# Равноденствие

Елена Кузьменкова

Это вторая книга серии «Хранительницы». В ней читатели снова встретятся с лесной ведьмой Адой и ее мужем Ником Брайди. А также вновь повстречаются с черным колдуном Алексом Кроу и узнают его историю. Магам придется объединиться для решения новых проблем и в очередной раз подтвердить, что главным законом Вселенной является закон Равновесия – равновесия добра и зла, света и тьмы, любви и ненависти. Художник-иллюстратор Кузьменкова Софья.

Софья Кузьменкова Дизайнер обложки

© Елена Кузьменкова, 2022

© Софья Кузьменкова, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0053-9208-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Вечер в предгорье наступал раньше, чем в долине. Стояло лето, и дни были длинные и теплые, но стоило только спуститься сумеркам, как очень быстро становилось по-настоящему темно. Солнце закатывалось за горы, и его последние лучи гасли где-то далеко, не достигая небольшой живописной долины, где расположился замок Кроу.

Этот замок не так давно отошел в руки молодого графа Алекса Кроу. Его репутация была, мягко говоря, пугающей. Жители окрестных земель были твердо уверены, что хозяин замка – колдун. Они знали это наверняка, потому что встречали молодого графа и раньше, когда он жил не в замке, а в лесу со своей матерью – черной ведьмой Ирен. Никто не мог бы обвинить их в причинении вреда жителям или их имуществу. Страх скорее вызывали методы и способы, с помощью которых они действовали. Тем не менее, люди часто обращались за помощью к Алексу и его матери. Всегда находились те, кто предпочитал решать свои проблемы или достигать целей наиболее простым, как им казалось, способом – с помощью магии.

После того, как Ирен умерла при весьма загадочных обстоятельствах, старый граф Кроу признал сына, так как не имел других законных наследников, и Алекс поселился в замке. Он продолжил дело своей матери, постигая магические законы, занимаясь временами весьма пугающими практиками, вызывающими ужас у слуг замка. Довольно скоро старый граф умер, оставив сына единственным и полноправным хозяином этих земель. Молодой граф щедро платил своим людям, был справедлив, и за это ему прощались многие причуды, за которые простого колдуна давно бы сожгли на костре. Слухи продолжали будоражить умы людей, но многие арендаторы графских земель даже гордились, что их хозяином является такой непростой человек.

И вот однажды летним вечером на дороге к замку появился всадник. Было заметно, что он проделал долгий путь, одежда его была запыленной, а сам он был полуживой от усталости.

Алекс этим вечером хотел спуститься в подземелье, чтобы немного поэкспериментировать с камнями, добыть которые ему удалось совсем недавно, когда слуга доложил, что у ворот путник.

– Скажите, чтобы переночевал в деревне и приходил утром, – недовольно велел Алекс, ему не терпелось заняться своими делами.

Слуга ушел, но уже через пару минут вернулся.

– Простите, милорд, – начал он, робко поглядывая на мрачного хозяина, – но этот человек уверяет, что он лорд Николас Брайди, и что вы не откажитесь его принять.

– Ник? – Негромко произнес Алекс, и на его лице старый слуга заметил тревогу. – Какого черта ему здесь надо?

Как всегда, когда хозяин упоминал чертей, дьявола или иную нечисть, слуга постарался втянуть голову поглубже в плечи и ретироваться как можно скорее. Его опыт подсказывал ему, что в случае с его хозяином, это не просто распространенные ругательства, а нечто большее.

– Прикажите впустить? Или пусть ждет до утра в деревне? – слуга уже пятился назад, поближе к спасительной двери за его спиной.

– Впустить, – коротко приказал Алекс, и слуга почти мгновенно исчез.

Кроу покачал головой, они до сих пор его боялись. Хотя он не сделал никому из замка или деревни ничего плохого. Правда им пришлось видеть кое-что. И не раз. Алекс вздохнул. Только благодаря весьма щедрому вознаграждению его слуги еще не разбежались из замка. Ну, и, конечно же, сказывалось влияние его жены. При мыслях о жене Алекс улыбнулся, но тут его размышления прервало появление нежданного гостя. Пожалуй, с первого взгляда Алекс не узнал бы Ника, если бы его имя не назвал слуга. Лорд Брайди был грязным, истощенным и шатался от усталости. Он взглянул на хозяина замка, открыл рот, что-то прохрипел в неудачной попытке заговорить, потом оставил эту затею, прошел к креслу у камина и буквально рухнул в него.

– Ужин и вино, немедленно. – Отдал Алекс краткий приказ прислуге, а сам медленно прошел и встал перед гостем, изящно облокотившись на каминную полку.

Вино появилось почти мгновенно. Алекс лично наполнил гостю бокал. Тот выпил вино залпом, поставил бокал на стол и, наклонившись вперед, закрыл лицо руками.

– Осмелюсь спросить, что случилось? – Кроу с тревогой рассматривал Ника, гадая, что могло довести его до такого состояния и еще более до того, чтобы прийти к нему. Они хотя и не были врагами, но и друзьями их назвать тоже было нельзя. Обоих связывала очаровательная лесная ведьма – Ада. Вот к ней Алекс Кроу питал самые нежные дружеские чувства. На данный момент она была женой лорда Брайди.

Ник откашлялся, прочищая горло, и заговорил:

– Аду забрали.

– Забрали? Кто и куда?

– Целая толпа злобных ведьм ворвались в наш дом и забрала ее. – Голос Ника к концу фразы повысился достаточно, чтобы его услышал слуга, вошедший в этот момент с подносом в зал. Краем зрения Алекс заметил, как тот вздрогнул при упоминании целой толпы ведьм, но предотвратить катастрофу не успел – его слишком занимали новости. Поднос грохнулся об каменный пол со страшным звоном разбившейся посуды. Алекс поморщился, но сделал лишь знак все убрать.

– Зачем им Ада? – как можно более спокойно спросил он Ника.

– Они обвинили ее в нарушении закона. Сказали, что она виновна в причинении вреда невинным для своих целей. – Голос Ника слегка окреп, сейчас его подпитывал гнев. – Вспомнили того старика, который умер вместо девушки, когда вы закрывали воронку, потом помощь королевскому войску при сражении с герцогом. Еще какие-то мелочи. Они даже обвинили ее в том, что она причиняла вред мне!

Алекс вопросительно выгнул бровь, и Ник, нехотя, пояснил:

– Ну было несколько раз, когда в пылу ссоры, она с помощью своих способностей пыталась меня задушить, а однажды она разозлилась и сломала мне руку.

Алекс не выдержал и хохотнул, Ник бросил на него недовольный взгляд.

– Она, между прочим, все тут же исправляла и просила прощения. Я не держал на нее зла. Но этим ведьмам было все равно. – Ник снова распалялся, в глазах горели боль и негодование. – Они припомнили ей и знакомство с тобой.

– Они знали и про меня? – удивленно переспросил Алекс. – И чем мы им не угодили?

– Ада отдала тебе какую-то книгу, – Ник опустил голову, скрывая неловкость, – в награду за помощь в моем спасении, помнишь?

– Конечно, – коротко отозвался Кроу.

– Так вот, ее якобы нельзя было отдавать. Она не должна была покидать род.

– Кто они такие эти ведьмы, они сказали? – Алекс вновь налил Нику вина и передал ему бокал.

– Какое-то общество Хранительниц. Они вроде объединяют всех белых ведьм и следят за соблюдением законов. – Ник сглотнул и с трудом договорил: – И наказывают, если кто-то нарушает эти самые законы.

– И что, они забрали Аду с собой?

– Да, – Ник сжал кулаки. – Они увели ее прямо ночью.

– Как они выглядели? – Алекс задумчиво потер подбородок. – В серых плащах, с глубокими капюшонами, из-под которых не видно лиц?

– Да! – Ник попытался вскочить, но Алекс сделал ему знак: – Сиди!

– Ты знаешь, кто они такие?

Алекс кивнул:

– Можно сказать, что знаю. Моя мать тоже была из их числа.

– Я думал твоя мать темная ведьма, – удивился Ник, – я не знал, что она была Хранительницей.

– Была, – подтвердил Алекс, – в молодости. Потом она покинула их. Черная магия привлекла ее больше.

– И они позволили ей уйти?

– Никто не препятствовал. Каждая ведьма вольна сама выбирать свой путь.

– Тогда за что же они решили наказать Аду? – вскричал Ник. – То, в чем они ее обвиняли, это какие-то мелочи, стоящие возможно только выговора, а не тюрьмы.

– Они сказали, что забирают ее в тюрьму? – удивленно уточнил Алекс.

– Что-то вроде того. Вероятно, ты знаешь, их замок находиться выше в горах.

Алекс кивнул:

– Да, знаю. Мать рассказывала. Сам я его не видел.

Вновь вошел слуга с подносом, и оба замолчали, пока еда не оказалась в безопасности на столе.

– Они сказали, отпустят ли ее когда-нибудь? – Алекс с тревогой ждал ответа.

– Через три года, – упавшим голосом еле слышно ответил Ник. – А до этого она будет служить им в замке.

– Алекс, – через минуту позвал Ник, и он удивился, что тот назвал его по имени. – Они обрезали ей волосы. Очень коротко. Она все время старалась держаться и просила меня не вмешиваться. Боялась за меня. Но когда ее прекрасные длинные волосы стали падать на пол, она не выдержала и заплакала. Так горько. А я стоял и ничего не мог сделать. Они не разрешили нам даже проститься. Не позволили прикоснуться к ней. А потом увели ее.

– Понятно, – ответил Алекс, задумчиво крутя в руках свой пустой бокал. На Ника больно было смотреть.

– Как давно это случилось?

– Около трех недель назад.

– Три недели? А где ты был до этого?

– Когда они покинули замок, я вскочил на коня и помчался за ними. Я быстро потерял их след – они словно растворились в тумане, неразличимые от него в своих серых плащах. Но я искал, расспрашивал по дороге всех и все-таки нашел это их логово.

– Ты нашел их замок в горах? – Алекс был удивлен и восхищен. – Это совсем непросто.

– Непросто, – согласился с ним Ник.

– И что же ты делал дальше? Вряд ли они пригласили тебя войти.

Ник усмехнулся:

– Этого я не дождался. Но я бродил под стенами, стучался в ворота, кричал и, в конце концов, изрядно им надоел. Ко мне вышла одна из ведьм. Я не видел, как она выходила, она просто внезапно оказалась рядом – фигура в сером, без лица. Она сказала, что если я не уйду, то сделаю хуже Аде. Я, мол, нарушаю покой древней земли, а отвечать за все придется ей.

Ник замолчал. Алекс заметил, что силы почти полностью покинули его. Он был изнурен и держался только последним усилием воли.

– Тебе надо отдохнуть. – Сказал он ему. – Ты не поможешь ей, если свалишься без сил.

– Они передали мне от нее записку. – Словно не слыша его слов, продолжил Ник. – Если ее действительно написала она, значит она и правда жива.

– Записка у тебя с собой?

– Да, – Ник засунул руку в карман и вытащил небольшой листок желтоватой слегка помявшейся бумаги.

Алекс протянул руку и взял его, чтобы прочесть короткое послание:

«Ник, со мной все хорошо. Пожалуйста, уходи».

– Это писала она. – Подтвердил он. – Я чувствую это.

Ник вздохнул:

– Уже что-то. Но, может быть, ее заставили это написать? Вряд ли ее тюремщицы позволили бы ей написать правду, если бы мучали ее.

– Нет, – Алекс категорически покачал головой. – Энергетика сильная. По крайней мере физически она точно в порядке.

Лицо Ника слегка посветлело:

– Хорошо. Я правильно сделал, что приехал к тебе. Больше не представляю, кто мог бы мне помочь.

Кроу кинул на Ника долгий изучающий взгляд:

– Я так понимаю, ты хочешь попросить меня помочь тебе вызволить ее оттуда? – спросил он напрямик и получил в ответ такой же прямой взгляд:

– Да, хочу. Не ради себя. Ради Ады. Ты ведь хорошо к ней относишься, так?

Алекс кивнул:

– Ты прав.

– И что же, – нетерпеливо спросил Ник, – ты поможешь мне?

Алекс помолчал немного, все еще крутя в руках клочок мятой бумаги, а потом посмотрел на Ника и произнес:

– Я помогу тебе.

Ник вскочил с радостным возгласом:

– Тогда нам надо торопиться.

– Нет, -возразил Кроу, останавливая его рукой и толкая обратно в кресло. – Торопится нам не надо. Надо хорошенько все обдумать. Все это как-то странно. Ты прав, проступки Ады не настолько велики, чтобы привлечь внимание Хранительниц. И к тому же ты практически умираешь от истощения и усталости. Тебе надо набраться сил.

Ник хотел возразить, но Алекс прервал его:

– Ада не похвалит меня, если, спасая ее, я позволю тебе довести себя до смерти. Представляешь, что она со мной сделает?

Ник слабо улыбнулся:

– И все же много времени у нас нет. Накануне той ночи, когда эти ведьмы уволокли ее, Ада призналась мне, что ждет ребенка.

– Вот, значит, как. – Алекс нахмурил широкие черные брови. – Тогда ей еще тяжелее, чем думалось.

