Серджи де Шерр
Ротана

Авария

Глава 1

Где то, в одном из слоев-пространств мультиверсума…

Сначала была пустота. Она не имела цвета и была бесконечна и все же глазу она казалась черной. Маленькие светлячки звезд и галактик не могли осветить всей громады пространства. Но вот угол зрения изменился и к нам приблизилась громадная звездная спираль – Галактика. Космос заиграл, засветились пылевые облака, небо заполнили звезды: желтые, красные, синие, зеленые, серебриcтые, белые, большие и маленькие. Вот галактика скользнула чуть в сторону открывая одно из своих скоплений в конце третьего звездного рукава. Звезды спокойно светились сквозь дымку межзвездного газа и пыли. Вдалеке дрогнула звезда и стала медленно приближаться, увеличиваясь в размерах. Спустя время она превратилась в сплюснуты двойной эллипсоид, один над другим с нагромождением шарообразных фигур спереди, грудой антенн различной длины и блоками разнесенных в стороны цилиндрических двигателей. Бело-голубая громада галактического корабля стремительно пронеслась мимо. Ослепительно полыхнула светящаяся алая надпись на корпусе «МГКР-1210 «Галактос», межгалактический крейсерский рейдер серия 1210.

В рубке никого не было, вахту несли Автоматы Контроля Пространства, тихо попискивал таймер времени отмечая шестой год полета. На родной планете прошло уже семьдесят лет. Большая Корабельная Машина (БКМ), кластер кристаллических искинов, обрабатывала данные, полученные от гравитационных сонаров. Гипер-конвертор, искин двигательной секции ждал сигнала от БКМ. Наконец он поступил. На глубину в два миллиарда километра пространство было свободно, гипер-конвертор послал команду на Излучатели. Сияющий луч свето-гравитационного пробойника вырезал в пространстве тоннель Перехода, воронка пробоя засосала корабль на третий уровень гиперпространства, скорость движения в котором составляла двенадцать скоростей света в секунду. Каждый уровень гиперпространства отличается скоростью перемещения, так на первом уровне сверх-световая скорость составляет в три раза больше скорости света, на втором в шесть раз больше, на третьем в двенадцать раз, на четвертом в 24 раза и далее в геометрической прогрессии. Десятый уровень гиперпространства является последним, далее существуют только уровни мультиверсума, многомерного пространства Вселенной.

При выходе в трехмерный континуум должны были включиться вакуум-генераторы, черпающие энергию из пространства и опустошенные накопители снова были бы наполнены энергией для следующего прыжка, после проверки очередной группы звезд на наличие кислородных планет, но этому помешало непредвиденное обстоятельство. Во время перехода корабль не сильно тряхнуло. В компьютеры поступили сигналы об обнаружении неизвестного излучения, поразившего зону «Зет», вакуум-генераторы вышли из строя. БКМ использовала гиперпространственный мультиплексный сканер для определения местонахождения корабля, ближайшая звезда с планетной системой находилась прямо по курсу на расстоянии триллиона километров. По плану путь корабля пролегал в другую область пространства, но из-за аварийной ситуации БКМ внештатно вывела корабль из гиперпространственного тоннеля. Когда корабль всплыл в обычное пространство по кольцевым техническим коридорам в зону «Зет» направились ремонтные автоматы: многофункциональные технические дроиды, но как только они входили в зону, неизвестно почему, гравитационная связь с ними прерывалась. Автоматическая расстыковка блоков корабля тоже не сработала, так как секция стыковки оборудования попала в зону поражения. Самое странное, что зона поражения расширялась медленно, но верно, со скоростью около сорока сантимов в час. Но уже через 20 суток зона поражения дошла бы до реакторного зала, назревала катастрофа. Хорошо продуманная экспедиция в сторону малой галактики спутника могла бесследно исчезнуть в глубинах пространства.

В пять часов времени по корабельному времени из анабиоза была поднята группа десантников и дежурный Координатор-1. Через два часа после получения всей информации об аварии первая пара десантников пошла на разведку в пораженную область. Как и предполагалось гравитационная связь с зоной прервалась. Долгие двадцать минут нахождения пары в зоне показались сутками для остальных. Через 20 минут на экране выносного монитора появились две фигуры, их скафандры почему-то переливались цветами радуги. Последний обернулся и нажал на панель закрыл герметичную переборку шлюза. Первый из десантников бросил в нишу манипулятора голографический кристалл и одновременно скинул шлем. Лицо его было бледным. Все остолбенели, волосы десантника так же переливались радугой. Десантник протянул руку и включил переговорное устройство.

