Маделин Роуз
Когда дерутся Боги. Часть 2

Глава 1

Талиса открыла дверь в свой номер и даже не помнила, как добралась до отеля. Её мысли были глубоко заняты только тем, что она узнала совсем недавно от Криана. Захлопнув за собой дверь, она прижалась к ней спиной и тяжело дыша, искала взглядом Синдел. Не увидев сестру в гостиной, Талиса сползла по двери вниз и, усевшись на полу, закрыла лицо руками и зарыдала. Ей хотелось вырвать своё сердце и раздавить его в руке, лишь бы не чувствовать всю ту боль, которая овладела ею, которая прожигала огромную дыру у неё в груди. Отчаяние, разочарование, страх, унижение – она испытывала целую гамму чувств, которые расщепляли её на кусочки.

Послышался звук приближающихся шагов, из спальни показалась Синдел. Увидев сестру на полу, она бросилась к ней и, опустившись на колени, пыталась оторвать её руки от лица, желая узнать, что стряслось.

– Талиса, милая, что случилось? Кто обидел тебя? Талиса, ты слышишь меня? Прекрати плакать, вот так, умница. Вставай, я отведу тебя к дивану.

Но вместо этого Талиса крепко обняла Синдел, прочно цепляясь за неё, будто она защитит её и всё исправит.

– Он демон, – еле слышно прошептала Талиса, будто боясь говорить это громче.

– Кто? О ком ты говоришь? – Синдел отстранилась и, взяв сестру за плечи, посмотрела ей в глаза.

– Криан. – Талиса очень хотела сдержать себя и поэтому, поджав губы, сделала паузу. – Он демон.

– Ты серьезно? Ты что такое говоришь, Талиса? Ты случаем не пьяная? А то вдруг ты познакомилась с еще одной человеческой радостью.

– Синдел, я клянусь тебе!

– Вставай.

Синдел подняла её и проводила к дивану, усадив на него. Она принесла теплый плед и накрыла им сестру.

– Теперь давай по порядку. Расскажи, что произошло. – Синдел села рядом и приготовилась слушать.

– Он сказал мне это сам. Сказал, что он демон. Я видела тень его крыльев и поверь мне, это крылья демона. Я не знала, что делать, Сид, я просто разрыдалась. Мне казалось, что сердце мое остановится от этого горя. Ну почему он? Почему первая моя любовь обязательно должна оказаться демоническим существом? Неужели я не заслуживаю хоть чего‑то нормального? Я думала, он убьет меня. Я думала, что он это всё спланировал, что это и было его целью, сблизиться со мной и убить. Но он дал мне уйти. Почему? К чему весь этот спектакль, Сид? А, я поняла, он хочет, чтобы я умерла от разрыва сердца. Невыносимо. – По щекам Талисы нещадно текли слезы.

– Талиса, я, честно говоря, в шоке. От твоего кавалера я этого ну точно не ожидала. Это что происходит‑то? Может на Земле не осталось людей, а повсюду лишь демоны да ангелы? – Синдел нервно сглотнула и опустив взгляд добавила: – Амбруаз тоже демон.

Талису как током ударило. Вновь испытав знакомый ужас, она пристально смотрела на Синдел.

– То есть как? И твой тоже?

– Да. Помнишь тот день, вы с Крианом были здесь, когда я пришла? – напомнила сестра. – Вы, наверное, заметили, что я была не в духе. Так вот, в этот день, я узнала правду об Амбруазе. Меня обуял страшный гнев, я проплакала полночи. Сестра, ты не одна в своей лодке.

– Я не могу поверить в это! – воскликнула Талиса. – Неужели это всё происходит с нами? Чем мы заслужили это, Сид? Я любила его всей душой, мне сердце рвала мысль, что скоро придется расстаться. Я позволяла ему ко мне прикасаться, меня целовать и меня любить. Я не могу поверить во все это.

– Я смирилась с единичным случаем, – произнесла Синдел. – Ведь разве часто бывает, что ангел и демон, встретившись на земле с многомиллиардным населением людей, влюбляются? Нет. Но когда ты мне сказала, что и Криан демон я сильно удивилась.

– Что нам делать, Синдел? Вернемся в Лузартию? Нас окружают одни демоны, и мы подпустили их слишком близко к себе.

– Я много думала об этом. Я плакала и ненавидела его за то, кем он является. Не могла поверить, что допустила близость с таким существом, с нашим врагом, по сути, и ничего не почувствовала. Внутри меня ни разу не кольнуло: «Синдел, присмотрись к нему». Я ненавидела его за этот обман. Были мысли всё оставить и вернуться домой, ведь мне тоже было страшно за свою жизнь. Он знает обо мне всё, я уязвима. Но когда эмоции отступили, и настала очередь разума, я всё обдумала, – в голосе Синдел слышалась решимость. – Он знает обо мне всё? Как бы ни так! Я так же скрывала свою сущность, как и он, я так же лгала о себе, придумав историю, кто я и откуда. Чем я лучше? Да, он демон, но он не такой как все. Не злобный орк, убивающий всё и всех, не толкающий людей на грехи и не похищающий их души. Ведь, если бы он хотел меня убить, желал мне зла, он бы его причинил, он бы сделал всё задуманное. Но вместо этого Амбруаз признался в своей сущности, в своём происхождении. И признался первый, значит, помыслы в отношении меня его чисты.

Талиса внимательно слушала Синдел и успокаивалась. Казалось, она выплакала все слёзы и сейчас уже не могла выдавить ни капли. Она слушала и перекидывала слова сестры на свою ситуацию, думая о Криане.

– И что ты сделала? – осторожно спросила Талиса, медленно приближаясь к сестре жадно хватая её слова.

– Я простила его. Да и прощать то было не за что по сути. Разве он виноват, что таков? Ему хочется любви, как и людям, и ангелам. Возможно, когда‑то он был плохим, я не исключаю этого, – демоны святыми не бывают. Но я верю в его искупление, верю, что он изменился.

– Простила? То есть ты продолжаешь отношения с демоном?

– Да, об этом я тебе и говорю. Риск есть, я не отрицаю, но я готова рискнуть ради этих чувств. Да и к тому же, ангелы не беспомощны. Я способна защитить себя, если это понадобится.

– Страшный сон. Это просто страшный сон. Весь сегодняшний день одно проклятие. – Талиса отрешенно смотрела в одну точку.

– Милая моя, тебе нужно отдохнуть. Как говорят люди: утро вечера мудренее.

Синдел проводила Талису в комнату. Уложив сестру на кровать и погасив свет, она покинула помещение, закрыв за собой дверь. Талиса осталась наедине со своими переживаниями. Она повернулась набок лицом к окну и, укутавшись в плед, вглядываясь в хмурое небо. Девушка все крепче сворачивалась в клубочек, надеясь, что так она сможет закрыть ту огромную дыру, которая, казалось, образовалась в её груди. Слабый свет фонаря бил в окно, где‑то вдалеке слышались звуки проезжающих машин. В комнате было темно, и только небольшой лучик света падал через окно, освещая малую часть спальни. Данная обстановка казалось девушке спокойной, уютной. Несколько минут Талиса просто смотрела в окно. В её голове не было ни единой мысли, она пребывала в состоянии живой комы. Девушка чувствовала огромную усталость и одиночество. Лишившись Криана, она ощущала огромную пустоту и абсолютную ненужность. Сейчас, ей не хотелось анализировать сложившуюся ситуацию, не хотелось думать о будущем, – несчастная девушка хотела лишь поскорей заснуть. Разумелось, как это всегда бывало, не было даже намека на сон. Талиса чувствовала, как горели и щипали глаза бесчисленно пролитые слёзы. Ещё долго одолевала её беспомощность и усталость, пока, наконец, сон не забрал её.

Глава 2

Ангелы и демоны активно готовились к войне. Это только, казалось, что слияние длилось долго, но на фоне бесконечной жизни, время летело беспощадно быстро. Совсем скоро, должна была состояться самая кровопролитная и великая битва за последние тысячелетия существования миров.

Белиан знал, что Уриэль и Аллириан плотно изучали старинные книги, пытаясь найти новые виды оружия, изобретали всё новые хитрости, чтобы увеличить свои шансы на победу. Знал, что неустанные и мощные архангелы тренировали армию света, они были самыми сильными и быстрыми из всех воинов Аллириана, на которых тот возлагал большие надежды. Король Преисподней радовался лишь тому, что их количество столь невелико.

В Пондемонии было суетливо и шумно, воины находились под большим впечатлением от предстоящей битвы. Они неустанно спорили о том, кто сколько сможет перебить врагов и даже делали ставки. Белиан много времени проводил в разлетах, он хотел облететь все свои владения и найти всех существ, которые могут быть полезны в битве. В отдаленных скалах своего мира он находил беглых демонов, которые, боясь погибнуть в битве с Лузартией, сбегали из столицы, подальше от армии и короля, надеясь спрятаться и переждать войну. Славясь своей безжалостностью, он убивал их, не желая иметь в своем мире трусов и предателей.

