Сергей Трапезников
Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

«Всё только начинается»

Пролог

Съедают одиночества и скука, 

На сердце поселилась тишина. 

Мне разочарование – подруга, 

Ведь в этой жизни я совсем одна. 

Стучат, стучат колёса электрички, 

Качаются вагоны, спит душа, 

А мне воображенье по привычке 

Его портрет рисует, не спеша. 

Я просто говорю сама с собою, 

Не зная, где мне выход отыскать, 

Как справиться с печальною судьбою, 

Вернуть удачу прошлую назад. 

Я так от одиночества устала, 

Запуталась среди тоскливых дней. 

Всё то, о чём когда-то я мечтала, 

Накрыла ночь, что всех ночей темней.

                   Евгения Сазонова

Пять дней. Ровно столько прошло с момента их последней встречи. Мариса знала, что ждать осталось всего каких-то шестнадцать часов, и они снова увидятся. Уже сегодня, ближе к полуночи она войдёт в казино, как обычно проиграет кучу денег, а затем уедет развлекаться с ним в номерах. Главное, что муж ничего не знает. И никогда не узнает… Глупый индюк.

Всю свою молодость она отдала этому псу. В то время, когда подруги разъезжали с новыми кавалерами по лазурным берегам, она покорно сидела дома и хранила домашний очаг. Благосостояние мужа росло как на дрожжах. Драгоценности сыпались рекой. Автомобили менялись как перчатки. Муж воодушевлённо играл с ней в доброго волшебника из сказок. Надоел.

Два года назад Мариса впервые изменила мужу. Тогда же в первый раз проиграла в казино. С тех пор она стала делать это постоянно. Партнёры менялись с молниеносной скоростью, порой она даже не запоминала их имён. Но потом вдруг появился он. Пёс, интимная связь с которым доставляла ей удовлетворение, которое она не испытывала никогда прежде. Это стало их тайной, которую они сердечно уберегали от посторонних глаз. Тайной, которая связала их сильнее всех известных чувств.

Однако в последнее время Мариса всё чаще стала замечать, что его эта связь тяготит, в глазах постепенно пропадает интерес. Этого она боялась больше всего. Ещё год назад ей показалась бы смешной одна только мысль, что ей будет страшно потерять очередного любовника. Но сейчас всё изменилось. Она так долго строила с ним это возбуждающее чувство тайны, что теперь уже не была уверена в том, что сможет построить нечто подобное с кем-то другим.

Месяц назад он попросил её об одном одолжении. Мариса, не раздумывая, исполнила деликатную просьбу. Тогда у Марисы появились смутные подозрения, что он её ловко использует, преследуя свои цели. Но, как оказалось, опасения были напрасны. Получив своё, он больше не обращался к ней ни с одной просьбой. Всё вновь стало как прежде, но снова ненадолго.

Он стал остывать, Мариса ощущала это с каждой новой встречей. Чувствовала и в отчаянии размышляла, что она могла ему предложить, чтобы чувства между ними разгорелись с былой страстью?

И Мариса придумала. Придумала и громко рассмеялась. Уже через шестнадцать часов она увидит его и сделает ему подарок, который наверняка принесёт желаемый результат и отсрочит охлаждение в отношениях ещё на какой-то срок. Мариса решительно сдула остатки дорожки со стола, встала с дивана и позвала горничную. Сегодня её ожидал утомительный день из череды салонов красоты и спа-процедур. Она должна быть самой неотразимой для него. Он – самый прекрасный пёс во всём собачьем мире, а она – самая красивая собака. И иначе быть не может.

Глава I

Тузик Озейло выспался. Это случилось впервые за последний месяц. Сегодня ночью Аня ни разу не заплакала, и счастливые родители проспали таким крепким сном, что утром едва услышали будильник.

Во второй половине декабря Аниту прямо из редакции журнала, в которой она работала после ухода с должности учителя литературы, увезли в роддом. Сумасшедший папаша Тузик, поддерживаемый лучшим другом Саппи Фейджем, бросил все свои дела в мэрии, скинув их на заместителя, и примчался в роддом вслед за будущей женой. По иронии судьбы Саппи не смог в полной мере разделить чувства друга в этот трудный и волнительный для него момент, так как уже через два часа в тот же самый роддом привезли Вегетту.

Коллективные роды обернулись полным хаосом в медицинском учреждении. Его сотрудники в панике пытались не допустить ни малейшей оплошности с будущей супругой мэра города. А тут ещё и обморок (впечатлительный отец Вегетты не смог переживать за дочь у себя дома в Буэнос-Айресе, поэтому примчался в Озей на такси, но, не сумев совладать с захлестнувшими его эмоциями, внезапно лишился чувств) и одновременное появление на свет двух новых ячеек собачьего общества: Анны Озейло и Снупи Фейджа.

Спустя полторы недели – незадолго до Нового года, двадцать восьмого декабря – под грифом строжайшей секретности в одном из загсов Озея было зарегистрировано два брака: Аниты Менделеевой и Тузика Озейло, а также Вегетты Кальтен и Саппи Фейджа. Последние сразу по окончании скромного свадебного пиршества в ресторане уехали в круиз по реке Дерамитес.

– Как можно отправиться в круиз зимой? – недоумевала Анита, укладывая Аню в кроватку.

С семнадцатого декабря, когда на свет появилась дочка, её сон ещё ни разу не продлился дольше двух часов. Сегодня, тридцатого декабря, когда все её коллеги отмечали Новый год в редакции и мысленно уже находились на новогодних каникулах, Анита как никогда хотела на работу – хотя бы на несколько часов вновь почувствовать себя свободной и независимой, от горшков и пелёнок. С припухлыми веками и со спутавшейся на голове шерстью она выглядела измождённой, вымотанной. К тому же, как ей казалось, после родов она набрала пару-тройку лишних килограммов.

– Очень просто, – пожимал плечами Тузик.

Глава города Озей смотрелся ничем не лучше своей жены. Двухчасовой сон, предсвадебные капризы Аниты, а также предновогодняя авральная ситуация в администрации сделали своё дело – Тузейло теперь выглядел как минимум на два года старше своего возраста.

– Оставили Снупи на опытные плечи бабушки с дедушкой в Буэнос-Айресе, а сами сбежали.

– Ну почему наши родители так далеко? – застонала Анита. – Я скоро сойду с ума. Ты хотя бы на работу ходишь…

Тузик хотел было возразить, что на работу он тоже не отдыхать ездит, однако промолчал, посчитав, что меряться тем, кому из них сейчас тяжелее, мало того что бессмысленно, так ещё и опасно, учитывая взрывной характер Аниты.

– Скоро всё кончится, – примирительно заключил Тузейло и обнял жену. – Не переживай. Уже и зубки почти все прорезались. Думаю, недели две потерпеть осталось…

– Молодцы всё-таки эти Фейджи, – проговорила Анита. В это время Аня, довольная сменой подгузника, удовлетворённо засопела, посасывая лапу. Счастливые родители, обрадованные тем, что дочь уснула, поспешили покинуть комнату и, стараясь не топать, на цыпочках перебазировались на кухню. – Обожаю их! Плывут себе на теплоходе, вино игристое попивают под ёлочкой, а в это время Вегеттины родители с подгузниками бегают… Боже мой, Тузик!

– Что такое?

– Ёлка!

– Что «ёлка»? – не понял Тузейло.

– Послезавтра Новый год, а у нас нет ёлки…

– Анита, мне некогда ездить за ёлкой, правда, – взмолился Тузейло. – Мне бы пюрешку для Аньки не забыть, а тут ещё и эта проблема. Может, без ёлки как-нибудь обойдёмся? Уже и Рождество прошло…

– Тузик, – строго сказала Анита, – ты что, совсем забыл, что ёлка для нас – это не просто новогодний атрибут? Ровно год назад в новогоднюю ночь у ёлки…

– Можно я маленькую принесу, настольную? – не сдавался Тузик.

– Ты ещё скажи, что у соседей ёлку в окне видно, и поэтому нам её наряжать не нужно, – обиделась Анита.

– Хорошо, – сдался Тузик, – будет тебе ёлка. Попрошу кого-нибудь, чтобы доставили сегодня, прямо в квартиру…

Новый год Тузик с Анитой по-хорошему так и не встретили. Накануне вечером к ним домой заглянули коллеги Аниты из редакции журнала, влюблённая парочка: лайка Луна и сибирский хаски Мануэль. Как показалось проницательному Тузику ещё на собственной свадьбе, влюблённым в этом союзе был только пёс. Лайка оставалась холодна в общении со своим кавалером. Парочка пробыла у них в гостях до одиннадцати, а затем, раздав хозяевам новогодние подарки, покинула квартиру и отправилась в центр города, где в тот момент проходили массовые гуляния.

Анита и Тузейло остались дома. Едва часы пробили полночь, молодожёны, и по совместительству счастливые родители, выпили по бокалу полусладкого игристого вина и поняли, что не хотят ни пить, ни есть, ни праздновать, а только лишь спать.

