Анастасия Безрукова
Кафе «Голодная чайка»

Маруся любила утренние смены. Она приходила в кафе самой первой, отворяла тяжелые деревянные двери и впускала в душный, вспотевший за ночь бар свежие румяные лучи. Ей нравилось снимать стулья с массивных дубовых столов и слушать их облегченные вздохи, заносить из мойки чистые до скрипа бокалы и блестящие вилки. А когда все подготовительные дела заканчивались, Маруся выходила на улицу, садилась на прохладную ступеньку и пила кофе. Она была восхитительно хороша, когда в ее волосах запутывалось солнце, а на нежной девичьей щеке проступал чуть заметный персиковый пушок.

Марусенька, доброе утро, ты опять раньше меня пришла, – мурчала хозяйка, гладила Марусю по теплой белокурой макушке и присаживалась рядом.

Маруся протягивала ей свою кружку, они сидели, плечом к плечу, по очереди отхлебыли кофе и подставляли лица еще пока ласковому солнцу.

Хозяйку звали Зоя Михайловна, она заправляла кафе уже больше 15 лет и вряд ли собиралась на покой лет еще эдак сто. Пепельно-серые то ли от табачного дыма, то ли от возраста кудри она подвязывала шелковым платком с летящими чайками на манер ободка. На худых жилистых руках было пять пестрых браслетов ровно по количеству бывших и ныне уже почивших мужей. Между большим и указательным пальцем была крошечная татуировка в виде звездочки в память о единственной дочери, ставшей ангелом еще во младенчестве.

– Ладно, Марусинда, хватит рассиживаться, пора за работу!

Маруся вставала, надевала передник цвета морской волны с вышитой чайкой, брала в руки меню и шла к стойке. Она могла с точностью до секунды предсказать, во сколько придут постоянные клиенты.

– Антон Сергеевич, как я рада вас видеть, – выходила Маруся навстречу пожилому мужчине в безупречной тройке, опирающемуся на резную трость с каменным набалдашником. – Мне кажется, или вы опять лет на пять помолодели?

Антон Сергеевич вежливо кланялся, улыбался, садился на свое любимое место под тенью липкой пряной вишни, пил кофе и ел пашот с зажаренным до хруста беконом. Ровно в полдень он закрывал газету, закуривал сигару, пахнущую ромом и  голыми кубинскими женщинами, и уходил, оставив на столе чуть влажноватую купюру.

Потом приходила Мелисса – ароматная, под стать своего душистого имени дама. Она ела яйцо в мешочек (“Ты уж, проследи, Марусенька, чтобы не переварили. Ровно 6 минут”) и запивала лимонной водой (“Очень полезно для кожи, да и вообще”). Потом доставала какое-то бесконечно воздушное кружевное вязание и, мурлыкая под ухо что старое, пыльное, увядающее, ловко орудовала тонкими крючковатыми пальцами.

Эти постоянные клиенты были несмываемыми буйками в бурлящем потоке проплывающих мимо и заскочивших на чашку кофе или ланч гостей. Антон Сергеевич и Мелисса так стабильно приходили в кафе “Голодная чайка”, что стали уже не просто частью интерьера, но скорее создавали тут уютную, по-домашнему небрежную атмосферу, которая заставляла хоть на пару минут, но задержаться сверх отведенного на обед времени.

Когда клиентов не было, Маруся часто сидела, опустив руки в прохладные струи маленького фонтанчика, и мечтала об Австралии. Она закрывала глаза и представляла, что сидит на берегу океана, и прохладные волны прибоя смывают песок с ее загорелых ног. Что было за пределами пляжа, Маруся не знала и намеренно не читала ничего об этой стране. Свою идеальную Австралии она увидела в рекламной листовке, которую кто-то забыл на лавочке в парке. Маруся жадно впилась в наполненную солнцем и солью картинку и пообещала, что однажды она сама окажется там.

Нынешняя жизнь Марусе сказалась слишком уж обычной. Она была счастлива, но без придыхания, без головокружительного восторга и бури чувств. Но еще больше она переживала, что в ее жизни не было никакой драмы – ни травмирующего детства, ни абьюза, ни даже ожирения. Мысль, что без боли невозможно по-настоящему ощутить счастье, не давала ей покоя. Но Маруся была легкой, и тяжелые неприятности не прилипали к ней.

Девушке казалось, что если она приедет в Австралию, ее жизнь перевернется с ног на голову. Она обязательно влюбится в какого-нибудь загорелого серфингиста, он разобьет ей сердце, и Маруся, подобно героине Элизабет Гилберт, отправится по миру искать умиротворения и гармонии. И тогда у нее появится тот особый взгляд, который выделяет людей, переживших горе. Глубокий, мудрый, с поволокой грусти и загадки. И каждый, кто будет смотреть на Марусю, захочет узнать, какой секрет она хранит.

Маруся начала копить деньги на поездку в Австралию с первого же дня, как переступила порог кафе “Голодная чайка”. Это была ее первая и пока единственная работа. Денег платили не то чтобы мало, нет – Зоя Михайловна вовсе не была скупердяйкой, но зарплата официантки не позволяла откладывать большие суммы. К тому же “Голодная чайка” стояла несколько в стороне от живого, утопающего в кипящей жиже человеческих тел, городского центра. Посетители были, причем порой весьма щедрые, но совершенно не постоянные. И каждый выпавший на ее официантскую долю лишний рубль, Маруся аккуратно прятала в жестянку из-под печенья, на дне которой лежала та самая рекламная листовка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.