Эмилия Грант
Курс на укрощение

Глава 1

Я сидела на веранде и попивала зеленый чай с жасмином. Воздух уже пропитался весной: легкий аромат цветения сплетался с тяжелым, но приятным запахом сырой земли. Пели птицы, создавая саундрек к первым за год удачным выходным.

Я давно не приезжала на дачу, даже успела забыть, насколько тут спокойно и умиротворенно. Царящая вокруг атмосфера ни в какое сравнение не шла с бешеным темпом города, где толком не успеваешь остановиться и подышать полной грудью.

– Карина, будешь булочки с малиновым вареньем? – на веранду вышла баб Аня, неся перед собой поднос с ароматной выпечкой.

– Ба, я же говорила, что не ем сладкое! – желудок сжался от потрясающих запахов, но я сдержалась. Не для того я вот уже три года придерживаюсь правильного питания, чтобы так просто падать ниц перед первой вкусной булкой.

– Ой, эти твои диеты, – ба закатила глаза и поставила поднос прямо рядом со мной. Я еще раз сглотнула слюну, но отвернулась. – Ты в зеркало на себя глянь! Худющая, как швабра! А лицо-то, лицо?! Как у трупа, чесслово! Только глаза и торчат. Да ни один нормальный мужик на тебя такую, жердь, не взглянет! Так и будешь до старости в девках ходить.

– Бабуль, не в мужиках счастье, – осторожно ответила я. Задевать щепетильную тему веса мне не хотелось.

В детстве я была полным ребенком, чуть позже детский жирок перерос в подростковую пухлость, а после приобрел вполне объективные очертания лишнего жира. И мне дорогого стоило избавиться от лишних кило. Строгие правильные диеты, постоянное отслеживание калорий, занятия в спортзале – войти в нормальную, на мой взгляд, форму удалось всего пару лет назад. Но я хорошо помнила все те усилия, что мне пришлось приложить – потому в сторону хоть и вкусной, но такой вредной для фигуры пищи я даже не смотрела. К тому же, практика неукоснительно подтверждала, что магия существует: крохотная булочка в 100 грамм мистическим образом превращалась лишний килограмм на боках. А это значит – около десяти часов занятий спортзале.

– Ага, не в мужиках счастье, ну-ну, – недовольно пробурчала баб Аня. И я глубоко вздохнула – вопрос «главного мужчины в моей жизни» тоже являлся опасной темой, хотя и не такой болезненной как «лишние кило». – Вот так вот доживешь до моих седин, замуж не выйдешь, и все… Никто к тебе не будет приезжать пирожки кушать!

Ну, хоть не про «стакан с водой», и то хорошо. Обычно баб Аня оперировала именно им – никто, говорит, тебе в старости стакан воды не подаст. После того, как я в шутку сообщила, что к старости заработаю все деньги мира и найму себе сиделку, баб Аня начала искать другие способы меня усовестить.

– Хотя да, у такой бабушки как ты, внуки будут зелеными и тощими, и кормить ты их будешь морковкой и сельдереем!

– Зато очень полезно, – я улыбнулась и встала с удобного мягкого кресла. – Баб Ань, ну ты чего?

Я крепко обняла сухонькую старушку – ругаться не хотелось. Поводов для споров много, а бабушка у меня одна. И самая лучшая!

В детстве я часто тут бывала: родители сплавляли меня в деревню на каждые каникулы. По началу я ездила с неохотцей, мне казалось, что уж лучше все это время в школе сидеть, чем копаться в черноземе. Но в какой-то момент искренне полюбила Ивановку и каникул ждала с упоением, готовясь к каждой поездке многим заранее. Родители списали подобную метаморфозу на мальчишку-соседа, даже в шутку распевали «тили-тили тесто». Совсем как маленькие. Но вот представить полноватого неуклюжего мальчика, вечно сопливого и забавно картавящего в роли юного жениха лично мне всегда было сложно. Я просто любила проводить с ним время и считала его самым настоящим другом!

Потому, когда он уехал учиться за границу, для меня это стало настоящим ударом. В очередные летние каникулы я нагрянула в Ивановку, а его дед – крупный и строгий мужчина – сообщил, что «Димка уехал учиться в Англию». Чертова Англия… Чертовы три тысячи километров! Чертов «Димка», который даже не удосужился предупредить.

Впрочем, его отъезд подействовал благоприятно. Пока он учился во всяких там кембриджах и оксфордах, я изо всех сил готовилась к вступительному экзамену в лучший универ столицы. И с успехом сдала, поступила на бюджет и вышла на красный диплом. Вот только по началу не потому, что так хотела сама, а, скорее, назло Диме, бросившему меня в одинокие сети столицы. Ведь в этот университет мы хотели поступать вместе.

На работу устроилась в крупную компанию, волей судьбы имеющую головной офис именно в злосчастной Англии. Но отказываться от престижного и высокооплачиваемого места из-за каких-то детских «травм» слишком глупо. Сперва было сложно, но теперь я хорошо понимала, что вытащила счастливую карту. За пару лет с должности стажера я почти доросла до уровня руководителя отдела. Почти – потому что Джон, в народе Иван Иванович и “дядя Ваня”, уже несколько раз намекал на то, что это удобное кресло в личном кабинете я займу уже совсем скоро.

Накануне моей поездки к баб Ане вообще загадочно выдал: в понедельник я сообщу тебе радостные вести. И от этого ожидания будоражило. Стоило столько времени засиживаться на работе допоздна, прорабатывать столько кейсов – а все для того, чтобы получить должность мечты.

– Ба, я прогуляюсь? – совсем как маленькая спросила я. Почему-то с бабушкой всегда так выходило: рядом с ней я чувствовала себя вечным ребенком.

– Конечно-конечно! Иди, – засуетилась она. – А то вернешься в свою Москву, опять будешь все время просиживать в офисе! А на ужин я беляшей наделаю!

– Бабулечка, овощной салат. Мне хватит просто овощного салата без соли, – напоследок пробормотала я и спустилась с веранды по скрипящим ступенькам. Надо будет озаботиться и отправить к бабуле каких-нибудь ремонтников. Двери подкрутят, окна утеплят, смажут, где надо, подкрасят чего – а то она и попросить о помощи не хочет, и деньги принимать отказывается.

За то время, что меня тут не было, Ивановка нисколько не изменилась. Все такие же аккуратные одноэтажные домики прямиком из прошлого века, выкрашенные в яркие цвета ставни, ровный забор – тут была какая-то совершенно особенная атмосфера, которую по большей части делали жители деревни.

В этом доме живет дядя Вася – знаменитый алкоголик. Стоило ему бахнуть стопку самогонки, как начинал горланить песни. А в трезвом разуме так вообще добряк: и конфету подарит, и советом подскажет.

А в этом домике с голубым забором живет баб Клава. Местные жители преклонного возраста считали ее ведьмой, а те, кто помоложе – экстрасенсом. Хорошо помню, как она, посмеиваясь в редкие усики, говорила, что любовь всей моей жизни прямо под носом у меня. Дима тогда хихикал, что это кот Мурзик, которого я тогда везде таскала за собой на поводке. Вот только не стало Мурзика. А потом и Димка уехал.

Вот и его дом. Павел Константинович – к бывшему военному я могла обращаться только по отчеству – следил и за жилищем, и за садом. Все зубья забора выставлены идеально ровно, чуть ли не по сантиметрам, то же можно было сказать и о грядках. Ух и получали мы с Димой, когда случайно их затоптали. Выбрались как-то ночью, втайне от родных, на местную дискотеку, а возвращались, когда уже не до грядок было. Так и попались. Но Павел Константинович баб Ане сдавать не стал, зато отчитал так, что до сих пор помню.

Я грустно улыбнулась. Не вспоминала про друга детства уже восемь лет, и тут нате – приехала в Ивановку и сразу ностальгия.

– Карина! – громкий голос позади, я обернулась. Павел Константинович будто и не постарел: все такой же высокий и поджарый мужчина в летах. Возраст выдавали разве что седые волосы. – И чего это ты поздороваться не заходишь?

– Павел Константинович! – я была рада видеть “старика”, потому тут же подалась вперед. Хотела обнять, да опомнилась. – Да я как-то… Не знаю даже. Вы не изменились совсем!

– А ты вот изменилась, – мужчина улыбнулся в густые седые усы. – Вытянулась, повзрослела. Если бы не знал заранее, что ты к бабушке нагрянешь, не признал бы.

– Как вы тут поживаете? – перевела тему. Очень хотелось спросить и про Диму, но не позволяла гордость.

– Да хорошо поживаем, – ответил он. – Собираюсь вот козу завести. Скучно мне одному. А так хоть какое-то дело будет. Слушай, Карина, просьба к тебе есть.

– Мм? – я оживилась. На моей памяти нечасто Павел Константинович о чем-то просил.

– Сходи, пожалуйста, на речку. Я там коробку с крючками забыл, – он отчего-то хитро улыбнулся. – Тебе недалеко, а мне в моем возрасте уже тяжеловато.

– Совсем уж вы не выглядите на свой возраст, – хихикнула. – Но за крючками схожу. Как всегда, в камышах?

– Именно там, – он закивал. – Спасибо.

– Да не за что пока, – крикнула в ответ и двинула на речку. Крючки лучше найти до наступления темноты, насколько я помню потом там хоть глаз выколи.

Дорога к речке пролегала через узкую лесополосу и поле. Ох, как часто я сюда наведывалась в детстве и не сосчитать. А сколько раз сбегала ночью, на так называемую “ночную рыбалку” молодежи. Вот только нас с Димой не особо там жаловали. Пухлые нескладные подростки… мы, скорее, были поводом для глупых шуток.

Я оправила короткую свободную футболку, открывающую живот. Да, теперь меня сложновато назвать нескладной. Вот только о такой форме одежды я успела пожалеть едва вышла с лесополосы, на меня мгновенно накинулись комары. Потому до речки я едва ли не бежала, чтобы не дать им возможности приземлиться и присосаться.

