посвисти. По команде «гулять» Руфус сам принесет свой поводок».

Я озадачена. А потом озадачиваюсь еще немного.

Он прав о политике. Наши сотрудники выполняют три типа поручений: 1) занимаются резервированием и другим онлайн-планированием; 2) покупают и доставляют товары; и 3) нанимают услуги в компаниях по соседству с клиентом. Это и все, что покрывает страховка наших сотрудников. Поэтому мы всегда привлекаем другие компании для выполнения прочих услуг. Без исключений.

Да, я отправила подонка в дом этого мужчины. Если фотографии его квартиры попадут в интернет, я умру от стыда.

> ХТЭ:

> «Ладно. Что скажешь, если я отправлю надежного сотрудника выгулять Руфуса? Того, кто ладит с животными».

> Снайпер87:

> «Ты лучшая. Спасибо, Х».

Я таю от его слов. Но если Джексон узнает о моих планах, он взбесится.

Это будет секретная миссия. Даже Дженни не узнает.

## Моя нежная душа

Мэтт

«Чикаго» были беспощадны. Мы проиграли со счетом 4:3. По пути к раздевалке я чувствую себя ходячим трупом: все мои мышцы окоченели.

Последние восемнадцать месяцев выжали из меня все. Я остался без жены, и мне уже стукнул тридцатник. Тридцать – не приговор, но только если ты не профессиональный хоккеист. Конечно, я буду оставаться в строю еще лет пять, но я уже понимаю, что с каждым годом будет сложнее.

И мне от этого тошно.

Добавьте сюда еще и то, что вокруг меня сплошь молодые, крепкие парни, которым артрит даже в страшных снах не снится. Вы только посмотрите на двадцатитрехлетнего Райана Уэсли, который прямо-таки скачет к своему шкафчику. Вы бы никогда не подумали, что он только что сошел со льда после бешеной игры и двух забитых голов. В худшем случае вы бы решили, что он валялся в шезлонге.

Уиллу О’Коннору, нашему новому нападающему, уже около двадцати пяти, но выглядит он еще моложе. С широкой грудью, расстегнутыми хоккейными штанами и полотенцем на шее он совершает какое-то странное па через всю комнату и останавливается передо мной и Блейком Райли, который тоже сегодня забил гол. К сожалению, это нас не спасло.

– Йо-оу, Райли, – заводит О’Коннор, приглаживая свои волнистые волосы. У этого парня роскошная шевелюра и смазливое лицо. И его красота, видимо, шла в комплекте с надменностью.

– Йоу, О’Коннор, – вторит ему Блейк.

– Мы с Леммингом собираемся в бар на крыше – знатная дрянь, судя по всему. Ты с нами?

Блейк качает головой.

– Не-а. У меня свидание.

Брови О’Коннора взлетают на лоб. И мои тоже. Я слышал, что Блейк счастлив с Джесс Каннинг, свояченицей Уэсли. Моя голова дергается в сторону Блейка, и он работает на опережение.

– Спокуха, Мэтти-кейк, – говорит Блейк. – Это свидание по скайпу с Крошкой Джей.[3]

Я успокаиваюсь. Но не слишком сильно, потому что этот сукин сын знает, как я ненавижу его дурацкие прозвища.

– Передавай ей привет от меня, – прошу я.

– Обязательно. – Блейк улыбается во весь рот. – То есть если я не забуду. Вы знаете, наш онлайн-секс так изматывает, что я потом просто вырубаюсь.

О’Коннор очень демонстративно закатывает глаза.

В нескольких шкафчиках от нас мучительно вздыхает Уэс.

– Братан, ты сейчас говоришь о моей родственнице, – кричит он. – Тебе нельзя использовать слова «онлайн-секс» и «Джесс» в одном предложении.

Блейк хмыкает.

– Да? Зато все чики-пики, когда ты на соседнем сиденье в самолете листаешь развратные фоточки Бомбы Джей?

– Там не было ничего развратного! – защищается Уэс. Его щеки вспыхивают, и он оглядывается на хихикающих товарищей. – Он просто отправил мне фото в новом костюме! Полностью одетый в этот самый костюм.