– Вот поэтому мы должны поспешить. – Ник был непреклонен. – Я не хочу, чтобы Ада пострадала и не хочу, чтобы мой ребенок родился в тюрьме у этих проклятых ведьм.

– Ты прав. —Алекс был вынужден согласиться. – Тогда нам надо действовать побыстрее. Знать бы только как.

Немного позже Алекс проводил Ника в гостевую комнату.

– Отдохни, – сказал он ему, – завтра на свежую голову будем решать, что делать.

Ник кивнул, сил сопротивляться уже не было. Они вдвоем вышли в полутемный коридор. Было уже поздно. Никого из слуг не было видно. Алекс шел впереди своего гостя, освещая дорогу свечой. Он обернулся, когда услышал, что Ник споткнулся и испуганно вскрикнул. Следом послышалось ругательство.

– Черт, что это еще за страшилище? – Ник торопливо перекрестился, вызвав у Алекса усмешку.

– Всего ли горгулья. – Объяснил он гостю, кивая на статую в небольшой нише у лестницы.

Ник понимающе склонил голову, рассматривая странное существо с безобразной мордой.

– Не удивительно, что у тебя такие перепуганные слуги. – Сказал он. – Я так думаю, таких прелестных вещиц у тебя в замке немало?

– Хватает. – Кратко отозвался Кроу.

Ник покачал головой:

– Ада переживала за тебя после того случая. Боялась, что ты одинок.

Лицо Алекса приняло непроницаемое выражение, но Ник не видел этого, идя за ним следом, и продолжил:

– Ты слишком пугаешь окружающих. Так ты никогда не женишься.

– Не беспокойся, – холодно улыбнулся Алекс, оглядываясь, – я уже женат.

Ник удивился:

– Неужели нашлась та, что согласилась выйти за тебя замуж?

Алекс резко остановился, и Ник едва не врезался в него:

– Она не соглашалась, – ответил он на вопрос, – ее заставили.

Он повернулся к двери и толкнул ее.

– Вот твоя комната, Брайди. Ложись спать, а то ты не в меру разговорчив. Как бы твое любопытство не заставило меня передумать тебе помогать.

Ник нахмурился и торопливо пробормотал какие-то извинения. Алекс не стал слушать и, развернувшись, пошел обратно. Его спальня находилась в другом крыле, но он пока не собирался ложиться спать. Он не забыл, что хотел ненадолго спуститься в подземелье. Но сначала надо, пожалуй, заглянуть к жене.

Эрин еще не спала. Она сидела у низкого столика и вышивала. Комната была ярко освещена. Его жена не терпела полутьму и всегда зажигала множество свечей. Заслышав его шаги, она подняла голову от работы и чуть нахмурила свои светлые брови. Ясные голубые глаза смотрели строго.

– Я слышала, у нас гость? – спросила она.

– Да. Старый друг. – Алекс подошел ближе. – Он останется у нас на пару дней. Познакомлю вас утром.

Эрин вновь склонилась над вышивкой. Она молчала, но Алекс чувствовал ее недовольство.

– Я вновь чем-то расстроил тебя сегодня? – он спросил это небрежно, чтобы она не решила, что его задевает ее настроение.

Эрин поджала губы, но все же взглянула на мужа.

– Что за дикие вопли доносились сегодня из подземелья? – спросила она. – Я же просила тебя не пугать людей. Так у нас скоро вообще слуг не останется. Только на прошлой неделе уволились трое.

Алекс небрежно пожал плечами:

– Это всего лишь небольшие опыты с камнями. Ничего страшного в них не было. И это были не вопли, а всего лишь ветер дул в трубы.

Эрин недоверчиво хмыкнула:

– Так я и поверила. Ко мне прибежала кухарка. Она была белее снега и сказала, что в подземелье по меньшей мере дьявол. Он нечеловечески воет и стонет.

Алекс рассмеялся:

– Глупая женщина. Ветер просто задувал в трубы кухонного очага.

– Ветер или дьявол, мне все равно. – Строго сказала Эрин. – Но мы рискуем остаться без кухарки, а стало быть без обедов и ужинов. Тебя это устроит?

– Нет, – Алекс осторожно обошел кресло и встал позади жены. Он с удовольствием рассматривал ее изящно склоненную шею. Светлые волосы элегантным тяжелым узлом были связаны на затылке. Алекс с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее. Но он все же положил руку ей на плечо. Эрин не вздрогнула и даже слегка подалась назад к нему. Или это ему только показалось?

– Ты останешься? – спросила она его.

В комнате повисла тишина.

– Ты этого хочешь? – задал он встречный вопрос и застыл в ожидании.

Эрин вновь склонилась к вышивке у себя на коленях.

– Ну, если тебя больше привлекает твое мрачное подземелье, чем эта спальня, то…

– Я приду, до того, как ты уснешь. – Торопливо прервал ее Алекс. – Только закончу кое-что.

– Посмотрим. – Слегка насмешливо сказала Эрин. – Я не очень уверена, что ты успеешь.

Выйдя от жены, Алекс действительно отправился в подземелье. С камнями, которыми он хотел заняться, можно пока подождать. Его встревожили новости, с которыми прибыл к нему Ник. Зачем Хранительницам Ада? Обвинения против нее вообще ничего не стоят. Очевидно, что причина в другом. Он не очень много знал об этом замке в горах. Мать рассказывала, что когда-то жила в этом замке. Она родилась там и выросла. Потом покинула замок, чтобы жить самостоятельно. Еще через пару лет она перешла к черной магии и перестала выполнять роль Хранительницы. Никто не осудил ее за это. Никто не явился с обвинениями. Она просто разорвала свои прежние связи, не могла рассчитывать на поддержку белых ведьм и их помощь при необходимости. Она осталась сама по себе. Выбрала для себя другую судьбу. У нее было такое право. Что же изменилось? Когда это Хранительницы стали вершить суд над себе подобными? Они ведь хорошо знали, что если ведьма нарушает что-то, то ее дар сам накажет ее. Причинившая вред, могла лишиться способностей, заболеть. Но Алекс никогда не слышал, чтобы ведьму наказывали свои же. Тем более насильно забирали ее в свой замок. Ник сказал, что Аду забрали на три года. Какой-то абсурд. Она явно понадобилась им для чего-то. Обвинения – всего лишь уловка. Может, это надо было, чтобы обмануть не Аду, а того же Брайди? Тогда, значит, Ада уже знает правду.

– Осталось эту правду узнать нам. – Алекс произнес это вслух.

Каменные своды подземелья отозвались гулким эхом. Алекс зажег свечу, стоящую на большом кованном сундуке. Зажег без огнива. Он наконец овладел этим искусством. Кроу вспомнил, как легко это выходило у Ады. Она управлялась со стихиями легко, словно играючи. Ему же пришлось потратить немало сил и времени, когда огонь, вода и воздух стали хотя бы немного подчиняться ему. Вот как раз вчера вызванный им ветер, а это действительно был просто ветер, так напугал кухарку своим воем. Ему не сразу удалось справиться со стихией. Ветер закрутился в вихрь, его сила нарастала, и Алексу с трудом удалось утихомирить его.

Сейчас он пришел сюда, чтобы воспользоваться одним колдовским артефактом. Тем самым, который отдала ему Ада. Книга гаданий. «Ключи». В том, что она отдала книгу ему, белые ведьмы ее тоже обвинили. Что ж посмотрим, что книга расскажет ему о причинах.

Кроу прикрыл глаза, чтобы как можно точнее представить себе молодую лесную ведьму. Ярко увидел перед собой ее мягкие карие глаза, смеющиеся губы и очаровательное личико. Пышные волосы темным покрывалом укрывали ее плечи. Ник сказал, ведьмы обрезали их. На миг он испытал вспышку ярости, и образ растаял. Пришлось начинать сначала. Наконец, все получилось. Ада стояла перед ним, как живая. Тогда он задал книге вопрос:

– Зачем она белым ведьмам?

Перелистал тонкие хрупкие страницы, они негромко шуршали, пока не почувствовал нужную. Остановился и затаил дыхание. Надпись на странице была четкой и очень короткой, буквы написаны изящным курсивом.

«Обретение власти».

Гадание оставило больше вопросов, чем ответов. Алекс долго сидел нахмурившись. Власть. Короткое слово, но в нем полно смысла. Ада нужна белым Хранительницам для обретения власти? Почему именно Ада? Какую власть хотят обрести ведьмы? Гадать повторно не имело смысла. Придется разгадывать эту загадку по-другому. Но в своем главном предположении он оказался прав – Аду забрали не из-за нелепых обвинений, а совершенно по иным причинам.

***

Утром они завтракали втроем – Алекс, Ник и Эрин. Завтрак был подан в малом зале рядом с библиотекой. Там было уютнее, чем в огромном парадном зале, где Алекс вчера встречал своего гостя. Кухарка не сбежала вопреки опасениям и приготовила весьма сносные лепешки. Кроу церемонно представил лорда Брайди своей жене. Эрин тепло поприветствовала его, и они уселись за стол. Этим утром Ник выглядел уже намного лучше, хотя на его лице и застыло выражение плохо скрываемого отчаяния. Они не стали скрываться от Эрин и кратко посвятили ее в суть дела.

– Господи, так я не одна такая? – Вскричала молодая женщина, изумленно переводя взгляд с одного лица на другое. – Неужели есть в нашем королевстве еще такие же, кому повезло быть связанными узами брака с колдунами?

На слове «повезло» Эрин сделала особое ударение. Она повернулась в вполоборота к Нику и с интересом рассматривала его.

– Так вы утверждаете, что ваша жена – ведьма? – спросила она. Ее голубые глаза сияли от любопытства.

– Да, – Ник кивнул, подтверждая факты. – Она белая ведьма, Хранительница.

– А когда вы женились на ней, то уже знали, что она ведьма?

Ник улыбнулся, на какое-то время далекие воспоминания убрали с его лица хмурое выражение и осветили глаза:

– Я знал это с нашей первой встречи.

Эрин, обернувшись, кинула мимолетной взгляд на Алекса, лениво пощипывавшего лепешку, и вновь вернулась к беседе с Ником.

– И как вы восприняли это? – спросила она. – При каких обстоятельствах вы познакомились?

– Ада спасла меня от медведя. Он собирался сожрать меня, а она его остановила.

– Как интересно. – Эрин подперла голову кулачком. – И после этого вы продолжили общение с ней, не испугались?

Ник рассмеялся:

– Это скорее Ада была против нашего общения. Она сделала так, что я долго не мог найти дорогу к ее дому.

– Почему она была против?

– Она боялась, что я захочу использовать ее способности в своих целях. В последствии Ада оказалась права —мне не раз пришлось воспользоваться ее помощью.

– Не забывай, – вступил в беседу Алекс, – что ты и сам помогал ей.

– Это правда, – согласился Ник, – но она всегда предупреждала меня, что моя жизнь с ней не будет легкой.

– И это так и было?

– Пожалуй. Но жизнь с ней я не променяю ни на какую другую.

Эрин неожиданно смутилась, потому что на лице Ника было написано столь глубокое чувство, что она невольно отвела глаза.

– Тогда думаю, что ваша жизнь в чем-то похожа на мою. – Эрин вновь взглянула на Алекса, но теперь ее глаза смеялись.

– Скажите, Ник, не случалось ли вам находить у себя в доме неожиданных существ? Таких, от которых у обычного человека волосы бы встали дыбом?

Вопрос предназначался Нику, но ответил на него Алекс:

– Тот несчастный демон оказался в твоем шкафу совершенно случайно. Он был совершенно безобиден, и к тому же я уже не раз извинился за это.

– Да, конечно, – отозвалась Эрин и продолжила, изящно помешивая чай серебряной ложечкой. – А скажите, встречали ли вы по ночам призраков, которые метались бы по коридорам замка с жалобными стенаниями?

– Это было всего только раз. – Вновь ответил Алекс. – Эту проблему я быстро решил.

– Ну, с призраками у Кроу всегда были проблемы. —Ник мрачновато усмехнулся.

– С тех пор я многому научился и проблем у меня нет. – Алекс холодно взглянул на обоих, но обратился к жене:

– У тебя есть еще на что пожаловаться?

Она аккуратно отхлебнула горячий чай, поставила чашку на стол и обратила на него свои ясные глаза:

– Нет, что ты, какие жалобы? Разве что только на то, что мое любимое зеркало в спальне, доставшееся мне в приданое от бабушки, любит по вечерам показывать мне не мое отражение, а каких-то ужасных чудовищ. Они скалят зубы и тянут ко мне руки.

– Что, опять? – удивился Алекс. – Я же почистил его.

– Видимо, плохо. – Тон Эрин стал строгим и холодным. – Мне легче выкинуть его, очевидно.

– Не надо. Я попробую еще раз.

Эрин закончила завтрак и поднялась. Мужчины также встали.

– Так что же, лорд Брайди, ваша жизнь также увлекательна, как и моя?

Ник тепло улыбнулся ей:

– Да, леди Кроу, я соглашусь с вами. Наша жизнь весьма отличается от той, которую проживают большинство семейных пар. Но разве вы отказались бы от нее?

Ник не сразу понял, что вопрос был провокационный. Он заметил, как Кроу ощутимо напрягся и сверлил свою прекрасную жену пронзительным взглядом серых, как туман, глаз. Леди Эрин погрустнела и как-то сникла. Неловкая пауза затянулась. Ник хотел уже было извиниться за неуместный вопрос, когда Эрин все же ответила:

– Хорошо, когда есть выбор, лорд Брайди. У вас он был.

