Олег Машинин
Творец

Глава 1

Откуда эта музыка? Странная музыка! Неужели так встречают всех, кто попал на небеса?

Странно!

Почему так темно?

Страшно болит голова.

Странно!

Я почему-то всегда думал, что у мертвых ничего не болит! Выходит, я ошибался!

Бред какой-то!

Все же, какая странная музыка! Я никогда не слышал таких приятных, успокаивающих звуков.

Почему так темно…?

Боже, какой же я глупец! Ха-ха! У меня же просто закрыты глаза! Но… мне совсем не хочется их открывать! Или…

Открыть или не открыть? Вот в чем вопрос! А вдруг, что я увижу вокруг, мне совсем не понравится! Лучше не буду…

Какая прекрасная музыка! Даже головная боль начала отступать.

Как спокойно! Боже, как спокойно!

Какая чудесная музыка!

И все же придется открыть глаза…

А вдруг музыка прекратится? Нет, я этого не хочу! Совсем не хочу! Полежу еще немножко… Ну и что, что темно…

И все же очень интересно, как выглядит Рай… А может быть Ад? … Нет! Вряд ли Лукавый встречает своих гостей такой музыкой! Хотя…

А может это Чистилище…?

Все, будь что будет! Открываю…

Музыка, пожалуйста, не кончайся! Пожалуйста!

Александр медленно открыл глаза и осмотрелся.

– Странно, я представлял себе небеса совсем по-другому! Значит Данте в своей «Божественной комедии» ошибся. Ошибся во всем. Жаль! Мне нравился его план…

Александр лежал в маленькой комнате. Стены и потолок были выкрашены в голубой цвет. Сверху падал мягкий зеленоватый свет. Он успокаивал, так же как и звуки приглушенной музыки.

Юноша закрыл глаза. Затем открыл их. Комната не исчезла.

Лежать было мягко и удобно. Его голова покоилась на большой подушке. Толстое одеяло укрывало его тело и доходило почти до самого подбородка. Сшитое из блестящего материала, оно было очень легким. Александр практически не чувствовал его веса.

Немного приподняв голову, юноша взглянул на пол. Пол был застлан ковром с длинным ворсом и имел такой же цвет как стены с потолком. Кроме кровати, на которой лежал Александр, в комнате больше ничего не было. Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

– Где я? Что со мной? Где же, черт возьми, ангелы, которые понесут меня к свету? Бред, бред, бред…

Он осторожно пошевелил руками. Затем ногами.

– Вроде все на месте!

Юноша открыл глаза и уставился в потолок. Музыка стала чуть тише. Он поднял правую руку и, скинув с себя одеяло, попытался сесть. Его тело беспрекословно подчинилось. Чувствовалась страшная усталость, головная боль. И… больше ничего. Он оглядел свое тело. Оно было в полном порядке. Ни царапины.

– А куда делась моя чертова одежда? – прошептал он. – И … – Александр быстро поднял руку. – Слава Богу! – выдохнул он. Кристалл висел на шеи. Он осторожно спустил ноги. Ковер нежно принял его, слегка пощекотав голые ступни. Александр осторожно повертел головой, разминая затекшею шею. Там что-то громко хрустнуло. Юноша зажмурился в ожидании вспышки боли. Но ее не последовало.

– Мертвецы не чувствуют боли! – нервно хихикнул Александр. – Но почему тогда болит голова?

Он хотел встать с кровати, но потом передумал, и, откинувшись на подушку, натянул на себя одеяло. Закрыл глаза.

– Только бы музыка не кончалась! Только бы… – он резко открыл глаза и вскочил с кровати. Голова тут же закружилась. Ноги подкосились. Александр рухнул на пол, больно ударившись спиной о кровать. Застонав, он осторожно поднялся и сел на мягкий матрас.

– Мира, отец, Майкл, По! Они все мертвы! Мертвы! Как же так! Они же… – музыка стала громче, – но ведь и я мертв. Какая прекрасная музыка! Они должны быть рядом со мной. Они должны быть где-то здесь. – Александр сладко зевнул. – Я обязательно найду их в этом странном мире! Обязательно найду! – Он снова зевнул и посмотрел на подушку. Музыка стала громче. Александр наклонился и поднял одеяло. Он лег на кровать и натянул на его себя. – Почему я не чувствую боль? – прошептал юноша. – Почему я ничего не чувствую! Ведь они все, что у меня есть! Мира, наш ребенок! Где же боль? Где же боль? Какая-то пустота… Их смерть… Как будто это случилось не со мной… С кем-то другим…. В другой жизни… В другое время… – он снова зевнул. – Я найду их… Ведь я мертв. И они мертвы… И, если есть жизнь после смерти, значит… – его глаза закрылись. – Значит они где-то здесь. Я их обязательно найду. И мы снова будем вместе. Мы снова будем все вместе… – Повернувшись на бок, Александр засунул руку пол подушку. – Мы снова будем вместе… – прошептал он и улыбнулся.

Через секунду юноша крепко спал.

Александр открыл глаза.

– Все та же музыка. Все та же комната. Нет. Что-то изменилось. Музыка стала тише. Свет стал немного ярче. Что-то …. В комнате кто-то есть. Кто-то стоит у изголовья кровати. Кто-то смотрит на меня. – Он чувствовал это. Тело юноши напряглось. – Если нужно драться, я готов. – Юноша вытащил руку из-под одеяла и потер глаза. – Спокойно. Только спокойно. – Александр медленно откинул одеяло и сел на кровать. Головная боль почти прошла. Он в любой момент был готов вскочить и защищаться. Но… какой-то частью своего сознания Александр чувствовал, что тот, кто стоял за его спиной, не причинит ему вреда.

Скинув ноги с кровати, Александр медленно повернул голову.

Перед ним стоял высокий, абсолютно седой человек. Его большие голубые глаза излучали доброту и заботу. Длинный белоснежный халат обтягивал худую фигуру.

– Здравствуй, Андре, – сказал седой, мягким успокаивающим голосом и улыбнулся, – мы все очень рады вновь видеть тебя. Как ты себя чувствуешь?

Александр прокашлялся, чтобы прочистить горло.

– Кто вы? Я вас не знаю.

Улыбка седого стала шире.

– Об этом мы поговорим потом, – он обошел кровать и присел рядом с Александром. Юноша потянул на себя одеяло и прикрыл им свою наготу. Седой взял руку Александра. Александр не сопротивлялся. Седой вытащил из кармана халата широкий браслет и надел его на запястье юноши. С минуту, он молча смотрел на быстро меняющиеся цифры на небольшом голубом экране, встроенном в браслет. Затем снял его и убрал в карман.

– Ты почти полностью восстановился – сказал он, похлопав Александра по плечу. – Отлично! Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться…

Александр тупо смотрел на говорящего.

– О чем вы говорите? Какой первый раз? И почему вы зовете меня Андре?

Седой встал.

– Ложись. Все вопросы потом. Крепкий сон – лучшее лекарство для тебя.

– Но я не хочу спать, – запротестовал Александр, – я хочу знать… – музыка стала громче. Юноша зевнул. – Странно, – подумал он, – я и правда, хочу спать.

– Скоро ты все узнаешь. А сейчас ложись, – сказал седой голосом, которым разговаривают с непослушными детьми.

Александр послушно улегся на кровать, натянул на себя одеяло и тут же заснул. Седой еще несколько секунд ласково смотрел на него, затем развернулся и подошел к стене. Часть стены бесшумно отъехала в сторону. Седой быстро вышел в ярко освещенный коридор. Проход за ним тут же закрылся.

Когда Александр в очередной раз проснулся, то больше не услышал музыки. Подняв голову с подушки, он увидел небольшой сервировочный столик, стоявший рядом с кроватью. Стол покрывала белоснежная скатерть. На нем стояли две круглые керамические тарелки, накрытые блестящими крышками, овальное блюдо с кусками белого и черного хлеба, небольшой блестящий чайник, из носика которого поднимался дымок, и большая красная кружка.

Юноша сел на кровать и поднял одну из крышек, накрывающих тарелки. Чудесный аромат поднялся от горячего супа, мгновенно заполнив маленькую комнату и защекотав в носу у Александра. Юноша открыл вторую крышку. Под ней на тарелке лежал большой кусок мяса и что-то по виду похожее на картофельное пюре. Желудок человека протяжно заурчал, заставляя своего хозяина перейти от разглядывания пищи к ее употреблению. Александр был полностью с ним согласен. Положив крышки рядом с собой на кровать, он пододвинул к себе тарелку с супом и набросился на еду.

Суп был восхитительным, мясо и пюре божественными, хлеб бесподобным, а кофе выше всяческих похвал.

Александр быстро расправился с едой и налил себе вторую порцию кофе. Головная боль прошла. В теле больше не чувствовалась усталость. Он был бодр и свеж. Александр уселся поудобней, подложив себе под спину подушку, и откинулся на спинку кровати. Сделав маленький глоток, он заговорил сам с собой:

– Где же я все-таки нахожусь? – Мысли о загробном мире он давно откинул. Теперь, когда его тело и мозг восстановились, мысли о Люцифере и райских садах вызывали у него лишь ироническую улыбку. Он был реалистом и никогда особо не верил в сверхъестественное, тем более в загробный мир. Всему должно быть логическое объяснение. Он глотнул из кружки. – Моя комната … или камера очень напоминает каюту корабля. – Александр встал с кровати и, подойдя к стене, положил на нее ладонь. Никакой вибрации не чувствовалось. Он вновь вернулся на свое место. – Это не корабль. Как бы ни были совершенны противовибрационные установки, полностью вибрацию устранить еще не удавалось никому. Он знал это наверняка. Его богатый опыт космических путешествий был тому порукой. – Тогда, что же это за место? И как, черт возьми, я смог остаться в живых? – он до мельчайших подробностей помнил последние секунды перед «СМЕРТЬЮ»!!! – Черт! – громко выругался он. – Это никак не укладывается у меня в голове! – Александр сделал жадный глоток и глубоко вздохнул. Дрожь, появившаяся в руках, постепенно улеглась.

Вместе с Мирой они вырвались с планеты. Потом взрыв. Миры больше нет. Он ведет свой штурмовик прямо на боевой имперский крейсер.

ЧТО СТОИТ ЖИЗНЬ БЕЗ БЛИЗКИХ И ЛЮБИМЫХ ЛЮДЕЙ?

Все ближе и ближе… Последнее мгновение. В его ушах раздается скрежет металла. Он почти физически ощущает, как страшная сила давит на его маленький корабль. Яркая вспышка. И…

Все. Все произошло в долю секунды. Он даже не успел почувствовать боли.

Не мог он остаться в живых! Никак не мог! Не мог при любом раскладе! Это просто невозможно! – Александр сделал глоток и закрыл глаза. Его мозг напряженно работал, но пока никак не мог подсказать ему хотя бы маломальский вариант его чудесного избавления от смерти.

Не мог!

Просто не было такого объяснения! Не могло быть! – Юноша открыл глаза и уставился в потолок. – Даже если предположить, что его выбросило взрывом из корабля, это, конечно, полный абсурд, но предположим хотя бы на минуту, что это так. Взрывной волной его отбросило далеко от места взрыва. Осколки не причинили ему никакого вреда, что тоже, конечно, маловероятно. Что дальше… А дальше открытый космос, вакуум и мгновенная смерть… – Юноша одним глотком допил кофе и поставил пустую кружку на столик. Закинул руки за голову – Ну что же, фантазировать, так фантазировать до конца! Предположим, что кто-то на имперском крейсере предугадал его намерения и мгновенно выслал спасательный бот, который быстро подобрал его в космосе. С помощью всяких там медицинских прибамбасов его вернули к жизни. Что тогда? А вот тогда встает закономерный вопрос Зачем? Да, да, зачем? Зачем кому-то понадобилось прилагать столько усилий, чтобы спасти жизнь какому-то там жалкому повстанцу! Ведь на планете их гибли тысячи!

Да! Зачем…?

И все-таки причина была. Ведь он жив. Вибрация в стенах отсутствует, потому что корабль находится в дрейфе с выключенными двигателями. И он пленник императора…

Это версия. – Александр искривил губы в усмешке. – Его не пугал плен, ведь даже из самой безвыходной ситуации можно найти выход. Тем более из тюрьмы! Его пугала безызвестность…

В его голове всплыли когда-то прочитанные строки:

Если ты считаешь себя разбитым, ты действительно разбит. Если ты думаешь, что не посмеешь, значит, не решишься. Если ты хочешь выиграть, но ты думаешь, что не сможешь, ты почти наверняка проиграешь. В битвах жизни не всегда побеждает самый сильный или самый быстрый. Но рано или поздно тот, кто побеждает, оказывается тем, кто считал себя на это способным. ( из книги Дейла Карнеги. прим. автора)

Но…

В его теории было одно «но». Седой посетитель никак не вязался с империей. Не мог человек, от которого веяло такой добротой и заботой, служить у такого кровожадного ублюдка. – Александр всегда гордился своим внутренним чутьем, которое его никогда еще не подводило. – Скорее, такого человека можно было встретить в рядах повстанцев. И все же… Что все же? Седой говорил. – Александр попытался вспомнить. – Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться! – Какой первый раз? Он мог поклясться, что прежде никогда не видел ни седого человека, ни этого места. – От решения этих ребусов у юноши вновь разболелась голова. – Черт! – громко выругался Александр и, ударив по коленке кулаком, вскочил с кровати. – Где же я! Что со мной! Скажите мне хоть кто-нибудь! – Его крик отразился от гладких стен. Затем наступила тишина. Юноша зло смотрел перед собой. – Что я делаю! – пронеслось у него в мозгу. – Ведь так и с ума сойти не долго. Этого еще не хватало. Мне понадобится вся сила моего организма, чтобы найти ответы на вопросы! – Он постепенно успокоился и поправил подушку. Затем улегся на кровать и стал ждать. – Ведь кто-то должен прийти, чтобы забрать столик. Он больше не проронит ни слова, пока не получит ответы на свои вопросы.

Прошло не менее получаса, прежде чем часть стены отъехала в сторону, наполнив маленькую комнату шумом, так свойственным местам, где работает множество людей.

Александр вскочил с кровати. В образовавшемся проеме стоял уже знакомый седой человек в белом халате. В левой руке он держал большой бумажный пакет. Приветливо улыбнувшись, седой шагнул внутрь. Проход за ним тут же закрылся. Подойдя к кровати, он положил на нее пакет.

– Ну, как ты себя сегодня чувствуешь? – спросил посетитель, взглянув на юношу.

Александр молчал.

– В этом пакете одежда и обувь. Одевайся. Я зайду за тобой через несколько минут. Настало время вопросов и ответов. – С этими словами седой развернулся, и легко подняв сервировочный столик, подошел к стене. Проем открылся, а затем закрылся за его спиной.