О’Коннор продолжает громогласно смеяться, но теперь разворачивается ко мне.

– Что насчет тебя, Эриксон? Бар на крыше?

– Я пас, – хмыкаю я. Во-первых, сейчас середина сраного ноября – кому захочется торчать на крыше? Во-вторых, я устал как собака.

– Ну ты и писька, – заявляет мне О’Коннор. А потом довольно продолжает: – Хотя, вообще-то, как раз писечки тебе и не достанутся.

Я ухмыляюсь.

– Малыш, писечки у меня были еще тогда, когда ты пешком под стол ходил. Я начал играть в восемнадцать, забыл? А мы все знаем, что зайки любят помоложе.

– Ага, потому что бедных лохов легче развести на кольцо, – бросает О’Коннор. – Старик, кому, как не тебе, знать.

Он не вполне прав. Моя бывшая жена даже не любила хоккей. Кара и сейчас переключает канал, если там транслируют игру. И все шесть лет нашего брака она как часы напоминала мне, что я всего лишь глупый спортсменишка и ее не заслуживаю.

В мире хоккея ей многое было чуждо, и она винила меня за все то женское внимание, которое мне доставалось. Будто это из-за меня поклонницы окружали нашу команду после каждого матча или я сам подговаривал фанатов подходить ко мне на улице.

И мне нравилось внимание, но я никогда не изменял жене. Я ни перед кем не снимал штаны с той секунды, как сказал «согласен», и до того мерзкого утра, когда подписал документы о разводе и опустил потухший взгляд на свежие чернила.

– Неважно. – О’Коннору незачем знать подробности моего развода. – Этот старик сейчас собирается вернуться в гостиницу и развалиться на кровати. Весело вам отморозить яйца на крыше.

– Не беспокойся. Я найду себе сладенькую зайку из Чикаго, и она их согреет.

– Наслаждайся, – ворчу я.

Сложно поверить, что я был таким же – неотесанным, самоуверенным и двинутым на сексе. Сейчас моя голова забита только тем, как бы провести побольше времени с дочками.

Из раздевалки я волочусь рядом с Блейком и Уэсом, которые оба пялятся в свои телефоны. Снаружи нас ждет автобус до гостиницы. Я падаю на сиденье рядом с Райли и ненадолго прикрываю глаза. Чувствую себя старым. Я только справил третий юбилей, но мне уже кажется, что я одной ногой в могиле. А, к черту. Распустил нюни. Я просто… устал.

Зеленый свет на кодовом замке впускает меня в комнату, и это самый счастливый момент за весь день. Я стягиваю с себя костюм в ту же секунду, как дверь захлопывается. Нужно поспать.

Но сначала проверю, как там Руфус.

Я открываю приложение системы безопасности на iPad и просматриваю видео с камер наблюдения. Это место все еще кажется мне слегка нежилым, даже после всех усилий Красотки из «По пути», которая помогала мне его обустроить.

Она проделала отличную работу. Мебель и посуда выглядят изящно, но не нарочито. Все, что требовалось от меня, – отправить ей план квартиры и клич о помощи. Я даже не представлял, что мне понадобится, но она сама все выбрала, в том числе вещи, которые мне бы даже в голову не пришли. Полотенца для рук, например, или мыльницы в каждую ванную.

Она даже купила рамки для рисунков моих девочек. Их уже повесили на стену, и все, что мне остается сделать, – это засунуть новый рисунок под стекло. И, раз уж я не вижусь с дочерьми достаточно часто, мне приятно смотреть на их художества и думать о них.

Да. Моя квартира выглядит тоскливо, но это не ее вина.

Две недели назад мне пришлось открыть приложение «По пути» и попросить Красотку найти лежанку для собаки и посуду для нее же. Моя бывшая поняла, что больше не справляется с Руфусом. Она предложила мне два варианта: отправить его в приют или ко мне.

Приют. Кто так вообще поступает? Но на самом деле здесь нечему удивляться. Раз Кара меня выгнала на обочину, зачем ей церемониться с собакой?