После этого она коротко попрощалась и вышла из гостиной, оставив мужчин в одиночестве.

Ник не сразу решился взглянуть на Алекса.

– Извини, Кроу, я испортил настроение твоей жене. Снова не то сказал.

Алекс в ответ тяжело вздохнул.

– Не беспокойся, это не ты его испортил. Это я. Также, как и жизнь, очевидно.

Ник никак не стал комментировать такое умозаключение, решив не вмешиваться в нелегкие взаимоотношения супругов, и привлек внимание Кроу к своей проблеме:

– Ты говорил, что тебе кое-что удалось выяснить вчера?

Алекс еще несколько мгновений неподвижно смотрел на дверь, в которую только что вышла Эрин, но затем перевел холодный взгляд на Ника.

– Да, – сказал он, – мы были правы: Ада для чего-то нужна Хранительницам. Дело не в нарушении закона.

– А ты можешь узнать, зачем она им? – лицо Ника оживилось надеждой. Он верил, что способности Алекса помогут ему вызволить Аду. Он изначально сильно рассчитывал на этого проклятого колдуна. В прошлом он не раз доказал, что может многое. Однажды он помог Аде вытащить его из Безвременья, а потом Ада помогла спасти возлюбленную Кроу. Правда им все же не суждено быть вместе, но зато она жива. Теперь Ник рассчитывал, что Алекс поможет спасти его жену.

– Вынужден тебя расстроить. – С искренним сожалением произнес Кроу. – Боюсь, что за стены замка моя магия проникнуть не сможет. Ведьмы хорошо охраняют свою территорию. И ты же понимаешь, их общая сила намного больше моей.

– Ты хочешь сказать, что мы вообще ничего не можем сделать? – Ник почувствовал разочарование. – Может попробовать незаметно пробраться в замок?

Алекс подошел к высокому окну и уставился на хмурое небо.

– Если мы даже и проберемся внутрь, то ведьмы нас сразу заметят. Вспомни, как Ада на расстоянии чувствовала чье-то приближение.

Кроу развернулся к Нику и вдруг радостно улыбнулся:

– Проникнуть в замок должен тот, кто не обратит на себя никакого внимания.

Ник не разделял его энтузиазма:

– И кто же это может быть? Только не говори, что можешь превратиться в муху и перелететь через стену.

Алекс отрицательно качнул головой, улыбка так и не покинула его лица:

– Нет, я не могу. Да мне и не надо. Но я знаю, кто может.

Ник удивленно раскрыл глаза:

– Может что? Превратиться в муху?

Алекс фыркнул:

– Нет, конечно. Сможет перелететь через стену. Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю.

***

Я стояла на крыше. Зубцы стены на самом ее краю слегка защищали от холодного ветра. И все же он пробирал до самых костей. Сейчас середина лета, дома все утопает в зелени. Ночи все еще коротки, а днем солнце частенько заливает все жарким зноем. Но только не здесь. Замок Хранительниц находился не очень высоко в горах, и все же кругом лежал снег, голые скалы черной грядой высились вокруг. Ледяной ветер уносил с собой малейшее тепло, которое солнце робко пыталось дарить этому месту.

Я поежилась, сильнее запахивая одеяло, в которое закуталась прежде, чем подняться сюда. Теплой одежды мне не дали – очевидно, чтобы у меня не возникло даже мысли о побеге. Как будто это возможно. Стены высоки и неприступны, кругом мертвая голая земля, покрытая тонким слоем снега. Ветер постоянно сдувает его, носит снежные колючие иглы с места на место. Чуть ниже замка находится лес – вполне живой и зеленый, хотя и не такой, к которому я привыкла. Здесь росли совсем другие деревья и травы. Далеко внизу у стен замка виднеется узкая тропа. По ней мы пришли в замок. Это случилось больше трех недель назад, а кажется, что я здесь уже годы. Лишь совсем недавно мне разрешили подниматься на крышу, чтобы подышать свежим воздухом и хотя бы на время избавиться от всепоглощающего чувства довлеющей тяжести камней.

Меня привезли в замок поздно вечером. Я была так измучена долгой дорогой и переживаниями, что с трудом соображала. Комната, а вернее келья, в которую меня проводила закутанная в серый плащ Хранительница, была крайне скромной. Кровать у стены, маленький стол с умывальными принадлежностями на нем, камин, высоко под потолком маленькое окошечко – вот и все, что в ней было. В первое мгновение я ужаснулась – настоящая тюрьма! Усталость притупила и мой разум, и мои чувства. Я помнила, как села на кровать, не решаясь снять с себя плащ. Меня пошатывало, а в ногах я чувствовала противную дрожь. Неужели мне действительно придется провести здесь три года? К глазам подступили слезы. У меня хватило последнего усилия воли, чтобы не дать им пролиться.

Я приказала себе не отчаиваться. Наступит утро, и я постараюсь прояснить свою судьбу. Не может быть все настолько ужасно. Мне надо держаться, тем более, что я теперь не одна. Рука непроизвольно легла на живот. Вспомнилось счастливое лицо Ника, когда я сообщила ему радостную новость. Мысли о Нике вновь вызвали желание разрыдаться. Перед глазами я все еще ясно видела его лицо – смесь ярости и отчаяния, страха и боли. Он ничем не мог мне помочь. Я знала, что Ник кинется следом за мной, и просила его не делать этого. Даже если он и догонит нас, то ничего не добьется. Как обычно Ник не послушался. Я долго чувствовала его присутствие за спиной. Иногда оно ненадолго пропадало, потом появлялось вновь. Лишь когда на горизонте возникли горы, а тропинка стала каменистой и неровной, я потеряла с ним связь. Он отстал или потерял дорогу.

Я прилегла на кровать. В комнате было достаточно тепло. От усталости меня разморило, и я сама не заметила, как уснула.

Я спала крепко без сновидений. А утром меня разбудила молодая девушка. Она легонько потрясла меня за плечо. Я с трудом разлепила припухшие от сна и непролитых слез веки. На этот раз лицо и фигуру молодой ведьмы не скрывал серый плащ с глубоким капюшоном. За все путешествие я не видела лиц своих сопровождающих и сейчас с облегчением рассматривала ее. Простое ничем не примечательное лицо, серые глаза, курносый нос и пухлые губы. Не красавица. Вместо плаща на ней была надета свободная длинная туника синего цвета. Каштановые волосы заплетены в небрежную косу. Девушка смотрела на меня приветливо.

– Вставай, пора идти завтракать. —Сказала она мне, когда увидела, что я проснулась. – Я принесла тебе одежду.

Она положила на кровать рядом со мной такое же синее одеяние, как у нее. Кроме туники мне предоставили нижнюю рубашку и чулки.

– Как тебя зовут? – спросила я. Может быть, удастся с ней подружиться? Союзники в этом месте определенно не будут лишними.

Девушка с готовностью улыбнулась:

– Я Венди. А ты Ада, да?

Я кивнула и встала с кровати.

– Поторопись. – Сказала мне девушка. – А то опоздаем на завтрак.

Я стала быстро переодеваться, краем глаза следя за Венди, которая терпеливо ждала меня.

– Ты здесь живешь? – задала я ей вопрос, выныривая из ворота рубашки.

– Да, я здесь родилась. – С готовностью ответила мне моя новая знакомая.

– Вот как. А много здесь вообще живет таких, как мы?

Венди оказалась общительной, она охотно отвечала на мои вопросы.

– Вместе с самыми младшими нас сорок пять. Ты сорок шестая.

Я уже натянула на себя тунику, но медлила покидать свою комнату, хватаясь за возможность узнать, как можно больше информации.

– И чем вы все тут занимаетесь?

Венди нетерпеливо притопывала ногой, ожидая, когда я буду готова, но все же ответила:

– Учимся, практикуемся, чтобы потом, когда будем готовы, выполнять свои обязанности Хранительниц в другом месте.

Она развернулась и шагнула к двери, показывая мне, что задерживаться больше нельзя. Я шагнула следом за ней и уже на пороге схватила за руку.

– Ты не знаешь, зачем я здесь? – шепотом спросила я.

Девушка осторожно высвободила свою руку.

– Тебе скоро все объяснят.

Она вышла из комнаты, жестом зовя меня за собой. Вздохнув, я повиновалась. «Все объяснят». Венди не удивилась моему вопросу и не сказала, что я здесь в качестве наказания. Значит, мои предчувствия не обманули меня – причина моего пребывания в этом месте кроется в чем-то другом. Этот вывод слегка приободрил меня. Возможно, все скоро прояснится, и я смогу контролировать ситуацию.

Вслед за молодой ведьмой я вошла в довольно просторный зал. Там в три ряда стояли деревянные столы. Они были накрыты к трапезе. Как я поняла, это и была столовая, где нам предстояло завтракать. На восточной стене был ряд высоких окон. Через них струился золотисто-розовый солнечный свет. В столовой уже находилось множество женщин. Они еще не сели за столы. Порядка здесь явно не наблюдалось. Самые молодые девушки, им было не больше четырнадцати-пятнадцати лет, весело разговаривали и смеялись. Девушки и женщины постарше беседовали, собираясь небольшими группками. Были здесь и пожилые, и даже старые ведьмы.

Венди подвела меня к одному из накрытых столов. Женщины стали рассаживаться. На меня никто не обращал внимание, все еще было довольно шумно. Но вот, словно по какому-то сигналу, все вдруг замолчали и замерли. Я заметила, как в столовую вошла женщина. Ей было около пятидесяти лет, стройная, темноволосая, с резковатыми чертами немного удлиненного лица. В отличие от остальных она была одета не в синюю тунику, а в черную. При этом манера держаться была поистине королевской. Женщина величественно кивнула присутствующим и села во главе стола, за которым сидели самые старшие представители этой обители. В мою сторону она даже не взглянула. Мы с Венди сидели за средним столом. Самые младшие расположились отдельно, их было немного.

– Кто это? – спросила я шепотом, чуть склонившись к моей соседке.

– Это главная Хранительница. – Также шепотом ответила мне Венди. – Ее зовут Дамиана.

Все приступили к завтраку, разговоры почти стихли, хотя общаться никто не запретил. То и дело слышался негромкий смех или обрывки фраз.

Я занялась едой, потому что почувствовала внезапный голод. Последний раз я ела вчера днем, когда мы были еще в пути, и в тот момент меня слишком одолевали тревожные мысли. Сейчас же я была настроена более оптимистично. Вопреки моим опасениям, меня не посадили в темницу, не оставили в одиночестве. Я ждала, что скоро мне объяснят истинную причину моего нахождения в этом месте.

Надеждам моим суждено было сбыться не сразу. Венди стала моей постоянной спутницей. Она показала мне замок, рассказала о заведенных здесь порядках. Большую часть времени я была предоставлена сама себе. Иногда мне поручали несложную работу – на кухне или в большой библиотеке. Все женщины вели себя со мной вполне миролюбиво, некоторые даже дружелюбно. Также мне разрешено было брать книги, чем я с удовольствием воспользовалась. Я не раз просила разрешение поговорить с главной Хранительницей, но мои просьбы игнорировали. На мои прямые вопросы о цели моего нахождения в этом замке тоже никто не отвечал. Я заметила, что большую часть дня ведьмы проводили в библиотеке или в большом зале, практикуясь в магии. Старшие учили молодых. Иногда они группами покидали стены замка, отправляясь куда-то. Конечно же, едва оказавшись в замке, я тоже попробовала применить свои способности. Но сразу же поняла, что здесь я не могу пользоваться магией. У меня ее отобрали. Наверное, я была единственная ведьма в замке, которая не могла даже зажечь огонь самостоятельно. Мне приходилось просить кого-нибудь сделать это. Я знала, что мои способности у меня отобрали еще дома, когда обрезали волосы. Хотя дело бы вовсе не в волосах. Обрезанные волосы были скорее частью ритуала подчинения. Ведьмам было важно сломить меня, подавить, показать у кого власть. И им это прекрасно удалось. Именно это унизительное действие заставило меня оцепенеть от шока и отказаться от борьбы, впрочем, бессмысленной. Их было восемь, они легко подавили меня. Справиться с ними у меня не было ни единого шанса. К тому же, я была ни одна. Рядом со мной был Ник. Если бы я попробовала сопротивляться, он мог бы пострадать. Ник, кстати, не догадался, что именно я сделала так, что он не мог даже пошевелиться, чтобы прийти мне на помощь. Я сделала это намеренно, когда поняла, кто передо мной. Он бы не сдался, я сделала это, чтобы защитить его. Я покорилась и, сжав зубы, постаралась вынести все, что они делали со мной. Тогда я остро почувствовала, как из меня вытекают силы. Это было почти физически больно. Конечно же, мой дар забрать они не могли, он был частью меня, но возможностей использовать его ведьмы меня лишили.