Александр еще какое-то время постоял, молча смотря на стену, за которой исчез незнакомец, затем взял бумажный пакет и вытряхнул его содержимое на кровать. В пакете было белое нижнее белье, легкие серые брюки, белый свитер и черные тапочки. Александр быстро оделся. Все было в пору. Как будто сшито специально для него. Но это почему-то совсем не удивило юношу.

Ощущать себя одетым было превосходно. Что ни говори, а голый мужчина не мог сражаться в полную силу. Нагота его бы очень тяготила.

Александр провел рукой по свитеру. Материал был мягким и приятным на ощупь. Присев на кровать, юноша надел тапочки. Они были мягкими и удобными. Он встал с кровати и подошел к стене, за которой исчез его посетитель. Внимательно осмотрев ее, Александр провел по ней рукой. Стена была совершенно гладкая. Никаких признаков двери. Юноша отошел от стены и начал приседать, чтобы размять затекшие ноги. Присев раз тридцать, он упал на пол и начал быстро отжиматься. Мышцы, истосковавшиеся по нагрузке, приятно заныли. На лбу выступил пот. Отжавшись еще несколько раз, Александр поднялся. Тяжело дыша, он сел на кровать. – Да, моя физическая форма оставляет желать лучшего, – подумал он, вытирая ладонью пот со лба. – Интересно, сколько я провалялся в кровати? Должно быть долго. Если так ослаб.

Встав с кровати, он медленно стал прохаживаться взад-вперед, чтобы восстановить дыхание. Остановившись, он подумал, – Не отжаться ли еще пару раз? – затем передумал. Кто знает, вдруг ему еще понадобятся силы. Незачем было расходовать их попусту.

В это время стена бесшумно отъехала в сторону и в комнату вошел седой.

– Ну как, Андре, готов к небольшой экскурсии?

Александр, молча, кивнул.

– Тогда прошу за мной, – сказал он и вышел в ярко освещенный коридор.

Александр глубоко вздохнул и последовал за ним.

Глава 2

Новый мир встретил Александра ярким светом и шумом голосов. Сделав шаг вперед, он остановился и на секунду зажмурился. Сзади послышался еле уловимый шум. Юноша осторожно открыл глаза и обернулся. Рядом с закрывшейся дверью висела блестящая табличка, на которой была написана цифра 7 и еще какие-то непонятные иероглифы.

– Где-то я уже их видел, – подумал юноша. Несколько секунд он смотрел на табличку, пытаясь вспомнить. – Нет! Не помню! Должно быть, это было в прошлой жизни!

Он отвернулся от стены и осмотрелся вокруг. Помещение, в котором он оказался, было просто гигантским. Сделано в виде кольца диаметром никак не меньше пятисот метров. С одной стороны оно было ограничено стеной с множеством дверей, с другой – блестящим бордюром около метра вышиной. От стены до бордюра было метров десять.

Александр отошел от стены и, подойдя к бордюру, посмотрел вниз. Он увидел множество ярусов. Дна колодца не было видно. Юноша посмотрел вверх и не увидел ничего кроме уходящих в бесконечность ярусов. Внутри кольца, примыкая к блестящему бордюру, на равном расстоянии друг от друга, располагались толстые стеклянные трубы. Всего их было десятка полтора.

– Должно быть, шахты воздушных лифтов, – подумал Александр. И, как будто, в подтверждение его догадки по ближней с ним трубе на огромной скорости промчался блестящий лифт. – Я никогда не видел ничего более грандиозного!

Седой, стоявший рядом с юношей и наблюдавший за ним с еле заметной улыбкой, положил руку на плечо Александра.

– Пойдем, Андре. Нас ждут. У тебя еще будет достаточно времени, чтобы познакомиться с архитектурой нашего исследовательского центра. Мы называем его просто «Башня».

Александр молча пошел вслед за седым.

Люди, попадавшиеся им на встречу, вежливо здоровались со спутником Александра. Некоторые долго и с нескрываемым интересом смотрели на юношу. Другие, быстро взглянув, отводили глаза.

Александр чувствовал эти взгляды. Чувствовал. И это его почему-то очень бесило.

Седой шел молча, скрестив руки за спиной, кивая на приветствия. Александр тоже молчал, смотря себе под ноги, из последних сил пытаясь сдержать подступающий к горлу гнев. Гнев, готовый вырваться наружу громким криком «Прекратите на меня глазеть! Прекратите, черт возьми!». И хотя он был уверен в том, что вокруг него друзья, но…

Нельзя же так рассматривать человека. Нельзя.

– Интересно, долго нам еще идти? А не то я, правда, заору. И пусть после этого на меня наденут смирительную рубашку и запихнут в какую-нибудь клетку с мягкими стенами. Плевать. Только бы они прекратили на меня пялиться. Только бы прекратили!

Да с нервами у него было явно не в порядке.

Наконец седой остановился. Александр, занятый своими мыслями, чуть было не налетел на своего спутника.

– Извините, – пробормотал он себе под нос и поднял голову.

Они стояли возле стеклянной шахты лифта. На стеклянной двери золотой краской были написаны иероглифы. И вновь Александр подумал, что где-то он их уже видел.

Седой вытащил прямоугольную карточку желтого цвета и вставил ее в прорезь небольшой черной коробочки, которая была прикреплена на дверях лифта. Подождав несколько секунд, он вытащил ее и убрал обратно в карман халата. Затем посмотрел на Александра.

У Александра была тысяча вопросов. У его спутника – тысяча ответов. Но они оба молчали.

– Ну, вот и лифт, – сказал седой, – прошу.

Часть стеклянной трубы скользнула вниз. Седой первым шагнул в кабину лифта. Александр последовал за ним.

Кабина была прозрачная за исключением пола. Справа в кабине располагалась большая черная прямоугольная панель с множеством разноцветных кнопок. Кнопки выстроились в пять длинных рядов. На них были написаны цифры. Александр с удивлением увидел, что на последней кнопке, расположенной в стороне от других, стояла цифра «400».

– Неужели, здесь так много этажей. Не может быть!

Седой протянул руку и нажал на кнопку с цифрой «400». По кнопке пробежала полоска света. Послышалось “дзинь”. Двери плавно скользнули на свое место, и лифт рванулся вверх, с каждой секундой увеличивая скорость. Юноша инстинктивно сжался, ожидая перегрузок. Но их не последовало. Этажи мелькали с головокружительной быстротой. Александр закрыл глаза и прислонился к стенке кабины.

Почувствовав, что лифт начал замедлять свой ход, юноша открыл глаза. Еще несколько этажей промелькнули перед Александром. Затем лифт въехал в непрозрачную шахту. Тут же стенки кабины засветились мягким голубым светом. Поднявшись еще метров на десять, лифт с мягким толчком остановился. Седой быстро вытащил из кармана все ту же желтую карточку и вставил ее в прорезь под кнопкой с цифрой 400. Послышалось шипение. Одна из стен лифта отъехала в сторону. Седой вытащил карточку.

Они вышли из лифта и тут же уперлись в большую стальную дверь. По обе стороны от нее стояли сурового вида охранники, одетые в черную форму. У каждого с боку на ремне висел внушительного размера бластер. Увидев седого, они браво отдали ему честь, мельком взглянув на юношу. У Александра от этих взглядов по коже побежали мурашки. Один из охранников снял с шеи цепочку, на которой болтался блестящий ключ и, повернувшись, вставил его в отверстие в стене. Спутник Александра вытащил из кармана карточку и, подойдя к стене, вставил ее в прорезь, расположенную как раз под отверстием. Охранник два раза повернул ключ по часовой стрелке и три раза против. Вытащив ключ, он сделал шаг в сторону. Седой вытащил карточку и, убрав ее в карман, отступил назад. По периметру двери пробежали голубые искры. Дверь вздрогнула и медленно отъехала в сторону. Седой кивнул охранникам и, взяв Александра под руку, повел его в образовавшийся проход.

За первой дверью их ждала еще одна дверь, которую так же охраняли двое здоровяков. Процедура с ключом и карточкой повторилась. За второй дверью был ярко освещенный коридор. Седой вошел в него и ускорил шаг. Александр еле поспевал за ним. Коридор был довольно узким. Пройдя метров сто, Александр увидел на правой стене маленькую дверь. Рядом с ней висела золотая табличка, на которой были написаны все те же иероглифы. Юноша мельком взглянул на нее, не замедляя шаг.

– Где же… ?

Вдруг Александр остановился как вкопанный.

– Так ведь это… – он подошел к двери и, подняв руку, провел пальцем по иероглифам. – Без всякого сомнения! – пробормотал он. – Без всякого сомнения! Именно эти знаки он видел в книге По. Профессор говорил, что нашел книгу на секретной базе. Базе таинственных путешественников! Значит…

– Андре, пожалуйста, не задерживайся, – услышал он нетерпеливый голос седого. – Нас ждут.

Александр оторвал взгляд от таблички и посмотрел на своего спутника.

– Пожалуйста. Нас ждут, – Седой переминался с ноги на ногу. По всему было видно, что эта задержка не входила в его планы.

Александр еще раз посмотрел на иероглифы и быстро зашагал по коридору. Коридор разветвлялся на три части. Они повернули в крайней левый проход. Миновав еще пару охранников, они уперлись в большие дубовые двери. Седой толкнул их и вошел внутрь. Александр вошел вслед за ним.

Комната была большой и светлой. У правой стены стоял большой кожаный диван. Рядом с ним была дверь. У противоположной стены стоял стол из мореного дуба. На столе стояло с десяток видеофонов и два больших плоских компьютерных монитора. Рядом с ними лежала миниатюрная клавиатура.

– Здесь не жалеют денег, – подумал Александр. – На черном рынке такой стол стоит …

За столом сидела пожилая женщина в черном костюме и что-то печатала.

– А здесь любят черный цвет, – промелькнуло у Александра в голове, как только он увидел женщину.

Седина еле тронула ее виски и пока еще неуверенными тонкими мазками, в нескольких местах, разукрасила густые черные волосы, заколотые массивной золотой заколкой.

Женщина оторвалась от своего занятия и, подняв голову, посмотрела на вошедших.

Она, безусловно, была очень красива в молодости. Время, самый безжалостный скульптор, еще не совсем стерло красоту с ее лица. Она легко угадывалась в каждой морщинке. Женщина радушно улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы.

– Здравствуй, Изольда, – ласково сказал спутник Александра.

– Здравствуй, Габриель!

Казалось, время, поработавшее над ее лицом, совсем не тронуло ее голос. Он был мягким и молодым. Большие голубые глаза светились добротой и нежностью. И в то же время в них угадывался озорной огонек, который испокон веков заставлял мужские сердца биться чаще и совершать безумные поступки. Она перевела взгляд на Александра.

– Рада видеть тебя, Андре!

Александр кивнул и смущенно потупил взор, боясь утонуть в этих голубых глазах.

– Он на месте? – спросил седой.

– Да. Он давно и с нетерпением вас ждет. Проходите.

Габриель послал женщине воздушный поцелуй, на что Изольда улыбнулась еще шире, и, взяв Александра под руку, повел его к двери рядом с кожаным диваном. Открыв ее, седой отступил и легонько подтолкнул юношу. Александр переступил порог. Габриель еще раз взглянул на женщину и, подмигнув ей, прошел за Александром, плотно закрыв за спиной дверь.

Глава 3

В огромном кабинете, в котором очутился Александр, царил полумрак. Шторы на трех больших окнах были плотно задернуты. Единственным источником света была зеленая лампа, стоявшая на широком столе. Помимо лампы на столе стоял большой видеофон, монитор и канцелярский набор в золотой подставке.

За столом в кресле с высокой спинкой сидел человек и что-то писал. Свет от зеленой лампы падал на склоненную голову, причудливо отражаясь от совершенно лысого черепа.

Прямо перед столом стояло два больших кресла, как видно, приготовленных специально для них. Больше никакой мебели в кабинете не было. Пол был застлан ковром с причудливым рисунком. Цвет стен и потолка было сложно разобрать из-за полумрака. Единственное в чем можно было быть уверенным, это в том, что они светлые. За спиной лысого висела большая картина в золотой рамке. Картина практически занимала всю стену. На ней была изображена молодая женщина сказочной красоты. Она стояла в поле, подняв руки к голубым небесам и устремив взгляд своих карих глаз в бесконечность. Высокая зеленая трава и сказочной красоты цветы ласково обнимали ее обнаженные колени. Над цветами порхали большие разноцветные бабочки. За спиной девушки несколько белых лошадей щипали сочную траву. Ветер ласково гладил их белоснежные гривы и черные как смоль волосы девушки. Легкое зеленое платье обтягивало фигуру богини. Глубокое декольте наполовину открывало высокую грудь. Нежная, как лепестки роз, бархатная кожа будто светилась изнутри. Она манила! Она притягивала! Она заставляла кружиться голову!

На шее у девушки была массивная золотая цепочка, на которой висел голубой кристалл. Кристалл ярко светился.

Александр невольно поднял руку и пощупал камень, висевший у него на шее. Он был на месте. Ему незачем было вынимать его из-под свитера. Он и так был абсолютно уверен, что его камень и камень, висевший на шее девушки, изображенной на картине, были братьями-близнецами. Кристалл в его руке завибрировал, как будто подтверждая, что он прав.

Образ Миры, который ни на секунду не покидал Александра, вдруг куда-то исчез. Его заменил образ девушки на картине…

Что-то внутри юноши сломалось. Какая-то преграда начала рушиться. Что-то, что он знал давным-давно, знал в другой жизни, начало потихоньку просачиваться в образовавшийся проем, заполняя пробелы в его мозгу. И хотя стена, отделяющая его от прошлого, была еще очень крепка, но именно в эту минуту, когда он увидел картину, Александр вдруг понял, осознал каждой клеточкой своего тела, что брешь в стене с каждой минутой будет все больше и больше. И в скором времени стена рухнет совсем…

Александра забила мелкая дрожь. Он попятился назад. Ему вдруг стало страшно. Очень страшно. Страшно от того, что он понял. Да, он был абсолютно уверен! Вот он, наконец, момент истины. Момент, когда на его плечи ляжет ответственность. Ответственность за миллионы людей. Ответственность, ради которой он был рожден. И уже нельзя будет отступить. Нельзя будет свернуть. Придется идти до конца. До самого конца!

Это был его путь. Только его! И никто кроме него не сможет его пройти! Никто кроме него!

Хотел ли он этого? Александр не знал!

Человек, сидевший за столом, поднял голову. Отложив в сторону ручку, он быстро поднялся со своего места. Он был высокого роста. Одет в белоснежную сорочку, черные брюки и черный двубортный пиджак. Выйдя из-за стола, он быстро подошел к Александру и заключил его в свои объятья. Объятья были настолько крепки, что у Александра перехватило дыхание.