Пророчество Тузика по поводу скорого наступления более спокойных ночей сбылось шестого января. Именно в это утро Тузик и Анита выспались вдоволь. И если бы не телефонный звонок, супруги провалялись бы в кровати до обеда.

– Здоро́во, Туз! – послышался из трубки счастливый голос Саппи Фейджа. – Мы приехали! Как вы там?

– Терпимо, – прохрипел в ответ Тузик.

– Ха! Ты ответил в точности как мой тесть, даже интонация та же, – усмехнулся Фейдж. – Сегодня поедем к ним забирать Снупи. Вегетта говорит, её родители с ним намучались будь здоров. А ты сонный, я смотрю. Анька у тебя по ночам не горланит, выходит?

– Нет, она у нас вообще молчунья, – соврал Тузейло. – Вся в нас.

– Везёт! А нам такой ужас предстоит, я чувствую, – начал жаловаться Саппи. – После круиза будет тяжело перестроиться…

– Саппи, – перебил Тузик друга, – спасибо, конечно, что разбудил. Но мне нужно на работу, а то опоздаю. Анита вам позвонит ещё – насчёт следующей субботы договориться. День рождения же…

– Точно! – охнул Саппи на том конце провода. – А я и забыл уже почти. Ты только Аните не говори.

– Всё, пока, а то опоздаю! – рыкнул Тузейло и отключился.

Ещё пару минут после телефонного разговора Тузик тупо сидел на краю кровати и смотрел в бесконечность сквозь полупрозрачный тюль, размышляя над тем, как было бы прекрасно снова улечься в любимую кровать и накрыться мягким одеялом. Но вовремя взял себя в лапы и встал. Тузейло никогда не опаздывал на любимую работу.

***

Анита, в отличие от своего драгоценного супруга, в то счастливое утро встала сама. Судя по всему, материнское чувство оказалось сильнее желания валяться под одеялом в объятиях Морфея. Проведя все банные и гастрономические процедуры с дочкой, Анита села за компьютер.

Воспитание, полученное в далёком Рояльске, принесло свои плоды – Анита совершенно не могла сидеть без дела. А близкие отношения с небезызвестным Тузиком Озейло ещё больше подтолкнули её к работе. Ещё год назад, когда их отношения только начинались, она дала себе установку, что никто и никогда не найдёт причин упрекнуть её в том, что она висит у Озейло на шее. Даже сейчас, когда по закону ей был положен месяц декретного отпуска, Анита взяла работу на дом.

Школьными досками, дневниками и тетрадями она была сыта по горло. Тяжёлые трудовые будни являлись к ней даже во снах. Поэтому ещё в конце ноября Анита решила сменить место работы. Теперь она писала статьи для журнала OK, который стремительно набирал популярность в городе.

В то утро процесс написания статьи у Аниты как-то не заладился. Поначалу её раздражал солнечный луч из окна, который так и норовил ослепить её. Потом навязчивым звонком объявил о себе почтальон с утренним выпуском «Собачьей правды». В конце концов, помечтав о лэптопе, который без труда можно перенести в любую часть квартиры, в том числе подальше от солнца и входной двери, Анита выключила компьютер и набрала Вегетту, которая сегодня должна была вернуться из свадебного путешествия.

– Привет, Анита! – Вегетта так обрадовалась тому, что её наконец-то вспомнила лучшая подруга, что была готова расплакаться. – Как ты там?

– Привет, – Анита была не менее радостной, – уже лучше. У Аньки все зубы прорезались. Поспокойней стала.

– У нашего тоже прорезались, только он не успокоился, – в тон подруге отвечала Вегетта. – Маленький бандит растёт, весь в Саппи. Бабушка намучилась с тобой, правда?

Анита услышала, как Вегетта поцеловала малыша. В тот же момент из трубки послышался грохот.

– Это Фейдж запнулся, – прокомментировала Вегетта. – Снупи раскидал кубики, а муж не заметил. Лежит теперь на полу и злобно сопит.

– Ничего, – успокоила Анита подругу. – Сейчас Снупи вернулся обратно к своим родителям и станет послушней. Щенки обычно чувствуют, с кем можно шалить, а с кем нет. Ты была в школе самым строгим учителем математики. Не думаю, что твой сынок этого не почувствует.

– Ох, Анита! Надеюсь, так всё и будет, – отозвалась Вегетта. – Я в первый день круиза так радовалась, что сбежала отсюда. Но уже на второй места себе не находила. Вот и сейчас думаю, не зря ли мы уехали в такой сложный для сына период? Мама с папой в Буэнос-Айресе его так разбаловали, теперь надо срочно переучивать…

– Я хочу тебе кое-что сказать, – Анита перевела тему. – В эту субботу, в восемнадцать ноль-ноль, в ресторане La Perla…

– Ты же хотела в квартире? – удивилась Вегетта.

Она была права – Аните совершенно не хотелось отмечать свой шестой день рождения в ресторане. Она вообще не очень уважала пафосные заведения и светские сборища. Ей было бы куда приятнее отметить праздник в домашней обстановке. Тем более, что их новая квартира, куда они с Тузиком переехали в начале декабря, была самым настоящим дворцом, которому в подмётки не годятся никакие клубы и дорогущие рестораны.

– Я передумала, – уверенно заявила Анита. – Если к нам в квартиру набьётся больше дюжины собак, мой дом может развалиться.

– Это точно, – согласилась Вегетта. – Вообще, в La Perla очень уютно, почти по-домашнему. Да и от головной боли с продуктами ты будешь освобождена…

– Не совсем, – покачала головой Анита. – Как раз головной боли ещё как добавится. На дне рождения будет несколько псов из мэрии, которые помешаны на безопасности. Но это проблемы Тузика, я только меню буду продумывать. Уж дегустаторов точно не мне нанимать.

– Как у тебя всё сложно, Анита, – проворчала Вегетта. – А как там твой Мануэль?

– Не поняла. Почему это он мой? – резко спросила Анита.

– Вы же с ним вечно уезжали куда-то, никому ничего не говоря…

– Вегетта, и ты туда же, – взмолилась Анита. – В редакции и так без конца шепчутся, сил уже нет. Пару раз на эту тему с Луной даже пришлось неприятные разговоры вести. У нас с Мануэлем исключительно рабочие отношения. Я помогаю ему в написании статей. Иногда нам вместе приходится уезжать на встречи с различными псами. Вот и всё.

– А Тузик ничего не спрашивал? – тихо, чтобы не услышал Саппи, спросила Вегетта.

– Нет, а должен был?

– Саппи говорит, что Тузик сам не свой был, когда однажды вы с Мануэлем, никого не предупредив, уехали на ночь глядя в неизвестном направлении.

– Вроде бы нет, – Анита напряглась. Беседа начала приобретать негативный оттенок. Вот дела! Уже и Тузик, получается, недоволен! – К нам Луна с Мануэлем в новогоднюю ночь заходили. Никаких неприятных и двусмысленных разговоров не было, хорошо посидели. Я уверена, Тузик у меня умный пёс и всё понял, не устраивая глупые сцены ревности.

– Давай вечером созвонимся, ты не против? Пока мои мальчики квартиру не разнесли… Мне бежать надо, Саппи один не справляется.

– Беги, – Анита постаралась улыбнуться. – Ты только сама набери. А то я опять не вовремя позвоню.

От разговора с Вегеттой у Аниты остался неприятный осадок. Получается, что нелепые домыслы по поводу их с Мануэлем отлучек утекли далеко за пределы редакции и докатились даже до Тузика.

Настроение у Аниты резко упало. Прежде всего, оттого что сегодня она в очередной раз убедилась, что когда на душе у неё становилось скверно, рядом не находилось никого, кто бы мог её поддержать или утешить. Тузик на работе, Вегетте всё время некогда. А Саппи вообще до неё никакого дела нет!

Саппи звали сводного брата Аниты и лучшего друга Тузика Озейло. О родстве с ним Анита узнала всего пару месяцев назад, случайно разговорившись с ним в больнице. Тогда Сергей Березин – кандидат на пост мэра города Озей – попал в аварию, и друзья с замиранием сердца ждали новостей об операции, которая должна была спасти ему жизнь. Операция прошла удачно, вот только через день его вместе с невестой Натали обнаружили убитыми в больничной палате. Анита загорелась желанием распутать это дело, и в итоге была похищена, а затем едва сама не погибла. Страшно представить, что в тот вечер в подвале одного из домов посёлка Псово всё пошло бы не по запланированному сценарию.

Анита снова погрузилась в тяжёлые для себя воспоминания, но тут же постаралась их отбросить. Ей с лихвой хватало того, что они постоянно врывались к ней в её непродолжительные двухчасовые сны.

С тех пор как случилось знаменитое освобождение из подпола, не было ни одной ночи, когда бы ей ни приснился кошмар, напоминавший о тех страшных событиях.

Анита взглянула на часы и поняла, что написание статьи придётся отложить. Скоро снова проснётся Анька. А это означало, что нужно её покормить и хотя бы на час вывести на свежий воздух. Так советовали все знакомые собаки, которые уже вырастили щенков, и Анита не находила причин не доверять чужому опыту.