Тем временем, армия отправилась в Лаурентум. Криан пропал на несколько дней, и Белиана это приводило в страшный гнев – военачальник должен был сопровождать их в столь жуткое место. Не сумев отыскать его, король повел отряд сам. Он взял тридцать воинов, которых отобрал военачальник, и отправился с ними в путь. Кто‑то летел сам, кто‑то седлал верховых животных: большие отвратительные змеи с огромными клыками и жабрами, жуки‑носороги, издающие при движении мерзкий подскрёбывающий звук лапками о землю, и прекрасные серые огромные вараны. Одни демоны передвигались по земле, а другие летели прямо над их головами. Король, конечно же, сидя на своем боевом коне, был впереди всех. Минуя столицу, пустынные высохшие поля, они вбежали в осквернённый лес Грэкилфорс.

Деревьев там было много, и все они выглядели высохшими, кривыми, с поломанными ветками, но очень высокими. Населяли этот лес мелкие изуродованные зверушки: ящерки, жучки, обезьянки, белочки, птички. Основными жителями этого леса были древокои. Они представляли собой деревянное существо чуть выше среднего роста, с длинными массивными руками и толстыми ветвистыми пальцами. Вместо ног у них были деревянные щупальца, а из спины торчали острые ветки. Их глаза были ярко зеленого цвета, вместо носа две дырочки, а рот был широким, с заостренными деревянными зубами. Их одеяние было создано из серо‑зеленого тумана, который прилипал к их склизким телам. Древокои были злобными существами, но они никогда не нападали первыми. Они лишь охраняли свой лес, свои владения от вредителей и врагов. Расступившись, они наблюдали, как пробегала по лесу армия. Следили за незваными гостями, чтобы те не нарушили правил их дома. Все демоны знали об этом лесе и знали о его жителях. Никто не приходил сюда просто так, а если приходил, то соблюдал тишину и порядок. Были, конечно, случаи, когда распыленные собственным самомнением демоны, уверенные в своем всевластии, приходили сюда и ломали деревья, заргезняли озера, убивали мелких зверушек. Древокои не терпели такого отношения к своему дому и быстро успокаивали даже самых пылких гостей. Этих демонов более никто не видел.

Белиан уважительно относился к лесу древокоев, сам никогда в нем не хозяйничал и подданным своим не разрешал. Древокои в свою очередь уважали Белиана и признавали его своим королем. Демоны пробегали мимо удивительного озера зеленого цвета, затянутого у берегов жёлтыми кувшинками и ряской. Король остановился возле него и велел всем воинам бежать дальше и не заглядывать в эти воды. Пропустив всех вперед, он повернулся к водоёму и пришпорив коня, взлетел на небольшую высоту, чтоб оказаться над озером. Он взглянул в него с лаской и мягкой улыбкой, как мать смотрела на своё спящее дитя.

– Придёт твоё время, – сказал король, увидев на дне возникший огромный жёлтый глаз.

Он принадлежал опасному змею Левиафану, который тысячелетия назад был насильно заточен в подземные воды под озером за неспособность подчиняться. В центре иссекаемого водоема располагалось магическое окно, позволяющее змею взглянуть на частичку мира, где он когда‑то учинял разрушения и сеял хаос. Убивать чудовище было бы слишком глупо, ведь это мощное оружие сил тьмы.

Выйдя из леса, они бежали по пустыне Рава. Её населяли светло‑голубые фантомы, которые заставляли путников видеть миражи. Лаурентум всё ближе, и пустыня, показывая видения, пыталась заставить путников повернуть назад, ведь с проклятого острова можно не вернуться. Видение приходило к ним вместе с фантомом, который бросался на выбранного демона. Они были безобидными, они лишь хотели предупредить и уберечь солдат от чего‑то страшного. Это души тех, кто погиб в Лаурентуме – призраки тех, чьим проклятием стала эта участь. Солдаты видели свои смерти, различных чудищ, которые разрывали их тела на куски, видели своих любимых, которые звали их обратно. Но никого эти видения не заставили повернуть назад.

И вот, они достигли места назначения. Лаурентум – остров, парящий в воздухе. Под ним бездонная пропасть, из которой доносилось рычание диких и никогда ранее невиданных чудовищ. Проход в Лаурентум лежал по длинному канатному мосту. Когда чудища слышали, что кто‑то шел по нему, они начинали бить по скалам, чтобы жертва повалилась вниз. Перелететь через мост было невозможно. Чудища, обитающие в пропасти, мощно вдыхали и выдыхали воздух, и легко могли утянуть вниз. Выбора не было, нужно было идти по лестнице.

Солдаты спешились, Белиан отдал приказ всем спрятать крылья. Он подошел к краю и, держась за поручни моста, посмотрел вниз. Тут же, незримые чудища начали громко рычать и бить о скалы, сотрясая их. В чёрной пучине лишь изредка виднелся кончик огромного толстого хвоста, покрытого слизью и волдырями. Король тяжело вздохнул и подумал о том, что давно уже следовало придумать способ, как безопасно обойти этих существ или уничтожить их. Дав себе обещание заняться этим после победы в войне, он повернулся к армии. Увидев, что двое демонов расправив крылья взлетели в воздух, король пришел в гнев. Они пихались и толкались, порхая в воздухе, как маленькие мальчишки.

– Какого чёрта вы творите, бесы? – Он поднял руку по направлению двух воинов и, будто схватив их, сжал руку в кулак и с силой швырнул на землю. – Вам очень повезет, если вас сожрут жители мрака, а иначе я душу вытрясу из вас маленькие феи.

Поднимаясь с земли, демоны что‑то бурчали себе под нос и, тихонько хихикая, они улыбались во весь рот. Не утруждая себя чисткой одежды от пыли, они присоединились к толпе более покорных воинов и внимательно слушали своего короля.

– Значит так, по очереди переходите через мост. Я пойду последним, должен же кто‑то присматривать за вами, – и он бросил взгляд на тех двух демонов, которые его разозлили минуту назад, – для тех, кто ранее здесь не был, рассказываю. Лаурентум – это страшное место, и вам необходимо непрерывно быть начеку. Следите за всем, что окружает вас и ваших товарищей, советую вам даже к маленькой веточке дерева относиться с опаской. По мосту вы должны проходить так же крайне осторожно, держитесь как можно крепче за поручни и твердо стойте на ногах. Если вы упадете вниз, спасти вас не сможет даже сам Люцифер. И напомню еще раз, ни в коем случае не расправляйте крылья – это неминуемая смерть. Итак, вперед.

Два озорных демона не спешили вперед, они, наоборот, отступили назад, пропуская вперед других. Доброволец нашелся быстро. Им стал высокий статный демон, с черной бородкой и усами.

– Челаус! Я мог бы догадаться, что ты будешь первым, – довольным голосом встретил Белиан вышедшего вперед демона, глубоко уважая бесстрашные души.

– Должен же кто‑то задать темп, ваше величество, – улыбнулся польщенный демон и встал напротив лестницы.

Мост был длинным и не слишком внушал доверия. Деревянные доски, привязанные к веревке: каким безумцем надо быть, чтобы ступить на него? Между дощечками были щели, в которых с трудом, но тем не менее, пролезет стопа. Канаты, служившие поручнями, ходили ходуном от безумных ветров, поднимающихся из глубин мрака. Да только выбора‑то и не было, на Лаурентум только одна дорога, и ею придется воспользоваться на свой страх и риск.

Челаус покрутил головой в разные стороны, громко похрустев косточками, размял спину, руки. Плюнув на ладони, он растер слюну и ступил на мост. Челаус крепко сжимал руками канатные веревки, напрягал ноги до боли в мышцах, а его сосредоточенный взгляд смотрел строго на дощечки под ногами. Стоило ему сделать всего три шага, как мистические твари, живущие в темной пропасти, начали рычать, мычать и просто стонать, перебивая друг друга. Страшный гул был слышен, наверно, на сотни километров. Дыхание животных сотрясало мост, и Челаус вцепился мертвой хваткой в веревочные канаты, стоял не двигаясь, не решаясь идти дальше. Эти твари долбили по стенам своей пещеры, осыпая на себя пыль и тяжелые камни. Все воины отступили на пару шагов назад. Каждый, кто находился здесь впервые, с ужасом наблюдал за происходящим, понимая, что он следующий.

