Дары Богов: Меч короля
Girlion Rait

© Girlion Rait, 2021

ISBN 978-5-0053-9075-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Неизвестные герои

Суждено им было видеть

То, что видеть не дано

Суждено им было слышать

Что быть слышным не должно

Шхуна, мирно покачивалась на безмятежных волнах, ожидая швартовки к причалу гавани Элендриль, где извечные зеваки высматривали новоприбывших гостей, заслоняя лица рукой дыбы укрыться от сонного солнца, а бывалые матросы неспешно прогуливались по пристани ожидая нового плаванья.

Тем временем на палубе кипела бурная жизнь, туда-сюда шныряли молодые матросы, готовясь пришвартовать корабль, и только она светловолосая девушка с бирюзовой, меховой накидкой беззаботно стояла у кормы, упёршись локтями в старые потертые перила и пристально рассматривая панораму города. Любуясь блеском золоченых куполов и агатовых башен.

Элендриль был не просто столицей высших эльфов, но был радужным алмазом символизирующем превосходство всех эльфов Эльгода.

Наслаждались ясным, безоблачным небом и легким, нежно ласкающим осеним бризом в столь ещё знойную погоду, она изучала рутинную жизнь народа Аэп думая «будет ли когда-нибудь наслаждается так роскошной жизнью, как это делают высшие эльфы или она всю жизнь будет бежать в погоне за временем пока не придёт её час», – так или иначе их час был длиннее её, но сейчас, прямо сейчас она смотрела на город утопающий в зелени и мраморе, величайший город всего юга, а возможно и всего Эльгода. Город находящийся под неусыпной защитой колоссов Эр и Кла, хранившие спокойствие в одноимённой бухте от морских бурь и неприятелей. В сердце Элендриля обосновался дворцовых комплекс с разноцветными, извилистыми садами, которые служили излюбленным место для прогулок королей, а в памятные дни и всех горожан. Город, под стенами которого склонялись сотни армий и любовались миллионы, сейчас восхищались она, незнакомка. Весь город был пронизан десятками древних акведуков, берущих свое начало далеко в горах и опутывающих город будто десятки каменных змей.

Её идиллию прервал кашель капитана, который решил обратить на себя внимания, а в итоге раскашлялся, словно старый не прочищенный дымоход.

– Прошу прощения мисс, – произнес он хриплым голосом поправляя козырёк шляпы.

– Прощаю, – ответила она, лукаво улыбаясь.

Смутившийся капитан вновь прокашлялся и продолжил, – мы прибыли в Элендриль.

– Мы наконец прибыли в Элендриль, – кокетливо поправила она.

– Именно так, не желаете, чтобы кто-нибудь из матросов помог донести ваши вещи до постоялого двора, любой из нас сочтет за честь помочь вам.

– Благодарю капитан, но вы и так для меня много сделали, к тому же все мои вещи здесь, – она указал на сумку, переброшенную через плечо. Раскрыв ладонь посох прыгнул к ней в руку, – Я не люблю злоупотреблять гостеприимством.

– Это великая радость для меня и Мирабель (так называлась шхуна), оказать услугу для дочери адмирала Прайдмира.

«Как же мне надоело быть дочерью адмирала», – подумала она. Без условно она очень любила и даже обожала своего отца, но она просто устала быть дочерь адмирала, ей неистово хотелось быть… собой.

Девушка кротко улыбнулась.

Опустившийся трап с шумом упал на причал возвещая об окончание длительного плаванья.

– Наконец! – вновь повторила она.

Когда сошли последние малочисленные пассажиры «Мирабель», эльфийские грузчики, двое худощавый паренька в аккуратно выглаженных одеждах и натертых до блеска туфлях принялись разгружать привезённый груз. Они заходили в трюм и левитационным заклинанием выносили на берег груз корабля, даже не касавшись пальцем потертых сундуков и сучковатых, деревянных коробок, где в свою очередь другие два таким же способом уносили дальше. Тяжелые ящики и громоздкие сундуки летали взад, вперед по пристани, угрожая падением на чью либо голову и действительно это порой случалось, но все же довольно редко, да и такой способ был не более опасен чем любой другой. Только прибывших путешественников и первых визитёров это представление вводило в транс на добрые насколько часов, однако ей любоваться данным зрелищем было не суждено, ведь предстояло столько ещё увидеть и внутренний, душевный порыв погнал её дальше.

Она влетела взбегая на ступеньки узких, извилистых улочек старой портово-промышленной части города, проходя мимо многочисленных виных и пекарен откуда доносился самый манящий из всех возможных запахов и будь ты сыт или только из-за стола, ты все равно не смог бы себе отказать в удовольствие отведать свежеиспеченного хлеба с молодым, одурманивающем разум вином.

Так же невозможно и абсолютно глупо было бы пройти мимо не менее многочисленных разношерстных эльфийских базаров, тут путников ждала вторая часть представления, продавцы и лавочники выставляли свои товары. Зелень и свежие овощи сами озорно прыгали на прилавки, а разноцветная бижутерия и мелки побрякушки вытягивались в длинные гирлянды.

Глашатай уже драл горло, что есть сил будя тех лежебок, которые по сей час валялись в постели в столь солнечный и дивный день.

Уже здесь в предместьях было очевидно, что нежные эльфийские ручки редко касались грязной или же тяжёлой работы. Лейки сами поливали цветы, а веники выметали пороги.

Выйдя из пригородной зоны она оказалась у городской стены, которая тянулась от края моря огибая город и встречалось с морем у другого края. Ворота были подняты для того что бы попасть в город надо было иметь при себе специальное разрешения, торговый бланк с оплаченной торговой пошлиной или же статус перегрины.

Подойдя к воротам она увидела две длинных колоны, тянущиеся далеко за пределы их взора. Возле первой было написано для эльфов и двигалась она довольно быстро, а вторая для всех существ не являющимися эльфами движение которой можно было заметить лишь после получасового наблюдения. Однако она подумала, что стояние не для неё, так как у неё есть приглашение от короля и решила обойти их стороной, смело подойдя к одному из стражников, проверяющему никому не нужные бланки. Эльф со строгим видом и чувством собственной важности и номинального превосходства кропотливо выискивал неточности и орфографические ошибки в бланках своих многочисленных жертв.

– У меня приглашение от короля, – Она протянула листок, вклиниваясь перед другим ожидающим.

– Как и у меня, – вскрикнул недовольный человек.

– Как и у все здесь, – пояснил недовольный эльф, даже не взглянув на бумагу, – в очередь.

– Нет, вы не понимаете, – заартачилась она.

– В очередь! – стражник был не приклонен.

Недовольная девушка пошла в конец очереди, делать было нечего, встав за старой гномихой пропахшую, то ли солодом, то ли пивом, а возможно и рыбой, одно она знала наверняка, чем-то разлагающемся, она начала представлять, как сунет свое приглашение, этому наглому эльфу.

Её грезы прервал другой гном обошедший её стороной и слегка задевший острием секиры висевший е него за поясом.

Сейчас выскочка получит свой пропуск назад подумала она. Однако эльф поклонился и пропустил его вперед.

– Что?! – вскричала она, – почему это ему можно пройти?

– Эка ты странная девица, – заговорила гномиха стоящая перед ней, – это ж принц зеленых холмов. Завидный был жаних, – мечтательная произнеся она и громко вздохнула.

– Да, может я тоже будущая королева! – сказала она.

– Смотри же ты какая худая, – щупая за живот произнесла она, – какой же гном тебя возьмёт замуж. К тому же он уже занят.

– Зачем же гном?

Но тут их беседу прервал другой путник обходящий, очередь.

– Ну если и ему можно будет, – шепотом произнесла она.

Так оно и было он тоже был пропущен.

– Так, а этому почему можно было, – сердито спросила она размахивая королевским письмом.

Седоволосый старик в серой мантии обернулся поправив конусообразную шляпу.

– Он тоже принц или король, – спросила она у эльфа.

– Я житель волшебного измерения девочка, – мягким голосом произнес он.

– Я тоже волшебница, – заявила она.

– Пропустите, её со мной. Она моя гостья, сказал старик

– Да, господин, – поклоном ответил Эльф.

– Благодарю, – задрав нос, пробиралась сквозь толпу она.

Волшебник сканирующим взглядом окинул молодую девушку. Она выгодно выделялась на фоне изящных, но все же худосочных эльфиек. Походка тоже была необычна для девушки будь то людской или эльфийской расы, всем видом показывая свою зависимую независимость и самодостаточность, соперничающая с желанием самоутвердится.

Мимо проходящие эльфы не могли заставить себя не обернутся или же украдкой взглянуть на неё.

– Я удивлена, – промолвила девушка проходя вперед, – тем что вы помогли мне. Хотя я бы все равно утерла нос этому эльфийскому клерку.

– Простого спасибо было бы достаточно, – ответил он, – и это я сделал не для тебя, а для Калвера, – пояснил указывая на письмо которым она до сих пор активно размахивала перед лицом стражника.

Волшебник нахмурился так сильно, что его из без того морщинистый лоб стал похож на использованную губку.

– Вы о назначении, – спросила она опуская руку, – я была удивлена, когда меня направили в Элендриль, единственную, – не дожидаясь ответа продолжила она наконец запрятав письмо в сумку.

– Я бы сказал, что ты единственная кто получила назначения из кого-либо живущих на свете, – подтрунивая добавил волшебник, – Магистериум не занимается распределением волшебников в королевстве Аэп. Тем более не ставит на них королевских печатей.

– Вам то откуда знать, – дерзко заявила она.

– Я член совета, – ответил он сделав вид, что не заметил её дерзкого тона.

– Сейчас прошу прощения, меня ждет аудиенция с королем после полуденного Кранжа, – вежливо откланялся волшебник.

– Кран… чего, у меня тоже с ним аудиенция.

– Не дай боже в одно время, – пробормотал он оборачиваясь и протягивая руку к молодой девушке, – письмо, – затребовал он.

Немного пока пошившись в сумке она вновь достала пергамент и протянула волшебнику. Он начал быстро читать пропуская слово, а то и три. После чего вернул его владелице.

– Похоже, что ты не единственная кто получил назначение. – недовольно произнес он.

– Я чувствую, что мы не с того начали знакомство, – начала она, на ходу убирая письмо в сумку.

Волшебник нечего не ответил, лишь задумчиво пожал плечами. По продвижению вперед по улицам Аратонга, улицы словно ползущая змея петляли и извивались, то расширяясь до широких площадей, то обратно сужаясь в узкие переулки временами упираясь в тупик внутренних дворов, а временами резко меняя направление. Наконец они очутились на широкой площади покрытая тенью от высоких дворцовых стен. В центре площади стоял исполинских размеров фонтан с тремя статуями притягивающий на себя внимание.

– Меня зовут Джоанна, – наконец представилась она.

– Так площадь солидарности, – задумчиво произнес он.

– Кто эти трое, – спросила она.

– Призраки прошлого и миражи будущего, – загадочно отозвался волшебник.

Статуя представляла из себя высеченный в белом мраморе Человек державший весы правосудия, эльф протягивающий свиток знания и гнома держащего драгоценный камель, камень был единственным цветным элементом экспозиции.

– Меня зовут Лотариин, – наконец ответил волшебник наглядевшись вдоволь на статую.

– Не ужели тот самый, о котором мы читали в учебниках, вы для меня немного мифический персонаж, – выпалила она сгорая от стыда, что сразу не узнала его.

– Хм, – усмехнулся он, – мифический, это как сфинкс что ли, видимо действительно пора на покой.

– Простите, я не то хотела сказать, я имела виду легендарный, – Поправилась Джоанна

– Все же это я приму это за комплимент, – ответил он.

– Меня зовут Джоанна, Джоанна Прайдмир, – пояснила она протягивая руку.

– Это я слышал ты же кричишь об этом на каждом углу. Пойдем же, не будем заставлять короля ждать.

Огорчённая Джоанн опустила руку так и не дождавшись ответа.

Двое новоиспечённый авантюристов, а правильнее было бы сказать один матёрый и юная искательница веселой жизни, пересекли выложенную скользким, розовым мрамором площадь, где посередине тоже стоял фонтан.

– Они действительно обожают фонтаны, как об этом пишут, – заметила Джоанна.

Очутившись у парадного входа, которые стерегли два эльфа-близнеца стоявшие по стойке смирно, словно две античные статую опирающиеся на длинный, изогнутый подобно луку меч висевший у них на поясе. Стражники без лишних слов отварили дверь и их взору открылось все богатое убранство дворца. В огромном круглом зале, по стенам бежали две винтовые лестницы, словно лианы обнимающие старый баобаб уходящие в потолок, который венчал сверкающий стеклянный купол.

Светлые залы дворца, пускали солнечных зайчиков от отполированной мебели и золотых канделябров.

Спокойствие царило в просторных коридорах дворца, несмотря на большее количество прислуги, как раз натирающих фарфор и придворных сонно слоняющихся по дворцу наслаждаясь теплым восходом солнца и сочными плодами расставленных на всех столах будто приготовленных для натюрморта художника. От запаха цветов и фруктов соревнующийся между собой, наполняли своим ароматом каждый уголок дворца дурманился рассудок невольно принуждая присоединится к пирующим, музицирующим и творящим придворным. В каждом из залов они находили по горстке эльфов занятые собой и своей работой.

– Это точно дворец, – спросила она. Порой складывалось чувство, что лакей решил устроить им пред просмотр свежей галереи, где художники только заканчивали свои шедевры.

Полностью поглощённые работой они даже не замечали их.

– Эльфийские короли всегда были главными покровителями всех возможных искусств, – пояснил Лотариин.

Действительно дворец скорее напоминал филармонию, галерею или даже студию художника, но дворцом его было можно назвать только скрепя сердце. Поднявшись на третий этаж они оказались на против длинного коридора, украшенного бесконечным количеством картин, все как одна они слились в глазах Джоанн. Пройдя по коридору, а вернее сказать по галерее, лакей сопровождающих их до короля поддал знак, стражникам и те отворили двери.

Однако король был не один в комнате уже был тот самый гном и двое других эльфов.

Согнувшись в почтительном поклоне они предстали перед королем.

– Рад видеть вас, – поприветствовал король. Он выглядел так же, как и любой другой эльф, вот что значит не иметь разницы между бедными и богатыми. Все практически равны друг перед другом, все имели равные возможности и шансы, а также все были похожи друг на друга, однако король имел одну небольшую особенность во внешнем гардеробе его шелковые пряди волос спадавшие на плечи гладким потоком венчала узкая платиновая полоска, корона, – все вовремя и в один час, как же я люблю, когда не приходится пересказывать одну и ту же историю дважды!