***

Наступила суббота, восемнадцатое января. Завершив все дела в мэрии, Тузик поспешил в La Perla. Подарок Аните он приготовил отнюдь не малых габаритов, и на его доставку могло уйти много времени. По этой причине в ресторан он отправился уже после пяти вечера.

Заведение La Perla находилось в подвальном помещении конгресс-отеля Cielo Azul в Заречье. Спустившись по лестнице, ведущей ко входу, Тузик повернул направо и оказался у открытой двери. Подтянутый пёс породы дог, гардеробщик, с дежурной вежливой улыбкой принял у него дублёнку.

Войдя в помещение, Тузик увидел Аниту, в роскошном кресле. Она, как и обещала, выехала в ресторан после полудня. Под чутким руководством именинницы к моменту прихода Тузика зал был уже полностью украшен и словно застыл в ожидании. Повсюду висели праздничные надувные шары, на столе стояли изысканные закуски, которые разогревали аппетит гостей, а противоположную стену украшало сооружение из живых цветов и надпись: “Feliz cumpleaños Anita[1]!”

Анита была одета в широкие чёрные брюки и лёгкую шёлковую блузку нежного персикового цвета. В лапах она держала плюшевого мишку. Сочетание получилось довольно странноватым, хотя плюшевые медведи уже давно стали модным аксессуаром и не ассоциировались исключительно с детской игрушкой.

Аню нарядили в розовое платьице и усадили в высокое деревянное кресло-стульчик, чтобы она могла свободно доставать передними лапками до тарелки. Сидя за столом, она с усердием сжимала специально приготовленные для неё погремушки. Ещё одна, уже поломанная, валялась на полу, прямо возле стула именинницы.

– Здравствуй, дорогой, – Анита привстала.

– Я первый? – спросил Тузейло и поцеловал жену.

– Первый, – Анита кивнула. – И самый главный.

– Сколько нас будет сегодня?

– Совсем немного, – Анита вздохнула. – Твои коллеги по работе и мои друзья по редакции.

– А как же Фейджи?

– Ты думаешь, – позади раздался голос никогда не унывающего Саппи Фейджа, – что единственная и горячо любимая мною сестра посмеет не пригласить нас на свой праздник? У тебя богатое воображение! Либо ты слишком плохо о нас думаешь!

В помещении ресторана появилось новоиспечённое семейство спаниелей, в полном составе. Пока Вегетта расстёгивала тёплый зимний комбинезон сына, Саппи успел вручить Аните большой букет и поцеловать её в щёчку. Лишь после этого он направился к Тузику.

– Как поживаешь, дружище? – они обменялись с Саппи лапопожатием. – Дела в «Руднев-Плаза» идут хорошо?

– Какая ещё «плаза»? – недоумённо спросила Анита.

– Я могу тебе сказать одну свою любимую фразу…

– Много будешь знать – скоро состаришься? – с укором спросила Анита, всем своим видом демонстрируя, что фраза эта ей порядком надоела.

– Правильно, – Саппи развёл лапами. – Тебе и так уже шесть лет исполняется. Бальзаковский возраст…

– Что-то ты не с того начал, Саппи, – укоризненно проговорила Вегетта и громко рассмеялась, в надежде хоть как-то скрасить нелепую паузу, повисшую в праздничном зале.

– В общем, так, Анита. Ты у нас теперь журналист, пишешь статьи. Мы с Вегеттой посоветовались и решили сделать тебе очень полезный подарок, – Саппи протянул сестре большую красивую подарочную сумочку.

Анита, наконец, выпустила из лап своего медвежонка, с которым не расставалась уже несколько часов, и взяла пакет. Заглянув в него, она радостно засверкала глазами:

– Лэптоп? – воскликнула она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

– Совершенно верно, – улыбаясь, покачал головой Саппи. – Смотри не сломай, а то я тебя знаю. Вся техника, побывавшая в твоих лапах, ломается уже через два дня…

– Саппи, – Вегетта толкнула мужа в бок.

– Спасибо огромное! – Анита расплылась в улыбке и потянулась чмокнуть семейство Фейджей. – Вы даже не представляете, насколько угадали с подарком. Я только на прошлой неделе думала о том, что лэптоп мне просто необходим…

В следующий миг в клуб собственной персоной вошёл главный редактор журнала OK Габриель Диас.

– Здравствуй, Аниточка, – улыбнулся тот. – От всего коллектива редакции искренне поздравляю тебя с шестилетием. Мы знаем, как ты любишь читать. Конечно, декрет подходит к концу, и времени станет меньше…

Слушая главного редактора Аниты, Вегетта хмыкнула. Уходя в декретный отпуск, она тоже думала, что будет читать, смотреть фильмы и заниматься домашними делами. Ох, как же она ошибалась! Уже в первый день после возвращения из круиза, с головой окунувшись в подгузники, молочные смеси и бессонные ночи, Вегетта поняла, что всю свою жизнь имела весьма искажённое представление о декрете.

– …я дарю тебе полное собрание сочинений писателя, которого ты очень любишь.

– Неужели, Марсело Фигерас? – расцвела Анита.

– Конечно, – согласно закивал главный редактор и протянул ей высокую коробку, обёрнутую в красивую плёнку переливающегося цвета. – В подарочном издании. Читай, на здоровье!

– Спасибо, – Анита пребывала в эйфории. С творчеством этого писателя она познакомилась в день, когда впервые летела из Рояльска в Буэнос-Айрес. И с тех пор стала его преданной поклонницей.

Следом за главным редактором в помещение вошла очень симпатичная и обаятельная собачка породы лайка. Это была Луна Картер. Она пришла на праздник одна, без своего кавалера.

– Привет, Анита, – произнесла она, и Тузик в очередной раз отметил, что эта лайка обладала очень красивым голосом.

– Привет, Луна, – Анита обняла подругу. – Думаю, Луну все хорошо помнят со свадьбы. Но я не могу ещё раз не обратить внимание на то, что она – главный корректор нашего журнала, а также пишет превосходные статьи по автомобильной тематике.

– Очаровательное сочетание, – прокомментировал Саппи.

Луна Картер протянула Тузику лапку. Тузейло пожал её, после чего указал Луне на предназначавшееся ей кресло.

Анита принялась изучать подарки от лайки – в ярких пакетиках и коробочках лежали самые разнообразные косметические средства: кремы по уходу за кожей и шерстью, духи, тушь, помада, блеск для губ, а также шампунь от собачьей перхоти.

Это была очень распространённая болезнь в собачьем мире. По статистике, каждый второй обитатель планеты когда-либо имел с ней дело. Тузейло помнил, что когда он только-только выбрался из-под завалов, днём и ночью его мучил нестерпимый зуд. Совсем скоро он понял, что это последствие обычной собачьей перхоти. Когда Тузейло вернулся в нормальную среду обитания, он начал больше мыться и пользоваться специальными шампунями, и перхоть тут же пропала. Тузик отнёсся к подарку Луны с пониманием, однако Анита сощурилась и изобразила искусственную улыбку.

После шести в подвал спустились личный помощник мэра города – доберман Брайан Кортес, крупнейший коммерсант Озея – бульмастиф Гастон Ортега, а также глава управы центрального округа города Норманн Харрис. Все трое преподнесли имениннице три шикарных букета цветов, которые публика оценила громкими аплодисментами.

Наконец, все расселись по своим местам, и официанты замельтешили по залу.

– А сейчас, – Гастон Ортега встал со своего места с протянутой вверх лапой, в которой держал бокал шампанского, – я произношу этот тост за то, чтобы такая красавица, как Анита, подольше оставалась такой же обворожительной, – он подмигнул Тузику и залпом осушил бокал. Все гости последовали его примеру. Только у Луны с этим возникли затруднения. Она отпила всего глоток.

Праздник продолжался. Анита о чём-то увлечённо болтала с Луной и сеньором Диасом. Тузик, Брайан Кортес и Гастон Ортега решили уединиться в другом конце стола и отодвинулись ото всех на безопасное расстояние. У них был очень важный разговор.

– Как же мне всё это надоело, – причитал Тузик. – Только-только с Хороббадо и Шульцем разобрались, как уже новая напасть! Прошёл почти месяц, а толковых новостей до сих пор нет. Убийцу вообще кто-нибудь ищет?

– Ищут, ищут, – сказал Брайан, взглянув на Гастона. Тот медленно кивнул. – Ищут как наши, так и в Буэнос-Айресе. Гастон полагает, что Буэнос-Айрес намеренно тормозит расследование дела, рассчитывая на то, что представится удобный случай обвинить в убийстве Томаса и его супруги какого-нибудь неугодного себе пса. Вы и сами уже наверняка слышали, как они направо и налево кричат, что убийство четы Митчелморе – очевидная провокация, направленная на расшатывание стабильности в стране.

– В какой-то степени они правы, – кивнул Ортега. – Премьер-министров любого государства не могут убить с банальной целью обчистить дом.