Челаус переждал бурю эмоций невиданных существ и, поймав момент, когда они замолчали, быстрыми шагами двинулся вперед, успев пройти еще четверть пути. Ураган очередных криков застал его врасплох. Он как раз оторвал одну руку, чтобы перенести её дальше, как началось новое землетрясение. Слегка потеряв равновесие, Челаус повалился в сторону каната и, повис на нем. Из ямы показался большой чешуйчатый хвост, покрытый волдырями. Его длины недостаточно, чтобы достать до моста, но напугать путника он мог. Извивающейся волной он продемонстрировал себя, насколько позволяла длина хвоста. Медленно и изящно закручиваясь в кольцо, он перемещался из одной стороны в другую, пока, наконец, не сокрушил ударом стену, сбивая с ног пару демонов, стоящих на твердой земле. Челаус же устоял на ногах, а мост лишь покачивался из стороны в сторону как качели. Потеряв терпение и силы, демон дождался тишины и, отпустив веревочные перила, побежал вперед что есть мочи.. Он бежал, глядя себе под ноги, стараясь точно наступать на дощечки. Гул снова начинал нарастать из недр адской пещеры, но Челаус бежал и бежал. Рычание становилось всё громче, но демон и не думал останавливаться. Мост раскачивался все сильнее, а по скалистой поверхности снова и снова хлестали удары. Челаус упал на колено, но тут же встал и, взяв разбег, прыгнул как можно дальше. В эту секунду существа зашумели в свой полный голос, создавая бурю, которую Челаус уже миновал. Он допрыгнул до земли и встал, гордо глядя через обрыв на своих товарищей.

Белиан улыбнулся, что положено хорошее начало, и отдал приказ следующему воину перейти через мост. Длилось это всё долго, и было принято решение переходить сразу по двое, а то и по трое, чтобы ускорить событие. Первые десять демонов прошли без потерь. Они спотыкались, бывало, падали на мост, но вниз не сорвался никто. Время шло, начинало темнеть, а демоны все еще перемещались по лестнице. Гул диких тварей периодически прекращался на несколько секунд. Это позволяло им набрать новую порцию воздуха. За всем этим шумом никто не услышал приближающихся к толпе звуков: хлопание крыльев, топот копыт и шагов..

– Криан! – до ушей короля донеслись довольные возгласы солдат.

Повернувшись к толпе, он обратил свой недовольный взгляд на молодого демона и медленно произнес:

– Сам скажешь или обязательно нужно спросить?

– Отойдём?

Белиан нехотя проследовал за Крианом. Он не любил даже просьбам чужим подчиняться. Отойдя от толпы на несколько шагов, они остановились.

– Да, я был на Земле. Да, был очень занят, – спокойным голосом произнес Криан.

– Что‑то мне кажется, ты зачастил туда. И что‑то мне подсказывает, что совсем не в интересах своего короля. – Белиан смерил презрительным взглядом своего собеседника. – Я не люблю, когда меня за нос водят. Не играй с огнем Криан, если не способен его обуздать.

– Вы просили стать меня военачальником и помните условие, при котором я согласился на это, ведь так? К чему теперь эти вопросы? – Криан сохранял поразительное самообладание и хладнокровие. Ему нравилась его неприкосновенность, ему нравилось то, что король не мог вмешиваться в его дела.

– Ты мою память решил проверить? – произнес король, с присущим ему вспыльчивым нравом, так и еще был сильно зол. – Сейчас нештатная ситуация, поймет это твоя деревянная голова, или нет? Ты душой своей поклялся мне, что выиграешь войну. И сейчас…

– Каждый раз ты это говоришь мне, Белиан, и каждый раз я отвечаю, что если поклялся, значит сделаю. Может, прервем этот ритуал? Каждый раз один вопрос – один ответ. У нас разговоры каждый раз одинаковые, не заметил?

– Что ты делал на Земле? Что ты постоянно там делаешь? – повысил голос король, еле держа себя в руках.

– Я уже сказал, что не буду это обсуждать. – Криан сегодня тоже явно был не в духе – обычно ему не присуща эта фамильярность в общении с королем. – Если хотите, то это военная тайна, и разглашать которую я не намерен даже королю.

Белиан опешил от грубости и наглости, что беспрерывно летела в его адрес. Король даже растерялся на мгновение.

– Ты себе что позволяешь?! – стиснув зубы, шипел король. – Я как поставил, так и скинуть могу. И не только с должности, а еще и с обрыва какого‑нибудь повыше. Я запрещаю тебе подниматься на Землю!

Белиан еще много хотел сказать потерявшему контроль военачальнику, но их беседу прервали неожиданные возгласы и крики со стороны толпы оставшихся на этой стороне воинов. Очередные три солдата передвигались по лестнице. Что‑то пошло не так, и они начали падать.

– Какого чёрта они делают?

Криан побежал к мосту. Встав у его основания, он отдал приказ всем зевакам отойти назад. Картина представлялась безнадежной: один из воинов лежал пластом на мосту, свисая вниз головой, и был готов вот‑вот свалиться, но крепко цеплялся одной рукой за веревки и пытался зацепиться ногами за что угодно; второй висел над пропастью, держа за руку первого; третий висел головой вниз, застряв одной ногой между дощечек. И как только ему удалось не свалиться в кромешную тьму? Его нога находилась между досок, а сам демон болтался над пучиной чудовищ, как тряпичная кукла. Второй солдат, на всякий случай, крепко держал за руку ещё и третьего, на тот случай, если доски сломаются.

– Они висят слишком низко, они висят слишком низко.

Шептал себе под нос Криан. Он нервно пытался придумать, как им помочь. Король подошел и грубо пихнул его в плечо, тем самым отодвигая от основания моста, чтоб встать туда самому. Криан бросил на него быстрый безразличный взгляд и вернул свой взор на ребят, висящих на мосту. Они безуспешно пытались выбраться из этого положения, но чудища постоянно им мешали, создавая бурный поток ветра и раскачивая мост.

– Значит так! Нужен доброволец, который полезет к ним и поможет всем взобраться на мост, – громко объявил король, поворачиваясь к толпе.

– Вы с ума сошли? Конструкция моста предусматривает перемещение лишь одного демона единовременно! Вы это понимаете? Лишь одного. Вы какого чёрта туда стадо загнали? Мост не выдержит! – Криан был взбешен некомпетентностью короля и громко говорил, показывая рукой на мост.

– Не забывай, с кем ты говоришь, учить меня вздумал! – громко крикнул Белиан.

Криан тяжело вздохнул. Его раздражала чрезмерная напыщенность короля. Он включал свою гордыню, свою надменность даже тогда, когда ей было совсем не место, забывая порой думать о главном.

– Сейчас речь идёт о жизни трёх воинов, но вас больше беспокоит, кто и как с вами разговаривает, очень уместно!

Никогда ранее он себе не позволял такой дерзости по отношению к королю, но сегодня его мысли были полностью заняты инцидентом, произошедшим с Талисой. Криан думал только о ней и только о том, как ему вернуть её. Он и без того был расстроен и рассержен, а тут ещё король со своей бесконечной надменностью и безразличием к жизням его солдат. Королевский запрет подниматься на землю также раздражал его.

– Ты слишком много позволяешь себе и думаешь, я терпеть это буду? Не рано ли ты, солдат, надел на голову корону ещё не выигранной войны?

Криан же пропустил мимо ушей это гневное изречение короля и продолжил говорить по делу:

– Мост висит слишком высоко и им повезло, что их ещё не сожрали. Четвертый демон на мосту – это моментальная гибель для них, – он указал пальцем на висящих над пропастью демонов, – и вечное заточение для них, – он направил палец на воинов, стоящих на краю обрыва Лаурентума.

Тем временем, твари, ожидающие пищу, начали вести себя более активно, видя или чувствуя, что добыча близка. Поднялся очередной ураган, снова затряслись стены. Мост начал раскачиваться вправо‑влево, вниз‑вверх. Демонам, висящим на нем, было сложнее удержаться из‑за сильного ветра. Гибель неминуема, если ничего не предпринять. Молодой военачальник начал быстро рассуждать, принялся вспоминать всё, что он знал об этих существах.

«Так, этих тварей нужно отвлечь и дать возможность воинам выбраться. Их никто никогда не видел. С ними никто никогда не сражался. Убить их один я вряд ли смогу».

Король что‑то говорил, но Криан его не слушал. Полностью погрузившись в себя, он смотрел в пучину мрака. Меньше всего его сейчас интересовала королевская гордыня, не знающая безмолвия. Белиан демонстративно обращался к толпе, делая вид, что не замечал пренебрежительного безразличия военачальника.

«Их происхождение неизвестно, силы их неведомы, сами они безлики. Их дом – пещера. Среда обитания – тьма. Тьма! Ну точно!»

Криан пробежал на несколько шагов вдоль обрыва. Остановившись, он поднял руки и скрестил их перед лицом, закрывая глаза. Криан издал, громкий пронзительный крик и медленно опуская руки начал преображаться. Из его головы проросли два длинных рога, уходящих назад, тело покрылось грубой чешуей бордового цвета. Шея вытянулась, и на ней появились шипы, идущие от затылка и проходящие по всему позвоночнику. С головы исчезли волосы, лицо вытянулось и совсем перестало быть человеческим. А за спиной расправились два крыла. Криан принял форму человекоподобного дракона.

