Вадим Скумбриев
Ошибка выжившего

Длинный пролог

Систематическая ошибка выжившего:

статистическое понятие, когда выборка включает не случайную, а определённую группу объектов, нарушая тем самым типологию. Видя, таким образом, лишь верхушку айсберга, исследователь делает неверный вывод – он не знает, сколько льда ещё скрывается под водой.

I

– Лот номер семнадцать! – торговец вытолкнул на помост лохматого парня, который затравленно озирался по сторонам. – Юноша!

Очередной товар встретили молчанием – слишком уж он отличался от остальных. Холёный, бледный, с гладкой чистой кожей, как аристократ. Таких здесь видели редко. Аристократов на рабском рынке не продают.

Собравшаяся возле помоста толпа не отличалась единообразием. Среди покупателей можно было увидеть и раскосых жителей Жёлтой страны, и чернокожих толстогубых южан, неизвестно что забывших здесь, в Акдене. Но даже среди этого пёстрого собрания лот номер семнадцать казался чужаком. Вместо типичной для Акдены туники на юноше красовалась тонкая чёрная рубаха с вычурным рисунком на груди: скелет в женском платье плясал, размахивая руками, а под ним красовались какие-то непонятные руны. Штаны парня были порваны в нескольких местах, но разрывы казались слишком правильными и потому рукотворными. Лишь выражение лица было типичным для тех, кого продавали на этом помосте: страх, усталость и обречённость.

Вульф смотрел на происходящее со спокойной улыбкой. Он уже купил одного из нужных ему рабов, причем отдал вдвое меньше ожидаемого – никто не захотел приобретать немощного старика. В Акдене предпочитали крепких молодых мужчин. Лот номер девять мог стать хорошим слугой для престарелого отца какого-нибудь богатого болвана вроде стоящего рядом барона Хакка. Но, судя по всему, престарелые отцы в толпе имелись только у бедняков.

– Посмотрите, господа! – продолжал торговец. – Чужинец из неизведанных земель! Надёжный помощник для любого ремесленника. По-нашему говорит плохо, но всё понимает. Продам подчиняющий волю браслет за полцены! Кто первый?

– Гони в шею эту обезьяну! – выкрикнул Хакк, купивший предыдущий лот – здоровенного чернокожего слугу – по словам работорговца, отличного телохранителя. При взгляде на мускулистую фигуру негра в это легко верилось. – Толку от этих чужинцев. Лучше дай мне еще одного воина!

– Все в порядке очереди, господин, – невозмутимо заметил аукционист. – Я жду первой цены. Прошу простить, но таков порядок…

Барон сплюнул себе под ноги, показывая всем своим видом, что вертел он этот порядок, и вообще устал, и…

– Три теллера, – донеслось из толпы.

– Помилуйте, господин! – воскликнул работорговец. – Виданное ли дело – за такой экземпляр…

– Три теллера, Рум, или трахай этот экземпляр сам, – добавил покупатель.

Возжелавший воспользоваться юношей для любовных утех, к сожалению последнего, оказался вовсе не прекрасной девой с затянутым в латекс объёмным бюстом, а невзрачным мужичком лет сорока, довольно смурного вида, но с живыми бегающими глазами, да ещё и увешанным амулетами с ног до головы. Поговаривали, что живёт он вот уже вторую сотню лет, а такой вид поддерживает, забирая жизни молодых юношей, с которыми творит ужасные вещи. Так или иначе, но в колдовских умениях мужичка сомневаться не приходилось – Вульф сам видел, как он всего одной фразой заставил какого-то карманника корчиться в судорогах на рыночной площади.

От перспективы оказаться в лапах этого зловещего субъекта лоту номер семнадцать резко поплохело, и Вульф даже решил, что он сейчас свалится в обморок.

– Три теллера, – кисло согласился Рум. Его можно было понять: за нормального молодого невольника обычно выручали раз в пять больше. – Кто больше?

– Четыре, – как можно более небрежно бросил Вульф.

– Я гляжу, ты у нас любитель чужинцев, – рыкнул на него колдун.

– По крайней мере, я не сую им в задницы ничего предосудительного, – хмыкнул тот. Глаза колдуна налились кровью.

– Четыре теллера! – крикнул работорговец. – Кто больше?

– П… – колдун хотел что-то сказать, но поперхнулся от ярости. – Пя…

– Четыре теллера! Господин Варм?

Вульф наклонил голову.

– Да чтоб ты сдох! – возопил, наконец, колдун и, бормоча что-то себе под нос, скрылся в толпе.

– Четыре теллера, – вздохнул Рум. – Продано господину Вульфу Майору за четыре теллера!

– Смотри, чтобы он не сбежал, – бросил Вульф громиле-охраннику, глядя, как его приобретение сходит с помоста. Парень слегка повеселел, но не сильно. Хотя выглядел новый покупатель куда приятней, чем колдун (во всяком случае, Вульф так считал), в любом случае быть рабом – не самая лучшая участь.

С этим Вульфу спорить не хотелось.

Сам он тоже выделялся из местной толпы. В первую очередь высоким ростом, шириной плеч, светлой кожей, светлыми же волосами и голубыми глазами, каковое сочетание в этой стране встретить было почти невозможно. Преобладали здесь, в основном, степняки – невысокие, загорелые и поджарые. Правда, город находился на оживленном месте, где сходились аж три караванные тропы, а потому здесь часто попадались чужеземцы, к которым все давно привыкли.

Вот и Вульф был чужеземцем. Во всех смыслах.

Он терпеливо дождался, пока пройдут лоты с восемнадцатого по двадцать пятый, спокойно разглядывая каждый и прикидывая в уме, за сколько купят очередного несчастного. Спешить ему было некуда.

– Лот номер двадцать шесть! – возвестил Рум. На помост вывели девушку. – Чужинка из далёких краёв!

По толпе прокатился восхищённый вздох.

Девушка была рыжей. Роскошные медные волосы спускались до плеч, к ним прилагалась весьма соблазнительная фигурка, которую подчёркивал наряд – очень похожий на костюмы купленных Вульфом парня и старика. Те же странные штаны, только целые, почти такая же, как у парня, рубаха, но синяя и без рисунка. Любой без труда понял бы, что родом они из одного и того же места.

– …отлично подойдет для гарема или в служанки, – расписывал меж тем товар аукционист. – Вы только посмотрите на эти бёдра! – он беззастенчиво погладил девушку по заднице, и та дернулась.

– Строптива, небось, – высказал сомнение барон Хакк. Глаза его горели.

– Смирна, как ягнёнок… – торговец небрежно махнул рукой в сторону девушки, которую держали двое громил-телохранителей. – Вы сами убедитесь, едва только приведёте её в дом…

– Сорок теллеров! – заявил барон.

– Да вы ограбить меня хотите! – возмутился Рум.

– Пятьдесят! – донеслось из задних рядов.

– Шестьдесят! – рыкнул барон, пытаясь найти взглядом соперника.

– Семьдесят! – это уже из правого угла.

– Восемьдесят! – заорал барон. Сумма приблизилась к довольно серьёзной даже для него.

– Сто! – бросил торгаш из первого ряда. Его обширную талию опоясывал красный кушак с медным символом в виде солнца – такие дозволялось носить лишь тем, кто служил Эймеру, демону богатства и алчности.

– Сто десять!

– Сто двадцать!

Вульф слушал всё это со спокойным, благостным выражением лица человека, которому глубоко наплевать на все мирские проблемы. Лот был последним, который ему требовалось приобрести, а денег у Майора оставалось ещё много.

– Сто тридцать!

– Сто сорок!

На площади воцарилась тишина. Сто сорок теллеров – большие деньги. Торговец в красном кушаке плотоядно улыбнулся.

– Сто сорок – раз, – заявил Рум. – Сто сорок – два…

Вульф всегда был немного склонен к дешёвому позёрству и театральным жестам, зачастую почерпнутым из разной художественной литературы. Вот и сейчас он не смог удержаться.

– Сто сорок…

Но прежде чем торговец закончил, Вульф выбросил вверх руку и с нотками торжества спокойно сказал:

– Двести.

– Триста! – выкрикнул торгаш в красном кушаке, и лицо Майора вытянулось. В его кошеле оставалось двести двадцать теллеров. – Чтоб какой-то грязный чужеземец оказался богаче меня! – презрительно добавил торгаш. Вульф молчал. В его голове крутился план жестокой мести.

Задание было почти провалено.

С горя он купил никому не нужных сестёр-близняшек, бывших раньше гладиаторами на местной цирковой Арене. Репутацию сёстры за две недели пребывания в городе успели заработать прескверную, зарезав одного хозяина и едва не утопив другого. Вообще говоря, в комплекте с ними, кроме совен и коротких мечей, шли браслеты подчинения и управляющий амулет. На носящего амулет девушки не могли напасть – тогда браслеты немедленно причиняли им страшную боль. Вот только это не помешало им подговорить поварёнка во время обеда украсть с пояса хозяина безделушку и тут же зарубить бедолагу, прямо за столом. Ну а второй владелец неосмотрительно расстался с охранительным знаком во время омовения, за что едва не поплатился жизнью – слуги всё же спасли его, но держать близняшек дома он больше не хотел.

Вдобавок ходил упорный слух, что сёстры прокляты и владельца их ждут ужасные несчастья. Рума тоже не обошло проклятие: работорговец купил близняшек по дешёвке как приговорённых, чтобы выпустить на Бесконечную дорогу – это когда на гладиатора выпускают зверей и людей, пока он не упадёт мёртвым (или не закончатся противники, чего никогда ещё не случалось). Но дорогу эту вдруг отменили без объяснения причин, а спорить с владельцами Арены торгаш не решился – вот и вздумал продать строптивиц, чтобы хоть немного денег вернуть.

Вульф не верил в эту ерунду, а даже если б она оказалась правдой, чихать он хотел на всякие проклятия, заговоры, навороты и прочее колдунство. Рум уныло спрашивал, не купит ли кто сестричек хотя бы за двадцать теллеров и демонстрировал товар со всех сторон – а посмотреть стоило! Обе близняшки были великолепно сложены, одежды на них едва хватало, чтобы прикрыть самое интересное, и все мужчины на площади без стеснения ощупывали их взглядами, не пытаясь, впрочем, развязывать кошельки. Насколько знал Вульф, подобные бойцы растились в каком-то из местных кочевых племен, которое зарабатывало продажей воинов-рабов. С близняшками, правда, их старания явно пошли прахом: если воевать девушки умели отлично, то с преданностью всё было куда хуже.

Тем не менее, аукционист оказался рад и двадцати теллерам, после чего торжественно вручил Майору амулет и шёпотом поблагодарил господина за проявленную щедрость. Вульф мрачно ухмыльнулся в ответ.

– Не беспокойтесь, уважаемый, всё справедливо, – сказал он. С его точки зрения, всё именно так и было – в конце концов, платил он работорговцу его собственные деньги, которые незадолго до того отобрал у слуг Рума. – Пошли!

Ему упорно казалось, что всё, бывшее сегодня, уже происходило – а может, он об этом читал, только не помнил, где. Кажется, книжка была авторства кого-то из великих фантастов и на космическую тематику, но какие в космосе рабы? Впрочем, он быстро выкинул эти мысли из головы.

Город бурлил. Здесь, в Акдене, жизнь затихала разве что в период полных лун, а люди съезжались со всех известных земель. Моряки с разных концов мира, едва прибывшие в порт и первым делом идущие в квартал к шлюхам; степняки, ободрать которых как липку почитал первым делом любой торгаш; эти же самые торгаши из караванов, что шли через Акдену с запада на восток и наоборот. Город лежал у моря, прямо посредине торгового тракта, на чём и держалась вся его жизнь.

Здесь можно было купить и продать что угодно – от запрещённых наркотиков и алхимических снадобий до рабов самых разных видов и фасонов. Акдена вообще славилась в первую очередь работорговлей, и именно сюда приволокли нужных Вульфу людей, даром что поймали их всего в половине конного перехода от стен. Следом пришёл сюда и он. И вот теперь вёл хотя бы часть своего задания к выполнению.

Парень со стариком шли неохотно, девицы насторожённо поглядывали на хозяина, но без открытой враждебности. Обе были вооружены, и при виде сестёр народ старался отойти в сторону – мало ли что? Они были похожи, как две капли воды, и Вульф различал их только по причёскам. Одну, с русой косой, звали Рея, другую, волосы которой были просто схвачены в хвост – Илла. На этом познания Вульфа о них заканчивались.

– Вот мы и дома! – возвестил Майор, пинком открывая дверь и приглашая товар войти. Штаб-квартира примостилась в торговом районе, где он мог появляться, не вызывая лишних подозрений. В сущности, ничего особенного в ней не было ни снаружи, ни внутри, разве что содержимое сундуков изрядно озадачило бы воров. Но воры сюда и не заглядывали: их привлекали куда более богатые с виду жилища.

Именно здесь Вульф обретался во время визитов в Акдену и даже приготовил кое-какие запасы. Правда, он предполагал вернуться сюда в иной компании, но неожиданности были неотъемлемой частью его работы, и Майор давно привык к ним.