Прошло около недели, и неопределенность окончательно перестала меня устраивать. Мне нужны были ответы. Проснувшись утром в один из дней, я решительно настроилась получить их. Я оделась, как смогла пригладила торчащие пряди волос, и толкнула дверь. К моему изумлению она оказалась запертой. Я в недоумении толкнула ее еще несколько раз – безрезультатно. Тогда я принялась колотить в нее, но добилась лишь того, что почти в кровь разбила руки. До самого вечера я пробыла в закрытой комнате, мне даже не принесли еды. На этот раз я чувствовала злость. Если бы только снова овладеть своим даром, я бы стерла здесь все в порошок. Обычно я сдерживалась, пытаясь контролировать свою вспыльчивость. Но в этот раз я бы точно не стала этого делать.

Дверь открылась, когда стало совсем темно. Вверху стены чернел маленький квадратик окна. Свечи зажечь я, естественно, не могла. Мне оставалось только сидеть на кровати и ждать. Двери открылись, и в проеме появилась темная фигура. Сразу вспыхнули свечи и огонь в камине. Я вскочила с кровати. Рассмотреть вошедшую не представлялось возможным. Ведьма снова была закутана в серый плащ, скрывающий лицо и тело. Я почувствовала, как сильно забилось сердце. Каких еще неприятностей мне ожидать?

Ведьма подошла к столику и положила на него лист бумаги, перо и маленькую чернильницу.

– Пиши. – Коротко приказала она. Голос был достаточно молодой, но я не узнала, кому из сорока пяти женщин замка он принадлежит.

– Что писать и кому? – спросила я хриплым от долгого молчания голосом.

– Своему мужу.

– Что? – Я закричала и подалась ей навстречу, но меня мгновенно откинуло на кровать.

– Он здесь, под стенами замка, – объяснила Хранительница, – и, кажется, уходить не собирается.

Мои ладони вспотели. Ник здесь! Он нашел дорогу к замку! Во мне загорелась яркая искра надежды, но ведьма безжалостно ее погасила.

– Он хочет убедиться, что с тобой все в порядке. Напиши ему, чтобы он уходил.

– А если я не сделаю этого? – спросила я с вызовом, хотя прекрасно знала ответ.

– Тогда мы заставим его уйти. Но ему это не понравится. Решать тебе.

Я зарычала от бессильной ярости. Фигура в сером спокойно ждала у двери.

Я схватила перо и, склонившись над столом, написала записку. Немного согрела мысль, что этот кусок бумаги, который я сейчас держу в руках, скоро будет держать мой муж. Хоть какая-то иллюзия связи.

Я протянула записку ведьме. Та молча взяла ее и вышла, дверь снова закрылась. Я забралась с ногами на кровать, почувствовав, как окоченела. Огонь в камине еще не согрел комнату. Появление Ника у стен замка повысило мою решимость взять свою судьбу в собственные руки. Выпустят же они меня, в конце концов, из этой кельи. И тогда я не отстану пока не получу ответы на все свои вопросы. Вскоре я согрелась. Голод не сильно мучил меня, хотя я весь день ничего не ела. От переживаний аппетита не было. Я уснула. Утром дверь оказалась открытой.

Я решила устроить открытый бунт. Если я снова буду просить предоставить мне возможность поговорить с главной Хранительницей или задавать вопросы всем подряд, то вряд ли добьюсь чего-то. Поэтому я решила действовать по-другому. Я поторопилась съесть свой завтрак, так как боялась, что Хранительница уйдет из столовой слишком рано. Все женщины были еще заняты трапезой, когда я внезапно вскочила с места. Венди удивленно подняла на меня взгляд и даже взяла за руку, но я выдернула ее и повернулась к столу, за которым величественно восседали старшие ведьмы.

– Я хочу знать правду! – Звенящим от волнения голосом прокричала я.

В зале воцарилась полная тишина. Ведьмы замерли и обратили на меня все свое внимание. Я как раз добивалась именно этого. Хранительница пристально, но невозмутимо смотрела на меня.

– Почему меня вырвали из дома и силой привезли сюда? – Продолжила я. – Почему лишили возможности пользоваться даром, моим по праву рождения? Если я нарушила какие-то законы, то требую справедливого суда.

Мой голос гулко отражался от каменных серых стен. Под тяжелым взглядом главной ведьмы я чувствовала, как взмокли ладони и заколотилось сердце.

«Только не потерять сознание, – подумала я про себя и глубоко вздохнула, прогоняя дурноту, – иначе все пропало».

Мой протест произвел нужное мне воздействие. По еле заметному знаку Хранительницы из-за стола вышли две ведьмы. Они подошли ко мне и стали по бокам.

– Следуй за нами. – Коротко приказала одна из них, и я беспрекословно подчинилась.

Втроем мы вышли из столовой и двинулись по широкому коридору. Прошли мимо библиотеки и двинулись дальше в ту часть замка, где я еще не была. Окон в коридоре не было – он напоминал туннель, слабо освещенный редкими факелами, вставленными в держатели на стенах. Наконец мы остановились перед высокой деревянной дверью обитой железными полосами. Одна из ведьм открыла ее большим кованым ключом, и мы вошли. С первого взгляда стало понятно, что я нахожусь в личных покоях Хранительницы. Комната была большой и богато обставленной. Вместо голых стен, как в моей келье, красовались гобелены. На полу толстый, заглушающий своей мягкостью все звуки, ковер. Согревал комнату огромный камин. У окна стоял стол, заваленный книгами. Книги также стояли и в шкафах, даже на полу высились высокие стопки темных томов. В комнате не было других кресел или стульев, кроме того, что стоял за столом, поэтому я осталась стоять посреди комнаты. Кабинет, а эту комнату можно было с уверенностью назвать именно так, был пуст, если не считать кота, спавшего на подушке возле камина. Я и раньше уже встречала его. Он бродил по замку в присущей всем кошачьим независимой манере бывать везде, где им только вздумается. Кот был очень красив – снежно-белый и крупный, с яркими золотыми глазами. Хотя зверь был достаточно упитан, он сохранил ленивую хищную грацию. Это было сильное и молодое животное. Назвать его домашним питомцем не поворачивался язык. Кот не давал себя гладить, явно считал себя высшим существом, а иногда мог пустить в ход когти и зубы. Сейчас при моем появлении он лишь на мгновение приоткрыл яркий желтый глаз и снова погрузился в сон, считая, видимо, что я не стою его внимания.

Сопровождавшие меня женщины ушли сразу же после того, как привели меня сюда. Ожидание затянулось, хозяйка явно не спешила. Я подумала, что, возможно, это было сделано намеренно, чтобы я вновь ощутила ее власть над собой. По моим подсчетам я провела здесь не меньше двух часов, когда тяжелая дверь отворилась, и в комнату вошла главная Хранительница. Я впервые видела ее так близко перед собой. Как обычно она была в черной тунике, длинные темные волосы удерживал тонкий золотой обруч на лбу, в центре которого ярко сиял зеленый камень величиной с лесной орех. Глаза у нее при ближайшем рассмотрении тоже оказались темно-зелеными, раньше я думала, что они черные.

Хранительница медленно обошла меня, застывшую в центре комнаты, и села за стол, положив на него тонкие руки с очень белыми кистями. Я молчала, ожидая, когда она заговорит со мной.

– Итак, – произнесла она холодно, – ты не нашла ничего лучше, как начать кричать прямо посреди зала.

– А что мне оставалось делать? – ответила я, не растерявшись под ее пронзительным взглядом. – На мои вопросы не отвечают, ничего мне не объясняют.

– Не отвечают, значит, не пришло время.

Я вскинула голову:

– Я больше не намерена ждать.

Хранительница холодно улыбнулась:

– Если я захочу, ты будешь ждать столько, сколько потребуется.

Я проигнорировала угрозу.

– Я зачем-то нужна вам. Дело не в нарушении мною законов. Так ведь?

Ведьма снисходительно кивнула:

– Да, это так. Ты действительно нужна нам.

– Зачем? Почему вы устроили это представление в моем доме, силой увели меня, лишили магических сил? – Мой голос повысился, я глубоко вздохнула, чтобы он перестал дрожать.

– Силы вернутся к тебе, когда мы будем уверены в тебе.

– Уверены в чем?

– Что ты выполнишь предназначенную тебе роль.

– Мне надоело разгадывать ваши загадки.

Ведьма слегка нахмурила тонкие черные брови.

– Ты нетерпелива и вспыльчива.

– Да, – согласилась я, – мне это уже говорили. Так вы скажите мне, чего хотите?

– Скажу. – Она чуть вздохнула, ее глаза на миг вспыхнули поистине мистическим огнем. Или это был отсвет камня на ее обруче?

– Ты очень способная ведьма, – начала она. – Тебе достались способности твоей бабушки, но ты сильнее ее. Ты легко управляешь стихиями, можешь исцелять болезни, хорошо чувствуешь других людей, можешь видеть будущее, хотя и недалеко, тебе подчиняются животные. Ты владеешь как белой, так и при необходимости черной магией. При этом хорошо понимаешь свою задачу – помощь людям и сохранение гармонии.

– Вы же обвинили меня в том, что я причиняла вред людям? – язвительно вставила я, когда она перевела дыхание, перечисляя мои достоинства. – И в качестве наказания велели служить в замке три года.

Хранительница ничуть не смутилась.

– Ты уже и сама поняла, что это была уловка, чтобы забрать тебя. Тогда ты не была готова услышать правду.

– Я давно готова услышать ее.

Главная ведьма встала из-за стола и слегка наклонилась ко мне.

– Мы хотим, чтобы во всем королевстве воцарился мир и благодать.

– Кто это мы?

– Верховные ведьмы.

– И как вы собираетесь этого достичь? – Поинтересовалась я. – Вы и так обучаете молодых ведьм, потом они выполняют свою миссию на своей земле, служа людям.

– Этого недостаточно! – Ведьма повысила голос. – Тебе прекрасно известно, что нас до сих пор обвиняют во всех человеческих бедах. Ведьм до сих пор сжигают на кострах, не разбираясь. Мы вынуждены скрываться, действовать тайно и крайне осторожно. Нам не дают применить свои способности в полную силу.

Ее глаза загорелись фанатичным огнем, и я почувствовала страх, который ледяной волной прокатился у меня по позвоночнику. Я начинала понимать, к чему она клонит.

– Власть должна принадлежать, таким как мы! – Выкрикнула она, подтверждая мою догадку. – Мы наведем порядок в королевстве, люди будут ограждены от бед справедливым законом. Хранительницы смогут, не таясь, выполнять свою миссию.

– В законе сказано, что мы должны помогать, не вмешиваясь открыто в течение событий. – Сухо произнесла я. – У нас нет власти над судьбой целого королевства. Нельзя отнимать у людей свободу воли.

– Весь этот закон о свободе воли – полная чушь! – Неожиданно вспылила ведьма. – Всем будет только лучше, если управлять станут Хранительницы. Не будет войн и несчастий, мы справимся с болезнями и преступлениями.

– Вы хотите сделать из людей послушных марионеток? О какой гармонии может идти речь? Вы разрушите баланс между добром и злом.

– А почему должен быть какой-то баланс? Разве не лучше, если добро победит раз и навсегда.

Я растеряно покачала головой.

– Вы не понимаете. Это не просто закон ведьм – Хранительниц, это закон мироздания. Как главная Хранительница, вы должны знать такие вещи. Почитайте древние книги.

– Древние книги писали люди, также ограниченные в своих суждениях, как и ты сейчас.

Ведьма успокоилась и вновь села, приняв величественный вид.

– Ты скоро поймешь, что заблуждалась, дитя мое. Ты просто пока не понимаешь, что мы хотим только добра.

– Вы хотите навязать людям свое добро, – не сдавалась я. – Вы собираетесь опутать королевство магией и с ее помощью добиться власти.

Ведьма молчала, остановив на меня холодный взгляд.

– Неужели с вами согласны все остальные Хранительницы? – Высказала я сомнение.

– Об этом знают пока только избранные, но скоро мы объявим свое решение всему сообществу.

– А если они не согласятся? – спросила я и неосознанно затаила дыхание, ожидая ответа.

Дамиана прикрыла глаза, словно утомленная разговором, и нехотя ответила:

– У нас хватит тех, кто согласен сделать мир лучше. Поверь мне, их будет большинство.

– А что вы сделаете с теми, кто не согласен?

Ведьма слегка пожала плечами:

– Мы постараемся их убедить. Если не получиться, то они станут нашими врагами. К сожалению, великие дела не обходятся без жертв. Со временем появятся новые ведьмы, которые впитают новый порядок с молоком своих матерей.

Хранительница улыбнулась мне.

– Ты хорошо все рассчитала – твоя дочь родится в день весеннего равноденствия. Она получит силу, равной которой еще не было. Со временем я сделаю ее своей преемницей, потому что своих детей у меня нет.

***

И вот теперь я стояла на крыше замка и желала, чтобы ледяной ветер просто сдул все горькие мысли из моей головы. Я оказалась в ловушке, с которой не сравнится никакая другая. Привычный мне мир вполне мог оказаться во власти фанатички, не видящей всей опасности своей идеи. Хранительница поведала мне, что мои способности нужны им для совершения могущественного ритуала, который заставит всех живущих покориться новой власти. Неугодные, те, кто не пожелает присоединиться, будут уничтожены. Королевство, все живущие в нем люди под действием чар заживут новой счастливой и абсолютно безвольной жизнью. Ритуал был назначен на день осеннего равноденствия. Сейчас конец июля. Времени, чтобы все изменить остается чуть больше месяца. Знать бы только как. Мне под страхом смерти запретили рассказывать что-либо другим женщинам.