Криан достал свой огромный меч. Взяв одной рукой за рукоять, а второй за лезвие, он поднес его близко к лицу и, изрыгая огонь, обдал им металл меча. Почти не слышно он произносил какие‑то слова на тиркслесе, заколдовывая своё орудие. Несколько раз поднимал он и опускал меч, тщательно обрабатывая его огнем. Криан воткнул его в землю почти у самого обрыва, погружая лезвие по самую рукоять. Затем он дождался момента, когда монстры затихнут, после чего спрыгнул вниз, удерживаясь одной рукой за меч, крепко сидевший в земле. Демон достал из ботинка клинок и выдолбил на каменной поверхности символ из четырехугольников, погруженных друг в друга, по уменьшению, а в центр воткнул тот самый клинок. Прежде чем дикие монстры возобновили свою истерию, Криан взобрался обратно на землю. Его взор обратился на солдат, которые всё еще висели на мосту, что начал пружинить вверх‑вниз. Из тьмы снова показался огромный хвост, извивающийся кольцами и, казалось, нет ему предела. И точно желая это доказать, тварь махнула хвостом, точно хлыстом. Зацепив мост, он раскачал его до предела, как и ударил демона, висящего ниже всех. Одна его рука отцепилась, и он держался за своего товарища практически кончиками пальцев. Медлить было нельзя. Но Белиан решил встрять именно в этот момент, чем довел Криана до предела бешенства и злости. Король оттолкнул Криана и приказал ему отступить, обосновывая это тем, что он не знает, что делает и может погубить солдат.

– А сейчас, по‑твоему, у них много шансов выжить? – кричал на тиркслесе Криан.

– Это приказ, ты, не понял? Я не позволю ронять свой авторитет на глазах армии, – не унимался король, свирепея всё сильней.

– Люцифера ради, отойди отсюда, иначе я не ручаюсь за себя и совершу преступление против его величества, – Криан скорей рычал, а не говорил, глядя сверху вниз на короля, ниже его ростом на три головы.

Криан повернулся снова к пропасти и, вытащив свой меч, обдал его огнем, после чего разразился невероятным рычанием дракона и воткнул меч в намеченное заранее место. Пустырь озарился свечением. Клинок и символ, которые он оставил на стенке обрыва прорвало огнем, который растекался по всей яме. Вдобавок, Криан изрыгал синий огонь, распределяя его внутри ямы. Перемешиваясь, синий и красный огонь создавали увлекательную игру искр. Неведомые ранее твари показались миру. Под волной огня их было тяжело разглядеть, но теперь все хотя бы знали, что они представляли собой. Огромные, осклизлые, с прогнившей чешуёй, кровоточащими язвами и невероятно страшными мордами. Они валялись в куче и не в силах поднять многотонные килограммы своих тел, ползали и переваливались друг через друга.

Криан прервал синее пламя, но символ всё еще продолжал жарить толстую чешую чудищ. Демон принялся размахивать руками как дирижер, тем самым, управляя пламенем. Он разделил поток огня на две части и направлял его из одной стороны в другую толстой струной, заворачивая то в круг, то в знак бесконечности. Чудища кричали, корчились от боли, извиваясь и пытаясь прижаться как можно ближе ко дну пещеры, стремясь спрятаться друг за другом. В нос ударил отвратительный запах горелой кожи.

– Это ваш шанс! – прорычал Криан солдатам, всё ещё висящем на мосту.

В ужасе, монстры вжались в дно и уже не могли помешать солдатам, выбраться. Демон, висевший над пропастью, отпустил товарища, застрявшего ногой меж досок, и как по канату, начал подниматься по руке того, который лежал на мосту. Поднявшись, он убедился, что двое оставшихся крепко держались за руки. Сильным ударом он сломал одну из досок, между которых застрял его товарищ, и тот мешком рухнул вниз, повиснув на руке всё ещё лежавшего на мосту демона, изнемогающего от усталости. Не теряя времени, он раскачался и подлетел ногами вверх над мостом, и его перехватил товарищ, приземляя на твердую поверхность. Они помогли встать третьему и побежали прочь с моста, но не в сторону Лаурентума, а в обратном направлении.

Криан перестал дирижировать: пламя рухнуло вниз и блуждало в хаотичном движении. Он вытащил меч, и огонь погас. Символ на каменистой поверхности перестал гореть, и клинок остыл. Криан интенсивно двигал шеей и плечами, сбрасывая с себя облик дракона, – он снова стал похож на человека. Криан вытянул руку и сделал быстрое движение пальцами – клинок вышел из земли и упал в его ладонь.

Измученные и раненые демоны лежали на земле. Собрав последние силы, они добрались до Криана и преклонили перед ним колени:

– Спасибо за наши жизни!

– Спасибо вам за наше спасение!

– Криан, ты наш спаситель!

Криан стоял перед ними обнаженный до пояса. Его одежда разорвалась во время превращения. Штаны треснули по швам, но все же остались на нём.

– Прекратите и поднимайтесь.

Армия, ставшая свидетелем всего произошедшего, бросала на военачальника восхищенные взгляды. Три спасенных солдата всё также стояли, преклонив колено и опустив голову.

– Поднимайтесь, вас нужно доставить к лекарю, он залечит ваши раны.

Белиан стоял в недоумении. Он прочитал восторг в глазах армии, увидел почтительность со стороны трех демонов. По сути, его должно было радовать всё происходящее. Должна была обуять гордость за невероятно талантливого военачальника, который в состоянии здраво мыслить во время большой опасности, но поскольку король отличался чрезмерной горделивостью и эгоистичностью, вся сцена, в очередной раз, привела его в гнев.

– Встать с колен. Я сказал встать! – Он приблизился к Криану и воинам, которым отдал приказ. – По какой причине вы пришли на эту сторону? Вы должны быть на острове. Хватит тут колени протирать! Отправляйтесь на мост, и чтоб через две минуты я видел ваши счастливые улыбки на лице и то, как вы мне машите ручкой с той стороны!

– Да, ваше величество.

Ответили синхронно солдаты и развернулись, собираясь выполнить приказ.

– Стоять на месте! – скомандовал Криан, ничуть не уступая королю в грубой интонации.

Демоны замерли на месте.

– Не понял. – Прожёг король Криана недоумевающим взглядом.

– Солдаты получили травмы, ты этого не видишь? У одного плечо сломано, у второго нога вывихнута. Или я всё‑таки был прав, и ты желаешь им смерти, причем не самой лёгкой? На Лаурентуме их ждёт погибель. Они морально и физически истощены, это настолько незаметно? И в этом виновато ваше величество, между прочим.

– Ты совсем страх потерял?

Король был взбешен до предела, и даже солдатам, стало страшно. Ведь ссору двух столь сильных личностей, столь высоких рангов, они наблюдали впервые. А зная нрав обоих они предполагали, чего можно ожидать.

– Ты должен был вести их в Лаурентум, а коль ты был столь сильно занят, что мне пришлось это взять на себя, то будь любезен, не вмешивайся. Король я и решения мои приоритетные, ослушаться их нельзя!

– Только не в этом случае, – перебил Криан, – верховный главнокомандующий я, и армия подчиняется в первую очередь мне, как бы сильно это не уязвляло твоё самолюбие.

– Щенок! – прошипел король и достал большой, инструктированный камнями меч, прислоняя его к шее военачальника. – Мне ничего не мешает срубить твою маленькую заумную головку и сбросить её к этим осклизлым жабам в обрыв.

– Моя заумная головка будет улыбаться в желудке одного из этих монстров, когда ты будешь прислуживать Аллириану.

Криан вытащил свой меч быстрым движением и оружия их скрестились.

– Может, ещё на шай'анагри меня вызовешь?

– Хочешь испытать унижение на глазах моей армии? – Криан намеренно сделал ударение на слово «моей».

Белиан первым начал атаку. Криан блестяще отражал каждый его удар. После нескольких мощных ударов, они снова скрестили мечи.

– Не считай себя уникальным, Криан. Ты настолько глуп, что уверовал в свою неприкосновенность? – Король нанес удар, который был парирован. – Ты считаешь, что кроме гениального Крианушки никто не в состоянии выиграть войну?

– Да, именно так я и считаю, – ответил Криан, отражая очередной удар.

– Ты глупый маленький мальчишка, с избыточным самомнением. Ты не единственный, незаменимых нет! – Король нанес еще несколько ударов.

– Но есть неповторимые. – Продолжал он отражать каждый нанесенный удар.

– Мне надоели твои игры. Я не из тех, кто позволяет заниматься самоуправством. Я дал тебе в руки всё: власть, армию, полномочия, а ты этого не оценил. Мне не нужны такие! Подчинись мне или умри!

Белиан сделал несколько блестящих выпадов, произвел несколько сильнейших ударов, но каждый был мастерски отражен. Их бой имел лишь показательный характер. Убивать и сильно ранить друг друга они не стремились. Это был лишь способ выразить свой гнев.