Но мужчину, только вышедшего из воды, приметила сразу. Неужто в этой речке-вонючке еще кто-то купается? Пригляделась: светло-русые волосы, четко очерченная линия щетины, выстраданное в спортзале тело – такие косые мышцы и кубики я могла определить за версту, от природы подобных не бывает. Подошла поближе, пытаясь рассмотреть лицо – может, кто-то из тех, кто когда-то смеялся надо мной?

Не сразу поняла, что и мужчина вперился в меня внимательным взглядом. И с каждым моим шагом я чувствовала, как сердце бьется все сильнее.

Сперва – туук-тууук. А потом – туктуктук.

– Карина? – неверяще выдохнул он, полностью выходя из воды. Запустил руку в волосы, такой знакомый с детства жест.

– Дима? – неужели?..

Я подалась вперед одновременно с ним. В какой-то момент просто почувствовала, что вся мокрая, что чувствую речной запах, что по щекам отчего-то текут слезы.

– Ты! – я отстранилась и обвиняюще подняла указательный палец. – Полный засранец, понял?!

Тыкнула им прямо в пресс Диме.

– Бросил меня буквально в самый сложный этап моей жизни! – поняла, что пальцем тыкать больно, потому отвесила легкий пинок.

Дима хрипло засмеялся, изловчившись, поднял с песка полотенце и смотал его в жгут.

– Сама хороша! Хоть бы раз написала! – уже через секунду шлепнул меня этим жгутом по бедру. – Гордость не заела, а Каринка?

– Ты меня еще и виноватой пытаешься выставить?! – от шока я даже не нашлась, что сказать такого, пообиднее. – Да как ты…

– Тпррр, – стоило мне только шагнуть вперед, как я снова оказалась в объятиях. И в этот раз они не предвещали ничего хорошего. – Солнышко так печет, так что тебе, пожалуй, стоит остудиться.

Я и вырваться не успела, как оказалась в воде. Меня почти как чайный пакетик окунули в воняющую тиной речку. Не осталась в долгу, дернула мужчину за ногу, и он навалился сверху. Промелькнула мысль: “Эх, только голову помыла”. Но уже через несколько секунд я целиком и полностью отдалась игре. Совсем как в детстве. Мы дурачились, брызгались водой, сыпали друг в друга обвинениями: где-то шутливыми, где-то обидными. Успокоились только через час.

Выползли на берег. На Ивановку уже медленно опускались сумерки, стало прохладно, и Дима по-мужски уступил мне единственное полотенце.

– Гляжу, Англия превратила тебя в настоящего джентльмена, – усмехнулась я.

– А тебя Москва в настоящую модель? – так же беззлобно поддел он, взлохматил волосы. – Или вас там не кормят?

– Не больше, чем вас в Англии, – парировала.

Повисла недолгая тишина. Я наслаждалась моментом, наслаждалась стрекотом сверчков и тихим дыханием Димки. Отчего-то не верилось, что тот пухлый и нескладный подросток превратился в мужчину, что он вернулся в Россию. Что мы встретились… вот так, случайно.

Внезапно меня осенило, и я, не удержавшись, нервно засмеялась.

– Ты чего? – удивленно поинтересовался он, сам расплываясь в улыбке.

– До меня только что дошло, что Павел Константинович намеренно меня сюда отправил. Я мимо вашего дома проходила, он и окликнул. Сказал, что на речке крючки забыл.

– Он не рыбачит уже лет пять, между прочим, – ответил Дима. А потом неожиданно стал серьезным: – Кар, почему ты не писала?

Только он мог сокращать мое имя вот так вольно. От ностальгии по телу побежали мурашки.

– А как? – удивилась уже беззлобно. Стоило мне его увидеть, как все прошлые обиды вылетели из головы. – Ты не оставил ни почты, ни-че-го.

– Как не оставил? – он искренне удивился. – Я специально заезжал в Ивановку, чтобы передать деду контакты. Тогда еще в компьютерный клуб ходил, чтобы почту завести. Свой комп-то позже появился, уже там, в Англии.

– Павел Константинович мне ничего не передавал, – нахмурилась и пожала плечами.

– Мне правда срочно уезжать пришлось, – выдохнул Дима, будто оправдываясь. Но сам тоже нахмурился. – Иначе потерял бы место. Как ты тут? Без меня.

– Знаешь, а неплохо, – с легкостью выдала я. – Закончила универ с красным дипломом, устроилась на хорошую работу. На днях вот повышение светит.

– Замуж-то не вышла еще? – вопрос с подвохом.

– О да, у меня есть мужчина всей моей жизни, – засмеялась, – правда из документов у него только лапы, уши и хвост. Потому расписаться никак не можем.

– Неужто Мурзик? – удивился Дима.

– Мурзика уже лет пять как нет, – ответила я. – А мужчину всей моей жизни зовут Пуфик.

– О боже, как можно было так безвкусно назвать кота?! – притворно закатил глаза мужчина.

– А у тебя как? Жена? Дети? – перевела тему. Увидел бы он моего кота, и вопросов бы не осталось, почему Пуфик. Огромный и пушистый перс с дурным характером уж слишком сильно походил на этот предмет интерьера, когда заваливался спать на специальную подушку подле дивана.

– О да, женщину всей моей жизни зовут Работа. А в детях ходят курсы повышения квалификации и карьера.

– Как можно было так безвкусно подбирать жену, – театрально поморщилась. А потом уже спокойнее добавила: – Впрочем, понимаю. Ты надолго сюда? Или матушка-Англия зовет?

– Насовсем, – Дима широко улыбнулся. – Приехал в Москву переводом из английской компании. Потому…

Он взял паузу, пытался раздразнить.

– Потому попрошу тебя побыть моим экскурсоводом. Скажем, в понедельник после семи.

– После семи все музеи закрываются, – пошутила я.

– И рестораны? – серьезным тоном уточнил он. – Или ты после семи не ешь?

Не ем. Но ради такого случая готова включить в свой рацион какое-нибудь некалорийное блюдо.

– Я подумаю, – подыгрывая в серьезности, ответила, – мне нужно обсудить график с моим ассистентом, выпросить разрешения у Пуфика.

– Ох, надеюсь, он не будет бить мне морду, за то, что на целый вечер хочу украсть его женщину…

– Если ты принесешь ему банку консерв, он об этом подумает.

Мы долго болтали. Вплоть до того, как окончательно не замерзнуть. О встрече все же договорились. Обменялись контактами, теперь уже по-настоящему. Разошлись у развилки в деревне, идти к Павлу Константиновичу не хотелось. Меня мучили вопросы: почему он не передал почту внука? И если был так против нашей дружбы, зачем сегодня отправил на речку?

Глава 2

Это утро претендовало на роль самого лучшего за последний год. Я проснулась без будильника, без спешки собралась, вышла на двадцать минут раньше, из-за чего не попала в пробку и довольно быстро добралась до офиса, расположенного в центре города. Прекрасная погода – легкий ветерок и ласковое солнце – только сильнее поднимало настроение.

– Доброе утро! – поприветствовала я девушку, сидящую на ресепшене.

– Доброе, – она ответила едва ли не испугано.

– Добрейшего утра! – улыбнулась охраннику, стоящему на нашем этаже.

– И вам, – удивленно кивнул он, открывая передо мной дверь.

Вошла в кабинет, который мы на пополам делили с ассистентом Петей. Он пришел к нам полгода назад, сразу после университета, и был определен ко мне на выучку. Его работой я всегда оставалась довольна: исполнительный, креативный, не задающий тупых вопросов. Ему бы чуть больше предприимчивости, и он с легкостью сдвинул бы меня с любой должности через пару тройку лет.

Парень уже сидел на рабочем месте, крутил спиннер.

– Доброе утро, Карина Максимовна, – поздоровался он, откладывая игрушку. – Я вам кофе принес.

– Благодарю, – кивнула, вытаскивая из картонного подстаканника одну из одноразовых кружек. – В этот раз без корицы?

– Обижаете, Карина Максимовна, – усмехнулся он и поправил челку. – Без корицы и без сахара.

– Прекрас-с-сно, – протянула я, делая глоток. Почти остывший, но да ладно. – Есть какие новости по клиентам?

– Понедельник восемь утра, клиенты в лучшем случае спят, в худшем – собираются на работу.

– Неужели никто на выходных не дергал? – удивилась.

– Тиши-на! – почти по слогам ответил Петя. – А как ваши прошли? Гляжу, настроение хорошее.

– Прошли хорошо, – кратко ответила я. Потом добавила: – А забронируй, пожалуйста, столик в “Место” на восемь.

– Это что это, Карина Максимовна, вы сегодня не до девяти работаете? – притворно ужаснулся Петя. Он хорошо знал, что я всегда задерживалась в офисе допоздна.

– Нет, конечно, – пожала плечами, выдержала паузу и коварно усмехнулась: – Ведь до девяти сегодня работаешь ты.

– Без ножа режете, Карина Максимовна! – наигранным плачущим тоном отметил ассистент.

– Это я еще с планерки не вернулась, дорогой Петя, – развернувшись на каблуках и прихватив с собой рабочий планшет, бросила вслед.

Каждое утро, в восемь тридцать наш большой шеф устраивал большую планерку. Моей же прямой обязанностью было являться к восьми ноль пять для подписания важных документов и обсуждения всех тем и вопросов, которые могли встать на повестке дня, недели или месяца. Сегодня, не удержавшись, я решила прийти пораньше. В повышении я почти уверена, даже не нервничала, просто хотелось поскорее услышать официальное подтверждение.

– Карина? – после стука в дверь я вошла. – Доброе утро, проходи.

– И вам доброго, – ослепительно улыбнулась и прошла вглубь кабинета. Просторного, светлого, с большим количеством почти пустых полок – тут всегда было легко и комфортно.

Перед тем как сесть, оправила белоснежный пиджак, подчеркивающий легкий загар, успевший прилипнуть за время уикенда в Ивановке. Глянула на шефа: он, как и всегда, выглядел отдохнувшим. Ни намека на синяки под глазами, ни одной лишней морщинки (несмотря на возраст). Истинный Иван Иванович, от которого буквально веяло теплом и радушием. Вот только сам шеф строго настрого наказал обращаться к нему не иначе, чем к Джону, сказывались долгие годы проживания за кордоном. Сотрудники прониклись, вот только за глаза величали “дядей Ваней”.