Моя камера наблюдения фокусируется, и я тут же замечаю своего пушистого товарища. Он довольно дремлет на диване, уложив голову на лапы.

– Эй, парень, – говорю я, хотя он меня и не услышит. Потом я отматываю запись назад и всматриваюсь в крошечные кадры, которые появляются на экране. Руфус со своей игрушкой на ковре. Руфус спит. Руфус ужинает и…

Вот оно. Кто-то новый в моей квартире. Я быстро пролистываю еще дальше назад, чтобы увидеть, как прошла их встреча, и снова включаю видео на нормальной скорости. Дверь открывается, и в квартиру входит молодая женщина. Мне лишь на секунду открывается ее стройная фигура, а потом она опускается перед Руфусом на колени – он уже успел настороженно слезть с дивана. Теперь он бегло ее обнюхивает, и она любезно наклоняется, чтобы облегчить ему задачу, протягивает руки и что-то говорит – как жаль, что я ее не слышу.

Руфус начинает бешено махать хвостом, и я его отлично понимаю. Девчонка очень милая и слегка напоминает панкершу. У нее длинные волосы и вихреватая челка, огромные глаза и тонны серебра в ушах – интересно, сколько у нее там пирсинга? Я прищуриваюсь, но сосчитать все равно не могу – картинке не хватает четкости. Она спрашивает у Руфуса что-то, и в этом «что-то» точно есть слово «гулять», потому что он чуть ли не впадает в ступор от радости и нетерпения, а потом мчится за своим поводком, буксуя на деревянном полу.

Мгновение спустя они уже у двери. Слава богу, никакого копания в моих вещах.

Я мельком смотрю на часы – мне нужно знать, достаточно ли пес погулял. На экране ничего не видно, только моя пустая квартира, поэтому я открываю сайт «По пути», чтобы проверить свою теорию.

На главной странице красуется фото. Это привлекательная женщина в офисной обстановке. На ней минимум косметики, а волосы собраны в небрежный пучок. В зубах она держит карандаш. Каждый раз, когда я захожу на «По пути», то есть почти каждый день, я даю себе секунду полюбоваться ею. Это не может быть просто стоковым фото. Но это могла бы быть Красотка – женщина, которая обрабатывает все мои запросы.

Конечно, Красотка – не ее настоящее имя. Я просто не знаю, что обозначает ХТЭ, поэтому про себя называю ее так. И – вот это уже прозвучит жалко – она единственная женщина, с которой я поддерживаю постоянное общение. Но мы даже никогда не виделись.[4]

Вот только я почти уверен, что это она сегодня была у меня дома. Женщина на видео очень напоминает ту, которую я прямо сейчас сижу и пожираю глазами.

Очень напоминает.

Затем на видео наступает долгое затишье. Я чищу зубы и собираюсь ложиться в постель. Я проверяю счет других матчей, сыгранных сегодня, чтобы понять расстановку сил.

Наконец-то на экране снова что-то шевелится. Дверь открывается, и Красотка заводит Руфуса внутрь. Своим виляющим хвостом он цепляет ее по бедру. На ней обтягивающие джинсы, и ноги в них кажутся очень длинными.

Затем она склоняется к Руфусу и целует его в нос.

Счастливый поганец.

Несмотря на усталость, я кликаю по иконке приложения «По пути». Возможно, Красотка уже спит, но я все равно оставляю ей короткое сообщение.

> Снайпер87:

> «Кажется, Руфус остался доволен прогулкой. Успех?»

К моему удивлению, на экране появляются маленькие точечки, значит, моя собеседница набирает ответ. Секунду спустя я получаю сообщение.

> ХТЭ:

> «Ты мне скажи. Только клиент может решить, успешно ли выполнено задание»

> Снайпер87:

> «Кажется, да. Ты не откажешься погулять с ним и завтра утром, правда?»

Возникает короткая пауза.