– Переведи оставшуюся армию на Лаурентум, в том числе и этих троих, – продолжал король.

Криан отразил ещё несколько атак, после чего выбил из рук соперника меч, – тот отлетел на несколько метров. Демон приставил к горлу короля остриё оружия. Белиан вытянул руку, в которой через несколько секунд должен был оказаться тот самый меч, но Криан опередил его. Он так же вытянул свободную руку и переместил на меч огромный булыжник, тем самым воспрепятствовав перемещению меча.

– Шах и мат! – довольно огласил Криан.

Король сделал вид, что пропустил последнюю фразу мимо ушей и не признал поражения:

– Ты меня слышал. Я отдал тебе приказ, которому ты не можешь не подчиниться. Пусть армия подчиняется напрямую верховному главнокомандующему, но главнокомандующий подчиняется мне. Шах и мат! – хитро улыбнулся король.

Ещё несколько секунд Криан держал Белиана на кончике меча. После чего убрал оружие и, развернувшись, отошел на пару шагов. Подобрав свою разорванную экипировку, он сорвал с неё погоны военачальника. Громко свистнув, Криан подошел к королю и бросил к его ногам погоны.

– Я не стану тем, кем ты упорно пытаешься из меня сделать. Я не враг своему миру, не враг армии и даже тебе я не враг. Моё отношение к этим демонам, – он окинул рукой армию, – не позволяет мне вести на верную смерть троих раненых. Ты просил меня занять этот пост, с тобой я обговаривал все условия, и теперь ты же тычешь в меня мечом и говоришь, что я не прав. А в чём я не прав? Всё по уставу, Белиан. Ты сказал, что выиграешь войну и без меня – прекрасно! Я буду первым, кто поздравит тебя с победой.

Король презрительно посмотрел себе под ноги и затем на Криана. Расправив руку ладонью вниз, он произнес:

– Быть по сему.

Погоны, небрежно лежавшие на земле, окутало пламя, источаемое ладонью короля. Огонь безрадостно отражался в глазах многочисленной армии. Солдаты стояли в недоумении и не сводили взгляда с погон, сорванных с плеч военачальника, заступившегося за них. Белиан и Криан ещё несколько секунд прожигали друг друга сильным взором.

– Ты же знаешь, что я мог легко убить тебя сейчас.

– Знаю, но не мечом, а только магией, – ответил Криан, делая акцент на том, что в равных условиях – на оружии – он победил бы короля.

Послышалось хлопанье крыльев и стук знакомых всем копыт. Нибрас, гуляющий на просторах Равы, вернулся, услышав свист хозяина. Криан запрыгнул на питомца и, сжимая в руках поводья, уже приготовился улететь прочь, как в последний момент, остановился:

– Верховный главнокомандующий в отставке имеет право не подчиняться королю, до избрания нового главнокомандующего, которому первый обязан подчиниться. Не смотри на меня так, Белиан, всё по твоему любимому уставу.

Криан, развернувшись в пол‑оборота, бросил небольшой камень позади своего коня. Небольшой кусок земли обуяло пламя, медленно поднимающееся вверх и образующееся в какой‑то прямоугольный предмет. Тонкие нити тянулись к Нибрасу и обвивали его тело. Через мгновение огненное строение обрело форму. На земле стояла небольшая повозка, а Нибрас был полностью экипирован для её перевозки. Движением руки, Криан поднял в воздух трех израненных солдат и переместил их в повозку у себя за спиной.

Криан пришпорил коня и тот, вскочив на дыбы, расправил крылья и взмыл в небо, таща за собой пострадавших солдатами. Стоявшие на земле демоны провожали взглядом набирающую высоту повозку. Белиан, подняв голову, с яростью смотрел на них:

– Я же сказал: нет!

Король вытянул руку и, будто схватив повозку, потащил обратно, но на его удивление та не поддалась и шла в своем направлении, даже не покачнувшись.

– Я не такой безнадёжный, как ты считаешь, – крикнул Криан, повернувшись в пол‑оборота, мысленно хвалил себя за то, что установил защиту от сторонней магии.

Король разразился страшным криком, который был слышен даже в Грэкилфорс. С гор посыпались камни, земля задрожала под ногами, с неба беспомощно падали птицы, не в силах управлять собственным телом. Криан почувствовал, как Нибрас чуть качнулся, а его крылья махали неуверенно и с осечками. Защита от сторонней магии работала и сдерживала эффект страшной силы Белиана, но даже она не могла полностью противиться могуществу короля Пондемония. Криан наклонился вперед, практически лег на коня и прижал к нему ладони, из‑под которых виднелось лёгкое голубое свечение. Криан придавал силы своему питомцу, позволившему им улететь и не пасть вниз.

Король замолчал, когда повозка превратилась в небольшую точку на горизонте. Криан ушел и ушел по своим правилам, назло королю.

Глава 3

Проснувшись рано утром, Талиса, накинув на плечи длинный теплый плед, бродила по номеру отеля из стороны в сторону. То на диван присядет, то на кровати полежит – и так прошло два часа. Взглянув на столик в гостиной, Талиса увидела приготовленный Синдел завтрак, состоящий из блинчиков с вареньем. Девушка приготовила себе чай и уселась за стол. Из‑под тарелки показался листок бумаги. Развернув его, она прочитала:

«Талиса, дорогая моя сестричка, доброго тебе утра! Как ты догадалась по отвратительному вкусу этих блинчиков, готовила их я. Да‑да, решила, наконец, освоить ещё один человеческий навык. Мы с Амбруазом ушли на пляж, но у меня к тебе большая просьба: этот вечер мы хотели бы провести у нас, то есть в нашем номере. Я достаточно уверена в наших чувствах и думаю, готова перейти на новый этап отношений. Прости, что выгоняю тебя из нашего временного дома, но думаю и тебе будет нелишним немного прогуляться, ведь ты сидишь взаперти уже восьмой дней. С любовью, твоя Сид». Закончив чтение, Талиса отложила записку в сторону и по лицу её прокатилась горькая слеза.

«Я достаточно уверена в наших чувствах», – повторялась мысль в голове. Талиса действительно уже восемь дней сидела в номере. Криан каждый день присылал ей цветы, каждый день отправлял ей письма, в которых клялся в вечной любви и умолял Талису обо всём подумать. Эти размышления занимали Талису каждый день двадцать четыре часа в сутки. Ни о чем она не могла думать, только как о нём. Вспоминая и прокручивая в голове все самые яркие моменты: их свидания, поцелуи, объятия, признания в любви и затем, страшный момент в переулке, когда он раскрыл ей свою сущность, разбив тем самым её сердце.

«Я не могу… Я не могу… Как Синдел может воспринимать всё так просто? Ну, демон и демон, все мы с изъянами. Люблю его всем сердцем, всей душой, но не могу. А как же мать с отцом? Они же не поймут, они не примут, и меня ждала участь моего брата. У меня был долг, который я должна отдать своему королевству, пусть даже ценой собственного счастья. Но долго ли смогу я так прожить? Насилуя свой разум, своё тело невыносимой разлукой и нескончаемым потоком чувств. Криан… И сердце сжималось от боли и душу рвало на части: ну зачем, зачем ты встретился мне?

«Не верю, что хотел убить. Не верю, что лишь игрался мною. Неужели любит? Тоже нет! Как демон может полюбить? И как забыть теперь тебя… Я должна написать ему».

Талиса отправилась в свою комнату, отодвинула ящичек туалетного столика и из кучи бумаги и конвертов, достала чистый лист. Положив его перед собой, она на минуту задумалась. Не двигаясь, она смотрела в одну точку даже не моргая. Очнувшись, Талиса начала писать, роняя тяжёлые слезы на тонкий лист, прожигая его горькой водой насквозь.

«Зачем ты снова пишешь мне? Я мысленно молю тебя этого не делать. Устала я от боли, ты же знаешь! Прошу, не мучь меня, не рви мне душу и без того ослабленную болью. Уйди, исчезни, испарись! Жалею, что пришла на эту Землю!

Зачем меня с тобой сковала невидимая нить этого Слияния…

Ведь эту связь теперь не разорвать. Как ненавижу, ненавижу, проклинаю! И сущность демона, и мир твой, и тебя! Настолько сильно ненавижу, что каждый день я погибаю. Скучаю, плачу и люблю».

Обливаясь слезами, Талиса поставила точку. Сложив письмо пополам, она положила его в чистый конверт. Отодвинув всё тот же ящик, она положила конверт в стопку писем слева. Их насчитывалось там восемь штук. Справа лежала стопка писем с таким же количеством конвертов. Их писал Криан, а Талиса отвечала на каждое, складывая их слева. Конечно, он не получал их. Талиса не желала общаться с ним и видеться. Но излагая свои мысли на бумагу, девушка частично избавлялась от той боли, которая, как петля на шее, душила её. Талиса представляла, что всё это она говорила ему, и ей становилось легче.