– Митчелморе действительно обокрали? – спросил Тузейло с явным недоверием.

– Родители Марисы Митчелморе не смогли толком объяснить, что именно пропало из дома их дочери и её супруга, – ответил Брайан. – Но одну пропажу заметили однозначно. Это золотой ошейник, который Томас Митчелморе подарил их дочери на очередную годовщину свадьбы.

– Про ошейник я ничего не слышал, – удивлённо покачал головой Тузейло. – Я вообще в курсе только основной версии, которую без конца перемалывают в телевизионных новостях на TeFeDe – как Митчелморе были убиты доставщиком пиццы у себя в частном доме. Теперь же выясняется, что ещё и ошейник какой-то был…

– В жизни не слышал ничего глупее, – резко отрезал Гастон. – Зная чету Митчелморе лично, никогда не поверю, что они пользовались услугами доставки еды. Да ещё и фастфуда. Они снобы, каких только поискать. Убийство было не спонтанным, а хорошо спланированным. Уверен, готовилось оно не один месяц. Томас Митчелморе был моим главным партнёром в Буэнос-Айресе. А я очень не люблю, когда кто-то убирает моих псов. Особенно тех, которые были мне так полезны.

– Главное, Тузейло Фридрихович, – Брайан ещё сильнее понизил голос, – не впутывайтесь в это дело. Мы разберёмся сами.

– А ведь Томас предлагал нам с Фейджем расширить свой бизнес, вплоть до Буэнос-Айреса, – проговорил Тузик.

– И не только бизнес, – кивнул Ортега. – Он вообще считал, что будущее Аргентины только в развитии Озея, а не в его ущемлении. Я сумел его в этом убедить ещё в сентябре. К сожалению, в Буэнос-Айресе его позицию не посчитали столь же убедительной…

– …А сейчас, моя дорогая и горячо любимая сестра, – Саппи встал из-за стола, – твой муж преподнесёт тебе особенный подарок.

Пока Тузик разговаривал с Ортегой и Кортесом, к входу в клуб подогнали подарок для Аниты от Тузика.

– Дорогая, – Тузик наконец-то дождался этой минуты, – поскольку в ноябре ты получила водительские права, я дарю тебе… автомобиль! Давай, выходи из-за стола, любимая.

Тузик подошёл к жене и взял её за лапку. Выйдя из подвала, гости увидели новенькую машинку японского производства Hockayda, красного цвета. Анита едва не потеряла дар речи.

– Ну, поцелуйтесь уже, наконец! – воскликнул Саппи. – Неродные, что ли?

Счастливая Анита налетела на Тузика так, что едва не сбила его с лап. От радости она даже расплакалась. Теперь всё будет по-другому: никаких переполненных автобусов, никаких проблем с вызовом такси. Да и в редакции на неё перестанут смотреть как на белую ворону – из всего коллектива машины не было только у неё и, как ни странно, у Луны.

Праздник продолжался до полуночи. Уставшие после гуляний, Тузик и Анита поехали к себе в квартиру, на площадь Таймс-сквер.

Машину Аниты решили перевезти с помощью эвакуатора, за это отдельную признательность выразили Гастону Ортеге. Аня, заснувшая прямо на лапах Аниты ещё по дороге домой, видела уже третий сон. Анита и Тузик тоже не стали с этим затягивать. Едва оказавшись на пороге своей квартиры, они тут же отправились в спальню и провалились в глубокий сон.

Глава II

Следующим утром, вопреки уже сложившейся традиции, их разбудил не плач Ани, а телефонный звонок. Он был таким настойчивым, что не проснуться было невозможно.

– Алло, – Анита взяла трубку. – Привет, Луна… Дома… Не вернулся? До сих пор?

От Тузика не укрылось, что Анита выглядела крайне взволнованной.

– Ты звонила ему? – продолжала спрашивать она. – Недоступен, значит… Жди! Если к обеду не объявится, то звони в полицию. Я завтра выхожу. На работу, Луна! Декрет кончился. Всё, не переживай. Если что – звони!

– Что случилось? – поинтересовался Тузик.

– Мануэль исчез, – ответила Анита.

– С кем не бывает, – пожал плечами Тузейло, – нам это свойственно.

– Да-да, – проговорила Анита, глядя в пустоту, – ты прав, ничего страшного.

«Она что-то скрывает», – думал Тузик, глядя на жену. Известие о том, что сожитель Луны Картер не явился ночевать, её заметно насторожило.

Тузик неохотно засунул лапы в тапки и поплёлся в направлении ванной. Перед выходом из спальни он обернулся и ещё раз взглянул на жену. Анита продолжала неподвижно сидеть на краю кровати и задумчиво смотреть в окно.

***

Город Озей вот уже второй месяц подряд по всем показателям признавался в Аргентине образцовым. Малый и средний бизнес в регионе развивался бешеными темпами, автомобильные дороги считались лучшими на всём восточно-американском континенте, а власть, в лице мэра города Тузика Озейло, уверенно занимала первое место в рейтинге доверия населения в стране.

Гастон Ортега – неприлично богатый и не менее влиятельный пёс породы бульмастиф – давно уяснил, что секрет успеха любого региона состоит в первую очередь в стабильности власти. Первый протеже Гастона – Сергей Березин – в конце прошлого года ушёл в мир иной и, к великому сожалению, не мог более олицетворять собой твёрдый и непоколебимый образ администрации города. На смену ему пришёл Тузик Озейло. Молодой и амбициозный, образованный и порядочный. А главное, готовый встать у руля крупного мегаполиса и грудью защищать интересы его населения, а не политических шишек столичного Буэнос-Айреса, кем, в частности, были Эдуардо Хороббадо и Алекс Шульц.

Гастону Ортега удалось практически с нуля возвести систему, при которой городская власть была устойчивой, а преступность чрезвычайно низкой, и это на фоне ставшего привычным разбойно-наркотического хаоса в остальных регионах Аргентины. Он монополизировал всю криминальную структуру, ещё осенью устранив всех желающих поделить на части вновь отстраивающийся Озей, словно аппетитный сладкий торт. Кого-то Ортега намеренно подставлял и сдавал полиции, а кого-то сам безжалостно убирал с дороги, как бульдозер, который медленно, но уверенно сгребает весь ненужный мусор на своём пути.

В результате, все остались довольны. Горожане спокойно ходили по улицам даже в тёмное время суток и ездили по ровным дорогам. Жители Озея были в восторге от местных властей, покорно платили налоги и искренне любили свой город. Тем самым они помогали ему оставаться свежим, чистым и привлекательным и для новых горожан, и для многочисленных инвесторов со всего мира, желающих вложиться в развитие молодого и подающего весьма неслабые надежды города.

Власть, в свою очередь, была довольна стабильным местом в кресле, которое им обеспечивала система Гастона.

Сам же Гастон, ещё в молодости уяснивший, что получать сверхприбыли после первого же удачного хода конём – это дурной знак, охотно вкладывал собственные средства в обеспечение стабильности. Ортега был уверен, что благодаря своей гениальной системе он получит гораздо больше. Гастон Ортега умел быть дальновидным, а главное, он умел ждать.

– Не нравится мне это всё, – проговорил Ортега, грея в лапах бокал коньяка. – Ты прекрасно знаешь, Брайан, что я не переношу, когда с дороги убирают моих псов.

– Я помню, сеньор Ортега, – ответил ему доберман, сидящий в кресле напротив. – Наша служба делает всё возможное, чтобы выяснить обстоятельства случившегося инцидента.

– Прошёл месяц, – Гастон поджёг сигару. – И я пока не замечаю сдвигов.

– Мы не работаем в открытую, вы же знаете, – ответил Брайан. – Мы не можем допустить, чтобы Буэнос-Айрес узнал о нашем интересе к расследованию убийства. Это вызовет массу лишних вопросов, а главное, приведёт к тотальному искажению реального хода расследования. В Буэнос-Айресе тоже не дураки сидят, вы и сами это понимаете.

– Я всё понимаю, – продолжил бульмастиф, отпивая коньяк. – Но за месяц хоть какие-то продвижения всё же должны были появиться. Или ты не согласен?

– Продвижения есть, – кивнул Брайан Кортес, заёрзав в кресле. – Наши источники решили подойти к этой истории с диаметрально противоположной стороны – с жены Томаса. Мариса Митчелморе в последний год жизни сильно пристрастилась к азартным играм и кокаину. Помимо этого, она без памяти увлекалась молодыми представителями противоположного пола.

– Ты хочешь сказать, что сможешь откопать всех её любовников за последний год? – усмехнулся Гастон. – Не смеши меня, Брайан.

– Сотрудники казино, которое Митчелморе посещала каждую пятницу, сообщили, что в последние полгода любовник у неё был только один. Постоянный. Никаких других справок они дать не смогли. Сказали только, что это был пёс породы сибирский хаски.

– Отыщи его, – приказал Гастон и выпустил густое облако дыма. – Не затягивай.

– Наши службы уже ищут, – кивнул доберман. – Я надеюсь, что в скором времени нам удастся установить его личность.

– Тузейло Фридриховича в известность не ставь, – Гастон Ортега проницательно глянул на подопечного. – Мы должны обеспечивать его безопасность, а не рушить её. Осведомлённость в наших расследованиях ему сейчас только навредит. Как его личный помощник, ты всегда должен помнить об этом.

– Всё будет так, как вы сказали, сеньор, – кивнул доберман с серьёзным видом.

Гастон Ортега всё ещё продолжал пускать клубы дыма, когда его подопечный Брайан Кортес покинул помещение.

***

Дорога от дома Тузейло до «Руднев-Плаза» занимала от силы четверть часа, но из-за озейских пробок, уже успевших стать знаменитыми по всей Аргентине, доехать туда меньше чем за сорок минут было практически невозможно.

Автомобиль остановился напротив роскошного здания, состоящего из трёх башен. Первое, что могло прийти в голову заезжему туристу из Рояльска при виде этого сооружения, что оно очень сильно напоминало РГУ – величественное здание в стиле ар-деко. И только спустя несколько секунд этот турист мог сообразить, что габариты РГУ гораздо крупнее «Руднев-Плазы». Офисный центр, в котором расположилась фирма Тузика, состоял из двенадцати этажей, а число этажей Рояльского университета зашкаливало за сорок.

Оказавшись в кабинете, Тузейло увидел за рабочим столом своего лучшего друга Саппи Фейджа.

– Как поживаешь, дружище?

– Доброе утро, – сухо ответил Тузик. – Кофе хочу.

– Растворимый, или девочку позвать? – поинтересовался Фейдж.

– Банку давай, – Тузейло протянул лапу. – Не хочу никого звать. И не хочу, чтоб мельтешили.

– С тобой что, Туз? – удивился Саппи. – Сегодня же воскресенье. Всё хорошо, офис компании почти пустой. Везде покой и тишина. Или ты перебрал вчера?

– Да ничего я не перебрал, – Тузик нажал на кнопку чайника, поставил на стол пепельницу, сел в кресло и закурил. – Анита странная какая-то.

– Опять дружок той Луны Картер с работы? – понял Саппи.

– Да, – кивнул Тузик. – Сегодня эта Картер позвонила домой, сообщила, что этот дружок не явился домой. И всё бы ничего. Только вот Аниту это почему-то очень насторожило. Я уже на работу уходил, а она всё в своих мыслях жить продолжала.

– Не ревнуй, Туз, – Фейдж похлопал друга по плечу. – Ничего у них нет. Наверняка рабочие журналистские секреты. Мы же тоже про это производство никому не говорим, и никто не обижается.

– Ладно, – махнул лапой Тузик. – Кофе будешь?

– Нет, Туз, – Саппи скривился. – Мне бы после вчерашнего только водички.

– Тогда давай к делу. Не просто же так мы с тобой в воскресенье пришли в Astico Center после алкогольной вечеринки.

– Что ж, – вздохнул Саппи. – К делу, так к делу. Наша компания получила сертификат соответствия требованиям нормативных документов от органа сертификации приборостроительной продукции. Короче говоря, у наших цифровых многоцелевых дисков, другими словами DVD, появился сертификат. Теперь самое время заключать контракты с закупщиками наших цифровых носителей. Я уже говорил, но повторюсь: это очень важный поворот в истории нашей компании, поскольку эра компакт-дисков, с которых мы начинали, постепенно заканчивается и, думаю, года через полтора-два совсем затухнет.

– А что насчёт твёрдых накопителей? – спросил Тузик. – Пора начинать разработки. Это будет гораздо сложней, не спорю, но результат перекроет все наши предыдущие успехи.

– Согласен, Тузик, – кивнул Саппи. – Разработки уже ведутся, но пока втихую. StartSmart в Мар-дель-Плате тоже не дремлет, поэтому нужно быть внимательными. Эти ребята умеют шпионить. Сейчас наша основная задача состоит в отладке экспорта продукции. Причём не только на территории Озейской республики, но и по всей территории Арген…

– Озейской республики? – захохотал Тузик. – Ну ты прям как выдашь что-нибудь, хоть со стула падай.

– Верно, – Саппи шмыгнул носом. – Такой республики пока нет. Но это только пока. Я уверен, что скоро это изменится.

– Я смотрю, ты веришь в меня как в политика, – Тузик продолжал смеяться. Кнопка чайника звучно щёлкнула, сообщая начальству, что вода вскипела и её можно разливать по кружкам.

– Так вот, нужно наладить экспорт по всей стране, – как ни в чём не бывало продолжил Фейдж. – Причём успеть сделать это раньше, чем этот паршивый StartSmart и его поганое руководство.

– Это будет сложно, – проговорил Тузейло и сделал глоток кофе. – Митчелморе убит, а вместе с ним убиты и его законопроекты о торговле Озея с остальными регионами страны.

– Думаю, Томас был не единственным псом в Аргентинском Правительстве, тайно представляющим интересы Гастона, – проговорил Саппи. – Так что будем надеяться на лучшее.

– Это плохо, – Тузейло покачал головой. – Нужно не надеяться, а опираться. И не на лучшее, а на реальное положение вещей. Вот тогда всё будет хорошо.

– Даже если экспорт в остальные регионы придётся подождать, работы нам здесь всё равно хватит. Твёрдые накопители – это гораздо сложнее, чем наладить производство круглых пластмассок с дырками, только лишь по той причине, что они бывают разных типов. Это большая исследовательская работа. Начинать нужно уже сейчас, но, повторюсь, негласно.

– Исследовательская работа стоит денег, – напомнил Тузейло.

– Конечно, – невозмутимо согласился Саппи. – Исследователи – это тебе не менеджеры по клинингу, которые шваброй по полу возят. У всех исследователей высшее образование. Все они хотят кушать, зарабатывать и не терять твёрдой уверенности, что не зря потратили треть собственной жизни на образование. Так что придётся раскошелиться, Туз. Но ты не забывай, что компакт-диски пока ещё не вымерли. С их продаж мы можем себе позволить нанять целую армию исследователей. А уж учитывая, что больше двух-трёх псов в новый отдел на данный момент нам не требуется, то затрат на них мы практически не заметим.

– Ну, хорошо. Допустим, ты меня убедил, – Тузик допил кофе и отодвинул кружку.

– Я молодец, – Фейдж улыбнулся во все сорок два зуба. – Пойду тогда к себе. Нужно ещё электронную почту просмотреть. Потом домой поеду.

– Иди, – махнул лапой Тузик. – Смотри почту и дуй домой. На тебя смотреть страшно. Пьянь!

– Себя видел? – заржал в ответ Саппи. – Да я по сравнению с тобой экспонат в музее!

– Иди уже, экспонат.

Тузик осушил ещё один стакан кофе, выкурил пару сигарет и, направившись к выходу, понял, что больше в Astico Center в свой единственный выходной он больше никогда не заявится.

***

Короткий январский день подходил к концу. За окном уже стемнело. Анита, вернувшаяся с прогулки с дочерью, ушла на кухню готовить ужин, параллельно продумывая в голове план на завтрашний рабочий день.

Вечером, пока Тузик, лёжа на диване, занимался просмотром очередного дурацкого сериала на TeFeDe, Анита вытащила из шкафа добрую половину своего гардероба, ломая голову над тем, в чём заявиться в редакцию в первый день после декрета.

– Вот это нормальное, – безучастно указал Тузик на восемнадцатое по счёту платье.

– Я потолстела, – капризничала Анита. – Ты посмотри, я как гусеница!

– Ты самая красивая собака на свете, – заверил её в ответ Тузик.

– Завтра вся бухгалтерия начнёт жужжать за спиной, как я себя запустила, – проговорила Анита, оценивая своё отражение.

– Ты когда-то обращала на это внимание? – удивился Тузик.

– Конечно же, нет, – ответила Анита. – У меня есть муж, а теперь ещё и дочь растёт. А у них что? Единственная радость в жизни – это пожевать конфет на рабочем месте да кости перемыть всей женской части коллектива.

– Вот видишь, – примирительно заявил Тузейло. – Так что не переживай. И ничего ты не потолстела. Саппи вообще мне сказал, что тебя не мешало бы откормить. Одна шерсть да кости.

– Да что он понимает-то, мой братец? – зарделась Анита.

В гостиной зазвонил телефон. Анита быстро сбросила свои платья и костюмы прямо на пол и устремилась к трубке.

– Да, Луна, – лицо Аниты вмиг сделалось серьёзным.

– Анита, его всё нет.

– Звони в полицию!

– Звонила. Мануэль – совершеннолетний пёс. Три дня ещё не прошло. Сказали, что принять моё заявление раньше трёхдневного срока они не имеют права по закону.

– Я тебя поняла, – глубоко вздохнула Анита. – Что-нибудь придумаю. Ты будь на связи, хорошо?

– Да, – убито ответила Луна. – Я уже с ума схожу. А ничего сделать не могу.

– Я попробую их расшевелить. А ты выпей чего-нибудь успокаивающего и ложись спать. Если будешь тупо сидеть в пустой квартире и ждать, то точно с ума сойдёшь. Хочешь, приходи к нам?

– Нет, Анита. Спасибо большое, но, я у себя останусь. Вдруг он вернётся? Я не могу уйти.

Анита положила трубку на стол и вопросительно посмотрела на мужа своими проницательными глазами спаниеля.

– Не явился, значит, – догадался Тузик.

– Поможешь?

***

В тот воскресный вечер путевой рабочий скоростного направления АЖД как никогда хотел поскорей попасть домой. И неудивительно, ведь сегодня ровно полгода как на свет появился их с женой долгожданный щенок. В прошлом году, во время цунами, жена не смогла сохранить жизнь малышу внутри себя. А уже в апреле врачи вынесли супругам суровый вердикт: у них никогда не может быть детей.

Пока жена убивалась и ежедневно жаловалась на сложившуюся проблему подругам по телефону, муж твёрдо решил, что ребёнок у них будет. Во что бы то ни стало. И, о чудо, уже в мае результаты обследования показали, что его жене удалось забеременеть. Состояние плода было более чем удовлетворительным, врачи уверенно заявляли, что малыш растёт здоровым, и уже на исходе июля на свет появился долгожданный сынок.

Сегодня, в этот тёмный январский вечер, путевой рабочий как никогда ненавидел свою работу, которая заключалась в плановом осмотре железнодорожного полотна и уборке мусора на небольшом трёхкилометровом участке. Поскольку днём по этой дороге постоянно пролетали высокоскоростные поезда, осмотр был возможен только в этот небольшой вечерний период, когда в плотном расписании поездов появлялось технологическое окно.

Как назло, именно в этот вечер, когда ему не терпелось поскорей уехать домой, чтобы поздравить сына, вручить ему в подарок радиоуправляемый вертолёт и наслаждаться тем, как щенок радостно поедает праздничный торт, путейцу достался самый отдалённый и плохо освещённый участок дороги.

Он продолжал неторопливо идти вдоль путей, осматривая состояние полотна и собирая мелкий мусор, как вдруг ему на глаза попались клочки шерсти и еле заметные, из-за навалившего днём снега, кровяные подтёки. Поначалу это нисколько не удивило рабочего. За одну смену он наблюдал как минимум три-четыре трупа диких животных, которым вздумалось перебежать через линию железной дороги прямо перед летящим поездом.

Путеец продолжал идти по дороге вслед за нарастающей вереницей серо-белых клочков и кровяных мазков. Очевидно, на этот раз поезд сбил более крупного зверя, чем привычные грызуны. Внимание внезапно привлёк заметённый снежный холмик. Путеец машинально сгрёб верхний слой снега лопатой и остолбенел. Между рельсами лежало искромсанное тело собаки породы сибирский хаски.

Глава III

– Доброе утро, любимая.

Анита недовольно завозилась в кровати и быстро натянула на голову одеяло. Спустя секунду она его одёрнула, открыла глаза и посмотрела на Тузика.

– Доброе утро, – повторил он и наградил Аниту поцелуем.

В ответ на это она блаженно расплылась по кровати, но глаза уже не закрывала. Пора было вставать, и это понимала даже Анита, которая с детства любила подольше поваляться в кровати.

– Готова начать новый этап в жизни? – поинтересовался Тузейло.

– С утра я редко бываю к чему-либо готова, – рассмеялась Анита. – Ты же знаешь, что я сова. И в себя приду не раньше, чем после обеда. Хорошо, что теперь я на колёсах. Общественный транспорт в Озее ужасен, дорогой. Ты должен с этим что-нибудь сделать.

– Вот-вот откроют первую ветку метро, – сообщил Тузик. – А ещё сегодня утром запускают окружную вокруг города. Путь до редакции будет гораздо короче и быстрее, нежели раньше.

– Это ещё один отличный подарок мне на день рождения, – Анита улыбнулась. – Раньше туда вела только разбитая дорога из щебёнки. Ехать по ней в забитом автобусе – отдельное извращение, которое точно не для меня.

– Знаю, – кивнул Тузейло. – Я тоже часто ездил по той дороге. Но с сегодняшнего дня это в прошлом…

Анита вытащила из прикроватной тумбы Тузика атлас автодорог и принялась изучать свой сегодняшний путь.

– Отлично, – проговорила Анита, глядя на страницы атласа, в котором новая кольцевая дорога была пока отмечена пунктирной линией. – Теперь я просто могу выехать из нашего двора на Западную Авеню и доехать до ОКАД. Повернуть на неё и мчать до развязки на Буэнос-Айрес… – она ткнула когтем в точку на атласе и принялась внимательно вчитываться в название: – Псовско-Оллаварийский мост. Всё верно, прямо за мостом стоит здание нашей редакции.

– Как приятно иметь дело с собакой, которая умеет читать карты, – заметил Тузейло.

С самой школьной скамьи его в основном окружали собачки, которые в любых картах, даже самых примитивных, умудрялись запутаться до такой степени, словно это были не карты, а справочник по грамматике неведомого языка псов с Диких Земель.

– Бабушка научила в своё время, – гордо сообщила Анита. – Ладно, Тузик, хватит болтать! Пора идти завтракать, а то мы оба на работу опоздаем…

Как и было оговорено несколькими днями ранее, в полвосьмого утра к ним в дверь позвонила няня. Анита кинулась повторно перечислять индивидуальные особенности своей любимой дочери, а также местонахождение всех необходимых, на её взгляд, детских принадлежностей. Лекция затянулась, и Тузейло напомнил жене, что всю нужную информацию няня записала ещё в пятницу. Со слезами на глазах Анита достала из сумочки свою фотографию и попросила, чтобы няня показывала её Ане раз в два часа. Няня заверила, что будет показывать фото каждые тридцать минут.

Тузейло и Анита вышли из подъезда. Тузика уже ждал чёрный лимузин, а Аниту – её верный красный железный конь.

– Удачи, Анита, – Тузик лизнул Аниту в нос. – Будь умницей.

– Дорогой, не драматизируй, – Анита с укоризной посмотрела на мужа и рассмеялась. – Я умею водить машину. И даже лучше тебя.

– До вечера?

– В обед позвоню, – пообещала Анита и, послав мужу воздушный поцелуй, села в свой автомобиль.

***

Лапы не слушались Луну. С самого утра она дала себе установку сохранять спокойствие, но нервное напряжение всё равно брало верх. На автопилоте она забралась в переполненный автобус и поехала на работу, в надежде, что хотя бы на своём рабочем месте она сможет отвлечься от тех сумасшедших мыслей, что не покидали её сознание уже целые сутки.

Явившись на работу за сорок минут до начала, тем самым немало удивив охрану на входе, Луна села за компьютер и пыталась включиться. Её колотило и бросало в пот. Каждую минуту, а то и секунду, воображение рисовало ей разные картины, одна ужасней другой. Луне хотелось взвыть от бессилия и неизвестности.

Вчера вечером Анита пообещала поговорить с мужем. Это должно было что-то решить. Прошла целая ночь, а до сих пор никаких результатов. Этого не может быть! Пропал её пёс, её Мануэль, а всему миру абсолютно нет до этого никакого дела! Это несправедливо!

Луна резко встала из-за стола и дрожащими лапами налила себе кофе. За утро это была уже третья по счёту кружка. Телефон, лежащий на столе возле компьютерной клавиатуры, пришёл в движение и завибрировал. На экране высветился неизвестный номер. Нервно сглотнув, Луна приняла вызов.

– Я могу слышать Луну Картер? – услышала она в трубке грубый незнакомый голос.

– Да, конечно. Это я.

– Вы заявляли о пропаже Мануэля Феримоса вчера вечером?

– Да, заявляла, – дрожащим голосом ответила Луна.

– Вчера вечером в пригороде Уотсона на железной дороге был найден труп сибирского хаски. Приезжайте к полудню на опознание.

– К-куд-да? – заикаясь, прошептала Луна, ощутив, что по спине пробежали мурашки.

– Как куда? В морг! Город Уотсон, – резко ответили на том конце провода. – И не затягивайте с этим делом. До свидания!

Потрясённая услышанным, Луна хотела задать ещё пару вопросов. Однако таинственный собеседник уже отключился. Луна опустила голову прямо на стол, но, просидев так около минуты, решительно взяла себя в лапы и позвонила Аните.

Анита в это время успешно оплатила бензин на заправке и, держа в лапе только что купленную бутылку газированной воды, возвращалась в машину. Если бы не звонок Луны, то она наверняка бы обратила на выезжавшую с заправки синюю машину чуть больше внимания, нежели просто скользящий, мимолётный взгляд…

– Да, Луна, – ответила она, вставляя в дверь ключ.