– Они узнают, когда придет время, – сказала Хранительница.

Я задумалась о своей возможной судьбе. Я не желала помогать этой сумасшедшей и ее сообщникам и участвовать в ритуале. Если я откажусь, они, наверное, справятся без меня. А если нет, то попытаются заставить. Они не причинят вреда мне – Дамиана дала ясно понять, что мой ребенок важен для нее. Но мне есть за кого еще бояться. Единственный выход из этой ситуации я видела в том, чтобы те ведьмы, которые еще не знают об грандиозных планах главной Хранительницы, узнали о них и высказали свое несогласие. Я так поняла, что сторонников у Дамианы было пока немного, в их число наверняка входили старшие ведьмы из ее ближайшего окружения. Она планировала переманить на свою сторону остальных, убедить их в правильности того, что она собиралась сделать. Значит, задача состоит в том, чтобы показать им преступность и неправильность этого замысла. Не дать молодым ведьмам перейти на сторону их безумной королевы. Трудность состояла в том, что я должна была молчать. Дамиана пригрозила, что посадит меня под замок, если я стану мешать ей и буду пытаться влиять на остальных Хранительниц. Спасение должно прийти из внешнего мира. Но королевство не знало о грозящей ему опасности. И не было никого, кто мог бы рассказать об этом и попросить о помощи.

В последующие дни я не раз поднималась на крышу, чтобы побыть в одиночестве и подумать. К сожалению, в мою голову так и не пришло ни одного решения.

Я тоскливо осмотрела унылый пейзаж внизу и еле различимую тропинку, вившуюся среди острых скал. Отсюда не сбежать, а летать я не умела. Как раз в тот момент, когда я размышляла об этой несуществующей возможности, я услышала хлопанье крыльев, и на стену в паре метров от меня сел большой черный ворон. Я вздрогнула от неожиданности. Я совсем недавно стала выходить на крышу и птиц видела лишь высоко в небе. Как правило, это были хищники. Я не подозревала, что в этих горах водятся вороны. Обрадовавшись случайному гостю, я осторожно подошла к нему ближе. Ворон не испугался и остался сидеть на месте, лишь встрепенулся, избавляясь от растаявших снежинок, осевших на иссиня-черные перья.

– Привет, – ласково сказала я ему.

Птица внимательно смотрела на меня. Я придвинулась еще ближе. Интересно, удастся ли мне установить с ним контакт, или этой способности я тоже лишилась? Рассматривая ворона, я почти сразу отметила некую странность в нем. Нет, он был абсолютно такой же, как многие другие вороны, которых мне приходилось встречать: большой, с черным глянцевым опереньем и мощным клювом. И все же, что-то в нем было не так. Мне пришлось подойти почти вплотную, чтобы понять, что именно. Дело было в его глазах. На первый взгляд его глаза были такие же, как у всех птиц: блестящие бусинки, внимательно рассматривающие меня. Странным был цвет этих глаз. Они были не черного, а серебристо-серого цвета. Очень знакомый цвет глаз, принадлежащий одному хорошо известному мне колдуну.

– Алекс! – вскрикнула я так громко, что едва не спугнула птицу. Ну, конечно же! Вороны – верные товарищи Алекса Кроу, колдуна, которого я по праву могла считать своим другом.

Ворон не улетел, он потоптался по краю стены и снова замер, уставившись на меня. Я осторожно осмотрелась вокруг. Я была на крыше одна, но не была уверена, что за мной не следили. Убедившись в своем одиночестве, я вновь решилась обратиться к птице.

– Это же ты? – спросила я тихо. – Ты можешь видеть меня, так?

Ворон расправил крылья, отряхнулся, а потом сделал несколько шажков навстречу ко мне.

Я радостно выдохнула. Я не ошиблась! Птица смотрела на меня глазами Алекса. И я рассчитывала, что он может не только видеть, но слышать меня через своего пернатого друга. В моей голове теснились мысли. Птица явно оказалась здесь не случайно. Но как он узнал? Ему рассказал Ник? Очевидно, после того, как он получил записку от меня, он отправился искать помощи и пришел к Кроу.

– Молодец, – прошептала я и улыбнулась, – правильно.

Во мне вновь вспыхнула надежда. Если предупредить Алекса, он что-нибудь придумает.

Я протянула руку к птице, но ворон вдруг посмотрел куда-то за мою спину, раскинул крылья и через секунду был уже высоко в небе. Я почувствовала холодок страха. Неужели кто—то видел, как я разговариваю с птицей? Я крутанулась на месте, но позади меня никого из ведьм не было. Только белый кот величественно преодолевал последние ступеньки лестницы.

– Что б тебя! – выругалась я зло.

Животное не обратило ни малейшего внимания ни на меня, ни на мои слова. Кот грациозно прыгнул на край стены, зажмурился от снежной пыли, которую принес ветер и застыл, глядя куда-то вниз.

Надежды, что ворон вернется, пока на крыше восседает кот, не было. Я с сожалением покинула каменную площадку. Спускаясь по лестнице, я подумала, что надежнее будет не разговаривать с вороном, а попробовать передать с ним записку. Писать ее придется тоже осторожно. Для начала надо раздобыть перо, чернила и бумагу – они есть в библиотеке. Сделаю вид, что переписываю какую-нибудь древнюю формулу или ритуал. Учиться мне никто не запрещал. А потом буду ждать, когда ворон Алекса вновь прилетит ко мне.

***

Ник нетерпеливо ходил по главному залу замка Кроу, ожидая, когда вернется Алекс. Тот ушел уже больше двух часов назад, и время тянулось неимоверно долго. Вообще-то, Ник знал, где Кроу сейчас находится, но также знал, что его нельзя отвлекать и беспокоить, пока он сам не вернется.

Наконец парадная дверь распахнулась.

– Получилось? – Ник кинулся навстречу вошедшему.

Этот вопрос он задавал уже пятый раз на протяжении последней недели и пока получал в ответ, только отрицательное покачивание головой. Они раз за разом отправляли ворона к замку ведьм, и Алекс получал возможность видеть все, что видит птица. Но кроме окрестностей замка, обширного внутреннего двора, некоторых хозяйственных построек ему ничего увидеть не удавалось.

– Они что все время сидят внутри? – удивлялся Ник.

– Возможно, они пользуются другим выходом, – предположил Алекс, – северная часть замка словно упирается в скалы. Не удивлюсь, если там есть свои тайные выходы.

И вот сегодня они решили сделать еще одну попытку. Еще задавая вопрос, Ник по лицу Алекса понял, что на этот раз новости есть.

– Получилось, – подтвердил Кроу и улыбнулся. – Я видел Аду.

Ник задохнулся от эмоций, во рту пересохло, и он прохрипел:

– Она в порядке?

Алекс не стал его мучить и торопливо подтвердил:

– В порядке. Она была на крыше замка, наверное, вышла подышать. Была одна.

– Она видела тебя?

– Да, видела и догадалась, что это я смотрю на нее.

– Она сказала, что-нибудь?

Алекс досадливо поморщился:

– Нам помешали.

– Ведьмы?

– Нет, здоровенный кот. Он напугал ворона, пришлось улетать.

Ник немного расслабился:

– Это уже кое-что. Теперь Ада знает, что мы пытаемся связаться с ней. Наверняка она придет на эту крышу еще раз.

Алекс согласно кивнул:

– Да, завтра попробуем еще раз, – он дружески похлопал Ника по плечу. – Не переживай, Ада – умная девочка. Все вместе мы придумаем, как вызволить ее оттуда.

Ник криво улыбнулся:

– Меня раздражает и злит, что все движется так медленно. Хочется уже действовать, а не сидеть и ждать новостей. Целая неделя ушла на то, чтобы просто увидеть ее.

Алекс усмехнулся:

– Терпение, друг мой, думаю, теперь все пойдет быстрее.

– Я не привык болтаться без дела, – проворчал Ник, – целые дни я праздно брожу по твоему замку, а ночью мысли не дают мне уснуть. Все это просто сводит меня с ума.

Алекс задумчиво взглянул на своего гостя и потер подбородок.

– Пожалуй, – протянул он, – у меня есть для тебя занятие, которое немного развеет твою скуку и принесет заодно пользу мне.

– Какое же? – Ник подозрительно прищурился.

– Ты же у нас воин, так? Займись отрядом замка. Я в этом ничего не смыслю и после смерти моего отца никто им не занимался. Боюсь, половина моих людей просто спиваются от безделья. Им нужен командир, который привел бы их в чувство.

– Твой отец сам командовал отрядом? – уточнил Ник, было видно, что предложение его заинтересовало.

– Да, – подтвердил Алекс, – я так и не нашел время назначить кого-то вместо него, а сам заниматься тренировками не хочу.

– Хорошо, я сделаю это.

Кроу улыбнулся, довольный, что скинул обременяющую его обязанность на другого. Он отправил Ника во двор, знакомиться со своими новыми подчиненными, а сам по потайной лестнице спустился вниз в подземелье замка.

Здесь было ощутимо прохладнее и слегка пахло сыростью. Длинная винтовая лестница уходила в темноту, в его личное королевство. Он занял этот подвал уже давным-давно, обнаружив потайной вход. Отец даже не подозревал, что его единственный, хоть и незаконнорожденный сын долгое время делил с ним кров. Он переселился сюда после смерти своей матери – черной ведьмы Ирен, оставив их скромный дом в лесу. Теперь тропинка к нему, наверное, совсем исчезла, а дом без хозяев постепенно ветшал. Связи с ним Алекс не ощущал. Зато замок всегда притягивал его.

– Когда-нибудь ты станешь в нем хозяином, – сказала ему в детстве мать, заметив, как сын смотрит на возвышающиеся стены, – это я тебе обещаю.

Алекс подозревал, что в том, что у его отца больше так и не появилось детей, хотя он и был два раза женат, была заслуга матери. Он оказался единственным наследником графа Кроу и в итоге унаследовал все его состояние и титул. Мать в наследство ему оставила несколько магических артефактов, амулетов и книг. Его колдовской дар пробудился в нем не сразу, учиться пришлось долго и трудно. И все же, сейчас он вполне мог назвать себя состоявшимся колдуном. Особенно привлекала его черная магия и общение с духами. Видимо, интерес к этой теме перешел к нему от матери. Та изначально была белой Хранительницей, но черная магия таит в себе столько соблазнов, что она не устояла. Ведьма Ирен порвала все связи с прежним своим миром и занялась настоящим колдовством. Оно же ее и погубило. Ирен переоценила свои возможности и не справилась с демоном, которого хотела заставить служить себе. Демон высосал из нее всю энергию и убил в отместку за дерзость. Алекс вернулся утром из деревни, где он проводил ночь с дочкой местного фермера, и успел застать мать еще живой.

– Уходи к отцу, – прошептала она ему напоследок, – возьми свое по праву. Учись и будь осторожен.

Ее серые глаза погасли, и сердце остановилось.

Алекс похоронил мать в лесу на опушке под огромным дубом. Этот дуб был хорошо виден даже из замка. Он часто смотрел на него, когда чувствовал себя одиноким и потерянным.

Когда Алекс пришел к отцу и рассказал ему о смерти матери, тот, казалось, искренне огорчился. Возможно, он все еще любил ее – сероглазую темноволосую ведьму, которая двадцать лет назад забрала себе его сердце. Граф Кроу подозревал, что Ирен приворожила его. Он не смог забыть ее. Две его жены довольно быстро покинули его, так и не родив ему детей и не оставив заметного следа в его жизни и душе. Граф смотрел на красивого стройного юношу, стоящего перед ним, с тем же мрачным огнем туманно-серых глаз, которые были у его матери, и не мог заставить себя ни принять его, ни оттолкнуть. Алекс ушел тогда. Граф позже ходил в лес, но не застал никого в покинутом доме. Он и не подозревал, что сын поселился у него – в заброшенном подземелье, которое превратилось в логово колдуна.

Ирен в деревне боялись, хотя частенько обращались за помощью. Алекс продолжил дело своей матери. Он сумел быстро завоевать себе репутацию, но никто не знал, где его искать. Обычно он сам приходил в деревенский трактир, где и ждал, пока к нему кто-нибудь обратится. Происходило это тайно, сделки совершались под покровом ночи.

Алекс часто и надолго исчезал – по наказу матери он старался отыскать магические вещицы и амулеты, необходимые ему для его колдовских дел. Так он однажды зимой и познакомился с Адой, когда разыскивал таинственные «ключи», упоминание о которых он как-то встретил в древнем манускрипте.

Алекс прошел в небольшое помещение под замком, таких комнат, как эта здесь было несколько. Эту он использовал как свою сокровищницу, хранилище магических книг и вещей. Никто из живших в замке сюда никогда не спускался. Слуги знали, что хозяин куда-то частенько исчезает из замка, но предпочитали даже не задумываться куда именно. Они боялись его, хотя никому из них он не причинил никакого зла. Просто результаты его колдовских экспериментов частенько пугали их. Люди слышали страшные завывания, видели призраков, ходили слухи, что страшная горгулья, украшавшая один из коридоров, оживает по ночам. Алекс был очень осторожен, он не хотел повторить печальную судьбу своей матери или навредить своим домашним, но все же иногда случались вполне безобидные происшествия.