– Еще несколько секунд, и моя грудная клетка сломается! – подумал юноша, которого такой поворот событий сильно смутил. Но он не стал отстраняться от лысого.

Наконец, стальные тиски разжались, и Александр смог вздохнуть полной грудью. Лысый отстранился от юноши, но не убрал руки с его плеч. Александр увидел, что из больших серых, немного раскосых глаз текут слезы, оставляя мокрые следы на впалых щеках. Лысый часто-часто заморгал и сделал шаг назад. Достав из кармана пиджака платок, он вытер глаза, для которых, проявление слабости было явно в диковину.

– Рад видеть тебя, Андре, – сказал он сдавленным голосом с еле заметной хрипотцой. – Ты всех нас заставил здорово поволноваться! После стольких лет безнадеги и пустоты…! Правда, Габриель?

– Правда, Питер! Еще как, правда! – кивнул седой.

– Ну, что вы встали в дверях, – спохватился хозяин кабинета, – проходите. Присаживайтесь.

Он взял Александра под руку и подвел его к креслу. Усадив юношу, он обошел стол и занял свое прежнее место. Седой уселся напротив Александра. Лысый молча посмотрел на юношу (Александру было не по себе под пристальным взглядом пронзительных серых глаз. Он заерзал в кресле и вновь стал рассматривать картину), затем перевел взгляд на Габриеля.

– Ну, как дела у моего мальчика?

– Все отлично, Питер. Все отлично!

Александр, ошарашенный от всего происходящего, не выдержал и взорвался.

– Кто-нибудь наконец-то мне может объяснить, что, черт возьми, со мной произошло! Почему я жив! Где я? Что это за место? Кто вы такие…? – прокричал он. Лицо у него покраснело. Его глаза сверкали какой-то детской безысходностью. Он смотрел то на одного, то на другого…

Затем, взяв себя в руки, продолжал он уже спокойным голосом:

– Скажите мне. Иначе мой мозг просто не выдержит. И вы воочию увидите, как человек сходит с ума… За последние несколько часов на меня обрушилось столько непонятной информации, что боюсь, как бы мне в ней не утонуть… Сначала я умер. Затем чудесным образом воскрес… Как Феникс из пепла… Теперь вы со своими объятьями. Почему вы называете меня мой мальчик? – он сглотнул и перевел дыхание. – Почему все твердят, что рады вновь меня видеть? Я никогда раньше не был в этом месте. Иначе непременно бы это запомнил… Простите меня, если я был груб. Вы должны понимать мое состояние, – смущенно закончил он.

В помещении повисло молчание. Седой долго смотрел на Александра, потом перевел взгляд на человека, сидевшего за столом, и утвердительно кивнул.

– Ты не помнишь этого места, потому что мы заставили тебя, его забыть, – сказал лысый. – Когда ты был здесь первый раз, ты был очень юным. Ты пережил глубочайший шок после смерти своего отца. И нам пришлось поработать над твоим сознанием.

– Простите… – перебил его Александр, – я ничего не понимаю. О чем вы говорите?

Питер вновь посмотрел на седого. Тот, немного подумав, снова кивнул.

– Чтобы понять, о чем я говорю, ты должен знать всю историю путешественников с самого начала. Ты готов?

– Да!

– Устраивайся поудобнее в кресле. Рассказ будет длинным!

Глава 4

– Чтобы тебе было понятно, о чем я буду говорить, ты должен усвоить одну простую истину. Мир, в котором ты вырос, не единственный! Существуют тысячи, десятки тысяч других миров. Мы называем их параллельными мирами или просто другим измерением.

Александр открыл рот, чтобы что-то спросить, но человек, сидевший за столом, остановил его, подняв руку.

– Не пытайся сразу понять. Я знаю, что это очень сложно. Просто прими это как постулат. И, пожалуйста, не перебивай меня. Я потом отвечу на все твои вопросы. Если после моего рассказа они у тебя еще останутся. Хорошо?

Александр молча кивнул.

– Существуют тысячи, десятки тысяч миров. И все они разные. И все они по-своему прекрасны…

Жизнь в нашем измерении зародилась миллиарды лет назад. Гораздо раньше, чем в мире, в котором вырос ты. Когда вы изобрели колесо, мы уже путешествовали к звездам.

Наша история знала много взлетов и много падений. У нас, как и у вас, были страшные войны, одна из которых длилась сто лет и едва не закончилась гибелью всего человечества…

Но, слава Богу, мы вовремя спохватились. То, о чем не смогли договориться правители, договорились простые люди, возглавляемые горсткой ученых. Неспроста лидерами стали именно ученые. Ведь истинное предназначение настоящего ученого – это созидать, а не разрушать. Люди, уставшие от кровопролитий, смертей родных и близких, свергли ненавистных тиранов. Был наконец-то провозглашен долгожданный мир. Вот уже более двух тысяч лет в нашем измерении не вспыхивала ни одна крупномасштабная война. Конечно, случаются мелкие стычки, но, как правило, они быстро решаются советом. Что поделаешь, людская натура есть людская натура. И всегда найдется место зависти… ну и другим человеческим порокам.

Люди по своей сути всегда одиноки. Вот почему они общаются друг с другом, ищут новые контакты, заводят новые знакомства. И, наконец, настает момент, когда человечеству становится тесно на его родной планете, и оно начинает искать братьев по разуму.

Так было всегда и так всегда будет!

После провозглашения мира научный прогресс зашагал семимильными шагами. Мы устремили свои взгляды на звезды. Ученые работали над созданием более совершенных двигателей, которые позволили бы заглянуть в самые далекие уголки вселенной.

Сотни лет проходили в ожиданиях, что очередная звездная экспедиция принесет радостную весть. Что вот теперь…!

Но … увы. Чем дальше мы забирались в космос, тем меньше оставалось шансов найти себе подобных. Надежды таяли с каждым годом. Не одно поколение превратилось в прах, так и не дождавшись радостных вестей. Постепенно люди перестали смотреть на звезды и с нетерпением ждать возвращения очередной звездной экспедиции. Они свыклись с мыслью об одиночестве… И, когда звездный корабль под командованием моего отца спустился на родную планету, после почти пятилетнего скитания по вселенной, его встречали лишь несколько представителей совета да горстка родных астронавтов…

Это потом была вселенская известность и признательность, восторженные речи, многочисленные интервью, которые транслировались на все заселенные планеты, море цветов и почетных титулов. А тогда никакого оркестра, никакой помпезности…

Среди встречающих были моя мать и я. Мне тогда было всего одиннадцать лет… – Питер откинулся на спинку стула. Закрыл глаза. Он долго молчал, погруженный в свои воспоминания. Затем открыл их и снова заговорил. – Я помню все до мельчайшей подробности. Как будто, это было вчера…

Моросил мелкий дождь. Небольшой разведывательный звездолет тяжело опускается на бетонную взлетную полосу. Корпус корабля весь в вмятинах и царапинах. Сразу видно, что ему здорово досталось. (Они попали в метеоритный поток и чуть не погибли. У них вышла из строя антенна межгалактической связи. Вот почему они не смогли сообщить о своей находке. Они лишь успели сообщить, что летят домой.) Опущенный трап. Первым спускался мой отец. За ним его команда из десяти человек. Обветренные лица. Усталые глаза. Отец крепко обнял мать. Поднял меня на руки и расцеловал в обе щеки, защекотав бородой. Затем опустил меня на землю и что-то прошептал на ухо моей матери. Я помню, как она изменилась в лице. Потом отец отошел от нас к членам совета. Они говорили довольно долго. Затем отец подошел к нам и, подняв меня на руки, обнял мать. Так я и был сжат между двух любящих сердец. Отец говорил ласковые слова, зарывшись лицом в материны волосы… Мать плакала. Я до сих пор помню запах моего отца. Это был запах миллионов звездных путей. В его голосе слышалось невыносимое одиночество от долгой разлуки с любимыми людьми. И в то же время радость от встречи. И что-то, что-то еще…

Подошел один из членов совета. Он просто сказал «Пора!» и отошел. Отец долго смотрел на мать. Потом крепко поцеловал ее и сказал: «Теперь это ненадолго. На несколько дней. Любимая! Верь мне!» Мать кивнула. Он встал передо мной на колени и взъерошил мне волосы. «Ты куда, пап?» – спросил я и громко расплакался. Он улыбнулся и, вытащив из кармана куртки платок, вытер мне слезы. «Я ненадолго, сын. Будь мужчиной и присмотри за матерью. Хорошо?» «Хорошо», – ответил я. Он поцеловал меня, окликнул своих людей (они наспех прощались со своими близкими) и пошел к своему кораблю. Его команда и двое из членов совета последовали за ним. «Куда он, мама?» – спросил я. Она положила мне руки на плечи и сказала: «Твой отец и его друзья – великие люди! Скоро о них заговорит вся вселенная!» – она обняла меня. – «Он должен до конца выполнить свой долг. Скоро он к нам вернется».

Корабль отца плавно поднялся в воздух и через несколько секунд скрылся из виду. Затем всех встречающих усадили в отдельные планелеты и развезли по домам.

Во время своего отсутствия отец звонил нам каждый вечер, чтобы пожелать мне спокойной ночи. А затем, когда я уходил спать, он подолгу разговаривал с матерью. Как я ни прислушивался, лежа в своей кровати, до меня доносились лишь отрывки фраз. Саркофаг… путешествие во времени… другие измерения… дети… невероятно…!

Отец появился спустя десять дней. Выглядел он очень усталым, измученным, но в то же время очень счастливым. Его глаза горели как у человека, сделавшего самое важное открытие в своей жизни. Он крепко нас обнял, затем усадил на диван и, сев напротив, сказал, глядя то на меня, то на мать:

– Завтра в 10.00 мы должны быть готовы. За нами прилетят. Мы отправимся на Паркус. Нас ждет самая увлекательная работа, которая может выпасть на долю ученого. Мне предложили возглавить проект. – Он посмотрел на мать. – Ты отличный биолог и генетик. Твоя кандидатура сразу была утверждена. Собирайтесь. Берите только самое необходимое. – Отец никогда не был многословен.

– А как же Питер? – спросила мать. – Его учеба? Его друзья?

– Не волнуйся, дорогая. На Паркусе будут самые великие умы нашего времени. Будет организована школа. И в друзьях, поверь мне, дефицита не будет! Многие молодые ученые, которые дали согласие на участие в проекте, переселятся на Паркус вместе с детьми. К тому же…– он весело подмигнул мне, – ему предстоит общаться и с кое-кем другим… Паркус встретил нас промозглым ветром и проливным дождем. Всех детей (нас было двадцать два человека, старшему из нас было двенадцать, а младшему – два), после посадки сразу на вездеходе перевезли в купол.

Купол был смонтирован бригадой строителей, прибывших на Паркус за неделю до нас. Они так же установили на полюсах атмосферные установки, которые должны были изменить климат на планете и наполнить атмосферу пригодным для дыхания составом. А пока нам приходилось прятаться в скафандры, чтобы не сжечь легкие.

Ландшафт, который мне удалось разглядеть в окно вездехода, нагнал на меня тоску. Сплошные серые горы, красноватый песок и… больше ничего. После нашего маленького домика, утопающего в зелени, этот скудный пейзаж вызывал у меня чувство, близкое к панике. – Чем же мы тут будем заниматься? – подумал я и отвернулся от окна, чтобы не расплакаться.

Внутри купола нам разрешили снять скафандры и проводили в просторный ярко освещенный зал. В зале стояло множество двухъярусных кроватей. Человек, встретивший нас, сказал нам, что мы можем, пока взрослые разгружают транспорт, отдохнуть, выбрав любую кровать. Все мои спутники разбрелись по разным углам. Разговаривать никому не хотелось. Должно быть, всех переполняли такие же чувства, что и меня. И лишь самая маленькая девочка, ее звали Изольда, весело бегала среди кроватей, приставая то к одному, то к другому. Но, наконец, и она успокоилась и улеглась на соседнюю со мной кровать. Обняв свою куклу, Изольда посмотрела на меня.

– Пител, а сколо плидут мама с папой?

– А вот ты закрой глазки и немного поспи. А когда ты проснешься, они будут уже здесь.

– Плавда, Пител?

– Правда, Изольда.

– Ну, тогда я сплю. Спокойной ночи, Пител.

– Спокойной ночи, Изольда.

Она обняла куклу покрепче и закрыла глаза. Через минуту послышалось тихое посапывание.

Лично я был уверен, что не засну, пока не дождусь своих родителей. Но и я вскоре уснул.

Это были первые часы пребывания на Паркусе! На планете, которая изменила все наше представление о мироздании! Мы стояли на пороге великих, невероятных событий, а мне снился наш маленький дом на родной Леи, с зелеными кустами под окном.

Следующие пять недель были настолько загружены, что у меня совсем не оставалось времени для грустных мыслей. Транспортные корабли прибывали каждый день. Они привозили оборудование, блоки для новых корпусов и всякую всячину. Я, как и остальные дети, с утра до вечера помогал взрослым. Сил оставалось только на то, что бы доплестись до своей кровати и накрыться одеялом. Каждый вечер, закрывая глаза, я засыпал с одной мыслью, что, наконец, завтра с утра я встану пораньше, пока родители еще не ушли и поговорю с отцом. Он наконец-то мне объяснит, зачем мы здесь. Ведь у меня до сих пор не было возможности это выяснить. Все время полета на Паркус я, как и остальные, проспал. А после прибытия на эту богом забытую планету все как-то не было удачного момента. Да и родителей я практически не видел. Но каждое новое утро меня уносил водоворот событий и я с головой погружался в этот жужжащий улей.

Через месяц было построено еще двенадцать куполов, соединенных между собой стеклянными переходами. Все стали называть их «Наш дом». Три из них отводились под жилье, в одном была большая столовая, еще три были отведены под склады. В восьмом располагалась чудесная оранжерея с большим бассейном, в девятом – тренажерный зал с длинной беговой дорожкой, большим полем, засеянным зеленой травой, тремя небольшими оборудованными аудиториями, где нам предстояло заканчивать свое обучение, и большим актовым залом. Один отводился под лазарет. Три остальных купола были построены чуть поодаль от остальных и примыкали к странной горе, похожей на пирамиду. Отец называл их лабораторией. Вход туда был строго ограничен. Именно там с утра до вечера пропадали мои родители.

В конце пятой недели прилетел последний транспорт. Он привез шесть больших черных ящиков, которые роботы-погрузчики немедленно доставили в три «закрытых» купола. На корабле так же прилетели пять человек. Четыре мужчины и одна женщина. Я напросился вместе с отцом встречать последний транспорт. Стоя рядом с ним, я наблюдал, как прилетевшие люди спускались по трапу. Впереди шел высокий мужчина. Он подошел к нам и сжал протянутую руку. Остальные остановились за его спиной.