Те восемь дней, что находилась взаперти, казались ей вечностью. Мысли о Криане губили её, постепенно ломая. На эту Землю она пришла всемогущей принцессой мира ангелов и ей было подвластно всё, а сейчас она медленно угасала в одиночестве от самой обыкновенной человеческой слабости, не сумев совладать с собой. Снова расположившись на кровати и укутавшись в плед, она заснула.

Проснулась Талиса от музыки, которая наполнила её комнату. Спросонья она не поняла, откуда исходил этот до боли знакомый звук. Медленно сев на кровать, она увидела на туалетном столике шкатулку, которую Криан подарил ей после первой встречи, и из нее доносилась его игра на скрипке. Шкатулка оказалась открыта. Оглядевшись, Талиса ожидала увидеть в своей комнате того, кто открыл шкатулку. Глубоко в душе она надеялась, что это сам Криан, но комната была пуста. Возможно, Синдел переместилась домой и открыла шкатулку, чтобы разбудить сестру. Поднявшись с кровати, Талиса закрыла подарок. Выглянув в окно, она посмотрела на солнце:

«Постоянно забываю».

Выйдя в гостиную, она взглянула на настенные часы. Время ровно шесть вечера, пора собираться и уходить, как просила Синдел. Вернувшись в комнату, Талиса небрежно ковырялась в шкафу ища одежду. Настроения наряжаться у неё совсем не было, поэтому искала что‑то удобное.

– Талиса, привет.

Девушка слегка вздрогнула от неожиданности и повернулась на мужской голос.

– Дони, привет. Что ты здесь делаешь?

– Зашел проведать вас, ты одна?

– Да, Сид на свидании, и мне скоро нужно покинуть отель, потому что его продолжение будет здесь. Как твои дела?

– Отлично, летаю по миру куда вздумается. Появившись в нужном месте в нужное время, смог предотвратить несколько самоубийств. Встретил несколько наших ангелов из Лузартии и скажу я тебе откровенно, употреблять земной алкоголь они совершенно не умеют. – Пройдя в комнату, Дони плюхнулся на кровать.

– Но должна признаться, что он здесь не так уж плох.

– Согласен, если меру соблюдать. Ты чего такая грустная? Что‑то случилось?

– Да нет.

– Так да или нет?

– Не знаю, может быть.

– Так не бывает, давай рассказывай. Тебе никто не угрожает? Может я могу помочь?

Талиса села на кровать рядом с Дони и грустно посмотрела на него.

– Нет. Я не могу сказать тебе.

– Талиса, мне ты можешь сказать всё. Давай выкладывай. – Дони взял её за руку.

– Это прозвучит очень глупо. Ничего смертельного не произошло, просто я поссорилась с парнем.

– С парнем? – разочарованно переспросил ангел.

– Да. Я же говорила, это всё глупо и не стоит никакого внимания.

– Это кто‑то из наших? Из Лузартии?

– Нет. Он… эм… человек.

– Человек?! – громко повторил Дони высоко вскидывая брови. – Вот значит как.

– Ты только не говори никому ладно? Я боюсь гнева отца.

– Ладно.

Талиса заметила, что Дони стал общаться более сдержанно и сухо. Его настроение будто испортилось, а голос стал грубее.

– Ну и как оно, с человеком? – грубо и громко спросил Дони. – Лучше, чем с ангелом?

– Что? Ты о чем?

– Ни о чем. Мне пора.

Дони поднялся и стремительно покинул комнату Талисы. Девушка несколько раз выкрикнула его имя, но он не вернулся, громко хлопнув входной дверью. Немного поразмыслив над произошедшим, с большим запозданием она обижена сказала:

– Ну и иди!

Надев лёгкое свободное платье и удобные балетки, Талиса вышла из отеля.

Идти ей было некуда: она бесцельно слонялась по улицам города; сидела на пляже на лавочке, любуясь морем; рассматривала витрины магазинов и афиши кинотеатров; пыталась пройти по бордюру. Самое примечательное, что Талиса, наконец‑то, освободилась от мыслей. Она бренно бродила по городу ни о чём не думая. Ею овладело состояние полного безразличия ко всему происходящему вокруг. Прошёл час, два. Талиса уже устала и от ходьбы, и от собственной отрешенности от этого мира. Ей хотелось вернуться домой в свою кровать, но помня просьбу сестры, она шла по улице, пока не забрела в парк. Зайдя в самую его глубь, она села на лавочку и расслабилась. Чуть приспустившись на сидении, Талиса вытянула ноги и уперлась затылком о деревянную спинку. Девушка сидела в расслабленной позе и, закрыв глаза, наслаждалась звуками природы: еле слышным шелестом листвы, звуками ветра и суетливыми шагами прохожих. На несколько минут она обрела душевный покой. Полностью расслабившись, Талиса освободилась от тяжелого груза, который умертвлял её изнутри. Девушка погрузилась в лёгкий дрём, который внушала ей относительная тишина. Настолько окунувшись в расслабляющую атмосферу, Талиса даже не сразу заметила, что шелест листвы стал громче и объемнее, как к нему добавилось громкое пение птиц, а ветер резко сменил направление и стал более прохладным. Открыв глаза, она поняла, что находилась совершенно в другом месте. Вокруг не было ничего из парка, где она находилась, кроме лавочки, на которой сидела. Вокруг неё ввысь тянулись высокие толстоствольные деревья, уходящие далеко в небо, воздух казался влажным, а ветер интенсивным и прохладным. Она сидела посреди большой поляны, окруженной деревьями, а где‑то вдалеке еле слышно журчала вода. Талиса ощутила сильный древесный запах, ранее ей незнакомый, но очень приятный. Она встала с лавочки и огляделась.

– Может, хотя бы здесь, ты поговоришь со мной?!

Послышался голос у неё за спиной. Самый желанный и самый любимый голос, который заставил её вздрогнуть всем телом. Она обернулась.

– Ты похитил меня?

– Во всех сказках, которые я знаю, принцесс непременно похищал безнадёжно влюбленный паренёк, несомненно, недостойный любви своей избранницы.

– Где мы находимся?

– Как? Ты не узнаешь страну своей мечты? Это Канада, милая. Та самая Канада, о которой ты мне лгала на нашем первом свидании. И мы в одном из богатейших её лесов.

Криан делал маленькие шажочки навстречу Талисе. Та в свою очередь, медленно отступала, двигаясь по оси, стоящей, возле нее лавочки. Расстояние между ними было большое, и Талиса была не намерена его сокращать.

– Я не хочу разговаривать с тобой. Я не хочу тебя видеть, разве ты этого не понял? Всё кончено, Криан. Ты зря это устроил, разве что…

– Разве что не хочу убить тебя? Ты это хотела сказать? – Криан медленно покачал головой в отрицании. – Если б хотел, то давно уже убил бы, разве ты сама этого не понимаешь? Впрочем, не об этом. Ты сказала, что не хочешь меня видеть, не хочешь слышать, зачем ты врёшь мне? – Криан остановился и окинул Талису хмурым взглядом. – Я читал твои письма. Читал каждое, по словам, по слогам, – заметив шокированный взгляд Талисы, он продолжил: – Да, Талиса, те самые письма, которые ты хранишь в ящике столика. Все восемь. Ты любишь меня я знаю это, и ты это знаешь. К чему вся эта драма? Почему ты не можешь позволить себе быть счастливой?

– Драма? Да о каком счастье ты говоришь? О счастье ангела и демона, ты серьёзно? Что ж, давай обсудим в какую школу будут ходить наши детки? В ангельскую школу добра и света или демоническую школу греховности и лжи? А давай мальчика отдадим в одну, а девочку в другую. Доходить до абсурда, так уж до конца! Ты был в моей комнате, а я даже не заметила этого. Ты приходил, когда я спала или когда выходила? Как я могу доверять тебе?

– Скажи, а все ангелы такие лгуны, как ты?

– Что? – негодовала Талиса такому обвинению.

– А то! Разве ты сказала мне, что не человек? Ты терзала себя мыслью, что обманываешь человека, связывая его недолговечными узами с ангелом, но даже и не подумала признаться. Не ты ли искусно врала мне про Канаду? А твоя ложь о том, что ты не хочешь меня видеть? Что не любишь? Ты такая же Талиса, узри это, наконец.

– Не смей так говорить обо мне! Я всего лишь не хотела ранить твои чувства. То есть, чувства человека, поэтому и не сказала. Разве это плохо? Так всё! Этого разговора быть не должно. Я ухожу, и будь любезен, оставь меня в покое. – Криан сделал шаг в сторону Талисы, как она тут же выставила руку вперед. – Стой, где стоишь, не останавливай меня! Я всё равно уйду, мне это всё надоело.

Талиса сложила руки в молитве, прижав ладони плотно друг к другу. Криан, скрестив руки на груди, наблюдал за ней. Произнеся еле слышно несколько слов, она раскинула руки и слегка приподняла голову, закрыв глаза. Вместо ожидаемого перемещения домой, она почувствовала лишь лёгкое покалывание по телу. Открыв глаза, она в недоумении посмотрела вокруг, не понимая, почему не сработало. Талиса повторила процедуру и снова ничего не произошло. Растерянно, она посмотрела на Криана. Он стоял всё также, скрестив руки, и спокойно смотрел на неё. Жестом руки он показал ей «продолжай».

– Что ты сделал? – злобно спросила Талиса, понимая, что Криан причастен к тому, что она не могла телепортироваться.

– Ты не очень внимательна, милая, осмотрись вокруг.

– Хватит в игры со мной играть, говори, что происходит!

Но, тем не менее, девушка огляделась по сторонам. Не зная, что именно нужно искать, она беглым взглядом осмотрела траву и деревья. На стволе самого тоненького дерева она заметила инородный предмет. Остановив свой взгляд на нём, она подошла ближе. Девушка поняла, что это, но трогать не решалась. Оглядевшись ещё более внимательно, она поняла, что эти предметы висели чуть ли не на каждом дереве.

–Амулеты? – брезгливо спросила Талиса, возвращая взгляд на нежелательного собеседника.

– Амулеты? Неужели ты настолько плохого мнения обо мне, что решила, будто всё так просто? Я намерен довести наш разговор до конца.

– Ты используешь против меня свою грязную магию? Как это отвратительно. Что ж! Этого я действительно не ожидала от тебя, хотя вполне стоило. Ничего страшного, я не настолько ленива, как ты предполагал.

Довольная собой, Талиса направилась прочь с той поляны, на которую её заманили.

– Хочешь уйти подальше отсюда, чтобы моя грязная магия не действовала на тебя?

– Именно!

– Амулеты расположены по всему лесу, абсолютно по всему. Что бы выйти с зоны их действия, тебе придётся протопать пешком километров пятьсот.

Услышав это, Талиса пришла в ещё большую ярость. Она развернулась и быстрыми шагами вернулась на поляну. Проверять достоверность его слов, она не стала.

– Да как ты мне надоел, прекрати мучать меня! Затащил, бог знает куда, и что дальше? Дальше что? Будешь держать меня здесь пока я не упаду перед тобой на колени с клятвами о вселенской любви? Этого не будет! Можешь убить меня, но этого не будет.

На этот раз в ярость пришел Криан.

– Да прекрати же ты уже! – кричал он во все горло. – Убить, убить! Тебе так сильно умереть хочется? Со скалы тогда спрыгни или утопись в озере, я‑то здесь причем? Я никогда не сделаю тебе больно, как ты не поймешь? Я лучше сам умру, чем причиню тебе вред.

– Жизнь научила меня не верить демонам, – кричала в ответ Талиса.

– Жизнь научила? Да ты же первый раз на Земле. Первый раз! Ты ни людей вблизи не видела раньше, ни демонов, да ничего ты не знаешь! Твоя жизнь могла научить тебя только на облаках вальяжно лежать.

Талиса чувствовала, как к глазам подкатывали слёзы, что в груди становилось всё больнее и невыносимее. Ей хотелось одновременно и убить его, и крепко сжать в своих объятиях. Злясь из‑за собственной беспомощности, она потеряла над собой контроль.

– Я сказала, хватит! – Талиса тяжело дышала, а за её спиной расправились два больших белоснежных крыла. – Я не позволю больше себя мучить. Чего ты добиваешься от меня? Правды? Так получай, свою правду!

В руке Талисы появился небольшой шар бело‑голубой субстанции, вокруг которой извивались маленькие ниточки из молний. Она бросила шар в дерево рядом с Крианом. В стволе образовалась дыра в пять раз превосходящая размер брошенного шара. Криан лишь слегка дёрнулся, повернувшись и взглянув на место удара. Его лицо просияло улыбкой.

– Да, я лгала. Лгала тебе. Но это была ложь во спасение. Если бы я знала, что ты демон с самого начала, то ни за что не подпустила бы к себе!

Талиса бросила следующий шар, который взорвал землю у ног Криана. Он успел отскочить.

– Да, я действительно считаю тебя чудовищем! – бросила ещё один шар, снова под ноги. – Твой мир губит миллионы жизней людей, и ты тоже их губишь!

Громко крича на всю округу, Талиса бросала шар за шаром, от которых Криан еле успевал уклоняться.

– Твоя религия забирает за не многим меньше жизней, чем моя!

– Замолчи! – яростно кричала Талиса, неустанно атакую своего собеседника.

Вокруг них почти не осталось неповрежденных деревьев. Криан бегал по поляне, уворачиваясь от бесконечных атак своей возлюбленной, а та, будто и не хотела в него попадать.

– Это не вся правда, Талиса. Говори ещё!

– Ещё? Да, пожалуйста!

Шары Талиса бросала реже. К ним она добавила разряды молний, испускаемые её ладонями, они разрезали землю на метр в глубину.

– Я ненавижу твою сущность! Ненавижу всё демоническое, что есть в тебе! Ненавижу твой мир!

Увлёкшись своими атаками, Талиса потеряла Криана из виду. Его не было нигде, только расколотые деревья и вспаханная земля. Талиса почувствовала крепкие прикосновения, – Криан появился у неё за спиной. Он так же расправил крылья: чёрные массивные крылья, полные противоположности ее собственным. Криан крепко обнял её сзади, сжимая сильными руками узкую талию и прильнул к уху, обдавая его горячим дыханием и легким прикосновением губ:

– Я знаю, что любишь.

Девушка спешно освободилась от его уз и, повернувшись, продолжила свою атаку. Криан взлетел в воздух и теперь в полете уклонялся от ударов. Несколько из них он отразил, прикрывшись крыльями.

– Люблю, люблю! Ты счастлив? Да, люблю и умираю, от этой любви! К чему эта любовь, если от неё лишь только больно!

Криан опустился на землю и встал перед Талисой в нескольких шагах. Он сделал пару лёгких жестов руками, и Талиса получила осечку, при очередной попытке атаковать. Её магия не действовала.

– Ты и это решил у меня отнять, – устало проговорила Талиса.

Криан подошел ближе и встал на колени перед ней. Он смотрел в её глаза снизу вверх и всем своим нутром желал донести до неё свои чувства.

– Ты любишь меня, любила и будешь любить вечно. А я люблю тебя. Люблю так сильно, что пал ниже некуда. Почему ты решила, что я не должен ждать от тебя подвоха? Ангел такой же враг демону, как и наоборот. Я пусть и не принц, но занимаю высокую должность в своем мире, занимал, если точнее, но это для меня второстепенно. Я отказался от этой должности, чтобы быть с тобой. Я бросил всё, ты понимаешь? Просто поверь, если понять не можешь. Я доверяю тебе. Я хочешь, жизнь тебе доверю? Возьми её, ведь если откажешься, я всё равно погибну. Я очень сильно люблю тебя, Талиса, я потерял покой, смирение и сон. Хочешь, откажусь от своей сущности? Но человеком я буду тебе не нужен, беспомощен и смертен. Поверь в мою искренность и мои чувства, я никогда не был так счастлив как с тобой. Да, и демоны испытывают счастье. Ты разум свой не слушай, он враг любви и счастья. Лишь сердце знает вкус настоящей жизни.

Талиса смотрела на него и в ней вновь боролись оба чувства. Что слушать: разум или сердце? Вечное противоречие внутри влюбленного. Но что способен дать ей разум? Откажется она от Криана, откажется она от любви, и жизнь её навек заполнят слёзы, боль, тоска. Она будет ненавидеть саму себя, за то, что отказалась от своего счастья. А что даст ей сердце? Безмерную любовь, заботу, ласку, она будет самой желанной и самой любимой. Счастье будет струиться в её венах вместо крови, но Слияние не вечно и им всё равно предстоит расстаться.

– Я знаю, что происходит внутри тебя, – будто прочитал её мысли Криан, – я понимаю твою внутреннюю борьбу, я её прошел, но ты осталась мне дороже, чем все предрассудки, чем все осуждения. Талиса, милая, родная, я не уступлю тебя никому. Когда закончится Слияние, я раздвину свод небес руками и поднимусь на небо за тобой. И пусть, убьют меня там стражи Лузартии, я буду знать, что сделал всё, чтоб быть рядом.

Талиса ничего не отвечала. Её нежное лицо обжигали большие горькие слёзы, она закусывала губы с внутренней стороны, чтобы не разрыдаться в истерике. Любила. Как же она его любила и как хотелось ей бросить всё и остаться только с ним. И пусть она заслужит ненависть всей Лузартии, отказавшись от Криана она будет жалеть ещё больше.

Криан смотрел на неё и понимал, что ответа от неё он не дождется. Он понимал, как тяжело ей произнести это вслух. Фактически, признать себя предателем Лузартии. Криан встал на ноги и отошел на несколько шагов. Он слегка поднял руки и начал плавно двигать ими. Где‑то вдалеке послышался еле ощутимый ухом звук, который невозможно было разобрать.