– Перейдем к делу, – произнес он, откидываясь в широком кресле и проходясь одноразовым платочком по взмокшей лысине. – У меня две новости.

– Хорошая и плохая? – осторожно уточнила я. Именно сейчас на меня накатил мандраж.

– Хорошая и очень хорошая, – поправил шеф.

Я выжидающе кивнула.

– Хорошая новость заключается в том, что я впервые за два года отправляюсь в отпуск! – радостно произнес он. Я вздрогнула. Прошлый отпуск дяди Вани обошелся нам сорванными сроками и потерей нескольких крупных клиентов. Не знаю, как так вышло, что слишком много вопросов оказались завязаны на личном присутствии Ивана Ивановича в компании.

– Ммм, отличная новость, – невнятно протянула я, не сводя взгляда. – А вторая?

Каюсь. Подгоняла. Хотелось скорее услышать о повышении. А потом уже думать, как держать компанию на плаву во время отсутствия Джона.

– А вторая, – он загадочно прищурился. – Мы, наконец, определились с тем, кто войдет на должность моего зама.

Тааак. Ну же, Иван Иванович, не томи!

– Этот человек хорошо показал себя в компании, – продолжил он. – Только не у нас, а в английском филиале, в головном офисе.

Улыбка сползла в тот же миг. Ее будто бы заклинило. То есть?..

– Но сама понимаешь, – шеф перешел на доверительный шепот, – одно дело в Англии, а другое дело у нас, в России. Потому я тебя, как самую лучшую сотрудницу, попрошу помочь ему освоиться. Он как раз сейчас будет, с охраны звонили еще до твоего прихода…

Шеф что-то тараторил, но я почти его не слышала. В ушах звенело. В какой-то момент просто захотелось встать и уйти. Но другая половина останавливала, упрашивала сперва посмотреть на этого “претендента”. Может, он настолько плох, что и ждать его увольнений особо и не надо?..

Тук. Тук. Тук, – этот, казалось бы, невинный стук вывел из себя. Нет, не разбудил злость и агрессию, только обиду.

– Входи, входи! – шеф почти сразу расцвел, стал еще доброжелательнее.

Дверь скрипнула. Позади послышались шаги. Оборачиваться не хотелось. В тот момент я посчитала, что если обернусь – проявлю слабость.

– А вот и он, Карина, поприветствуй нового коллегу, еще и начальника, – “дядя Ваня” бросил на меня взгляд, в котором читалась едва заметная укоризна.

Я сжала челюсти и заставила себя обернуться. Медленно и осторожно. Нашла в себе силы даже на то, чтобы расплыться в неискренней улыбке, почти готовая разговаривать с “новым шефом” на английском.

Но…

На пороге стоял Димка. Мой Димка. Друг из детства, с которым мы не так давно дурачились в речке-вонючке в Ивановке. С которым мы не так давно вспоминали далекое прошлое.

– Ты? – вы выдохнули почти одновременно. Только я с ужасом, а он с непониманием.

– О, вы знакомы? – удивился шеф.

– Друзья детства, – неуверенно ответил Дима.

– Тем лучше! – Иван Иванович всегда и во всем видел только позитив. Вот только если раньше я восхищалась этим качеством, то теперь чувствовала раздражение. Шеф знал, что эту новость сложно назвать “хорошей” или “очень хорошей” для меня. Не мог не знать!

“Тем лучше” – “Тем лучше”! Чем лучше-то?! Тем, что обещанная мне должность досталась другу, с которым мы только недавно возобновили общение? Должность, о которой я мечтала последний год, на которую работала не покладая рук, из-за которой отказывалась от каких-то личных радостей.

После таких новостей хотелось попросту послать все к черту. Или даже куда-то еще дальше.

– Дмитрий, между прочим, очень уверенно шел по карьерной лестнице там, в Лондоне, но изъявил желание вернуться в Россию.

Ой, да лучше бы не возвращался.

– … а поскольку там он занимал именно управляющую должность, поступило указание… – шеф будто бы оправдывался.

И мне было стыдно. По-настоящему стыдно за все мысли, что роились у меня в голове. Но думать иначе не получалось. Я сама почти физически ощущала ту желчь, которая из меня лилась. Пусть мысленно. Пока что.

– В общем, так даже лучше. Карина, – Джон повернулся ко мне, мазнул внимательным взглядом. – Твоя задача помочь Дмитрию влиться в коллектив и ввести в курс дела.

Я кивнула.

Да уж. Это, пожалуй, будет одним из самых сложных испытаний за все время работы на компанию.

– Дмитрий, – шеф улыбнулся “новенькому”. – Если тебя не затруднит, оставишь нас с Кариной на пару минут. Секретарь проводит тебя до твоего кабинета.

До кабинета, который должен был стать моим.

Нет, Карина, держи себя в руках.

Едва за Димой закрылась дверь, я выжидающе глянула на начальника – неужто есть новости еще более “радостные”? Может, меня уволят? Или переведут до ассистента?

– Ну что ты на меня смотришь как на врага народа? – он развел руками и впервые за все утро нацепил на лицо маску сочувствия. – Ну что я, по-твоему, мог сделать? Приказ поступил сверху.

– Ничего, – мотнула головой, хотя так не думала. – Все в порядке. Справимся как-нибудь.

– У меня самолет через три часа, – шеф перевел тему.

– Уже?

– Если бы я предупредил сильно заранее, вы бы явно что-нибудь придумали, чтобы я не уезжал, – хмыкнул Иван Иванович. – Карина, извини, что оставляю тебя в такой ситуации. Но со своей стороны торжественно обещаю, что замолвлю за тебя словечко. Может, даже получится выбить для тебя место в Лондоне. Будешь готова к длительной командировке?

– Буду, – хмуро ответила я. Настроение было изгажено окончательно.

– Выше нос! – шеф снова перешел на позитивный настрой, пытаясь и полувзглядом не показать, что что-то пошло не так.

– Хорошего вам отпуска, Джон, – я встала со своего места, прижимая к груди рабочий планшет. – Планерка на мне?

– На вас, – поправил он, тоже приподнимаясь. – На вас с Дмитрием.

– Счастливо, – выдала напряженную улыбку и вышла из кабинета.

Чтобы опять нос к носу столкнуться с Димой. Или мне теперь его стоит называть Дмитрием Владимировичем?

– Карина! – он улыбнулся. На секунду я окунулась в омут глубоких синих глаз, таких знакомых с самого детства. Но тут же взяла себя в руки. – Я даже и не знал, что ты тоже тут работаешь! Это… это судьба, не находишь?

– Да уж, судьба, – невнятно выдала я. – Иди за мной.

И пошла вперед. Его кабинет находился прямо напротив моего. По дороге он что-то говорил, о чем-то вещал: рассказывал о задачах, которые поставило перед ним британское начальство. Но я никак не могла сосредоточиться, мысли в свободном плавании блуждали по океану сознания. И самая отчетливая из них заключалась в: “Черт! Черт! Черт! Что теперь делать?”.

– Размещайся тут, – кивнула на дверь. – Мой кабинет напротив. Я зайду за всей необходимой документацией, потом в техотдел за рабочим планшетом и напишу по внутренней, что планерка будет в твоем кабинете. Там со всеми и познакомишься.

И, не дожидаясь ответа, прошмыгнула в свой кабинет.

– Ооо, чувствую, новости у нас не самые радужные, – тут же отметил Петя. Он сидел на широком подоконнике с ноутом на коленях, но почти сразу отставил его в сторону. – Пустырника? Валерьянки? Водки?

– Не ерничай, – поморщилась я. – У нас, между прочим, новый начальник.

– Вас можно поздравить? – он вскинул темные четко очерченные брови. Но еще раз бросив взгляд на мое лицо добавил: – Или?..

– Или, – резко выдохнула я. – Напиши, пожалуйста, в общем чате о планерке в тринадцатом кабинете. Джон уезжает в отпуск.

Петя не выглядел удивленным, даже не стал задавать лишних вопросов. Просто уткнулся в свой ноут, быстро перебирая по клавиатуре пальцами.

– И отмени бронь в “Место”. До девяти будем работать вместе, – сухо добавила я.

Глава 3

Рабочий процесс закипел с удвоенной силой. Я носилась по офису, договаривалась об установке техники в кабинете “нового шефа”, а сама меж делом думала о том, что теперь на мне чуть ли не в два раза больше задач. И не могла из-за этого не злиться.

Петя предусмотрительно известил всех сотрудников о том, что планерка сдвигается на час, тем самым выиграв для меня чуть больше времени на подготовку и ввод в курс дела Димы.

– Вам тут усиленно сочувствуют, – хмыкнул он, когда я снова забежала в кабинет с ворохом новых документов на подпись.

– По поводу? – я не сразу поняла, о чем речь.

– Все верили, что вы займете место нового зама, – как бы невзначай отметил он.

– Еще не вечер, – буркнула и снова вышла. Замерла у двери напротив.

Так, Карина, соберись. Это не только твой враг номер один, но и лучший друг детства. Поумерь в себе пыл, прищучь карьеристку, рвущуюся наружу, приструни гордыню. Тебе стоит и правда помочь ему освоиться, а не вставлять палки в колеса.

Дверь в “тринадцатый” оказалась чуть приоткрытой и за мгновение до того, как постучать я услышала обрывок разговора. И замерла, не в силах сдвинуться с места.

– Да, как я и говорил, Карина не обрадовалась моему приходу, – на чистом английском с типичной британской “р” говорил Дима. Еще и с легкой насмешкой. – Нет, она не знает, что я был в курсе, обижаете. Да, все идет по плану. Посмотрим, на то, как она себя поведет. Нет, я уверен. Я знаю ее еще с детства, все пойдет, как я и говорил.

Что за?.. То есть Дима знал, что я работаю в этой компании? Что мечу в место поудобнее? Что еще за план? Какого…

Я бросила взгляд на часы. До планерки ровно двадцать минут.