– Все готово, генерал? – спросил он.

– Все готово, профессор! – ответил отец.

– Значит завтра?

– Да, завтра!

– Отлично, генерал!

Они еще некоторое время смотрели друг на друга. Затем опустили руки.

– Прошу за мной, – сказал отец, и, взяв меня за руку, быстро зашагал к стоящему рядом вездеходу.

Остальные поспешили за нами.

Этим вечером отец с матерью пришли раньше обычного. Я еще не спал. Мать поцеловала меня в лоб и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты. Вид у нее был очень усталый. Отец присел ко мне на кровать и ласково погладил меня по голове. Затем наклонился и тоже поцеловал в лоб.

– Папа, я давно хотел тебя спросить… – начал я.

– Ш-ш-ш.. – сказал он, приложив к губам палец, – скоро. Скоро ты все узнаешь. А сейчас спи. – Он встал. В дверях он остановился. – Мы с мамой очень любим тебя!

– И я вас очень люблю! – ответил я.

Он улыбнулся и вышел, выключив свет. Я еще какое-то время лежал, смотрел в темный потолок. Затем повернулся на бок и заснул.

Глава 5

В течение последующих трех дней я не видел своих родителей. Они, как и остальные ученые, прилетевшие на Паркус, безвылазно находились в трех куполах, примыкавших к горе. Я, как и остальные дети, бесцельно слонялся по базе. Делать ничего не хотелось. В воздухе витал дух напряженного ожидания. Он читался в глазах моих друзей, в глазах обслуживающего персонала и даже в глазах с виду невозмутимых вооруженных солдат, охранявших вход в лабораторию.

И вот настало утро четвертого дня. Я проснулся позднее обычного. Приготовил себе завтрак. Без аппетита съел его и решил сходить поплавать в бассейн. Надев спортивный костюм, я вышел из нашей «квартиры». Посмотрев по сторонам и не увидев ни души, я направился в оранжерею. Я прошел почти половину пути, когда меня остановил голос из громкоговорителей, расположенных по всей базе.

– ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВСЕМУ ЛИЧНОМУ СОСТАВУ, НЕ ЗАНЯТОМУ НА ДЕЖУРСТВЕ, СОБРАТЬСЯ В АКТОВОМ ЗАЛЕ! ПОВТОРЯЮ. ВСЕМУ ЛИЧНОМУ СОСТАВУ, НЕ ЗАНЯТОМУ НА ДЕЖУРСТВЕ, СОБРАТЬСЯ В АКТОВОМ ЗАЛЕ! ВРЕМЯ СБОРА ДВАДЦАТЬ МИНУТ! ПОВТОРЯЮ. ВРЕМЯ СБОРА ДВАДЦАТЬ МИНУТ!

Когда я вбежал в актовый зал, в нем было уже полно народу. Зал напоминал гудящий улей. Я с трудом протиснулся к сцене и увидел на ней своего отца и еще нескольких человек. Они о чем-то тихо переговаривались, то и дело поглядывая на большие часы, висевшие на стене. Прямо перед сценой стояла дюжина больших камер для межгалактической трансляции. Рядом с ними копошились несколько человек. Прошло минут десять, прежде чем мой отец, взглянув еще раз на часы, вышел чуть вперед и поднял вверх руку. Остальные спустились со сцены и уселись в первом ряду. Толпа постепенно начала замолкать. Отец терпеливо ждал. Наконец, все расселись по местам. В зале наступила гробовая тишина. Он опустил руку и, кашлянув в кулак, прочищая горло, взошел на небольшую трибуну. Обвел взглядом собравшихся людей. Увидев меня в первом ряду, он улыбнулся и подмигнул мне. Затем вопросительно посмотрел на девушку, стоявшую рядом с камерами.

– Все готово, генерал, – сказала она, – на счет три можете начинать. Раз, два, три…

– Люди Леи! Собратья! – начал мой отец. – Сегодня великий день для всего человечества! Мы стоим перед дверью, ведущей нас в невероятный, чудесный мир. Что нас ждет за ней, я не знаю, но уверен, что то, что мы увидим за этой дверью, будет прекрасно! – Он сделал паузу. – Но, пожалуй, я начну с самого начала…

Мы долго путешествовали. Почти пять лет. Исследовав множество далеких планет, мы возвращались с пустыми руками. Никаких признаков других цивилизаций. Будет лишним говорить, что все члены моей команды, включая меня, были подавлены. Еще бы. Так далеко забраться в космос и в очередной раз возвращаться на родную Лею ни с чем…

По дороге домой вся команда спала. Это было единогласным решением. Мы должны были проснуться лишь на орбите Леи.

Когда компьютер разбудил меня и старшего пилота (по уставу командир и старший пилот просыпаются первыми), мы решили, что наш путь закончен. Придя в рубку, мы увидели, что корабль находится на орбите какой-то планеты. Это была явно не Лея. Сверившись с навигационными картами, мы определили, что наш корабль сбился с пути и кружится вокруг Паркуса, планеты, числящейся в звездном каталоге в разделе «освоение нецелесообразно».

Как такое могло случиться? Ведь Паркус находился вдалеке от проложенного нами курса. Возможно, произошел какой-то сбой в системе навигации? Мы запросили бортовой компьютер о сложившейся ситуации.

«Согласно инструкции XZ 28-01-1974 ОМ пункту 10 параграфу 7 моей приоритетной задачей является предотвращение гибели живых существ. По сигналу SOS я должен отменить все предыдущие задачи и немедленно идти на помощь. Несколько дней назад мой низкочастотный приемник обнаружил слабый сигнал. Мной он был распознан, как сигнал бедствия. Вот почему был изменен курс. Я вывел корабль на орбиту планеты, с которой поступает сигнал, и согласно уставу разбудил капитана и старшего пилота. Сигнал идет с интервалом от нескольких минут до нескольких часов. Мы находимся на орбите прямо над источником этого сигнала. Я попытался установить связь, но не получил никакого ответа. Каковы будут дальнейшие распоряжения?»

Так как Паркус был не заселен, мы предположили, что на планету совершил вынужденную посадку какой-то звездолет. Должно быть, у них вышла из строя приемная антенна, и они не могут получать наш сигнал. Вот почему они молчат. О том, что команда звездолета могла погибнуть, мы старались не думать.

Разбудив остальных членов экипажа, мы приготовили небольшой исследовательский модуль и, держа курс точно по лучу, совершили посадку на Паркус. Каково же было наше изумление, когда мы не обнаружили на поверхности планеты никакого звездолета. Зато обнаружили кое-что другое…– отец замолчал. Сделав несколько глотков из стакана, стоявшего на трибуне, он продолжил, – сигнал шел прямо из высокой черной горы, похожей на пирамиду. Облетев ее на модуле несколько раз, мы не обнаружили никакого кратера, никакой расщелины. Она была абсолютно гладкой и имела правильную форму… Над ее созданием явно потрудились разумные существа.

РАЗУМНЫЕ СУЩЕСТВА…!

Мы посадили модуль в сотне метров от пирамиды и выслали к пирамиде передвижного робота. Наши сердца учащенно бились, пока робот преодолевал расстояние от модуля до странного сооружения, выстроенного какой-то другой цивилизацией! То, что мы столкнулись с доказательством инородной жизни, уже ни у кого не вызывало сомнения. Нам не терпелось выскочить из модуля и собственными руками потрогать то, что так долго искало не одно поколение… – отец сделал паузу и обвел взглядом зал. – То, что происходило потом, мы засняли. Так что, как говорится лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. – Отец замолчал и, отойдя в сторону, повернулся к большому экрану, висевшему на стене слева от него. Экран загорелся.

Сначала на экране ничего не было видно кроме «снега». Затем раздался голос за кадром:

– Кто-нибудь, настройте камеру!.

Изображение на экране начало проявляться, пока не превратилась в четкую картинку.

– Так хорошо?.

– Отлично.

На экране появилась пирамида. Она быстро приближалась, пока не заняла весь экран.

– Остановись в десяти метрах.

Через пару секунд картинка замерла.

– Отсканируй объект.

– ИДЕТ СКАНИРОВАНИЕ ОБЪЕКТА, – раздался голос робота.

В левом углу экрана появилась маленькая таблица с быстро меняющимися разноцветными символами и цифрами.

– СКАНИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. ОБЪЕКТ ПОЛЫЙ ВНУТРИ. ВНУТРИ ОБЪЕКТА ОБНАРУЖЕНО СЕМЬ ТЕПЛОКРОВНЫХ СУЩЕСТВ. ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОДВИДА ТРЕБУЕТСЯ НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ КОНТАКТ. СТРУКТУРА ОБЪЕКТА ВЫВЕДЕНА НА ЭКРАН.

На экране медленно поплыли какие-то символы.

– Робот, стоп. Капитан, посмотрите на это соединение.

– Да, очень странно, – послышался голос отца. – Робот, проведи анализ пятого соединения.

– АНАЛИЗ ПРОИЗВЕДЕН. В МОЕЙ БАЗЕ ДАННЫХ ТАКОГО СОЕДИНЕНИЯ НЕТ. СОПОСТАВИВ ВСЕ ФАКТОРЫ, Я ПРИШЕЛ К ВЫВОДУ, ЧТО ДЛЯ СОЗДАНИЯ ТАКОГО СЛОЖНОГО СОЕДИНЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ КОЛОССАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ. С ИСТОЧНИКОМ, ДАЮЩИМ ТАКУЮ ЭНЕРГИЮ, Я НЕ ЗНАКОМ. К ТОМУ ЖЕ, ДВА ХИМИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТА МНЕ ВООБЩЕ НЕИЗВЕСТНЫ. ИХ НЕТ В НАШЕЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ. КАКОВЫ ДАЛЬНЕЙШИЕ РАСПОРЯЖЕНИЯ?».

– Что будем делать, капитан?

На несколько секунд повисла пауза.

– Я думаю, нужно его пощупать. Возможно, образцы дадут нам больше информации, чем сканирование. Возражений нет?

Послышалось невнятное бормотание.

– Хорошо! Робот, подойди к объекту вплотную и попробуй взять пробу с поверхности.

– ВЫПОЛНЯЮ.

Картинка на экране дрогнула и начала приближаться. Прошло несколько секунд. Картинка на экране замерла.

– ПРОБУЮ ВЗЯТЬ ОБРАЗЕЦ ПОВЕРХНОСТИ! – послышался механический голос. – ИСПОЛЬЗУЮ ИНСТРУМЕНТ НОМЕР ДВА.

На экране появилась металлическая «рука» робота. В ней был зажат длинный блестящий, похожий на хирургический скальпель, нож. Робот осторожно прикоснулся им к поверхности пирамиды и стал опускать его вниз. На черной поверхности не осталось ни царапины.

– ПОВЕРХНОСТЬ НЕ ПОДДАЕТСЯ. ПРОШУ РАЗРЕШЕНИЯ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛАЗЕРНОГО СВЕРЛА.

Послышались невнятные голоса. Должно быть, люди обсуждали предложение робота, взвешивая все за и против. Каждый понимал, что перед ним детище другой, незнакомой, цивилизации.

Хотела ли она, чтобы люди проникли в ее тайны?

Не последуют ли после грубого вмешательства лазерного сверла агрессивные действия?

Чего ожидать?

Хотя, с другой стороны, они сами подали сигнал бедствия. Значит глупо применять силу против тех, кто пришел им на помощь!

Но, это логика людей! Строители пирамиды могут думать иначе!

Но тогда, почему они никак себя не проявляют? Возможно, они без сознания или того хуже, умирают. А передатчик работает автономно? Тогда во что бы то ни стало нужно поскорее проникнуть внутрь, чтобы оказать помощь.

Прошло несколько минут, прежде чем послышался голос отца:

– Включить защитное поле модуля.

– Поле включено, капитан.

– Робот, разрешаю использовать лазерное сверло. Начни с наименьшего режима.

– ПРИКАЗ ПОНЯЛ. ВЫПОЛНЯЮ.

Металлическая «рука» робота с ножом медленно исчезла с экрана. Через несколько секунд на экране появилась конструкция, напоминающая большую дрель. Экран закрыл защитный фильтр.

– РАЗРЕШИТЕ ПРИСТУПИТЬ К РАБОТЕ.

Разрешаю! – было слышно волнение в голосе.

– РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. ПРИСТУПАЮ.

Из «дрели» появилась тонкий, яркий луч. Он становился все длиннее и длиннее. Наконец его кончик коснулся поверхности пирамиды. Как только это произошло, экран заполнило яркое сияние. Кроме него ничего не возможно было разобрать. Примерно через минуту раздался голос робота.

– ПОВЕРХНОСТЬ НЕ ПОДДАЕТСЯ. РАЗРЕШИТЕ ПЕРЕЙТИ К МАКСИМАЛЬНОМУ РЕЖИМУ.

– Разрешаю.

– РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. ВЫПОЛНЯЮ.

Сияние на экране стало ярче в несколько раз.

Секунды тянулись томительно долго. Люди в зале ерзали в своих креслах. Казалось, что воздух в зале наполнился таким нетерпением, что того и гляди, в нем затрещат электрические разряды. Напряжение людей в зале достигло апогея.

А что должны были чувствовать люди, находившиеся в модуле?!

Прошло несколько минут.

–Робот. Прекратить сверление! – послышался голос отца. – Доложить результаты.

Сияние на экране постепенно стало затухать. Лазерное сверло вернулось в «дрель». Защитный фильтр отъехал вверх. Громкий вздох в модуле прозвучал в унисон со вздохом в зале.

ГЛАДКАЯ ЧЕРНАЯ ПОВЕРХНОСТЬ ТАИНСТВЕННОЙ ПИРАМИДЫ ОСТАЛАСЬ ДЕВСТВЕННОЙ!

Или это был обман зрения!?

Как гром среди ясного неба раздался механический голос робота, лишенный всяких эмоций. В повисшей напряженной тишине, он прозвучал как выстрел из крупнокалиберного орудия, заставив многих людей вздрогнуть.

– ЛАЗЕРНОЕ СВЕРЛО ИСПОЛЬЗОВАНО НА ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ. РЕЗУЛЬТАТ НУЛЕВОЙ. ПОВТОРЯЮ. РЕЗУЛЬТАТ НУЛЕВОЙ. ДАЛЬНЕЙШЕЕ СВЕРЛЕНИЕ НАХОЖУ НЕЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ. ЖДУ ДАЛЬНЕЙШИХ РАСПОРЯЖЕНИЙ.

– Черт тебя дери! – кто-то выругался в модуле. – Если мы даже не можем отколоть маленький кусочек, то, как же мы проникнем внутрь?

– Это уж точно! – другой голос. – Что будем делать, капитан?

Повисла долгая пауза.