> ХТЭ:

> «Я пришлю ту же сотрудницу, если она тебя устраивает»

Еще мгновение я пристально смотрю на экран. Не знаю почему, но я уверен, что к Руфусу приходила сама Красотка. И я хочу, чтобы она признала это, хотя и не понимаю, почему меня это так волнует. Мы общаемся уже почти год, но это не флирт и ничего в таком духе.

Это деловые отношения. Вот только… не совсем. Эта женщина облагородила мое жилье. Она знает бренд моих трусов. Уже давно наше общение кажется чертовски личным. Она знает, что я разведен. Что я хотел бы чаще видеться со своими девчонками. Кстати, именно она предложила купить близняшкам такие же кровати, как стоят у них дома. «Так им будет привычнее оставаться у тебя», – предложила Красотка.

> Снайпер87:

> «Я очень доволен этой сотрудницей»

Но это слабо сказано, поэтому я решаю дописать еще немного.

> Снайпер87:

> «Яблагодарен ей. К тому же она милая»

Под влиянием момента я нажимаю «Отправить» и уже не удивляюсь последовавшей паузе.

> ХТЭ:

> «Ты это сейчас подкатываешь к моей сотруднице?!»

Я держусь, чтобы не написать: «Нет, к тебе».

Честно говоря, я вообще не думал, что такое придет мне в голову. После развода у меня мыслей не было о женщинах. Почти. Я мужчина – я смотрел порно и дрочил. Но я ни разу не пытался подцепить какую-нибудь девушку. Наоборот, я налево и направо отказываю всем, кто подходит ко мне в баре, когда мы ходим туда с командой. Я оказался в очень странном положении, когда мне кажется, что я слишком стар для отношений на одну ночь, но слишком обессилен для чего-то более серьезного. Остается только один выход: целибат.

> Снайпер87:

> «Просто заметил, что наша новая выгульщица очень милая, вот и все»

> ХТЭ:

> «Я непременно ей передам (сарказм)»

> Снайпер87:

> «Ты любишь хоккей?»

> ХТЭ:

> «Почему ты спрашиваешь?»

> Снайпер87:

> «Из любопытства»

> ХТЭ:

> «Думаю, можно и так сказать. А ТЫ любишь хоккей?»

Я хмыкаю себе под нос.

> Снайпер87:

> «Мне больше нравятся шахматы. Но хоккей тоже неплох. Но моя тонкая душа любит что-то менее жестокое».

> ХТЭ:

> «Ага, так и думала»

Мои глаза сощуриваются. Так, теперь она, кажется, дразнит меня. Вообще-то, должно быть, это она и делает, потому что эта женщина точно знает, кто я. Когда я только начинал использовать «По пути», мне всегда предлагали несколько сотрудников. Но теперь меня всегда обслуживает ХТЭ, «совладелица, менеджер», как заявлено в ее профиле. Конечно же, я пожелал оставаться анонимным, но, как я понял, это распространяется только на попутчиков. Как владелица, ХТЭ наверняка владеет доступом ко всем профилям клиентов. То есть ей прекрасно известно, что я Мэтт Эриксон, нападающий команды «Торонто».

> Снайпер87:

> «Шучу. Хоккей лучший. Почему ты так долго не спишь?»

Долгая-долгая пауза. Я почти слышу недовольные нотки в ее ответе.

> ХТЭ:

> «Решила посмотреть игру в Чикаго, а теперь я на взводе и не могу уснуть».

Мое лицо растягивается в широкой ухмылке. Черт, почему мне так весело? И кажется, будто моя усталость рассеялась, как дымное облачко. Мне всегда становится легче на душе, когда я общаюсь с Красоткой.

> Снайпер87:

> «Надеюсь, поражение тебя не слишком расстроило»

> ХТЭ:

> «Естественно, сильно. Я безутешна»

Моим пальцам так и хочется напечатать в ответ: «Я бы с радостью приехал и утешил тебя»… И я бы не обманул. Мое либидо внезапно очнулось после долгого сна. Мой член и правда встает – а мы даже не говорим ни о чем сексуальном.