– Позвольте в первую очередь представить вам моего друг, а возможно и вашего спутника кронпринца Оиндара.

– Поклонов не надо, – шутливо заметил гном, – ну разве что твоего, -указал он на Джоанну.

Ошарашенная девушка от такой неожиданной наглости, потеряла дар речи. Эмоции, переполняющие её перекрыли не позволили ей что-либо ответить нахалу и сумела лишь злобно нахмурить брови.

Однако если бы она знала гномью культуру получше, то скорее всего восприняла бы это как комплимент, так как гномы как никто другие были хоть и бестактны, но прямолинейны, и все эти экивоки были попросту не для них.

Да к тому же и представление ей он не нуждался, полный отчет она получила от Гномихи из очереди.

– Моя дочь Арвель.

Лотариин тут же взял руку эльфийки и скользнул стариковскими, шероховатыми губами по бархатистой коже. Не осмелившись поднять глаза на мраморное лицо слепленое богами он застыл на некоторое время в поклоне и медленно попятился назад.

Тут как раз-таки Оиндар не разделял предпочтений волшебника. Так как Арвиль была хотя тоже весьма красива, но была полной противоположностью Джоанны. Эльфийка была высокая, худощавая, плоскогрудая и бледнокожая, даже по человеческим меркам вид у нею был слегка болезненный. В отличии от мягких форм и слегка загорелого цвета лица.

– Мой сын Веллинктон, – король представил эльфа, стоявшего у окна.

Гному он тоже не понравился так как он завладел полностью вниманием Джоанны, а гномы хоть в этом и никогда не признаются, но терпеть не могут конкуренции.

С первого взгляда даже может показаться, что гномы в целом не питают особой любви к Эльфам. Да, это так, однако для честности стоит сказать, что гномы ко всем питают одинаковые чувства, а любят они только, пиво, жирную пищу, секиру, киянку, и гномих по крепче.

– Честь для меня, – промолвил молодой эльф так и не дождавшись приветствия.

– Я надеюсь, что мы закончили самую претенциозную часть, давай те же перейдем к сути дела, – заговорил гном.

– Конечно, – согласился король, – начнем с самого приятного. За выполнение моего поручения, я открою доступ к эльфийской тайной библиотеки Лотариину, – король взял свиток со стола и протянул Волшебнику. Гражданство волшебного измерения для вас Джоанна, – он протянул следующий свиток девушке, – и беспошлинную торговлю предметами роскоши и оружием с алмазными карьерами и зелеными холмами, – наконец передал он свиток гному.

– Это весьма щедрая оплата, – заметила Джоанна, не веря своему счастью.

– Именно, – согласился Лотариин, – в чем цель нашего так называемого поручения.

Эльф оборвал его, – это ещё не все, – так же я хотел бы пригласить вас на помолвку моего сына, завтра, а сейчас я просто не имею морального права радушного хозяина в первый же день обременять своих гостей просьбами или поручениями. Завтра на церемонии вы обо всем узнаете.

Недовольные таким скрытным раскладом, но делать было нечего они удалились приняв не подписанные буллы.

Прием должен был состоятся вечером, а потому у них был ещё целый день на отдых, чему одни из них были рады, а другие не столь огорчены какими они казались.

***

Утренние пробуждение Джоанны казалось сказочным, проснувшись от соловьиного пения. Она могла бы проваляться весь день в мягких перинах, но вот запах, который её манил встать, был намного сильнее. Поднявшись с постели её на долю секунды пошатнуло. После долго плаванья земля как-то не привычно крепко стояла под ногами. Умывшись и одевшись она обнаружила, источник заставивший её подняться с постели. На столе стояли свежеиспечённый хлеба, ароматные фрукты и пенившейся напиток, который эльфы именуют Хаомой.

Желание познакомится с дворцом и его окрестностями преодолели жгучую жажду вернуться к постели на весь день и предаваться блаженной неги безделья и отдыха.

Всё же позавтракав и закончив рутинный марафет, она вышла из комнаты, обнаружив Оиндара и Лотариина уже прогуливающихся по аллейкам сада позади дворца

– Такого чудесного утра у меня ещё не было, – радостно воскликнула Джоанна присоединяйся к ним.

– Чудесного? – удивлено буркнул гном.

Джоанна наивно кивнула незаметлив скептического тона:

– Проснутся под лепетание птиц и сладкий аромат фруктов.

– Мне снилось, будто я всю ночь я провел в сыром гроте, а над головой летали звенящие стрелы, на утро приперли целый тазик фрукты будто я лесное животное.

– Одним словом тебе снился дом, – пошутил Лотариин

– Хаома, так приятно обжигала язык, – сморщившись добавила она, дабы победить противный скептицизм ворчливого гном.

– Вот тут я согласен, некогда до этого не пил этот странный, но ни не приятный напиток, – наконец согласился он.

– Это значит, что он ему очень понравился, – пояснил Лотариин, – гномы так обычно называют только пиво или воду.

– И водку, – добавил возмущённый гном.

***

Прогулявшись по городу, они опасаясь заблудиться в вечно петляющих улицах Элендриля решили остановиться в одной из виных, где просидели до вечера, благо историй у Лотариина и Оиндара хватала, что бы Джоанн не заскучала. Между те стоит заметить, что в детстве она обожала слушать истории отца о плаваньях и сейчас она испытывала детское возбуждения от их рассказов. В сумерках, когда солнце заканчивала свой путь, троица направилась во дворец по переполненной алее. Из-за летнего зноя Эльфы дни на пролет проводили в парках и садах, возле фонтанов и тенистых деревьев, сейчас же, когда жара спала они вернулись на улицы в излюбленные винные и ресторанчики. Приближаясь ко дворцу толпа становилась гуще, и лишь узкая полоска редко стоявших слуг с ажурными факелами указывала им путь. Пробираясь между ново прибывшими гостями, они оказались в ещё более душном помещении. Гостевая была заполнена до отказа. Ранее безмятежный обитель заставлял чувствовать себя потерянным в толпе незнакомых лиц.

– Твою же ж мать сколько эльфийских задниц сегодня мне придется увидеть, – проворчал гном.

– Столько что б в кошмарах снились, до скончания гномих лет- ответил Лотар.

Наконец после получистовой толкотни локтями. Нерасторопный лакей вычислил их из общей толпы.

– Прошу за мной, – пафосно произнес он.

Троица во главе с гномом стала пробирается сквозь гущу людей, пока не добрались до открытой широкой двери, где толпилось наибольшее количество эльифиек.

– Прошу проходите, – пригласил их внутрь, а сам отправился искать других приглашённых гостей.

– Похоже здесь весь город, как ты и говорил Лотар- заметила Джоанна.

Сводчатый потолок поддерживали колоны по виду напоминавшие тропические секвойи, обвитые мраморными лианами, а стены и потолок венчали творения эльфийских скульпторов и мастеров, изображавшая лестных и морских обитателей королевства.

Пустынная галерея напоминала настольный аквариум, где они были первыми рыбами. Пройдя сквозь коридор отделяющий словно два мира, земной от богемского, они оказывались в более приятном месте.

– Черт меня подери, – промолвил гном, я ещё не пил, а перед глазами уже все плывет.

– Это поправимо, -снял бокал с подноса у одного из проходившего слуги и подал его гному.

Он в свою очередь поморщился и отказался.

Зал же в свою очередь разделялся на несколько ярусов где внизу в центре танцевали, по кроям залы, стояли столы с пышным убранством. На балконах зала, соединёнными длинными будто плющом увитыми мостами, что не капли не резонировали с внутреннем стилем зала так как у противоположного конца зала не было стены, но был выход в сад, где посреди него стояла полукруглая арка, обвитая цветами лесных вьюнков. Находясь то ли в бальном, то ли в банкетном, то ли в амфитеатре они начали привыкать с контрастирующем эффектом внутренней обстановкой и зеленым садом.

– Кажется я вижу короля, – воскликнула Джоанна.

– Так идем же скорее, – воскликнул обрадовавшись гном.

Пробирая через толпу аккуратно вдоль стены перемещающаяся толпа танцующих эльфов все пытались захватить их и унести с собой в вихрь танцев.

По дороге им встретился один из слуг которого как им казалась они уже знали, он предложил проводить их к королю более коротким путем.

– Что может быть короче, чем прямо? – спросил гном.

Эльф нечего не ответив кусачего улыбнулся и вывел их из зала в пустую комнату обводя их окружным путем и уже через минуту они были возле него.

– Что б тебя, эльфийская магия, – забранился гном.

– Скажите, а с кем разговаривает король, – спросила Джоанна слугу

– Король Калвер сейчас ведет беседу с главным советником Орлом.

– Орлом, как птица? – переспросила она.

– Так это один из двенадцати, – прошептал волшебник.

– Что прости, я не расслышала, – переспросила Джоанна.

– Нет ничего, – ответил он

Как только король заметил, что они приближаются он тотчас же распрощался со своим собеседником и подал знак слуге, стоящему подле него и тот, тотчас же удалился.

Когда все трое подошли к королю, он заговорил первым, – вам, наверное, любопытно, почему же вас так долго томил неведением. Так вот главной жрице Сионе было видение, которое она вам сама расскажет, – продолжал король подовая знак слуге.

Слуга подвел на первый взгляд обычную эльфийскую женщину, немного старомодно, но все-таки изыскано одетую. Пугающую своим пристальным взглядом, внимательно и скрупулёзно рассматривая их с головы до ног она молчала

– Может начинать, – заговорил король.

– Да это они, – констатировала провидица после ещё минутного напряжённого разглядывания, – точно, как в моем видении. Вас ждет нелегкая судьба вам предстоит собрать все пазл воедино.

– Простите я не понимаю?! – с вопросительным тоном начала Джоанн.

– Провидцев никто не понимает, – пояснил волшебник.

– Сиона прекрати пугать гостей, – остановил её король, – прорицатели жутко драматичные.

– Послушайте моё пророчество вначале, – проговорила она мрачным театральным голосом, объявляя, что представления вот-вот начнется.

Когда златовласая звезда упадёт

Она солнце убьёт

Звезда упадёт все разойдутся.

Три путника прейдут и объединят.

На битву с всадниками

В последний путь отправятся они на восток.

За лотом жизни придут они.

Разбудят древних,

И отправят в последний путь короля.

– Не очень складно, – заметил Оиндар.

– Чшшь, – перебила его Джоанна.

– Вам суждено спасти все живое в Эльгоде. Вы сами найдете путь к этому, а тем временем отправляйтесь к королю Нордланад, предупредите его об опасности и трудности которые стоят у него на пути. Скоро разверзнется страшна болезнь, все люди обратятся во тьму и будут служить темному властелину, – продолжила она.

– Ну не вам конкретно, это лишь послание, которое вы должны передать королю. Не забывайте вы некто иные как послы, дипломаты, – обособил король. Потому должны помнить, что все ваши действия будут исходить от лица всего королевства Аэп.

Волшебникам было не привыкать выступать послами, консулами, борцами за мир во всем мире, попечителями бедных и защитниками обездоленных, к тому же столь известному и как выразилась Джоанна мифическому Лотариину.

Для самой же Джоанны эта роль отводилась в первые, но ведь надо же с чего-то начинать, а данная миссия послужила бы её карьере хорошую службу.

Более странное решение и неоднозначное было привлекать к этому крон-принца Оиндара. В отличие от Волшебников, никогда не имевших постоянного вассалитета. Он был фактическим наследным правителем другого королевства. Несмотря на это упускать данный шанс он не желал, да и к тому же все его предки сделали себе имя и приличное состояние на службе в далеких кроях, а у гномов приветствовалась преемственность поколений.

Первым склоняясь в поклоне, вставая на колено, принес присягу Лотариин уже по обычаю облачая лысину на макушки и ранняя старую конусообразную шляпу.

– Я, клянусь выполнить поручение во имя короны Аэп.

За ним последовала Джоанна произнеся ту же лаконичную клятву. Последним же к ним присоединился гном, однако не вставая на колено, но повторив клятву, с маленькой оговоркой.

– Я, клянусь выполнить поручение во имя короны Аэп, если долг короны зеленых холмов не будет препятствовать мне.

Король принял и эту клятву одобрительным кивком.

– Я рад, слышать такой ответ. За вашу клятву и мгновенное согласие, хотел бы вас отблагодарить небольшими дарами, которые как я надеюсь помогут вам в нашей благой миссии.

Король подал знак слуге, который удалился за широкий балдахин на несколько секунд и вынес три миниатюрных дубовых шкатулки.

Вначале он взял ту, на которой был изображен лукаво улыбающийся полумесяц.

– Первый подарок от волшебника волшебнику, лунный камень. Позволяющий становится скрытным не только во тьме, но и быть невидимым у всех на виду.

Лотариин слегка поклонился придерживая шляпу, принял подарок и отшагнул назад.

Взяв вторую коробочку в которой мог бы поместится разве что носовой платок. Король достал маленький мешочек.

– Эта семена златоцвета, обладающие магическими свойствами заживления ран, – произнес король передовая шкатулку с мешочком для саше, как заключил у себя в голове гном.

– Эээ, посажу из у себя в шахте, – ответил гном принимая подарок.

– Они тенелюбивые, – прибавил Лотар

Последняя шкатулка была меньше других размером чуть больше куриного яйца. Преподнеся раскрытый футляр, он обнажил золотое кольцо с красным крупным рубином.

Она не была знатоком ювелирных безделушек, да и с артефактной переписью тоже не знакома, потому она заключила у себя в уме, – милое колечко.

– Тебе же я хочу преподнести в благодарность, кольцо, которое не принадлежит мне или кому-либо, я к сожалению, не могу подарить тебе его, но могу дать во временное пользования, посмертно, – прибавил он. С ним ты сможешь выбраться из любых бед, когда бы они тебя не настигли.

Конечно посмертно, для почти бессмертных означало почти конкретный срок.

– Благодарю, – поклонилась Джоанна и отступила назад рассматривая королевский подарок.

Тем временем пока трое героев рассматривали подарки короля, он вернулся на обратно на трон.