– Все эти дни, я, не переставая думал о тебе. Любовь – самое глубокое вдохновение, теперь я это знаю. Талиса, я сочинил это для тебя.

Он начал чуть быстрее двигать руками, всё так же плавно и методично. Звук становился сильнее, будто приближался. Криан словно дирижировал невидимым оркестром. Звук нарастал, и стало понятно, что это музыка. Скрипка, контрабас, виолончели и, добавленные к ним звуки, которые не музыкальному уху было не распознать. Музыка стала громкой и звучала на весь лес, птицы сорвались с деревьев и хаотично летали в небе. Криан продолжал дирижировать и каждый переход музыки сопровождал соответствующим движением. Порой, он имитировал игру на скрипке. Откуда звучала мелодия, было не ясно, но каких логичных объяснений происходящего можно спросить с ангела и демона на Земле? Талиса слушала, и сердце её наполнялось светом и счастьем, всё тело покрылось мурашками и приятной дрожью.

Криан перестал дирижировать, но музыка не прекращалась. Она всё так же ласкала слух и душу Талисы. Криан вытянул правую руку, выставив ладонь от себя, он провел ей, охватывая половину поляны. Разрушенные деревья, взрытая земля, попадающие под воздействие руки Криана вернулись в первоочередное состояние. Земля снова ровная и покрытая густой травой, деревья целые, не поврежденные. Ту же манипуляцию он провел и с левой стороной поляны. Затем он вытянул обе руки перед собой и, раздвигая их в разные стороны, усыпал всю поляну цветами.

Криан подошел к Талисе и осторожным прикосновением, вытер её слёзы. Она не сопротивлялась и не пыталась атаковать его. Его рука медленно проскользнула по щеке и опустилась на шею, которую он осторожно гладил, прислонившись к её лбу своим.

– Я сдаюсь, – прошептала Талиса.

Криан и обхватил Талису крылья, заключая их обоих в кокон. Ангел и демон слились воедино. Непередаваемый контраст двух сущностей и двух противоположных жизней, символизировали крылья чёрного и белого цветов.

– Я так тебя люблю.

Сорвалось с его уст, и он поцеловал её так крепко и так страстно, будто нагоняя упущенное время. Талиса больше не сопротивлялась, она прижалась к нему и полностью доверилась. Криан расслабил крылья, давая возможность обоим наслаждаться телами друг друга. Он ласкал её, так нежно и осторожно, будто боялся сломать или осквернить. А она, извивалась в его руках как змея, никогда не знающая ласки. Талиса попыталась снять с Криана футболку, но ей мешали крылья, в которые врезалась ткань. Демон обвил себя руками и, зацепившись за дырки в одежде на спине, сорвал с себя футболку, небрежно бросив её на землю. Слегка тушуясь при виде красивого обнаженного мужского тела, Талиса покраснела, но ещё сильнее прильнула к возлюбленному, лаская его рельефное тело нежными руками. Криан осыпал шею и лицо Талисы поцелуями, впиваясь в неё, как жадное животное. Он нащупал на спине её крылья и сорвал с неё платье, порванное ангельской сущностью. И вот перед ним предстала она, принцесса всех ангелов небес. Белоснежная кожа, мягкая как бархат и сладкая как мёд. Криан подхватил её на руки и посмотрел на неё нежным и в то же время страстным взглядом. Талиса хрупкими руками обвила его шею и ответила на его взгляд, не менее ласковым и любящим взором.

– Я люблю тебя.

Шепнула покоренная принцесса.

– Я счастлив.

Ответил покоривший.

Криан прошел в центр поляны и осторожно положил возлюбленную на мягкую траву, тут же осыпая её ласками и накрывая своим телом.

Глава 4

Свежий воздух ластился в листьях деревьев, в прохладных водах озера и жарких телах гостей своего леса. Криан и Талиса уже второй день находились в том самом лесу, где состоялось их фееричное примирение. Криан снял магию, и они с Талисой смогли беспрепятственно использовать свои силы, уже не прячась друг от друга. Они раздобыли удочки, лодку и полдня провели на озере, вылавливая из него большую сочную рыбу, которую готовили на костре и кушали на берегу. Талиса быстро освоила рыбалку и даже поймала на одну рыбку больше, чем её учитель. Она училась всему новому с такой же легкостью, с какой он преподавал. Криан же, в очередной раз, умилялся тому, как Талиса делала что‑то впервые.

– И не нужно теперь придумывать историю, почему ты не знаешь, что такое удочка и как готовят рыбу.

– Ты прав, теперь всё стало намного проще, – радостно ответила Талиса, закидывая удочку за очередным уловом.

Они играли в догонялки, летая вокруг деревьев, пугая мелких зверушек, птиц и ломая ветки. Зато им было бесконечно весело и задорно. Криан создал небольшой деревянный домик, в котором были все удобства, чтобы они могли уютно жить в своём временном отрешении ото всех.

– Нам нужно возвращаться домой, – грустно проговорила Талиса.

– Я не хочу уходить отсюда.

Они сидели на берегу озера, подле небольшого костра. Недалеко от них лежали остатки съеденной ими рыбы. Талиса опустила голову Криану на плечо, а он нежно обнял её за талию, ближе прижимая к себе.

– Мне столько хочется у тебя спросить, но я не знаю, нужно ли мне знать всё о твоей жизни.

– Спрашивай, Талиса, я отвечу. Мне больше нечего скрывать от тебя.

Талиса вздохнула, не зная до конца, нужно ей знать его прошлое или нет. Но решила, что пора перестать бояться всего нового.

– Ты говорил, что занимаешь высокий пост в своём мире. Кто ты?

– Я был военачальником. Под моим командованием находилась вся армия мира. Все солдаты подчинялись мне, а я, в свою очередь, королю.

– Ты больше не занимаешь этот пост?

–Нет, я покинул его несколько дней назад.

Неожиданно для самой себя, Талисе стало интересно разговаривать с ним на данную тему.

– Почему?

– Наш король эгоист и самодур. Я устал от его отношения ко мне и к моей армии. Он совершенно безжалостен, даже к своим приближенным. Я не такой. Каждый мой солдат – мой друг. Я их оберегал и старался научить всему тому, что умею сам. Король их считал лишь орудием достижения своих целей. Я не мог смотреть, как он разбрасывается их душами и ушёл.

Талису его слова приятно удивили. Ей очень хотелось верить, что он не жесток и безжалостен. В нём наверняка есть что‑то доброе и светлое, если он способен на любовь.

– Ты жалеешь?

– Жалею, что больше не могу их защитить. И очень счастлив, что больше не должен постоянно быть рядом с королём.

– Как ты оказался на симфоническом оркестре, да ещё и в его составе?

– Это моё не первое Слияние милая. Я старше, чем ты думаешь. Для меня это уже третий сход на Землю. Когда я попал сюда в свой первый раз, я вёл себя почти так же, как и ты. Для меня тоже всё было впервые, я тоже вёл себя нелепо. Я же могу всё тебе рассказать, Талиса, ты не будешь меня осуждать? Пойми, это моё прошлое и, что сейчас я не такой, – он сделал паузу, ожидая ответа от Талисы.

– Да, конечно, не переживай об этом. – Она одобрительно поцеловала его в щечку.

– Прибыв на Землю, я получил приказ забрать душу одного скрипача, он играл в оркестре в Англии. Его душа нужна была королю. Внешность очень обманчива, Талиса, на публике он был чертовски обаятелен и дарил людям невиданные эмоции своим занятием, но, когда занавес опускался, он превращался в чудовище. На тот момент, Англию держал в страхе серийный убийца, насилующий молодых женщин и убивающий их. Мы получили информацию, что Лузартия хочет забрать его душу и отправить её в чистилище, дабы очистить от грехов. Но наш король допустить этого не мог. Такой первоклассный убийца был нужен ему самому. Я пришёл туда, где он должен был выступать и уже собирался убить, но услышал, как он играет. Талиса, я влюбился в эти звуки в ту же секунду. Он был основным скрипачом и несколько раз исполнял соло, от которого у меня колени подгибались. Я стоял за кулисами и как завороженный смотрел на сцену. Я ловил каждое движение, которое он совершал, я запоминал каждый звук, который исходил от его скрипки. Прошло два часа: бурные овации, концерт завершен. Я дождался, когда он пойдёт домой и проводил его до первого темного переулка, – Криан медлил, ему было неловко говорить об этом Талисе, он боялся снова отпугнуть её, – и прежде чем забрать его душу, я забрал его знания, его способности. Я мог играть, так же как он. С годами я стал играть в десятки, в сотни раз лучше, постоянно совершенствуясь. Мне никогда не надоедало: игра на скрипке, – это часть моей души. – Криан вспомнил, что на вопрос он так и не ответил. – А на концерте я оказался, заняв место человека.