– Варварство, – прошептал старик. Вульф ухмыльнулся. Злость от потери последнего объекта никуда не ушла, но он уже знал, как его вернуть и заодно насолить проклятому торгашу-демонопоклоннику.

– Ещё какое варварство, – заметил он, жестом приглашая покупку сесть. Парень смотрел на нового хозяина с растерянностью и страхом. – А ты чего вылупился? – деликатно осведомился у него Вульф. – Садись.

– Слушайте, если нужно, мой отец выкупит нас всех за хорошие деньги, – выдавил парень на скверном степном наречии. – Он очень богатый…

– А ну сел! – рявкнул Вульф, и колени юноши подогнулись сами собой. – Вы, два болвана, неужто ещё не поняли ничего?

– Послушайте! – возопил, не удержавшись, старик. – Вы ведь кажетесь разумным…

Вульф ударил кулаком по столу, и тот жалобно затрещал. Старик тут же умолк.

– Майор Владимир Волков, оперативный отдел Департамента Контроля Реальности, – сказал Вульф на чистом русском языке, и глаза у старика с парнем полезли на лоб. Сёстры недоумевали. – За вами направлен, между прочим! И нет бы тебя, мажор ты мой доморощенный, оставить этому придурку из храма Эймера, так ведь он купил самое приятное из вас троих! И не в гарем – эти уроды человеческие жертвы приносят, а мужики для алтаря не годятся. Поняли теперь? – Майор опёрся о стену, сложил руки на груди и обречённо вздохнул.

– Вы… – заикаясь, начал старик. – Вы – землянин?

– А что? Тебя это так удивляет? Или землянину непременно надо волосы в зелёный цвет красить, джинсы рвать или грязный пиджак носить по такой жаре? Пф! Вон, посмотри на сестричек. Они-то знают, как одеваться нужно…

– Так! – возмутился старик. После того, как Вульф оказался не рабовладельцем-акденцем, а гостем из его собственного мира, он резко осмелел. – Что вы себе позволяете? Я вам не знакомый, чтобы мне тыкать! Я…

– Ты – раб, – бросил Вульф. – Мой раб, смею заметить, за которого я заплатил честно украденные у нашего друга Рума деньги. Не то чтобы этично, зато справедливо. И потому как в Акдене законы нашей с тобой общей родины не действуют (другой мир же, хе-хе!), я могу что угодно с тобой делать, и ничего мне не будет. Понимаешь?

– Я хочу предложить… – начал было парень, но наткнулся на колючий взгляд Вульфа и замолк.

– Слушай лучше, что я предложу, очкарик, и ты тоже послушай, дедуля, чтобы повторять не пришлось, – заговорил майор, и на этот раз в голосе его был лёд. Даже близняшки отшатнулись, хоть и не понимали ни слова. – Я за такими, как вы, десять лет уже гоняюсь, и видит Себек, у меня это во где сидит! Вот ты, и правда, думал, что в другом мире тебе рады будут? Что ты окажешься колдуном, демоном, огненным магом-некромантом, и королевы штабелями будут тебе под ноги падать? Дебил! Тупица! Попаданец, мать его за ногу! Ты почему-то забыл, что в жизни все не так, как в книжках! Тут вы не получаете сразу кучу подарков, как из рога изобилия, вас не трахают богини и не берут в магические академии! И заруби себе на носу: в следующий раз я позволю тому колдуну-педерасту тебя купить. Понял?

Парень торопливо кивнул. Сёстры переглянулись.

– Теперь вы, милые дамы, – Вульф повернулся к ним, и на его лицо тут же вернулось приветливое выражение. – Честно говоря, я купил вас только потому, что… – он оглядел их, особо задерживаясь на весьма скромных клочках ткани, прикрывавших чресла и груди, – …в общем, потому что иначе вас купил бы очередной садист, и вы закончили бы дни на Бесконечной дороге или ещё где – от здешних всего можно ожидать. Рабство я презираю и считаю, что рабами могут быть только дураки, вроде этих, – не упустил он возможности снова раз облить грязью «клиентов». – Так что вы вольны идти, куда хотите, – он показал амулет и демонстративно положил его на стол.

– Хозяин… – неуверенно начала Илла.

– Что – хозяин?

– Куда же мы пойдём, если ты нас отпустишь? – добавила Рея.

– То есть? – не понял Вульф.

Девушки одновременно фыркнули.

– Мы никогда не были свободными, – сказала Илла. – Мы даже не знаем, как это – быть свободными.

– Понятно, – Вульф вздохнул. – А зачем же вы пытались прошлых хозяев убить? Я думал, вы сбежать хотели.

– Умирает старый – приходит новый, – Рея хищно улыбнулась. – Новый может оказаться добрее. Лучше.

Майор почесал в затылке. К такому повороту он готов не был.

– Да и леший с вами! Останетесь со мной – я не против. Согласны?

Они закивали.

– Кто такой леший? – поинтересовалась Илла.

– Постойте! – не выдержал старик. – Вы сказали – жертвоприношение? То есть…

– То есть вашу ненаглядную подругу – как там бишь её? А, неважно – зарежут в храме Эймера, как мясную корову, кровь соберут в чашу… а что они делают дальше, вам лучше не знать – рыженькую это всё равно не спасёт. Но трилуние будет только ночью, мы успеем подготовиться.

– Э… Трилуние?

Вульф с сожалением посмотрел на него и снова вздохнул.

– В этом мире три луны, – пояснил он. – Когда они одновременно восходят полными дисками – это называется трилуние. Периодичность меняется в зависимости от времени года. А эти, – он кивнул на окно, – во время трилуния жертвы приносят своему демону. Понятно?

– И что же вы будете делать?

– Как – что? Решу проблему силовым путём.

– Это же варварство!

Вульф с подозрением оглядел старика.

– Ты в своём уме, уважаемый? – спросил он. – Вокруг и есть варварский мир. В котором тебя только что продали, как скотину, с помоста на рабском рынке.

– Молодой человек, – едко заявил тот, – быть может, вы и впрямь находитесь на низшей ступени эволюции и едва вырвались из первобытного мира, но мы с Сергеем – люди цивилизованные. И мы уверены, что если поговорить со жрецами этого… Эймера, объяснить ситуацию, то они отдадут нам Наталью без проблем.

– Без проблем, говоришь? Кто такая эта ваша Наталья, кстати?

– Культуролог и религиовед…

На степном наречии получилось «та, кто изучает искусство и веру». Слова же вроде «эволюции» и «цивилизации», за неимением аналогов, старику пришлось позаимствовать непосредственно из русского.

– Недурно, – ухмыльнулся Вульф. – У неё есть отличный шанс познакомиться поближе с местными религиями и даже поучаствовать в ритуале…

– Мы – учёные, – горделиво выпятил грудь старик.

– И решили изучать вонючую средневековую дыру под кодом L4. Отличный выбор, одобряю.

– Никакая это не дыра, – подал голос Сергей. – Обычный мир на переходном этапе развития. Здесь ведь можно жить, но правительству это не выгодно. Если все уйдут сюда, кто будет платить налоги? А здесь настоящий Дикий запад. Открой только проход – и сюда побегут все, кто устал от государств и давления системы. Вольница…

– Вот ты на себе эту вольницу и испытал, – проворчал Вульф. Парень слегка покраснел:

– Эти люди – просто невежественные дикари. В истории множество примеров, когда их переучивали – Кортес, Писарро, Блас Руис…

– Короче, вы хотите, чтобы я пошёл в храм и попытался поговорить со жрецами?

– Именно! – воскликнул старик. – Этим вы покажете, что наша цивилизация, цивилизация Земли – мирная и, быть может, мы начнём менять этот мир как раз со жрецов…

– Хозяин! – перебила его Рея. Илла молчала, разглядывая землян. – Этот чужестранец хочет пойти в дом Эймера с миром?

– Не совсем, дорогая. Он хочет, чтобы это сделал я. Не смотри на меня так – я тоже удивлён. Поражён до самой глубины души, можно сказать.

– Если все решать силой, мы так никогда и не достигнем высшего блага, – упорствовал старик. – Войны на Земле почти прекратились, так зачем же поддерживать войну здесь?

Рея зажала уши.

– Мне надоело, – сказал Вульф – в основном, затем, чтобы собеседник, наконец, заткнулся. – Так и быть, я сперва попытаюсь поговорить со жрецами. Но сразу говорю, что ничего не выйдет. Это как с саблезубым тигром договариваться. Глупость, одним словом.

– Но это же ваша работа, – заметил старик.

Вульф ухмыльнулся.

– Я не дипломат. Я спасатель попаданцев.

II

Возможно, будь эта группа официальной экспедицией, имеющей разрешение Департамента Контроля Реальности, Вульф вёл бы себя иначе. В конце концов, такие люди обычно знают, на что идут, хорошо подготовлены, имеют охрану, и, как правило, попадают в беду не по своей вине. Но такие экспедиции предпочитали более цивилизованные места, Вульфу же в основном доставались «дикари».

К большому сожалению майора, штраф за простое несанкционированное проникновение в иной мир был настолько смехотворным, что попаданцы сыпались туда, как горох, а предъявить по-настоящему серьёзные обвинения можно было лишь контрабандистам. Но ничего запрещённого у свежекупленных рабов, увы, не было, да и быть не могло. Можно, конечно, настучать в эпидемиологический отдел, но никаких опасных болезней в Степи тоже не водилось. Оставалось лишь развести руками.

Короче говоря, Вульф без лишних сомнений включил портал, давно и прочно настроенный на приёмник харьковского офиса Департамента, после чего отправил попаданцев обратно на Землю. Требования взять господ учёных с собой в храм он, разумеется, пропустил мимо ушей.

Затем майор набрал воды в огромную деревянную бадью, что стояла в соседней комнате, нагрел её припасённым колдовским амулетом и заставил сестёр вымыться, что те восприняли с ужасом: для степняка мытьё вне реки было чудовищной глупостью и тратой драгоценной воды. Но перечить хозяину ни Рея, ни Илла не посмели и, безо всякой застенчивости сбросив те тряпочки и верёвочки, что служили им одеждой, всё же опустились в бадью.

Вульф немедленно устроился поудобнее и принялся с удовольствием наблюдать за процессом, изредка подбадривая девушек и объясняя, что нужно делать – мыла они до сих пор не видели вовсе. А после купания достал новые наряды, при виде которых сёстры впали в глубокую тоску.

– Странное что-то в ногах, – высказала Илла, натягивая армейские штаны расцветки «полевая жаба», которую Вульф считал наилучшей для окрестностей летней Акдены. Зелёные пятна разных оттенков хаотичными брызгами окрашивали ткань, позволяя человеку полностью раствориться в степном разнотравье.

– Богини войны! – восхитился он, разглядывая сестер. Кроме штанов, обе надели футболки и новенькие берцы натовского образца, отказавшись от верхней одежды. Из всей одежды они одобрили только нижнее бельё – спортивого типа, стягивающее все нужные выпуклости куда лучше жгутов из ткани, которыми близняшки пользовались раньше. Обувь им тоже не понравилась: Илла недовольно морщилась, переминаясь с ноги на ногу, Рея задумчиво теребила в руках шнурок, разглядывая его, словно ядовитую змею.

– А это обязательно, хозяин? – спросила она. – Разве нас уберегут от мечей какие-то тряпочки?

– Тряпочки не уберегут, конечно, зато вы не пораните ноги, случайно наступив на меч убитого врага, и вас трудно будет заметить, если мы в степь выберемся, – ответил Вульф. – У меня есть доспех, но он один и вам будет изрядно великоват, – он ухмыльнулся. Обе девицы едва доставали ему макушками до подбородка.

– Это носят в твоём мире, хозяин? – полюбопытствовала Илла. – Откуда ты пришёл к нам? И зачем?

Вульф почесал затылок.

– Трудно это объяснить в двух словах, – сказал он. – Ладно, слушайте. Вот был у нас такой менеджер Дима. Менеджер – это помощник торговца по-вашему. И дернул его чёрт… демон, по-вашему… ну, не настоящий, а вообще… короче, решил Дима в другой мир уйти. Скучно ему стало в нашем. И вот купил он у торгаша прибор… артефакт, настроился и выпал как раз у вас, где-то в лесах Демера. Это к северу отсюда, за степями. Ну, сначала обрадовался он, а потом загрустил – когда через два дня проголодался, как собака, а людей в глаза не видел. Но к исходу третьего дня всё-таки выбрался и нашел деревню. И тут вдруг оказалось, что он местного языка не знает! И учиться-то негде!

– Но ведь ты по-нашему говоришь, хозяин, – заметила Илла.

– Так я ж нарочно готовился. А тут – обломись: во всех сказаниях всегда герой либо язык сразу учит, при переходе, либо добрый колдун ему попадается и использует какой-нибудь амулет или заклинание, чтобы научить…

– Какой же колдун это будет бесплатно делать? – удивилась Рея. – И где ему найтись в глухой деревне? Колдуны в городах живут, там покупателей много на их магию. Да и нет такой магии, чтобы уму-разуму учить.

– Так это в реальности, а Дима думал, что все как в книжках будет. Но чёрт с ним, с языком: жестами ему кое-как объяснили, куда идти, и поселили в самом лучшем доме деревни, почему-то пустом.

– Это же… – протянула Рея.