Крутанувшись на каблуках я направилась к своему кабинету. Мне срочно нужно было подумать, понять, что происходит.

“Все пойдет по плану”, – снисходительным эхом блуждало по черепушке.

“Посмотрим, как она себя поведет”, – гвоздем по стеклу.

“Все пойдет, как я и говорил”, – ехидное скрежетание.

Могла ли я что-то не так понять? Нет, не могла. Вот только легче от этого не становилось. Дима ведет какую-то двойную игру. И ладно бы, против компании. Нет – против меня. А может даже два в одном. От этого стало гадко.

Я почти смирилась с тем, что придется уступить пост зама. Уже настроилась на то, что и правда буду помогать. Но теперь…

В курс дела тебя, Димочка, ввести? Помочь освоиться? А вот хрен.

– Карина Максимовна-а-а-а, – Петя явно звал меня не в первый раз, но только теперь я услышала. – Планерка!

– Иди, – я махнула головой. – Буду через пару минут.

Он, как всегда, не задавая лишних вопросов, кивнул и вышел, оставив меня наедине с самой собой. Сделала глоток из картонного стаканчика с абсолютно остывшим кофе. Подкрасила губы, поправила прическу, одернула пиджак – все эти простые задачи, со временем ставшие чуть ли не ритуалом.

Ладно, Карина, в бой. Даже если это война с бывшим лучшим другом.

Когда я вошла в “тринадцатый”, в кабинете уже находились почти все сотрудники. С любопытством смотрели на сидящего во главе Диму. Тот выдерживал интригующую паузу, молчал. Только руки сложил в замочек и подпер подбородок. Отчего-то этот жест вызвал раздражение.

С демонстративным молчанием и прошла на свое место и села. По правую руку от меня разместился Петя и играл в планшете в какую-то игру.

– Все собрались? – хрипло поинтересовался Дима. Все усиленно закивали. Я взглядом прошлась по кабинету – вроде и правда все. – В таком случае перейдем к обсуждению насущных вопросов. И начнем с главного.

Я напряглась. Если в планах Димы вставлять палки в колеса мне – это наша с ним битва. Если же он копает под компанию… То что мне делать? Как следует поступить? Поставить Ивана Ивановича в известность? Или?..

– Меня зовут Дмитрий Владимирович Воронцов. Можете обращаться ко мне по имени, в Англии отчеств не жалуют, – он позволил себе легкую улыбку. – С сегодняшнего дня и заместитель Джона, а в то время, пока он в отпуске, еще и исполняющий обязанности. В течении пары дней я бы хотел вникнуть в дела компании, чтобы понять, как именно мы с вами будем строить дальнейшую работу.

Блаблабла… А мне бы вникать не пришлось, я тут уже несколько лет варюсь. В собственном соку. Но Дима говорил. Говорил и говорил. Причем так ровненько и гладко, что в какой-то момент я сама заслушалась. Вовремя себя одернула и напомнила: мы больше не друзья. Друзья так не поступают.

– И в завершении хотелось бы поговорить о режиме рабочего дня. Насколько я знаю, все приходят к восьми?

Сотрудники закивали.

Да, кто-то приходит к восьми, а кто-то и к семи тридцати.

– Я выношу на повестку дня небольшой сдвиг в расписании. Что, если рабочий день будет начинаться с девяти?

Я мысленно скрипнула зубами. Да уж, да уж, знаю я, как сильно ты не любишь вставать рано по утрам. Но вот какую отмазку придумаешь для работников?

– В настоящее время у нас с Лондоном два часа разницы. Мне кажется, для осуществления более лояльной связи нам следует хотя бы чуть совместить график.

Ну и бредятина. Наш рабочий день начинается в восемь, потому что к девяти нас уже начинают дергать клиенты. И было бы неплохо, если бы к этому времени мы уже обладали информацией и о поставках, и о выполнении работ, и о проведении рекламы. А Лондон для этого нам не нужен.

Но подавляющая часть коллег поддержала эту идею. Остальные почему-то выжидающе смотрели на меня, видимо, посчитали, что я должна взять слово. Но я предпочла отмолчаться.

Планерка закончилась уже через полчаса. Разумеется, к Диме никаких вопросов ни у кого не возникло – что можно спрашивать у человека, который смутно понимает, чем именно занимается московский филиал. А значит, все вопросы посыпятся на мою голову.

– Карина, задержись, пожалуйста, – он мне улыбнулся. По-свойски так, как будто не было никакого разрыва в нашем общении. Пф. Но в кабинете осталась. Дождалась, пока все сотрудники выйдут и выжидающе посмотрела на нового шефа.

– Я бы и с тобой хотел обсудить один вопрос, – он откинулся на спинку кресла и нацепил маску виноватого перед всем миром. Актер хренов.

– Очень внимательно слушаю, – я никак не смогла сдержать желчь, рвущуюся наружу.

– Во-первых, мне правда очень жаль. Как я понял, мой перевод несколько спутал твои планы по повышению, – серьезно произнес он. – Если бы я знал заранее…

А ты и знал заранее. Вот только зачем комедию ломаешь?

Я сощурилась.

– Все в порядке, – соврала.

– И во-вторых, – теперь он уже широко улыбался, – куда мы пойдем сегодня вечером?

– Ах это? – притворно вздохнула. – Понимаешь, моему ассистенту Пете сегодня вечером очень нужна помощь. Так что перенесем нашу экскурсию за неопределенный срок.

– Карина, точно все в порядке? – он нахмурился. Между бровями залегла знакомая с детства складка. Ух ты, неужели хоть одна искренняя эмоция?!

– Да, конечно, – я встала со своего места. – Можно я пойду? А то работы много скопилось. Если у тебя будут какие-то вопросы, то мой внутренний номер “один-два-три”. Перечень всех остальных в первом выдвижном ящике стола.

Прошмыгнула в свой кабинет. Петя что-то чертил на белой доске.

– Карина Максимовна, что-то он мне не нравится, мутный какой-то, – даже не обернувшись, произнес Петя.

– А если бы сейчас не я вошла, а он? – хмыкнула я.

– Ну только если он одолжил у вас каблуки и спарадировал походку, – так же ровно ответил Петя. А потом уже обернулся. – Вы мне скажите, что мы дальше то делать будем?

– Мы?

– Ну а что мне вас одну на амбразуру отправлять? – едва заметно улыбнулся. – Вижу же, что что-то придумали уже.

Придумала. Придумала два хода военных действий. Но прежде, чем выбрать один из них, надо было понять, что задумал Дима. Вот только как?

– А ты же хорошо разбираешься в компьютерах? – внезапно спросила я.

Глава 4

Бывают такие сновидения, максимально реалистичные, но при этом ты отчетливо понимаешь, что спишь. Ощущаешь все происходящее вокруг смазанным калейдоскопом. Вся картинка воспроизводится словно со старой пленки.

И сейчас. Я шла и понимала, что сплю. И снилась мне Ивановка. Эта густая зеленая лесополоса, тропинка, вытоптанная жителями к речке. Даже птички – их я тоже слышала. Правда как будто сквозь вату – приглушенно.

Увидела речку, на берегу два подростка. Вздрогнула. Сон-воспоминание?.. Подошла поближе. На меня не обратили совершенно никакого внимания даже когда я присела рядом. То ли они меня не видели, то ли были настолько сильно увлечены разговором.

– Остался только год до выпуска, – проговорила девушка.

Очень хорошо помню тот наш разговор. Возможно, из-за того, что он стал последним перед долгой разлукой, и я всегда чувствовала его значимость.

– Да уж, а потом начнется взрослая жизнь, – мрачно отметил Дима из прошлого. К тому лету он уже сбросил лишние кило, на него даже начали засматриваться местные девушки. Высокий, статный, с синими глазами и пока еще редкой щетиной. Потому я из прошлого чувствовала себя довольно неуютно. Даже сейчас видела, как моя проекция оправляет футболку и нервно теребит край джинсовых шорт. Не люблю вспоминать, как выглядела в прошлом. Неказистый пухлый подросток с круглым лицом, толстыми пальцами и некрасивыми ногами.

– Кем ты мечтал стать в детстве? – внезапно спросила семнадцатилетняя версия меня.

– Космонавтом, – хмыкнул Дима. – А ты?..

– Балериной, – ответила я и горько рассмеялось. Теперь со стороны я могла подметить, что признание далось мне нелегко. – А теперь кем ты хочешь стать?

– Большим боссом, – он снова усмехнулся. – Не хочу как мои родители.

Я знала, что у Димы довольно бедная семья. Мать с отцом простые офисные служащие, которые едва дотягивают зарплату до конца месяца. И представляло, как парня это бесило. Ночами он подрабатывал на стройке в ближайшем населенном пункте, чтобы в следующем учебном году оплатить себе репетиторов и поступить в престижный университет.

– А ты кем хочешь? – спросил Дима.

– А я не знаю, – пожала плечами. – Вот совершенно не знаю, чем хочу заниматься.

– Тогда становись тоже большим боссом, – ответил Дима. – Они, как правило, много зарабатывают.

– Димк, я… – внезапно резко выдохнула девушка и подалась вперед. Как же сильно мне хотелось ей сказать – не стоит, не говори ничего. У меня аж мурашки по коже побежали, а внутренности скрутило в тугой узел.

Резко выдохнула и… открыла глаза. Проснулась.

Бросила взгляд на часы, шесть сорок. Опаздываю.

Собралась буквально за полчаса, села в свой красный мини-купер, купленный с рук еще несколько лет назад, и поехала в офис. Настроение было паршивым: я очень не любила, когда мне снятся сны. Особенно такие – из прошлого. Припарковавшись на своем месте у офиса, вышла из машины.

– Доброе утро! – знакомый голос позади, заставивший неловко дернуться.

– И тебе доброе, – хмуро поздоровалась я, оборачиваясь.

Дима. В голубой рубашке с завернутыми рукавами, синих брюках, еще и непозволительно бодрый.