– Робот. Отойди от объекта на пару метров и пройди по его периметру. Скорость минимальная. Развертка камеры сто восемьдесят градусов. Возможно, мы что-то просмотрели, облетая пирамиду на модуле, – сказал капитан.

– ВЫПОЛНЯЮ.

Картинка на экране пришла в движение. Поверхность вокруг пирамиды была вся изрезана глубокими трещинами. Робот осторожно перебирался через них, не отводя камеру от таинственного сооружения. Изображение то и дело дергалось, но картинка была четкой. Дойдя до угла пирамиды, робот повернул направо и пошел вдоль другой стены. Опять все та же монолитная гладь черной поверхности, слегка запорошенная красноватым песком. Ни углубления, ни хотя бы трещинки, никакого изъяна.

На исследование стены ушло не меньше получаса.

Робот опять повернул. Когда он прошел почти половину стены, его остановил голос из модуля.

– Робот, стой! – Картинка замерла. – Чуть назад, – голос человека дрожал от волнения. – Подними камеру на десять градусов. В верхнем левом углу… Капитан, вы видите? Там что-то есть…Секундная пауза.

– Ну и глаза у тебя, штурман? – послышался голос. – Я и сейчас с трудом это вижу! Робот, увеличь изображение в квадрате один-два.

– ВЫПОЛНЯЮ.

Камера наехала на пирамиду….

Только как следует приглядевшись, можно было различить, что на черной поверхности имелось небольшое углубление. Оно было засыпано песком и с первого взгляда ничем не отличалось от остальной поверхности. Лишь более темные контуры по границе углубления выдавали его присутствие. Оно было сантиметров пятнадцать в ширину и сантиметров двадцать в высоту. Точнее нельзя было сказать. Мешал песок.

– Робот, – послышался голос отца, – осторожно очисти углубление. Используй сжатый воздух.

– ИСПОЛНЯЮ.

Послышалось слабое шипение, похожее на звук шлюзовой камеры. Песок под напором воздуха стал разлетаться в стороны, освобождая углубление…

Это была рука. Точнее отпечаток руки. Человеческой руки. Ну, возможно не человеческой… Но она имела пять пальцев! Как будто какой-то силач уперся в гору своей рукой и вмял твердую поверхность, которую не взяло даже лазерное сверло. Послышалось дружное «Ах!».

Несколько минут ничего не происходило. Стояла гробовая тишина. Все как зачарованные смотрели на изображение отпечатка на черной поверхности. Кажется, люди даже не дышали. Еще бы! Вот оно, наконец-то, после стольких лет, реальное доказательство, что они не одни…!

Тишину нарушил голос отца.

– Робот. Возвращайся на модуль. Немедленно.

– ВЫПОЛНЯЮ.

Картинка на экране исчезла.

Глава 6

Экран вновь загорелся примерно секунд через двадцать. Картинка на нем была неподвижной. Теперь экран был разбит на четыре равные части. Получилось как бы четыре маленьких экрана. В правой части каждого из них была толстая белая линия. Она была разбита на множество делений. В каждом делении были маленькие черные цифры и разноцветные полоски. Под каждым экраном было написано имя. Все они показывали пирамиду, находящуюся примерно в пятидесяти метрах.

– Я должен вам разъяснить, – сказал громко отец, обращаясь к людям, сидящим в зале. – После того, как мы обнаружили отпечаток, у нас состоялось короткое совещание. Было выдвинуто много теорий и предложений. Я не буду вдаваться в подробности. Это не столь важно. Лишь скажу, что было принято решение подойти к пирамиде и попробовать использовать отпечаток. Почему-то ни у кого не возникло никаких сомнений по поводу того, что это ключ, открывающий доступ внутрь загадочного сооружения.

Нужно было действовать быстро. Мы все очень беспокоились за тех, кто находился внутри. В первую очередь мы перегнали челнок поближе к отпечатку. Облачившись в скафандры, я и еще трое вышли наружу и, помолившись, направились к пирамиде. Все, что вы сейчас увидите, было снято камерами, вмонтированными в наши скафандры. – Отец замолчал.

Картинки на четырех экранах ожили. Пирамида начала медленно приближаться. Изображение покачивалось из стороны в сторону. Было слышно дыхание людей. Четверо подошли вплотную к пирамиде и остановились. На одном экране картинка начала поворачиваться, пока на ней не появились три человеческие фигуры в блестящих скафандрах. Лиц людей не было видно, так как стекла шлемов были закрыты темными защитными фильтрами.

– Вы готовы? – голос отца.

Молчаливый кивок троих.

– База! Мы приступаем.

С Богом.

Отец повернулся и медленно поднял руку. Немного помедлив, он растопырил пальцы, облаченные в блестящую перчатку, и осторожно прижал ее к отпечатку на черной стене…

Несколько секунд ничего не происходило. Отец не убирал руку. Затем из-под его перчатки появилось слабое голубое свечение. Он тут же отдернул руку и сделал шаг назад. Тонкий голубой луч исходил из самого центра отпечатка. Он с каждой секундой становился все ярче. Скользнув по людям, луч исчез.

– Отряд, это база. Как слышите меня? Прием!

– Слышим вас хорошо.

– Только что вас подвергли сканированию. На наших радарах был отме…

Громкий скрежет прервал донесения с модуля. Люди невольно попятились назад.

Один из них споткнулся и упал. Его камера взметнулась вверх. Стали видны темные, грозовые тучи. Двое помогли ему подняться. На черном монолите справа от отпечатка появилась тонкая трещина. Она была абсолютно прямой. Начинаясь от основания, она поднималась вверх примерно метра на три. Трещина начала расширяться. Из нее заструился синий приглушенный свет. Люди стояли как вкопанные, молча уставясь на открывающийся проем.

– База, вы это видите?

– Да!

Тем временем проем стал примерно метра два в ширину. Стены остановились. Стал, виден проход внутрь пирамиды. Стены в проходе светились. На них можно было разобрать какие-то надписи.

– База, что там?

– На сканерах и радарах никакого излучения!

– Отлично, мы входим!

– Будьте осторожны. Держите постоянную связь.

– Хорошо. Ну, что, готовы? – обратился капитан к своим людям.

– Да, капитан!

– Да!

– Так точно.

– Тогда вперед!

Первым пошел мой отец, остальные за ним.

Стены в проходе были сделаны из такого же черного камня. Они сплошь были исписаны замысловатыми иероглифами. Иероглифы светились изнутри тусклым синим светом. На потолке было то же самое. Пройдя примерно метров сто, отряд уперся в стену. На ней был такой же отпечаток, что и снаружи. Отец смело подошел к нему и надавил рукой. Послышался знакомый скрежет. Но стена не двинулась с места.

Четверо повернулись назад и увидели, что проход в пирамиду медленно закрывается. Никто из людей даже не дернулся в сторону выхода.

– Что там у вас случилось? Это база! Ответьте!

– База, все в порядке. Повторяю, все в порядке! Мы уперлись еще в одну стену. Должно быть, чтобы открылась эта, должна закрыться наружная. Возможно, это что-то наподобие шлюзовой камеры. Будем держать связь. Отбой.

Все четверо смотрели на закрывающийся проход.

Что творилась в головах людей? Они остались один на один с неизвестным. Помощи ждать было неоткуда. Вход закрылся. Послышалось слабое шипение. Проход стал медленно заполняться белым газом. Люди стояли неподвижно. А что им еще оставалось делать. Не стало видно практически ничего. Лишь белый плотный туман.

На одном экране появилась рука. На предплечье был прикреплен плоский экран. На нем было что-то написано, но из-за плотного тумана невозможно было разобрать, что.

– Капитан, посмотрите на сканер. Что это за соединение?

– Да, я вижу. Не могу сказать. Нужно послать на базу. База, прием. База ответьте!

Никакого ответа.

– База, прием. Ответьте отряду!

Тишина.

– База!!!

– Капитан, должно быть стены не пропускают радиоволны.

– Да, наверное, ты прав, – в голосе слышалось беспокойство.

Шипение усилилось. Белый туман постепенно стал рассеиваться. Примерно через минуту от него не осталось и следа.

– Капитан. Проход наполнен составом, пригодным для дыхания.

– Да, я вижу. Попытаюсь снять шлем.

– Не стоит. Возможно, в нем есть вредные бактерии, которые вас убьют. Хотя сканер и не зафиксировал их, но кто знает, может бы… Капитан. Что вы делаете?

– Есть только один способ это проверить. Правда! – сказал отец, отстегивая шлем. – Я уверен, что мы в безопасности.

Он снял шлем и вдохнул полной грудью.

– Какой чудесный воздух. Боже мой! После воздуха на нашем корабле это как глоток молодого вина с горных виноградников моего деда! Снимайте! Ничего не бойтесь. Неужели вы думаете, что нас впустили внутрь только за тем, чтобы прикончить!?

Остальные сняли шлемы.

Несколько секунд люди просто дышали, наслаждаясь.

– Попробуем еще разок. Почему-то мне кажется, что теперь она откроется.

Отец поднял руку и нажал на отпечаток. Стена медленно поползла в сторону. За ней была темнота. Капитан вытащил из кармана фонарь и посветил внутрь. Яркий луч осветил стены. Это была пещера. Отец сделал шаг вперед… Как только он оказался внутри, пещера осветилась ярким светом. Казалось, свет падал отовсюду. С потолка, со стен. Даже пол светился изнутри. Пещера имела форму параллелепипеда. Примерно метров сто в ширину и столько же в длину. Потолок был высотой метров двадцать, может чуть выше. Стены, потолок и пол были сделаны из белого камня с золотыми прожилками, чем-то отдаленно напоминающего мрамор. В центре пещеры было небольшое возвышение. Цилиндр из белого камня, метров тридцать в диаметре. На его вершину вела узкая черная лестница из черного камня. На цилиндре стоял равнобедренный треугольник. С основанием метров десять и сторонами метров двадцать. Его вершина практически касалась потолка. Сделан он был из темно зеленого камня. Прямо перед треугольником возвышался еще один цилиндр вышиной примерно с метр, а диаметром сантиметров пятьдесят. Вокруг треугольника на равном расстоянии друг от друга стояли семь зеленых каменных ящиков. Больше в пещере ничего не было.

Люди долго рассматривали пещеру, затем медленно двинулись к возвышению. Поднявшись по лестнице, они подошли к ближнему ящику. На боковой стене находилась блестящая квадратная пластина. На ней было девять черных кнопок. Сверху ящик был закрыт толстым выпуклым стеклом. На стекле лежал толстый слой пыли. Отец присел и, положив свой шлем на пол, снял с него камеру. Согнув блестящий обруч, на котором она крепилась, надел ее на голову. Остальные последовали его примеру. Капитан поднял руку и, положив ее на стекло, стал стирать пыль.

– Боже мой! Вы только посмотрите на это! Это же… это же ребенок!

В ящике с закрытыми глазами в какой-то прозрачной, вязкой жидкости в нескольких сантиметрах от дна неподвижно плавала маленькая ДЕВОЧКА!.

На вид ей было лет десять. Длинные черные волосы шлейфом раскинулись вокруг головы. Она было абсолютно голой. На ее шею была толстая золотая цепочка. На ней висел голубой кристалл в виде ромба. Кристалл тускло светился. Девочка была жива. Ее грудь то опускалась, то поднималась. Изо рта выходила тонкая белая трубка и исчезала в дне ящика. При каждом выдохе из носа поднимались пузырьки.

– Быстро очистите другие ящики и посмотрите что в них, – приказал капитан, хотя по его голосу можно было понять, что он прекрасно знает, что находится в остальных саркофагах.

Там были ДЕТИ!

Семь маленьких девочек. Без одежды, с кристаллами на шее.

– Господи ты боже мой, – прошептал один из членов отряда. – Что же все это значит!?

– Что будем делать, капитан? – другой голос. – Нужно как-то вытащить этих малышек! Как-то помочь им!

– Ты знаешь, как это сделать?

– Да… их нужно вытащить оттуда!

– А вдруг их это убьет?

– Да… но… черт, возьми!

– Не пори горячку, – голос отца был властным и спокойным. – Судя по слою пыли, они пролежали здесь очень долгое время. Так что не будем спешить! Хорошо! Спешка может только повредить. Пока мы не можем ничего сделать… Вы согласны? Здесь требуются специалисты. Мы полетим на Лею и сообщим о находке совету. Они решат, что делать…

– Капитан, посмотрите, что здесь?

Отец подошел к человеку, стоявшему рядом с маленьким цилиндром. В нем сверху было небольшое углубление в виде воронки. Он и еще двое долго рассматривали углубление, затем отец провел по углублению пальцем.

– Мне кажется, что кристаллы, висящие на шеях девочек, вставляются сюда, – сказал он. – Возможно это ка…

– Капитан! Эй, капитан! Все! Вы! Поднимите голову! Посмотрите на это…! – голос был взволнован.

Трое подняли головы и посмотрели туда, куда указывал говорящий.

Примерно в десяти метрах от возвышения, на котором стояли люди, воздух стал сгущаться. В нем то и дело начали проскальзывать голубые искры.

Люди, пододвинувшись ближе друг к другу, молча, наблюдали за происходящим. Их дыхание участилось. Последовала яркая вспышка. На несколько мгновений на экранах все померкло…

Когда изображение появилось вновь, все увидели троих человек в белых длинных балахонах. Точнее сказать, не живых людей, а их голографическую проекцию. Двоих мужчин и одну женщину. Все они были преклонного возраста. Их волосы были абсолютно седыми. Лица изрезаны морщинами.

Они парили на золотых тронах в нескольких метрах от пола.