– Вот именно! – Вульф захохотал. – Кормили Диму как на убой целых три дня, две жрицы его любовью и лаской оделяли: купали, целовали, эротический массаж делали – в общем, рай на земле. А потом отвели в храм Лейнитса, которому деревенские поклонялись, перерезали горло и кровь разделили между всеми жителями – причаститься, понимаешь…

– А ты?

– А я спасаю таких вот путешественников. Не всегда, правда. Вот с Димой: по следам его шёл и на ту же деревню вышел. Сначала меня тоже в том доме поселили, да только я неладное заподозрил: ну какой дурак будет чужинца так обихаживать? И тут приходит ко мне старик, смотритель колодца, да и рассказывает всё. Он, оказывается, отступник; предупредить Диму пытался, только жестами много-то не объяснишь, а дураку – так тем более. Ну, я два дня поразвлекался, а потом свалил по-тихому, пока самого на алтарь не потащили…

Сёстры дружно вздохнули.

– А ты покажешь нам другие страны, хозяин? – спросила Илла.

– Как не показать? Вот как рыжую подружку этих двоих болванов из храма спасём, так и покажу.

Лезть на рожон, однако, майор не собирался. Сперва он тщательно осмотрел оружие сестёр и нашел его отвратительным: широкие, слегка изогнутые клинки совен были выкованы из весьма дрянной стали, да к тому же изрядно зазубрены от частого употребления. Полутораметровое древко никто не удосужился оковать железом, и оставалось только удивляться, как до сих пор его не разрубили. Вдобавок оружие было слишком тяжёлым, подходящим для эффектных ударов на арене, но никак не годным для полноценного боя. Остальное тоже не впечатляло: кроме совен, близняшки владели короткими мечами вроде римских гладиусов – примерно такого же качества и состояния, как и совны, и на этом их вооружение заканчивалось.

Уняв неприятное изумление от увиденного, Вульф потащил новых рабынь в лавку оружейника, где и оставил последние деньги, а заодно потратил массу времени. Сперва торговец долго сокрушался о невеждах-покупателях, которые то мечи требуют по полталанта весом, явно пытаясь приобрести сие благородное оружие впервые, то примеряют кольчугу прямо на голое тело – но господин, конечно же, не таков и выглядит настоящим мастером… пока Вульф не потребовал, наконец, перейти к делу. Уразумев, что покупатель не любит витиеватые подходы, оружейник подобрался и спросил прямо, что интересует прославленного воителя. А получив ответ, крепко задумался.

– Эх, господин, знали бы вы, чего просите! – возвестил он, подняв руки к небу, роль которого играл потолок, почему-то выкрашенный в синий цвет и разрисованный звездами и планетами. – Приходил на прошлое трилуние ко мне странный воитель, весь в сером, будто пылью припорошенный, да не нашей степной, а какой-то подвальной, могильной. Требовал совну, и не простую, а чтобы клинки на обеих сторонах были! Хвастался, что такой штукой стрелы отбивать умеет, а старая сломалась – вот он и пришел новую купить. Да только где ж я такую возьму? А вы просите тоже вещь редкую…

– Но не невозможную, – заметил Вульф. – А тому парню вы, небось, всучили что-нибудь похожее, да еще и денег за редкость стрясли.

– Да простит Творец вашу прямоту, господин! – оружейник снова поднял руки, но опомнился и просто заложил их за спину. – Разве я похож на рыночного торгаша, что ржавую дрянь готов продать, лишь бы денег получить?

– А вы что думаете, девочки? – Вульф взглянул на сестёр.

– В нашем племени говорили: акденский купец с голого два тулупа снимет, – со знанием дела сказала Рея.

– Торговля – позорное занятие, – подтвердила Илла.

– Видите? – пожал плечами майор. – Уверен, вы просто заказали знакомому кузнецу эту ерунду с двумя клинками за десяток теллеров, а потом продали ее странному господину как редкий артефакт из заморской страны. За совсем другую цену.

Торговец отшатнулся от него и вскинул руки в защитном жесте.

– Демон! – вскричал он. – Прочь из моей головы!

– Да бросьте, уважаемый. У меня есть доказательство того, что я не демон, – Вульф снял с пояса кошель и подбросил его в руке. Глухо звякнули серебряные монеты.

– Так и быть, – оружейник тяжело вздохнул. – Есть у меня то, что вам нужно. Это очень редкие артефакты – я купил их у заезжего купца, который прибыл из дальних…

Вульф захохотал в голос, и торговец прикусил язык.

– Но это действительно так! – уже совсем жалобно вскричал он.

– Тогда покажите товар, уважаемый. Если ваши артефакты окажутся тем, что мне нужно, я не поскуплюсь.

И он не поскупился. Когда оружейник вынырнул из небольшой дверки в стене и развернул длинный свёрток, сестры не смогли сдержать восхищенного вздоха. Вульф ухмыльнулся. Найти подобное в Акдене он и не думал.

На чёрной ткани лежали два инструмента, больше всего напоминавшие японские нагинаты. Овального сечения древко, окованное железными полосами почти на треть, длинное, хищно изогнутое лезвие, могущее рассечь человека пополам – и Вульф не сомневался, что сестрички вполне способны на такой трюк. Рубящим древковым оружием, как он уже видел на Арене, девушки владели превосходно. Здесь подобные штуки звали совнами, и в большинстве своем использовались они как раз гладиаторами – нормальный степняк на совну просто плюнет, а против лёгкой стрелковой конницы она бесполезна. По клинкам шли загадочные руны, выстраиваясь в длинную цепочку какого-то серьёзного заклинания, ещё одна цепочка рун покрывала рукояти. Выглядело всё это скорее как произведение искусства, а не оружие.

– Сколько? – с едва заметной улыбкой спросил майор, наблюдая за близняшками. Те разглядывали товар, как дети долгожданный подарок на Новый год.

– Сто восемьдесят теллеров, господин, за оба клинка. От души отрываю…

Вульф бросил на стол кошель.

– Тут двести, – сказал он тоном богача, у которого денег куры не клюют.

Ошалевший оружейник, продав никому не нужные в степи нагинаты за баснословную цену, без лишних слов отдал ему свёрток. Затем Вульф вооружил сестер новыми игрушками, отчего те пришли в восторг, а торговец принялся кланяться так, что оставалось только удивляться крепости его позвоночника.

– Да благословят боги вашу щедрость, господин! – рассыпался он в благодарностях. – Да не иссякнет поток вашего богатства! Да осыплет он вас золотом вчетверо против того, что вы отдали!

– Успокойтесь, уважаемый, – хмыкнул Вульф, уже стоя в дверях. – Я расстался с этими деньгами безо всякого сожаления.

– Что? – растерялся торговец. Понятие «без сожаления отдал серебро» для него было чем-то из разряда фантастики. – Н-но… но как?

– Ну, вот так. Деньги всё равно были краденые. Мир вам!

Вульф захлопнул дверь.

Мечи он подобрал из арсенала в штаб-квартире – два гладиуса, похожие на те, которыми сёстры орудовали в ближнем бою, но из отличной земной стали. Было у него в «сундучке» и огнестрельное оружие, но обучать близняшек стрельбе времени не осталось, для жрецов же годились и совны. Что-то тяжелее кожаных доспехов в Акдене носили лишь аристократы, а выделанную кожу изогнутое лезвие рассекает с лёгкостью. К тому же в роли основной ударной силой майор собирался выступить сам.

Акдена тем временем погружалась в сумерки. На небо уже выплыли две луны – одна огромная, какой никогда не бывает на Земле, вторая чуть меньше земной. Обе жёлтые, испещрённые кратерами, да такими, что некоторые прекрасно различались невооружённым взглядом. А потом взойдёт третья, красная, и Эймер потребует жертвы.

Вульф собрал автомат, разложил приклад и воткнул магазин. Если повезёт, сестрам даже не придется доставать свои хлеборезки – маленький чёрный MP7 мог нашпиговать пулями цель в считанные секунды, наплевав на любую броню. Поразмыслив, майор прикрепил и глушитель – нечего честной народ пугать, да и в коридорах храма грохотать не стоит.

– Хозяин, – сказала Рея. Она внимательно следила, как Вульф чистил оружие и проверял, всё ли в порядке, а теперь изучала взятый со стола пистолет с явным осознанием сути этой вещи. – Рабыня не должна советовать, но… стоит ли разговаривать со жрецами? Эймер не тот демон, с кем можно договориться.

– Ну… – майор вскинул автомат и прицелился в стену. – Понимаешь, дорогая, эти двое наверняка пожалуются на меня владетелям моего, гм, ордена. Большой беды не будет, но вот журить будут долго. А если их рыжая подружка окажется такой же тупой, то обязательно расскажет, как я зверски расстрелял жрецов, и журить меня будут ещё дольше. К тому же у меня есть средство против магии этих горе-экстрасенсов. Так что сначала поговорим. Недолго.

Илла оторвалась от любования клинком совни и удивлённо подняла голову.

– Мы подерёмся? – с радостным возбуждением спросила она.

– Обязательно подерёмся, и не раз! Всех жрецов – в капусту! – Вульф ухмыльнулся. – Вот сейчас и пойдем.

Он перехватил автомат за ремень.

III

Ночью Акдена менялась. Если днём по улицам гулял жаркий ветер, поднимая тучи песка, то с наступлением темноты резко холодало, и город пустел. Лишь ночная стража изредка проходила мимо замерших домов, гоняя ногами пыль.

Вульф шёл уверенно, не скрываясь. MP7 висел на груди, готовый к бою. Следом за майором шагали близняшки – обе в одинаковых военных нарядах, с совнами на плечах. Где-нибудь в цивилизованном месте их, скорее всего, остановила бы стража и попыталась бы конфисковать оружие вместе с толикой деньжат, но в Акдене разрешалось таскать с собой хоть катапульту – сказывалась близость к Степи. Поди расскажи кочевнику, что нельзя ему шастать по городу с любимым саадаком! Вот и приходилось терпеть. Впрочем, подавляющее большинство горожан ограничивались гладиусами и кинжалами. Для узких городских улочек – самое то.

Мрачный вид Вульфа и зловещие сёстры за его спиной распугивали стражу не хуже призраков, которые, по поверьям, особо буйствовали в ночь трилуния. А вскоре впереди показался и храм, больше напоминавший крепость – тут даже были четыре квадратные башни с бойницами и зубцами. У входа возвышались толстые колонны, подпиравшие огромный нависающий балкон, а меж ними расположились двустворчатые двери, отделанные медью.

Охраняли их два плечистых негра, сжимая в руках двуручные сабли. Оба казались выточенными из эбонита статуями – опёршись на оружие, они глядели перед собой, изредка моргая.

– Эй, господа! – Вульф поднялся по ступенькам, остановившись в нескольких шагах от входа. – Мы тут пришли одну девицу забрать из лап ваших жрецов. Вы как, впустите нас, или самим войти?

Стражники не ответили. Вульф подошёл ближе и пощёлкал пальцами у одного из них перед носом, но тот был невозмутим, как часовой у Букингемского дворца.

– Ладно, – майор почесал затылок. – А если так?

Он взялся за ручку двери, но и это не произвело эффекта. Тогда, пожав плечами, Вульф уже без церемоний отодвинул створку.

– Прошу, – сказал он.

Чернокожих не задело и это. Казалось, они тут стоят просто для украшения и стражи не несут – а может, вдруг подумал Вульф, их просто предупредили. Торгаш что-то заподозрил, например. Или за ним следили слуги Эймера. Как иначе всё это объяснить?

За дверью оказался длинный пустой коридор, который выходил прямо в жертвенную залу. Зала была огромной: здесь вполне мог бы поместиться школьный стадион, и ещё место осталось. Сквозь специальные окна в потолке проникал свет трех лун, высвечивая алтарь так, чтобы всё остальное было в тени. На широких ступенях, ведущих к алтарю, стояли верующие.

– Позвольте, – Вульф отпихнул в сторону жреца в длинной тоге и пошёл прямо сквозь толпу. Увидев чужеземца, почитатели Эймера вежливо расступались, и вскоре майор уже поднимался к алтарю, по углам которого стояли четверо негров в ярких шароварах, красных кушаках и красных же чалмах. За ними ещё двое держали рыжую девицу, в которой майор не без удовольствия – как морального, так и эстетического (поскольку никакой одежды на жертве не было) признал культуролога Наталью.

Всем действом заправляли двое кряжистых мужичков, наряженных в цветастые тоги. Надменные лица, золотые украшения и бороды со сложными косичками не оставляли сомнений в том, кто это такие.

– Чужеземец! – загремел голос одного из жрецов. – Как ты посмел войти в храм?

– Так ведь пустили же, – ответил Вульф, поправляя автомат. Сёстры за его спиной молчали, готовые в любой момент перехватить совны и пойти крошить на шаурму всех подряд. – Давайте так: вы отдаёте мне девушку, и мы тихо-мирно расходимся без лишних травм и крови. По-моему, отличная мысль. Как вам?

– Глупец! – вновь загремел тот же голос. – Эймер требует жертвы, и всякий, кто войдёт сюда в ночь трилуния, достанется ему! Неверующих не спасёт железо! Смотри же!

Бородач вышел вперед и поднял руку, обмотанную концом тоги. Растопыренные белёсые пальцы с выкрашенными в синий цвет ногтями уставились на Вульфа. Тот едко улыбнулся.

– Да падёт на тебя… – закончить жрец не смог. Запнувшись на полуслове, он покачнулся, схватившись руками за голову. Из носа заструилась кровь.

– Что, не получается? – участливо поинтересовался майор. Жрец упал на колени, потом на бок, скрючившись от боли. Волков не обладал магической силой, но зато любое направленное на него воздействие рассеивалось, откатом ударяя по мозгам колдуна. На Земле – его собственной Земле – такую способность звали «пожиранием», в Акдене же пожиратели не были известны вовсе. Те немногие, кто владел этим даром, в город заезжали слишком редко.

Жрец сплюнул кровью, и тут очнулся второй служитель демона.

К его чести, бородач не стал повторять подвиг собрата, явно сообразив, что к чему, и быстро нашёлся. Вместо безнадёжной колдовской атаки он пал ниц, почти незаметным жестом заставив сделать то же самое и всех зрителей, кроме всё так же безучастных негров-стражей. А потом, подняв голову, заголосил:

– Великий, прости, мы не признали тебя! Не гневайся на слуг своих! Всё, чем мы владеем, наши рабы, наше золото, наши тела – в твоём распоряжении! Повелевай же… Избранный!

Тут даже близняшки зашушукались, не в силах сдержаться.

– Вот дерьмо, – с бесконечной тоской протянул Вульф, закатив глаза. – Что, опять?

– Опять? – изумился жрец.

– Опять! – буркнул майор. – Третий раз, чтоб вам пусто было! Задолбали! Каждый раз, как только очередной маг-недоучка об меня расшибается, так сразу – Избранный! И хоть бы девок давали, так нет же: садись, Избранный, за работу – ты же посланец Эймера, должен нам помогать! А ну, чурка, отпусти-ка её!

Он шагнул к стражникам, и те беспрекословно разжали руки. К счастью, Наталье хватило ума догадаться по внешнему виду, кто такой Вульф, да и вообще она явно соображала куда лучше, чем сосланные обратно на Землю коллеги, несмотря даже на только что упущенную возможность поучаствовать в ритуале жертвоприношения. Девушка высоко подняла голову, и в свете трёх лун её обнажённое тело могло бы послужить идеальной моделью самому Боттичелли.

– Спасибо, – только и сказала она.

– Чего болтать – ноги в руки и валим отсюда, – шепнул ей Вульф. Наталья кивнула, но тут опомнился жрец. Помогая подняться коллеге, он ткнул узловатым пальцем в майора.

– Это еретики! – взвизгнул он. – Эймер хочет…

Чего хотел, по его мнению, Эймер, никто так и не узнал. Вульф кивнул близняшкам, и в тот же миг сверкнула совна Реи, отделяя голову бедолаги от тела. Фонтанируя кровью, труп бухнулся на ступени, и тотчас же дважды треснул MP7, снося черепа охранникам Натальи.

Это внесло в ряды прежде безучастных верующих некоторое оживление. Во всяком случае, глазеть на мёртвого первожреца никто из них не захотел и, путаясь в тогах, приверженцы культа со всех ног устремились к выходам. Стражники же наконец продемонстрировали свою принадлежность к живым людям и набросились на сестёр, выхватив скимитары.

Именно этого от них и ждали.

Близняшки, получив долгожданный приказ действовать, отнюдь не собирались им пренебрегать. Рея ударила еще раз, разрубая шею второму жрецу, Илла крутанула совней, отгоняя стражей. Действовали сёстры слаженно, словно единый механизм, и шансов у служителей Эймера попросту не осталось.

Великий Миямото Мусаси писал, что совна, а по-японски нагината – оружие защиты, тогда как копьё – оружие нападения. Сёстры, однако, трактатов японского мастера меча не читали и, сорвавшись с поводка, пошли в проламывающую атаку. Быстрыми точными ударами, ловко чередуя движения друг с другом, за какие-то несколько секунд они буквально превратили в винегрет несчастных чернокожих, все достижения которых свелись к неглубокой царапине на руке Реи. Короткие сабли охраны оказались практически бесполезны против окованного железом древкового оружия.

– Договорились, хе-хе, – Вульф закинул автомат за спину и подал руку бывшей жертве. – В следующий раз черта с два я буду слушать дураков-пацифистов! Договориться с Эймером, чтоб им пусто было!

– Я не понимаю, – растерянно проговорила Наталья. Вид у нее был немного напуганный, что, в общем-то, нормально для человека, едва не оказавшегося на жертвенном алтаре и только что ставшего свидетелем бойни.

– Да всё просто. Дружбан ваш, Наталья, хотел, чтобы я именно так всё сделал. Ну… – он обвёл зал рукой. Прямо у алтаря валялись два обезглавленных трупа в залитых кровью тогах, тут и там на ступеньках – изрубленные тела охранников. – В общем-то, примерно вот это я собирался сделать с самого начала вместо разговоров.

Культуролог по-прежнему пребывала в шоке, так что Волков вздохнул и, подав ей руку, кратко велел идти за ним.

Подчинилась Наталья беспрекословно.

Занудная первая часть

IV

Это был длинный широкий коридор, какими может похвастаться любой мало-мальски серьезный институт. Под здание харьковского отделения Департамента Контроля Реальности отвели крыло одного из закрывшихся НИИ, постройки ещё пятидесятых годов. Второе крыло пустовало, из-за чего наружный вид у Департамента был не ахти.

Ещё хуже все выглядело внутри. На евроремонт, разумеется, выделять деньги никто не спешил, и гостей института неизменно встречал обшарпанный дешёвый паркет двадцатилетней давности, кое-как выкрашенные в зелёный цвет стены и тусклые лампочки под потолком, вдоль которого тянулись жгуты кабелей. Лишь в конце этой жутковатой кишки виднелось что-то хорошее – аккуратное окно с пластиковыми рамами, не далее как год назад заменившее окончательно развалившееся деревянное.

Эта безрадостная картина повторялась на всех этажах с первого по пятый, что неизменно вызывало бурные эмоции у посетителей-иностранцев, не привыкших к особенностям суровой постсоветской действительности.

В кабинетах всё выглядело чуть лучше – здесь хотя бы постелили линолеум и нормально покрасили стены. И еще лучше, разумеется, выглядела комната за скромной дверью с табличкой «Золотарёв И. А. начальник оперативного отдела».

– Вы с ума сошли, Волков, – возмущался Золотарёв, сидя в удобном кожаном кресле. На дубовом столе перед начальником лежала небольшая папка, ныне раскрытая, а ближе к Вульфу расположился бумажный листок, исписанный шариковой ручкой. – Да когда же это прекратится? Вы хотите увольнения?

Вульф со скучающим видом слушал. По прибытии на Землю его, разумеется, ждал очередной поток желчи со стороны начальства – отправленные заранее попаданцы-учёные успели написать жалобу. Прибытие же вместе с майором двух близняшек из мира L4 едва не вызвало у Золотарёва инфаркт.

– Игорь Анатольевич, давайте будем честными, – Вульф поднял голову. – Уволить вы меня не можете – у вас нет таких полномочий. А там, наверху, никто и не пошевелится, чтобы меня убрать. Вы прекрасно знаете, почему.

Золотарёв прекрасно знал и скорчил кислую мину, будто его заставили сожрать корзину лимонов. Заменить Вульфа было попросту некем – майор в одиночку держал на себе обширную территорию в L4, работал по неформатным специальным заданиям, и его увольнение привело бы к огромной дыре в графиках и отчётах. Разумеется, были и другие оперативники, но Волков к тому же оставался единственным «пожирателем», работавшим в украинском отделении Департамента, и разбрасываться такими сотрудниками начальство не спешило. И уж тем более поводом к этому не могли послужить бесконечные жалобы на хамство со стороны майора, которое тот считал вполне оправданным. Более того, Алексей Гордиенко, начальник украинского отделения, а некогда – сотрудник КОРДа, думал точно так же.

– Далее, вы можете хоть совсем снять зарплату – мне плевать, – продолжил Вульф. – Я просто возьму на пару золотых больше в очередном походе, и продажа монет коллекционерам компенсирует эту потерю. Да, да, знаю: запрещено…

– Кстати, о «запрещено»! – Золотарёв дёрнулся, как будто его ударило током. – Чёрт с ней, с жалобой, но вы же провели в Харьков двух девушек из L4!

– Так что с того? На предмет биологической угрозы их проверили. Нужные прививки делают прямо сейчас. Адаптация…

– Адаптация! – возопил начальник, вскочив с кресла. – Вы должны отправить их обратно!

– С чего бы это? – изумился Волков, разглядывая свои ногти. – Вы же мне постоянно говорите, чтобы я перестал ходить в одиночку и набрал себе команду. Вот, это будут первые её члены.

– Девушки!

– Не трансгендеры же. Да и хорошо, что наш сугубо мужской коллектив разбавляется представительницами женского пола. В Европе одобрят – они там любят политкорректность.

Золотарев задохнулся от возмущения и попытался что-то сказать, но смог выдавить лишь нечленораздельный рык. Волков улыбнулся. Рычагов давления на него у начальника не было, и оба они это знали отлично.

Несмотря на определенные недостатки, Золотарёва трудно было назвать таким уж плохим руководителем. Он просто был штатским, причем штатским в самом плохом смысле этого слова: человеком, который даже не пытается думать о том, каково там, за границей земного мира. Отсюда и происходили его бесконечные жалобы на Волкова, да и на других подчинённых, которые бывший спецназовец Гордиенко отправлял прямиком в мусорное ведро.

Однако такой финт, как проведение на территорию Земли людей из других миров, вряд ли оставил бы без внимания даже он. Волков, впрочем, еще месяц назад сообщил Алексею, что попытается подобрать себе нормальную команду где-нибудь там, и после долгого разговора всё же получил добро. Разумеется, посвящать Золотарева в эти детали он не стал.

– Разбираться с Гордиенко будете сами! – закончил начальник. – А теперь идите к своим чужинкам! Всё!

Волков коротко кивнул ему и поднялся, выходя в коридор. Уже закрыв дверь, он позволил себе длинную ухмылку. Двадцать серебряных теллеров, десять минут воплей Золотарёва и отправленная Алексею бутылка виски из L4 были совершенно ничтожной платой за двух мускулистых, грудастых, подтянутых амазонок, словно сошедших с картин Бориса Вальехо. Амазонок, которых он протащил на Землю в обход всех правил и норм.

V

Свет резал глаза, постукивания сердца отдавались в ушах ужасным грохотом парового молота. Вульф разлепил глаза, прислушался – нет, это стучало не сердце, это с кухни доносились удары железа по дереву.

Он с трудом поднялся, пытаясь сориентироваться. Вчера майор решил, что стоит отметить появление в его доме женщины – да не одной, а двоих, что немедленно и исполнил. Сёстры пили мало, явно наслаждаясь вкусом вина (как они рассказали в процессе, вино им давали редко и лишь когда хозяин оказывался доволен рабынями, что ввиду их строптивости случалось ещё реже), а бурбон, к разочарованию Вульфа, обозвали отвратительной мочой демона. Затем воспоминания слегка смешались ввиду большой дозы алкоголя – Вульф помнил, как он рассказывал сестрам что-то из своих прошлых приключений, потом была обнажённая Рея, которая с хохотом опускалась перед ним на колени, одновременно расстёгивая ему штаны, а потом… короче говоря, вечер прошел весьма бурно. Не то чтобы сейчас майор расплачивался за полученное удовольствие – похмельем он почти не страдал, но прийти в себя ему всё же требовалось.

Стук с кухни меж тем затих, а вместо него стало доноситься странное чавканье, в котором Вульф безошибочно распознал звук ножа, вспарывающего податливую плоть. В нос ударил запах крови.

Майор осторожно поднялся, снял с крепления у кровати армейский нож, мимоходом отметив, что со стены исчезли лук и стрелы – трофей пятилетней давности. Бесшумно скользнул в сторону кухни, заглянул внутрь – и замер.

Спиной к нему у кухонного стола стояла Рея. Он знал, что это Рея, потому как ещё ночью запомнил две приметные родинки у неё под лопаткой, отсутствующие у сестры, и родинки эти рассмотреть можно было без труда – вся одежда девушки состояла из полотенца, небрежно обёрнутого вокруг бёдер. Занималась же рабыня тем, что потрошила зайца.

Стол был залит кровью, на полу уже скопилась красная лужа, а орудовала Рея коротким ножом не хуже профессионального скорняка. Чуть поодаль, на краю стола, сиротливо лежала отрезанная голова.

– Кхм… – только и смог выдать Вульф.

– Хозяин! – Рея вздрогнула и обернулась, чем сделала, наверное, только хуже: руки и живот у неё тоже были в крови, а полотенце, как обречённо подумал Вульф, уже не отстирать. – Прости меня, хозяин! Я не успела приготовить…

– Постой, постой, – Вульф опустил нож. – Это даже хорошо, что не успела. Где вы вообще достали этого зайца?