– Так же я обязуюсь выполнить те обязательства которые я вам дал, каждому из вас по окончанию моего поручения, – продолжил король, – а теперь к цели вашей дипломатической миссии, – отметил он, – вам предстоит передать этот свиток, содержание которого вкратце я вам рассказал- король взял свиток из рук своего советника и передал его Лотариину, – королю Нордланда, так же выступить в качестве моих дипломатических консулов в столице на собрание Консорсуса, а теперь идите веселитесь сегодня вы пока ещё мои гости.

– А завтра мы ваши слуги, – неразборчиво пробормотал Лотариин, отходя в сторону.

Сзади короля наблюдавшими за собравшимися, показалась фигура, образ в кожаном манто.

– Думаешь это они? – спросил король ощущая легкое дыхание над левым ухом.

– Без сомнения, как с картинки, – ответило оно скрывающиеся в тени, – только ещё свежие.

***

На утро вопреки внушительному объему выпитого вина тело не содрогалось от боли, а ум сохранил ясность ума и четкость мысли. Только сильная жажда и привкус винного камня на языке напоминал им о вчерашней ночи.

К полудню они вышли к северным воротам, у которых их уже ждал принц Веллинктон. Лично высказавший желания сопроводить их до заставы.

– Тебе не стоило ли остаться со своей возлюбленной, – не двусмысленно спросил гном пытаясь забраться на бодрую лошадку, однако не на большую кобылу, но и не на пони или осла, жеребец был, что-то средние, помесью, но для гнома все же великовата.

– Это только помолвка, – пояснил он быстрым прыжком забравшись на своего белогривого скакуна, – даже ещё не свадьба.

– Когда будет свадьба, – спросила волшебница.

– Очень скоро, скорее, чем нам бы того хотелось, через двадцать зим, – уточнил он в конце.

– И вправду не торопитесь ли вы, – иронично заметил волшебник.

– Вот и мы так считаем, – ответил эльф не замечая надутой иронии.

Джоанна не чего не прибавила, она лишь подумала, что наверное к этому сроку уже будет иметь несколько детей, а может быть и внуков, кто знает.

Дорога, по которой они ехали была вымощена желтым камнем, создавая иллюзию сказочного королевства. Тракт был переполнен, но двигался быстро, как говорят в королевстве Аэп, все дороги ведут в Элендриль, а выводит лишь одна, конечно же эта фраза была неправдивой, но и не то что бы слишком не верной, практически все, кто желал попасть в эльфийское королевство приплывали морем через залив Эр и Кла.

Скорость движения тракта не позволяла им скакать галопом, но шли быстрой трусцой, разглядывая окрестности. Слева и права тянулись длинные золотисто зеленные поля, и красно-пурпурные сады в которых работали эльфы. Однако это было не похоже ни на что из того, что видела до этого Джоанна. Эльфы в золотых кафтанах и пурпурных атласных штанах, по-видимому это была фермерская форма, так как в это как ей по первой подумалось одежда вельмож, владевших полями, но заметив сотни так же одетых она всё же решила, что это обычные фермеры. Занимавшиеся поливом и сбором урожая.

Однако даже не их одежды её заботили, а то как они занимаются своей работой. Одни вызывали тучу с мелким моросящим дождем, озорно кидая тучку из стороны в сторону, поливая подсохшие кусты. Другие нагоняли хлысты ветра срезая будто великанской косой по гектару пшеничных полей, третьи заставляли зерно отделятся от колосьев, а колосья собирается в снопы и выстраиваться в ряд через каждые метр словно послушные солдаты. Всё это ей представлялось будто волшебный спектакль.

– Я понимаю ваше удивление, – заметив удивленный, заворожённый взгляд подъехал принц, – негожа столь великой расе как мы занимается столь грязной работой, но наши волшебники, пытаются создать круговорот поливов и постоянное заклинание косильных ветров, но до сих пор безуспешно, – с грустью произнес он.

– Волшебник, – спросила она, а это тогда кто.

– По-моему же очевидно фермеры, – ответил он.

– Но они владеют волшебством.

– А кто им не владеет, – усмехнувшись ответил он.

Замещённая Джоанна решила переменить тему разговора.

– Чем же они занимаются зимой.

– Здесь нет зимы, лето или других сезонов, бессменная ранняя осень, – присоединился Лотар.

– Осень? – спросил принц.

– Да, осень, когда желтеют листья, долго идет дождь, и грязь кругом, пояснила она.

– Ах осень, да я читал о ней. Мечтаю увидеть, – заключил он копаясь в своем двух вековом уме.

– Я считаю, что это все уныло, грустно и неестественно, – прибавил гном присоединяясь к разговору.

– Я думаю голодающие жители Весторга с тобой не согласятся, – перебил его волшебник.

– Эх этот последний оплот бедноты, ничего скоро и его победим. Я считаю, что голодные зимы остались в пошлом, – заявил гном.

– От чего же, – спросил волшебник.

– Я знаю от своей жёнушки, – достал письмо из-за пазухи, – что на будущем Консорсуса присоединится последние тринадцатое королевство Эльгота, – тогда-то и наступит такой как у эльфов грустный и скучный и унылый мир, сытый, но унылый, – прибавил он.

– Я считаю ты переоцениваешь рассудительность других людей, – воспротивился волшебник, и десятка лет не пройдет как все разругаются.

– Да, – согласился в итоге он, – по сраться людишки любят.

– Эй, – возразила Джоанна, – я на минутку тоже человек.

– Нет, – отрезал волшебник, – забудь об этом когда ты закончила академию, ты перестала быть человеком, теперь ты волшебница, ты больше не принадлежишь к кому-либо королевству. Теперь ты наметится. Сегодня Эльфийка, завтра гномиха.

– Ага, поняла, а после завтра вурдалакиха.

– Ну если ты сможешь с ними договорится, все может быть, – пожал плечами волшебник.

– Вот ещё, – пробубнила себе поднос.

За разговорами они не заметили, как опустели поля солнце почти зашло за горизонт, а тракт постепенно опустел от наездников путников и груженых повозок. Все, однако без особого энтузиазма решили ехать всю ночь не устраивая привала, поужинав в седле тем что в дорогу собрали им эльфы.

Наконец Джоанна попробовала тот самый хлеб, который её привлек ещё в первый день своим запахом в гавани Элендриля. Ожидания её не были обмануты ароматный хлеб имел целый букет вкусов и запахов переливаясь от сладко соленого к кисло пряному, она так и не смогла для себя точно описать какого вкуса он был, но одно она поняла точно, что вкуснее него она ещё нечего не ела, несмотря на это она смогла проглотить лишь пару кусочков после чего она почувствовала, что её живот забит до отказа. Так она познала ещё один эльфийский секрет почему они не толстеют.

Джоанна сама для себя не заметила, как уснула в седле, но будучи достаточно опытным ездоком не свалилась с него, а всего на всего повила на кобыльей шеи, которая как казалась была не слишком то и против. Проснулась она от назойливо светивших лучей и противного ей запаха табака.

Лотар и Оиндар ехавшие впереди закурили трубки и о чем-то живо рассуждали, но не слишком громко.

Она вытянулась в седле, с плеч упала шерстяная попона. Видимо кто-то из них заметив, что она уснула решил её укрыть.

Тракт вновь начал наполнятся людьми, эльфами, гномами и другими существами, но преимущественно эльфами.

– Как далеко нам до границы, – спросила Джоанна подъезжая к Веллинктону.

– Совсем не далеко к полудню прибудем к барьеру.

Она кивнула не подавая вида, о барьере она конечно же ничего не знала. Видимо зря она пренебрегала географией и политологией.

Подъехав к одиноко стоящей башне посреди поля, очертаниями напоминавшею смирно стоящего стражника, стоял небольшой гарнизон.

– Здесь нам придется расстаться, сказал Веллинктон.

Да не так она себе представляла барьер, но за прошедшие несколько дней её мировоззрение сильно расширилось, не то что бы мир встал с ног на голову, но удивляется она стала гораздо меньше и принимать все как данное, как крестьянин проживший всю жизнь в деревне, пасший скот и косивший сено, а затем переехавший в крупный город по первой ему все будет кажется не вообразимо чудесным и живописным, ходя задрав голову вверх он вряд ли заметит, как наступит ногой в дерьмо, но если и случится такое чудо то наступив в него будет восхищается и им, ведь это городское дерьмо не его деревенское. Однако спустя пару месяцев, привыкший глаз наконец начнет видеть все таким какое оно есть и шпили собора станут обычными и дерьмо станет таким каким оно является.

Распрощавшись с принцем Веллинктоном, как с радушным хозяином. Они перешли через ворота и по совету принца решили прежде заглянув в городок нимф, который как нельзя кстати лежал по пути к их следования.

Пройдя несколько километров ничейных земель. Так они прямо и назывались ничейные, ну то есть наверняка конечно там кто-то жил, но никто на них не претендовал, на километры зеленных густых лисов и пологих холмов в плоть до самого левого берега реки. Причем никто не знал почему они ничейные, но самое главное никто даже и не задумывался на этот счет, ничейные и все с этим. Пройдя по этому короткому отрезку они вошли на мост это то и было границей для Междуреченского королевства через который им предстояла пройти, а речка, точнее правильно стоило бы выразиться долинная река с непроизносимым названием и единственной гласной Спрхва, что в переводе со срединого означало маленькие капельки падающее с неба.

По названию «Междуреченск» можно было бы подумать, что это очередное мелкое людское королевства, с неоригинальным даже глуповатым названием, на самом же деле это было первое по величине государство во всем известном Эльготе и скорее больше походило на империю, с множеством разных княжеств, земель и краев, а называлась так что бы не было внутренних разногласий, да и говорило оно больше, чем название любого другого королевства, страна между двух рек: Спрхвы и Портвиль.

Солнце медленно и уклончиво катилось по небо, дул легкий осенний ветер, а деревья неспешно сменяли зеленый окрас на пурпурно-золотой. Время бабьего лета было самым лучшем и самым приятным временем года, ни проливных дождей, ни удушающей жары, ни пробирающего холода. Джоанна благодарила бога за такую щадящую, добрую погоду.

Не смотря на это погода не могла сопутствовала отбитым задницам и им всем троим до боли в копчике, хотелось поскорее выбраться из сёдел и поразмять ноги.

Трех сторонний указатель на развилке по другую сторону моста гласил налево Утерхолм, название которое им ничего не говорило, направо резервация орков, надпись которая говорила больше чем того требовалась и прямо Нимф. Туда по совету Веллинктона они и направились.

В животе у гнома шумно урчало, так что ехавшая немного поодаль Джоанна слышала этот гневный рев.

– Успокойся, – возмутился он на свой живот.

Кусочки хлеба и копченое мясо он съел ещё утром, а вино допил к полудню, тот поек который был им предназначен на весь период путешествия, но так и остался голодным.

– Надеюсь нимф окажется ближе, чем того хочет мой желудок, – проговорил он вновь пытаясь договориться с оголодавшим животом.

Слова его были услышаны и из-за холмов потянулись тонки струйки дыма и смешанные ароматы.

– Думаю у них будет тушеное мясо, – не унимался он.

Джоанна подумала о том же, а вот Лотариин выглядел вовсе не голодным, он не заметила, что бы он хоть раз доставал еду, лишь несколько раз видела, как он пригубливал вино или же воду. Казалось, что он вообще никогда ни ел, да и по его худощавой фигуре и высохшему лицу, можно было это предположить, однако было все так же видно, что он тоже мечтает выбраться из седла, потому как он горбился в два раза сильнее обычного.

Достигнув верхушки косогора они узрели, не совсем то, чего бы им сейчас или когда-либо хотелось видеть.

– Нооо, вперед, – Джоанна подала вожжей лошади и поскакала галопом.

За ней ринулись Лотариин и следом Оиндар. Стройки дыма, доходившие до них из-за холмов, шли отнюдь не из печных труб, а от опаленных крыш домов и поваленных острогов.

– Твою же курвину мать, – чертыхнулся гном слезая с лошади и оглядывая трупы, валявшиеся по среди улицы.

– Нужно разделится и попытается найти, может кто-нибудь выжил и сможет рассказать, что здесь случилось, – сказала Джоанна.

Оиндар принюхался, у гномов нюх был не то что бы как у собаки, но все же в разы сильнее людского.

– Что здесь выяснять и так все понятно, – заключил он, – орки ими тут смердит как протухшим мясом на гоблинском базаре.

– Я согласен, но все же ты права, нужно отыскать выживших, – присоединился волшебник.

– Хорошо, – согласился гном, – если вы думаете, что вас не нужно будет защищать, – язвительно прибавил он.

– Уж как ни будь справимся, – ответила Джоанна, не привыкшая к гномьей язвительности.

***

По улицам деревушки текли длинные струйки алой темной, свежей крови, а что случилось спросить было не у кого. Продвигаясь дальше они увидели жутчайшую картину вода с открытого городского фонтанчика, ещё один признак близости Эльфийского соседства, вытекала тоненькими струйками вода, окроплённая бледно розоватыми мутными потеками.

Они разошлись по улице обходя все дома и окликая выживших. В каждом доме и вокруг них, в цветниках, поилках для лошадей и на каменой брусчатке лежали окровавленные трупы людей, все они были убиты и не то что бы с явной жестокостью, просто заколоты мечами или же топорами, размозжены головы булавами.

Обычно золотистые, соломенные крыши почернели от огня или же обвалились, ухоженные садики и грядки позади домов превратились в потоптанные огороды.

Джоанна проходя по городу вытащила из-за пояса надушенный кружевной платок и слегка прикрыла нижнюю часть лица, хотя тела ещё не начали разлагаться, но запах свежей крови бил ей в нос.

Оглядывая улицы голова гнома была забита другими вопросами, – где же стража, – ответ не заставил себя ждать, он подошел к одиноко лежащему мужчине в доспехах с проломленной сзади головой, он опустился на корточки и поднял забрало шлема, это был старик. Вопросов стало ещё больше, однако его мысли перебил всхлипывающий, сдержанный плачь доносившийся откуда-то из дома, зайдя во внутрь он сразу же обнаружил благодаря невысокому росту маленькую девочку с красными глазами сидящую под столом.

Завидев его она закричала и попыталась ещё дальше залезть под стол. На эти крики незамедлительно отреагировали Лотар и Джоанна, вбежавшие во внутрь.

– Тише малышка, я тебя не обижу, – пытался успокоить её гном настолько нежным голосом насколько ему позволяли голосовые связки.

