Светлана Куксина
Идущий с мечом

Тимофей Полузимник – потомственный охотник, выходец с Оби, где у их семьи испокон веков были свои охотничьи угодья (далёкие предки пришли когда-то сюда, да так здесь и осели на века) – сейчас находился неподалёку от Пскова.

Приехал он в эти края по зову своего армейского друга Андрея Новикова: что-то странное стало происходить в их Богом забытой глубинке, и Андрей, зная об особых способностях товарища, не выдержал – позвал. Ничего конкретного он по телефону, конечно, не сказал, но из-за ерунды волноваться бы не стал.

Андрей был человеком сдержанным и вполне адекватным, должно было произойти что-то из ряда вон, чтобы он забеспокоился всерьёз и даже вызвал друга на помощь.

Тимофею уже минуло двадцать шесть, он отслужил в армии, в пограничных войсках, но на сверхсрочную службу не остался, хоть и звали – очень уж по родным местам соскучился.

До армии Тимофей успел окончить техникум и получить профессию егеря. Хотя чего там учить?! Он знал куда больше преподавателей, так что закончил учёбу с отличием.

Несколько лет отработал Тимофей по специальности в родных местах, проводя очередные отпуска здесь же.

Такая жизнь нисколько не тяготила Тимофея. Наоборот, – это было как раз то, к чему он стремился, чем дорожил больше всего на свете.

И вот теперь он ехал в отпуск в дальние края, потому что позвал армейский друг, с которым они не просто подружились в армии, а стали побратимами.

Тимофею даже в голову не пришло, что проблемы дальнего районного городка – никак не его проблемы, что можно отказаться от приглашения – пусть разбираются сами, он там ни с какого бока…

Он точно знал, что надо ехать.

Сейчас Тимофей подъезжал к маленькому районному городку на Псковщине, где жил его армейский товарищ.

Из автобуса он вышел первым, но Андрей уже стоял у раскрытой двери.

– Сегодня о делах не будем, – сразу предупредил Андрей, обнимая друга и радостно улыбаясь. – Столько лет не виделись! А у меня для тебя ещё сюрприз есть.

– Какой? – поинтересовался Тимофей, с такой же радостной улыбкой глядя на бывшего сослуживца.

Они уже отошли от автобуса и стояли возле старенькой машины Андрея. У него были «Жигули», шестёрка тридцатилетней давности, на которых ещё его дед ездил.

– Сегодня к вечеру Костя Иванченко с Матвеем Пришлым подвалят, – улыбка на лице Андрея стала ещё шире. – Снова будем вместе. Пусть недолго – но вместе.

Тимофей обрадовался – их бравая армейская четвёрка будет в сборе! У Матвея тоже фамилия говорящая. Пришлые – значит, не местные, что-то заставило людей тронуться с места в поисках лучшей доли. И, видать, нашли, раз род не сгинул, не исчез с лица земли, а остался. И фамилия осталась. Говорящая фамилия. Памятная.

Так что Тимофея и Матвея ко всему прочему сближали ещё и фамилии, и их немного устаревшие имена. Ну и конечно, необычные способности.

Друзья загрузились в машину, и та довольно бойко, несмотря на преклонный возраст, побежала по узким улочкам. Выглядела она на удивление неплохо для своих лет.

Тимофей высказал мысль о машине вслух, Андрей хмыкнул:

– Дед рукастый был, умелец. Из тех, о ком говорят – золотые руки. У него любой инструмент был ухожен и служил долго, что уж о машине говорить.

По пути они заскочили в магазин и затарились по полной программе.

К тому времени, как Костя с Матвеем явились на побывку, стол был накрыт по всем правилам и с нетерпением ожидал гостей.

– Ого! – восхитился Костя, усаживаясь к окну. – Тут у вас застолье на все сто. Но мы тоже не с пустыми руками явились: я вам мёду с дедовой пасеки привёз, а Матюха – коронной дедовой настойки на травах. Настойка – вещь, даже раны заживляет, как на собаках зарастает всё. Я уж не говорю об убойной силе и о способности задавить любую ангину, да чего там ангину – любую инфекцию! – в самом зародыше.

– Что б мы без дедов своих делали?! – весело изумился он. – Нынче ж молодёжь вся поголовно безрукая пошла – ни хрена не умеем! Словно руки не из того места растут. Помните анекдот: Мне работа нужна, у меня детей пятеро! А что вы ещё умеете делать? А ничего. Все в менеджеры подались, на производство и не заманишь. Про село и говорить нечего. Нету его. Подрубили под корень. Вот и выходит, что и мозгов, по сравнению с дедами, у нас явно поубавилось. Или разжижелись?!

– А мы что, к молодёжи уже не относимся? – поинтересовался Андрей, садясь с самого края, у двери, после того, как усадил всех гостей. – Или мозги у нас жидкие? Что-то мне показалось, ты на нас клевещешь…

– Не-е-е, я не о нас. Мы особенные, – продолжил Костя легкомысленным тоном. – Знаешь, как говорят: мы с тобой два дерева, остальные – пни.

И он весело расхохотался.

– Кончай трёп, – прервал избыточное веселье друга Матвей, но от улыбки не удержался. Костя всегда был заводилой, если требовалось похохмить. – Дай другим слово сказать.

– Потом, – махнул рукой Андрей, тоже широко улыбаясь. – Разговаривать будем позже. Сначала перекусим с дороги, а то мы с Тимохой пробегали весь день голодными, всё недосуг было перекусить. У меня желудок бунт устроил. Привередливый. Его разговорами не накормишь.

Андрей разлил купленный бальзам в крошечные рюмки и торжественно произнёс:

– Ну, за встречу!

– Не оригинально, зато искренне, – не утерпел Костя. Он вообще был самым говорливым в этой пёстрой компании и молчать просто не умел. Рассмотрел рюмки, ухмыльнулся шутливо:

– Мог бы и побольше посуду взять. Что за смешная тара?! Такие ёмкости дома грех и держать. Разве что, для самых неугодных гостей.

– Вот трепло, – усмехнулся Матвей, и Тимофей подтвердил:

– Всё в мире меняется, только характер нашего Кости – величина постоянная.

– Знаете анекдот? – Костя мог говорить и с набитым ртом. – Водка – мягкая, сок – добрый, сигареты – лёгкие… Так почему ж наутро так хреново?!

– Ну, это не о нас, – усмехнулся Тимофей, бросая на друга мимолетный взгляд.

Вскоре они насытились, легкомысленный трёп затих сам собой, и Матвей поинтересовался, обращаясь к хозяину:

– А теперь, Андрюха, выкладывай, что у вас тут стряслось? Зачем звал? Что за помощь нужна?

– В двух словах и не расскажешь, – задумчиво отозвался Андрей и на время умолк.

– А ты не в двух, – спокойно посоветовал ему Тимофей. – Всё – и по порядку. Мы не торопимся, так что давай поподробнее.

– А я и сам не понимаю, что происходит, – признался Андрей, – только чувствую, что что-то плохое. Так что и рассказать связно, наверное, не сумею. Лучше я вас завтра на место отведу, вы там скорее всё поймёте.

– Сегодня, – сказал Матвей. – Это ведь недалеко?

– Рядом, – машинально ответил Андрей и задумчиво посмотрел куда-то в пустоту. – Только вот стемнеет скоро.

– А нам без разницы, – успокоил друга Тимофей. – Сумерки не помеха, а до настоящей темноты ещё далеко. Ты ведь в лес нас собрался вести?

– Ну да, – согласно кивнул Андрей. – Там всё и началось. А лес этот сразу за городом начинается.

– Что всё –то? – не выдержал Костя. Он был обычным деревенским парнем и недомолвок друзей не любил, потому что ничего не понимал, когда они так между собой общались.

– Я по лесу люблю бродить в разное время года… ну там, грибы, ягоды, орехи – оно веселее, но и просто в межсезонье брожу. Для удовольствия, – начал тихо рассказывать Андрей. Он говорил медленно, словно для себя, вспоминая подробности и заново представляя себе события. – А сейчас… Страшно стало в лесу. И главное – непонятно, откуда страх берётся. Просто вдруг накрывает ужасом и всё. Без всякой видимой причины. Так страшно, аж столбняк находит. Не сразу и с места можешь тронуться. А потом бежишь, бежишь, не разбирая дороги, сердце колотится, а ты, как сумасшедший… А я ведь никогда леса не боялся. И на животных это действует. Я раз собаку соседскую с собой на прогулку в лес взял, так она в одном месте завыла и тоже бежать…

– Место помнишь? – деловито поинтересовался Матвей.

– А то! – вскинулся Андрей. – Такое не забудешь. Меня там ужасом так накрыло, что не помню, как и на дороге оказался. Чуть машину не забыл, так и попёр пёхом по дороге. Хорошо – обернулся…

– Пошли! – скомандовал Тимофей, обнаруживая явные признаки нетерпения. Загадку ему хотелось разрешить как можно скорее.

– Стемнеет через час-другой, – сказал вдруг Костя, озабоченно глянув сначала на часы, а потом и на небо. – Может, завтра?

– Сейчас, – глухо отозвался Матвей и предложил:

– Посиди, подожди нас. Мы быстро.

– Нет уж, – решительно отклонил предложение Костя. – Идти – так всем… Друзья цепочкой углубились в лес. Андрей шёл первым, потому что только он знал дорогу, за ним – Тимофей, внимательно оглядывавший окрестности, потом слегка приунывший Костя, а замыкал шествие Матвей – это была защита со спины, мало ли что.

Сначала они шли спокойно, потом Тимофей ощутил странные, неприятные покалывания в ладонях. Он посмотрел на Матвея и понял, что тот ощущает что-то похожее: глаза его приобрели настороженное выражение, он весь как-то подобрался и даже слегка ощетинился, перейдя уже не на шаг, а на скольжение.

– Вот здесь мне в тот раз стало не по себе, – тихо сказал Андрей, замедляя шаг и озираясь, – ужас налетел, и я рванул отсюда, только пятки засверкали.

Лес здесь был другим. Раньше они шли по возвышенности, на которой красовались ровные белоствольные берёзки, величавые сосны и заросли папоротника – орляк куртинами рос вокруг, – а теперь друзья пробирались по низким, сырым местам, поросшим осинами и неприветливыми корявыми елями.

– Да уж, зашли, – не выдержал Костя, опасливо озираясь по сторонам. – Отвратное местечко. Неужели по таким местам кто-то бродит добровольно?

Они успели сделать ещё буквально несколько шагов, как вдруг впереди, в нескольких метрах от них, в землю ударила чёрная молния. Никто не слышал раската грома, на небе не появилось ни облачка, но молнию видели все.

Друзья резко остановились.

– Бежим, – прошептал побледневший Костя.

– Тихо, – одновременно с ним произнёс Тимофей, схватил Костю за руку и замер.

Усилием мысли он снимал напряжение и страх со своих незащищённых пси-энергией друзей. За Матвея он был спокоен, а вот двое других…

Андрей сделал два неуверенных шага в сторону, но вдруг вскрикнул и бросился вперёд.

– Стоять! – заорал Матвей и кинулся другу наперерез.

Тимофей отправил дополнительный посыл в сторону Андрея, и тот стал как вкопанный.

Он не сводил взгляда с чего-то, лежащего на земле в шаге от него, и друзья торопливо двинулись в том же направлении.

Матвей уже нагнулся за находкой, когда Тимофей увидел у него под рукой золотой браслет в виде змеи, глаза которой сверкали, словно у живой. И были наполнены такой первобытной злобой, что ему на мгновение стало не по себе.

– Не брать! – крикнул Тимофей, подавляя чувство ужаса и отталкивая друга.

Матвей резко отдёрнул руку, выпрямился, снова по глазам ударила чёрная молния, и браслет исчез с тихим шипением.

– Что это было? – повернул к друзьям ошарашенное лицо Костя и растерянно забормотал:

– Я ж видел… Он же был… Браслет…Золотой… Змея… Как живая… И откуда опять молния? И почему чёрная?! В природе не бывает чёрных молний…

– Пошли отсюда, – устало сказал Тимофей и взял Костю за локоть. – По дороге расскажу. Знакомая штучка… Я про этот браслет от деда слышал, а тот от своего, но не думал, что он существует на самом деле. Принимал всё за сказку.

Они уже почти дошли до дороги, молчаливые, подавленные, когда Тимофей наконец заговорил:

– Были в нашем роду ведуны, умеющие бороться с тёмными силами, оберегающие род людской от нашествия тьмы. Порождения дьявола всегда по земле бродили, роду людскому вредили, свой род (дьявольский) укрепляли, усиливали.

Браслет в виде змеи – их тайное оружие. Страшное оружие. Кто к нему прикоснётся – навеки к тёмным примкнёт, им пособлять будет, все приказы выполнять, даже самые ужасные. Ничего, кроме мрака, не останется в душах тех, кто этого браслета коснулся.

Стоит только до браслета дотронуться, как он исчезает, а человек не помнит больше жизни своей прошлой, делает, что прикажут, не раздумывая.

Говорил мне дед, что уничтожить браслет можно только старинным мечом заговорённым – разрубить пополам. Да вот только где тот меч искать – никому неведомо.

Мы с вами этот браслет сегодня видели, а раз он здесь проявился, то и беды жди поблизости.

– Так что не зря ты, Андрей, меня вызвал, и хорошо, что Матвей здесь. Трудная борьба предстоит.

Тимофей умолк. Друзья стояли у машины, словно оглушённые. Ладно, Матвей, он о многом знал, о многом догадывался, так что отчасти готов был к услышанному, но Андрей с Костей…

Парни растерянно переглянулись, и Костя присвистнул от удивления:

– Слышь, мужики, а мы в каком веке живём?! У нас нанотехнологии… технический прогресс, одним словом… Космос весь перековыряли… В океан лазим на глубины немыслимые… Какие ведуны? Какие мечи заговорённые да браслеты змеиные? Ведь в психушку загремишь, скажи кому?!

– А мы не скажем, – спокойно перебил его Матвей. – И ты не говори.

– Иди ты со своими загадками, – обозлился вдруг Костя. – Я не понял: это чего тут сейчас было?

– Не психуй, – положил ему руку на плечо Андрей. – Помнишь, мы однажды вместе в наряде были? Всё было тихо, буднично, и вдруг Тимоха говорит: спокойно, мол, ребята. И командует: ложимся. На нас нарушитель идёт. Через двадцать минут выйдет. И что?! Ведь вышел. И как раз через двадцать минут. Взяли мы его. Тёпленьким. И без потерь. Помнишь?

– Ну, помню, помню, – буркнул Костя, глядя в землю, но заметно остывая. – Знаю я о Тимохиных способностях. Но там ведь граница, да и человека ловили, а тут… браслеты змеиные какие-то… то появляются, то исчезают… Молнии в землю ниоткуда… да ещё чёрные… Чертовщина какая-то… Того и гляди, крыша поедет…

Андрей открыл водительскую дверцу, но Тимофей отстранил его:

– Дай-ка я поведу. Дорогу помню.

Матвей остро глянул на Тимофея и чуть заметно пожал плечами. Тимофей ответил только взглядом. Они поняли друг друга. Остальные не заметили безмолвного разговора, погрузились в машину и поехали.

У Тимофея вибрировал каждый нерв. Он уже знал, что должно произойти, но знал также и то, что обязан выжить сам и спасти своих друзей.

Тимофей намеренно ехал едва ли не посреди дороги, освобождая себе пространство для маневра. Встречных машин было мало, за ними вообще никого не было, дорога была пустынна и гола, и это облегчало задачу.

Каждая клеточка его организма пронизывала пространство впереди, словно сканируя, и появление вылетевшего из-за поворота грузовика не стало для Тимофея неожиданностью.

Он легко ушёл в сторону за пару секунд до столкновения, но успел разглядеть пустые глаза водителя, нацеленные прямо на него, и понял: охота началась. И объект охоты – он.

– Ну, козёл, – выдохнул Костя, провожая взглядом уносящуюся вдаль машину. – Прёт не глядя, урод. И где эти гаишники, когда нужны?!

Остальные разговор не поддержали.

Ужинали молча и неохотно, лаже Костя не травил анекдоты, как обычно.

Андрей с Костей уже спали, а Тимофей всё сидел на кухне и смотрел перед собой. Тихонько скрипнула дверь, и в кухню вошёл Матвей.

Тимофей не удивился.

Матвей подвинул стул и сел рядом.

– Не дрейфь. Прорвёмся, – бодро произнёс он, и сам усмехнулся своим словам. Мог бы и не говорить, Тимоха и так понял.

– Это моя битва, – вздохнул Тимофей. За Матвея ему было страшно, хотя он был уверен, что друг встанет рядом в трудный момент и отговаривать его бесполезно, он всё же повторил, твёрдо глядя тому в глаза:

– Это моя битва, и ты…

– Ничего. Я в тылу, – усмехнулся Матвей, перебивая на полуслове, и у Тимофея потеплело на сердце. Они обменялись понимающими взглядами и одновременно встали – пора спать.

– Гремячая башня, – услышал вдруг Тимофей и проснулся. Слова прозвучали так явно, будто кто-то произнёс их прямо ему в ухо.

Было раннее утро, и друзья ещё спали. Тимофей резко повернулся, раскладушка под натиском его движения жалобно скрипнула, и Андрей тут же открыл глаза.

– Гремячая башня, – в раздумье повторил вслух Тимофей услышанное, Андрей удивлённо воскликнул:

– Ты что, раньше во Пскове уже был?!

– Нет, – откликнулся Тимофей, понимая, почему задан вопрос. – А эта башня что, во Пскове?

– Ну да, – ответил Андрей, вставая с кровати. – Восстановили недавно. К ней теперь туристы косяками ходят. С ней легенд много всяких связано, да только сказки всё это.

– А я люблю сказки, – улыбнулся Тимофей и тоже встал.

За завтраком Тимофей объявил:

– Скатаюсь-ка я в славный город Псков ненадолго.

Костя поперхнулся кофе:

– С чего вдруг?

– Да так, – улыбнулся Тимофей. – Блажь нашла.

Он посмотрел в растерянные лица друзей, снова улыбнулся и добавил:

– Я ведь человек лесной. Мне города в новинку. Мало где был, мало что видел. Посмотрю древний город. Вас не зову. Люблю в таких случаях одиночество. Не соскучитесь за день-то?

– Не соскучимся, – улыбнулся в ответ Матвей, играя глазами. Внезапно проснувшаяся у друга любовь к экскурсиям изрядно его развеселила. Остальные приняли слова Тимофея за чистую монету. – Нам есть о чём поговорить. Всё-таки четыре года не виделись.

– Машину возьми, – предложил Андрей озабоченно. – Хоть и неказиста на вид и стара моя ласточка, но надёжна и вынослива. Всё лучше, чем от автобусов зависеть.

– Спасибо, – искренне поблагодарил друга Тимофей. – Быстрее обернусь. А вы без меня в лес не суйтесь, лады?

– Чур меня, – буркнул Костя. – Я туда ни с тобой, ни без тебя соваться не желаю. Хрень всякая мерещится, словно обкуренный ходил. Ну их, эти ваши леса.

Андрей тем временем взял ручку и лист бумаги, написал доверенность на машину, подал Тимофею ключи и документы:

– Ты только поосторожнее, ладно?

– Не бойся. Всё будет в порядке.

– У нас тоже, – добавил на прощание Матвей, и Тимофей закрыл за собой дверь.

Теперь он был настороже. Прежде чем ехать, он поставил защиту и вокруг себя, и машину не забыл. Прозрачный, но абсолютно надёжный купол, сооружённый вокруг «Жигулей» был невидим и бесплотен, как дух, но пробить эту защиту было непросто.

Тимофей знал, что и для гаишников он будет невидим на дороге, и мог бы не брать документы и доверенность, но он знал ещё, что Андрею будет гораздо спокойнее, если все правила соблюсти.

Тимофей не знал, кто и зачем вызвал его срочно в древний город. Не знал, где находится нужная башня и что он там найдёт, но был уверен, что ехать обязан и что он справится.

Въехав в город, он остановился на берегу Великой.

Древний Псков – город-воин, сильный и независимый – расстилался перед его взором, и Тимофей смотрел на него с гордостью. Сильна Русь-матушка, пока есть в ней такие города, исполненные верности своей земле и готовые защищать её до последнего вздоха!

Все древние русские города отличаются своеобразием, но всё же Псков и здесь стоит наособицу. Он – истинное создание народа.

Город-воин, город-труженик ни разу по желанию граждан не сдался на милость врагу.

Мощные каменные стены с грозными боевыми башнями охраняли и центр города, и посад, населённый простыми тружениками, талантливыми и неутомимыми.

Не зря старинная русская пословица утверждает: что город – то норов. Тимофей, глядя на Псков, хорошо ощутил его норов, и город пришёлся ему по душе.

Словно воочию увидел Тимофей первых поселенцев – кривичей, пришедших с верховьев Днепра, прочувствовал их труды и заботы.

Ни немецкие рыцари-крестоносцы, ни поляки, ни шведы, ни литвины не смогли победить непокорных славян, прочно осевших на западных рубежах будущего Древнерусского государства. И Тимофей с гордостью подумал о тех, кто стоял у истоков великой страны – России.

– Я обязательно вернусь, – пообещал он Пскову мысленно и пошёл к машине.

Надо ехать к Гремячей башне и разбираться, кто и зачем позвал его туда.

До нужного места Тимофей добрался быстро. Сначала он взобрался на холм, где стояла башня, стал рядом с ней и прислушался. Людей нигде не было видно, кругом царила тишина, но она была обманчива.

Что-то страшное ощущалось в чистом, свежем воздухе, это он уловил сразу, незнакомое, опасное и чужеродное, но не настолько опасное, чтобы он мог испугаться и уйти.

Нож, спрятанный у пояса, безмолвствовал, значит, опасность была ещё далека или слаба, но недооценивать её всё равно не стоило.

У Тимофея не было другого оружия – только заговорённый прародителем старинный нож. Никто не знал, сколько веков этому оружию, но все знали ему цену: его невозможно было уронить в пылу боя или потерять, ни один противник не мог его выбить из руки хозяина – он словно прирастал к ней, становясь её продолжением. Рука и нож в бою были одним целым.

Если ножа украдкой касался кто-то чужой, он исчезал из поля зрения и проявлялся снова только под взглядом хозяина. Чужаку же на память оставался долго не заживаемый порез.

Этот символ рода отец передал Тимофею, когда тому исполнилось всего девять лет, рассказал историю оружия и научил им пользоваться.

Тимофей направился вниз, в сторону реки. Что его вело, он не знал, просто шёл туда, куда его звали. Зов был слабый, еле ощутимый, в нём чувствовалась тоска и какая-то безнадёжность, но он был, и Тимофей упорно к нему шёл.

Старый каменный «подлаз» – туннель, он нашел без труда с помощью чутья и ещё чего-то, что необъяснимо вело его всю дорогу.

Когда город брали в осаду враги, псковичи пользовались подлазом, чтобы набрать воды из реки Великой и не умереть от жажды. Для этого он и был прокопан. Теперь им пробирался Тимофей.

Было темно, но Тимофей мог ходить и с закрытыми глазами.

Он немного не дошёл до башни, когда вдруг увидел перед собой тонкий светящийся женский силуэт. Глаза распахнулись сами собой – силуэт не исчез. Он трепетал на ветру, как мотылёк, но не пропадал.

Тимофей остановился и замер в ожидании.

– Спаси меня, храбрый витязь, – услышал он рядом еле различимый шёпот. – Я, пленённая княжна, много веков не могу найти успокоения. Ведьма лишает меня сил и не даёт забвения. Требует душу. Я ослабла и больше не могу противостоять ей. Мои силы тают, тают…

Нож у пояса стал горячим и замерцал синими всполохами. Тимофей поторопился выхватить его.

Сейчас он был собран и деловит. Нож в его руке, хоть и продолжал полыхать так же сильно, был абсолютно холодным. Ножу он верил, как самому себе: горячие или холодные всполохи всегда предупреждали об опасности, но если всполохи были холодными, опасность не была смертельной.

Сейчас в воздухе явно веяло угрозой. И не только веяло – она стремительно приближалась.

С дальнего конца, от башни, на него наплывал тёмный силуэт, который вскоре принял облик мрачной женщины с чёрными волосами, распущенными по плечам, и горящими зловещим огнём глазами.

Резкие красные всполохи окружали всю её зловещую фигуру, глаза метали молнии, и бледная фигура княжны издала слабый вздох и забилась в угол.

– Берегись… – прошелестел рядом бестелесный голос княжны, и Тимофей едва успел уклониться от шаровой молнии, пущенной в него рукой ведьмы. Удар был молниеносным и незаметным для глаза, но Тимофей уловил его, и успел отпрянуть, взмахнув перед собой ножом и рассекая огненный шар на две половинки. С тихим шипением остатки смертоносного шара ушли в землю, не причинив никому никакого вреда.

Ведьма затряслась от ярости, выхватила из складок балахона огненный кинжал и бросилась на Тимофея.

Тимофей уклонился от направленного на него кинжала и нанёс ответный удар. Его нож никогда не промахивался с такого близкого расстояния (впрочем, и с более дальнего – тоже), не промахнулся он и сейчас.

Страшный крик, от которого дрогнули стены, потряс подземелье. Глаза ведьмы вспыхнули адским огнём. Тимофей почувствовал резкий удар, сильное головокружение, и вокруг него всё померкло.

Темнота, мрак и холод… Тимофей очнулся от своего короткого обморока и услышал чужие голоса кругом.

Где он?

Тимофей прислушался и вдруг понял, что башня ещё строится. Не зря ему показалось, что голова не просто кружится – его затягивает куда-то в провал.

Провал оказался временным. Он действительно провалился в прошлое. Голова гудела, словно колокола в набат, и Тимофей разобрал лишь отдельные слова строителей:

– Повелел князь поставити стрельницу каменную на Гремячей горе…

– Окольный город…

Тимофей помянул ведьму недобрым словом, но сильно отвлекаться не стал – у него сейчас были более важные дела, чем изучение прошлого Пскова. Он прикрыл глаза и сосредоточился на образе Матвея: силой двоих куда быстрее можно пронизать время.

Матвей не подвёл. И не только он пришёл на зов: вокруг Тимофея закружились многочисленные образы далёких предков, среди которых далеко не все были славянской внешности.

Ведя его через толщу времён и событий, они передавали его друг другу, как эстафетную палочку, сами растворяясь в небытие, и вскоре он услышал незнакомый тихий смех.

Он снова был внутри подлаза к Гремячей башне, каким он стал к двадцать первому веку, и снова увидел бледную тень княжны. Она приподнималась над полом почти в том же самом месте, где он её и оставил. Только стала ярче и гораздо прямее: не такая сутулая, унылая и поникшая, какой была совсем недавно. Или ему это показалось?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.