– Я так и знал, что ты по привычке к восьми придешь, – он широко улыбнулся, чем вызвал еще большее подозрение. Что он хочет? – А потому мы с тобой идем завтракать. Отказы не принимаются. – Хорошо, – ответила я, нашаривая телефон в сумочке. Разумеется, я помнила, что рабочий день начинается на час позже. И приехала на работу не по привычке, а с прямым расчетом. С расчетом совершить набег на всю рабочую технику Димы. – Так просто? – мужчина явно удивился. Видимо, был готов меня всячески уговаривать. Но вместо этого шел следом за мной. «Встретилась с Дмитрием у входа в офис, – тем временем отбила я, – у тебя есть 40 минут». – Веганское кафе? Серьезно? Только не говори, что ты стала веганом.

– Не стала. Просто тут отличные каши.

Кафе выглядело аскетично: серые стены, почти пустые светлые полки, на некоторых из которых стояли одинокие горшки с травой.

– Определились с заказом? – к нам тут же подбежала молоденькая официантка с яркими фиолетовыми волосами.

– Можно, пожалуйста, пшенную кашу со свежими ягодами. На воде и без сахара. И кофе, – сделала заказ даже не заглядывая в меню.

– А яичницы с беконом у вас нет? – Дима заглянул в сложенные карточки, но ничего интересного, по всей видимости, не нашел.

Официантка глянула на него с помесью ужаса и упрека.

– Нет, – заставила себя ответить она. Я мысленно хмыкнула. А ведь хозяин этого заведения один из наших клиентов. Точнее хозяева: семейная пара лет сорока. Интересно, как далеко зашел Дима в изучении наших клиентов и документов.

– Тогда мне то же самое, что и девушке, – страдальчески произнес он. – Только мне можно и сахара, и молока добавить.

Девушка кивнула и отошла. Я вперилась в Диму изучающим взглядом.

– Это, конечно, не ужин при свечах, – хмыкнул он, отодвигая в сторону горшок с зеленью, стоящий в центре столика, – и не экскурсия по городу, но меня радует, что удалось вообще тебя куда-то вытянуть.

Бросила еще один взгляд на телефон. Петя молчал. А что, если он вообще все проспал, и зря я тут мучаюсь?

– Карина, господи, да поговори ты со мной! – резко выдохнул он, от былой усмешки не осталось и следа. – Я не верю, что ты настолько сильно изменилась.

– Прошло слишком много времени, чтобы оставаться такой же, – я поморщилась. – И ты уже не тот парень, Дим. И я уже не та.

– Хочешь сказать, что у тебя и капли тех эмоций, что были в прошлом, не осталось? – спросил, а сам тем временем не сводил глаз с моего лица.

– О чем ты? – нам принесли кашу, и я лениво опустила туда ложку. Загребла немного и отправила в рот. Может, детское “когда я ем, я глух и нем” придет на выручку? Разговаривать не хотелось.

– О том, что было между нами в прошлом, – он злился. Старался не показывать, но я видела и крепко сжатые челюсти, и желваки, и чуть сощуренные глаза.

– А что было между нами в прошлом? – с деланным любопытством поинтересовалась я. Появилось огромное желание его доканать, посильнее задеть. – На протяжении пяти лет мы встречались в Ивановке летом. Там не то, чтобы было чем заняться, потому мы довольствовались обществом друг друга. Ты с Тулы, я с Москвы, Ивановка где-то посередине… Потом ты уехал в Лондон, я осталась тут.

– Это все, что нас связывает? – он вскинул густые темные брови.

– А было что-то еще? – равнодушно поинтересовалась я, загребая еще одну ложку. Сердце тем временем билось в ускоренном ритме.

– Ночные посиделки у речки, прогулки по лесу, разговоры о самом важном, совместные походы на местные дискотеки…

– Это когда ты клеил девочек, а я стояла у барной стойки?

– Не помню я такого, – ответил Дима. – Зато помню, как до нас докопались местные представители семковой субкультуры, и нам пришлось бежать.

– А докопались как раз из-за того, что ты с кем-то там потанцевал, – добавила я.

Вот так всегда бывает. Где-то внутри зреет обида, зреет долго и со вкусом. Настолько долго, что ты уже забываешь о том, что она есть. Потом вылезает один листик, и ты дергаешь за него. Еще и еще, уже не в силах остановиться, но вместе с тем принося себе огромную боль. Так же и сейчас: я ковыряла очень старые раны, делала это остервенело. Хотела напомнить себе о прошлом, чтобы не повторить тех же ошибок в настоящем.

– Карина, я…

“Доброе утро! Все готово:)” – пришло сообщение от Пети.

– Мне пора, – буркнула я, не поднимая взгляд. – Поговорим как-нибудь потом. Рабочий день никто не отменял.

– Вот флешка, – Петя встретил в моем кабинете. Как всегда, на подоконнике. – Я выгрузил все данные с почты, пошарился по документам, скопировал даже историю запросов в браузере.

– Отлично, – кивнула я. Что именно мне стоило искать, не знала, но это уже лучше, чем ничего.

– Карина Максимовна, я вынужден сказать вам одну важную вещь, – неожиданно начал он. Я напряглась. – Понимаю, что вам так удобно, но… блин, Карина Максимовна, флешки это прошлый век! Заведите уже аккаунт на МуглДиске.

– Прошлый век, Петечка, это диски. А флешки вполне себе удобно, – я бросила взгляд на свой стол. Там как раз стояла вазочка с огромным количеством самых разных флешек.

– Еще скажите, дискеты, – передразнил ассистент. – А что, сохранили копию каких-нибудь документов, разделили на двадцать штук дискет и спрятали по всему кабинету. Никакие налоговые не найдут, очень безопасно.

– Ну заведу я аккаунт, заведу, – поморщилась. Хорошо же знала, что прогресс не стоит на месте, и если не найти в себе силы плыть в его течении, то потом слишком сложно будет нагнать весь поток.

– А я уже, – Петр расплылся в улыбке. – Возле клавиатуры стикер с логином и паролем, вашу прошлую рабочую почту уже настроил на переадрессацию.

– Какой молодец, – ехидно протянула я, – может, еще и за кофе успел забежать?

– А вот тут вот у-у-упс, – усмехнулся и соскочил с подоконника, – вернусь через минут двадцать.

– Только проконтролируй, пожалуйста, чтобы милая девушка бариста перенесла номер телефона на твой стаканчик, а не на мой, – бросила вслед.

– А с чего вы взяли, что там бариста девушка? – дверь за Петей закрылась.

Вот поганец. Умеет насмехаться так, что не сразу поймешь. Достала из сумки смартфон и залезла в галерею. Номер телефона я заметила только когда почти допила кофе. Кружку выкинула, а стаканчик сфотографировала – вдруг ассистент опомнится и захочет разжиться телефончиком? Правда хотела как-то похитрее сторговать фотографию, но план накрылся медным тазом – Пете оказалось все равно на бариста. И в том, что имя Леся (такая была подпись к номеру) носит именно девушка, я не сомневалась. Ладно, Карина, работать.

Взяла новую флешку и вставила в компьютер. Погрузилась в изучение личных переписок и документации. И что удивительно, даже не екнуло, даже мысли о том, что делаю что-то безрассудное и бессмысленное не проскользнуло.

На почте не оказалось ничего интересного: договоренности с клиентами, копии актов, командировочные билеты – пусто-та! В истории браузера повеселее: Дима-то гуглил и “заказ цветов”, и “уютные рестораны столицы”. Правда среди этого набора юного романтика я обнаружила и сбор информации по нашим клиентам. До банального простой информации, даже обидно: выписки из единого реестра юридических лиц, серфинг по их сайтам. Подобное можно найти, наверное, у любого сотрудника компании. Помнится, когда я только пришла сюда работать, гуглила вообще все. Не только клиентов, но и образцы деловой переписки.

– Ваш кофе, – вернулся Петя, поставил передо мной стаканчик. – Как вы и просили, без номера телефона предприимчивых барист. Я сказал, что у вас на них аллергия.

– И как же отреагировали предприимчивые бариста?

– Предложили бросить в кофе супрастин, – хмыкнул Петя.

– Товарищ Петя, – я откинулась в спинке кресла.

– Товарищ это почти точно такой же архаизм, как и флешки.

– Так вот, объясни мне одну простую вещь…

– Если простую, то зачем объяснять? – видимо, ассистент понял, о чем именно я хочу спросить, потому уже попытался отшутиться.

– Почему для всех твоих леди-ухажеров я являюсь злым начальником, который тебя никуда не отпускает? С каких пор ширма в виде “ну очень злого шефа” вообще работает?

– А разве вы не злой начальник, который заставляет сидеть на работе до девяти, какая тут личная жизнь, – притворно вздохнул Петя.

Я не успела даже возмутиться от подобной наглости, как дверь открылась.

– Еще раз доброе утро, – сухо поздоровался Дима, мазнул по мне взглядом, сощурился, глядя на кружку (на ней “ну очень предприимчивые бариста” черным маркером нарисовали сердечки. А вот с обратной стороны пачку супрастина). Но потом посмотрел на моего ассистента. – Петр, можно попросить тебя о помощи?

Парень бросил на меня вопросительный взгляд.

– Петя, сходи, пожалуйста, в бухгалтерию за выписками, – тут же нашлась я. – Потом подойдешь к Дмитрию Владимировичу.

– О-ок, – протянула ассистент и, обойдя нашего нового шефа по большой дуге, вышел из кабинета.

– И как это понимать? – спросил Дима, пока я пыталась совладать с эмоциями.

– Дмитрий Владимирович, – я вновь интонацией подчеркнула его отчество, – вы можете забрать у меня все: должность, кабинет, кресло… Можете даже урезать зарплату…

Я говорила и чувствовала, как трясутся руки от злости.

– Можете вообще уволить, – я продолжила плеваться желчью. – Но у меня есть один подчиненный, вверенный под мою личную опеку еще полгода назад.

– То есть ты не хочешь делиться ассистентом? – хмыкнул Дима. – Ну очень по-взрослому.

Карина, молчи. Просто молчи.

– То есть мы с тобой примерно в таком формате будем строить нашу дальнейшую работу?