Алекс подошел к большому, обшитому железом сундуку, стоящему у стены, и откинул крышку. Он хотел посмотреть, может что-то пригодиться ему для предстоящего дела. Его магические сокровища были очень ценны для него. Многие из них он добыл сам, некоторые отыскал по описаниям древних книг и выкупил у несведущих людей, а кое-что получил в подарок.

Сейчас его взгляд небрежно скользнул по аккуратно завернутому в ткань черному зеркалу из вулканического стекла. С помощью него он отправил Аду вызволять Ника из плена Безвременья. Тут же лежала старинная книга гаданий – те самые «Ключи», что он так долго искал. Были здесь и еще несколько колдовских книг. В богатых ножнах лежал острый клинок. Его особенностью было то, что он служил только своему хозяину, а в чужих руках оборачивался против взявшего его. Колокольчик из серебра, который Алекс не мог брать не обжигаясь, тем не менее вызывал духов земли, и они могли указать путь к любому месту на земле или помочь отыскать клад. Кроу аккуратно подцепил изящную вещицу за край и отложил в сторону. Может быть, действительно попробовать отыскать тайный ход в замок ведьм? Только вот к северным скалам не так-то легко подступиться. Были здесь и фигурки древних языческих богов из черного камня, свечи и прозрачные кристаллы и много чего еще. Перебирая предметы, рука Алекса наткнулась на лежащую на самом дне изящную вещицу – костяной гребень. Алекс замер, не решаясь взять его в руки. Этот гребень подарила ему год назад русалка. Подарила в знак своей любви к нему. Сердце зашлось от щемящей боли и все еще острого чувства вины. Лея. Она призналась ему в любви, а он предал ее, когда потребовал принести себя в жертву. Она пошла на это, а потом простила его за то, что он ее погубил. Он же себя до сих пор не может простить.

***

Возвращаясь домой прошлым летом, Алекс остановился отдохнуть возле большого озера. До замка оставалось не больше пары часов пути, но жара разморила его, к тому же он проголодался. Озеро было неправильной формы, с одной стороны оно заросло камышами, с другой – к самой воде подступили ивы. Их тонкие ветви касались воды и придавали водоему весьма живописный вид. Алекс знал это озеро, бывал здесь с матерью прежде в детстве. Они вместе приносили русалкам дары —ленты и венки из полевых цветов. Ирена предостерегала сына никогда не связываться с русалками.

– Они не злые, но любят поиграть с людьми, затянуть под воду ради забавы, – рассказывала она, – потом они искренне огорчаются, когда их живая игрушка умирает, захлебнувшись в воде. Особенно они любят молодых парней. А те не могут устоять перед их прелестями.

Алекс тогда недоуменно всматривался в неясные тени, стелящиеся по воде.

– Но русалки же не выглядят, как девушки, – удивлялся он, – это просто туман.

– Старые русалки, те что накопили достаточно энергии, могут выходить на берег и оборачиваться прекрасными девушками. – Объяснила мать. – Их главная мечта получить себе бессмертную душу, стать человеком. Говорят, если их полюбит смертный, то они тоже станут людьми.

– А что случиться с мужчиной, который их полюбит? – тихо спросил Алекс, но мать кидала венки в воду и не услышала его.

Впрочем, вечером, глядя на притихшего сына, Ирена продолжила разговор об озерной нечисти.

– Ты не бойся, тебя русалки не тронут. Вечный договор у нас с ними. Сам только к ним не ходи, особенно при луне, иначе долго маяться будешь, лишат покоя.

Алекс запомнил этот разговор и долгое время обходил озеро стороной. Но вот сейчас оно оказалось у него на пути. Летний день был очень жарким, и ему захотелось освежиться. Он снял пропылившуюся от долгого пути рубашку и спустился к воде. До вечера было еще далеко. Яркое голубое небо отражалось в глубокой воде, в траве стрекотали кузнечики, в прибрежной траве копошились какие-то водные птицы. Умывшись, он с наслаждением растянулся на берегу на траве. Стало клонить в сон, но все же засыпать в этом месте Алекс поостерегся. Чтобы сбить навалившуюся дремоту, достал остатки еды, что брал с собой в дорогу – хлеб, сыр, немного теплого эля во фляжке. Едва принялся за еду, как услышал тихий всплеск у самого берега, подумал, что это утки и не обратил внимания.

– Оставь мне немного, – раздавшийся неожиданно мелодичный голос, заставил Алекса вздрогнуть и повернуть голову на звук.

В паре метров от берега, по пояс в воде стояла девушка. Первое, что бросилось ему в глаза – это длинные волосы. Пожалуй, их можно было бы назвать рыжими, но это было бы слишком грубо. На самом деле в этих длинных прядях казалось запутались солнце и пламя. Они вспыхивали золотыми искорками и сияли при свете дня.

Пока Алекс растеряно таращился на нее, девушка подошла ближе к берегу. Лицо незнакомки было прекрасно – нежные черты, пухлые розовые губы и прозрачные зеленые глаза. Девушка была обнажена, она шла к берегу и Алексу постепенно открылся вид на ее белое тело. Выйдя из воды, русалка склонила голову на бок и улыбаясь смотрела на него. Алекс немного пришел в себя от неожиданной гостьи и постарался принять строгий неприступный вид.

– Прикройся, – коротко бросил он девушке и слегка отвернулся.

Послышался смешок:

– Так мне нечем.

– Тогда иди откуда пришла.

– А ты дай мне свою рубашку, – попросила русалка, – раз тебе неловко смотреть на меня.

Алекс чувствовал себя странно, с одной стороны хотелось бежать отсюда, подальше от прекрасной нечисти, а с другой – разбирало любопытство, он никогда не видел русалок во плоти. Поразмышляв немного, он осторожно кивнул. Водная дева радостно взвизгнула и крутанулась на месте, чтобы взять его рубашку, валявшуюся на траве у берега. Ее яркие длинные волосы взметнулись, Алекс не успел отвести взгляд и увидел длинную гибкую спину и круглый зад. Русалка немного повозилась с рубашкой, но все-таки надела ее. Она прикрыла ее почти до колен, но отчего-то менее соблазнительной девушка от этого не стала.

– Чего ты хочешь? – спросил ее Алекс и отступил, когда она шагнула ближе к нему.

– Дай мне хлеба. Это же хлеб? Я никогда не пробовала человеческую еду. Только ягоды. – Девушка лукаво улыбнулась, сверкнув белыми, словно жемчужинки зубками.

Алекс разломил оставшийся у него кусок хлеба пополам и половину протянул русалке. Она осторожно приняла угощение, поднесла к лицу и закрыв глаза понюхала.

– Мммм…, – протянула она, – как вкусно пахнет.

Девушка осторожно откусила кусочек и с наслаждением на красивом лице принялась жевать. Она быстро съела весь хлеб, деловито подобрав даже маленькие крошки, упавшие на рубашку. Алекс поневоле улыбнулся.

– Еще есть сыр и эль, хочешь? – предложил он.

Русалка взглянула на него своими прозрачными зелеными глазами, отчего у него по спине побежали мурашки, но отказалась:

– Нет, мне много нельзя, – сказала она, – я не так давно могу выходить на берег. Слишком много земной еды повредит мне.

Она вновь склонила голову на бок и нежно улыбнулась:

– Спасибо тебе, Алекс.

Алекс удивленно вскинул брови:

– Ты знаешь меня?

– Конечно, – подтвердила русалка, – ты сын ведьмы Ирен. Она приводила тебя сюда.

– А у тебя есть имя?

– Меня зовут Лея.

Девушка лучезарно улыбалась. Как-то незаметно она подсела совсем близко к нему. Алекс ощутил ее запах. Ему почему-то казалось, что русалки должны пахнуть рыбой или тиной. Но Лея пахла иначе. Свежестью и прогретой на солнце травой.

– Мне пора идти, – Алекс торопливо поднялся на ноги, подальше от искушения.

Он похватал лежащие на земле вещи и собрался, уже было идти, как его остановил веселый смех.

– Ты так и пойдешь? – спросила Лея. – Без рубашки?

Она не стала дожидаться от него ответа, стрельнула зелеными глазами, и скрестив руки, ловко стянула с себя его рубашку. Алекс зажмурился, чем вновь вызвал смех у прекрасного обнаженного создания. Она вложила рубашку ему в руки, и он ощутил, как она нагрелась от ее тела.

– Не бойся, – прошептала Лея ласково, – я не обижу тебя. Приходи еще.

– Это ни к чему, – обронил Алекс, комкая в руках ткань. – Мне нечего делать здесь.

– А если я попрошу тебя и пообещаю награду? – Девушка чуть прищурила глаза, темно-каштановые густые ресницы сделали их цвет глубже.

– О чем же ты хочешь попросить? – В голове у Алекса метались мысли. Только бы не поддаться ее чарам, иначе станешь ее рабом, пока не замучает до смерти.

– Не мог бы ты принести мне попробовать меда?

– Меда? – Алекс растерялся, он почему-то решил, что она попросит что-нибудь серьезное, уверенная, что он уже не может устоять перед ней.

– Да, – Лея перекинула длинные волосы на грудь, прикрываясь ими словно золотой вуалью. Очевидно, она заметила, что он не может смотреть на нее не смущаясь.

– Я слышала, что мед – это очень вкусно, – продолжила она, – мне хотелось бы попробовать.

Лея смотрела на него выжидательно, отбросив всякое кокетство, и это его подкупило.

– Хорошо, – медленно кивнул он, – я принесу тебе меда, когда буду проходить здесь в следующий раз.

Лея расцвела лучезарной улыбкой. Алекс торопливо натянул на себя рубашку, ощущая вокруг себя пьянящий аромат.

Он ушел, не прощаясь и не оглядываясь. До замка добрался быстро и во дворе столкнулся с отцом. Граф Альберт Кроу смотрел, как его сын подходит к нему, и хмурил поседевшие брови.

– Где ты был? – спросил он вместо приветствия. – Мои люди несколько раз ходили в лесной дом, но я так понимаю, ты там давно не живешь.

Алекс усмехнулся краем губ.

– Твои люди ходили, – повторил он за отцом, – а сам что же в гости не захотел зайти?

Брови сдвинулись сильнее, карие глаза сверкнули гневом.

– Не дерзи. Не в моем возрасте шляться по лесам в поисках блудного сына. Так где ты живешь?

Алекс небрежно пожал плечами:

– То тут, то там. Я люблю путешествовать.

– После смерти твоей матери я признал тебя наследником, ты должен жить в замке и учиться выполнять свои обязанности, а не шататься где попало.

Алекс высокомерно вскинул голову, собираясь сказать, что он никому и ничего не должен, но что-то во взгляде отца его остановило. Старик последнее время сильно сдал, выглядел усталым и осунувшимся. Алекс внезапно схватил его за руку:

– Ты, что болен?

Альберт выдернул руку и презрительно скривился:

– Не пытайся применять ко мне твои штучки. Я знаю, что мать научила тебя.

– Как хочешь. – Алекс старался казаться равнодушным. – Возможно, я мог бы помочь.

– Нет! – рявкнул Кроу-старший. – С меня достаточно было твоей матери. Она постоянно вмешивалась в мою жизнь. К чему это привело? Я старый, больной и одинокий. А мой наследник – это сын-колдун. Я проклят.

Алекс не стал больше слушать, он развернулся и стремительно пошел к замковым воротам, жалея, что зашел сюда, а не отправился сразу к тайному входу в подземелье.

– Если ты не станешь жить в замке, я откажусь от тебя, так и знай, – кричал ему в след отец. – Останешься без наследства, и пусть тогда тебя кормят твои черти.

Алекс рассмеялся, он давно не обижался на подобные высказывания- привык. Отказываться от наследства он тоже не собирался. Он обещал Ирен стать графом Кроу, она всегда об этом мечтала. Его доля тщеславия тоже в этом была. Быть не просто колдуном, скитающимся по свету, а влиятельным и богатым человеком. Это только расширит его возможности.

– Я скоро вернусь, отец, – прокричал он напоследок, – еще успею надоесть тебе.

– Я даю тебе неделю, щенок, иначе пеняй на себя, – донеслись до него слова старого графа.

Когда он уже был в своем логове в подземелье, его вновь стали одолевать мысли о русалке. Опасна ли она была для него? Чего хотела добиться?

Алекс скинул с себя рубашку, и воспользовавшись своим черным зеркалом, стал искать на себе особую метку. Он знал, что она была на нем, просто не было необходимости ее специально рассматривать. Кроу быстро нашел ее, под правой ключицей был небольшой шрам. Мать еще в детстве нацарапала на нем защитную руну, а потом втерла в кожу порошок черной золы, смешанной с соком красящего растения. Этот знак гарантировал его защиту от чар любой нечисти. Руна до сих пор была четко видна. Алекс у озера был без рубашки, русалка не могла не увидеть ее, к тому же если бы водяная дева решила воспользоваться чарами, то сразу почувствовала бы защиту.

Алекс вдруг мгновенно успокоился. Ему ничего не грозило. И русалка действительно не хотела навредить ему. Он вовсе не был трусом, просто с нечистью всегда надо быть крайне осторожным. Им ничего не стоит погубить человека. Алекс не хотел бы закончить жизнь, как его мать.