Джоанна присела на корточки и протянула руки к ней, девочка замотав головой уперлась в стену. Проведя несколько манипуляций рукой она снова развернула руку в которой лежала конфета.

Девочка улыбнулась, но конфету не взяла. Волшебница заметив это проделала это ещё раз, но с другой рукой. Она перестала всхлипывать.

Лотариин протянул руки, достал её из-под стола и усадил на стул.

– Что произошло? – спросила Джоанна.

– Ты волшебница, – спросила девочка.

Она молчаливо кивнула.

– Сасамая настоящая, – переспросила она немного заикаясь.

– Да, самая настоящая и он тоже, – указала она на Лотариина, который подавал ей стакан воды.

– Где твои родители, – попыталась спросить она ещё раз.

Девочка расплакалась вновь.

Лотар подошел к ней и произнес поднося руки к вискам, – valerian effectus.

Джоанна не одобрительно посмотрела

– Легкое расслабляющее заклинание, – пояснил он.

– Я знаю, что это, – заявила она, – но не для детей, оно вызывает у них зависимость.

– Ну не от одного же раза, тем более, когда мы учились это было самое распространенное заклинания для всех видов живых существ, кроме кошачьих.

– Ага два века назад, – прибавила она, – лучше было бы использовать maternum patrocinium.

– Оно медленное и слабо эффективное мы до завтрашнего дня бы ждали, – воспротивился он.

Девочка мотала головой от одного к другому с широко раскрытым ртом.

Оиндар взял уже успокоившуюся малютку и отвел её в сторону.

– Отойдем волшебники больше магии любят лишь поспорить о ней, – сказал он давай две конфеты наколдованные Джоаной ранее.

– Ну так что здесь случилось, – спросил в третий раз Оиндар.

– Я не знаю, – грустно ответила девочка.

– Пришли какие-то большие зеленые дяденьки со смешными сележками в ушах, носу и даже в больших клыкастых зубах как у Нюлки.

Оиндар не стал спрашивать кто такая Нюрка. Так как по описанию это были Орки и не кто другие.

– Потом мне мама наказала спятатся под столом и не издавать не звука, сказала, что это игла и они с теми дяденками будут иглать в плятки и я должна неплименно выиглать. Затем я услышала клики и шум, от наших соседий котолые плоиглали, а когда клики закончились, я подумала, что выиглала и выглянула на улицу, испугалась и спряталась назад, потом появились вы и эти две конфеты, – девочка сонно запихивая первую конфету в полу беззубый рот.

– Где твой папа?

– Мой папа стлажник, – гордо заметила она проваливаюсь сильнее в сон медленно разжевывая конфету.

– И где он, – настаивал Оин.

– Его заблали, – ответила она.

– Орки, – продолжил он.

– Нет, он сказал, что его забрал какой-то долг.

– Долг?

– Девочка засыпая у него на плече добавила, – долг перед колоной.

Оиндар аккуратно вытер испачканный шоколадом рот и отнес заснувшую девочку на кровать.

– Вы закончили спорить, – спросил он у волшебников.

– Ещё нет, – заявила уперта Джоанн, – вернемся к этому позже нужно расспросить девочку.

– Думаю это уже поздно. Она спит, – заявил гном.

– Я же говорила, – вновь заартачилась она.

– Если бы не твои упрямые споры мы бы все успели, – парировал он.

– Если бы ни я вы бы ругались вечно, как говориться, пока смерть не разлучит вас, да и там бы, наверное, продолжили – проговорил гном.

– По крайней мере он бы умер определенно раньше, – отвернувшись пробормотала она.

– Пока вы были заняты разборками, я обо все её расспросил, похвалялся гном, – ещё говорят, что гномы упрямые, да любой из волшебников в тысячу раз упрямее.

Рассказав все что ему удалось узнать от шепелявой девчушки подоспела вторая часть объяснений.

– Маня, – послышался крик с улицы, – Мария!!!

Джоанна выходя на улицу столкнулась с женщиной вбегавшую в дом.

– Кто вы? – испугано отшатнулась она.

– А вы кто? – парировала Джоанна.

– Я хозяйка дома из которого вы вышли, – сердито ответила она. Скорее всего в других обстоятельствах она была бы по скромнее и поосторожнее, но события, произошедшие прошлой ночью избавило её от прежней кротости.

– Маша, – прокричала женщина переглядывая через плечо.

– Тише девочка спит, – пояснила волшебница.

Услышав эти слова женщина оттолкнула молодую волшебницу, преграждающую ей путь, не замечая Лотара и Оиндара подбежав к своей дочурке обняв её утопила в море поцелуев. По щекам женщины начали литься слезы счастья.

– Почему она не просыпается, – затревожилась женщина.

– Мы ей дали успокоительное, ей необходимо поспать, – виноватым голосом произнес волшебник. Он знал, как обычные люди относились к магии, они её боялись, но и испытывали некоторое чувство вожделения при возможности использовать её.

– Да, конечно же, пусть спит, – ответила женщина, явно прибывавшая ещё в состоянии аффекта.

– Что здесь произошло, – спросил Лотариин.

– О божечки мой какой бардак, срочно нужно прибраться, – заговорила женщина поднимая стулья, валявшиеся навзничь и не замечая вопроса.

– Пойдемте, от неё нам ничего не узнать, – предложил гном.

Выйдя на улицу они обнаружили недостающих сельчан. Одни проливали слезы над телами умерших, другие испуганными глазами оглядывали свой городок, третье пытались успокоить первых. Нашелся и один человек который был невозмутимо спокоен, как им показалось. Мужчина, хотя скорее уже старик с аккуратно подстриженной поседевшей бородкой и выгоревшей на солнце смуглой кожей.

Лотариин решил попробовать поговорить с ним, опыт и интуиция не обманули в поиске наиболее спокойного человека.

– Вы не кажитесь испуганным, – подошел он к нему помогая поднять забор.

– Спасибо, добрый человек, – поблагодарил он за помощь, – а чего тут быть напуганным то, на войне и не того ведали, а тут ещё и выжить посчастливилось. Я вас к стати узнал, – прищурив глаза сказал старик, то ли что бы лучше разглядеть, то ли припоминая, – молодым я тогда был, а вот вы точь-в-точь таким же – уже старым. В битве на Корсиканских Лазнях, – пояснил он.

Лотар кивнул головой, несмотря на то что он за свою жизнь успел поучаствовать в сотнях войн и тысячах битв, каждую из них он отчетливо помнил.

– Эх, срамная поруха опять вернулась в наши края, – причитая вытер рукавом вспотевший лоб, – живешь себе, живешь, думаешь уж все. Спакойненько себе помрешь, да нет, жизнь, коза подкинет ненастья.

– Может ты сможешь мне поведать, что здесь случилась, – волшебник попытался перевести тему.

– Да если бы я сам понял, однако помочь попытаюсь, – дед присел на лавочку возле вновь возведённого забора и начал свой рассказ, – всех наших мужчин забрали на охрану короля для какого-то хряского собрания. Посему мы обязались по очереди сторожить амбары, скот, деревню создали добровольный отряд сторожил, не тех старожил которые оберегают традиции, а тех, которые просто охраняют, – пояснил он. Из стриков, да баб, словом кого не забрали. Была не моя смена. Храпел я по обычая. Раздался колокольный звон и бабский крик, ну а я пока разродился.

Волшебник недоумевающе посмотрел.

– ну то есть собрался пол деревни уж было в огне. Другая половина перебита, а меня взяли под шкирок, повязали руки и потянули за собой с другими детьми, и женщинами.

– Куда? – кратко спросил Лотар.

– На запад.

– В Утрехолм.

– Именно, но до туда мы не дошли остановились в лесу, вожак который нас повязал долго спорил с другим. Рычали друг на друга, а потом нас попросту отпустили, мы что есть мочи рванули сюда. Вот и все что я понял.

– Как же ты понял, что это вожак, – спросил волшебник.

– Да оно все одно что у нас, что у нелюдей иль даже бесов. Напыщенных и с видом собственной важности.

В благодарность Лотар кинул пару простых заклинаний на домик старика, соломенная кровля приняла прежний залеченный цвет, а двери и ставни встали обратно в петли поскрипывая на слабом ветру.

Не подоплёку по указанию старика, на западе они обнаружили следы орочьего пристанища. Конечно же они уже давненько обрались от сюда, а об их планах стоило только гадать.

Вкусно пообедать так и не удалось, но хотя бы лошадей они смогли на поить в уцелевших деревенских стойлах. Им и лошадям требовался отдых потому они решили устроить привал в лесу и поохотится, на кабана или зайцев.

Охотниками они оказались без всякого сомнения отвратительными. Через чур шумными, да и заклинания которыми они владели абсолютно точно не предназначались для охоты.

Лотариин попытался подстрелить зайца огненным заклинанием, но вместо этого создал пожар, после чего Джоанна пытаясь потушить его вызвала мощный ливень. Они и вся их одежда промокли. Однако им таки удалось по странному стечению обстоятельства поймать двух фазанов, точнее Оиндару соорудившему примитивную ловушку и положив туда приманку. Однако и они были пойманы не на неё, а счастливым случаем спасаясь от взрывов и пожаров устроенными волшебниками, они случайно запутались и попались в клетку.

– Неплохие мы все-таки охотники, – посмеивалась она доедая маленькую ножку.

– Ну поймать мы все-таки смогли, – подержал её Лотар.

– Я смог, – горделиво заметил гном.

– Да только не на свою приманку, а потому что бежать было просто не куда, она наверное подумала, пусть меня лучше съедят, чем вот это все, – пошутил Волшебник.

Доевши фазана Оиндар благодарно рыгнул и сказал, – на ровне с голодным жить можно, так что я первый буду на стреме.

Никто не возражал. Они молча улеглись спать

Оиндар первый встал на дежурство и поддерживал огонь. Безмолвную ночь разбавляло стрекотание кузнечиков певшие любовные серенады, что позволяло смягчить пугающие уханье ночного филина. В полночь Джоанна проснулась от чьего-то пристального взгляда. Оиндар седел на против неё по другую сторону огня, но взгляд его был обращен ни на неё или же на огонь, а куда-то выше.

– Иди поспи завтра предстоит долгая дорога, – сказала она, вставая со своей импровизированной кровати.

– Нет!

– Что значит нет. Конечно же ты хочешь спать.

– Посмотри на ту ворону, она с меня всю ночь не сводила взгляда, как будто, ждет приглашения, – возразил Оиндар.

– Мы же в лесу, обычная птица, – сказала она мельком взглянув на ворона, сидящего у неё за спиной.

Он молча покачал головой.

Джоанна достала волшебный монокль из своей сумки и навила на птицу.

– Ха, ты прав, – синяя аура.

– Что это значит? – спросил гном

– Трудно сказать, был бы фиолетовый, я бы точно сказала, что это шпионящий анимаг, белый дух или приведенья. Коричневый не магическое существо, а про синий нам никто и некогда не говорил.

– Потому что вас плохо учат, – сказал проснувшийся Лотариин беря монокль у Джоанны.

По разглядывав его синюю ауру и заглянув в глубины своего сознания он наконец вернул монокль Джоанне.

– Присаживайтесь пророк, – сказал он наконец, – коль вы пришли к нам, наверное, на то была веская причина.

Судьбоносные встречи, непостижимые поступки и сомнительные решения

Не все скрывается за тем

Что именуем мы ничем

Не стоит звать тревогу

Что б кто-то указал дорогу

Ворон спрыгнул с дерева проскакал несколько метров к огню и громко каркнул.

– Приветствую вас, – сказал Лотар.

– Мы будем разговаривать с вороной, – спросил Оиндар.

Лотариин закатил глаза.

Ворон сделал ещё пару прыжков и закрутился на месте растопырив перья будто приготовился к атаке, синяя туманная пелена окутало маленькую птаху увеличиваясь в размерах.

Оиндар и Джоанна сделали пару шагов назад. Туманное облако выросло ростов в два метра и из него шагнул человек с притянутой рукой вперёд.

Лотар ответил на рукопожатие двух метрового пророка.

– Меня зовут Ульфрик-Пауль Кенсберский, пожимая руку сказал он переводя взгляд на других.

– Вы новый пророк не тот, которого я знал, – сказал он.

– Да мы не знакомы, но похоже вы знаете меня. Минуту, – сказал он отвернувшись перешептывался с кем-то

Джоанна окликнула Лотара, – он что псих?! – прошептало на ухо.

– Нет он молод ещё не научился справляться со всеми своими прошлыми воплощениями, да и с силой ещё не достаточно владел в отличие от его предыдущих перевоплощений.

– Нет, вас никто не знает, – наконец обернулся он, – точнее я вас не знаю, так они сказали.

– Это не важно, – ответил он, – раз ты здесь, наверное хочешь нам что-то передать.

– И да, и нет, – ответил он, – они дали мне поручения рассказать, но я не могу сказать вам его.

– От чего же, – возмутился гном.

– Это все наше проклятие, мы не можем говорить на прямую, что не повлиять на изменение мира, мы не можем.

– Ну ты уж постарайся коль ты обязан, – сказал Оиндар.

– Нет, я не буду превращать его в крысу. Даже на один день, – сказал он.

– Простите они расшумелись.

– Оиндар прояви уважение это же один из двенадцати, – сказал Лотар.

Он хотел было парировать монолог про крысу, но все же решился сдержаться

– Закончим с этими ремарками, – сказал гном

– Я был во время вашего приёма королем в троном зале, эта Эльфийка не смогла сказать вам, того что должна, и они сказали, что мне следовало бы пояснить.

Скоро грядет большая беда

Три дурака придут спасут мир.

Три дурака соберут двенадцать шутов

Под ветвями старого пня.

– Яснее не стало. Мы лишь выполняем дипломатическую миссию короля передадим пророчество от той которая, как ты сказал не смогла до нас донести.

Для дипломатии у короля есть другие шуты

как будете готовы встретимся у судьбоносной горы.

Он обернувшись обратно в ворона он улетел, при этом будя весь лес громким карканьем.

Солнце медленно тянулось из-за горизонта сигнализируя о том, что пора была вновь седлать коней и продолжать свое путешествие.

Они вышли из леса и вновь очутились на тракт.

– Дальше небольшой отрезок нашей дороги лежит через участок той самой резервации орков так, что будьте на чеку, – сказала Джоанна вглядываясь в карту.

На встречу им двигался отряд из караульных прочесывающие территорию.

– Проход закрыт вернитесь на территорию своего проживания в резервации.

– Мы что по-твоему похожи на этих поганых орков, – крикнул Оиндар.

– Я не знаю кто вы и как вы сюда проникли, резервация закрыта для прохода из-за побега как ты выразился поганых орков.

– Мы здесь на долго не задержимся, – сказал Лотариин протягивая свиток, который по словам эльфийского короля откроет им все дороги.

– Вы же в курсе, что вы не в королевстве Аэп, – усмехнулся капитан, – до того, как все орки не будут пойманы вы не покинете резервацию, приказ короля.

Оиндар, Лотариин и Джоанна слезли с лошадей.

– Нас не волнуют ваши проблемы, мы не ваши поданные. Мы просто должны проехать, и вы нас пропустите, – приказала волшебница.

– А может вы защитники того зверья, – сказал он с усмешкой.

Весь отряд как гиены подержали его тупую шутку.

– Не молите чушь, мы пришли через город нимф и видели, что они сделали, – сказала она.

– Какая дерзкая, – прыснул он, – в кандалы её и еёшних сообщников.

– В стране комендантский час, вы подлежите аресту, в подозрении подрыва королевской безопасности, – продекларировал он.

– Мы не подлежим аресту, – воспротивился Лотар.

– Мы послы королевства высших эльфов, – подержала Джоанна, но было уже поздно. Их стали окружать. Они уже начали готовиться к бою. Оиндар достал свой топор, Лотариин меч из-за пазухи, а Джоанна приготовила свой посох.

– Не советую вам сопротивляется, будет только хуже, – сказал капитан, закрывая заслон шлема

Отряд с обнажёнными мечами стал всё ближе подходить зажимая их в плотное кольцо. Один из стражников замахнулся на Оиндара, но гном блестяще отразил неудавшейся батман латника и ответил длинным замахом топором в голову, оставив при этом смертельный след в шлеме бойца, реакция была незамедлительна, Джоанна довольно быстро, даже рефлекторна отгородилась тонкой ледяной стенкой и мечи вместо удара по ним встретились со стеной. Нужно было бежать и даже Оиндар был не против, но лошади оказались с другой стороны, однако они сумели разделить отряд на две части и вырваться из засады. Лотариин произнеся заклинание проборонил посохом воздух и откинули нерешительных «героев» от себя. Они словно домино попадали давая им возможность вскочить на лошадь. Однако один из лежащих на земле схватил меч и пригвоздил его в подол мантии Лотара. Он запнулся и упал словно выдернутый из реальности.

– Стоять, – сказал капитан, с рассечённой губой тыкая острием меча в горло Лотара. Его зубы блеснули в сумасшедшей, улыбки красные от крови, – Я бы мог вас убить, но это было бы слишком просто. Лучше отдам вас под трибунал.

Джоанна с Оиндаром обернувшись смотрели на него.

– Сговор с диверсантами, – радостно заключил он, – тяжкое преступление.

– Это лож, – выкрикнула она.

– Под пытками все признаться, – заявил он, – меня к медали, вас на плаху. Не плохой…

В воздухе просвистела стрела. Меч из руки выпал, но Лотар быстрым кувырком успел откатиться от него.

Со стороны леса обнажив топоры кто бегом, кто на странных зверях, абсолютно точно не из здешних краёв неслись на них.

– Этого ещё не хватает, – процедил сквозь зубы гном.

Кони в испуги громко заржали и унеслись прочь, а бравые стражники при виде великанов наложив в железные портки, скинув много ненужно балласта: побросали щиты и шлемы бросились назад.

Не смотря на оборонительную позу Оиндара Орки пробежали мимо него словно река обтекала крупные валуны

Волкомедведь громко зарычал им вслед придавая мотивации не оборачивается и ускорить их забег.

Тот чей медведь издавал рык спешился и снял маску выкованную из двух разных шлемов. Это был высокий сильный орк облачённый в железные легкие доспехи прикрывавшие лишь верхнюю часть торса, локти и колени. У него были короткие черные, слипшиеся от грязи волосы покрытые тонким коричневым слоем пыли, зеленые глубокие затуманенные глаза и приплюснутый нос картошка.

В общем как позже выразился гном, – «не самый уродливый представитель из их семейства».

– Меня зовут Кирали, я вождь «степных орков», – представился он протягивая волосатую огромную руку Джоанне.

Но она не ответила рукопожатием.

– Неужели не так здороваются люди или ты не человек.

– Меня зовут Лотариин, – ответил рукопожатием волшебник не видя агрессии, – а это Джоанна, – показал Лотариин указывая на девушку, – и Ониндар, – указал на гнома. Мы направляемся в северную столицу, Роже на Консорциум.

– Зачем вам туда? – спросил Кирали, звуки из его огромной пасти выходили будто из пещеры, создавая иллюзию будто он говорит откуда-то из далека, но отчетливо громко. Зубы его были так же похоже на сталактито-сталагмитовые отростки и казалось, что вот-вот откуда-то изнутри вылетят разбуженные летучие мыши.

– Это тайна, но можем лишь сказать, что миссия дипломатическая и строго секретная, – сказал Оиндар.

– Почему ты нам помог? – спросила Джоанна порывая их светскую беседу.

– Не люблю, когда кого-то обвиняют в чужих грехах.

– По-моему им все равно, – заметил волшебник.

– Вы правы! Я думаю, что они должны охотится на нас, специальный отряд короля, а по сути жалкие угнетатели, охотятся на каждого у кого есть кошель побольше, – с презрением произнес Кироли сплюнув большой хорчек на землю. Это все политика короля, он установил диктатурный режим и комендантский час.

– Это жутко, король Радован II, наверное, совсем спятил в связи со своей увлечённостью некромантией, – сказала Джоанна, – об этом ходят слухи по всему королевству.

– Уже темнеет скоро вступит в силу комендантский час, давайте уйдем с тракта. Недалеко я расположился со своим племенем, днем здесь не безопасно, а ночь и тем более, – предложил Кирали.

Когда приходиться выбирать между двумя категориями бандитов, предпочтения всегда отдаётся наименее опасной. Таковой сейчас являлись- жестокие убийцы орки.

По прибытию в лагерь они были удивлены, обнаружив, на сколько малочисленный оказался его клан всего около двух сотен человек. Увидев удивление путников Кироли произнес, – вы правы это все что осталось от моего клана, король каждый месяц забирал моих детей и братьев на грязные работы, – произнес он присев возле костра и предложили суп из баранины.

– С каждым месяцем сокращает места наших кочёвок, а для разведение волкомишек нужно место, повышает барский оброк, он просто спятил, три месяца назад мы попросили выйти из состава королевства и освободить земли, отправится морем на родной континент, к нашим прапредкам. Он отказал нам и заявил, «что мы за эти шесть сот лет рабства не выплатили ущерб который нанесли наши предки», – произнес Кироли срывающимся голосом.

– Может ты нам сможешь, так же красиво спеть и про нападение орков на небольшой беззащитный городок, на границе с вашей резервацией, – спросил Оиндар.

– Это мой брат из клана свирепого заката, не все так миролюбивы как я, он считает, что все люди должны пострадать за деяния своих правителей.

– По волкомедведям, которых вы выращиваете так и не скажешь, – возразила Джоанна.

– Да что вы, они плотоядные любят ягоду и фрукты, в жизни без команды и нужды не нападут на другого, потрепал на мохнатую шею своего друга.

Тот в свою очередь немного отрыгнул и из его пасте донеся едва ощутимый аромат дикой малины с брусникой.

– Ты ему нравишься, – посмеялся он.

– Месяц назад произошел большой созыв старейшим, все двадцать три рода согласились покинуть срединные земли, но у нас нет кораблей, а уже завтра здесь будут все остальные орки. Нас осталось совсем мало даже пяти тысяч не будет. Мы хотим взять штурмом город Утерхолм и захватить шесть торговых кораблей.

– Когда? – спросил Лотар.

– Завтра ночью, – ответил орк. Основная стража отправилась на тот самый Консорсус, куда и вы направляетесь, мы ворвемся в город и захватим неохраняемые корабли.

– Но тогда все ровно будут жертвы.

– Да, они будут, – согласился орк, – но нельзя что-то получить ничем не пожертвовав. Такова плата за свободу.

– Чужие жизни? – спросила Джоанна

– Это не наше дело, – прервал гном.

– Согласен, мы недолжны сюда вмешиваться. Это внутренние проблемы королевства, к которым мы не имеем ни каких отношений, – согласился волшебник.

– Нечего у вас не выйдет! Город окружен крепостной стеной, а на ночь ворота закрываются в связи с комендантским часом. – сказала Джоанна.

– Я согласен с юной воительницей, если даже у вас получится у нас будут большие потери, – вмешался один из старейшин.

– У всех будут больше потери! – добавила Джоанна

– Так что же нам сидеть и ждать пока нас всех не вырежут!? – нервно спросил Вождь.

Наступила продолжительная и неловкая тишина.

– Ну что же мы вам поможем, – сказала уверена Джоанна вставая с бревна, который служил ей стулом.

– Джоанна, – отдернул её Оиндар.

– Что значит мы? – спросил Лотариин.

– Вы забыли, что они спасли тебе жизнь?!

– Да, я им благодарен, но мы не можем, у этого будут очень плохие последствия, – заявил волшебник.

– Мы же консулы сейчас, я некогда не прочь помахать секирой или молотом, но сейчас даже я понимаю, что этого делать нельзя, мы можем плавно перейти от гражданской войны и развязать настоящую, – высказался гном.

– Но не кто и не узнает, что это мы поможем оркам, скорее даже на оборот. Повысим репутацию высших эльфов, как миротворцы- с энтузиазмом присущем только юношеским максимализмом, ответила она.

– Я все ровно думаю, что это сумасшествие, – сказал он.

Она повернулась к Кироли и начала объяснять план видя, что остальные сдались под натиском её энтузиазма.

Кироли отправил своего помощника оповестить всех остальных о планах и собрал семнадцать воинов.

***

Держа в заложниках, на мушке, хотя мушку ещё в то время не изобрели, Джоанна и Лотар вели восемнадцать заключённых орков.

Кироли до конца не доверял им, хотя он сам им предложил помощь, а они всего на всего ответили им взаимностью. Опасения его были не без почвенные, глубоко в душе он понимал искренний порыв молодой и импульсивный девушки, но именно встречный пессимизм и повышенная осторожность Лотариина и Оиндара внушала ему доверие, ведь его так часто предавали и унижали именно люди, но внутренняя интуиция, которую он в данный момент нехотя и с опаской слушал говорила ему простые вещи-, «они не придадут».

Интуиция зачастую незрячая дама, сомневающаяся во всем и каждом, но бойкая и без доли сомнения убеждая остальных побуждает к действию. Вот и сейчас, как и несколькими днями ранее, он решился придаться той самой интуиции которая завела его в этот тупик, куда же она его приведет в итоге он пока не знает может быть к своему дружку злому року, а возможно в этот раз она прихватит с собой богатую подружку- счастливую фортуну.

– Лотариин наколдуй цепи на них, – сказал Джоанна.

– funem necessitudines, – произнёс волшебник и из его посоха вырвались веревки, глубоко вонзившись оркам в запястья крепко стягивая их меж собой.

Послышался недовольный рык и блеск клыкастых зубьев. Желтоватые белки глаз злобно впились в Лотара.

– Не рычите, так надо, – ответил волшебник и прибавил, – хотя нет рычите видите себя естественно, как непокорные дикари.

Раздался ещё раз злобный рык.

Утрехол уже давно показался из-за холма со затворёнными ставнями и деревянными бойница представлял собой деревенский форт коим он в сущности и являлся. Город этот был хоть и не большим, но весьма внушающим своим размером с невысокими покатистым деревянными стенами так и просящие их поджечь.

Он был приграничным перевалочный и торговым центр между королевством Людей и Эльфов, однако это ему не помогло стать богатым купеческим городом, а скорее отстойником, нелегальных контрабандистских судов и мошениковатых торговцев. Серый угрюмый, как и море у которого он стоял прозванного безмолвным. На его берегах было так уныло, что даже сильных штормов не случалось никогда, а жители его побережья блюли такую же тихую и непримечательную жизнь, которая им не то что бы сильно нравилась, однако они не возражали. Ведь в тишине есть тоже свои прелести хранителями, которых они были.

Джоанна подошла к глухим воротам и постучала по ним кулаком.

– Кто там ещё, – послышалось сонная речь

– Отварите ворота мы поймали орков, зверствующих в этих краях и хотим получить свое вознаграждение.

– Приказано некого не впускать, граф отбыл на встречу с принцем северного королевства- Артесом, будет завтра к утру, а тем временем приказано было некого не впускать в город.

– Что будем делать? – спросила Джоанна.

– Смотри, бесплатный урок общения- тихо ответил Лотариин

– Ну что ж раз мне не видать вознаграждения за самых жутких убийц Междуреченска, – сказал он с напускной театральной интонацией, – Я думаю, что мог бы их отпустить, пускай порежут ваших детей и насилуют жен, а может и вас за одно- произнес волшебник и направил на них свои руки.

Орки издали звуки истошного крика, в попытке вырваться, Лотар демонстративно начал махать руками и произносить белиберду, по его мнению именно так люди представляли, как они творят заклинания.

Стражник испугано затараторил:

– Постойте, постойте я позову начальника стражи он тут за главного.

Лотариин беззвучно зааплодировал

– Браво, – сказала она подходя к волшебнику в вас погиб актер.

– Настоит, право и можно на ты, хоть я и мифический, но в душе ещё молод, – произнес он.

– Хорошо, – согласилась она, – из тебя бы получился бы прекрасный актер.

– Возможно когда-нибудь, – согласился он.

– Не думаю, уже слишком поздно, – бесцеремонно оборвал Кироли, уставший слышать хвалебные дифирамбы, – все по своим местам актеришки.

Через несколько минут стражник вернувшись отварил ворота

– Прошу прощения за недопонимание, начальник стражи просит вас зайти к нему, – сказал боязливым голосом стражник.

– А этих уродов куда или вам их здесь оставить, – спросил удовлетворенно волшебник.

– Мы отведем их в казематы, – пояснил он.

– Э-не. Нам бы хотелось получить полагающееся вознаграждения вначале. Потом уже можно будет и побалакать, возразил гном не подававший звуку до сей минуты.

Недоумевающий стражник с глупым крестьянским лицом, встал в ступор.

– Чего стоишь, служивый, зови своего начальника сюда, – медленно и доходчиво сказала Джоанна, будто разговаривая с младенцем или оглохшим старцем. На самом деле было понятно, что она разговаривала с тупым, хотя она ещё и не была матерой волшебницей всё же пытались себя вести так временами, а это означало смотреть на всех, практически на всех с высока, решать проблемы не гнушаясь любыми путями и грубить простолюдину при каждой удобной возможности.

Неуклюжий стражник спотыкаясь убежал в неизвестном направлении оставив их одних, незнакомцев по среди площади. С головорезами при желании они могли бы и сейчас уже перебить полгорода и уплыть на кораблях. Вернулся спустя десять минут вместе с седоволосым толстым, небритым мужиком, в серых портках. По нему было видно, что он не просыхал с самого отъезда лорда здешних земель.

Мужик тащил стражника за ухо чихвостя его, что есть мочи за содеянное.

– Вы чтоль те самые жопасранцы, которые выдернули меня не свет не заря, на этот сумрак, – спросил возмущено он заспанным голосом, потирая левый глаз, дабы хоть маленько разглядеть с кем говорит. Однако судя по всему это не помогло так как щуриться меньше он не перестал.

– Мне не послышалось, – спросила Джоанна.

– Нет, – ответил волшебник.

Она решила вспомнить старую школу этикета мадам Дарминтесы, которая вбивала ей, что со скотиной стоит говорить на понятном ему языке, легким движением руки рассекая воздух, она стеганула его по заднице магическим хлыстом.

Ай, – вскрикнул мужик, – Что творите ироды.

– Ещё хочешь? – возмущено спросила она заводя руку.

– Нет, нет, – взмолился он, – теперь я вижу передо мной стоят высокоуважаемые господа. Чем могу служить вам? —спросил он льстиво.

– Скорее мы тебе, – ответил волшебник.

– Из близ лежавшей резерваций сбежали орки. Мы их поймали, – пояснила она

– И ждем вознаграждения, – прибавил гнои.

– Безусловно вам полагается вознаграждение, – согласился мужчин потирая след от хлыста. стражник проводи немедленно их в барские халупы и накорми, а орков в казематы, до прибытия лорда.

Ближе к полудню, временный градоправитель, пригласил их к себе, а они вдоволь выспавшись и сытно поев, последние для гнома было преимущественно важно. Так как им подали местное блюдо, вепрово колено или же свиную рульку, пиво, жареной картошки, а что самое главное никакой травы и фруктов. Одному богу известно сколько бы гном смог протянуть на эльфийском пайке.

Пред ними предстал совсем уже другой человек. Хорошо одетый мужчина в мундирной форме и большим орденом на груди.

– Прошу прошение за мой утренний представление, господа, сами понимаете эти сбродом управлять можно только подшофе, – сказал он усмехнувшись он.

Они не отреагировали и видя их неуклонную реакцию он продолжил.

– К сожалению денег, я вам сейчас дать не могу, потому что барина нет, посему предлагаю вам дождаться его здесь, а с нашей стороны будет устроен радушный прием в барских халупах, то есть покоях.

Это им было на руку, и они согласились.

– Вот так удача, – сказал начальник стражи на прощание.

– В чем же удача, спросила она.

– Стражи почти нет всё барин забрал с собой, а тут два волшебника, да барин, то есть лорд с принцем приедет сюда. Вот наш статус поднимется, – счастливо произнес мужик.

– С каким это принцем, – спросила она.

– С принцем верхнего межгорья, как его там Нордланда, Арктуриусом.

– Ещё ваш статус поднялся если бы ты побрился и причесался. Взлетел бы просто до небес, – резко высказался Оиндар.

Ошалевший мужчина нервно стал трогать грубоватое щетинистое лицо и укладывать до сих пор никем не замеченные взъерошенные волосы.

– Это очень плохо! – сказала Джоанна выходя из палаты.

– Что плохо? – спросил Лотариин.

– Плохо что принц едет сюда, Артес, – пояснила она.

– Да, а я слышал, что он очень добрый, отзывчивый и всеми любимый принц, да к тому же и не дурен собой, – спросил Лотариин

– Да, всё так, а ещё ко всему прочему он мой жених, – без доли скромности сказала Джоанн.

– Вы помолвлены? – восклицающее спросил он, – но я не думаю, что тебе стоит чего-либо опасаться никто и не узнает, что это мы помогли украсть корабли оркам.

– Может ты и прав, – задумчиво произнесла она перебирая в голове все возможные последствия как позитивные, так и отрицательные.

Джоанна ходила кругами по комнате в углу которых сидели Оиндар и Лотариин неспешно покуривая табак в своих трубках и лишь изредка подсыпая новый. Вся комната была наполнена вязким противным запахом и тонкой пеленой дыма.

Наконец после очередной струи пара в её сторону, она не выдержав подошла к окну и раскрыла ставни впуская свежий воздух в комнату. Сердита посмотрев на них заявила:

– Как вы можете быть такими спокойными?

– Лучше было бы, чтобы и мы нервничали? – спросил Оиндар.

Джоанна задумалась, попытавшись несколько раз ответив, но только получила ещё несколько дымных струй себе в лицо.

– Нет, – наконец ответила она, – но неужели это вас не волнует.

– Что это, – спокойным голосом спросил гном. Его разум явно немного отупел от выкуренных, как ей показалось нескольких галлонов табака на каждого.

– Страх провала, – ответила она.

– Если ты будешь думать о провале, то он случится, – ответил ей волшебник.

– А нервы тут тебе не помогут, в любом деле нужен холодный ум и ледяное спокойствие, -подержал Оин.

Лотариин одобрительно кивнул. Они чокнулись деревянными трубками и закурили вновь.

Под клубами дыма солнце медленно начало катиться к закату. Лотариин и Оиндар хотели было отговорить Джоанну действовать немедленно и дать немного потомиться в казематах Кироли и другим оркам, но более удобного случая чем сейчас вряд ли представиться.

Покинув свои «лучшие халупы» под покровом ночи накинув капюшон три темные фигуры одна из которых была низкого роста отправились творить свои темные благие дела.

***

Разойдясь в разные сторону у каждого была своя задача. Джоанна отправилась в порт, Оиндар остался в покоях ожидать своего выхода, а Лотариину наконец удастся воспользоваться своим новообретённым артефактом. Открыв небольшую шкатулку, лежавшую у него в поясной сумке он достал осколок фиолетового цвета, отражающего слабое свечение от бликов перворождённой луны.

Так она называлась так как луна была первой дочерью солнца и, следовательно, как старшая сестра первая восходила на ночном небе, вторая же сестра кротка шла за ней, пряча часть свою за сестрой. Поэтому её в народе часто называли Скомняшка и лишь в день зимнего солнце стояния она выходила полностью из-за спины своей сестры. По-научному же их звали Первалуна и Лунелла.

Камень определённо принадлежал Лунелле так как святился фиолетовым, Перволуна же отражала слабый голубой.

Зажав камень в руке он поднес его к губам и начал ему что-то нашептывать словно супруг молодой жене, но вместо ответного смеха он растворившись в воздухе. Главный вход был заперт, хотя он и не ждал что все двери будут открыты, а на гвоздике слева будут висеть ключи с сопроводительной табличкой «казематы с орками туда». На посту перед воротами стоял, а вернее сказать спал одинокий стражник опираясь на поржавевший Алебарду. Лотариин обошел темным углом стражника хоть и не было в этом необходимости и замашестым ударом посоха вырубил его. Сняв ключи с пояса положил звенящую связку к себе в сумку, а стражника оттащил долой в кусты. Обойдя крепость полукругом он обнаружил небольшую дверцу, ведущую за стены крепости.

Покапошившись немного в ключах, ему удалось быстро с искусностью бывалого домушника отыскать нужный ключ и отварить дверь. Она вела прямиком на задний двор в конюшни. Раздался взволнованное ржание коней, от которого проснулся конюший. Лошади конечно же не могли его видеть, но ощущать присутствие невидимого незнакомца они могли и интуитивно. Конюх же, как и любой другой человек в первую очередь руководствовался правилом, если не вижу, то этого нет. Люди практически всегда отвергали другие органы чувств кроме зрения, если конечно это был не запах свежего пирога или зов красивой девушки. Лотариин ставший по среди конюшни дождался пока конюх успокоит всех лошадей и уляжется спать, тем временем застыв в причудливой позе увидеть, которую никому не довилось.

На заднем дворе некого не было не считая лошадей двух котов и спящего конюха. он прокрался вдоль стены и вошел в каменный проем с старой каменной лестницей идущую вниз, то ли в кухарские погреба, то ли в казематы. Зная устройство замков можно было смело сказать, что все они были похожи на типовые застройки с абсолютно одинаковой планировкой.

Будь он не волшебник побывавший во многих из замков, если здесь склады с провиантом предусмотрительно совмещены с казематами. Чутьё его не обмануло, а скорее даже не оно, а людская скудость и архитекторская лень. Туннель привел его прямо к темнице, как вдруг он почувствовал, что сил у него осталось мало, всему виной была сила лунного камня медленно и методично высасывая магическую уже на протяжение нескольких часов. Страж стоял в конце коридора кивая носом, как перед ним на мгновение у другого конца коридора мелькнул силуэт лишь на мгновение. Однако этого мгновение хватило, что бы он мгновенно протрезвел ото сна.

– Кто здесь, – произнес он перепуганным голосом.

Лотариин последние несколько дней был необычайно шутливом настроение, театральные позывы то и дело рвались на волю.

Он вновь почувствовал, что становиться видимым и произнес, – я призрак, карающий прелюбодеев.

Однако на этот раз его искромётный юмор сыграл с ним самим дурную шутку.

Стражник начал дергать веревку, скрывающуюся во тьме как он сам скрывался сейчас. Звон колокола не заставил себя ждать, однако это был не последний звук который услышал стражник сразу за ним последовала вспышка, вылетевшая из темноты и звон его собственных лат, ударившихся вместе с ним о стену.

– Как вы понимаете нам нужно торопиться, – сказал Лотариин снимая железные оковы с запястий и щиколоток Орков.

– Что будем делать, – заговорщитски спросил Лотариин оказавшись снаружи.

– Это даже нам на руку, – внезапно осенило вождя, – ведь все сейчас бегут сюда?!. Пройдем через трущобы рыбаков.

Малочисленная стража, оставленная герцогом и в другое время предпочитала обходить этот квартал. Так что туда они бы сунулись в последнюю очередь или не пошли бы вовсе.

***

– Кто это сделал, – прокричал рассвирепевший начальник охраны, напоминающий сейчас медведя после длительной спячки. С растрёпанными волосами наспех накинутой кожаной куртки и расстёгнутой до пупа рубашке.

– Ну а кто звонил, ты хоть знаешь, – устало спросил он.

– Так точно, -ответил он, – оповестительный колокол из казематов, – от рапортовался стражник.

– В казематах обнаружен стражник, – сказал только, что вбежавший стражник, гремевший доспехами на худощавом теле. Сказать, что корове подошло бы седло больше, чем ему доспехи значило бы преуменьшать достоинства коровы.

– Странно было бы если его там не было, – сказал начальник стражи.

– Он был обнаружен без сознания, а пленники бежали, – продолжил парнишка, – Светик, точнее стражник, сказал, что его вырубил призрак, – с ноткой загадочности произнес он.

– Господи боже, – взмолился стражник, – за какие такие грехи вы были посланы мне.

– Прикажите обыскать замок, – спросил первый стражник.

– Ты вправду думаешь, что они решили задержаться здесь на чашечку чай с творожной ватрушкой.

– Что говорить, тот бравый, что звонил, как выглядел его призрак, – спросил он.

– Седой, старый, говорит, с палкой в руках, выстрел он в него белым лучом света, более ничего не помнит.

– Седой, старый, с палкой значит, видел я такого, – загадочно повторил начальник стражи, по совместительству градоправитель.

– Так что прикажите обыскать замок?! – заново спросил он.

– Обыскать комнаты трех засранцев, – что явились сюда вчера.

Стражники недоумевающе переглянулись.

– Магичку, гнома и волшебника, что привели сюда орков.

Как можно забирать моих лучших людей, себе на прогулку, а мне оставлять пустоголовых тугодумов – подумал он потирая висок.

Стражники оставили его наедине со своими печальными мыслями о том, как ему достанется от своего господина и с радостными как достанется его подопечным от него самого.

Сто плетей, нет двести плетей, он всыплет каждому из них собственной рукой, – озорно подумал он наполняя стакан жгучим пойлом. Однако насладиться им ему не удалось. Вновь послышался колокол, но уже с пристани.

– Сакра, – выругался он, что на его родной речи означало черт бы всех вас побрал. Отшвырнул стакан в сторону, схватил меч пылившийся уже весьма давно в углу.

Выходя из своего если это можно было назвать кабинетом, то тогда кабинета он столкнулся с последними двумя стражниками, ещё не поощрёнными тумаками.

– За мной, живо, – прокричал он.

***

Оиндар вполне спокойно продолжал курить трубку. Ожидая своего выхода. Стражники без стука вышибли дверь.

– Вот это да, – произнес он действительно удивлённый, – вы так дверьми не напасётесь, – добавил он.

– Ты пойдешь с нами, – приказал тот, кого лучше описать как от верша два горшка и был лишь слегка выше гнома.

– Мне и тут не плохо, – сохраняя самообладание произнес он.

– Это приказ, – сказал он протягивая руки к нему, а чуть было не протянул ноги получу железным кулаком-наковальней по подбородку.

– Ах ты гад, – произнес второй кинувшись на него. Получивший апперкот в живот, а затем оглушающий в голову и присоединился к первому своему коллеге распластавшись по полу.

Гном облегчено сел на стул положив ноги на своих поверженных оппонентов и продолжил свое занятие.

Послышалось второй раз звон колокола, что как бы обозначало его триумфальную победу над незадачливыми противниками.

***

Орки тем временем уже были на пристани, где и встретили Джоанну.

– Что за шум вы на творили я слышала колокола, – отругала их волшебница.

– Кто бы говорил – буркнул в ответ волшебник.

Они побежали в сторону кораблей.

– Разделимся на четыре группы по трое. Будет тесновато, но вы доплывете до новой земли.

– На четыре группы, – спросил Кироли.

– Да, не стоит злоупотреблять гостеприимством, – иронично заметила Джоанна.

– Я не об этом, ты не говорила, что нужно будет управлять кораблём.

– Да, ну вы же не прилетели на орлах сюда, – спросила она.

Ответа не последовало.

– Неужели да, – спросила она.

– Ты слишком много злоупотребляла уроками истории, – ответил Лотар.

– Тебе то они были совсем ни к чему, – колко ответила она.

– Сейчас волшебник прав, мы не пребывали на эту землю, мы родились здесь, – ответил один из них.

– Так орки были всегда здесь, – недоумевающе спросила Джоанн.

– Нет, – ответил Орк, – но…

– Сейчас нет время на экскурс в историю, – сказал волшебник указывая на стражу, приближающуюся к ним.

– Ладно, я сама их выведу, – руль то держать вы сможете.

– Кироли неуверенно кивнул.

Первый корабль вывела Джоанна с Лотаром который имел хоть и не обширные познания в судоходстве, но все же на мель вряд ли сядет.

За тем началось истинное представления, она, как истинная мореплавательница и дочь главы адмиралтейства союза северных королевств, начала выводить корабль за кораблем из пристани поря между ними, трансгресируя в образе птахи между кораблями от одного ко второму. Тем временем уже прибыла стража и послышался знакомый шершавый крик «схватить их», оставшимся на берегу Оркам пришлось вступили в неравное сражения защищая последний корабль, так как второй она вверила в руки Кироли и в темноте послышался женский крик «ВСЕ НА БОРТ» Орки стали медленно отступать ведя пассивную защиту, стражники же не давали им развернутся что бы уйти, как только последний орк сошел с трапа соединявшего корабль с землей из темноты влетела чья-то пятка и повалила стражника в воду. Корабль снятый с троса покачнулся. Кто-то резко дернул штурвал в лево сорвав когтистый зацепки трапа в воду оторвав тем самым его от земли. Затем послышались неизвестные им слова после чего задул порывистый ветер, унося корабли прочь оставив стражников и их капитана с носом.

Слезая со снастей она увидела Лотара передающего штурвал одному из орков.

– Не только ты владеешь Анимагией, – прокричал он.

Она улыбнулась.

***

Светало, Начальник стражи отчитав стражников и пообещавших будущую взбучку побрел, как побитая собака к себе в покои. По всем правилам злого рока должен, нет даже обязан был прибыть Граф. Однако он тут же отринул эти мысли. Ведь не может же быть судьба настолько к нему несправедливо. Сейчас он выспится, приведет себя в порядок, а там уже и придумает оправдание этому кошмару. Хотя может быть это всего лишь сон. Он очень надеялся на это, проходя мимо ворот.

Вдруг они начали отварятся и перед ними предстали принц Арктуриус, королевская стража, смешанная с городской и он, граф Кёренби.

– Все-таки кошмар, – простонал он.

– Ратибор, – воскликнул граф, – что с тобой, опять ты все время про бухал пока меня не было, – сказал он демонстративно приударив его плетью. От тебя несет хуже, чем от моей лошади.

– Все-таки не сплю пробурчал он почувствовав слабый удар.

– Что ты там бурчишь себе под нос, – спросил он слезая с коня.

– Орки милорд, – ответил он.

– На вас напали, озадачено спросил он.

– Нет, милорд. Мы их пленили, точнее их к нам привели пленными.

– Так это же прекрасная новость, – сказал он, – мы как раз с принцем прознали про это и хотели поохотиться.

– Остановить, – поправил Артес.

– Показывай их, – приказал граф, – они должно быть в казематах.

– Были там, – простонал виновато он.

– Что дурья твоя башка значит были там, – прокричал он.

– Они бежали, – пояснил он.

Граф уже с сирой ударил его плеткой.

– Сейчас они орудуют у меня в городе.

– Нет, – ответил Ратибор потирая ушибленное плечо.

– Так вы их поймали, – радостно спросил Граф.

– Нет, – вновь ответил он.

– Ты можешь мне наконец нормально объяснить.

– Они украли четыре торговых корабля вашего превосходства, – почти плача ответил он.

Злобная гримаса выступила на лице у графа. Сквозь оскал проступили слюни, как у хищника завидевшего свою добычу.

***

В это время корабли под чутким командованием Джоанны бороздили просторы Безмятежного моря.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Лотариин маленькой синей птички, перемахнувшей через борт прекращая трансфигурации, – а то свалишься заживо.

– Я не устала, – заявила Джоанна, обратившаяся вновь в человека запаханным, отрывистым голосом.

Лицо её было бледнее обычного, а под глазами появились круги, словно она не спала уже целую вечность.

– Тем более ты видел их, – риторически спросила она, – они же в любую минуту могут потопить корабль.

Волшебник кивнул.

– Я даже не представляю, как они доберутся до новой, точнее старой обители, – запрыгивая на деревянную бочку грустно заметила она.

В голосе её действительно ощущалось волнение, а возможно это была просто усталость. Кто знает, что было в её девичьих помыслах, когда она решилась на этот план. Искрение желание ответить благородством за благородство, устранить источник конфликта или же более тонкие и высокие чувства.

В отдаление показался песчаный берег бухты, излюбленное место рыболовов для отдыха, однако сейчас она пустовала так как все рыбаки были в море на утреней ловли, а об их столовании напоминали лишь сети, развешанные после починки, засушенная вобла и едки запах копченой рыбы который развевался ветром на многие мили.

– Всё же почему ты решила нам помочь? – спросил Кироли, завязав разговор в ожидании прибытия. Чем хороши, корабельные плаванья, так тем, что времени они тебе предоставляют достаточно.

– Не знаю, просто так, – ответила она.

– Да ладно, Джоанна, просто так не бывает, мне тоже интересно, коль уж ты втянула в нас в эту авантюру, – присоединился волшебник.

– Наверное из-за того, из-за чего совершаю большие глупости, – ответила она.

– Не уж то из-за любви? – спросил Лотар.

Джоанна Рассмеялась:

– Нет! Из-за неё люди совершаю намного большие глупости. Начинают войны, убивают людей, а тут так маленький переворот.

– Они должны быть здесь с минуты на минуту! – сказал вождь.

– Ну что же тогда за работу нам нужно как можно ближе подплыть к берегу, с пусть шлюпки на воду, – сказал волшебник.

Шлюпки были хоть и для людей, но достаточно большие что бы выдержать до 7 орков.

– Вон они сказал Лотариин вглядываясь в подзорную трубу найденную в каюте капитана.

– Собрать грот, марсель, брамсель, верхний брамсель, – приказала она.

В ответ встретив лишь недоумевавшие молчание, и одинокое метание из стороны в сторону одного из орков.

– Собрать парус, опустить якорь, – пояснил Лотариин.

На этот раз команда воспринята более понятно, с разницей, что выполнили они её в обратной последовательности, вначале кинули якорь, а затем уже полезли собирать паруса. От чего корабль штормила взад-вперед как во время сильнейшего шторма.

– Боги помогите нам, – простонал Лотариин будучи отчасти скептиком, однако, никогда не закрывавшего дверь на замок для бога, скорее даже оставлял её слегка приоткрытой на случай если он все-таки решит заглянуть.

– Он оставил нас здесь на этих проклятых землях, – ответил орк.

– Нет, просто здесь живут совсем иные боги, – пояснил волшебник.

Началась гонка со временем. Лодки только так и шныряли туда- сюда, с корабля на берег и обратно. Поставляя все больше новых орочьих семей. По семь, а то и по девять орков набивались в шлюпку, от чего она временами переворачивалась и тратила драгоценное время покуда вновь не возвращали её в строй.

Лотариин передал штурвал его новых владельцам, и покинул судно тем же путем которым и прибыл присоединившись к Джоанне. Через пару часов была переправлена большая часть орков. Их было значительно больше, чем казалось в лагере. Однако, как это и должно было случиться по всем законам незадачливых восстаний. Пришло несчастье.

Кироли глядя в подзорную трубу наблюдал за нервным муравьиным копошение на берегу.

– Что происходит на берегу, – спросил он у только что шагнувшего на палубу молодого орка.

– Они близко, – с трудом смог выдавить из себя юнец. Его нижняя губа слегка подрагивала в нервном трепете, а глаза выдавали искрений страх.

– Соберись ты же орк, мать твою, – прорычал Кироли, – сын кровавой зари, твой отец пил кровь кубками этих жалких людишек. Посмотри в кого ты превратился, в тюфяка, – презрительным тоном сказал он и отвесил жёсткую оплеуху кулаком. В ответ последовала мгновенная реакция в виде полу животного полу разумного рыка, но явно озлобленного.

– Так то лучше! Иди помоги остальным, – приказал он заключив в отеческие объятия.

Что бы вы понимали, орки отличаться от людей внешне из-за сложного генетического разнообразия. Например, вы вряд ли сумеете отыскать Орка дохляка или Орка толстяка, не из-за того, что они не едят тортики или едят только белок и клетчатку. Хотя и из-за этого тоже. У них на генном уровне нет гена жировых отложений или гена дистрофии и в связи с этим же причудливым хитросплетённым генным винегретом весьма удачно сложенным, у них крепкое здоровье и стальная воля, а тортики они не едят потому что просто непросто у них отсутствуют рецепторы сладкого.

В связи с этим же генетическими различиями орки так и не ассимилироваться среди людей за два с лишним столетия.

Так что юноша которого он отчитывал был два с половиной метра ростом, а ведь он ещё рос, имел крепкие бицепсы способные поднять небольшую корову и все полагающееся ему шесть пар кубиков пресса.

– Ты прекрасный менеджер, – сказала ему Джоанна завершая порхание усаживаясь на корму носа.

– Кто, – спросил Кироли.

Вот и другая сторона орочих достоинств. Нет, это не слабые интеллектуальные возможности или слабо развитая лобная доля. Это абсолютно нулевые способности к математике, в любой его проявление, все бесчисленные попытки донести до них что два плюс два и умножить на два это восемь, а не шесть, были приняты как ересь, глупость и заканчивалось полным разрушение мебели в провальной попытки усвоить данный феномен.

В связи с эти люди и эльфы и другие жители Эльгота восприняли орков как промежуточную тупиковую ветвь развития.

Однако стоило бы отметить, выводы волшебника, более известного в парапсихологии, которые провел ряд тестов в области истории, географии, ботанике и даже прикладной физике, отделенной от любого проявления математики, что было крайне трудным, но все же осуществимо, результаты показали, что их способности ничуть не уступают кому-либо другому.

Однако, как это часто бывает люди видят только то что им хочется видеть, а Эльфы через чур озабочены собой.

– Ну управляющий, – пояснила Джоанна.

– Я никем не управляю, я вождь, я направляю, а сейчас я иду на берег что бы защитить своих братьев и сестер.

– Я думаю ты совершаешь ошибку, – сказала она, – нам всего на всего придётся забирать с берега на одного орка больше.

– Может я и не силен в математике, может ты и права и им действительно придётся забирать на одного человека больше, но под моим предводительством этот берег покинет, на много больше, пусть даже я и останусь на нем на веке, – ответил он и прыгнул в опустевшую лодку, – молись своим богам за мою душу, – прокричал он в след.

***

Сойдя на песчаный берег он облегчено вздохнул почувствовав под своими ногами привычную твердую землю.

– Они приближаются, – сказал орк, заметив своего вождя.

– Где они, – спросил Кироли.

– На склоне, – ответил он.

Кироли вытянул подзорную так ему приглянувшуюся в каюте капитана.

– Что это вождь, – спросил Орк.

– Увеличивающий глаз, людская магия, – пояснил он.

Орк ничего не ответил, только пренебрежительно глянул на странную палку.

– Вы испугались этот маленький отрядец, – удивлено спросил он уведя малочисленный конный отряд, являющийся определенно разведывательным.

– Мы ничего не боимся, – ответил Орк.

– Но нас беспокоит то что за ним.

Кироли наконец понял почему они не нападают на них, ведь это был лишь поисковый отряд

– Как далеко они от нас, – спросил вождь.

Орк сошел с пляжа и прильнул ухом к твердой земле, – не более чем в получасе езды.

***

Тем временем на борту корабля два волшебника и другие соплеменники, защищающие орков и их свободу, наблюдали за сражением с борта корабля. Они так же наблюдали за отплытием последних лодок с орками.

– Они не дадут им уйти живыми, – заявила Джоанна.

– Они знали на что шли, они умрут с честью и достоинством как любой уважающий себя орк- в бою, – ответил Лотариин.

– А не глупо ли это, – спросила она.

– Нет, это по-мужски, – ответил волшебник, – это твоя первая битва. Я же бывал на многих и поверь люди умираю за менее важные вещи. За деньги, за человека который бы их казнил не задумываясь в других обстоятельствах, даже по спору. Тут же благородная цель.

– Нет они не умрут! – возразила волшебница.

– Надеюсь ты не собралась к ним присоединиться, спросил Лотар, её.

– Не переживай, я не настолько глупа, – ответила она, – на сколько я знаю это торговые корабли?!

– Наверное, а что? – спросил Лотар, умоляющим взглядом в надежде на то что она не придумает какую-нибудь очередную глупость.

– Так вот это не просто торговые корабли. На сколько мне известно, нынешний король ведет колониальную борьбу за новый континент, и я предполагаю, что это колониальные корабли, идущие в Трикалубский залив. – сказала Джоанна.

– Я очень рад, что ты все-таки ознакомилась с повесткой будущего Консорсуса, – ответил волшебник.

– На них обязаны быть пушки, – продолжила Джо, – ну от пиратов и всяких разных морских и земных чудовищ.

Лотариин ударил себя по лбу, – о нет все-таки задумала, – простонал он у себя в мыслях

– Ты что с ума сошли, – крикнул на неё Лотариин, – стрелять по своим. Это они убивали и мучили наших отцов и матерей, это они толпами заживо сжигали наших прадедов и вспарывали им брюхо.

– Да, а ещё пили кубками их кровь, – холодно закатывая глаза дополнила его речь.

– Именно, – согласился он не заметив иронии в её голосе.

– Нет не они, отрезала Джоанна, это были их деды и прадеды, и была война. Мы не можем винить их за грехи отцов и матерей, а вот они спасли нам жизни, придя на помощь от наших соплеменников.

– Нет, они жертвы глупого короля тирана, а ты будешь стрелять по ним так словно они твои личные враги, – возразил волшебник.

– Это и не обязательно, наконец докончила она, – Мы лишь слегка напугаем, столь небольшой отряд испугается, и отступит скорее всего, а в это время орки смогут спокойно уйти.

Волшебник задумался, ведь план был действительно достаточно хорош, но ведь он старый дед, а им положено быть ворчливым и упрямым.

– Ну что ж раз так давай, действуй, но я пасс, – высказался он сложив руки на груди.

Она обрадовано, словно ребенок которого наконец отпустили гулять нырнула в трюм за порохом. При помощи пары смышленых орков, они быстро зарядили пушки и с детским азартом наведя их на песчаный берег начала вычислять параболу полета ядра.

– Килограммов двадцать, – сказал волшебник поднимая ядро с пола.

– Восемнадцать с половиной, – поправила волшебница.

– decem et octo et dimidium monstratorem, – произнес Волшебник и над пушкой появилось нечто вроде прицела с фантомным лучом пробивающий пространства и указывающий на участок пляжа.

– Ни хочу, чтобы ты кого-то покалечила! -высокомерно пояснил волшебник, – поторопись!

– Спешка в этом деле не помощник. Лишь, выдержка, твердая рука и зоркий глас помогут нам, то есть мне настроить пушки.

– И мое, – заклинание напомнил волшебник.

– Готово!!!

– Пли!

Ядра со свистом покинули дуло пушки и направились по тусклой синей линии словно по призрачному мосту в сторону берега.

– Пойдем, посмотрим, получилось ли у нас, – сказала Джоанна выходя из облаков порохового тумана.

Лотариин наколдовал магическую трубу так как настоящую захватил с собой Кироли и отправился вслед за ней на квартердек, где находится штурвал.

– С виду очень даже не плохо, – заметил он.

***

Тем временем не много по отдали от поля боя, на вершине холма прибыли граф и принц Артес и увидели то, чего не ожидали увидеть, отступающие войска.

– Ваше благородие, подошел капитан ново сформированного гарнизона.

– Что случилось? все в атаку! – крикнул граф, не дожидаясь ответа.

– Не стоит ваша светлость, этот бой мы проиграли, ваши войска не успеют перебазироваться и нанести контрнаступление, – возразил принц, – они будут расстреляны с корабельными пушками.

– Сколько жертв, – спросил он.

– Ноль, милорд они промахнулись, – ответил капитан.

– Я предлагаю на усиление поиска помощников этого государственного преступления, – предложил Артес.

– Я думаю вы правы принц, – нехотя согласился он. Давая знак командиру, что когда принц покинет их им не сносить головы.

– Граф раскрыл поданную ему трубу и обратил взор на корабли.

В тоже самое время на корабле творилось счастье и ликование, все собирались ринуться к своим богами подаренными спасителям, но их нигде не было они словно растворились в воздухе. Однако сердца их говорили в унисон мы не забудем вас!

***

– Что случилось, – спросила волшебница.

– Солнце погасло, – проговорил Лотариин, продолжая упорно всматриваться подзорную трубу, закрыв второй глаз.

Джоанна опустила руку Лотариина державшую трубу. Тогда то он и обнаружил, что все это время всматривался на шершавую кору старого дуба.

– Где это мы? – спросил он.

– Понятия не имею, -ответила Джоанна, – посмотри у тебя что-то светиться в сумке.

– Действительно, – подтвердил он. Это был лунный камень излучающий свое собственное голубоватое сияние.

– Наверное это он перенес нас сюда, – предположила она.

– Скорее всего это кольцо, – возразил он, – такое бывает, случайные заклинания. Я хотел, чтобы нас никто не увидел с берега, ты хотела убраться с корабля. Наши желания встретились и вероятно случайно активизировали наши Артефакты.

– Ты так говоришь словно они живые, – скептически посмотрела на него Джоанна

– Весьма вероятно, – согласился он, – луны так точно живые.

– Не говори чепухи, луны – это спутники Эльгода, состоящие из разных веществ минералов и химических элементов, общедоступный факт, – процитировала она фразу из учебника.

– Если так судить, то ты тоже состоишь из разных веществ. Я же не говорю, что ты истукан. Луны имеют души! – запротестовал он, – а твоё кольцо вероятно имеет разум, или в него поселили духа.

– Черта или демона, – прибавила саркастично Джоанна, – так или иначе, мы сейчас где-то в окрестностях Утерхолла и я думаю, что господин гном уже заждался нас.

– Я слышу музыку, где-то рядом, наверное, деревня, – предположил волшебник.

– Для старика у тебя через чур хороший слух, – заметила волшебница.

– Не нужно грубить, – пристыдил он молодую волшебницу, – если бы ты по меньше дребезжала, а больше слушала из тебе бы вполне вероятно все же вышел бы толк.

Они отправились на звуки музыки сквозь лес в который их занесла не звана не угадана, неизвестная сила, не пройдя и километра вышли на небольшую дорожку от куда виднелись огни. Они прошли в деревню, где царил осенний праздник, день закрытия Сварги. По легенде в минувшую ночь природа начинает засыпать, и расцветает лишь на одну ночь последний и чрезвычайно редкий цветок. Для всех людей эта ночь гуляний, танцев и карнавалов с полными столами и не осушаемыми кубками и глиняными кружками, однако волшебникам обычно вечно праздным, а части из них лишь временами просыхавшими, в этот день не до плясок, так как они выходят на поиск этого самого цветка с волшебными амулетами, заговорёнными кольцами, магическими поисковыми лазами и все ведающими волшебными зеркалами. Существование, которого на самом деле до подле не доказано, так как ботаники зачастую простые люди не способны его распознать, а волшебники, которым все же посчастливилось его обнаружить хранят в тайне свою находку. Ведь вы тоже не станете кричать направо и налево, если найдете на улице миллион долларов, а в волшебном мире порой расправляться с конкурентами из-за не столь почтительного взгляда или безмолвного упрека. Однако многочисленные эликсиры, экстракты и зелья требую или же рекомендуют добавление, листьев, лепестков и самое главное пестиков и тычинок этого чудо-цветка и доказывают обратное.

– Сегодня же праздник прощание со Сваргой, – начал Лотариин, – я помню, как сейчас мы вовремя обучении в школе волшебства «северная пристань», выходили на поиск «ночной фурии». Как я мог про это забыть.

Джоанна тоже кивнула, явно погрузившись в воспоминания, как со своими друзьями совсем ещё недавно бродила по лесам Каламбридена, что на востоке Нордланда в поисках этого цветка, затем по окончанию ночи, рано по утру проводился турнир среди волшебников и волшебниц. Однако ей, как и всем другим её сокурсникам не улыбнулась удача, как ей казалось.

– Не переживай, ты же стар и наверняка уже давным-давно прошли времена твоего школования, – вновь напомнила она о его возрасте, – Тебе когда-либо удавалось находить этот цветок, – спросила она.

– Мне нет, – сказал он выдавая всем своим гордым видом, что даже не один раз ему удавалось его отыскать.

– Ты же врешь, – упрекнула она.

– Что же мне остаётся делать, когда ты говоришь такие бестактные вещи, – упрекнул он явно обидевшись на её замечание о возрасте.

Немного отстав от своей молодой спутниц, он прошептал заклинание и ударил посохом о землю, перед Джоанной вылез один единственный цветок, фиолетово цвета с слабым фиолетовым свечением.

– Джоанна стой! – прокричал он тогда, когда она уже наступила на цветок.

Она прокрутилась на месте оборачиваясь назад, окончательно уничтожив его.

Они дошли до одного из трактиров. Вокруг было полно пьяных мужчин уже в сраженными на повал несколькими литрами сивухи, хотя праздник вступает в силу лишь после полуночи, но видимо местных это не сильно волновало. Они сели за один из столиков, в трактире заказали по порции пинты и жаркое.

Когда трактирщица подала пиво Лотариин спросил у неё:

– милейшая хозяйка, не подскажите ли как от сюда далёк город Утерхолл, заблудшим путникам.

Трактирщица отвечала всем стандартам деревенской красавицы: длинные волосы туго заплетённые в косу, нежный румянец выдающий её по малейшему поводу и пышные мягкие формы.

– Вы с внучкой, – начала она и осадив сразу же Лотариина, – можете пройти через лес по тропинке, но сейчас там опасно, – говорят там орки, или свернуть на лево с главного тракта, и вы упретесь прямо в Утрехолл.

– Спасибо огромное, – еле задерживая смех поблагодарила Джоанн, – мы пойдем напрямик через лес, если так короче, а то дедушке будет тяжело долго идти, а орков мы не боимся. Так ведь дедушка?

– Именно так внученька, – проворчал Лотариин.

– Ну так что произошло? Ты что-нибудь успел увидеть?!

– В начале я сам не чего не понял, – начал Лотариин объяснять, – я смотрел как люди Графа бегут и вдруг почувствовал, как из меня начала утекать магия, как вдруг у меня в голове зазвучал чей-то чужой голос «под ними взор выше» и по повелению стал всматриваться все выше и выше, как увидел две фигуры на коне, один был молодой в синем костюме с золотой подвеской на груди, и русыми, даже соломенными волосами. Другой был брюнет в чёрном камзоле, а в руке он держал подзорную трубу и смотрел на наш корабль. Ну а дальше вы всё уже знаете.

– Так или иначе, чтобы то ни было, оно нас спасло!

– Да оно спасло, но стоит быть с ним поосторожней, – добавил Лотариин.

– Почему же это? -спросила Джоанна.

– Есть целый ряд камней, которые находились у своего хозяина пока он им был нужен, а затем избавлялись от него. Ты же не хочешь проснуться однажды в скале?!

Она согласилась использовать кольцо пореже и с неохотой сняла его со своего пальца и положила в сумку, перекинутую через плечо.

Когда они покинули трактир солнце уже вставало из-за горизонта, деревня казалось опустевшей после вчерашнего празднества, но это было не так, многие уже трудились в полях собирая оставшуюся жатву другие уже засеивали поля на будущий год, а третье заготавливали дрова на зиму. Они двинулись в сторону города, заведя беседу, о случившемся вчера.

– Как думаешь Оиндару досталось из-за нас, – спросила Джоанна.

– Думаю это…

Однако ответу не суждено было быть сказанным.

– Вот вы и попались, ответил человек, связывающий им руки, – я как начальник стражи Утерхола обвиняю вас в сговоре с орками и измене.

Хотя Джоанна с Лотаром и не сопротивлялись двое других стражников не сводили с них острия своих мечей.

– Это лож, – запротестовала она, мы не изменники, а вы не начальник стражи.

– Я новый начальник стражи. Ратибор в казематах, -ответил мужчина.

– Тоже по обвинению в измене? – спросил улыбаясь Лотар.

– Нет, в халатности, – ответил он.

– За это тоже сейчас кидают в тюрьму, – спросила она.

Закончив вязать узлы он достал кляп из кармана и засунул ей в рот. К такому действию она была не готова. Волшебники и за более мелкие проступки карали зловредными заклинаниями людей. В том числе превращали людей в лягушек, у красавиц начала расти борода и самое излюбленное заклинание страшные бородавки по всему лицу.

– Я, пожалуй, просто по молчу, а Джоанна потерпит, – прибавил он.

Она обречённо вздохнула.

– Их вздергивают на виселице, – прибавил другой.

Их доставили в общую камеру где находился лишь один заключенный. Весьма поразивший их- это был прежний глава стражи.

– Что вы здесь делаете? – спросила Джоанна.

– Вы ещё спрашиваете?! – ответил он, – по вашей милости я попал сюда.

– Мы тут ни причем, – холоднокровно возразил Лотар

– Кто помог бежать оркам?!, – риторически спросил он.

– Мы не знаем, – ответил Лотариин.

– Да конечно, – с иронизировал Ротибор, – а куда вы подевались во время заварушки. Я сразу понял, что это вы. Хотя, наверное, вы то такие важные думаете, что мне так и надо, никчемному, старому и никому не нужному служивому псу, – чуть ли не плача ответил он.

– Мы покинули город для поиска, очень редкого цветка, если вы помните сегодня ночью был праздник, ответила на обвинения, казалось бы, железным алиби.

– Это вы можете рассказать графу, мне не стоит заливать ваши лживые истории, – ответил он, – у вас есть ваша бумажонка, вас точно отпустят. Даже вашего дружка гнома отпустили, хотя они ведь ненавидят гномов, а меня старого преданного, Ратибора повесят.

– Если ты действительно верный и как говорил сам ценный, то наверняка оправдают, а на худший сценарий сошлю куда подальше.

Ратибор ухмыльнулся:

– Ценят не ценят. Какая разница?! Граф может и ценить, но король потребует наказать виновных и поверьте мне тут уже никто не встанет на мою защиту. Вздернут тут и забудут. «Был тут такой Ратибор», спросит кто-нибудь. Нет! Никогда и не существовало. Даже надгробной таблички не поставят. А почему? Потому что не положено!

Джоанне после его длинного скорбного монолога про свою собственную преждевременную смерть стало его жалко, а возможно в ней проснулись не слыханные для волшебника чувства как совесть. Совесть за содеянное ведь именно по их, а в особенности по её вине он попал сюда.

***

Узникам не пришлось долго ждать. Граф был быстро оповещен о поимке беглецов. Тут же вернулся в город. Был уже полдень. Сперва Граф вместе с принцем решили отобедать, а затем граф приказал доставить троих преступников в небольшую залу где был приглашен судья и священник, на случай желания подсудимых исповедаться перед смертью. Так же Оиндар и несколько слуг и местная «аристократия»: камердинер, новый начальник стражи и прочие любопытные кто имел знакомство с графом.

Небольшой зал был переполнен так что Джоанне и Лотару пришлось проталкиваться вперед к своим обвенителям.

Джоанне с вновь заблаговременно вставили кляп и пустили вперед. Увидев принца в её глазах сверкнул луч радости и смущения.

Принц громко расхохотался вместе с Оиндаром.

– Давно было пора, – подержал гном.

– Это не они, – сказал принц явно не ожидая увидеть такую картину.

– Что с чего это вы взяли? – спросил крайне раздражений граф поручением принца и не к месту истерическим смехом.

– Ту что с кляпом во рту, я знаю, это моя невеста, – ответил принц.

– Если вы знаете одного из обвиняемых это не значит, что он не виновен, – подержал судья.

– Не ужели вы не узнаете её, – начал принц, – это Джоанна Прайдмир, дочь главы адмиралтейства Объединённого Флота Еверленда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.