– ЛЮДИ ЛЕИ! – заговорила женщина. Голос был приятным и мелодичным. Лишь странный акцент немного резал ухо. – МЫ, ПОСЛЕДНИЕ ИЗ РОДА ТАТЬЯНОВ, ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС И ЖЕЛАЕМ ВАМ ЗДРАВИЯ И ПРОЦВЕТАНИЯ. – Все трое подняли правую руку и три раза коснулись левой части груди. – НАМ МНОГОЕ НУЖНО ВАМ ПОВЕДАТЬ, НО, К СОЖАЛЕНИЮ, МЫ ОГРАНИЧЕНЫ ВО ВРЕМЕНИ. ВРЕМЯ СКОРОТЕЧНО. ОНО БЕЖИТ КАК ПЕСОК МЕЖ ПАЛЬЦЕВ. ДАЖЕ МЫ ТЕПЕРЬ НЕ ВЛАСТНЫ НАД НИМ. ВСЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. И МЫ САМИ В ЭТОМ ВИНОВАТЫ… – Она глубоко вздохнула. В этом вздохе было так много горечи, страдания и… безысходности. – ГОРДЫНЯ. ВОТ ТОТ ПОРОК, КОТОРЫЙ ПОГУБИЛ НАШУ ЦИВИЛИЗАЦИЮ. МЫ ХОТЕЛИ СТАТЬ БОГАМИ…, И БЫЛИ ЖЕСТОКО НАКАЗАНЫ ЗА ЭТО. – Она снова вздохнула. – Я ВКРАТЦЕ ПОВЕДАЮ ВАМ ИСТОРИЮ НАШЕГО ВЗЛЕТА И ПАДЕНИЯ. НАДЕЮСЬ, ВЫ СДЕЛАЕТЕ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ВЫВОДЫ И НЕ ПОВТОРИТЕ НАШИХ ОШИБОК…

МЫ НАЗЫВАЕМ СЕБЯ ТАТЬЯНЫ. НАШ РОД ОЧЕНЬ ДРЕВНИЙ И ОЧЕНЬ НЕМНОГОЧИСЛЕННЫЙ. ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ НАШЕ ЧИСЛО НИКОГДА НЕ ПРЕВЫШАЛО ТРЕХ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК. ЭТО ОСОБЕННОСТИ МИРА, В КОТОРОМ МЫ ЖИЛИ… НАШ МИР ОПЕРЕЖАЕТ ВСЕ ИЗВЕСТНЫЕ НАМ ИЗМЕРЕНИЯ (А МЫ ИССЛЕДОВАЛИ ИХ ТЫСЯЧИ, ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ) В ИНТЕРВАЛЕ ОТ МИКРОСЕКУНД ДО НЕСКОЛЬКИХ МИНУТ. КАКИЕ-ТО МИРЫ БОЛЬШЕ, КАКИЕ-ТО МЕНЬШЕ. ЧТО ТАКОЕ МИНУТА ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА? ВСЕГО ЛИШЬ МИГ! НО В ПРИРОДЕ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ ИЗМЕРЕНИЙ ЭТО ЦЕЛАЯ ВЕЧНОСТЬ… ТАК ЧТО С УВЕРЕННОСТЬЮ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО НАШ МИР ОДИН ИЗ САМЫХ ДРЕВНИХ… НО ЕСТЬ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЕЩЕ ОДИН… – она сделала паузу. – ВСЕ НАЧАЛОСЬ ТЫСЯЧУ ЛЕТ НАЗАД. ОНИ НАЗЫВАЛИ СЕБЯ СТРАННИКАМИ. ИХ БЫЛО СЕМЬ ЧЕЛОВЕК. ЧЕТВЕРО МУЖЧИН И ТРИ ЖЕНЩИНЫ. ОНИ БЫЛИ ПОХОЖИ НА НАС. ЛИШЬ ВЫСОКИЙ РОСТ И ГОЛУБЫЕ ВОЛОСЫ ВЫДЕЛЯЛИ ИХ СРЕДИ НАШИХ СОРОДИЧЕЙ. ОНИ НЕОЖИДАННО ПОЯВИЛИСЬ И ТАКЖЕ НЕОЖИДАННО ИСЧЕЗЛИ. ИМЕННО ОНИ ОТКРЫЛИ НАМ ДВЕРИ В ДРУГИЕ МИРЫ… СТРАННИКИ УЧИЛИ НАС, НИЧЕГО НЕ ТРЕБУЯ ВЗАМЕН. ЗАЧЕМ ИМ ЭТО БЫЛО НУЖНО? КАКИЕ ЦЕЛИ ОНИ ПРЕСЛЕДОВАЛИ? ПОЧЕМУ ВЫБРАЛИ ИМЕННО НАС? НАМ НЕИЗВЕСТНО. ОНИ ПРОСТО ДАВАЛИ НАМ ЗНАНИЯ.

МИР, КАК МЫ ЕГО ЗНАЛИ ДО ВСТРЕЧИ С СИНЕВЛАСЫМИ, ТАК МЫ ИХ ПРОЗВАЛИ, ПЕРЕВЕРНУЛСЯ С НОГ НА ГОЛОВУ. ВСЕ ТЕ ПОСТУЛАТЫ, КОТОРЫЕ МЫ СЧИТАЛИ НЕЗЫБЛЕМЫМИ, В СВЕТЕ НОВЫХ ЗНАНИЙ РУХНУЛИ. ВСЕ ПОСТОЯННЫЕ КОНСТАНТЫ ПЕРЕСТАЛИ СУЩЕСТВОВАТЬ. ВСЕ ТО, ВО ЧТО МЫ СВЯТО ВЕРИЛИ, УТРАТИЛО ВСЯКИЙ СМЫСЛ. МЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ПУСТЫЕ АМФОРЫ, ИЗ КОТОРЫХ ВЫПЛЕСНУЛИ ПРОКИСШЕЕ ВИНО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НАПОЛНИТЬ НОВЫМ, СОВЕРШЕННО НЕЗНАКОМЫМ НА ВКУС, НО ОТ ЭТОГО И БОЛЕЕ ПРЕКРАСНЫМ…

ОНИ ПРОЖИЛИ СРЕДИ НАС ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. НАШИ ЖЕНЩИНЫ РОДИЛИ ОТ ИХ МУЖЧИН ТРИ ПОКОЛЕНИЯ ДЕТЕЙ. ПЯТЬДЕСЯТ ДЕТЕЙ. И ЛИШЬ СЕМЕРЫМ: ПЯТИ ДЕВОЧКАМ И ДВУМ МАЛЬЧИКАМ, ПЕРЕДАЛИСЬ ГЕНЫ СИНЕВЛАСЫХ. ЛИШЬ СЕМЕРО БЫЛИ СПОСОБНЫ ОТКРЫВАТЬ ВРАТА…

КОГДА ПЕРВОМУ ИЗ ИЗБРАННЫХ ДЕТЕЙ ИСПОЛНИЛОСЬ ДЕСЯТЬ ЛЕТ, МЫ ВПЕРВЫЕ СМОГЛИ ОСУЩЕСТВИТЬ ПУТЕШЕСТВИЯ БЕЗ ПОМОЩИ СИНЕВЛАСЫХ. ОБУЧЕНИЮ ПРИШЕЛ КОНЕЦ. ОСНОВЫ БЫЛИ ПОЛУЧЕНЫ. ТЕПЕРЬ МЫ САМИ САМОСТОЯТЕЛЬНО ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПОЗНАВАТЬ НЕИЗВЕДАННОЕ, СОВЕРШАТЬ ОШИБКИ, НАБИВАТЬ ШИШКИ. МОЖНО СТО РАЗ ГОВОРИТЬ МАЛЕНЬКОМУ РЕБЕНКУ, ЧТО ОГОНЬ – ЭТО БОЛЬНО. НО ПОКА ОН САМ НЕ ОБОЖЖЕТСЯ, ОН ЭТОГО НЕ ПОЙМЕТ. СТРАННИКИ НЕ ПРОЩАЛИСЬ С НАМИ. ОНИ ПЕРЕДАЛИ НАМ СЕМЬ КРИСТАЛЛОВ. ЗАТЕМ ИСЧЕЗЛИ, ЗАТЕРЯВШИСЬ СРЕДИ МИРОВ.

НАЧАЛАСЬ НАША ЭРА ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ…

СУЩЕСТВУЕТ ЛИШЬ ОДНО ИЗМЕРЕНИЕ ИЗ СОТНИ ТЫСЯЧ ДРУГИХ. ОНО НАХОДИТСЯ В ЦЕНТРЕ ВСЕГО. ЭТО КАК ПЕРСИК. ЯДРО И ЕСТЬ ЭТО ИЗМЕРЕНИЕ. ЕГО МЯКОТЬ – ДРУГИЕ МИРЫ. В ЭТОМ ИЗМЕРЕНИИ НИ ПРОСТРАНСТВО, НИ ВРЕМЯ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ПОСТОЯННОЙ КОНСТАНТОЙ. ОНО МОЖЕТ РАСШИРЯТЬСЯ ДО РАЗМЕРОВ ГАЛАКТИКИ И СУЖАТЬСЯ ДО РАЗМЕРОВ АТОМА. ИМЕННО ЭТО ИЗМЕРЕНИЕ УДЕРЖИВАЕТ МИРЫ, НЕ ДАВАЯ ИМ РАЗРУШИТЬСЯ. ИМЕННО ОНО СВЯЗЫВАЕТ ВСЕ ВОЕДИНО. ОНО ЯВЛЯЕТСЯ ОСНОВОЙ ВСЕГО. ИМЕННО ИЗ ЭТОГО ИЗМЕРЕНИЯ ОТКРЫВАЕТСЯ ДОСТУП В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ…

МЫ НАЗВАЛИ ЕГО «ЦЕНТРОМ».

ПУТЕШЕСТВИЯ ОСУЩЕСТВЛЯЮТСЯ ПО ТОННЕЛЯМ. СИНЕВЛАСЫЕ НАЗЫВАЛИ ИХ ТРУДНО ПРОИЗНОСИМЫМ СЛОВОМ. МЫ ПРОСТО – ТОННЕЛИ.

КТО И КОГДА ИХ ПОСТРОИЛ? НАМ НЕИЗВЕСТНО. ВОЗМОЖНО, ИХ ПОСТРОИЛИ СИНЕВЛАСЫЕ. ВОЗМОЖНО, КТО-ТО ДРУГОЙ. ХОТЯ МНОГИЕ ИЗ НАС СЧИТАЛИ, ЧТО ОНИ СУЩЕСТВОВАЛИ ВСЕГДА, КАК НЕОТЪЕМЛЕМАЯ ЧАСТЬ ВСЕХ МИРОВ. КАЖДЫЙ ТОННЕЛЬ ИМЕЕТ ДВЕ ДВЕРИ. ВХОД, ОН РАСПОЛОЖЕН В «ЦЕНТРЕ», И ВЫХОД, РАСПОЛОЖЕННЫЙ В ИЗМЕРЕНИИ. ОНИ НАДЕЖНО ЗАКРЫТЫ. ЧТОБЫ ОТКРЫТЬ ВХОД, ТРЕБУЕТСЯ СЕМЬ КРИСТАЛЛОВ. ШЕСТЬ ИЗ НИХ ОПРЕДЕЛЯЮТ КООРДИНАТЫ В ПРОСТРАНСТВЕ. СЕДЬМОЙ – КООРДИНАТУ ВО ВРЕМЕНИ. ОКАЗАВШИСЬ В ПАРАЛЛЕЛЬНОМ МИРЕ, ДВЕРЬ МОЖНО ЗАБЛОКИРОВАТЬ ЛЮБЫМ ИЗ СЕМИ КРИСТАЛЛОВ. НЕ БУДУ СЕЙЧАС ВДАВАТЬСЯ В ПОДРОБНОСТИ. ВСЕ ЭТО ВЫ УЗНАЕТЕ ИЗ ПОДРОБНЫХ ИНСТРУКЦИЙ, ОСТАВЛЕННЫХ НАМИ В «ЦЕНТРЕ». ТАКЖЕ ВЫ НАЙДЕТЕ ПОДРОБНЫЕ ОПИСАНИЯ ИЗМЕРЕНИЙ, КОТОРЫЕ БЫЛИ НАМИ ИССЛЕДОВАНЫ, И ЕЩЕ ОЧЕНЬ МНОГО ПОЛЕЗНОЙ ИНФОРМАЦИИ, КОТОРАЯ ПРИГОДИТСЯ ДЛЯ ПУТЕШЕСТВИЙ!

ВСЕ МИРЫ РАЗНЫЕ. НЕТ НИ ОДНОГО ПОХОЖЕГО. ВСЕ ОНИ ПРЕКРАСНЫ И САМОБЫТНЫ. В НЕКОТОРЫХ ЖИЗНЬ ТОЛЬКО ЗАРОЖДАЕТСЯ, В ДРУГИХ ЖИЗНЬ ДОСТИГЛА ВЫСОКОГО УРОВНЯ РАЗВИТИЯ, ТРЕТЬИ – БЕЗЖИЗНЕННЫ.

МЫ ОТКРЫВАЛИ ДВЕРИ, НЕ ЗНАЯ, ЧТО НАС ЖДЕТ ЗА НИМИ. ДУХ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЕЙ ГРЕЛ НАШУ КРОВЬ, ЗАСТАВЛЯЛ УЧАЩЕННО БИТЬСЯ НАШИ СЕРДЦА! ЭТО БЫЛО ПРЕКРАСНО! – Женщина глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она молчала несколько минут. Затем, открыв глаза, заговорила вновь. Ее голос заметно дрожал. – НО ЧЕМ БОЛЬШЕ МЫ ПУТЕШЕСТВОВАЛИ, ТЕМ БОЛЬШЕ В НАС КРЕПЛА УВЕРЕННОСТЬ, ЧТО МЫ ОСОБЕННЫЕ, ЧТО МЫ ИЗБРАННЫЕ. НИ ОДИН ПОСЕЩЕННЫЙ НАМИ МИР НЕ МОГ СРАВНИТЬСЯ С НАШИМИ ЗНАНИЯМИ И НАШИМ ОПЫТОМ. МЫ ПОСТЕПЕННО ЗАБЫЛИ, ЧТО ИМЕННО БЛАГОДАРЯ СИНЕВЛАСЫМ МЫ ДОСТИГЛИ ТАКИХ ВЕРШИН. МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ СТАТЬ УЧИТЕЛЯМИ, КАК КОГДА-ТО СТАЛИ ДЛЯ НАС СТРАННИКИ. МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ДЕЛИТЬСЯ ЗНАНИЯМИ, А НЕ УПОТРЕБЛЯТЬ ЛИШЬ ИХ В СВОИХ ЦЕЛЯХ…

ПОСТЕПЕННО НАМ НАСКУЧИЛО ПУТЕШЕСТВОВАТЬ. ЗАЧЕМ?! НАШ МОЗГ СТАЛ ЗАПЛЫВАТЬ ЖИРОМ. НАШИ ГЛАЗА ОСЛЕПЛИ ОТ РОСКОШИ. НАША КРОВЬ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ВОДУ. КОГДА ЭТО НАЧАЛОСЬ? ВОЗМОЖНО ТОГДА, КОГДА ГЛАВА НАШЕГО РОДА ПРЕДЛОЖИЛ БРАТЬ ДАНЬ С ТЕХ, КТО НИЖЕ НАС…

НАШ ПРЕЖНИЙ МИР БЫЛ ОЧЕНЬ СУРОВ. МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПОСТОЯННО ДЕЙСТВОВАТЬ, ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ. А ЗДЕСЬ! ВСЕ МОЖНО БЫЛО ПОЛУЧИТЬ ПРОСТО ТАК. ТЕ, С КЕМ МЫ ВСТУПАЛИ В КОНТАКТЫ, СЧИТАЛИ НАС БОГАМИ! НАМ ПРЕКЛОНЯЛИСЬ. НАМ ПРИНОСИЛИ ЖЕРТВЫ. НАМ БЕСПРЕКОСЛОВНО ПОДЧИНЯЛИСЬ…

МЫ ВЫБРАЛИ ЧУДЕСНЫЙ, РАЙСКИЙ МИР И ОСЕЛИ В НЕМ. ЛИШЬ НЕМНОГАЯ ГОРСТКА УЧЕНЫХ, ДЛЯ КОТОРЫХ ЗНАНИЯ БЫЛИ ДОРОЖЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ, ПРОДОЛЖАЛА ПОСЕЩАТЬ «ЦЕНТР» И ДРУГИЕ МИРЫ.

МИР, КОТОРЫЙ МЫ ВЫБРАЛИ, СОВСЕМ НЕДАВНО ИЗОБРЕЛ КОЛЕСО. ЕГО НАУКА БЫЛА В САМОМ НАЧАЛЕ ОГРОМНОГО И СЛОЖНОГО ПУТИ. МЫ СТАЛИ ИХ БОГАМИ! ПРЕВРАТИВ СО ВРЕМЕНЕМ КРАСИВЫЙ И СВОБОДНЫЙ НАРОД В НАШИХ РАБОВ.

БОГ ЧАСТО БЫВАЕТ ЖЕСТОК, НО ОН ВСЕГДА СПРАВЕДЛИВ. МЫ ЗАБЫЛИ ЭТУ ИСТИНУ. МЫ СТАЛИ СЕЯТЬ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ И СМЕРТЬ, УВЕРОВАВ В СВОЮ БЕЗНАКАЗАННОСТЬ. НЕ ПОСЛЕДНЮЮ РОЛЬ СЫГРАЛ В ЭТОМ НАШ ПРАВИТЕЛЬ. ОН БЫЛ ЖЕСТОК И ДЕСПОТИЧЕН. СО ВРЕМЕНЕМ И МЫ СТАЛИ ТАКИМИ ЖЕ. МЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ТИРАНОВ, СОТНИ ЛЕТ ПИТАЯСЬ ПОТОМ И КРОВЬЮ ДРУГИХ… – Женщина надолго замолчала. Молчали и двое мужчин. Наконец она заговорила вновь. – ЛЮБОЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО РОЖДЕНО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМ. ЗАГОНЯЯ ЕГО В РАБСТВО, ВСЕГДА НУЖНО БЫТЬ ГОТОВЫМ, ЧТО ОНО ВОСПРЯНЕТ ПРОТИВ СВОИХ ЖЕСТОКИХ ХОЗЯЕВ. ПУСТЬ ПРОЙДУТ СОТНИ И СОТНИ ЛЕТ, НО ЭТО НЕИЗБЕЖНО СЛУЧИТСЯ! ПОСЕЯВ ЖЕСТОКОСТЬ И БЕСПРАВИЕ, ТЫ, В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ, ПОЖНЕШЬ БУРЮ…

РАСПРАВА БЫЛА БЫСТРОЙ И ЖЕСТОКОЙ. В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ДНЕЙ РОД ТАТЬЯНОВ БЫЛ ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖЕН. ИСТРЕБИЛИ ВСЕХ, ДАЖЕ МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ. НАС ОСТАЛОСЬ ЛИШЬ ДЕСЯТЬ ЧЕЛОВЕК. ТРОЕ ВЗРОСЛЫХ И СЕМЕРО ДЕТЕЙ. НАС СПАСЛА СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ. НО ЭТА ЖЕ СЛУЧАЙНОСТЬ И ПОГУБИЛА НАШ РОД. ОНИ БЫЛИ ЗАПЕРТЫ В ИЗМЕРЕНИИ И НЕ СМОГЛИ ПЕРЕЙТИ В «ЦЕНТР», КОГДА НАЧАЛАСЬ РАСПРАВА… ВОРОТА БЫЛИ ЗАКРЫТЫ.

МЫ ТРОЕ, ДАЛЕКИЕ ПОТОМКИ ТЕХ, ПЕРВЫХ ИЗБРАННЫХ ДЕТЕЙ. В НАШИХ ЖИЛАХ ТЕЧЕТ КРОВЬ СИНЕВЛАСЫХ. ДЕТИ, КОТОРЫХ ВЫ НАЙДЕТЕ В ХРАНИЛИЩАХ, ТАК ЖЕ МОГУТ ОТКРЫВАТЬ ВРАТА. ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ДО ВОССТАНИЯ МЫ ВМЕСТЕ С НИМИ ПЕРЕМЕСТИЛИСЬ В «ЦЕНТР», ЧТОБЫ ДЕВОЧКИ СМОГЛИ ПРОЙТИ ОБРЯД ПОСВЯЩЕНИЯ. ОНИ ВОШЛИ В ВОЗРАСТ. ВСЕ СЕМЕРО С ЧЕСТЬЮ ПРОШЛИ ИСПЫТАНИЯ. ВЕРНУВШИСЬ ПОСЛЕ ИСПЫТАНИЯ, МЫ НАШЛИ КРОВАВЫЕ ТЕЛА НАШИХ СОРОДИЧЕЙ И УСЛЫШАЛИ ИХ ПРЕДСМЕРТНЫЕ СТОНЫ. МЫ ПОДВЕРГЛИСЬ НАПАДЕНИЮ. НО… В ТОТ ДЕНЬ БОГ БЫЛ НА НАШЕЙ СТОРОНЕ. НАМ ЧУДОМ УДАЛОСЬ ИЗБЕЖАТЬ СПРАВЕДЛИВОЙ РАСПЛАТЫ. МЫ СКРЫЛИСЬ В «ТОННЕЛЕ», ПЛОТНО ЗАПЕЧАТАВ ДВЕРЬ. ОКАЗАВШИСЬ В «ЦЕНТРЕ», НАШИМ ПЕРВЫМ ЖЕЛАНИЕМ БЫЛО ВЕРНУТЬ ТО, ЧТО ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ. ЭТО БЫЛО В НАШИХ СИЛАХ. ВРЕМЕННАЯ МАШИНА МОГЛА ПЕРЕНЕСТИ НАС В ПРОШЛОЕ. ДЛЯ ВАС ЭТО ДОЛЖНО ЗВУЧАТЬ КАК СКАЗКА! НО ЭТО ТАК. НАМ БЫЛИ ПОДВЛАСТНО НЕ ТОЛЬКО ПРОСТРАНСТВО, НО И ВРЕМЯ! ВЕРНУВШИСЬ НА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НАЗАД, МЫ МОГЛИ БЫ ПРЕДУПРЕДИТЬ НАШ РОД О ГРЯДУЩЕЙ РАСПРАВЕ И СПАСТИСЬ, ПОКИНУВ ВРАЖДЕБНЫЙ МИР. НО… ЧЕМ БОЛЬШЕ МЫ ДУМАЛИ НАД ЭТИМ, ТЕМ БОЛЬШЕ ПРИХОДИЛИ К ВЫВОДУ, ЧТО РОД ТАТЬЯНОВ ЗАСЛУЖИЛ ИСТРЕБЛЕНИЯ. СЛИШКОМ ДОЛГО МЫ ПИЛИ ЧУЖУЮ КРОВЬ…ЭТО, ДОЛЖНО БЫТЬ, ЗВУЧИТ ЖЕСТОКО, НО ЭТО ЗАСЛУЖЕННАЯ ЖЕСТОКОСТЬ. МЫ ТРОЕ ПРИНЯЛИ РЕШЕНИЕ! ВОЗМОЖНО, МЫ БЫЛИ НЕ ПРАВЫ! ВОЗМОЖНО, МЫ СОВЕРШИЛИ ОШИБКУ! НО ТАКОВ БЫЛ НАШ ВЫБОР!

МЫ ПОСТУПИЛИ СПРАВЕДЛИВО И СМЕЛО ВЗГЛЯНЕМ В ГЛАЗА ВЕЧНОСТИ!

ПОСЛЕ ТОГО КАК ДЕТИ БУДУТ ПОМЕЩЕНЫ В «ХРАНИЛИЩА», ЧТОБЫ ПРОСПАТЬ В НИХ ДОЛГИЕ, ДОЛГИЕ ГОДЫ (ПО НАШИМ РАСЧЕТАМ ИЗМЕРЕНИЕ ЛЕИ ДОСТИГНЕТ НУЖНОЙ СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ЛИШЬ ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ), МЫ ОТПРАВИМСЯ В ДАЛЕКИЙ ПУТЬ К СВОИМ ПРЕДКАМ. НО НАШИ ЗНАНИЯ НЕ ПРОПАДУТ. ВЫ ИХ НАЙДЕТЕ В «ЦЕНТРЕ».ПИРАМИДА, КОТОРУЮ ПОСТРОИЛИ РАБЫ, ПЕРЕМЕЩЕННЫЕ НАМИ ИЗ ДРУГОГО ИЗМЕРЕНИЯ, БУДЕТ ПОКОИТЬСЯ ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ ПЛАНЕТЫ ДО НАЗНАЧЕННОГО ЧАСА. ЕСЛИ МЫ ПРОСЧИТАЛИСЬ, ТО РОД ТАТЬЯНОВ ИСЧЕЗНЕТ. ЕСЛИ МЫ ВЕРНЫ В СВОИХ РАСЧЕТАХ, ТО ВЫ НАЙДЕТЕ ДЕТЕЙ И ПРОБУДИТЕ ИХ ОТ СНА. ПОДРОБНЫЕ ИНСТРУКЦИИ, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ, ВЫ НАЙДЕТЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЗАКОНЧИТСЯ ЗАПИСЬ.

ЭТИ СЕМЬ ДЕВОЧЕК – ВАШ ПУТЬ В ДРУГИЕ ИЗМЕРЕНИЯ. БЕРЕГИТЕ, ЛЕЛЕЙТЕ ИХ. ОНИ – ИЗБРАННЫЕ! В ИХ ЖИЛАХ ТЕЧЕТ КРОВЬ СИНЕВЛАСЫХ. – Женщина на секунду замолчала, затем заговорила вновь.

МЫ ВЫБРАЛИ ВАС, ЛЮДИ ЛЕИ, ПО ДВУМ ПРИЧИНАМ. ВО-ПЕРВЫХ, ВАШЕ ДНК ПОЧТИ ИДЕНТИЧНО НАШЕМУ. ЭТО ДАЕТ НАМ ПРАВО ПРЕДПОЛАГАТЬ, ЧТО ДЕТИ, РОЖДЕННЫЕ ОТ СОЮЗА ЛЕИ И ТАТЬЯНОВ, СМОГУТ ОТКРЫВАТЬ ВРАТА. ВО-ВТОРЫХ, ВЫ ОЧЕНЬ ПОХОЖИ НА НАС! КАК ВНЕШНЕ, ТАК И ВНУТРЕННЕ. КОГДА МЫ ПЕРВЫЙ РАЗ ПОСЕТИЛИ ВАШЕ ИЗМЕРЕНИЕ, ТО БЫЛИ ОЧЕНЬ УДИВЛЕНЫ ТАКИМ СХОДСТВОМ. ВРАТА В «ЦЕНТР» ОТКРЫТЫ. ВАМ ПРИДЕТСЯ ОТКРЫТЬ ЛИШЬ ДВЕРИ ИЗ ВАШЕГО ИЗМЕРЕНИЯ. ДЕВОЧКИ ЗНАЮТ, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ! – женщина глубоко вздохнула.

ВОТ, ПОЖАЛУЙ, И ВСЕ!

ПЕРЕД ТЕМ, КАК МЫ ОТПРАВИМСЯ В ВЕЧНОСТЬ, ХОЧУ СКАЗАТЬ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СЛОВ.

БУДЬТЕ МУДРЕЕ НАС. СТАНЬТЕ УЧИТЕЛЯМИ, А НЕ ВЛАСТЕЛИНАМИ. НЕ СОВЕРШАЙТЕ НАШИХ ОШИБОК. ИНАЧЕ ВЫ ЗАКОНЧИТЕ ТАК ЖЕ, КАК И РОД ТАТЬЯНОВ!

ЛЮДИ ЛЕИ! ВЫ СТАНЕТЕ НАШИМИ УЧЕНИКАМИ И СУДЬЯМИ. ВАМ РЕШАТЬ, ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ НЕ ТАК И В КАКОЙ МОМЕНТ СВЕРНУЛИ С ИСТИННОГО ПУТИ! ПРОЩАЙТЕ, ЛЮДИ ЛЕИ! БУДЬТЕ МУДРЫ, КАК ЗМЕИ, И ПРОСТЫ, КАК ГОЛУБИ! (Евангелие от Матф.,10 ,16)

– Трое подняли правую руку и прижали ее к груди. – БУДЬТЕ МУДРЫ И ПРОСТЫ! – Изображение начало тускнеть и через несколько секунд совсем исчезло.

Четверо, молча, смотрели туда, где только что светилась голограмма…

А что они могли сказать?! Не может быть! Невероятно! Фантастика.

– Капитан, смотрите!

Отец повернулся на голос. Рядом с треугольником из голубых камней отодвинулась плита, и из-под пола стал выдвигаться зеленый цилиндр. На его поверхности лежала металлическая коробка. Рядом с ней, под стеклянным куполом в открытом золотом футляре, лежал блестящий диск. Как только цилиндр остановился, стеклянный купол откинулся. Люди подошли поближе. В металлической коробке было небольшое углубление, закрытое прозрачным стеклом как раз под размер диска. Капитан осторожно взял металлическую коробку и футляр с диском. Закрыв футляр, он положил его в накладной карман на бедре скафандра. Взяв коробку под мышку, он повернулся к своим людям.

– Немедленно возвращаемся на корабль! Нужно срочно лететь на Лею!

Все второпях стали спускаться с возвышения. Экран погас.

Отец молчал, давая людям время осмыслить увиденное. В зале стояла гробовая тишина. Наверняка и миллиарды людей, приникших в этот момент к визорам во всех уголках необъятной галактики, находились в ступоре. Люди, расщепившие атом и поборовшие все известные болезни. Люди, совершающие межпланетные перелеты. Люди, для которых стало обыденным то, о чем еще несколько веков назад можно было прочесть лишь в фантастических романах, постепенно перестали верить в чудеса. Чудо стало для них повседневным и рутинным занятием. А здесь! Когда ребенок перестает верить в Деда Мороза, он становится взрослым. Открытие отца и его команды вернуло всех людей в детство. Вот он, настоящий Дед Мороз с большим красным мешком за плечами. Подарков хватит на всех. Берите, не стесняйтесь! Открывайте, изучайте! Все в ваших руках!

Через минуту зал словно взорвался. Все заговорили одновременно. Кто-то вскакивал со своих мест и выкрикивал какие-то вопросы. Кто-то что-то пытался объяснить своим соседям, стараясь перекричать гром голосов. Кто-то просто бормотал себе под нос…

Я сидел молча, глядя на своего отца. Он, не обращая внимания на кричащих людей, смотрел на меня, слегка улыбаясь. Так продолжалось несколько минут. Наши взгляды сказали больше чем тысячи не нужных слов…

– Теперь ты понимаешь, сын, почему мы с мамой так мало уделяли тебе внимания?

– Да, отец.

– Ты не очень сердишься?

– Ну что ты, отец.

– Так было нужно.

– Конечно, отец.

– Скоро мы отправимся в самое увлекательное путешествие…!

– А можно мне с вами?

– Конечно, сын. Мы же одна семья. Куда мы туда и ты.

– Здорово! А ты знаешь, что нас ждет там… за дверью?

– Нет! Но твердо уверен, что что-то чудесное.

– Мне немного страшно, отец.

– И мне, сын. Но этот страх окрыляет. Ты не находишь?

– Ты прав, отец. Он холодит кровь.

– Мы с мамой очень любим тебя!

– И я вас очень люблю!

Отец подмигнул и, оторвав свой взгляд от меня, посмотрел в зал. Несколько секунд он просто стоял, затем медленно поднял вверх правую руку. Шум в зале сразу стих. Отец посмотрел прямо в камеру.

– Люди Леи, я как глава проекта могу вас заверить, что мы приложим все силы для того, чтобы открылись двери, и наше с вами многовековое ожидания встречи с братьями по разуму, наконец-то закончилось! И закончилось как можно скорее! Пока эта вся информация, которую мы готовы вам сообщить. Мы будем держать вас в курсе. – Он посмотрел на девушку, которая руководила ретрансляцией. Та, все поняла без слов и сделала знак своим помощникам. Камеры тот час были выключены. Отец удовлетворенно кивнул и вновь посмотрел в зал.

– Теперь несколько слов вам, друзья мои. Я прекрасно понимаю, какие чувства вас переполняют. Я сам прошел через это! – он на секунду замолчал. – Всех вас тщательно отбирали для участия в этом проекте. Я с уверенностью на сто процентов могу сказать, что случайных людей здесь нет. Ваше нетерпение понятно. Но давайте будем профессионалами! Нам с вами доверили, пожалуй, самое ценное сокровище за всю историю человечества! Так давайте распорядимся им с умом и профессионализмом! К нам прикованы миллиарды глаз наших соотечественников. От нас требуют применить все наши знания и опыт! Ошибки не допустимы…! – он перевел дыхание. – Все семь девочек живы. Они испытали глубокий шок, увидев смерть своих родных и близких. Для них все это было вчера. Хотя они и стараются держаться, что вызывает всеобщее восхищение, но это всего лишь маленькие девочки. Они должны пройти долгий реабилитационный курс, чтобы стать такими как были прежде! По мнению наших светил самым лучшем лекарством для них будет общение с другими людьми. Особенно с детьми их возраста. Наша приоритетная задача – окружить их лаской и заботой! Они должны почувствовать себя членами большой и любящей семьи. Мы должны помочь им забыть ту боль и страдания, которые выпали на их долю. Конечно, забыть это до конца они не смогут. Боль останется с ними на всю жизнь. Она станет частью их. Но в наших силах сделать так, чтобы эта боль спряталась в самый далекий и темный уголок их подсознания…

Завтра все девочки будут расселены в семьи, в которых уже есть дети. Список семей будет оглашен ближе к вечеру. С родителями будет проведена дополнительная беседа. Лишь от нас всех будет зависеть, станут ли эти дети счастливы среди людей Леи или нет! И дело не в том, что они наш единственный путь в другие измерения! Они должны стать счастливыми по одной простой причине.

НИЧТО ВО ВСЕХ МИРАХ НЕ СТОИТ СЛЕЗЫ РЕБЕНКА!

Глава 7

Взгляд Питера стал отрешенным. Он надолго замолчал. Блуждая по лабиринтам своей памяти, он пару раз слегка улыбнулся, должно быть, вспоминая какие-то забавные моменты. Он был далеко. Он был в своем детстве…

Александр и Габриель тоже молчали. Седой рассматривал свои руки. Юноша любовался картиной. Наконец взгляд Питера стал осмысленным. Он посмотрел сначала на Габриеля, потом на Александра и заговорил:

– Ее звали Тьяньнья! Мы стали звать ее Татьяной. Ту девочку, которая стала частью нашей семьи… Да, мы стали звать ее Татьяной! Она не возражала. Она сразу же привыкла к своему новому имени. Ведь оно было очень созвучно с именем из ее прошлой жизни… Мы быстро нашли общий язык со всеми девочками. Вернее будет сказать не язык, а… взаимопонимание, что ли. Или… – он замолчал, подбирая подходящее слово, чтобы охарактеризовать их общение. Должно быть, ему это не удалось. Он чертыхнулся. – Короче… девочки были телепатами. Все в их роду были телепатами. Чтобы общаться между собой, и друг с другом им не нужны были слова. Они прекрасно читали наши мысли. Мы понимали все, что они хотели нам сообщить. Сперва это было для нас чуждо. Потом мы привыкли. Девочки, должно быть, прекрасно понимали, что такой способ общения приносит нам некоторое неудобства. (Они вообще были очень догадливы. Еще бы! Они же были телепатами.) Тогда они стали изучать наш язык. Через несколько недель они все превосходно им владели. По нашим меркам они были вундеркиндами. На что ребенку из нашего измерения требовались долгие месяцы, девочки усваивали за несколько дней. Это было невероятно. Но это было так. Они были как губки, за мгновения впитывающие влагу новых знаний. Наши ученые только диву давались…

Мы окружили их лаской и заботой. Мы все искренне полюбили их. Это были искренние, неподдельные чувства. И их сердца открылись. Из глаз девочек постепенно ушла печаль. Детские глаза наполнились радостью и счастьем. Они стали чаще улыбаться. Их звонкий смех разносился по коридорам, отражаясь от стен и заставляя наши сердца учащенно биться. Детское горе недолговечно. Оно быстро лечится любовью и заботой.

Лишь иногда, примерно раз в месяц, девочки собирались вместе и общались между собой не доступным для нас способом. Тогда их лица были печальны. Некоторые из них плакали. В такие моменты мы не беспокоили их.

Это было их право на грусть…

Их время на воспоминания…

Мы очень сблизились с Татьяной и почти все свободное время проводили вместе. Мы играли, мы разговаривали, мы подтрунивали друг над другом. Короче говоря, мы росли как брат с сестрой. Мы так и звали друг друга. Брат. Сестра. Я любил ее. Она любила меня.

Но чем взрослее мы становились, тем острее стали осознавать, что наша любовь больше чем любовь между братом и сестрой. Это была любовь между Мужчиной и Женщиной. Любовь с большой буквы. Да, это была настоящая, всепоглощающая Любовь. Любовь, на которой держатся все миры!

Но… простите, я кажется, отвлекся. Это другая история и она никого не касается кроме меня и моей Татьяны… – он глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, на несколько секунд закрыл глаза. Когда он открыл их вновь, в них было столько боли и страдания, что сердце Александра невольно сжалось. Но Питер быстро совладал с собой и заговорил вновь. Хотя его голос какое-то время выдавал внутреннее волнение и переживание.

– Мы совершили первый переход, первое путешествие лишь спустя четыре месяца. Эта задержка была вызвана беспокойством о душевном и физическом состоянии девочек. Разные психологические тесты, анализы и все такое…

Все миры разные. Нет ни одного похожего. Все они прекрасны и самобытны.

Ты сам все это увидишь. Ты сам все это познаешь. Это твое право. Это твоя карма. Ты последний из тех, кто может открывать врата.

Но, кажется, я забегаю вперед. – Питер замолчал и поерзал в кресле. Затем наклонился вперед и, положив руки на стол, продолжил:

– Наконец-то осуществилась наша самая заветная мечта! Мы нашли братьев по разуму.

Тщательно изучив огромные архивы Татьянов, нашим сообществом было принято решение в первую очередь открыть те двери, за которыми были цивилизации схожие с нашей. Согласись, что вступать в контакт всегда легче с тем, кто стоит с тобой на одной ступени развития и к тому же похож на тебя. Я имею в виду внешне. Такие люди быстро находят общий язык. – Александр кивнул. – Мы могли дать друг другу многое.

Со временем образовалась Лига параллельных миров. Был создан совет, в который вошли депутаты от каждого измерения. Первоначально в его рядах были представители всего из двух десятков измерений. Именно ими был принят устав. Главным его пунктом было невмешательство. Члены Лиги не имели право, ни при каких обстоятельствах вмешиваться во внутренние дела измерений, не состоявших в Лиге. Следующие пункты устава обуславливали необходимые условия, лишь при соблюдении которых, измерение могло быть принято в Лигу. Их было много. Но основными все же были два. Первый: измерение должно было достигнуть определенного этапа технического развития. Второй: измерение должно было достигнуть определенного уровня морального развития. Второе, пожалуй, было даже важнее.

Мы посещали измерения, стоявшие на высочайшей ступени развития, но люди в них вели непрерывные междоусобные войны. Развившись технически, они не развивались морально. Такие измерения никогда не становились под флаги Лиги. Двери в их миры были запечатаны.

Число членов Лиги с каждым годом росло. Со временем она стал насчитывать сто пять измерений. При совете был создан специальный комитет. В него вошли ученые из разных измерений. Перед комитетом была поставлена определенная цель. Изучение параллельных измерений. Комитет делился на две группы. Одна из них занималась открытием новых дверей. Вторая курировала уже открытые миры. В каждом измерении были построены наблюдательные пункты. Задача тех, кто работал на них, заключалась в том, чтобы изучать язык, обычаи, жизненный уклад и т.д. Путешественники, так мы их называли, общались с людьми, жили их жизнью, не открывая своего инкогнито. Они просто наблюдали. Делали выводы. Строили гипотезы. Именно по рекомендации этого комитета миры принимались в Лигу. Каждый наблюдательный пункт был надежно защищен. Его охраняли биороботы. Конечно там, где это было необходимо. Измерения, которые уже доросли до межпланетных перелетов, но не получившие доступ в Лигу, могли случайно наткнуться на Врата. А это было не желательно. Именно там и нужны были охранники. Биороботы были созданы в первую очередь для внушения страха (вряд ли кто-то захочет поселиться рядом с монстрами), но в исключительных случаях они могли причинить вред или даже убить. Если того требовала безопасность базы.

Так было в твоем измерении, Андре. Твои соотечественники слишком рано наткнулись на планету, на которой был наш наблюдательный пункт. У вас она называлась Эльба. – Питер вопросительно посмотрел на Александра.

– Да, я слышал об открытии этой планеты. После ее посещения она была внесена в список «планет, нецелесообразных для освоения». – Александр пока решил не говорить о том, что база путешественников в его измерении обнаружена. – Но… это же было…

– Да! – Питер слегка улыбнулся, увидев изумление на лице юноши. – Это было около двухсот лет назад.

– …?

– И мне сейчас триста сорок девять лет. Скоро юбилей! Прекрасно понимаю твое изумление, Андре. Для тебя это кажется невероятным. Но это так. Средняя продолжительность жизни моих соотечественников четыреста лет. В этом заслуга наших ученых, но не последнюю роль сыграли архивы Татьянов. Два десятка томов посвящаются исследованию человеческих организмов. Продолжительность их жизни была в два с половиной раза дольше нашей. Их медицина и анатомия достигли таких заоблачных высот, что и сейчас, по прошествии стольких лет с того момента, когда мы в первый раз попали в «центр» и изучили их бесценные записи, некоторые вещи кажутся необъяснимыми. А многие загадки так и не разгаданы…

В Лиге параллельных миров мы да еще несколько измерений перевалили за двухсотлетний рубеж. Остальные живут гораздо меньше. Это никак не связано с тем, что мы не делимся с ними своими знаниями о долголетии. Просто это особенность их организма и среды их обитания. У всех есть свой предел. Хотя некоторые из наших научных светил утверждают, что еще совсем немного, и они откроют секрет вечной жизни. Но… вряд ли кто захочет жить вечно. Это, с моей точки зрения, приносит такую огромную усталость, которую не выдержит никто. А устать от жизни, по-моему, это самое страшное, что может выпасть на долю простого смертного. – Габриель согласно закивал. – В нашей Лиге есть одно измерение, люди в котором живут не более тридцати лет. Они ярко вспыхивают и быстро гаснут. Но, не смотря на это, более жизнерадостных и счастливых людей я, по крайней мере, до сих пор не встречал. Не важно, сколько ты проживешь. Важно, что ты успеешь сделать за свою жизнь. Можно прожить тысячу лет, но после твоей смерти от тебя останется лишь маленькая серая надгробная плита с короткой эпитафией. И горстка твоих родственников будет изредка стряхивать с нее пыль. А можно прожить совсем немного, но остаться в памяти людей на века! Я, на сто процентов уверен, что все мы рождены для чего-то… Просто, большинство людей проходят мимо этого чего-то, ничего не замечая. Возможно, просто по невнимательности, возможно, по другим причинам. Я не знаю. Но представь, Андре, как будет больно, когда ты в старости, сидя в своем доме у горящего камина, вдруг поймешь, что у тебя был шанс, шанс стать кем-то, но ты упустил его, то ли по глупости, то ли из-за трусости, то ли из-за своей нерешительности… И вот тогда, возможно, на твоих глазах навернутся слезы, и ты будешь готов отдать все, все, что угодно, лишь бы вернуть тот миг, то мгновение, когда, дойдя до бушующих вод Рубикона, ты не воскликнул «Alea jacta est!»: «Жребий брошен» и не перешел реку, а повернул назад…

Но, кажется, я снова отвлекся. Все это философия. Реальность прозаична и… жестока. Да жестока, черт возьми!

То, что случилось, не должно было случится. В этом полностью моя вина. Мое сердце разрывается уже много лет. Не проходило дня, чтобы я себя не винил в своей некомпетентности. Их лица. Их лица преследуют меня каждую ночь…

– Это не справедливо, Питер. Я говорил тебе об этом тысячу раз, – прервал его Габриель, наклонившись вперед, – ты не должен винить себя в этом. Было множество комиссий. Было множество рекомендаций. В конце концов, не ты принимал их в Лигу, их принимал совет! И ты…

– Но именно моя подпись стояла под всеми документами!

– Да, твоя! Но также там стояло еще два десятка подписей!

– Но я – глава совета! И мое мнение было решающим! Так что, не снимай с меня вины! Не надо!

– Черт тебя возьми, Питер! Но это же …

Питер прервал его, подняв руку.

– Не надо, дружище. Не надо. Мы говорили об этом много и долго. Так что…

– Но, Питер…

– Не надо!

Габриель с силой ударил себя кулаком по колену и, пробормотав что-то себе под нос, откинулся назад.

Питер долго смотрел на Габриеля. Тот не отводил глаз. Питер не выдержал и, опустив голову, некоторое время помолчал, разглядывая свои руки, лежащие на столе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.