Он принес ей меда. Ожидая на берегу, Алекс неторопливо стругал небольшим ножом ветку дерева, превращая ее миниатюрное острое копье. Теперь он был внимательнее и уловил тихий всплеск у берега. Как и в прошлый раз, русалка выходила из воды, вся сверкая на солнце – блестела белая кожа в брызгах воды, ярким пламенем горели длинные волосы, искрились радостью зеленые глаза. Теперь, когда Алекс знал, что ему не грозит пасть жертвой ее чар, он отнесся к ее красоте спокойнее – глянул, восхитился и продолжил заниматься своим делом. Когда Лея подошла ближе, он протянул руку и вытащил из холщовой сумки белую сорочку.

– На, оденься. – Он бросил ей одежду, и она поймала ее на лету.

– Это мне? – удивленно и восхищенно воскликнула Лея. – Я могу это оставить себе?

Алекс кивнул:

– Это рубашка моей матери. Я буду с тобой разговаривать, только если ты будешь одета.

Лея рассмеялась, по ее лицу было видно, что она хотела сказать, что-нибудь едкое, но передумала. Она развернула подарок, и приложила сорочку к себе. Сорочка была самая обычная – белая, закрытая, украшенная по вороту узкой шелковой ленточкой, но русалка с восхищением гладила тонкую ткань, теребила ленты.

– Обычно нам дарят только какие-нибудь пустяки, – сказала она, когда оделась. —Ленточка там, бусы, а это настоящая одежда. Как у смертных женщин, да?

– Да, – Алекс слегка смутился, он сделал ей подарок лишь для того, чтобы она не сверкала перед ним своим голым телом, и не ожидал такого искреннего удовольствия. – Только женщины сверху надевают еще и платье.

– Платье, – мечтательно произнесла Лея, и ее прозрачные глаза чуть затуманились.

– Я принес тебе мед. – Сказал Алекс, отрывая от нее взгляд. Почему это он решил, что одетая она будет менее соблазнительна?

Русалка смаковала мед, прикрыв глаза. Пушистые ресницы веером лежали на розовых щеках. Потом они долго болтали. Лею все интересовали смертные женщины – как одеваются, какие прически делают, чем занимаются. Под конец беседы Алекс заметил, что девушка побледнела, казалось, даже волосы стали не такими яркими.

– Что с тобой? – спросил он.

Лея вздохнула:

– Мне пора в воду. Я пока не могу долго быть на суше, не привыкла еще.

– Тогда иди.– Алекс встал на ноги и протянул ей руку. Маленькая изящная ладошка была прохладной и гладкой, как камушки на дне озера.

– А ты придешь еще? – Лея была ниже его ростом и сейчас простодушно и чуть устало смотрела на него снизу-вверх.

Алекс чуть замялся, и Лея поторопилась добавить:

– Я обещала тебе награду, отдам в следующий раз.

Она хитро улыбнулась, а Алекс тоже не сдержал улыбки.

– Я знал, что русалки-обманщицы, – фыркнул он.

Лея перестала улыбаться и шагнула ближе к нему.

– Если хочешь, можешь получить награду прямо сейчас.

Она прильнула к нему всем телом, а прохладные руки обвили его шею. Ее губы были так близко, что он чувствовал ее дыхание. От нее пахло медом. Алекс замер. Если русалка и не пользовалась магией, то ее женских чар было вполне достаточно, чтобы свести его с ума. Он не привык к такому положению дел. Он всегда нравился девушкам, но обычно сам был в роли соблазнителя. Алекс резко отпрянул, не дав русалке поцеловать его. Взял ее за руки и разомкнул объятия. Лея, казалось, обиделась, поджала розовые губки, спрятала за ресницами взгляд.

– Приходи еще и получишь свою награду, ты не пожалеешь. – Сказала она спокойно. – Я всегда выполняю свои обещания.

***

Алекс все еще держал в руках гребень, когда от воспоминаний его отвлекли громкие крики наверху. Подземелье находилось сразу под главным залом, поэтому крики неслись именно оттуда. Визгливо спорила какая-то женщина, слов было не разобрать. Второй голос отвечал громко, но спокойно. Кажется, это была Эрин. Алекс чуть подождал, в надежде, что спор сойдет на нет, но этого не произошло. Визг продолжился на более высокой ноте, голос Эрин также зазвучал громче. Тяжело вздохнув, Алекс отправился к потайной лестнице. Придется вмешаться.

Когда он вошел в главный зал, обе женщины заметили его. Сразу воцарилась тишина. Толстая, покрасневшая от обилия эмоций женщина, смотрела на него хоть и зло, но с долей страха в блеклых голубых глазах. На лице Эрин при виде мужа отразилось облегчение.

– Что за крики? – Алекс сдвинул густые черные брови и строго посмотрел на женщину.

Она оказалась не робкого десятка и с вызовом задрала подбородок.

– Вы, мой господин, три дня назад брали у меня лошадь. – Сказала она.

– Брал, – Алекс вспомнил, что действительно несколько дней назад брал лошадь, чтобы съездить в соседний город по делам. Ему лень было возвращаться в замок. Но он точно помнил, что, вернувшись домой, приказал отвести лошадь обратно в деревню. Неужели этого не сделали? Конюх у него был новый, совсем молодой парень. Может забыл, и из-за этого и разгорелся скандал?

– Вашу лошадь не вернули? – уточнил он, стараясь смотреть на женщину со всей доброжелательностью, на которую только был способен.

Женщина заправила под темный платок выбившиеся пряди рыжеватых волос и набрала побольше воздуха в грудь для ответа, но ее перебила Эрин.

– Госпожа Дебби утверждает, – сказала она, тщетно стараясь спрятать насмешку в голосе, – что ты заколдовал ее лошадь.

– Она что, сдохла? – усмехнулся Алекс. – Когда я приехал на ней домой, то с ней все было в полном порядке.

Дебби округлила глаза и трагическим голосом произнесла:

– Она не сдохла, но теперь она одержима дьяволом.

– И почему вы так решили?

– Она почернела, – снова вмешалась Эрин и все-таки не сдержала сдавленный смешок. – У госпожи Дебби была белая лошадь, а вернули ей – черную.

– Вот именно! – снова повысила голос женщина. – Я бы еще смирилась, что теперь она цветом, как черти в преисподней, но ее характер – вздорный, капризный. Она укусила моего мужа и лягнула сына в живот.

Алекс еще не оправился от такого поворота, как Эрин предложила женщине решение проблемы:

– Не беспокойтесь, уважаемая госпожа Дебби, мой муж расколдует вашу лошадь. Поверьте – это просто досадное недоразумение. Вы ведь привели ее с собой?

– Да, это чертово животное у ворот.

Эрин кивнула и повернулась к мужу:

– Алекс, пожалуйста, помоги доброй женщине.

Алекс перевел взгляд с одной на другую и вздохнул.

– Конечно, – сказал он. – Пойдемте, вы получите свою лошадь.

Когда Алекс вернулся в зал через четверть часа, Эрин все еще была там. Она стояла у окна и задумчиво смотрела во двор. Там Дебби покидала замок на своей белой лошади.

– К чему был весь этот цирк? – слегка раздраженно спросил он.– Ты же понимаешь, что молодой конюх просто перепутал лошадь.

– Я- то понимаю, – откликнулась Эрин, – а вот эта деревенская женщина – нет. Я попробовала убедить ее, но это оказалось невозможно. Проще было согласиться с ее выводами. Думаю, тебе не доставило особого труда «расколдовать» ее лошадь?

– Не доставило. Просто, мне казалось, что тебе не нравится моя репутация колдуна.

Эрин повернулась и взглянула на него, в голубых глазах промелькнула насмешка.

– С некоторыми вещами приходится смириться.

Она вновь посмотрела во двор.

– Наш гость нашел себе занятие. – Заметила она.

– Да, ему было тяжело ничего не делать.

– Есть новости о его жене?

– Есть, – Алекс удивился ее интересу. – Мы нашли ее с помощью Дюка.

– Твоего ворона?

– Да, мне удалось увидеть ее и узнать, что, по крайней мере, она в порядке и не взаперти.

– Хорошо, – Эрин кивнула и забарабанила тонкими пальцами по стеклу.

– А ты так можешь следить за кем угодно? – задала она вопрос нарочито небрежным тоном.

Алекс напрягся.

– Не бойся, я не слежу за тобой, Эрин. – Произнес он глухо.

– Как я могу быть в этом уверена, – сказала она так тихо, что он сомневался, что услышал именно это.

– Я не об этом. – Она повысила голос и, повернувшись, посмотрела ему в глаза. – Моя сестра не отвечает на письма, я хотела бы знать, что с ней все в порядке.

Алекс осторожно выдохнул сквозь зубы.

– Я отправлю Дюка посмотреть, если ты хочешь.

Эрин слегка улыбнулась ему:

– Да, пожалуйста, сделай это. Конечно же после того как решите ваши проблемы с лордом Брайди. Ты же еще будешь посылать ворона в тот замок?

– Мы собираемся сделать это завтра. Мы так и не узнали, почему Аду забрали и держат там.

– Бедная девушка, – сочувственно произнесла Эрин, – как ей, наверное, тяжело. Николас говорил, что она ждет ребенка.

Алекс выходил из залы с чувством удовлетворения. Это был первый раз, когда Эрин говорила о его магии не с пренебрежением, злостью или страхом. Сегодня она попросила его помочь и практически была за одно с ним перед этой вздорной деревенской бабой.

***

Большая сильная птица, легко преодолевая потоки воздуха, взмыла в небо. Довольно быстро она пролетела через лес и невысокие холмы, поросшие деревьями, а затем поднялась выше к чернеющей на горизонте гряде скалистых гор, сверкающих снежными вершинами даже летом.

Среди неприветливых скал спрятался замок из серого камня, окруженный высокой стеной, которую ворон легко преодолел. Дюк устремился к крыше замка. Она была плоской, с высоким каменным парапетом. По углам замок украшали четыре башни с зубчатым краем и небольшими окошечками, больше похожими на бойницы.

Ворон приземлился на край стены и принялся деловито расхаживать вдоль нее, при этом он то и дело поглядывал на темнеющий проем лестницы, ведущей сюда, на крышу замка. Ждать пришлось долго. Ворон время от времени срывался с места и делал несколько кругов над замком, потом приземлялся с громким карканьем, топтался по краю.

И вот чуткое ухо уловило звук легких шагов на каменной лестнице, а спустя минуту наверх поднялась девушка. Именно ее Дюк видел на крыше в прошлый раз, встречались они как-то и прежде. Девушка нравилась птице. Она понимала ворона почти также хорошо, как и его хозяин. Птица внимательно всмотрелась в ее лицо, и в этот момент цвет глаз Дюка изменился. Они из блестящих черных стали серебристо-серыми.

Девушка явно обрадовалась, увидев, как по парапету разгуливает большая черная птица. Она осторожно приблизилась к нему и протянула руку. Дюк не любил, когда его трогали посторонние люди, но ей он позволил прикоснуться к блестящему оперенью. Девушка на этом не остановилась. Оглянувшись и убедившись, что за ней наверх больше никто не поднялся, она вытащила из кармана туники тонкую белую ленточку и принялась привязывать ее ноге птицы. К ленточке была прикреплен клочок желтоватой бумаги. Ворон было воспротивился такому обращению и стал нервно переступать с места на место, но голос в его голове резко приказал ему успокоиться. Дюк смиренно вынес возню возле себя, но как только его отпустили, с громким карканьем сорвался в небо. Он сделал круг над замком, не выпуская из поля зрения крышу и стоящую на ней девушку, а потом устремился в обратный путь. Ему не нравились эти холодные пустынные земли, но он знал, что за хорошо выполненное задание его ждет щедрая награда от хозяина. Как всегда, дорога домой показалась короче, и ранним вечером Дюк приземлился на крыше конюшни родного дома. Он старательно чистил перья мощным клювом, и его раздражала привязанная к нему лента. Ворон раскаркался, привлекая внимание, и был вознагражден. Из-за угла появился его хозяин и верный друг – Алекс. Его имя ворон знал также хорошо, как и собственное. Алекс подозвал птицу к себе и освободил от мешающей ему вещицы. Он унес ее с собой, оставив птицу наслаждаться вкусным сырым мясом.

***

Я знала, что этот чертов кот за мной следит. Еще в прошлый раз, когда он появился на крыше и вспугнул ворона, у меня мелькнула мысль, что он тут не случайно. На второй день, едва я повернула из коридора к лестнице наверх, он тут же появился рядом – задрал хвост трубой и гордо прошествовал по ступенькам на крышу. Все время, которое я провела наверху, он не отходил от меня. Сидя на краю парапета, он внимательно смотрел куда-то вниз, но стоило мне двинуться с места, как меня провожал взгляд больших желтых глаз. Я, конечно, могу ошибаться, но до того, как я получила разрешение выходить наверх, чтобы подышать, кот не проявлял ко мне столько внимания. Неужели это Дамиана приставила его ко мне? А может она следила за мной его глазами?