– Илла подстрелила, – ответила степнячка, и Вульф понял, куда делись лук и стрелы. Временная квартира у него располагалась на самом краю Харькова, и буквально в двух шагах от дома начинался лес, куда действительно часто забредали зайцы. При мысли о том, что сёстры могли натворить ещё, ему стало худо.

– А где она сама?

– Пошла за дровами для…

Но договорить Рее не дал звонок в дверь.

– Дерьмо… – пробормотал Вульф и пошел открывать, спешно натягивая рубашку.

На лестничной площадке стояла тётя Маша – соседка с верхнего этажа. Вид у нее был встрёпанный, в руке зажат мобильный телефон, а сама женщина одета в халат, какой часто накидывала, чтобы сходить в ближайший ларёк за хлебом.

– Вова, Вова, – с трудом выдохнула она, – выручай! В лесу-то! В лесу!

– Что случилось, теть Маш? – спросил Вульф, тщетно стараясь подавить нехорошее предчувствие, что поднималось изнутри. Тут взгляд соседки уперся в нож, который майор всё ещё держал в руке, и Вульф поспешно спрятал его за спину.

– Девка с топором! – заявила тетя Маша, косясь на его руки. – Ты ж, это, опер, да? Сможешь её…

– Хозяин! – донеслось из коридора, и соседка замерла. Вульф тоже. – К нам кто-то пришёл?

Вульф медленно повернулся. В сенях стояла Рея – в том же окровавленном полотенце, с забрызганными кровью животом и руками. Пальцы её охватывали рукоять ножа, которым степнячка только что разделывала кролика. С лезвия медленно срывались тягучие алые капли.

– Б-б-б… – тетя Маша подалась назад, но тут очень некстати в спину ей упёрлись перила лестничной клетки.

– Чего хочет эта старушка? – недоуменно спросила Рея, и тут снизу раздались шаги.

– Хозяин! – донёсся голос Иллы, и Вульф увидел, как она поднимается по лестнице, топая берцами. В руке у девушки сверкал топор, а за спиной покачивался саадак с луком. – Хозяин, в лесу…

Её прервал вопль тети Маши.

Следующие полчаса Вульф провёл отнюдь не так, как собирался. Для начала он попытался догнать тетю Машу, но соседка проявила невиданную прыть, за считанные секунды ускакав на свой четвёртый этаж и захлопнув дверь. Затем пришлось успокоить выглянувшего из квартиры напротив мужика, бывшего пожарного – степнячек майор затолкал в дом, чтобы не смущать людей. После этого, осмотрев повреждения, Вульф со вздохом дал добро на окончательную разделку кролика и заставил девушек отмыть пол, а заодно отмыться самим.

В довершение всего, прибыла полиция, которую вызвала тетя Маша.

– Лейтенант Пётр Сумкин, – полицейский откозырял ему и словно случайно поправил кобуру с пистолетом. – Нам сообщили, что у вас произошло убийство.

– Сообщили… – проворчал Вульф, копаясь в нагрудном кармане рубашки. – Сумкин… Хоббит, что ли? На, – он сунул под нос лейтенанту голубой паспорт сотрудника ООН, который выдавался всем оперативникам Департамента. Пользоваться им вне миссий запрещалось, но Вульфа это мало заботило.

Лицо полицейского вытянулось – что это было такое, он хорошо знал.

– А… э… убийство? – выдавил лейтенант.

– Моя подруга готовила кролика, – пояснил Вульф. – Соседка заглянула, увидела её с ножом и в крови. Много ли надо старой женщине, чтобы навоображать-то?

– Вы не будете возражать, если мы зайдём? – собеседник всё же взял себя в руки.

Вульф тяжело вздохнул.

– Да ради бога, – сказал он.

Полицейские прошли внутрь, не поленившись оглядеть все комнаты. Кровь, однако, уже исчезла, оружие вернулось на свои места, а одевшиеся в чёрную форму близняшки чинно сидели на диване, с любопытством разглядывая копов.

– Они иностранки, – заметил майор. – Ни слова по-русски.

Лейтенант кивнул. Проверить документы у близняшек он даже не попытался – впрочем, у обеих уже имелись удостоверения сотрудника R.C.D., как сокращалось в международном пространстве название Департамента. В этом плане канцелярия украинского отделения работала на удивление быстро.

– Что ж, – лейтенант махнул рукой молчавшему всё это время коллеге. – Всё в порядке. Хорошего дня.

Вульф закрыл за ним дверь.

– Кто это был, хозяин? – спросила Рея. Получив от Вульфа приказ сидеть и молчать, обе девушки выполнили его беспрекословно, но с уходом полицейских расслабились.

– Городская стража, – вполне честно ответил майор. – Ладно. Будем вас учить поведению в приличном обществе. А то стражники к нам зачастят.

VI

Следующие три недели прошли тяжело.

Как и обещал Вульф, с того же дня он приступил к обучению подопечных. К его радости, те очень быстро поняли, зачем это нужно, и от учёбы не отлынивали, да и приказ хозяина для них по-прежнему оставался законом. С этим Вульф и не думал бороться – в конце концов, девушек он купил как рабынь, а использовать собирался как подчинённых, и в этом плане сёстры были идеальными солдатами. Приказы они не обсуждали: раз хозяин сказал – значит, так и надо. Подчиняющие браслеты с амулетом изучили, разрядили и уничтожили в брюссельском отделении R.C.D., где имелась своя лаборатория по изучению магических артефактов – Вульф даже взял близняшек на процедуру. Отсутствие браслета, впрочем, на их поведении не отразилось никак.

Первую неделю майор с помощью вызванной из Департамента симпатичной девушки-психолога вбивал сёстрам в головы правила поведения в общественных местах. Соображали близняшки хорошо, лишних вопросов не задавали, но стоило ситуации хоть немного отклониться от стандартной, и всё тут же летело в тартарары. Дважды тётя Маша вызывала полицию, жалуясь на соседа, и оба раза наряд с извинениями удалялся. Постепенно, однако, Вульфу всё же удалось заставить своё приобретение вести себя так, как надо – хотя бы в простых вещах. Не в последнюю очередь это была заслуга психолога.

Затем начались уроки русского языка, для которых пришлось выделить отдельного учителя – кроме степного наречия, девушки языков не знали. А параллельно Вульфу пришло в голову обучить сестер обращению с огнестрельным оружием – и очень быстро он понял, что купил их на том аукционе совершенно не зря.

К концу третьей недели сестры выбивали десять из десяти беглым огнем на средних дистанциях, заставляя инструкторов пучить глаза от изумления. Обе степнячки словно родились с пистолетами в руках, и непривычная отдача австрийских «Глоков» их не смущала вовсе.

– Хорошее оружие, хозяин, – только и сказала Илла, расстреляв в мишень первый магазин.

Купленные майором совны оказались сделаны из легированной стали высшего качества, и двести монет за них, по словам брюссельских спецов, были ещё не самыми большими деньгами. Руны на клинках позволяли владельцу оружия проламывать магические щиты, руны на древках придавали оружию крепость и защищали от разрушительной магии. До абсолютного «пожирания», каким обладал Вульф, эта защита не доходила, но выжить владельцу при атаке какого-нибудь злобного колдуна позволяла вполне.

В конце концов, Вульф свыкся с ними, и прогресс в обучении достиг невиданных успехов, но в этот момент грянул гром.

VII

Через час после тревожного звонка из Департамента Вульф уже стоял в комнате совещаний на минус первом этаже бывшего института. Здесь всё выглядело еще хуже, чем на верхних этажах. Больше всего оперативный отдел украинского R.C.D. походил на ГУЛАГ, каким его изображают в американских фильмах, то есть на унылую тюрьму. Комната для совещаний, впрочем, не так давно перенесла капитальный ремонт и сверкала новенькой мебелью, тщательно выглаженным дубовым паркетом и современной оргтехникой – это обычно тоже вызывало у иностранных коллег сильные эмоции. Впрочем, находившиеся сейчас в комнате люди, кроме разве что акденских близняшек, к контрастам Департамента давно привыкли.

– Совместная миссия: Украина, Россия и Евросоюз, – вещал тем временем полковник Черненко, который заведовал координацией оперативных групп и, по сути, был настоящим начальником отдела вместо Золотарёва. Со стороны и в штатском лысый накачанный татуированный полковник больше всего походил на какого-нибудь скинхеда, что иногда вызывало определённые проблемы с законом, но военная форма преображала его до неузнаваемости. – Двадцать семь человек, из них пятеро – военные. Два часа назад на связь вышел биолог Питер Томасо – единственный оставшийся на свободе из всей группы. Остальных либо убили, либо угнали в рабство. Кочевники Акдены, целая армия.

– Потери? – деловито осведомился майор Анатолий Торопчев, командир оперативной группы Эхо E-12 «Чайка». В комнате стояли все четверо его бойцов, которые внимательно слушали брифинг. Рядом сложил руки на груди Вульф, за его спиной замерли близняшки.

– Трое. Остальных собираются продать на рабском рынке.

– Так в чём проблема, товарищ полковник? – протянул Вульф. – Дайте мне немного времени, и я их выкуплю так же, как тех придурков, у которых рыженькую в храм Эймера угнали.

– Идея хороша, но для её реализации нужны время и деньги, – прервал его Черненко. – Чтобы выкупить двадцать три человека, из которых шестеро – молодые симпатичные девушки, нам не хватит средств. Сколько ты пытался заплатить за культуролога? Двести? Разумеется, у нас найдётся некоторое количество акденских монет, но их всё равно мало. Потребуется время, чтобы собрать больше, а времени нет. Наши европейские коллеги предлагают силовое решение.

– То есть налететь, перебить кочевников и освободить наших? – уточнил Торопчев.

– Именно. Захватили их в пятидесяти километрах от Акдены. Если мы высадимся в городе, то сможем успеть приготовить кочевникам тёплую встречу. За пределами городской черты нам никто и слова не скажет – там свободная территория.

– Сколько будет людей? – спросил Торопчев.

– В основном составе от украинского отделения – «Цапля», то есть Волков со своими амазонками. От московских – один консультант. «Чайка» сидит наготове, если потребуется помощь.

Торопчев разочарованно вздохнул. Его рубакам работы, скорее всего, не достанется.

– Наша задача – обеспечение в случае необходимости контакта с местными, потому что у европейцев спец по Степи только один, а этого мало. Москвич – запас. Всю основную работу делает Европа, «Цапля» ассистирует, «Чайка» ждёт наготове, если потребуется подкрепление. Все ясно?

– Куда уж яснее, – вздохнул Волков. Миссия выглядела простой, как букварь с эротическими картинками. И, конечно, Вульф ожидал от неё самого худшего.

VIII

– Опять этот проклятый город, – пробубнил Вульф, ступив на улицы Акдены. Он не планировал возвращаться сюда в ближайшие несколько месяцев, и вот – нате вам. Допланировался.

Портал открыли не в штабную квартиру, а прямо в какой-то грязный переулок, где майора уже ждал парень из европейского отделения – крепкий блондин с лицом викинга и фигурой Аполлона. Акденская туника сидела на нём как на персонаже античной фрески.

– Мистер Волков? – осведомился он на превосходном английском. – Уважаемые Илла и Рея? Меня зовут Андерс Свенсон, я лейтенант шведского отделения R.C.D. Идёмте, я проведу вас к отряду.

– Почему портал пробили не сразу туда? – удивился Вульф.

– Аномалии в местном пространстве-времени, – ответил викинг, с любопытством посмотрев на сестёр. Те ответили ему ледяными взглядами. Пожав плечами, Андерс зашагал к выходу из переулка. – Наши учёные уже начали работу, но… В общем, именно их и захватили кочевники.

– Понятно.

На душе стало ещё тяжелей. Аномалии? Прежде уже случались подобные вещи, в том числе и на Земле. Считалось, что именно в результате аномалий в земной мир проникали драконы, великаны и прочие мифические существа. Но всё это – мелочи, ради них толпу учёных в другой мир слать глупо – хватит и парочки. Значит, затевалось что-то крупное.

Андерс шёл по улицам уверенно, словно бывал тут не первый раз. Впрочем, как в итоге оказалось, он отлично знал степное наречие и успел хорошо изучить карту города. Несколько лет назад он провалился в Степь через разрыв, став самым натуральным попаданцем из тех, кого обычно спасал Вульф. Но, в отличие от студентов и продавцов компьютеров, Андерс оказался парнем ухватистым и уже через полгода возглавлял одно из местных племен в роли посланца бога, чему изрядно способствовала его внешность. Естественно, получив при этом полный пакет услуг из тех, которыми обычно снабжаются удачливые попаданцы, то есть баб, выпивку и самоутверждение.

Ну, а потом Андерс отправился в более развитые страны, где в итоге и попался кому-то из землян. В родной Швеции викинга посчитали пропавшим без вести, а родственники не слишком обрадовались возвращению, но Андерс и тут проявил смекалку, пойдя на службу в Департамент. Где, конечно, его приняли с распростёртыми объятиями.

– Я со своими разъезжал дальше на западе, об Акдене мы только слышали, – рассказывал он уже на степном, чтобы сёстры тоже понимали. – Но даже если б и тут жил, один проводник на толпу военных – мало. Вот наши и обратились к вам.

– Трудно было не понять, – хмыкнул Вульф. – Но и то ладно: мне моих девиц ещё воспитывать и воспитывать. У них едва шок прошёл от приезда на Землю, тут хоть расслабятся немного.

– В этих степях попробуй расслабься, – буркнул викинг. Рабство Реи с Иллой его не удивило совершенно – сказывалось проведенное в Степи время, убившее на корню европейскую толерантность и политкорректность.

Ударный отряд должен был ждать их за стенами города, чтобы не смущать народ толпой бойцов в незнакомой экипировке. В Акдене, конечно, привыкли к самым разным нарядам: от пары тряпочек, в которых щеголяли раньше близняшки, до северных шапок, южных накидок с перьями и прочего, на что хватало фантазии. Но это если человек один. А вот два десятка угрюмых громил в одинаковых камуфляжных нарядах доверия не вызвали бы.

Но когда маленькая компания, поприветствовав стражу у ворот мелкой монеткой, всё же вышла на степную дорогу, Андерс начал нервничать. А когда они свернули куда-то вбок, и прежде лежавший на горизонте оазис оказался совсем рядом, стало ясно: что-то пошло не так.

Потому что никаких европейских спецназовцев на месте не было.

– Следы от навесов, – после краткого обзора поляны сказал Андерс. Если он и смутился, на лице у викинга это никак не отразилось. – Обломаны некоторые ветки, утоптана трава. В центре – круг пожухлых растений. Неужто магия?

– Нет, – ответил Вульф. – Я такое уже видел. Квантовая диссипация пространства-времени, – ему пришлось перейти на английский, потому что в степном наречии подобных слов не существовало в принципе. – Когда проходишь из мира в мир, ты нарушаешь энергетический баланс и несешь в себе статический заряд. Постепенно он рассеивается, слегка искривляя пространство. Но если попадешь в аномалию, заряд выйдет мгновенно, грань разорвётся и тебя выбросит обратно.

Андерс поднял брови.

– Национальный университет имени Каразина, кафедра теорфизики, – сказал Вульф.

– Понял. Значит…

– Угу. Их накрыло аномалией и отправило на Землю.

– Почему тогда мы ещё здесь?

– Нас мало. Не двадцать чурбанов с кучей экипировки. Но вопрос верный: если аномалия усилится… А ну-ка, девочки, давайте отойдём друг от друга, – Вульф вновь заговорил на степном. – А то может случиться неприятность.

– И сколько ждать рассеивания? – Андерс был по-прежнему невозмутим.

– Для нас – сутки. Рея с Иллой разрядятся раньше. Но это не тот вопрос, который надо задать.

– Правильный был бы слишком предсказуемым и очевидным – надо было как-то это смягчить, – парировал Андерс. – Ладно. Вчетвером мы с кочевниками не справимся. И… – он покопался в сумке и вытащил небольшой прибор с градуированной шкалой. Вгляделся в показания, покачал головой: – И смею заметить: мы тут застряли. Отсюда на Землю нам уже не уйти.

– Нашел проблему, – хмыкнул Вульф. В шкуре настоящего попаданца бывать ему ещё не приходилось, и это будоражило кровь. – Не весь же мир в аномалию превратился – выйдем за границы, а там и домой полетим. Что до кочевников, то у меня есть старый, но верный способ спасения пленных бескровно. Почти бескровно.

– Выкуп? – спросил Андрес.

– Именно. Но для этого сперва надо найти деньги.

IX

Банков, конечно, в Акдене не водилось. Но зато имелся их старинный аналог в плане хранения денег – храмы.

Ничего плохого в грабеже священников Вульф не видел. Верующим он не был, хотя и воинствующим атеистом тоже, но даже если б и был, то религии Акдены в любом из этих двух случаев были бы для него заблуждениями тёмных дикарей-язычников. В этом мире не случилось ни христианства, ни вообще чего-нибудь похожего на авраамические религии, и везде господствовал политеизм.

Но эволюцию общественной мысли никто не отменял, и весь сонм богов и демонов распался на составляющие. Кто-то поклонялся Эймеру, который считался властителем чисел (почему при этом он требовал кровавых жертвоприношений, не знали даже сами жрецы), кто-то – его собрату Нутону, демону движения и покоя. А кроме того, было ещё несколько десятков таких же культов в одной только Акдене, и каждый считал себя главным. Понятное дело, что рано или поздно это привело бы к войне, поэтому ушлые жрецы основали Коллегию Веры, куда входило по одному представителю от почитателей каждого бога-демона. Обрядившись в красное, на конклаве они выбирали Властителя, который затем напяливал белые одежды и решал внутренние проблемы всего этого религиозного цирка.

Так или иначе, храмов в Акдене было множество. И, несмотря на различия в вопросах веры, деятельность их была совершенно одна и та же, ровным счётом ничем не отличавшаяся от деятельности большинства земных коллег. Заключалась она в выколачивании денег из карманов доверчивых прихожан.

А потому именно на них и нацелился Вульф. Путём расспросов на торговой площади он выяснил, что торг рабами состоится только через два дня, и за судьбу порабощённых учёных можно не волноваться – никто не станет портить товар перед продажей. Правда, кочевники могли избавиться от стариков, но, как пояснил Андерс, таковых в поход не брали по понятным причинам. Старикам предстояло изучать записи уже на Земле, не подвергая риску свои сердца, печени и прочие части тела. Так что про рабов новоиспечённые герои временно забыли и сконцентрировались на первичном вопросе, то есть ограблении.

Никакого азарта и других полагающихся чувств Вульф не испытывал. Это было далеко не первое ограбление, в котором он собирался участвовать, а проникновение за стены храма Нутона не шло ни в какое сравнение, например, с похищением девушки-попаданки из Репейной башни, куда её заточил один не в меру любвеобильный князь. Тут всё было гораздо проще.

– Стража в доме Нутона слабая, – сказал Андерс. – Хуже, чем у Эймера. Их не трогают, потому что боятся магии. Колдунов там много.

– Колдуны меня не заботят, – буркнул Вульф. – Да и вас тоже не должны; главное, оружие из рук не выпускайте. Рея, Илла, вас это тоже касается.

Близняшки синхронно кивнули.

– У меня есть только защитный амулет, степень G3, – с сомнением произнес Андерс. Наплевав на конспирацию, он сменил тунику на «степную жабу» из схрона Вульфа и вооружился немецким MP5.

– Этого хватит.

Как старший по званию, Вульф принял командование на себя. Никто не возражал – ни Андерс, молча признававший значительно бтльшую компетентность Волкова в вопросах грабежа храмов, ни тем более сёстры, для которых слово хозяина по-прежнему было законом, несмотря на уничтоженный амулет и формальную свободу.

Вскоре план разработали и согласовали – впрочем, он был прост до безобразия и заключался в том, чтобы войти, перебить охрану и уйти восвояси. Единственную творческую деталь в эту нехитрую структуру внесла Рея, предложив надеть перьевые накидки и выдать себя за каких-нибудь степных духов – благо, для этих целей у них имелись химические фонари и порох.

«Девочка умнеет просто на глазах», – подумал Вульф, что, разумеется, было неправдой – Рея просто избавилась от старых представлений о мире и активно впитывала новые. Смекалка же у неё работала как всегда.

Уже по темноте, разодетая в дикарские разноцветные наряды, штурмовая группа направилась к храму. Встреченные по пути стражники были напуганы до полусмерти, оглушены и оставлены валяться посреди улицы дожидаться рассвета. Сам же захват прошел настолько рутинно и скучно, что описывать его здесь нет смысла – достаточно сказать, что Вульф воспользовался своим даром и подавил всё колдовство вокруг, сделав жрецов совершенно беспомощными. Стража, завидев такое дело, побросала сабли и поспешила ретироваться вместе с аколитами и теми из жрецов, кто не напоролся на антимагию Волкова и остался на ногах.

Вульф специально настоял, чтобы брали только монеты – продать всё остальное у них попросту не было времени, да и подозрения это могло вызвать немалые. Девушки, впрочем, всё же уговорили его на пару браслетов, которые немедленно и выбрали из трофеев. Общая добыча, как выяснилось в штабе-убежище, составила две тысячи восемьсот двадцать три теллера. Всю эту груду серебра – больше десяти килограммов – пришлось тащить в руках.

X

– Лот номер двадцать шесть, – выкрикнул работорговец, и у Вульфа возникло резкое ощущение дежа вю. – Девушка!

Очередной товар встретили молчанием. Не столько потому, что он отличался от остальных – скорее, наоборот. Просто из двадцати пяти предыдущих лотов все, кроме двух, купил один и тот же человек, чего прежде почти не случалось.

– Чужинка из другого мира! – продолжал Рум. Если он и узнал рыжую Наталью, проданную недавно почитателю Эймера и теперь продаваемую снова, то на его лице это никак не отразилось. – Посмотрите, господа! Какая задница! Словно половинки лун…

Толпа молчала. Даже самые тупые уже прекрасно понимали, кто купит девушку, а спорить с Вульфом никто не пытался – на этот раз за его спиной стояли вооружённые огромными совнами девицы и мрачного вида мужик с мечом на поясе. Может, потом… а сейчас сила была на его стороне.

– Кто даст первую цену? – несколько уныло спросил торговец, явно думая о том же, о чём и все остальные.

– Шестьдесят теллеров, – угрюмо сказал Вульф. Торговец немного оживился.

– Шестьдесят теллеров! – выкрикнул он. – Кто даст больше?

Никто не отозвался.

– Шестьдесят теллеров – раз…

– Даю три тысячи! – вперёд вышел бородатый мужчина в богатом красном кафтане, и Вульф не сдержался.

XI

Здесь стоит сделать паузу, пока Владимир Волков вспоминает известные ему ругательства на восьми языках и кипит от ярости, пытаясь взять себя в руки. На самом деле при средней цене двадцать теллеров за голову на выкуп учёных хватило бы и трети вынесенных из храма богатств, но так некстати вмешавшийся князь Истислав Корновский порушил всё – не хуже, чем в прошлый раз поклонник Эймера.

Князь приехал сюда в поисках женщины из пророчества, данного ему безумным прорицателем. Вообще говоря, Истислав был рационалистом до мозга костей и в предсказания не верил, да к тому же очень любил спрашивать колдунов о дате их смерти и тут же тыкать в них чем-нибудь острым, опровергая предсказание. Но этот старикашка сумел произвести на князя впечатление.

Во-первых, назвался он не прорицателем, а Ведающим, и это пафосное слово повергло Истислава в священный трепет. Ведь судьбы, как известно, нет, а вот знать текущее состояние дел – штука вполне возможная, особенно с магией. В магию же князь верил безоговорочно.

Во-вторых, безумец тут же продемонстрировал князю свое умение, сообщив, что княжья любимая жена Мирослава прямо сейчас страстно скачет верхом на придворном бояриче, красавчике Борисе. Господин Корновский, не будь дураком, взял да и проверил, после чего Мирослава лишилась головы, а Борис сперва мужского достоинства, потом ступней, кистей и… – в общем, казнили его очень жестоко. Так или иначе, но с тех пор князь доверял Ведающему во всём.

Но потеря младшей жены, хоть та и оказалась шлюхой, повергла Истислава в глубокую тоску. И всё тот же Ведающий, разумеется, подсказал простой выход: нужно восстановить число жен во дворце. Ведь было их три, а три – магическое число. И даже сказал, где окажется идеально подходящая женщина и как она выглядит.

Истислав немедленно отправился в путь.

На самом деле, конечно, никакими сверхъестественными умениями Ведающий не обладал. Он просто заранее знал о времени свидания Мирославы с бояричем, подслушав их разговор на балконе, а в остальном пользовался своим далеко не старческим умом. А тот факт, что в Акдене действительно нашлась девушка, которую он описывал, оказался всего-навсего случайным совпадением. Но это уже выходит за рамки того, о чём сейчас стоит упомянуть. Можно лишь заметить, что рациональное объяснение найдется всему и всегда.

XII

Глаза торговца полезли на лоб. Сперва он даже подавился словами, пытаясь огласить новую цену и явно не веря, что покупатель говорит всерьёз. Но Истислав Корновский вновь сказал: «Три тысячи!», и аукционист всё же сумел совладать с чувствами.

– Три тысячи теллеров! – прокричал он и посмотрел на Вульфа. Тот молчал. – Думаю, вряд ли кто захочет перебить эту цену… – еще один взгляд на Вульфа. Майор, в свою очередь, посмотрел на Рума, и работорговец торопливо отвёл глаза. – Продано почтенному господину за три тысячи теллеров!

– Откуда он только взялся? – изумился Андерс. Вульф молчал. Сёстры остались невозмутимыми.

Наталью вывели с помоста. Вульф сжал кулаки.

С трудом он дождался конца аукциона, уже без проблем выкупив всех остальных учёных. Кое-кто его узнал – точнее, узнал его одежду – и приободрился, кто-то даже не посмотрел на нового хозяина. Так или иначе, но если отбросить погибших, то с помоста сошли все застрявшие в L4 чужинцы – и только одна из них оказалась не в руках Вульфа.

За три тысячи теллеров.

С прошлого раза цена Натальи Олеговны Зайцевой возросла вдесятеро.

Последний факт особенно поразил Волкова, человека трезвомыслящего и в настолько дурацкие совпадения верящего меньше всего. В конце концов, ему пришлось всё же признать, что иногда такое случается, да и если он теперь полноценный попаданец, то что в том удивительного? С этой братией вообще регулярно происходит подобное. Если, конечно, обратить взор только на удачливых людей вроде Андерса, забыв про менеджера Диму и еще легион бесталанных, попавших кто на алтарь Эймера, кто на зуб лесному зверю, кто ещё куда.

В статистике это называется «ошибка выжившего». То есть описанные в книгах случаи, превратившиеся потом в развлекательные истории, действительно имели место быть, но большинство просто не знает о гораздо большем числе неудачников, которые пролетели мимо королей, принцев, Избранных и всех прочих почётных рангов и статусов. Вот этому большинству и кажется, будто любого гостя в чужом мире ожидает пивная река с колбасными берегами.

Разумеется, в реальности всё далеко не так. Но вот сейчас Вульф на собственном опыте убедился, что иногда можно попасть и в число избранных.

Скучная вторая часть

XIII

Возвращались все в гробовом молчании. В комнатках штаба такой толпе поместиться было невозможно, поэтому Вульф отвел всех на задний дворик и кратко рассказал, кто он и откуда – впрочем, новостью для новоиспечённых рабов это не стало. Устраивать сцен, как прошлая компания, никто не пытался: в отличие от того раза, здесь собрались опытные путешественники между мирами.

– Но из-за аномалий нам теперь отсюда не убраться, – закончил Волков. – Портал не запускается. Хотя, вы учёные – вы и думайте, это уже не моё дело. Так ведь?

– Мистер Волков, – стоявший впереди пожилой мужчина задумчиво почесал бородку. – Конечно, не может быть и речи, чтобы вернуться за брошенным оборудованием. Эти варвары просто оставили его в степи, а часть вовсе разломали… В любом случае, экспедиция провалена. Лучшим выходом сейчас будет вернуться на Землю где-нибудь за пределами Степи.

– Степи? – удивился Волков.

– Да. Аномалии растут очень быстро. Ещё недавно Акдена и вся местность в радиусе десятка километров вокруг была чистой.

– А не покроют ли они всю планету? – недобрым голосом осведомился Андерс.

Учёный вздохнул.

– Я могу лишь предполагать, мистер Свенсон. Но, по крайней мере, в Демере или Фейдланде мы сможем найти земные консульства и получить помощь.

– Это верно, – сказал Волков. – Тогда так. Господа, вы все, – он обвел толпу рукой, – нормально экипируетесь, возьмёте из нашего схрона оружие – кому что достанется, и с Андерсом отправитесь в Фейдланд. Лучше всего с каким-нибудь караваном. Денег у вас хватит – мы тут как раз только что внезапно разбогатели. Путь туда лежит через западные степи, а насколько я помню, Андерс их хорошо знает. Верно?

Викинг кивнул.

– Я же со своими девочками отправлюсь за тем мужиком, который купил Наталью Зайцеву, – продолжил майор. – Если он отвалил такую кучу денег за неё, то вряд ли расстанется с девушкой добровольно, так что придётся использовать силовой вариант. Но это уж мои проблемы. В случае успеха миссии я присоединюсь к вам в Фейдланде. Конечно, если вы не отправитесь на Землю.

– Звучит разумно, – согласился учёный. – Однако я должен заметить, что та юная леди не числилась в составе экспедиции.

– То есть она попала к Руму случайно? – удивился Вульф. – Ладно. Один хрен, не бросать же девчонку этому князьку. Мы выступим сейчас же. Так что о ревуар, господа. Может, свидимся.

Расставание прошло быстро и без заминок. Несмотря на радость от осознания того, что выкупил их землянин, а не кто-нибудь вроде злого колдуна с педерастическими наклонностями, учёные понимали, что задержка означает уменьшение шансов на спасение еще одного человека. Никто не пытался лично поблагодарить Вульфа или близняшек, хотя многие явно хотели, и очень скоро майор уже покупал коней на местном рынке.

Здесь вожжи взяла Рея как большой специалист в этом деле. То есть познания её в лошадях не дотягивали до мастерства настоящих, привыкших к походной жизни кочевников, но явно превосходили и эрудицию Вульфа, и знания Иллы. Последняя вообще толком не разбиралась ни в чём, зато оставила сестру далеко позади в вопросах фехтовального и стрелкового мастерства, выигрывая четыре спарринга из пяти.

Несмотря на схожесть внешнего вида, характером и способностями близняшки отличались кардинально.

В конце концов девушка всё же выбрала четырёх скакунов, и начался торг. Примерно тогда же он и закончился, потому что Волков без спора заплатил требуемую сумму и тут же велел седлать всех, да побыстрее. Ошалевший хозяин, не подозревая об истинных причинах такой щедрости, моментально кликнул конюхов, и уже через полчаса троица выехала за городские ворота.

Пять теллеров мгновенно разворошили память не привыкших к таким богатым взяткам стражников. Очень быстро те вспомнили и мужчину в дорогих одеждах, и даже его пленницу, рыжую девицу бледного вида. Мужчина ехал верхом, девицу тоже посадили на лошадь, связав для верности руки. Вместе с мужиком ехал целый отряд охраны, числом человек сорок, не меньше – тут тебе и конные лучники, и ратники в доспехах, и даже свой колдун. Узнал Вульф и имя – князь Истислав Корновский.

Имя ему не говорило ни о чём – впрочем, в лесах Демера князей этих было видимо-невидимо. Зато о цели покупки даже не пришлось гадать.

Сёстры демерский язык знали плохо, но Волков по этому поводу не особо переживал: он не собирался заезжать в страну лесов и яров. В конце концов, у них четыре быстрых скакуна и возможность на полную катушку использовать их силы – по части верховой езды майор, конечно, сильно уступал обеим близняшкам, но всё равно ездил неплохо даже по местным меркам. А у князя отряд из четырех десятков человек и пленница, которая быстро ехать не сможет при всём желании.

Вульф пустил коней галопом, надеясь ещё до заката нагнать господина Корновского. Короткая заминка случилась на развилке, где дороги расходились в разные стороны, но Рея, оглядев пыль, уверенно свернула налево. Да и сам Волков без труда разглядел свежие следы: всё же сорок верховых – не собака.

И вскоре, взобравшись на очередной холм, они увидели цель.

XIV

Вульф лежал на пригорке, тщательно изучая вражеский отряд в бинокль. Близняшки ждали рядом, готовые в любой момент подняться и ринуться в атаку, но Вульф не собирался спешить. Пусть в этот раз, кроме совен и мечей, сёстры вооружены австрийскими «Глок-17», но против них сорок человек. Сумей враги перегруппироваться, и всех троих утыкают стрелами. Даже если половина ратников ляжет под пулями.

Дело шло к вечеру, и вместе с солнцем уходило тепло, уступая место ночной прохладе. Ночью, размышлял Вульф, можно будет обойтись малой кровью. Вряд ли охранники разберутся, что к чему, если посреди ночи вдруг начнётся адский грохот – FN SCAR, конечно, не крупнокалиберный пулемёт, но тут много и не надо. Напугать демерцев несложно – нужно лишь создать подходящие условия. Вот Вульф и ждал.

Разумеется, он даже не думал, что враги повалятся спать и позволят им беспрепятственно подойти вплотную. Такое вряд ли случилось бы даже в укреплённом замке, а уж в Степи, где вокруг гуляют охочие до наживы кочевники, ни один дурак не забудет о страже.

Кто-то из слуг развёл несколько костров, на которых немедленно появились котлы с едой. Дразнящий запах достиг даже стратегической позиции Вульфа, и он отчётливо услышал, как у сестёр урчит в животах. Впрочем, ни Рея, ни Илла не подали даже виду, что хотят есть. На Земле их кормили досыта, но жизнь в роли гладиаторов ещё не успела забыться.

– А это что? – спросил сам себя Вульф, переведя взгляд на дорогу.

Вопрос был риторическим. По дороге, не скрываясь, ехал отряд воинов. Низенькие, мохнатые степные лошадки, мрачные всадники, все в одинаковых пластинчатых доспехах и меховых шапках, с копьями наизготовку – они явно были настроены решительно. Но лишь заметив красные кушаки, Волков понял, кто перед ним.

И не требовалось быть Шерлоком Холмсом, чтобы сделать из этого правильные выводы.

– Слуги Эймера, – вполголоса проговорил Волков. – За нашей подругой едут.

– Что нам делать, хозяин? – спросила Рея.

– Приготовить оружие и ждать.

Не прибегая к цивилизованной дипломатии, всадники пришпорили коней и, словно лавина, обрушились на лагерь демерцев. Слуги торопливо расхватывали короткие копья, ратники поднимали луки – но всё равно заметили противника слишком поздно и теперь расплачивались за это.

– Эй-мер! Эй-мер! – орали нападавшие.

Один из всадников получил стрелу в горло и буквально захлебнулся криком, вываливаясь из седла. Из шатра показался мужичок в чёрном плаще, вскинул руки, вопя что-то несуразное – со стороны могло бы показаться, что он сошёл с ума, но по ближайшим лошадям и людям будто ударило невидимым цепом, расшвыривая их в разные стороны. Второе заклинание колдун прочитать не успел – метко брошенное копьё пробило ему голову.

Среди всего этого хаоса метались пешие ратники, подсекая совнами и бердышами ноги лошадям, кто-то стрелял из самострелов, а в какой-то момент Вульф увидел красный кафтан покупателя – и, вздохнув, приник к автомату. Рисковать жизнью Натальи он не собирался.

– Атакуйте, – приказал он. Сёстры послушано вскочили, устремились вперёд. Вульф вновь прицелился, навёл алую точку коллиматора на голову князя и спустил курок.

Появление новой силы на поле боя заставило сражающихся слегка приуныть: ничего подобного они явно не ожидали. Прикончив князя, Волков начал бить короткими точными очередями, уничтожая в первую очередь конных и стрелков. Подобравшиеся ближе сёстры открыли беглый огонь из пистолетов, ещё больше проредив толпу противников. Видя, что дела плохи, оставшиеся в живых демонопоклонники пустились вскачь по степи, не оборачиваясь в сторону гибнущих товарищей. Демерцы, которым бежать было некуда, молча бросали оружие и падали на колени.

– Отставить! – крикнул Вульф, заметив, что последние оставшиеся на ногах враги уже исчезают за холмом. Сёстры, впрочем, не пытались убивать пленных – теперь они просто сгоняли их в одну кучу, подгоняя древками совен.

Закинув автомат за спину, Волков присоединился к ним.

– Кто у вас старший? – спросил он на демерском наречии, подойдя ближе. Вперёд молча вышел ратник в добротной кольчуге и шлеме. – Ваш князь купил себе рабыню. Где она?

– Лежит в его шатре, – медленно проговорил тот.

– Чудесно. Илла! – Вульф перешёл на степной. – Вон тот красный шатёр, освободи нашу подругу.

Девушка кивнула. Вульф, забыв о пленниках, принялся изучать разгромленный лагерь с целью найти хотя бы одного живого почитателя Эймера. Рея, безошибочно уловив желание хозяина, присоединилась к нему и справилась с задачей гораздо быстрее.

Раненому, на взгляд Вульфа, оставалось немного: пули раздробили ему рёбра и плечо. Может, на Земле его и спасли бы, но здесь без помощи колдовства рассчитывать было не на что.

– У тебя есть шанс умереть от честной стали, а не колдовского оружия, – сказал он, склоняясь над окровавленным воином. – Зачем вы ехали сюда?

Тот посмотрел на него. Желание послать землянина подальше боролось в его глазах с желанием достойно уйти в иной мир, как должен уходить степняк: от меча или стрелы. Наконец, второе победило.

– Женщина нашего повелителя, – прохрипел он. – Нечистый украл её на прошлое трилуние, и вот мы узнали, что теперь её купил князь Корновский. Мы настигли его… но…

Он вздрогнул, кашляя кровью.

– Будут ещё попытки? – спросил Вульф.

– Да… её… искать… и… Эймеру…

Волков кивнул и дал знак Рее. Та ударила гладиусом, и воин затих.

– Мир праху твоему, – пробормотал Вульф, поворачиваясь к демерцам. Те, к его удивлению, даже не попытались бежать. – Товарищи! К вам у меня претензий нет, так что собирайте пожитки и проваливайте. А впрочем, ладно: оставайтесь уже здесь. Мы найдём, где переночевать.

Он перевёл взгляд на медленно идущих к ним Наталью с Иллой. Культуролог смотрелась просто на загляденье – фигурка её ничуть не изменилась со времени последней встречи, тёмно-синие джинсы прекрасно подчёркивали изгибы бёдер, а серая кофточка – грудь. Не удивительно, что князь позарился на такой бриллиант.

– Снова вы, – сказала она, подойдя ближе. – Уже второй раз.

– Вроде того, – усмехнулся Волков, отметив, что ведёт себя спасённая потрясающе спокойно для девушки, которую сутки везли куда-то связанной, а потом ещё и целую битву перед глазами разыграли. Наверное, сказывалась привычка. – Видать, такова у вас судьба – чтобы я вас спасал.

– Я не против, – улыбнулась Наталья.

XV

Вскоре они разбили лагерь.

Отъехав километров на пять от места сражения, Волков велел остановиться – всё равно никто их здесь уже не найдёт, да и демерцы скорее разбегутся в ночь, чем отправятся за «демоном». Предстояло решить, что делать дальше, и именно этим Волков собирался заняться.

С Иллой и Реей всё было ясно и так. На всякий случай Вульф поинтересовался их мнением, но Рея кротко сказала, что хозяину виднее, а Илла и вовсе только кивнула, соглашаясь с ней. Примерно то же самое, только более пространно, поведала Наталья.

– У меня нет никакой информации о том, что происходит в этом мире, – сказала она. – Так что я всецело полагаюсь на вас.

Вульф выдал ей самый лучший из найденных на бранном поле коротких мечей и копьё, прежде принадлежавшее самому князю, но девушка честно призналась, что сможет им заколоть разве что курицу. Майор лишь пожал плечами – главное, ответил он, чтобы оружие было, а уж применить его сумеет любой.

В общем, бремя решения легло на его плечи, и лёгким его назвать было нельзя. С одной стороны, они ещё не так уж сильно отдалились от Акдены, и вполне могли нагнать группу Андерса. С другой – демонопоклонник чётко сказал, что на несостоявшуюся жертву открыта охота, а Вульф достаточно хорошо знал фанатиков. Наверняка, их будут искать всеми возможными способами, вплоть до шаманских плясок с духами-соглядатаями. И возвращаться означало попасть в руки жаждущих крови убийц. Будь Вульф хоть трижды суперменом, но всему есть предел.

В конце концов он решил не менять направление и поехать туда, куда, собственно, вёз Наталью покойный ныне князь Корнов – то есть в Демер. А оттуда свернуть на запад и уже цивилизованными землями добраться до Фейдланда. К тому же в Демере имелось земное консульство, и, в общем-то, ехать за Андерсом не было особой нужды.

– Направляемся в Демер, – сказал Вульф. – Там найдём землян, хотя, если честно, я думаю, у них те же проблемы с порталами, что и у нас. А там будем думать, как нам вернуться на Землю.

– Есть хоть какие-то шансы? – спросила Наталья. Сёстрам явно было плевать, где жить – земные удовольствия они даже не успели толком вкусить, хотя явно оценили их по достоинству, а вот культуролог отказываться от благ цивилизации не спешила.

– Всё зависит от того, что мы сумеем понять в происходящем. И сможем ли обратить вспять процесс блокирования. Пока я не могу сказать ничего определённого.

Она вздохнула. На предвзятый взгляд Волкова, девушка была слишком изнеженной и откровенно «городской», чтобы выжить в Степи без помощи опытного человека вроде него или близняшек. Даже захваченный им специально для неё военный наряд не придавал культурологу серьёзного вида. Может, оно и к лучшему, что они направляются в Демер. Там на пути хотя бы будут постоялые дворы и нормальная еда.

Не то чтобы он жалел Наталью, но угождать красивой девушке – всё-таки совсем не то же самое, что угождать кому-то другому.

– Как вы вообще тут оказались? – спросил он. – Я спасал экспедицию наших учёных, но вас в её списке не было. Снова приключений захотелось?

– Нет! – возмутилась она. – Я, между прочим, тоже хотела бы это знать! Спускалась в метро, завернула за угол и оказалась здесь. Сама не понимаю, как!

– А… – поскучнел майор. – Реактивный эффект остаточного заряда. Квантовая диссипация в широком диапазоне.

– Что?

– Остаточный заряд, – терпеливо пояснил он. – Разрыв пространства-времени требует энергии, и все, кто сквозь него проходят, накапливают часть этой энергии. Обычно это никак не влияет на человека, только если он не вступит в аномалию, как европейские спецназовцы – они в полном составе отправились домой. Скорее всего, в метро возникла такая аномалия. Через несколько дней мы бы обнаружили её по искажениям вроде эффекта Допплера и устранили, но на ранних стадиях это невозможно. А вот отправить человека в другой мир, если он заряжен после прохода, для неё проще некуда. Вот вы и нарвались.

– Почему мне ничего не сказали?

– А смысл? – удивился Волков. – Шансы напороться на аномалию очень низки, а за пару недель заряд рассеивается. В Харькове за двадцать лет аномалий было всего три. Четыре, если считать вашу.

– Всё равно… – пробурчала девушка.

– Обошлось же, – вздохнул Волков. – Успокойтесь. У нас сейчас проблемы поважнее, и честное слово, я вас не оставлю. В конце концов, это моя работа. Доставлю домой – главное, чтоб сильно шумиху из-за пропажи не подняли.

– Не поднимут. Разве что на работе в университете, а больше и некому.

– Неужто, совсем? – удивился Вульф. – Не сочтите за комплимент, но чтобы такая красивая девушка оставалась без мужа…

– Да был у меня муж, – поморщилась Наталья. – Два года как в разводе с этой скотиной, и ни капли не жалею. Удивляюсь только, как вообще вышла за него. Задурил голову, как инкуб. А брак три месяца продержался. Можете сами судить, насколько счастливым он был.

– Простите… не хотел бередить старые раны, – поспешил исправиться Волков. История Зайцевой была не оригинальна, но менее грустной это её не делало. – Обещание всё равно остаётся в силе.

Она кивнула, но на лице по-прежнему оставалось сомнение.

XVI

Через несколько дней они въехали в леса княжества Корновского.

Это была пограничная демерская земля, на которую стабильно – раз в год, а то и чаще – нападали рейдеры-степняки. Культурно она сильно напоминала Киевскую Русь, а степняки, по идее, должны были оказаться половцами – вот только принадлежали они не к монголоидной расе, а вполне славянской, разве что выглядели более поджарыми да ростом пониже демерцев. Волкова такие неточности нисколько не смущали – в конце концов, это иной мир, который развивался по иным законам. Законы физики тут ровно те же самые, что и на его родной Земле – это учёные проверяли пусть не досконально, но хотя бы в первом приближении, а всё остальное уже не важно.

Наталья, однако, была другого мнения и долго рассказывала про каких-то псевдонаучных сектантов, свято верящих, что другой мир должен развиваться аналогично Земле, и такое вот несоответствие земному раскладу сил – нонсенс. Культуры должны располагаться только по определённому шаблону, и никак иначе. Тот факт, что несоответствующий расклад сил преспокойно существовал и объяснялся иными начальными условиями, их почему-то нисколько не заботил.

Волков, впрочем, слушал вполуха, как канал Дискавери – вроде бы и интересно, только поди пойми, как применить это на практике.

Первый встреченный путниками человек был одет в дорогую шёлковую рубаху, замшевые штаны с серебряными заклёпками и чёрные сапоги, тщательно смазанные дёгтем, а на плечах у него висел алый плащ, расшитый золотом. Если не считать того, что сам он тоже висел на нижней ветви вяза, вывалив наружу синюшный язык и покачивая ногами в воздухе, можно было бы подумать, что это какой-нибудь удачливый боярин, а то и сам князь.

Впрочем, бывает и так, что удачливых бояр тоже вешают.

Вульф придержал коня. Что-то ему не нравилось в облике мертвеца.

– Глупые люди, – заметила Рея. – Даже ботинки не сняли.

– Точно! – Волков хлопнул себя по лбу. – Ты молодец! Наталья, вы учёный, можете что-то предположить? Почему каратели не раздели этого парня донага?

– Ну… – культуролог отвела взгляд. На висельника она упорно старалась не смотреть. – Единственная причина, которая приходит мне в голову – это страх. Они побоялись отбирать что-то у мёртвого, опасаясь мести со стороны мистических сил.

– Резонно, – кивнул Вульф. – А ну-ка, давайте вперёд. Раз тут уже повешенные начались, значит, близко селение.

– Мы его не снимем? – растерялась Наталья.

– Не мы вешали, не нам и снимать, – рассудительно ответил Вульф, понукая коня. – Может, его за хорошее дело на суку вздёрнули. Будь это невинная девица или юный пастушок, я бы ещё подумал. Но парни в таких богатых одёжках, как правило, всегда в чём-то виноваты.

– Вы судите людей по одежде? – вспыхнула девушка.

– А почему нет? Дорого одевается – значит, купец или благородный. Первый наживается за счёт горожан, второй – за счёт крестьян. Разницы никакой. О! А вот и те, кто подскажет нам, куда ехать!

Дорогу им преградили трое угрюмых типов, весь вид которых красноречиво говорил о том, что вступать в разговоры они не собираются. Один, с красным распухшим носом и заплывшими глазами, небрежно поигрывал узловатой дубиной. Второй недвусмысленно наставил на гостей самострел. Третий, на лице которого живого места не было из-за множества оспин и гнойников, держал ржавый топор.

Вульф бросил быстрый взгляд назад – за спиной у них стояли ещё четверо. Все как на подбор – бородатые, с отвратными рожами, скорее похожие на горилл, чем на людей. Стрелков, впрочем, больше не было.

– Илла, – негромко сказал он, – прикончи парня с арбалетом.

Грянул выстрел – девушку не пришлось просить дважды. Разбойники тут же бросились врассыпную – эффект от чудодейственного оружия Земли произвёл на них потрясающее впечатление. Степнячка выстрелила ещё несколько раз.

– В ногу! – крикнул Вульф. Илла прицелилась получше, нажала на спуск, и один из противников с воплями покатился по земле.

Рея, не дожидаясь приказа, спрыгнула с коня и направилась к раненому.

К удивлению майора, его рыжая спутница восприняла происходящее совершенно спокойно. То ли сказались передряги последних дней, то ли она не считала убийство людей чем-то плохим, то ли просто не восприняла этих уродов как людей – короче говоря, культуролог Наталья Зайцева бесстрастно наблюдала, как Рея схватила стонущего бандита за ногу и с размаху врезала кулаком по ране, отчего бедолага заорал во всю глотку. Затем степнячка стукнула ему по голени, и лес огласился новыми воплями.

– Стой, стой! – Вульф подъехал ближе. – Почтенный! – он перешёл на язык Демера. – Не подскажете ли нам, где здесь ближайший постоялый двор?

– А-а… – стонал разбойник. – Ы-ы-ы!

– Рея, пни его в бок, только нежно.

– А-а-а! Я скажу, я скажу! Прямо езжайте, там близко-о-о!

– Прекрасно. А этот висельник – он кто?

– Я-а не знаю-а-а!

– Хозяин, всадники, – сказала Илла.

Вульф поднял голову. Так и есть, в промежутках между воплями откуда-то из-за поворота лесной дороги слышался стук копыт.

– К оружию, но не стрелять без команды, – велел он.

Отпустив разбойника, Рея взлетела в седло. Затем близняшки без единого слова разошлись по обочинам дороги, держа наготове пистолеты.

А из-за поворота вылетели всадники – четверо ратников в сверкающих на солнце кольчугах, при топорах и мечах, явно жаждущие хорошей драки. Вид Вульфа с девицами несколько остудил их пыл, и возглавлявший отряд воин натянул поводья.

– Приветствую! – крикнул Волков.

– Доброго вам здоровья! – отозвался командир, шаря глазами по его одежде и снаряжению. Судя по всему, он принял Вульфа за ровню себе. – Кто такие будете и куда путь держите?

– Мы простые путники, из Акдены. Едем в стольный Ринск.

– Тогда вам через Корнов – это самый близкий путь. Езжайте с нами, княгиня будет рада гостям.

Ни близняшки, ни Наталья удивления у него не вызвали.

Странное гостеприимство ратника вызвало у Вульфа некоторые сомнения, но, в конце концов, почему бы и нет? Если жёнушка покойного князя и решит устроить какую пакость, огнестрельное оружие всё равно позволит ему дать ей сто очков вперёд. Всё-таки это не фанатики Эймера, которым смерть не страшна.

Командира звали Всеслав и, как оказалось позже, ратники ехали сюда, собираясь поймать шайку бандитов – ту самую, которая на свою голову попыталась ограбить компанию Волкова. Раненого в ногу тут же связали и, не церемонясь, повесили на ближайшем дереве, а на груди вырезали ножом «ТАТЬ». Остальных, по словам Всеслава, будет ждать та же участь. Если удастся выловить.

– А второй висельник? – поинтересовался Вульф. – На вид одет как боярин, а то и князь.

– О! – вздохнул командир. – Это чужинец из другого мира. Колдовство его сюда перенесло, колдовством он владел и тут, чтоб его подземные духи на том свете секли непрестанно! – он сплюнул на землю и поднёс ладонь к подбородку в каком-то ритуальном жесте. Остальные повторили движение за ним. – Он попал в одну деревеньку неподалёку отсюда и сразу наверх пошёл. Красивый, умный, девки за ним так и увивались. Князь-то у нас лютый… был. Холопов побивать не стеснялся за безделицы, да и селян тоже. Обдирал их, как липку. Понятно, его и не любил никто. Ну, а чужинцу только того и надо было. Встал он во главе села, научил мужиков драться, а когда сборщики дани пожаловали, всех их разоружил, после чего велел утопить. Ох и разозлился наш князь-то! Собрал дружину, пошёл на село, так колдун этот наслал на него порчу, и все наши кони передохли. Ну, и пришлось Истиславу возвращаться несолоно хлебавши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.