> Снайпер87:

> «Не забудь направить ту же выгульщицу завтра к десяти утра. Возможно, кое-что будет ждать ее на кухонном столе»

> ХТЭ:

> «О чем ты вообще?»

> Снайпер87:

> «Не беспокойся об этом»

Однако… дрянь. Теперь мне нужно найти способ оставить свой маленький подарок в квартире, все еще находясь в Чикаго. Я шевелю мозгами, пока, наконец, у меня не формируется четкий план. Кэти Хевитт, ликую я. У жены моего товарища по команде есть запасной ключ к моей новой квартире, и она наверняка меня выручит. Кэти – суперженщина.

> ХТЭ:

> «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что что-то будет на столе?!»

Моя улыбка все еще горит на лице, и я пишу ей два коротких слова, игнорируя вопрос.

> Снайпер87:

> «Снов, ХТЭ»

> ХТЭ:

> «Снайпер, отвечай на вопрос!»

> ХТЭ:

> «Мы в «По пути» не любим сюрпризы»

> ХТЭ:

> «Снайпер? Ты здесь?!»

> ХТЭ:

> «Снайпер?!»

## Фетиш на плечи

Хейли

Я всю ночь кручусь и не могу уснуть после того, что сказал Снайпер. Когда в половине седьмого звенит будильник, я громко мычу в потолок.

Он назвал меня милой. И не раз!

Может быть, я самая жалкая девушка в мире, но я не легла спать, пока не перечитала нашу переписку раз сто.

Не следовало мне с ним флиртовать. Но, черт побери, мне понравилось.

На улице уже рассвет, и я, в конце концов, тащу свою усталую задницу в офис. Мы с программистом обсуждаем обновления в мобильном приложении, но я то и дело посматриваю на часы.

Жду не дождусь, когда можно будет идти гулять с собакой. Вот до чего я докатилась. Собака, конечно, славная. Но тем не менее…

Когда время близится к десяти, я сворачиваю наше совещание и выпроваживаю программиста из своего кабинета. Не хочу опоздать на прогулку с Руфусом. Но, проклятье, мне приходит новый срочный запрос – Мистер Член подкинул работенку.

Я пишу Дженни, и – не успеваю и глазом моргнуть – она уже в моем кабинете.

– Что он вытворил на этот раз? – в нетерпении спрашивает она.

– Еще не открывала, я же знала, что ты захочешь поприсутствовать при этом.

– Ты лучшая! – говорит та, огибая стол, чтобы заглянуть в монитор. – Давай сходим выпить? Только завтра, сегодня у меня тренировка по роллер-дерби.

– Конечно. – Дженни нравится вытаскивать меня куда-то и искать нам достойных мужчин. Обычно ее планы не срабатывают, но лучше так, чем уныло сидеть дома. – Только выбери место с телевизором, хорошо? У наших домашний матч с «Буффало». И я думаю, у них есть все шансы выиграть. Уже не могу дождаться.

Подруга несчастно стонет.

– Не спорт-бар. Мне хочется шика, а не пивного перегара и арахисовой шелухи.

– Но там будет много мужчин, – напоминаю я.

Она задумчиво хмурится.

– Я поразмыслю над этим.

– Уж поразмысли. – Я открываю запрос Мистера Члена. Он гласит: «Мистеру Восьмидюймовому требуется одно шелковое кимоно».

– О господи! – хмыкает Дженни. – Здесь нас может поджидать что-то хорошее.

И Мистер Член нас не разочаровывает. Ему нужно мужское кимоно в размере М. «Не короче сорока восьми дюймов в длину, – уточнил он. – 100 % шелк. Цвет любой».[5]

Естественно, здесь есть и фотография. Он вырезал свое лицо, к нашему большому сожалению, потому что мы целую вечность мечтаем на него посмотреть. Зато тело осталось в кадре – почти голое: на нем надеты только стрейчевые ярко-голубые трусы, и его члену в них явно тесно.

Дженни хихикает, но у меня поджимает время.

На снимке мерная лента свисает с его плеча вдоль тела и заканчивается у колена. Я приближаю фото и вижу, что на ленте указано пятьдесят дюймов.[6]

– Как думаешь, сможешь найти кимоно? – спрашиваю я. – Можешь пользоваться моим компьютером, если хочешь. Я сейчас убегаю по кое-какому делу. – Я бросаю взгляд на часы и вижу, что время прогулки все ближе.


– Подожди-ка. Приблизь еще! Мы наконец-то можем понять, говорит ли Мистер Восьмидюймовый правду! Угол ленты не совсем подходящий, правда. Но мы можем применить тригонометрию и высчитать, равна ли гипотенуза восьми дюймам. Воспользуемся теоремой Пифагора.

– Пора бежать, – говорю я, вставая с кресла. – Я напишу тебе минут через двадцать, ладно? Если сложно будет найти кимоно, придумаем что-нибудь вместе.

Дженни шлепается в освободившееся кресло, но глазами продолжает следить за мной, пока я надеваю куртку.

– Ты ведешь себя как-то странно.

– Я просто опаздываю. Пока! – Я сбегаю, оставляя Дженни в недоумении. Надеюсь, она отыщет кимоно для богача с длинным шлангом.

И кто еще скажет, что у меня скучная работа?

Квартира Снайпера всего в паре кварталов от моего офиса, поэтому быстрым шагом я добираюсь туда за несколько минут. Сегодня на прогулку с Руфусом я выбрала обувь поудобнее. На входе в дом меня встречает швейцар в жакете с сияющими пуговицами и проводит внутрь.

– Я пришла выгулять Руфуса из квартиры 303, – говорю я.

– Он будет рад вас видеть. Я уже выводил его на улицу во время своего перерыва, но с тех пор прошло несколько часов.

Двери лифта открываются, и я выхожу. Коридор выстелен ковром, поэтому моих шагов почти не слышно.

Дверь Снайпера открывается кодовым ключом. Код – 1967. Это год, когда команда «Торонто» выиграла Кубок Стэнли.

Но это ничего не значит. Мы же в Онтарио. Здесь половина кодов безопасности будут 1967. Мы ценим своих хоккеистов.

– Гав! – Руфус вскакивает с дивана. Он довольно лает и виляет хвостом. Я наклоняюсь к нему, и он начинает обнюхивать меня со всех сторон. «Видишь, какой я хороший мальчик? Я так долго был дома один и не сгрыз папину мебель».

– Ты очень хороший мальчик, – соглашаюсь я. – Лучший. Почему бы тебе не сходить за своим поводком, чтобы мы могли пойти на прогулку.

Он уносится за поводком, а я остаюсь рассматривать безупречную кухню. На столе ничего нет, за исключением двух вещей. Фруктовой вазы, которую я выбрала в комплект к остальной посуде.

И белой карточки, сложенной вдвое.

Я пересекаю комнату, чтобы увидеть, что там написано. Чем ближе я подхожу, тем лучше различаю слова на ней.


Я хватаю карточку. Внутри два билета на завтрашнюю домашнюю игру.

В ряду D.

Я вскрикиваю от восторга и тут же вспоминаю, что за мной следит камера.

Руфус гавкает в знак солидарности. Мне становится неловко, и я скромно складываю карточку с билетами в карман куртки и застегиваю молнию.

Мы с Руфусом бежим к парку, и там я уже пишу Дженни: «Планы меняются. Завтра вечером идем на игру. Только что заполучила пару билетов».

«Ничегооооо себе, – мгновенно приходит ответ. – И как это произошло?»

«Это совершенно секретно», – я пытаюсь скрыть правду, но кого я обманываю? Она вытащит из меня все до единого слова, как только я вернусь в офис.

Серьезно, кто бы о таком промолчал?


Следующим вечером я страшно волнуюсь, кажется, будто я и в самом деле встречу Мэтта Эриксона. Но этого не случится. Скорее всего, мы никогда с ним не встретимся. Тем не менее я немного задерживаюсь в дамской комнате и тщательнее, чем обычно, накладываю помаду перед выходом. Можно подумать, я иду на свидание.

Вернувшись за рабочий стол, я отправляю Дженни сообщение: «Выхожу. Встретимся у входа через 20 минут!» Затем складываю ключи и телефон в сумку и собираюсь выходить из офиса.

Но мне нужно сделать еще один серьезный выбор. Джерси или не джерси? Вот в чем вопрос. Целый день не могу решить.

С одной стороны, преданный фанат не придет на игру без нее. И, что уж скрывать, я слегка суеверна. Единственный раз, когда я забыла свою джерси, обернулся для моих парней поражением.

Но, с другой стороны, сзади на моей джерси написано «ЭРИКСОН». И если Мэтт вручил мне билеты, чтобы проверить, приду я или нет, мне не следует выдавать себя как суперфанатку. Да, я свешиваю язык каждый раз, когда вижу его по телевизору, но мне нужно сохранять видимость профессионализма, пока мы работаем вместе.

Что же делать?

Если я буду так долго переживать, я пропущу вброс шайбы. Поэтому я запихиваю джерси в свою гигантскую сумку и ухожу из офиса, щелкая замком.

Снаружи кабинета я бегло оглядываюсь. Дион сегодня руководит ночной сменой. Он поднимает глаза, чтобы отсалютовать мне, и я повторяю его жест. Хороший знак. На Диона можно положиться, он обычно со всеми проблемами справляется сам.

«По пути» круглосуточно обслуживает своих многочисленных клиентов. Но с восьми вечера и до восьми утра наши услуги стоят дороже. В плане бизнеса это очень разумный ход. Сегодня на ночной смене пять попутчиков, считая Диона.

И поскольку сегодня четный день месяца, я на дежурстве. Боюсь, что посреди игры меня выдернут в офис решать какую-нибудь проблему. Хотя риск и невелик.

Сейчас у ребят, кажется, все спокойно, поэтому я иду к двери. Прямо у выхода замечаю полоску света под дверью Джексона. Странно, что он остался допоздна в мое дежурство. Может быть, что-то случилось?

Пара шагов по коридору, и я у его офиса. За дверью раздаются голоса.

– Прекрасное здание, – говорит Джексон. – Расположение тоже отличное. Я ходил туда с Мелиндой, и она сказала, ей нравится этот район. Там красиво.

Мое сердце сжимается. Мелинда, да? Я слышала шепотки, что Джексон с кем-то встречается. Конечно, это должно было когда-то случиться. Но теперь они вместе подбирают жилье? Уже?

Из-за своей злости я чуть не пропускаю кое-что еще. Теперь слышится голос моего тестя, и мне становится ясно, что я все неправильно поняла.

– Удобно для пешеходов, – говорит мистер Эмери. – Уровень дохода в среднем по району даже выше, чем здесь, в Йорквилле. Будете грести деньги лопатой.

– Но мы не готовы расширяться, – нерешительно говорит Джексон. – Сейчас просто неподходящее время.

– И чья это вина, сын?

Дальше наступает короткая пауза, и у меня по спине проходит холодок. Отец Джексона – самый конфликтный человек на свете. И Джексон плохо умеет вовремя давать ему отпор.

– Отец…

– Выкупи ее долю, Джек. Сделай это сейчас. Твой бизнес не сдвинется с мертвой точки, пока Хейли дергает тебя за ниточки.

Холодок превращается в арктическую стужу.

– Ты несправедлив, – мягко замечает Джексон, а я тихонько умираю за дверью. Приятно, что он вступился за меня, но от того, что они вообще завели этот разговор, мне хочется выть. – «По пути» – наш с ней общий бизнес.

– Именно поэтому она и уцепится за возможность заработать, – продолжает настаивать его отец. – С вашим положением дел у девчонки наверняка не водится много денег. Давай я одолжу тебе полмиллиона, чтобы ты откупился? Через год у тебя уже будут офисы в четырех городах!

С какой ужасной простотой он говорит о моей отставке. Мистер Эмери никогда не хотел, чтобы мы с Джексоном начинали это дело, но с тех пор, как пошли первые успехи, он все порывается стать нашим инвестором. И мы всегда отказываемся от его предложений.

По крайней мере, всегда отказывались до сих пор. Но теперь мы разведены, и Джексон сильно изменился за это время.

За дверью слышится оживление, и страх подстегивает меня двигаться. Я делаю два робких шага назад, разворачиваюсь и вылетаю наружу на всех парах.

Я мчусь по лестнице и даже не засматриваюсь на кирпичную кладку или старинные железные канделябры. Мне нравится этот офис, скрытый за многомиллионными домами Йорквилла. И мне нравится эта маленькая компания, которую мы с мужем построили.

Они не смогут выкупить мою долю. Я им не дамся.

Пока я шагаю вдоль Сколлард-стрит, внутри меня сгущается злоба. К черту тебя, мистер Эмери. Я никогда не дергала Джексона за ниточки. К черту этого старика! Я ему никогда не нравилась.

И «никогда» значит никогда. Даже когда мне было семь и я лазила с Джексоном по деревьям на заднем дворе, он постоянно поджимал губу при виде меня. С малых лет он дал мне понять, что я недостаточно хороша для его сына. Что хулиганка, которую воспитывала мать-одиночка из среднего класса, никогда не станет частью его богатого семейства.

Много раз за последние полтора года я напоминала себе, что развод в двадцать семь может нести в себе что-то хорошее, если тебе больше не нужно называть Герберта Эмери своим тестем.

Окрыленная яростью, я дохожу до метро. Но к тому моменту, как провожу картой «Метропасс» по турникету, злость совсем затихает и уступает место грусти.

В конце концов, я не знаю больше никого, кто делил бы бизнес пополам со своим бывшим мужем. Это странно. Я признаю. Мы даже не избегаем друг друга. Я каждый день вижу его на работе. Или почти каждый день. Мы больше не живем в одном доме, но я слукавлю, если скажу, что смогла все забыть.

Да и забуду ли я когда-нибудь?

В девятнадцать я вышла замуж за ближайшего в прямом смысле парня. Мы с Джексоном были знакомы с пеленок. Мы выросли в пригороде Торонто, и обоим дома приходилось непросто. Джексону – потому что его отец был слишком успешным и властным. Мне – потому что мама постоянно меня унижала, а временами и вовсе давала волю рукам.

Еще с ранних лет мы с Джексоном находили отдушину в нашей дружбе и от всех невзгод прятались в его домике на дереве.

В какой-то момент, когда мы учились в старшей школе, я перестала ходить на ночевки в домике на дереве и стала уходить, чтобы переночевать у Джексона. Спустя год мы поступили в один колледж. И когда мне исполнилось девятнадцать, во время весенней поездки в Лас-Вегас мы тайком поженились. С тех пор прошло десять лет.

Пять лет назад мы с Джексоном смотрели реалити-шоу, и у нас появилась идея для «По пути». Сначала это была просто сырая задумка. Но когда компания Джексона переехала в Ванкувер, он лишился работы. Поэтому наша идея превратилась в план. Я бросила работу в банке, чтобы помочь ему начать свое дело. На третий год компания принесла нам первый доход, и с тех пор мы не перестаем расти.

А восемнадцать месяцев назад… Мы с Джексоном пили кофе за его столом, и он деликатно заговорил о разводе. «Мы отличные друзья. У нас бомбезный бизнес. Но я не думаю, что мы сгодились бы на звание самой романтичной пары в мире», – заметил он.

# Примечания

1

8 дюймов = 20,32 см.

2

«Черная карта», или карта «Центурион» – самая дорогая кредитная карта компании «Американ Экспресс», которая предоставляет клиентам ряд уникальных привилегий.

3

Непереводимая игра слов. В оригинале прозвище героя – Matty-cake, что отсылает нас к известному в Америке десерту mud cake (влажный шоколадный пирог).

4

В оригинале инициалы Хейли – HTE (Hailey Taylor Emery) – персонаж трактует как Hottie – сексуально привлекательная женщина, красотка.

5

* 48 дюймов = 121,91 см.

6

50 дюймов = 127 см.