Ворона я тогда так и не дождалась и даже была этому рада. Я еще не успела приготовить записку. Я сделала это лишь сегодня. Я побывала в библиотеке, сделала вид, что увлеченно читаю древний манускрипт, а потом варварски оторвала кусок страницы. Перо и маленькая чернильница были у меня в комнате, они остались там с тех пор, как я писала записку для Ника. Я боялась, что чернила высохли, но оказалось, что они все еще пригодны для письма. На небольшом клочке бумаги мне удалось нацарапать несколько слов. Нужна была ленточка, чтобы привязать послание к ноге ворона. Для этой цели я оторвала завязку от своей ночной рубашки.

Сегодня, собираясь на крышу, я сначала убедилась, что кота нет поблизости. Но этот зверь словно читал мои мысли и появился, когда я поставила ногу на первую ступеньку лестницы. Я сделала вид, что что-то забыла и вернулась в свою комнату. Кот пошел за мной. Он прошел на середину моей маленькой кельи и, усевшись, принялся умываться с самым непринужденным видом. Я осторожно обошла его и, выскочив за дверь, захлопнула ее за собой. Правда при этом мое одеяло, в которое я заворачивалась, чтобы не замерзнуть на холодном ветру, осталось в комнате. Но сейчас это было не так важно. Главное, передать записку Алексу. Я опасалась, что кот может начать вопить, оказавшись взаперти, но пока за дверью было тихо. Я поспешила наверх. Как только я поднялась, то заметила, что ворон уже там. Он расхаживал по краю, увидев меня, его глаза сверкнули серебром. Я почувствовала волну радости. Сегодня все должно получиться, нам не должны помешать. Ведьмы не испытывали желания ходить на крышу, а от своего мохнатого соглядатая мне удалось на время избавиться.

У меня получилось привязать записку к ноге ворона, хотя мне и показалось, что он был не слишком рад этому – он весь нахохлился, а как только дело было сделано, сорвался с крыши и, захлопав черными крыльями, умчался в небо.

Я совсем закоченела от ледяного ветра и, убедившись, что ворон благополучно покинул территорию замка, поспешила спуститься вниз. Идя по коридору, я прислушалась – было тихо, ведьмы занимались своими делами, кто в библиотеке, некоторые – я видела – покинули замок. Из-за моей двери не раздавалось ни звука. Я остановилась, приложила ухо к двери, но ничего не услышала. Тогда я толкнула дверь. Она распахнулась, и на меня обрушился ураган. Злое шипящее существо мгновенно бросилось на меня. Я едва успела вскинуть руки, чтобы защитить лицо. Предплечье обожгло резкой болью, я вскрикнула. Кот с утробным рычанием скатился по мне вниз, цепляясь за ткань платья. Он, пронзительно взвизгнув, шлепнулся на пол и умчался. Я прижала расцарапанную руку к груди. На ней красовались три ярко-красные глубокие царапины, из которых сочилась кровь. Сердце колотилось как бешеное, я не могла отдышаться от страха. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Надеюсь, этот чертов кот не нажалуется на меня своей хозяйке. Несмотря на боль, я улыбнулась – у меня все-таки получилось отправить записку, появилась надежда на помощь из-за стен замка.

***

Когда Нику передали, что его зовет хозяин замка, он оставил парней из отряда, которых тренировал во дворе, и поспешил узнать новости. Он знал, что Алекс сегодня вновь отправил ворона на разведку. Ожидание заняло несколько часов, в течение которых Ник и пытался отвлечься занятиями по военной подготовке. Он стремительно поднялся по ступенькам и буквально ворвался в главный зал.

– Получилось? – воскликнул он, увидев Алекса. – Удалось узнать что-нибудь?

Алекс ответил не сразу, он задумчиво барабанил пальцами по столу, на котором лежал клочок какой-то бумажки.

– Что это? – задал новый вопрос Ник, подходя ближе. – Это от Ады? Да, отвечай же, черт тебя дери!

Алекс перевел взгляд серых глаз на своего недовольного и нетерпеливого гости и наконец ответил:

– Да, это от Ады. Она прислала записку.

– Это она? – Ник схватил бумагу со стола. На его лице отразилась надежда, она быстро сменилась удивлением и тревогой.

– Что? – недоуменно протянул он. – Ведьмы хотят захватить власть? Как это?

– Сам не понимаю, – ответил мрачный Алекс. – Такого еще никогда не было. Это вообще звучит абсурдно. Хранительницы помогают, сохраняют гармонию, борются со злом, но никогда не вмешиваются в мироустройство.

Ник разгладил на ладони смятый листок. «Ведьмы готовят заговор. Им нужна власть над всем королевством. Этого нельзя допустить», – вновь прочитал он.

– И что же нам делать? – задал он очевидный вопрос. – Как мы сможем им противостоять?

Алекс снова застыл в раздумье, потом почесал подбородок.

– Я собираюсь спуститься в подземелье. – Выдал он.

– И зачем? – Ник подозрительно прищурился.

– Буду вызывать духов.

– Надеюсь, теперь это получается у тебя лучше, чем в нашу первую встречу. И кого же ты собираешься вызывать?

– Не волнуйся, Брайди, – высокомерно отозвался Алекс, – я достиг высокого уровня мастерства. К тому же этот дух не может нам навредить. Я спрошу у него совета.

– И кто же этот мудрый советчик?

– Это моя мать.

Прежде, чем спуститься в свое логово под замком, Алекс зашел к Эрин. Он нашел ее в оранжерее, где она срезала розы для букетов. Ей нравилось украшать цветами комнаты. Именно она возродила этот цветущий сад под крышей, за короткие пять месяцев, что они были женаты. Жена улыбнулась при виде его, и это согрело Алексу сердце. Она была такая же красивая, как и розы в ее руках. Она не заплетала сегодня волосы, и они светлыми волнами падали ей на плечи.

– Посмотри, – Эрин протянула ему букет. – Правда они красивые?

Алекс не мог не улыбнуться в ответ.

– Да, очень.

– Ты искал меня? – спросила Эрин откладывая цветы на стол, чтобы найти нож, обрезать стебли.

Алекс слегка откашлялся.

– Хотел, предупредить, что меня не будет вечером. – Сказал он и отвел взгляд. – И еще, возможно, в замке будет слегка неспокойно.

Лицо Эрин тут же утратило радостное выражение, она поджала губы и чуть нахмурилась.

– Ты собираешься колдовать?

– Мне надо посоветоваться с духами. Мы получили записку от Ады.

– Ей грозит опасность?

– Опасность может грозить всему королевству. Именно поэтому мне придется спуститься сегодня в подземелье.

Алекс шагнул ближе, но Эрин отступила назад.

– Не бойся. Ничего страшного не произойдет. – Он пожал плечами. – Не о чем волноваться.

– Интересно, – произнесла Эрин вновь поворачиваясь к розам. – Как живут другие люди?

Она взяла нож и принялась обрезать стебли, Алекс заметил, что ее движения стали резкими и нервными.

– Наверное они встают утром и пью чай, – продолжила она, – потом решают домашние проблемы, советуются друг с другом, если возникает необходимость, ездят в гости или приглашают друзей к себе. Неужели только я ожидаю увидеть привидение в коридоре, только меня предупреждают, что вечером я могу услышать страшные вопли, только мой муж занимается спасением ведьм, а бывает обращается в ворона и летает по всей округе.

– Я не обращаюсь в ворона. – Алекс отступил назад. – Уверен, что ты и сама не веришь в эти сказки.

– Я живу в сказке, – резко ответила Эрин, – только в страшной.

– Ты сама недавно сочувствовала Аде, – решил напомнить Алекс, – жалела ее.

Эрин кивнула, не поднимая взгляд от цветов.

– Я сочувствую ей, как любому человеку, попавшему в беду. Но мне надоело слушать о ведьмах, духах и прочей мерзости.

– О мерзости, значит. – Глаза Алекса стали колючими, он сжал зубы и отвернулся. Его лицо в профиль очень живо напомнило Эрин хищную птицу. Она почувствовала холодок, ползущий по спине.

– Я не понимаю тебя, – Алекс повысил голос, он зазвенел, отражаясь от стен оранжереи. – Еще вчера ты просила меня о помощи и была не против, что мне для этого придется применить свои магические способности.

– Я передумала. – Закричала Эрин в ответ. – Мне не нужна твоя помощь. Я только прошу оставить меня в покое.

Алекс сжал кулаки, стараясь успокоиться. В нем боролись обида и гнев. Зря ему показалось, что она начинает привыкать к нему, и что между ними возможны какие-то теплые чувства.

– Сейчас мне надо сосредоточиться на деле. – Произнес он твердо и сдержанно. – Я должен помочь Нику и Аде. Тем более, как я уже говорил, опасность может угрожать не только им. После, я обещаю тебе, мы поговорим о нашей дальнейшей жизни.

Алекс не стал дожидаться ответа и, резко развернувшись, зашагал к выходу. За его спиной царило молчание. Было слышно лишь, как где-то капает вода, наверное цветы недавно поливали. В оранжерее резко пахло свежей травой и сыростью. Его сознание отмечало эти мелочи, но не задерживалось на них. Стараясь успокоиться, он заставил себя разжать все еще стиснутые зубы. Захлопнув дверь оранжереи, он прислонился к ней спиной, вздохнул и закрыл глаза. А потом послал очередное проклятие своему умершему отцу, который втянул его в этот брак и сделал несчастными и его, и Эрин. Надежда, что все еще может измениться в лучшую сторону, угасла окончательно.

Алекс нашел Ника в библиотеке, где он рассеяно перебирал книги. Его светлые сине-зеленые глаза вспыхнули, когда он увидел входящего Кроу.

– Ты уже идешь вниз? Пора начинать?

– Да, – ответил он. – Хотел только узнать, нет ли у тебя какой-нибудь вещи Ады?

Ник отрицательно качнул головой.

– Боюсь, что нет. Я не подумал, что нужно будет взять что-то с собой. Я сорвался в путь сразу же, как только ведьмы покинули замок, а я смог двигаться.

– Ладно, – Алекс задумчиво прищурился, – тогда сыграем на вашей связи.

Он вытащил нож из ножен на поясе и взглянул на Ника с некоторой долей веселья в серых глазах.

– Извини, но мне придется взять у тебя немного крови.

Ник преувеличено покорно вздохнул и протянул Кроу свою правую руку ладонью вверх.

– Знаешь, я привык. Ада постоянно делает это. В основном, она, конечно, использует свою кровь, но мне тоже не раз приходилось позволять ей порезать меня.

– Хватит жаловаться, – ворчливо произнес Алекс и взял Ника за руку.

Он резко провел по его запястью ножом, оставляя неглубокий порез. Когда кровь выступила, Кроу тут же прикрыл ранку платком.

– Скажи, – обратился он вдруг к Нику, – тебе ведь часто приходилось видеть необычные вещи, даже страшные. Жизнь с Адой скучной же не назовешь?

Ник рассмеялся.

– В этом ты абсолютно прав. Но я с первой встречи знал, кто она такая.

– И тебя это не пугало?

– Пугало. Мне и правда довелось увидеть, на что она способна. Иногда ее дар вынуждал ее делать действительно страшные на взгляд обычного человека вещи.

– Но ты все же решился связать с ней свою судьбу. Почему? – Алекс ожидал ответа, все еще прижимая платок к ране и, кажется, нажал слишком сильно, потому что Ник поморщился. Он ослабил нажим и поднял взгляд на Брайди.

– Так почему? – повторил он вопрос.

– А что здесь удивительного? – Ник пожал плечами. – Я полюбил ее. И, конечно же, не отказался бы от нее из-за того, что она ведьма.

Алекс снял платок с руки Ника, на запястье осталась алая царапина. Он молчал, погрузившись в себя. Его вывел из задумчивости вопрос Ника:

– Я так понимаю, у вас с Эрин проблемы из-за твоего дара?

У Алекса раньше не было никого, кого он мог бы назвать своим близким другом, поэтому такие разговоры были ему непривычны. Он уже успел отстраниться и был не расположен продолжать разговор о личном.

– Мне пора спуститься вниз, – сказал он, сворачивая испачканный кровью платок.

– Может, мне пойти с тобой? – спросил Ник. – Мне не хотелось бы сидеть здесь снова в бесполезном ожидании.

Алекс кинул на него хмурый взгляд, но к неожиданности Ника кивнул.

– Хорошо. Пойдем, поможешь мне, чтобы я ничего не упустил.

Они вдвоем спустились по потайной лестнице в подземелье, где Алекс занялся приготовлениями. Он расстелил на полу черную ткань, расставил и зажег черные и белые свечи, окровавленный платок положил в керамическую чашу и поджег. Пока горела тонкая ткань, Алекс принялся чертить на полу какие-то знаки и шепотом читать заклинания. Ник сел у стены, наблюдая за ним и воздерживаясь от комментариев. Он давно уже хорошо знал, что нельзя мешать во время магических ритуалов. Постепенно небольшое пространство, где они находились, наполнилось каким-то шелестом, словно ветер шевелил листву деревьев, а стены чуть завибрировали. Ник не сразу понял, что слышит вовсе не шелест, а чуть различимый шепот. Постепенно он становился все громче, хотя слов все равно было не расслышать. Платок в чаше догорел, но еще дымился. Алекс замер, сидя на коленях на полу и склонив голову, он тоже что-то шептал. Может быть, он понимал то, что шептали ему духи? Неожиданно Алекс напряженно выпрямился и произнес мягким тоном: