Джина Майер
Заклинатели лошадей

Copyright © 2018 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

© Gina Mayer, 2018

© Дизайн обложки, Anna Rohner

В работе использованы изображения с ресурсов:

© Parfonovaluliia /Istock;

© Zuzule / Shutterstock;

© foxaon1987 / Shutterstock;

© DeltaOFF/ Shutterstock;

© kaisorn/ Shutterstock

© Р. Прокуров, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Небеса пылали расплавленным металлом. Раскаленное добела солнце стояло в зените. Солнце, которое недавно питало их и согревало, теперь стало для них врагом. Оно жгло им спины, давило их к земле, хотело иссушить их и уничтожить, как уничтожило землю вокруг.

Прерия, щедро зеленевшая еще пару недель назад, пересохла, и почва стала жесткой. В русле реки не осталось воды – только камни, галька и песок. Глубокой раной оно рассекало умирающую землю.

Оставаться здесь означало обречь себя на верную гибель. Эта участь уже постигла его маму. Вот уже два дня как она оставила табун. Не изменив себе, она боролась до самого конца и все-таки проиграла.

К вечеру у нее подломились передние ноги, затем задние, и больше она уже не поднялась.

Старший еще пытался поднять ее на ноги, пихал ее, кусал за круп и шею.

Уходи, говорил ее потухший взгляд. В ее черных глазах – первом, что он увидел, когда только пришел в этот мир, – едва теплилась искорка жизни.

Ей не хотелось, чтобы остальные видели, как она слабеет. И ему не следовало видеть ее такой.

Старший внял ее призыву и потащился дальше. Другие последовали за ним.

Но он оставался подле нее, пока она не выгнулась в последний раз. Дрожь прошла по ее телу, и для нее все осталось позади.

Ему хотелось остаться здесь, лечь и дожидаться, пока солнце не вытравит из него жизнь.

Однако нутром он чувствовал, что еще не время.

Он поплелся за остальными и нагнал их, когда зашло солнце. Его спутники были на грани жизни и смерти.

1

Зои шагнула в зал и почувствовала на себе взгляд Джейка. Он будто мягкими прикосновениями скользил по ее обнаженным рукам, гладил по лицу.

Она прошла к своему месту перед оркестром. Аплодисменты нарастали, переходя в шквал оваций. Дирижер Онни Сейкола уже стоял за своим пультом. Он кивнул Зои и улыбнулся.

Зои поклонилась, и в зале словно разразился шторм.

Первый ярус, второй ряд, место пятнадцать – место Джейка. Он смотрел прямо на нее. Зои могла бы даже увидеть его со сцены. Однако она запретила себе выискивать его взглядом.

Вместо этого она постаралась отстраниться от публики. Лица в зрительном зале слились в одно сплошное полотно.

Этому ее научила мама. Люди не имеют значения, повторяла она. Сосредоточься на музыке.

Обычно ей несложно было забыть о публике. Но сегодня это давалось с трудом. Потому что там, среди слушателей, был Джейк.

Зои дала ему билет как будто невзначай, словно все это не играло для нее никакой роли. «Приходи, если захочешь», – сказала она. Умолчав при этом, что билет стоил сто двадцать долларов и все места в Концертном зале Ванкувера были давно раскуплены.

Ванкуверский симфонический оркестр под руководством прославленного дирижера Онни Сейколы играл Второй концерт для флейты Вольфганга Амадея Моцарта. Флейта – в руках вундеркинда Зои Девентер.

Аплодисменты постепенно смолкли. Сейкола еще раз кивнул Зои, после чего повернулся к музыкантам.

Этот концерт был у нее одним из любимых. Поэтому Зои и пригласила Джейка – в надежде, что музыка очарует и его. Моцарт еще никого не оставлял равнодушным.

– Классика? – спросил он, когда Зои сообщила ему, что играет на флейте. – Вообще в этом не разбираюсь. Мне как-то ближе хаус.

– Хаус мне тоже нравится, – заверила его Зои.

И благоразумно умолчала о том, что у нее совершенно не было времени слушать что-то подобное.

За последние полгода она давала концерты в Торонто, Калгари и Нью-Йорке, записала диск и несчетное число раз выступала на телевидении.

У нее был почти миллион подписчиков на YouTube, а стоило ей выложить фото еды в Instagram, и оно за десять минут набирало больше двух тысяч лайков.

В свои тринадцать лет Зои была известнее своей мамы, скрипачки Ирмхильд Салливан. Сегодня мама не играла с дочерью, но сидела в первом ряду и не сводила с нее глаз.

Мама сопровождала ее на каждом концерте, была для нее самой внимательной слушательницей, самым преданным фанатом и самым строгим критиком. Она не пропустила бы ни малейшей помарки в ее игре – впрочем, при этом все равно не перестала бы гордиться дочерью!

Интересно, Джейк тоже гордился знакомством с ней? Он был здесь, сидел там и смотрел на нее, Зои явственно чувствовала это. Нравится ли ему ее синее шелковое платье с бретельками? Ее светлые волосы, заплетенные в замысловатую прическу, сверкающие россыпью крошечных стразов? До сих пор он видел ее только в джинсах и кроссовках. Зои надеялась, что ее внешность не покажется ему слишком жеманной.

Концентрация, услышала она голос мамы. Музыка. Только она имеет значение.

Сейкола вскинул руки. Зои поднесла флейту к губам, после чего дирижер дал первый такт, и она заиграла.

Первые звуки полились из флейты подобно пузырькам в бокале шампанского. Пальцы исполняли свой собственный танец, восхитительная музыка Моцарта наполнила тело легкостью. Вот ноги оторвались от пола, и она взмывает над оркестром, парит над зрительным залом. Из двух тысяч слушателей для нее существует лишь один. Зои играла для Джейка, только для него.

Когда Зои опустила флейту, мгновение в зале царила тишина. Затем раздались оглушительные аплодисменты.

Онни Сейкола шагнул к ней и пожал руку. Они вместе поклонились. Музыканты позади них тоже стали аплодировать.

Никогда прежде этот концерт не давался ей так хорошо. Зои чувствовала это каждой клеткой своего тела, об этом говорили ей неистовые овации, восторженные лица и гордая улыбка мамы. Ирмхильд Салливан поднялась со своего места, чтобы стоя аплодировать дочери. Остальные зрители тоже вставали.

Зои сделала глубокий вдох. И впервые за этот вечер осмелилась направить взгляд к первому ярусу, второму ряду, пятнадцатому месту.

Она послала Джейку лучистую улыбку, но тот не улыбнулся ей в ответ. Потому что его там не оказалось.

На пятнадцатом месте сидела пожилая дама с выкрашенными в светло-синий волосами. Дама тяжело поднялась и, заметив, что Зои смотрит на нее, послала ей воздушный поцелуй.

Радость, которая переполняла Зои, рассеялась. Она готова была расплакаться.

После концерта в фойе начался прием, но Зои не принимала в нем участия. Она попросила маму отвезти ее домой.

– Голова разболелась, – солгала она. – Я бы лучше прилегла.

Как правило, Ирмхильд Салливан всегда чувствовала, если дочь что-то от нее утаивала, но сегодня ничего не заметила. Она была слишком взбудоражена ее великолепным выступлением.

– Ты была бесподобна, – повторила она уже в третий раз. – Просто потрясающе.

Зои слабо кивала. Лишь чувства к Джейку окрыляли ее и возносили, только ради него она так хорошо играла. Почему же он не пришел?

Может, он просто продал билет? Эта мысль пронзила ее словно током.

– Он бы так не поступил, – проговорила Зои.

– Что ты говоришь, милая?

– Ничего, – она положила голову маме на плечо.

Такси скользило по ярко освещенным улицам Ванкувера, мимо сверкающих небоскребов. Они миновали порт, где покачивались разноцветно освещенные суда. Городу было не до сна, но Зои чувствовала лишь усталость.

Следующим утром дождь лил как из ведра. Мама везла ее в школу сквозь водяную завесу, и всю дорогу Зои проклинала себя. Вместо того чтобы ехать на занятия, она могла сейчас лететь в Нью-Йорк.

Две недели назад ей предложили выступить с концертом в Карнеги-холле. Знаменитая скрипачка внезапно отменила концерт, и Зои могла ее подменить – но у нее не было желания.

– Слишком много всего, – сказала она. – Мне не помешает передышка.

Мама была в замешательстве.

– Зои, ты серьезно? Ты же мечтала выступить в Карнеги-холле.

– Знаю, – ответила Зои. – Но сейчас я просто не справлюсь.

Мама кивнула, но была явно разочарована. За последние годы Ирмхильд Салливан отодвинула собственную карьеру на второй план, чтобы помогать дочери. Она стала для Зои администратором и советником, слушала ее во время репетиций, контролировала, поправляла и всячески подстегивала. К этому времени Ирмхильд изучила флейту почти так же хорошо, как и скрипку.

Отец Зои не был музыкантом, он руководил отделом кадров в машиностроительном концерне. Он очень гордился дочерью, однако не понимал ее самоотверженной страсти к музыке.

– Иногда нужно взять паузу, – говорил он, – иначе все это перестанет приносить удовольствие.

Но если позволять себе паузы, как она станет лучшей в мире флейтисткой? Именно такую цель ставила перед собой Зои. И отдавала этому все свои силы.

И все же она отказалась от выступления в Карнеги-холле. Не то чтобы она очень уж устала. Зои привыкла к постоянным разъездам, ей нравилось стоять на сцене. За прошлый год она провела в Ванкувере ровно двадцать недель. В поездках она училась дистанционно, чтобы не отставать от программы.

Причиной всему стал Джейк.

Три месяца назад Джейк внезапно появился в их школе – его семья переехала из Штатов в Ванкувер. Однажды утром, на занятии по искусству, он просто сел рядом с Зои.

Им нужно было составить коллаж из газетных вырезок, однако Зои не вырезала и не приклеила ни одной картинки. Джейк с первой минуты завладел ее вниманием.

У него было симпатичное лицо, красивые серо-зеленые глаза. И россыпь крошечных веснушек на носу.

На следующем занятии по искусству они снова сидели рядом. Им задали нарисовать пестрый весенний луг. Джейк неожиданно наклонился к ее альбому и нарисовал маленького эльфа, вспорхнувшего с тюльпана. Маленькую, смеющуюся девочку-эльфа с длинным светлыми волосами.

– Кто это? – спросила Зои.

– Это ты, разве не видишь? – ответил Джейк. – Не понимаю, что ты забыла в этой школе, ведь твое место в мире цветов.

«Ты совсем не похожа на остальных», – повторял он то и дело, и Зои думала о нем так же. Джейк был умен, не лишен чувства юмора и, в отличие от других мальчишек в средней школе, интересовался не только футболом и бейсболом, но еще играл на гитаре и любил читать.

К сожалению, у них было только два совместных занятия: по искусству и по биологии. Эти предметы мгновенно стали у Зои любимыми. Она с нетерпением ждала их. Ей бы хотелось встретиться с Джейком и после школы, поговорить обо всем, что не удалось обсудить за время занятий и коротких перемен. Но ей не хватало смелости сделать первый шаг.

А Джейк со своей стороны не выказывал желания видеться чаще. Он был с ней неизменно мил, лучезарно улыбался, но ближе друг к другу они так и не стали.

Да и как бы им сблизиться, если Зои разъезжала с одного концерта на другой?

Она отказалась от концерта в Карнеги-холле, чтобы найти время для Джейка, целиком сосредоточиться на нем. Не моргнув глазом отменила свое триумфальное выступление в Нью-Йорке. А он даже не пришел на ее концерт в Ванкувере.

Зои угрюмо смотрела на капли дождя, барабанящие по лобовому стеклу. В Нью-Йорке сейчас наверняка светило солнце. Ей бы предоставили номер в шикарном отеле на Таймс-сквер, с обширной рекреационной зоной, где она могла бы расслабиться после концерта.

Вместо этого она ехала в школу выслушивать отговорки Джейка. Хотя ему не было оправдания. Накануне Зои играла лишь для него одного. А он ее не слышал.

2

Зои торопливо поцеловала маму в щеку, выпрыгнула из машины и взбежала по ступеням.

Первым по расписанию шел урок физики с миссис Дэдли, довольно мрачной особой под стать своей фамилии. Следующим было занятие по искусству. Обычно Зои считала минуты до звонка, чтобы пулей выскочить из класса и домчаться до мастерской.

Но сегодня Зои не спешила. Она убеждала себя, что для нее Джейка больше не существует, и ей совершенно неважно, что он думает о ней. Убеждала себя и сама не верила.

Когда она вошла в мастерскую, Джейка еще не было, хотя звонок уже прозвенел. Может, ему нездоровится, подумала Зои с надеждой. Может, он простудился или потянул ногу и потому не смог прийти на концерт. Но это чудесное объяснение рассыпалось прахом: Джейк вбежал в класс перед самым носом мистера Лоренцини, их преподавателя по искусству.

– Привет, Зои, – он скинул рюкзак на пол и плюхнулся на соседний стул.

– Привет, – больше Зои ничего сказать не успела.

Мистер Лоренцини принялся объяснять задание, но Зои словно и не слышала его. Так громко колотилось у нее сердце.

Затем они достали акварель и начали болтать. В этом состояло преимущество занятий по искусству: можно было разговаривать без ограничений.

– Тебе привет от бабули Сью, – сказал Джейк и подмигнул ей.

– От кого?

– От моей бабушки. Она была вчера на твоем концерте и просто с ума сходит. Сегодня позвонила в семь часов, чтоб рассказать, в каком она восторге. – Джейк закатил глаза, словно для него это было форменным безумием, а потом улыбнулся. – Спасибо еще раз за билет. У тебя одним фанатом больше.

Зои сглотнула.

– Вообще-то билет предназначался тебе, – сказала она без улыбки.

У Джейка уголки губ поползли вниз.

– Знаю, – сказал он смущенно. – Но я вообще не понимаю такую музыку. А вот бабуля Сью любит классику. Ты доставила ей массу удовольствия.

– Ну что ж, здорово.

Зои повернулась к пустому листу. Как же глупо, что она не слушала задание и теперь понятия не имела, что следовало рисовать.

– Ты обижаешься? – спросил Джейк.

– Вот еще! Мне все равно.

– Зои.

Джейк тронул ее за предплечье. От прикосновения все тело словно током пробрало, ноги стали ватными. По счастью, Зои сидела на стуле, иначе она просто упала бы.

– Ну прости. Я не хотел тебя обидеть. Если бы я знал, как это важно для тебя, то конечно, пришел бы сам.

Зои молча глядела на свой лист, потому что к глазам вдруг подступили слезы. Оставалось надеяться, что Джейк этого не заметит.

– Смотрю, вы далеко продвинулись, – мистер Лоренцини подошел к ним, чтобы взглянуть на рисунки, однако ни Джейк, ни Зои не сделали еще ни единого мазка.

– Я… э… не очень поняла задание, – пролепетала Зои.

Мистер Лоренцини вздохнул.

– Вам нужно нарисовать пейзаж в стиле импрессионизма. Мы говорили об импрессионистах на прошлом занятии. Ты ведь помнишь?

– Само собой, – солгала Зои.

– Что ж, приступим, – сказал Джейк, когда мистер Лоренцини отошел. – Можно позаимствовать у тебя краски? А то я свои забыл.

Еще до конца занятия Зои простила Джейка и теперь искренне не понимала, что же на нее нашло.

Джейку не обязательно было интересоваться классической музыкой и восторгаться ее игрой на флейте. Ей хватало фанатов, в Джейке она искала друга. Зои хотелось видеться с ним как можно чаще и все о нем узнать. О чем он думал, что им двигало, что его занимало… Хотелось, чтобы он касался ее и держал за руку.

– Кстати, собираешься на вечеринку к Лиззи? – спросил Джейк, когда они вместе выходили из класса.

Лиззи Делейнис устраивала в следующие выходные вечеринку в честь дня рождения. Зои получила приглашение, но приходить не собиралась. Потому что еще через неделю у нее был намечен большой концерт в Сингапуре. Если все пройдет хорошо, это станет для нее входным билетом на азиатский музыкальный рынок. Мама сделала все возможное, чтобы обеспечить дочери это выступление.

Предстоящие выходные Зои собиралась посвятить репетициям.

– А ты пойдешь? – спросила она нерешительно.

– Естественно, – ответил Джейк. – Лиззи попросила меня организовать музыку.

– Класс, – сказала Зои. – Я тоже пойду.

Далее по расписанию шел английский язык. В коридоре Зои догнала ее подруга, Ким.

– Ты вообще сообщения не читаешь? – спросила она вместо приветствия. – Я полдня пытаюсь до тебя достучаться.

– Серьезно? – Зои достала телефон. Восемь новых сообщений от Ким Тэйлор. – Что такого неотложного?

Только теперь Зои заметила, какой замученный вид у подруги. Высокая и худая, с волнистыми волосами золотистого отлива и светлой кожей, Ким даже летом толком не загорала. Но сегодня Ким была непривычно бледной даже для себя, и под глазами у нее залегали темные круги.

– Что стряслось?

– Вчера звонили из академии Сноуфилдс, – Ким даже немного охрипла от волнения. – Представь себе, я еще могу попасть на экзамен!

– Как? Я думала, прием уже окончен.

– Я была в списке ожидания, – сказала Ким. – И вот теперь как-то пролезла на отбор.

– Ух ты! – воскликнула Зои. – Вот это да, Ким, это же здорово!

Академия Сноуфилдс, закрытая школа для жокеев на севере Канады, была идеальным трамплином для профессиональной карьеры и пределом мечтаний Ким. Число выпускников интерната среди победителей мирового уровня поражало воображение. В своих интервью они с теплотой вспоминали школьные времена – особенную атмосферу и единство среди учеников, первоклассных наставников и то непередаваемое ощущение, которое сохранялось в памяти на всю жизнь.

Чтобы попасть в школу, нужно было пройти вступительные испытания. Пару недель назад Ким впервые подала заявление – и получила отказ. В письме ей вежливо сообщили, что ее турнирного опыта и достижений пока недостаточно для допуска к экзамену.

Зои как могла утешала подругу, но в глубине души испытывала облегчение. Только теперь она осознала это в полной мере. Они с Ким дружили практически всю жизнь. Вместе ходили в детский сад, сидели за одной партой в начальных классах и вот теперь вместе учились в средней школе.

Зои даже представить себе не могла, какой станет ее жизнь без лучшей подруги. Теперь же следовало готовиться к тому, что Ким, возможно, уедет из Ванкувера, и Зои заставила себя порадоваться вместе с подругой. Впрочем, сейчас Ким испытывала все что угодно, но явно не радость.

– Мне от одной мысли об экзамене становится дурно. – Кровь отхлынула от ее лица. – У меня ничего не получится!

– С таким настроем – конечно, нет. – Зои схватила подругу за плечи и встряхнула. – Эй, я Ким, и я превосходно держусь в седле! Я всех вас заткну за пояс! Вот что следует повторять, причем непрерывно.

Ким нервически теребила золотистый локон.

– Какой от этого толк? Я же знаю, что это неправда.

– Чего? – воскликнула Зои. – Конечно, это правда! Ты отлично управляешься с лошадью. В прошлом году ты взяла первое место на чемпионате Ванкувера. Это для тебя ничего не значит?

– Этого недостаточно. Претенденты в Сноуфилдс занимают места на международных турнирах. Не только в Канаде. – Ким понурила голову. – Даже не знаю, стоит ли вообще туда лететь.

– Ким, – Зои с удивлением смотрела на подругу, – надеюсь, это просто шутка. Конечно, ты полетишь! Ты столько лет мечтала туда попасть. И теперь, когда у тебя почти получилось, ты сдаешься?

– Почти получилось, – Ким фыркнула. – Туда каждый год подают заявки двести человек, а в итоге принимают тридцать.

– Ты и еще двадцать девять, – поправила Зои. – Надо верить в себя, не жди этого от других.

– Но у меня сдадут нервы в самый ответственный момент, – Ким робко улыбнулась. – Ты же меня знаешь.

Ты же меня знаешь. Ну конечно, подумала Зои. Она была с Ким на ее первом занятии по верховой езде – так же как Ким была рядом, когда Зои впервые взяла в руки флейту. Тогда им обеим было по четыре года. Теперь же Зои стала звездой и выступала по всему миру, а Ким обзавелась собственной лошадью, Фредди, и мечтала о карьере профессионального жокея.

И все у нее могло получиться, Зои в этом не сомневалась. Ким была талантливой наездницей и отлично ладила с лошадьми. Но, в отличие от Зои, была не столь самоуверенной и часто сомневалась в себе. И ей недоставало железной дисциплины Зои.

С пяти лет Зои ежедневно упражнялась по три часа, а в выходные – по семь. Хроматические гаммы, аккорды, трели, интонация – техника, техника, техника. Три раза в неделю к ним домой приходила преподавательница. Даже на каникулы Зои брала с собой флейту.

А вот Ким со спокойной душой пропускала занятия, если намечалась вечеринка или остальные подруги шли в кино. Впрочем, у Ким не было такой мамы, как Ирмхильд Салливан, которая побуждала бы дочь к постоянным занятиям и планировала ее карьеру. Сэнди Тейлор считала, что детство дается один раз и лучше провести это время без забот.

Но с таким отношением в элитную школу не попасть, и Ким должна была это уяснить. Иначе от поездки в Сноуфилдс лучше и в самом деле воздержаться.

– Я тоже страшно волнуюсь перед концертами, – сказала Зои. – Но в этом нет ничего страшного, даже наоборот, помогает сосредоточиться. Ты должна быть готова на все сто. Тогда все остальное происходит само по себе.

Ким вздохнула. Но потом ее словно осенило.

– А что, если тебе просто поехать со мной? – спросила она. – Это было бы потрясающе!

Зои пожала плечами.

– А когда приемные испытания?

– В следующую субботу. Вылетаем вечером в пятницу, а в воскресенье утром возвращаемся. Ночевать будем в гостевом доме при интернате, ты могла бы спать в моей комнате. Ну пожалуйста, Зои, соглашайся.

– В следующую субботу… э…

Вечеринка у Лиззи, едва не сказала Зои, но вовремя прикусила язык. Ким не смогла бы понять, почему эта вечеринка была для Зои важнее экзамена. Все-таки они и Лиззи были едва знакомы.

Зои никогда не рассказывала подруге о своих чувствах к Джейку. Несколько раз она готова была открыться Ким, но в последний момент что-то удерживало ее. Это чувство было слишком новым и непривычным для нее, слишком волнующим. Зои боялась что-нибудь испортить, рассказав о нем.

– …не получится, – она быстро поправилась.

Улыбка на лице Ким померкла.

– Почему?

Мысли смешались в голове у Зои.

– Потому что во вторник у меня тот грандиозный концерт в Сингапуре, и в выходные мне придется репетировать.

– А ты не можешь взять с собой флейту? Экзамен длится каких-то полчаса, – уговаривала ее Ким. – У тебя будет достаточно времени, чтобы репетировать.

Ким смотрела таким жалобным взглядом, что Зои ощутила слабость в коленках. Эта дурацкая вечеринка совсем ее не интересовала. Но Джейк. Джейк! При одной только мысли о нем сердце начинало биться чаще.

На вечеринке у Лиззи, Зои чувствовала это, ей наконец представится шанс – возможно, единственный – сблизиться с Джейком. Если она им не воспользуется, Джейка умыкнет другая девочка.

Кроме того, Зои никак не могла помочь подруге на экзамене. Если Ким провалит испытание, не будет никакой разницы в том, сидела Зои среди зрителей или нет.

Но тут ей в голову пришла блестящая мысль.

– А что, если я тебя натаскаю? – спросила она.

Уныние в глазах Ким сменилось недоумением.

– Что ты сделаешь? Хм… прости, Зои… но ты и верхом-то ездить не умеешь.

Зои рассмеялась.

– Конечно, не умею. Обучение предоставим твоему тренеру. Я же натаскаю тебя психологически. Это тебе нужнее всего.

– И как ты себе это представляешь? – недоверчиво спросила Ким.

– Скоро увидишь, – Зои взяла подругу под руку и направилась в класс. – Лучше приступить сегодня же. У нас много работы.

3

Ким была права: Зои понимала в верховой езде ровно столько же, сколько Джейк смыслил в классической музыке. Иными словами, ничего.

Но Зои знала, как справиться с волнением и взять себя в руки даже в условиях сильнейшего стресса. На вступительном испытании это особенно важно.

Претендентам следовало определиться заранее, по какой дисциплине они будут выступать: конкур или выездка. Ким была сильна в преодолении препятствий и собиралась сосредоточиться на этом в ближайшие полторы недели. Конечно же, Ким не могла взять с собой Фредди, слишком уж далеко находилась школа. Ей предстояло выступать на одной из учебных лошадей – и это внушало ей немало опасений.

– А если я не управлюсь с чужой лошадью? – сетовала Ким, седлая Фредди. Ей приходилось вставать на носки, чтобы накрыть круп чепраком. – Вдруг она окажется капризной и сбросит меня.

– Глупости. – Зои мотнула головой. – Уверена, лошади в школе послушные как ягнята.

– И все-таки. Верхом на Фредди я бы чувствовала себя намного лучше.

Зои терпеливо кивнула.

– Ясное дело. Но ведь остальным тоже придется выступать на чужих лошадях. Вы в одинаковых условиях.

Тем временем Джейсон, тренер Ким, расположил по манежу препятствия, которые ей предстояло преодолевать в разной очередности. Высокий, худощавый студент вот уже три года тренировал Ким и сам выступал на турнирах.

Зои, с блокнотом на коленях, села у ограждения, а Джейсон тем временем давал инструкции Ким. Она попыталась представить, как изменится ее жизнь, если подруга действительно сменит школу. Но не смогла. Ким составляла неотъемлемую часть ее жизни, они были неразлучны.

Зои прогнала мрачные мысли. Ким запрыгнула в седло и направила Фредди к низкой крестовине.

– Острый угол! – крикнул ей Джейсон. – Нужно атаковать под прямым углом.

Ким поджала губы и остановила Фредди.

– Попробую снова.

Она отъехала к краю манежа.

– Свободнее! – прокричал Джейсон. – Расслабься, Ким, ты слишком напряжена.

«Он прав», – подумала Зои. Ким так сжалась в седле, словно впервые села на лошадь. Пальцы судорожно стиснули повод, плечи напряглись, и лицо такое, словно у нее разболелся зуб.

Ким снова направила Фредди на крестовину.

«Опять острый угол», – подумала Зои, и в следующую секунду Джейсон озвучил ее мысль.

– Девяносто градусов! – крикнул он. – Если будешь атаковать под таким углом, перепрыгнуть не получится.

Ким осадила Фредди перед самым препятствием. Жеребец разочарованно мотнул головой. Конечно, он чувствовал, как нервничает Ким.

– Еще раз сначала, – сказал Джейсон.

Ким пустила Фредди галопом по манежу. Промчалась круг, еще один. Что на нее нашло, почему она не прыгала? На экзамене время имело большое значение. Если проходить препятствия слишком медленно, снимались баллы.

Между тем Ким пошла на третий круг.

– Ты весь день будешь носиться? – полюбопытствовал Джейсон.

Ким резко остановила Фредди, спрыгнула на землю и расплакалась.

– Да что с тобой творится? – спросил Джейсон.

– Этот экзамен меня с ума сведет. Я не могу, у меня ничего не выйдет!

– Эй, малыш, – Джейсон ободряюще улыбнулся ей. – Успокойся, все будет хорошо. Нельзя вешать нос.

Ким тряхнула головой и продолжала плакать.

– Я ни на что не гожусь, – всхлипывала она. – Даже не знаю, как мне взбрело в голову подать заявку в Сноуфилдс.

Зои рисовала линии в блокноте, в котором за все это время только и записала что проход по центру и 90 градусов. Собственно, сейчас она должна была репетировать у себя дома.

Концерт си-минор Баха, который Зои предстояло играть в Сингапуре, был невероятно сложным. Особенно последняя его часть, «Шутка». Поэтому Зои решила всю следующую неделю вставать в четыре утра, чтобы перед школой заниматься дополнительно по два часа. А потом еще час перед отходом ко сну.

Все ради Ким. Которая теперь, вместо того чтобы тренироваться, стояла рядом с лошадью и ревела. Зои вдруг ощутила прилив небывалой злости.

– Ты отличная наездница, Ким, правда, – продолжал тем временем Джейсон. – Нужно просто поверить в себя…

– Чушь это собачья, – проговорила Зои. Не очень громко, но Джейсон и Ким это услышали и оба уставились на нее с недоумением.

– Что? – переспросила Ким и вытерла лицо тыльной стороной ладони.

– Чушь собачья, – уже громче повторила Зои и встала. – Что ты здесь изобразила? Я пока что ничего выдающегося не увидела.

– Ну ладно тебе. Если так говорить… – начал Джейсон, но Зои словно и не слышала его.

– Если ты не соберешься и не приложишь усилий, в Сноуфилдсе тебе и в самом деле него делать. Так тебя точно никто не примет. Черт возьми, Ким, им не нужны аутсайдеры, они ищут лучших!

– Я же говорю, что не смогу, – ответила Ким и шмыгнула. – Я не настолько хороша.

– Потому что не стараешься! – крикнула Зои. – Ты держишься в седле как новичок! Видела бы ты себя со стороны. Как обезьяна на велосипеде! Даже я смогла бы лучше.

Ким пыталась подобрать слова, но не сумела. Джейсон тоже растерянно молчал. Фредди недоуменно переступал с ноги на ногу и дергал ушами. Он при всем желании не мог понять, что происходит.

– Просто покажи, на что ты способна, Ким! – воскликнула Зои. – Или я поеду домой. У меня есть дела поважнее, чем смотреть, как ты тут рыдаешь.

– Как ты со мной разговариваешь? – Ким зло вытерла слезы с щек. – Ты даже не представляешь, как это сложно!

– Само собой, это сложно, ты же хочешь в Сноуфилдс! – снова закричала Зои.

Бледное лицо Ким вспыхнуло от ярости. Она с шумом набрала воздух, шмыгнула еще раз и снова запрыгнула в седло. И пустила Фредди галопом, так неожиданно, что сшибла бы Джейсона, если бы он вовремя не отпрянул.

Казалось, прежняя Ким отступила и ее место заняла другая, новая Ким. Фредди тоже это почувствовал и теперь двигался совсем иначе. Легким галопом он обогнул манеж, после чего Ким направила его к крестовине. Он двинулся точно по прямой, прыгнул и мягко опустился с другой стороны.

– Идеально! – Джейсон зааплодировал.

– Вот так-то, – проговорила Зои.

– Я знал, что ты справишься, – сказал Джейсон, когда занятие подошло к концу. – Если на экзамене ты покажешь себя так же, как и сегодня, то будешь вне конкуренции!

Ким просияла.

– Я разозлилась на Зои. И начисто позабыла о страхе.

– Прибереги эту злость, – посоветовал Джейсон. – Увидимся завтра.

Когда он ушел с манежа, Ким выпрыгнула из седла, подбежала к Зои и обняла ее.

– Спасибо тебе, – прошептала она. – Это было неприятно, но именно этого мне и не хватало.

– Не благодари, – Зои улыбнулась. – Так, а теперь все сначала. Твой прыжок через тройник, или как он там называется, мне совсем не понравился. Надо над этим поработать.

– Завтра, – ответила Ким. – На сегодня уже достаточно.

– Ты, видно, бредишь! Мы еще и не начали толком. Давай, в седло!

Ким наконец осознала, что Зои не шутит – и не успокоится, пока Ким снова не окажется в седле.

Только спустя два часа она отвела Фредди в стойло. Жеребец устало клонил голову, и Ким трясло от изнеможения. Зои, напротив, была в прекрасном настроении.

– Будем повторять так каждый день. Тогда сможешь набрать какую-то форму!

– Не получится. Завтра я не смогу так безжалостно гонять Фредди, – Ким потрепала жеребца по вспотевшей шее. – Ему нужен отдых.

– Нет, завтра возьмешь другую лошадь, – сказала Зои. – Имеет смысл потренироваться на разных лошадях. Будет лучше, если ты сегодня же поговоришь с Джейсоном, чтобы он все уладил.

Ким смотрела на нее с удивлением и восторгом.

– Зои, ты меня замучаешь.

– Глупости, – возразила Зои, – я тебя натаскаю.

Джейсон был под впечатлением.

– Хоть увольняйся. Впредь тебя должна тренировать Зои, у нее это получается гораздо лучше.

Всего за неделю Ким буквально преобразилась. От страха и неуверенности не осталось и следа. Она держалась в седле как профи, легко и непринужденно преодолевала препятствия.

– Уж если теперь тебя не примут, то я даже не знаю, – сказал Джейсон.

– Если они не примут Ким, я сама туда полечу и скажу, что думаю, – добавила Зои.

– Вот если бы ты сразу полетела со мной, – проговорила Ким. – Ты так и не передумала?

– Увы, – Зои поморщила нос. – Выходные придется полностью посвятить репетициям.

Ким явно ощутила угрызения совести.

– Потому что ты столько времени потратила, пока натаскивала меня. Ах, Зои, даже и не знаю, как тебя отблагодарить.

– Да все в порядке.

Зои старалась не смотреть подруге в глаза, потому что сама сгорала от стыда. Если бы Ким знала, что дело вовсе не в предстоящем концерте, а в Джейке… И что мешает ей признаться Ким, что она влюбилась? И надеялась, что на вечеринке у Лиззи между ними наконец пробежит искра.

Утром, на занятии по искусству, Джейк снова спрашивал ее, придет ли она. Он хотел видеть Зои так же, как она хотела видеть его.

– Может, успеем съесть по мороженому, прежде чем вернешься к флейте? – спросила Ким. – С радостью угостила бы тебя. И тебя, Джейсон.

– У меня есть идея получше, – ответил ей тренер. – Вы двое отправляйтесь есть мороженое, а я тут все подготовлю. Чтобы нам потом сразу начать.

Зои взглянула на часы. Уже шесть.

– Даже не знаю…

– Ну пожалуйста, Зои! – взмолилась Ким. – С завтрашнего дня ты будешь свободна. По крайней мере, от меня. Мы вылетаем сразу после уроков, так что на тренировку времени уже не останется.

Ким была права, полчаса и в самом деле ничего не решали.

– Ладно, – Зои кивнула. – Пошли.

– Если честно, совсем не хочется, чтобы тебя приняли, – призналась Зои, когда они вошли в любимое кафе.

Во всю длину помещения тянулась витрина, уставленная десятками видов мороженого и фруктового льда. К ним прилагались всевозможные сиропы и топпинги, так что выбор всякий раз превращался в муку.

– Мы всегда были вместе. Даже не представляю, что мне делать в школе без тебя.

– Тебе надо тоже выучиться ездить верхом и поступить в Сноуфилдс, – сказала Ким.

– Но я ни разу не садилась в седло.

Верховая езда была для нее слишком опасна. Если бы Зои сломала руку при падении, то не смогла бы играть несколько месяцев.

– Ну и что? – Ким пожала плечами. – Если б ты только захотела, то за пару месяцев перегнала бы меня. С твоей-то дисциплиной.

– Пожалуй, флейта мне все-таки ближе, – ответила Зои.

Она хотела встать в очередь у прилавка, но Ким уже направилась к одному из круглых столиков.

– Сегодня у нас особый день, – заявила она.

Они заказали две большие корзинки со сливками, клубничным сиропом и шоколадной крошкой – фирменное лакомство заведения.

– Уже известно, когда будешь выступать? – спросила Зои.

Ким пожала плечами.

– Испытания по конкуру проходят в субботу. Точное время узнаем только там. Не стоит об этом раздумывать.

– Сосредоточься на лошади. И на своем теле. Тогда сдашь экзамен даже верхом на корове.

Ким тронула ее за руку.

– Спасибо тебе, Зои.

– Уже говорила.

– И могу повторять бесконечно.

Официантка принесла их заказ – две корзинки, два произведения искусства.

– Это вы явно что-то затеяли, – прокомментировала она. – Приятного аппетита!

Пока ели мороженое, Ким стала рассказывать, какую купила экипировку на экзамен: белоснежные бриджи и куртку василькового цвета.

– У меня есть чепрак и повязка того же цвета. Васильковый подходит к любой масти, но лучше всего рыжей, как мой Фредди. Может, такой мне и достанется. Было бы здорово.

– А что сделаешь с волосами? – спросила Зои.

– Пока не думала. Может, заплету в косы.

– Не вздумай, будешь выглядеть как маленькая девочка. Свяжи в хвост или собери в пучок.

Ким кивнула.

– Вот если бы ты полетела со мной… – начала она по новой.

Зои не успела ответить. Сердце подпрыгнуло в груди, а потом просто замерло.

Потому что в кафе вошел Джейк. У него была новая прическа, и это придавало еще больше шарма его лицу. Но сердце у Зои остановилось вовсе не поэтому.

Джейк был не один. Рядом с ним стояла Лиззи – и держала его за руку.

– Алло? Ты вообще меня слушаешь?

Зои с трудом отвела взгляд от Джейка и посмотрела на Ким. Та недоуменно вскинула брови.

– Все хорошо? – спросила она. – Ты какая-то… о, там Лиззи и Джейк!

Прежде чем Зои успела среагировать, Ким помахала им.

Джейк помахал в ответ, и Лиззи улыбнулась. Она была такая милая, с черными локонами и большими карими глазами, Зои впервые обратила на это внимание.

К счастью, они не стали к ним подходить. Купили мороженое у прилавка и вышли. Держась за руки.

Зои смотрела в полупустую корзинку, в которой таяло ванильное мороженое – у нее же все внутри сковало льдом.

Джейк и Лиззи были вместе.

В то время как Зои тосковала по Джейку, он думал о Лиззи. Пока она ждала, что Джейк наконец проявит инициативу и предложит встретиться, он давно сделал первый шаг. Пригласил на свидание Лиззи, и она дала согласие.

У Зои не было ни единого шанса. Джейка не интересовала классическая музыка, ему нравился хаус. И нравилась Лиззи.

Ким что-то рассказывала о вступительных испытаниях. Ей было невдомек, что сердце у Зои превратилось в ледяной ком. Она не подозревала, что подруга сбита с ног и растоптана.

И это только к лучшему. Зои не искала сочувствия. Никто не знал, что она была влюблена в Джейка. И никто уже не узнает.

– Знаешь, я передумала, – сказала Зои и вонзила ложку в подтаявшее мороженое, словно Джейку в сердце. – Я полечу с тобой.

– Чего? – Ким изумлено уставилась на нее. – Но тебе ведь нужно репетировать…

– Есть вещи поважнее дурацкого концерта, – ответила Зои.

Она готова была расплакаться, но не позволила себе этого.

Ведь она – Зои Девентер, прославленная флейтистка, мировая звезда. И персонажам вроде Джейка ее не сломить.

У самого горизонта бесконечная даль упиралась в извилистую цепочку гор. Там была тень, там была вода.

Они остались вшестером. Пали еще три кобылицы и шесть жеребят. Теперь вела буланая, но остальные не доверяли ей так, как доверяли его матери.

И он тоже ей не доверял. Буланая вела их по пересохшему руслу реки – и это было неправильно. Им следовало двигаться прочь отсюда, подниматься к заснеженным горам. Эту цель преследовала его мать, туда хотела отвести табун.

Но буланая опасалась двигаться через равнину, где им не отыскать воды. Хотя знала, что это их единственный путь. Чем дольше они тянули, тем слабее становились и тем меньше у них оставалось шансов.

Он был слишком юн. С тех пор как умерла его мама, даже годовалый жеребенок буланой оказался выше него. И старший поглядывал на него с недоверием. Старший знал, как нелегко ему подчиняться.

Подчинение означало гибель. Для него и для остальных. Вопреки всему он воспользовался шансом, прикусил буланую за шею, повлек в направлении заснеженных гор, пока та не поддалась.

По пути через равнину пал ее годовалый жеребенок, но остальные добрались до промоины. Его последним подпустили к солоноватой воде. При этом он чувствовал на себе взгляд старшего. И взгляд этот не сулил ничего хорошего.

4

Вот уже сорок с лишним минут они летели над необъятными лесами. На горизонте из океана зелени вздымались отвесные скалы, и на горных пиках поблескивал снег. Над верхушками сосен пенными брызгами нависали клочья тумана.

Зои сидела у иллюминатора, не в силах отвести взгляд от захватывающих дух зеленеющих просторов. Когда ей в последний раз доводилось видеть такую природу? В концертных турах они летали по крупным городам, ночевали в дорогих отелях с роскошными ресторанами, фитнес-залами и бассейнами. После регистрации брали такси до концертного зала, и к полуночи их привозили обратно в отель.

Здесь все было иначе.

– Невероятно, – проговорила Зои, скорее самой себе, хотя Ким сидела рядом, а ее родители занимали места впереди.

– Эта школа где-то на краю света, – шепнула Ким. – Я до сих пор даже не представляла, до чего же это далеко.

– Ну разве не здорово? – спросила Зои, не отрываясь от иллюминатора.

– Я помру от тоски.

– Глупости! – Зои повернулась к подруге и качнула головой. – Ты очень скоро найдешь новых друзей и забудешь о Ванкувере. И обо мне.

– Никогда, – Ким взяла ее за руку и плотно сжала. – Я так рада, что ты все-таки полетела с нами.

Она благодарно улыбнулась.

Зои поспешно опустила взгляд – в надежде, что Ким не заметила, как она покраснела. Если бы Зои не увидела Джейка и Лиззи, то ее бы здесь не было.

Джейк. От одной лишь мысли о нем сердце пронзило болью. Каким он выглядел счастливым, держась за руку с Лиззи. Что он только в ней нашел?

«Неужели ты не видишь, что со мной в тысячу раз интереснее?» – подумала Зои.

– Не грусти, – шепнула Ким и снова сжала ей руку. – Мы будем видеться на каникулах, и ты сможешь навещать меня. Если я вообще к ним попаду…

– У тебя все получится.

Зои попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.

Самолет приземлился в крохотном аэропорту Уайтхорса.

– Надеюсь, с прокатом машины проблем не будет, – сказал Стивен, отец Ким, когда они сошли с трапа. – До Сноуфилдса почти два часа езды, и мне бы хотелось добраться туда до наступления темноты.

– Мне тоже, – подхватила его жена. – В этих лесах наверняка водятся волки и медведи.

– Что? – переспросила Ким дрогнувшим голосом. – Ехать еще два часа? Это и впрямь далеко.

Мама заботливо погладила ее по волосам.

– Ты всегда можешь остаться в Ванкувере, если передумаешь.

Ким расправила плечи и мотнула головой.

– Исключено. Я хочу стать профи, а лучшей школы, чем Сноуфилдс, не найти.

Что это был за лес! Эти сосны росли здесь, наверное, сотни лет – стволы такие толстые, что трое или даже четверо взрослых не смогли бы их обхватить. Кроны, невидимые из окон машины, словно парили высоко над дорогой, покачиваясь на ветру и нашептывая о давно минувших временах.

Кругом не было ни души. Ни деревни, ни дома, ни огонька, и даже на узкой дороге, что петляла через лес, им не попадалось других машин. Они как будто перенеслись за пределы своего мира.

– Ты сегодня такая тихая, Зои, – Сэнди Тейлор повернулась на переднем сиденье и улыбнулась ей. – Волнуешься из-за концерта? Ким говорила, что ты летишь куда-то в Азию на следующей неделе.

– Да, в Сингапур, – Зои кивнула. – Пожалуй, да, немного волнуюсь. Я взяла с собой флейту, в выходные нужно обязательно позаниматься. Надеюсь, в гостевом доме будет свободная комната.

– Уверен, мы подыщем тебе спокойное местечко, чтобы ты смогла поиграть, – сказал Стивен. – Уж чего-чего, а места здесь хватает.

– Ты себя совсем не бережешь, – заметила Сэнди. – Постоянно эти концерты. У тебя хоть остается время, чтобы расслабиться?

Зои пожала плечами.

– Я живу музыкой.

Звучало несколько пафосно, но это было правдой.

Зои не интересовало почти ничего из того, чем занимались ее одноклассницы в свободное время. Магазины, переписки, видеоигры, вечеринки. Постоянные разъезды отнимали много сил, регистрация в аэропортах и отелях, мимолетные разговоры с организаторами и фанатами. Репетиции. Можно было сотню раз сыграть произведение и все равно спотыкаться на одном и том же месте. Но стоило оказаться на сцене, под светом прожекторов и шквалом оваций, как все становилось на свои места и обретало смысл.

Зои подумала о концерте си-минор Баха, с которым ей предстояло выступить в Сингапуре. Хотя в последние две недели она каждое утро вставала в четыре часа и дополнительно занималась перед сном, произведение еще не вполне ей давалось.

Это, конечно же, не укрылось от мамы. Она тоже выразила беспокойство, когда Зои сообщила, что хочет полететь на выходные в Сноуфилдс.

– Это не лучшая идея, Зои. Ты сама знаешь, что тебе следует поработать над «Шуткой».

– Я вернусь в воскресенье днем, и вечером мы сможем еще позаниматься. А потом у нас еще целый понедельник.

– Но это не какой-нибудь смотр в музыкальной школе, а концерт в Сингапуре, – напомнила Ирмхильд Салливан. – Ты же осознаешь это?

– Конечно, осознаю, мам. Я ведь еще ни разу не оплошала.

– Все бывает в первый раз, – мама вздохнула. – До сих пор тебе все само падало в руки, но вечно это продолжаться не может.

– Само падало в руки? – Зои была в замешательстве. – То есть как? Я каждый день занимаюсь как проклятая. В школе вообще считают, что я с приветом.

Мама печально улыбнулась.

– Есть сотни, тысячи других, которые занимаются еще усерднее. И мечтают стать хоть вполовину такими же известными, как ты. Тебе повезло. Но ты становишься старше, рано или поздно тебя перестанут звать вундеркиндом. Я не хочу пугать тебя, золотце. Но, увы, я слишком хорошо знаю эту кухню.

Зои знала, что мама права и ей не следует почивать на лаврах. И на этой неделе, перед важным концертом – в особенности. Но все-таки она настояла на своем.

И вот она ехала через этот вековой дремучий лес, смотрела на могучие сосны, папоротники размером с кустарники, растущие между корней. И солнечные лучи как мед просачивались сквозь кроны.

Зои чувствовала, что приняла верное решение. Джейк был где-то далеко, и если в самолете одно лишь его имя пронзало ей сердце, то теперь мысль о нем отзывалась в ней лишь глухой, едва ощутимой болью.

Подле нее Ким нервно растирала пальцы. Костяшки совсем побелели, так напряжены были ее руки.

Зои накрыла ее пальцы ладонью.

– Не волнуйся, – прошептала она. – Все будет хорошо.

Академия Сноуфилдс походила на сказочный дворец. Массивные белые стены тянулись в вечернее небо, островерхие фронтоны и круглые башни составляли настоящий лабиринт. На заднем плане раскинулась горная гряда, и вершины искрились в темнеющем небе, словно великан посыпал их сахарной пудрой.

Перед замком было озеро, на гладкой поверхности которого отражались стены и сосны, растущие у берега.

– Тут даже красивее, чем на фотографиях! – воскликнула Сэнди. – Я бы тоже не прочь здесь остаться.

– И не мечтай. Больше одного места мы не сможем себе позволить, – сказал Стивен.

Ким смотрела на замок и кусала нижнюю губу.

– Здорово, правда? – спросила Зои, но Ким промолчала.

– Фредди будет в восторге, – Стивен показал на огороженный выгон, где паслись лошади. – Трава здесь определенно повкуснее, чем в Ванкувере.

За выгоном указатель направил их к парковке, заставленной арендованными машинами. Они оставили вещи в багажнике и пошли к замку.

Над широким рвом, в котором плескались утки, был перекинут каменный мост. За ним располагались деревянные ворота. Они прошли под широкой аркой и попали во внутренний двор.

– Ух ты! – Сэнди была в восторге. – Чувствую себя принцессой! А где же мой благородный рыцарь?

– Всегда рядом, – отозвался Стивен.

Сэнди хихикнула, Зои улыбнулась, и только Ким не изменилась в лице.

Во дворе стояли длинные столы и скамьи, и всюду сидели люди, поедали хот-доги и вареную кукурузу, жареную картошку или мясо, которое готовили тут же на громадном гриле. Еду и напитки продавали молодые люди в школьной форме Сноуфилдса: темно-зеленый блейзер поверх белой рубашки с серым жилетом и бриджи кремового цвета.

Стивен огляделся по сторонам.

– А где же здесь регистрация?

– В фойе, – смуглая девочка в форме услышала его вопрос. – Вы приехали на экзамен?

– Не я, – ответил Стивен. – Моя дочь.

– Отлично, – ученица кивнула Ким. – Если хочешь, можешь пойти с нами. Мы как раз начинам небольшую ознакомительную экскурсию по Сноуфилдсу. А ты? – она взглянула на Зои. – Тоже сдаешь экзамен?

– Нет, но школу с удовольствием посмотрела бы.

– Ясно. Без проблем, – девочка улыбнулась. – Вам нужно пройти вон туда, – обратилась она к Стивену и показала на широкий портал главного здания. – Вам выдадут ключи от гостевого дома.

– Я бы тоже взглянул на интернат, – запротестовал Стивен.

– Можете присоединиться к следующей экскурсии. Мы начинаем обход каждые полчаса.

– А сколько всего претендентов в эти выходные? – спросила Зои.

– Что-то около пятидесяти. Из них проходят примерно десять. Всего три потока, и в общей сложности принимают тридцать человек.

– Сурово, – заметила Зои. – А ты давно здесь?

– Второй год. Кстати, меня зовут Шарлин, – представилась ученица. Ее черные волосы были заплетены в афрокосы и множеством тугих плетей ниспадали на плечи. – Да, ты права, сюда не так-то просто попасть. Но это того стоит. Если только пройдешь испытание – не пожалеешь!

Посреди двора рос раскидистый клен, вокруг которого стояли скамейки. Там уже дожидалась небольшая группа гостей. Шарлин, как настоящая учительница, хлопнула в ладоши.

– Итак, выдвигаемся! – воскликнула она радостно. – Если у кого-то возникнут вопросы, не стесняйтесь задавать.

Она провела их к главному порталу, и они вступили в просторный холл. Мраморная плитка на полу выложена ромбическим черно-белым узором, украшенный лепниной потолок словно парил в четырех или пяти метрах над ними. Зои помахала Стивену и Сэнди, которые заполняли заявку за одним из столов.

Широкая изогнутая лестница вела в комнаты отдыха. Там стены были отделаны деревом, паркетный пол отполирован до зеркального блеска. Современная мебель и пестрые шторы создавали атмосферу безмятежности. На этом этаже располагались спальни младших классов. В каждой из больших комнат проживало по четыре девочки или мальчика.

– С девятого класса предоставляют комнату на двоих, – рассказывала Шарлин, – а с одиннадцатого у каждого своя спальня. На верхних этажах башен. Там потрясающе, но нам туда нельзя, все-таки это приватная зона.

Зои слушала лишь краем уха. Она разглядывала девочку, что стояла у окна в коридоре и задумчиво смотрела во двор. Шелковистые волосы бронзового оттенка ниспадали на плечи и спину. Вот она повернулась, и Зои отметила, что кожа у нее отливает золотом. Мгновение Зои смотрела в ее миндалевидные глаза. Но затем девочка потупила взгляд и ушла.

Должно быть, она тоже приехала на вступительные испытания, подумала Зои. Во всяком случае, она вполне уместно смотрелась в этих стенах, потому что сама выглядела как принцесса.

Шарлин была так приветлива, что даже Ким заметно расслабилась. Она даже задала пару вопросов. Каков был распорядок дня в школе, и можно ли ученикам ездить домой на выходные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.