– Мануэля нашли, – убито сообщили ей в ответ. – Он мёртв…

– Луна, милая. Держись, – взмолилась Анита, кидая на заднее сиденье бутылку с водой. – Ты сейчас на работе? Мне пару поворотов проехать, и я уже буду. Сиди в офисе, никуда не выходи…

Анита что есть силы нажала на педаль газа и стремительно выехала на магистраль в сторону Псовско-Оллаварийской развязки…

***

– Доброе утро, уважаемые коллеги, – поприветствовал Тузик собравшихся в зале. – Садитесь, пожалуйста. Мы приступаем к еженедельному оперативному совещанию. В минувшие выходные наш регион буквально засыпало снегом. В каком состоянии сейчас находятся дороги после вчерашнего снегопада?

– Работы велись в течение всей сегодняшней ночи, Тузейло Фридрихович, – начал отвечать глава департамента жилищно-коммунального хозяйства. – Вывоз снега осуществляется и сейчас. Все снегоплавильные пункты работают на полную мощность. В настоящий момент работы по очистке проезжих частей и тротуаров ведутся в штатном режиме. По данным метеоцентра, за минувшее воскресенье в городе выпало порядка одиннадцати миллиметров осадков. Выход дворников на объекты составил в общей сложности десять тысяч собак. Количество единиц спецтехники составило две тысячи машин. Вся техника, отправленная в рейс, зарегистрирована по маршрутам очистки территории в соответствии с утверждёнными вами ранее правилами.

– И прошла по маршрутам? – спросил Тузик.

– Верно, – быстро закивал глава департамента. – То, что отправлена в рейс, и то, что прошла по намеченным маршрутам. Всё зарегистрировано.

– Я вас понял. Садитесь, – кивнул Тузейло. – Теперь у меня вопрос, как в городе обстоят дела со здравоохранением.

– Доброе утро, Тузейло Фридрихович, – со своего кресла поднялась глава городского департамента здравоохранения. – На данный момент уровень заболеваемости острыми респираторными заболеваниями превышает показатели прошлой недели. По состоянию на семнадцатое января за помощью в медицинские учреждения обратилось порядка десяти тысяч собак, что почти в два раза выше значений, представленных мной в прошлый понедельник. Количество среднесуточных вызовов карет скорой помощи также возросло примерно в полтора раза. На сегодняшний день это порядка восьмисот вызовов за сутки. Данные получены мной от главного врача озейской городской больницы. Ввиду сложившейся ситуации, когда щенки вернулись с зимних каникул для продолжения обучения, под пристальным вниманием остаются учебные заведения города. Проводятся добровольные вакцинации учащихся против парвовируса. По состоянию на текущий момент эпидемиологическая ситуация в учебных заведениях находится в пределах нормы, оснований для временного закрытия классов или школ нет.

– Благодарю вас за столь точный и развёрнутый ответ, Алисия, – Тузик еле заметно улыбнулся. – Теперь я хочу услышать отчёт чрезвычайных служб. Начнём, пожалуй, с пожарной части.

– В течение прошедшей недели в дежурную часть поступило четыреста три звонка с сообщениями о пожаре, – без каких-либо вступлений начал свой доклад глава департамента по чрезвычайным ситуациям. – Процент ложных вызовов не превышает допустимую норму. Имели место и случаи летального исхода. Это коснулось поджога автомобиля в Эндертауне, пожара в жилом доме в Байасе, а также громкого инцидента в кафе на улице Эрделей в центре города. В остальных случаях нашим сотрудникам удалось локализовать огонь, минуя возможные собачьи жертвы. На этом у меня всё, Тузейло Фридрихович.

– Теперь по поводу преступлений, совершённых на территории города, – привычно вздохнул Тузейло.

– За прошедшую неделю в управление внутренних дел города поступило около двух тысяч сообщений о правонарушениях. В их числе шестьсот семь – о преступных посягательствах. Пятьсот восемьдесят три раскрыты по горячим следам. Что касается отела УВД по расследованию особо важных дел, три преступления раскрыты, по двум ведётся следствие, – лабрадор небрежно поклонился градоначальнику и сел на своё место.

– Ну и, наконец, последняя тема, отчёт по которой я хотел бы сегодня услышать, – Тузик промчался взглядом по всем псам, сидящим за длинным столом, – это вопросы градостроительной политики. Не секрет, что наш город можно по праву назвать молодым. Ещё полгода назад на его месте располагались многочисленные развалины и груды искорёженной арматуры. Я давно не задавал этот вопрос, поскольку прекрасно понимаю, что для его решения требуется довольно длительное время, и это отнюдь не неделя. Но сегодня, я полагаю, пришло время повторить вопрос, заданный мною ещё в декабре. Мне важно знать, насколько успешно руководство заглаживает причинённые чуть меньше года назад городу раны?

– На данный момент девяносто процентов территории существовавшего ранее города полностью очищено. Проблемной зоной остаётся местность возле бывшей атомной электростанции, которая после прошлогодней мартовской трагедии потерпела катастрофу. Сейчас разрабатывается масштабный проект саркофага, способного обеспечить безопасное нахождение собак вблизи взорванного энергохранилища. Готовится к сдаче в эксплуатацию жилой массив в Псове. Уже в феврале в данный район будет открыта магистраль, прямо из центра города. Ну и, наконец, в субботу состоялся тестовый запуск окружной дороги. Уже сегодня ночью шестиполосная дорога, отвечающая мировым стандартам, стала доступна каждому жителю города, желающему сократить путь и миновать многочисленные светофоры в центре города.

– Вы хотите сказать, что работы на ОКАД завершены в полной мере? – уточнил Тузейло.

– Да, – кивнул глава департамента градостроительной политики. – Но концепция кольцевой дороги изначально была устроена таким образом, что по мере возникновения вблизи неё новых жилых массивов в кратчайшие сроки будут возводиться новые транспортные развязки. Мы заранее предусмотрели, в каких именно районах в скором времени потребуются эти нововведения, построив в этих зонах заготовки. Поэтому при возведении новых развязок их быстрая интеграция в уже существующую инфраструктуру окружной дороги гарантирована.

– Благодарю вас, сеньор Перес, – кивнул Тузейло, устало глядя в пустоту. – На этом наше оперативное совещание предлагаю считать оконченным. Всем спасибо за внимание и участие. Все свободны.

Кабинет с длинным столом быстро опустел. Руководители городских департаментов спешили на выход, чтобы как можно скорее приступить к своим обязанностям и неотложным делам.

– Наверное, страшная скука слушать эти шаблонные отчёты каждый понедельник? – поинтересовался у Тузика Брайан Кортес. Доберман был единственным, кто не покинул помещение после окончания планёрки.

– Скука, – подтвердил Тузейло. – И страшная – не то слово. Но что поделаешь, таковы указания вышестоящего руководства. Я обязан проводить эти оперативные совещания и публиковать протоколы по ним в местных печатных СМИ. Можно подумать, это кому-то интересно…

– Тузейло Фридрихович, – усмехнулся в ответ доберман. – Начальство тоже любить надо. Я про Буэнос-Айрес сейчас. И тогда начальство это почувствует и смягчится…

– Что-что, Брайан, – покачал головой Тузик, – а любви эти ребята пока не заслужили.

– Пойду я к себе, – улыбнулся Кортес и попятился в сторону двери.

Тузик сел за свой рабочий стол. Едва кончик карандаша, в надежде оставить небольшое замечание в предоставленном главой департамента энергетического хозяйства отчёте, коснулся бумаги, зазвонил телефон.

– Тузик Озейло, – лениво ответил он.

– Тузейло Фридрихович, – из трубки доносился незнакомый голос, заглушаемый громким посторонним шумом. Вероятно, звонили прямо с оживлённой магистрали. – Вас беспокоит начальник дорожной автоинспекции по Северо-Восточному округу города Дамиан Сайес. Должен сообщить вам прискорбную новость.

– Я слушаю, – спокойно ответил Тузик, чувствуя, как после словосочетания «Северо-Восточный округ» по спине пробежали мурашки.

– Сегодня утром на Псовско-Оллаварийском путепроводе произошло серьёзное ДТП. Одним из участников этого происшествия, к сожалению, стала Анита Озейло, ваша жена. Приезжайте как можно скорее.

***

Игра сегодня не шла.

Дэвид Гарсия – пёс породы басенджи, перспективный бизнесмен, широко известный в таких городах, как Гольденрой и Мар-дель-Плата – любил после обеда заезжать в этот бильярдный клуб. Закатив все шары в лунки, на что потребовалось не больше десяти минут, и тем самым выиграв партию, сеньор Гарсия обычно обсуждал с деловыми партнёрами важные детали, касающиеся его бизнеса, а затем уезжал обратно в офис.

Однако сегодня, в этот холодный зимний понедельник, он не смог обыграть своего оппонента. То ли из-за сильной эмоциональной напряжённости, то ли этот болван, Алан Бенитес, действительно хорошо играл.

– Я всё сделал чисто, сеньор Гарсия, – отчитался Алан. – Меня никто не заметил.

– Какой машиной ты воспользовался? – быстро спросил басенджи.

– Той, которой вы и просили, – спокойно ответил Алан.