Дима разозлился. Разозлился по-настоящему, впервые за последние два дня. Но я молчала, боялась сказать что-то еще более неправильное и едкое.

– Как скажешь, – с напускным равнодушием ответил он. – И заметь, не я поднял эти войска.

Глава 5

Дима

Я не понимал, что происходит.

Нет, я не ждал теплого приема с горячими обниманиями и возгласами: “Ох, как я тебя ждала”. И прекрасно осознавал, что Карина уже давным-давно живет своей жизнью, а не воспоминаниями о нашей дружбе. Знал о том, что строит карьеру, даже весьма преуспевает в этом. Ее хвалили и шефы из лондонского офиса, и местные начальники. От этого я чувствовал какую-то отеческую гордость.

При встрече узнал и о том, что девушка так и не вышла замуж. Эта новость возродила уверенность, что я все сделал не зря. От нее становилось даже как-то тепло.

Но все, что начало происходить потом… Черт, оно выводило меня из себя. Какие-то странные претензии, неоправданные обиды. Но сильнее всего бесила полная отчужденность и холодность ко мне. Когда мы только встретились, я видел эмоции, я чувствовал их на физическом уровне: радость, смятение, желание поделиться. Ощущал каждой клеточкой, разделял их. А теперь? Теперь довольствовался ледяными улыбками и сухими фразами.

Что произошло? – этот вопрос я задавал себе несколько раз, но никак не мог найти ответ. Неужели Карина каким-то образом узнала о моем плане? И могло бы это разбудить в ней такую ненависть?

– Дмитрий Владимирович, вы хотели меня видеть? – в кабинет вошел Петр, ассистент Карины. Молодой паренек лет двадцати. По всей видимости, только недавно закончил университет и пришел на стажировку. С точеными чертами лица, ухоженный, с загадочной улыбкой и наглым взглядом – я хорошо знал, что женщины таких любят. Сам недалеко ушел и от этого возраста, и от внешности. Разве что волосы уже пошли сединой, но по словам бывшей любовницы это только придавало шарма. Да и в светлых волосах седина не так уж и видна.

– Да, Петр, проходи, – я кивнул парню и жестом предложил присесть.

Судя по тому, что я наблюдал еще минут десять назад, он целиком и полностью человек Карины. То, как Петр посмотрел на нее, когда я вызвал его к себе: с каким вниманием, буквально выжидая разрешение. И то, как легко согласился, когда она отправила его в бухгалтерию. Я не мог этого не заметить. Видеть связи, начиная от любовных и заканчивая обыкновенной преданностью, то, чему меня учили в последние пару лет. Это неплохо сказывалось на работе.

Петр не присел, встал за офисным креслом, опираясь на него руками. С легкой насмешкой, едва ли не с вызовом посмотрел на меня и чуть вздернул подбородок. Ух, какая спесь. Оттого будет только приятнее ее сбивать. Этому меня тоже учили.

– Сколько ты у нас уже работаешь? – я легко улыбнулся.

– Уже полгода, – коротко ответил парень.

– И что, за эти полгода не было даже маленького повышения? – чуть снисходительно.

– Ну почему же? – Петр спародировал мою улыбку, – Начинал я с курьерской должности.

Я мысленно присвистнул. Неплохо.

– А образование?

– МГУ, – он передернул плечами. – Экономический факультет, кафедра управления организацией. Это все есть в моем личном деле, могу скинуть ссылку на док. Ну или принести папочку…

Видимо, в глазах этого парня я был еще тем старпером. Так снисходительно про “папочку” мог бросить только кто делал все ставки на электронные документы. Но вместе с тем, у нас разница отсилы лет в шесть-семь.

– И ты с таким образованием решил податься в курьеры? – этот вопрос меня немало заинтересовал. Отчего-то не верилось, что молодые и горячие могут так недооценивать свое образование, особенно, когда оно получено в таком статусном учебном заведении.

– Познаю организацию с низов, – хмыкнул он. – Дмитрий Владимирович, как я могу вам помочь?

Не любит переливать из пустого в порожнее, тоже хорошее качество. Карине явно повезло с ассистентом. Интересно только узнать, как их общение происходит тета-тет. Увлеклась ли подруга детства помощником или сломала стереотипы? И другой вопрос – как получить от “человека Карины” всю необходимую для меня информацию?

Внезапно дверь в кабинет распахнулась настежь. Так, словно кто-то ее открывал с ноги.

– Извините, Дмитрий Владимирович, сквозняк, – наигранно елейным тоном произнесла Карина, уже через секунду оказавшаяся внутри. Она тащила перед собой – несла как ядовитую змею! – огромный букет белых пионов.

Я нахмурился. Долго выбирал цветы, думал, какие лучше. И…

– Вам тут цветы доставили. Но по ошибке занесли в мой кабинет, – продолжила она, не меняя тона. – Тут и записочка есть.

Поставив букет в подставке на стол, тонкими пальцами вытащила бежевую картонку и зачитала:

– Пусть эти цветы напоминают обо мне. Дима.

Прочитала с выражением, по-столичному растягивая гласные и явно насмехаясь. А надпись и правда неудачная. Когда девушка-оператор спрашивала, что стоит написать на послании, стоило придумать что-то поинтереснее, а не говорить: “Что-нибудь нейтрально милое, пожалуйста”.

– Правда под такую надпись и ситуацию, – она отвлеклась от картонки и глянула на меня оценивающим взглядом, – больше бы подошли нарциссы.

Это она пытается тонко намекнуть о том, что я самовлюблен?

– Но пионы тоже замечательный выбор, конечно же, – исправилась она. Выпрямила спину. – Ну, я пойду?

Не успел кивнуть, как она развернулась на каблуках и виляя бедрами вышла из кабинета. Сам не заметил, как у меня вырвался нервный смешок. Значит, не захотела принимать от меня букет? Ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит, дорогая.

– Она всегда такая? Или только когда новые шефы преподносят подарок? – доверительно поинтересовался я у замершего у стола Пети. Может, хоть подобные “откровения” заставят парня расслабится в моем обществе?

– Это вы ей еще кофе не приносили, – хмыкнул он.

Лед тронулся. Отлично.

* * *

Карина

Никогда не думала, что злость по утрам бодрит куда лучше кофе. После моего истеричного выхода “с яблочком” в кабинет нового шефа работалось как никогда хорошо. Я успела переделать множество дел, ответить на такое количество вопросов, что сама себе поражалась. Помимо всего еще и назначить встречу с несколькими старыми клиентами: днем и на вечер.

– Ты куда? На обед? – с Димой я пересеклась как раз перед одной из них.

– На встречу, – нейтрально ответила я. Злость поумерилась, осталась только осторожность.

– Я с тобой, – он не спрашивал, утверждал. Юркнул в кабинет и уже через несколько секунд вышел оттуда с аккуратной мужской сумкой.

И что он, блин, забыл на этой встрече?! Наверняка не знает ни что за клиент, ни особенности нашего с ним договора. Только опозорится.

Вслух спорить не стала, вновь заняла оборонительную позицию. Выйдя из офиса, направилась к своей машине – Дима за мной. Не моргнув глазом приземлился на переднее пассажирское и выжидательно уставился на меня. Еще и бровью повел – мол, и что стоим? Кого ждем? Клиент сам с собой не поговорит.

Рр-ррр.

– Миленькая машина, – произнес он, когда я завела авто. – Очень… кхм… женская.

Промолчала.

– Карина, мне кажется, что нам стоит поговорить, – после минутной тишины сказал он.

– Прости, я за рулем не разговариваю. Это, знаешь ли, отвлекает водителя, – едко ответила я, включая поворотник.

– Значит, ты все же не откажешь мне в ужине?

– Вечер у меня занят.

– Диетическая кола, яблочные чипсы и просмотр “Бриджит Джонс”? – с насмешкой уточнил он.

– Свидание, – рявкнула я. Соврала. Встречу с грузным генеральным директором ресторанного холдинга в одном из его заведений назвать свиданием можно было с очень сильной натяжкой.

– Ммм, и кто он? Фитнес-тренер?

– Олигарх, – хмыкнула.

Георгий Александрович и правда проявлял недвусмысленные знаки внимания, но, скорее по старой-доброй привычке кабеля со стажем. Приглашал на ужины, целовал руку при встрече, но все это довольно лениво и без огонька – того требовал опыт давних побед. Хотя и в пятьдесят пять он выглядел довольно солидно: густая темная шевелюра, чуть подтянутое брюшко, едва тронутое морщинами лицо. Он напоминал какого-то актера, но за год делового общения так и не поняла, кого именно.

– Олигарх, значит, – протянул Дима. – И с каких пор они тебя интересуют?

– Какая разница, сколько соток на дачном участке у человека, если он переводит бабушек через дорогу и снимает котят с дерева? – выруливая на левую полосу и поддавая газу, отшутилась я.

– Действительно, – усмехнулся Дима. – С милым рай и в шалаше? Если шалаш где-нибудь во Франции или Испании?

Нахмурилась. Почему Диму внезапно это так задело? Сказывается детство в бедной семье, а оттого болезненное отношение к владельцам тугих кошельков? Или тут что-то иное?

– Повторюсь, не люблю разговаривать, когда веду машину, – сухо ответила я. Не соврала. За рулем я не так давно, и нервный столичный трафик пока не воспитал во мне Шумахера.

– А слушать? – тут же нашелся мужчина.

Промолчала, только тяжело вздохнула. Я никак не могла выбрать модель поведения с Димой. Иногда жутко злилась, но все чаще хотела общаться как в детстве. Вот только потом вспоминала и его “внезапный” приход в нашу компанию, и тот странный разговор по телефону. Никак не могла найти ни оправдания, ни лазеек, чтобы хоть как-то объяснить произошедшее.

– Тогда воспользуюсь случаем. И понадеюсь на то, что ты не будешь меня перебивать. Карина… я… Я скучал. Часто тебя вспоминал, думал… И был безумно рад увидеть тебя снова. Мне казалось, и ты обрадуешься. Забудешь какие-то старые обиды. Мы оба были дураками тогда… Ну, ты поняла…

Я поняла.

– … потому я никак не могу понять, что происходит сейчас. Мы ведь еще друзья? Или уже просто коллеги? Или враги? Пока все происходящее намекает на последнее.

– Мы не враги, Дим, – не выдержала я, перестраиваясь.

– Конкуренты?

– Да нет же, – раздраженно повела плечами. – Как я уже говорила, многое изменилось. Изменились и мы. И я тоже не знаю, как себя вести.

Особенно, после того, что услышала. Последнее добавила уже мысленно.

– Мне стоит ждать от тебя какого-то подвоха? – напряженно спросил он.

– А мне от тебя? – ответила вопросом.

– Нет, – слишком поспешно заявил он.

– Ну, тогда и тебе не стоит, – процедила я, заезжая на парковку делового центра. Соврал он или нет? Может, я что-то не так поняла? Может…

– Карина Максимовна! – стоило мне заехать на знакомое место, как к машине тут же подскочила девушка-секретарь Катя. Она всегда встречала меня у входа.

Помахала ей рукой и загнала машину на выделенное парковочное место.

– Ой, здравствуйте, а вы?.. – девушка бросила взгляд на Диму и отчего-то покраснела.

– А я Дмитрий, исполняющий обязанности Джона и его зам, – выйдя из авто, мужчина улыбнулся и протянул секретарше руку. Щеки Кати еще сильнее налились румянцем.

– А меня Екатерина зовут, – она дернула плечиком и поправила выбившуюся челку из прически.

– Приятно познакомиться, – Дима поделился белоснежным сиянием своих тридцати двух. Ну или двадцати восьми, кто же знает, как у него там с “мудростью” дела обстоят.

– Евгения Андреевна вас уже ожидает, – секретарь все никак не могла отвести взгляда от мужчины, и я не удержалась. Ехидно прокашлялась.

– Ой, да, пойдемте, – нашлась Катя, бросила и мне улыбку, уже не такую открытую и искреннюю.

Меня это удивляло. Женщины всегда могли найти общий язык. В обществе друг друга и в избу горящую входили, и коня на скаку останавливали. Но стоило на горизонте появиться мужчине, как линия поведения сразу менялась. Каждая начинала тянуть поводья коня на себя, а добрая приятельница внезапно становилась соперницей.

В университете у меня была подруга. Тета-тет доброжелательная и общительная, всегда помогала советом, поддерживала в сложных ситуациях, но как только мы оказывались в компании, где был хотя бы один мужчина, ее поведение тут же менялось: голос становился выше, жесты приобретали какой-то налет театральщины, неуловимо менялись и темы для разговоров. И, помимо прочего, интересующаяся наукой девушка, идущая на красный диплом, превращалась в манерную овечку.

Но замуж все же вышла. Два года назад звала на свадьбу, но у меня не получилось из-за командировки. Она разобиделась, и с того самого момента мы не общались.

– Дмитрий, а теперь вы будете нашу компанию вести? – на протяжении всего пути к кабинету начальницы Катя заваливала Диму вопросами. Это отчего-то злило, но я изо всех сил пыталась подавить эти странные для меня эмоции.

– Дмитрий тут для того, чтобы поскорее влиться в деятельность нашей компании, – я решила вмешаться в разговор. – Познакомиться с клиентами и условиями, что мы предоставляем.

– Да? Жа-а-алко, – протянула Катя.

– Неужели меня теперь недостаточно? – я выдавила из себя улыбку.

Мне показалось, что искреннюю, но Дима едва слышно хмыкнул.

– Достаточно, конечно! Просто…

Я не стала дожидаться ответа, что там у Кати просто, и постучала в кабинет Евгении Андреевны. Дождавшись приглушенного “Войдите”, толкнула дверь.

За широким столом, заваленным бумагами, сидела грузная женщина в летах. Меня частенько посещала мысль, что именно с ее легкой руки в стране постоянно поднимали пенсионный возраст. В живом взгляде Евгении Андреевны буквально читалось: “хочу работать, и фиг мы меня усадите вязать шарфы для внуков”.

Я ей восхищалась. По-настоящему. Хотя простым в общении человеком эту стальную женщину назвать было сложно.

– Здравствуйте, Карина, – она сухо улыбнулась и кивнула на кожаное кресло, стоящее напротив ее стола. – Я как раз подготовила ряд вопросов.

– Здравствуйте, Евгения Андреевна, – ответила на улыбку. – Хочу вам представить заместителя Ивана Ивановича.

– Доброго дня, – новый шеф не заставил себя ждать, вошел внутрь и протянул руку для приветствия. – Меня зовут Дмитрий.

– Карина, вы решили нас покинуть? – удивилась женщина, ответив на рукопожатие.

– Нет, я продолжу с вами сотрудничать, – внутренне позлорадствовала. Не только я не поняла, зачем Дима решил присутствовать на этой встрече.

Она же затянулась до самого вечера. Евгения Андреевна сыпала вопросами, на многие из которых я могла дать ответ только связавшись с тех. отделом. На другие отвечала вполне уверенно, под запись. С этой компанией я работала уже на протяжении года и хорошо знала, что стоит ожидать от встречи. Дима же явно был удивлен таким скрупулезным подходом и желанием клиента понять каждый винтик, задействованный в продвижении. Это сильно отличалось от британской модели взаимодействия с клиентами.

– Сложный клиент, – выдохнул он, когда мы вышли из делового центра.

– Обычный, – я пожала плечами. – К Евгении Андреевне легко привыкнуть.

Направилась к машине, и с удивлением отметила, что Дима идет следом. Более того, уверенно садится на пассажирское сидение.

– Тебя подбросить до метро? – уточнила я, заводя авто.

– Я бы не отказался перекусить.

– Возле метро есть отличная шаурмечная, – сухо ответила я.

– Шаурмечная, слово-то какое, – смешливо поморщился Дима. – Ты территориально куда сейчас?

– В центр, – буркнула без задней мысли. Даже не подозревала, что Дима ответит:

– Я с тобой. А там разберемся.

– Вынуждена тебе напомнить, что вечер у меня занят.

– Да-да, свидание, я помню, – усмехнулся он. – Вот только твой ассистент оповестил меня, что свидание с клиентом. И что “свидание” отменяется.

– С каких пор мой ассистент сообщает тебе мой распорядок дня? – я пыталась не показать эмоции.

– С тех самым, с которых у тебя разрядился телефон, – хмыкнул Дима. – И Петр, зная, что я с тобой, написал мне сообщение.

– Прекрасно, – выдохнула я, притормозив около подземного перехода с буковкой “М”. – Ну, значит, сегодняшний вечер я посвящу яблочным чипсам и “Бриджит Джонс”. До завтра!

Дима бросил на меня еще один насмешливый взгляд и вышел из машины, пожелав на прощание добрых сновидений. Как только за ним закрылась дверь, я проверила смартфон. И правда. Разряжен.

Глава 6

Я сидела на кухне и мрачно смотрела на полупустой бокал вина. Пуфик вальяжно уселся на коленях и тихо мурчал. Вот только если раньше это приносило хотя бы чуточку спокойствия, то сейчас… Сейчас я была в шаге от того, чтобы разрыдаться.

Нутро словно стягивала депрессивная сетка, и я не могла понять – из-за чего? На сердце поселилась тяжесть, от которой я никак не могла избавиться. Она утягивала настроение на дно, не оставляя и крохотного шанса выбраться.

Но окончательно это настроение испортилось то ли после “Дневника Бриджит Джонс” (который я все же рискнула пересмотреть), то ли после сообщения от секретаря Кати с просьбой скинуть номер Димы. Якобы она хочет переслать ему какие-то документы от Евгении Андреевны. Вот только проверять информацию желания не было. Так же, как и скидывать номер.

“Дззззз”, – от внезапного звонка в дверь я вздрогнула. Кого черт принес в такое время?!

Лениво встала и пошла к двери. Глянула в глазок и обомлела.

Марина.

Открыла и пораженно уставилась на университетскую подругу.

– Я только тебя сегодня вспоминала, – пробормотала я.

– Ты не пришла ко мне на свадьбу, – решительно произнесла она. – Давай хотя бы развод отметим.

– Ты разводишься?!

– Именно, – она улыбнулась. Хищно улыбнулась. Так могут улыбаться только женщины, которые требуют мщения.

За эти два года Марина совсем не изменилась. Только похорошела. Отпустила волосы, покрасилась в брюнетку, похудела килограмм на десять. Можно было бы смело сказать, что брак пошел ей на пользу, если бы не новость о разводе.

– В общем, собирайся, мы идем в клуб, – она вошла внутрь, бросила сумочку-клатч на тумбу, начала стягивать туфли на двадцатисантиметровой шпильке.

– В клуб? – я растерянно глянула на свою домашнюю пижаму: широкие шелковые сиреневые штаны и майку в цвет.

– Именно, – повторила она, проходя внутрь. – О, Пуфик, привет!

Наклонилась и почесала кота за ухом. Тот бросил на меня удивленный взгляд: “мол, хозяйка, у тебя уже полгода не было гостей, что происходит?”.

– Тебя не смущает, что сейчас только середина недели?

– Ничего страшного, – она махнула рукой. – Работа никуда не убежит, а вот выпить хочется чертовски. Карина, чертовски!

Я тяжело выдохнула.

– Карин, он мне изменял, – через несколько секунд добавила она. – Почти с самого начала изменял.

Она не плакала, говорила это спокойно, будто бы рассказывала о прогнозе погоды. Но я хорошо видела, как дергаются желваки на ее лице, как крепко она сцепила зубы.

– Мне нужно десять минут на сборы, – ответила я, заруливая в комнату.

– Потрать, пожалуйста, тридцать, но чтобы нас пропустил фейс-контроль, – бросила вслед Марина, двигая на кухню. По звуку открывающегося шкафчика с бокалами я поняла, что от оставшегося вина подруга избавится.

Через полчаса я была готова. Короткое темно-синее платье, купленное год назад, но так ни разу и не надетое, уложенные в прическу “шухер” волосы, яркая бордовая помада и подведенные глаза. Марина одобрительно кивнула и вызвала такси. Еще через полчаса мы уже были на входе одного популярного клуба.

Давненько я не бывала в таких заведениях. Заглянула бы на год позже, почувствовала бы себя перестарком. Такого большого количества школьниц, пытающихся себя выдать за взрослых и совершеннолетних я не видела даже в табачных палатках. А вот мужскую аудиторию можно было поделить на две разные части: тут были как молодые парни, так и те, кто постарше меня лет так на десять-пятнадцать. От того, какими масляными взглядами, казалось бы, взрослые мужчины провожали молоденьких девушек становилась как-то не по себе. А ведь наверняка, когда мы с Мариной ходили в такие места еще на первом курсы – выглядели так же. За исключением того, что во мне было кило на двадцать больше и любая короткая юбка смотрелась на мне скорее смешно, чем сексуально.

– Джин-тоник, как всегда? – на ухо проорала Марина. Я кивнула.

Выдохнула.

Нужно срочно найти в себе настроение для подобной тусовки.

– Девушка, можно с вами познакомиться? – едва Марина отошла за выпивкой, ко мне тут же подошел паренек. На вид лет восемнадцать, но взгляд на все тридцать: чуть нахальный и уверенный в собственной победе.

– Извините, я с подругой, – безучастно ответила я.

– Я тоже с другом, – он подмигнул, и я почувствовала себя не в своей тарелке. Стало неловко и неудобно. Видимо, слишком давно меня не “клеили”. Да и пропустила я как-то этот период. На полную девочку начинали обращать внимание только под конец вечеринки, когда градус алкоголя повышался настолько, что понижались требования к претенденткам на позаигрывать. А когда всерьез занялась собой, стало уже не до тусовок. Учеба, потом работа. Редкие вылазки с Мариной в расчет я не брала, нам хотелось выговориться друг-другу, а не поиграть в поддавки во всемирно известной игре “бабсклей”.

И тут появилась Марина. С подносом. С подносом, заставленным алкоголем.

– Кыш, – громко произнесла она, пристально смотря на несчастного. Он послушался, даже хмыкнул. Хорошо, когда у мужчин есть чувство юмора.

– Ты уверена, что?.. – осторожно начала я, разглядывая то, что разместилось на подносе.

Графин с джин-тоником, с десяток стопок каких-то ярких шотов, пара стеклянных бутылок с колой и нарезанный лимончик.

– Это только начало, – безапелляционно ответила она.

Снова тяжело вздохнула. Уже который раз за этот вечер. И взяла первую стопку.

* * *

– Мне кажется, что я с самого начала знала, ик… но не могла заставить себя поверить, – говорила Марина. Мы разместились на втором этаже клуба с видом на танцпол. Тут было чуть тише и спокойнее. – Но знаешь, как только я застала этого мудака с поличным стало… легче. Знаешь, с одной стороны дико больно. Непереносимо. Будто разрывает на сотню маленьких кусочков, но с другой… как будто тяжесть с груди падает.

– Мужики козлы! – раз так в десятый за вечер произнесла я, поднимая стакан с коктейлем для того, чтобы чокнуться. На задворках сознания крутилась мысль: почему я пропустила тот самый момент, когда потолок начал крутиться? И почему он вообще крутится?

– И знаешь, самое пастозное… Ик. Единственная мысль, которая причиняет боль не то, что мужик свинья, а вопрос: “Да почему со мной? Разве я не делала все, что ему было нужно? Разве не ухаживала за собой? Разве не варила эти сраные борщи, не лепила котлеты? Что, блин, этому барану не хватало для полного счастья?”.

– Им всегда чего-то не хватает, – философски протянула я.

– Мне эту бабу даже жаль немного, – горько усмехнулась подруга. – Как говорится, предавший единожды, предаст и дважды. А значит, и ее будет та же участь ждать. Она же писала мне, представляешь? Говорила о том, что они со Славиком любят друг друга, чтобы я не мотала ему нервы, не имела мозг и дала развод. Мотала нервы, ха!

– Вот ссука…

– Да она-то тут причем? Просто глупая барышня, какой может быть каждая из нас.

– Ну она же знала, что Слава женат, – неуверенно произнесла я.

– Ну и что? Если бы Слава сам об этом помнил, то не вставлял бы своего маленького друга в любое отверстие. А вообще, знаешь что? – Маринка сделала еще глоток.

– Что?

– В жопу Славика, пойдем танцевать!

Она встала со стула и, чуть пошатнувшись, потянула меня за руку. Я послушно последовала за ней. Меня штормило. На винтовой лестнице подруга пошла вперед: слишком узко, да и желающих подняться на второй этаж было немало. Кто вообще делает в клубе такие отвратительные лестницы?

За свой немой вопрос я поплатилась мгновенно. Зацепилась каблуком за выступ и почувствовала, как лечу вперед. Не успела ни выругаться, ни даже подумать об этом, как оказалась в чьих-то объятиях. Довольно крепких и уверенных.

– Карина Максимовна? – ошарашенный вопрос. – А что вы тут?..

– Петя! – весело протянула я, только где-то в глубине души удивляясь встрече. – Мой спаситель!

Боже, что я несу? Какой спаситель, Карина? Он твой подчиненный, – возмущалась более трезвая часть меня.

Ну так спас же! – возразила ее полная противоположность.

– Оооо, – глубокомысленно изрек Петя, осматривая меня внимательным и, что важнее, трезвым взглядом. – Я так понимаю, завтра у нас выходной?

– Никаких выходных, – я выпуталась из его объятий, пытаясь взглядом найти Маринку. Подруга, похоже, даже внимание на мое отсутствие не обратила.

– А пройти можно? – недовольный женский голос позади. Мы с Петей перегородили дорогу.

– А пойдем-ка танцевать, – в тот момент мне показалось, что это замечательная идея. Даже за руку его взяла и требовательно потянула за собой. И добавила: – Это приказ!

– Это не прописано в моем трудовом договоре! – дурачась, отметил парень, но руку не вырвал. Даже пошел следом. Видимо, боялся, что его начальница все ребра пересчитает на этой дурной лестнице.

Выдать ему премию, что ли?

Едва мы спустились вниз, по ушам тут же ударила громкая музыка.

Те самые тыцтыцтыц, которые я понимала только будучи под шафе.

– Ну, как там нынче молодежь танцует? – хихикнула я на ухо ассистента.

– Карина Максимовна, – с укором, – вообще-то у нас не такая уж и огромная разница в возрасте. Да и вы сами сюда пришли.

– Отставить Карину Максимовну. Сегодня просто Карина и на ты, – отметила я. По нутру разливалось желание пойти на какую-то авантюру: станцевать на барной стойке, выпить пять стопок текилы на скорость, познакомиться с кем-нибудь и проболтать до самого утра, гуляя босиком по центру только просыпающейся столицы. Перейти с подчиненным на “ты” опять же.

– Сколько вы выпили? – хмыкнул парень мне на ухо. В этот момент я снова чуть пошатнулась, но Петя вновь пришел на помощь. Только случайно мазнул губой по моему уху. Всполошились мурашки, табуном прошлись по телу.

Тпрррр, Карина. Остановись.

– Сколько ты выпила, – поправила я его. А потом начала загибать пальцы. – Один… два… Много.

И как-то по-дурацки улыбнулась.

– И вообще, ты обещал мне танец, – капризно ткнула пальцем в его грудь.

– Вообще-то, вы… ты, – если он и удивлялся всему, что происходит, то старался не показывать.

– Ну, тогда идем! – вновь взяла его за руку и потянула в самый центр танцпола.

Это ведь просто танец, ничего особенного, – крутилось в голове.

Началась новая песня. Ремикс на какую-то жутко популярную песню, и зал взревел. Я поддалась этой волне, поймала ритм. Даже глаза закрыла, чтобы полностью расслабиться и отдаться мелодии. Петя не отставал, только придерживал меня за талию. Видимо, заинтересованный в том, чтобы начальница осталась жива после такой попойки.

В какой-то момент я почувствовала, что его руки спускаются ниже, на бедра. Что расстояние между нами каким-то необъяснимым образом сократилось до нескольких сантиметров, что я чувствую его дыхание. Горячее, с запахом каких-то цитрусовых конфет.

Как вдруг все закончилось. Меня резко и требовательно дернули за руку. Я хотела возмутиться, но чуть ли не подавилась невысказанными словами.

– Дима? – пораженно выдохнула я, полностью протрезвев на несколько секунд. – Что ты тут?..

* * *

Свет клином что ли на этом заведении сошелся? Уже даже не удивлюсь, если где-то у пульта диджея вытанцовывает Иван Иванович, а у бара на судьбу жалуется офисная уборщица. И все в середине недели! Видимо, не только мне понадобилась разрядка.

– Пойдем-ка, – я не услышала, скорее прочитала по губам. Мужчина выглядел сосредоточено: брови сведены, губы сжаты а взгляд сощуренный, явно недовольный. Теперь он тянул меня за руку, выдергивая из плеяды танцующих.

– Зачем? – удивилась я, но Дима меня не услышал. Обернулась в сторону Пети, и он пожал плечами, подался вперед, но между нами стало слишком много людей. Я потеряла его в толпе.

Хотела вырвать руку у Димы, но он держал крепко. И куда-то уверенно вел.

– Да какого черта происходит? – истерично спросила я, когда мы оказались в закутке. Кажется, неподалеку от туалета. Музыку уже почти не было слышно, только стены едва ощутимо вибрировали от басов нового трека.

– Отлично выглядишь, – Дима обвел меня взглядом. – Тебе идут платья.

– О, ты так хотел мне об этом сказать, что не мог подождать? – едко выплюнула я.

– Если бы я подождал, то произошло бы непоправимое, о чем ты бы сильно жалела на утро. Не порть парню жизнь.

– Так значит я только жизнь портить умею? – взвилась я.

– Глупая, – устало выдохнул он. – Сама подумай. Если бы этот танец зашел слишком далеко, то тебе было бы сложнее работать с Петром. Ему бы пришлось уволиться и начинать карьеру с самого начала… Или вы с ним еще до этого?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.