– Хорошо, – кивнул Дэвид. – Часть своего гонорара можешь снять со счёта уже вечером. Оставшуюся сумму получишь после того, как доведёшь это дело до конца.

– Дело буду доводить я? – удивлённо спросил Бенитес.

– Конечно, ты, – не терпящим возражений тоном ответил Гарсия. – Мне абсолютно ни к чему вовлекать в это дело кучу собак. Это опасно. Я заведомо свёл количество действующих в операции псов к минимуму.

Алан посмотрел Дэвиду Гарсие прямо в глаза, и его тут же едва не передёрнуло от омерзения. Встречи с этим самоуверенным моральным уродом начинали его порядком раздражать. И если бы не те деньги, которые Алан стабильно получал на свой счёт, то он давно бы уже бросил все эти грязные делишки и уехал отсюда как можно дальше. Возможно, даже в другую страну.

– Вы предлагаете мне самостоятельно снять слепки? – не скрывая своего недовольства, спросил Бенитес.

– Нет, – отрезал Гарсия. – Именно от этой части дела я тебя полностью освобождаю. Теперь у тебя появилось время обдумать, как именно всё устроить, пока снимаются слепки. Надеюсь, то, что ты получил от этой чумовой нимфоманки, всё ещё у тебя? Или не удержался?

– У меня, – ответил Бенитес, чувствуя, как внутри начинает вскипать злоба. – Я предпочитаю другие слабости.

– Например, убивать псов и выбрасывать их трупы на рельсы, – не без осуждения спросил басенджи.

– Вы не боитесь, что возникнут новые трудности? – резко спросил Алан. – Мы пошли на два убийства, совершенно не запланированных и не оговорённых ранее. А если операция в бизнес-центре тоже обернётся нам лишними свидетелями? Мне потом придётся убирать и их тоже?

– Меня это не интересует, Алан, – оборвал его Дэвид Гарсия. – Убийство того несчастного пса из редакции и его подружки-ищейки – всего-навсего твои личные проблемы, не мои. Моя вина состоит лишь в том, что я имел глупость связаться с тобой – псом, за которым тянется целый букет хвостов из прошлых ошибок. Но моя вина – это моя личная проблема. И я решу её как-нибудь сам.

– Я требую повышения оплаты за субботнюю и сегодняшнюю работу, – потребовал Алан.

– Мне кажется, ты перегибаешь палку, – Дэвид пронзительно посмотрел на Алана. – Я вообще не обязан платить тебе за эти убийства. Я уже сказал, что это твои личные проблемы, которые никак меня не касаются. Я даже думал, платить тебе вообще или нет. И всё же решил платить, по доброте душевной. Поэтому соизволь довольствоваться тем, что дают.

– По доброте душевной, значит? – Алан оскалился. – Или страшно стало, что я возьму и сдам всю лавочку в полицию?

– Что ты несёшь, Бенитес? Какая полиция? Кого сдать? Да разве что только себя! – Дэвид, никогда не позволявший, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, находился уже перед той самой чертой, перейдя которую его уносило в ярость. – Ещё не совершилось ни одного убийства, в котором я был бы заинтересован! И не совершится! Чего не скажешь про тебя. Пока не придумаешь, как провернуть дело в бизнес-центре, можешь не возвращаться. Пошёл вон!

Глава IV

– Тузейло Фридрихович, – уже в вестибюле больницы Тузика встретила главврач. Им оказалась серьёзная собака породы кане-корсо, которая сейчас сильно нервничала. – Меня зовут Бенита Варгас, я главный врач клиники. Может, вы желаете пройти ко мне в кабинет…

– Я хочу видеть свою жену, – отрезал Тузейло.

Он прекрасно понимал, что эта Бенита Варгас, как главный врач, решила взять весь груз сложностей в общении с главой города, жену которого получасом ранее привезли в больницу, на себя, при этом совершенно не зная, что на самом деле происходит сейчас со здоровьем Аниты. Поэтому Тузик хотел встретиться с псами, которые непосредственно занимались осмотром его жены, а также слышать чёткие диагнозы.

– Сожалею, но к вашей жене сейчас нельзя, – покачала головой сеньора Варгас. – Может, вы всё-таки пройдёте ко мне в кабинет? Там вы сможете успокоиться, прийти в себя. А затем я вызову к вам специалистов, которые её осматривали…

– Я готов ждать, но не в вашем кабинете, – чётко сказал Тузейло. – Если пройти к моей жене, как вы говорите, нельзя, то я готов ждать в коридоре.

– Конечно, я не настаиваю, – проговорила главврач, – но вам на самом деле всё-таки лучше расположиться у меня в кабинете. Там все удобства, я попрошу сделать вам кофе или…

– Я сказал, что мне сейчас нужно, – перебил Тузейло, который уже был почти на взводе.

Он мог впасть в ярость, когда чётко знал, что именно ему нужно делать в данный момент времени, а окружающие по какой-то причине с ослиным упорством предлагали что-то совершенно другое.

– Я поняла вас, Тузейло Фридрихович, – быстро ответила сеньора Варгас. – Следуйте за мной. Если вам вдруг что-то потребуется, то обязательно дайте знать, что нам…

– В ближайшие четверть часа сюда подъедут ещё двое собак. Саппи и Вегетта Фейджи, – вновь перебил её Тузик. – Пропустите их в больницу и проведите ко мне. С этими двумя мне будет гораздо приятней, чем в одиночестве за кружкой любого кофе, который бы мне здесь ни предложили.

В компании с сеньорой Варгас Тузейло поднялся на четвёртый этаж, стараясь не обращать внимание на удивлённые взгляды сотрудников больницы. Оказавшись возле запертой двери в одну из операционных, Тузик присел на банкетку. В точности такую же, на которой два с половиной месяца назад вместе с Анитой, Саппи и Натали он ожидал результаты оперирования Сергея Березина.

Перед его глазами продолжали всплывать страшные картины с того злополучного путепровода. Мост и его подмостки, которые были оцеплены. Перила и отбойники, разлетевшиеся в разные стороны. Машина Аниты, валявшаяся на обочине и перевёрнутая вверх днищем. Искорёженный грузовик рядом… Перекрытое шоссе и огромная толпа зевак…

Фейджи появились в коридоре спустя двадцать минут. Оба выглядели крайне растерянными.

– Тузик, она жива? – взмолилась Вегетта.

– Врач сказала, что да, – сдавленным голосом ответил Тузейло.

– Как же она так…

– Туз, ты на месте происшествия был? – серьёзно спросил Саппи.

– Да, – тихо ответил Тузик. – Авария крупная, очень. Там, помимо её машины, ещё три таких же, искорёженных.

– Какой ужас… хоть бы никто не погиб, – проговорила Вегетта, вытирая неконтролируемо вытекающие из глаз слёзы. – Анита такая красивая, дочка маленькая растёт…

– Не нагнетай, Вегетта! – одёрнул жену Саппи. – Туза пожалей хоть…

– Ох, Тузик, – взревела Вегетта и бросилась к лучшему другу мужа на шею. – Что ж это за напасть-то такая?

– Вегетта, – нервно сглотнув, тихо проговорил Тузик. – Саппи прав. Поднимать панику не стоит. Сейчас пока ещё ничего не известно. Ждём результаты.

Операция затянулась. Она закончилась только после обеда.

– Ну, как она, доктор? – вскочив с места, Вегетта подбежала к первому вышедшему из операционной псу.

– Жить будет, – кивнул тот. – Правда, есть вероятность, что с её рассудком начнутся некоторые проблемы. Боюсь, у сеньоры Озейло могут возникнуть сложности с речью, памятью и тому подобное…

– Почему? – резко спросила Вегетта.

– Сильное сотрясение мозга, – просто объяснил врач. Затем открыл бутылку воды и сделал несколько глубоких глотков.

– Вы хирург? – спросил Тузик, вставая с банкетки.

– Да, – спокойно ответил врач.

– Можете рассказать подробнее, что с моей женой? – поинтересовался Тузейло.

– Могу, – скучающе ответил врач. – У Аниты Озейло сотрясение мозга тяжёлой степени. Потеря сознания продолжалась более пятнадцати минут. Затем она ненадолго приходила в себя, но её пришлось отключить.

– Зачем? – не поняла Вегетта.

– Осколки рассекли сеньоре Озейло верхнюю бровь. Отключить пришлось для того, чтобы извлечь опасные части, а также зашить рану, – всё так же скучающе ответил хирург. В какой-то момент Тузику показалось, что тот не выдержит и демонстративно зевнёт на всё отделение.

– Но с ней всё будет хорошо? – уточнил Тузик, чувствуя, как его вопрос привёл хирурга в чуть заметное раздражение.

– При сотрясениях мозга третьей степени последствия могут быть самыми разными, и их тяжесть непредсказуема, – монотонно проговорил врач. – От тошноты и рвоты до потери координации и ориентации в пространстве. От простых эмоциональных вспышек до параноидных расстройств. От звона в ушах до спутанности сознания и несвязной речи…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

С днём рождения, Анита! (в пер. с испанского).

Вернуться