– Поставьте кристалл в считыватель, но не сами, возьмите медицинского дроида со сканером. Данные с голограммы получит БКМ. Мы, – он кивнул на соседа. – Обречены, не знаю сколько нам осталось. Видите? – десантник дернул себя за волосы

– Там, – он махнул рукой назад. – Все светится и переливается. Когда мы были еще за стойкой вакуум-генераторов приборы в скафандре отметили повышенный уровень радиации. Мы пошли дальше и наши скафандры стали мерцать. Потом зашкалило приборы и мы повернули обратно, но скафандры уже светились. Там тоже все светится. Корпус пробит навылет, эта радужная зараза съедает металл и приборы прямо на глазах. Мы должны уйти обратно.

– Постойте! – закричал Координатор-1. – Неужели это нельзя вылечить, смыть?!

– Нет, – ответил десантник, одев шлем и выходя вслед за товарищем, но приостановившись заметив движение Координатора-1 к пульту. – Слышите?! Не смейте! На корабле женщины, дети! – Лицо его перекосилось от боли, и он жадно глотнул воздух.

– Не надо, – прохрипел десантник. – Не надо открывать шлюзы. Это смерть всем. Как только получите информацию с кристалла, отправьте дроида в аннигиляторы… Дьявольское излучение поражает нервные центры…и…это очень…больно. – Он задохнулся и сполз по стене на пол. Все с ужасом смотрели на обреченных. Сработала автоматика, подав в шлем больше кислорода. Тот открыл глаза, с трудом поднялся.

– Люди, – прошептал он. – Вот и все… Прощайте. Десантник с усилием вывалился за дверь и упал. Герметичная переборка закрылась автоматически. На полу осталось два радужных пятна, которые стали интенсивно светится. Координатор-1 встревоженно посмотрел на монитор и прошелся пальцами по сенсорам пульта. Откуда-то из пола в шлюз под большим давлением вылетела струя зеленоватая жидкости. Минут через пять радужное пятно поблекло, но все еще мерцало. В шлюз зашел автомат и малым аннигилятором в манипуляторе выжег пятно на полу и на стене и застыл в ожидании приказов.

Координатор-1 похлопал себя по щекам, взглянул в зеркало на пульте, вытер лицо и устало опустился в кресло.

– Что будем делать? – спросил он. – Нужно выработать какое-то решение, иначе мы все погибнем. – Координатор взглянул на изображение шлюза на мониторе и поморщился.

– Что это за излучение? – спросил старший группы.

– Черт его знает, Стен, корабль получил пробоину при переходе. Что нас такое пробило я не имею понятия. Может второй корабль, может передающий луч или сгусток сверхэнергии мультиверсума. И так, что вы предлагаете?

– Самое верное, – сказал один из десантников. – Это отбросить пораженную часть корпуса. Вопрос только как? Это нужно сделать, не повредив реакторы и аннигиляторы, иначе мы лишимся хода.

– Но это могут сделать только люди, – заметил Стен.

– Что?! – возмутился Координатор-1. – Вы с ума сошли, Стен! Вы видели, что ОНО делает? На мне уже висят две жизни! Нет, я не позволю! Я…

– Иначе нельзя, – прервал Стен. – Автоматы в этой зоне бессильны. Нас здесь двадцать три человека. Человек держится в зоне активного заражения примерно полчаса. – Стен повысил голос на попытку Координатора-1 возразить. – В космосе ближе к реакторному залу излучение не так активно и каждый из нас продержится около часа.

На Координатора-1 было жалко смотреть, такой у него был вид.

– Ребята, но так-же нельзя, – прошептал он.

Стен выпрямился и гордо вскинул голову, глаза его холодно блеснули.

– Так нужно! Мы десантники, Координатор. Мы всегда первыми принимаем удар Неведомого. Не будь нас – цивилизация понесла бы огромные потери в людях и ресурсах. Ты сам знаешь все, – Стен изменил тональность голоса, он стал мягче. – Ты один из Совета, Кобрик, и на тебе лежит задача довести корабль и экипаж, особенно экипаж, до цели в полной сохранности, а на нас – задача уберечь его от гибели. Промедление смерти подобно! Запомни это, – Стен отвернулся от Координатора к своим людям. – Даю задачу, – сказал он.

– Сейчас четверо из вас в скафандрах высшей защиты выйдут в космос. По приборам замерят уровень радиации и малыми аннигиляторами очертят корпус в том месте, где следует отделить пораженную зону. Это примерно в пятидесяти метрах от места, где радиация максимальна. Я знаю, что назад возврата нет, но каждый из вас знает, что там, – он указал на переднюю часть корабля ваши родные и друзья. Каждый сделает все, что сможет. Каждой группе будет придана унифицированная установка гиперсвязи. Трое оставят ее за пределами пораженной зоны, у каждого будет портативный вокодер для связи с установкой. Мы должны выяснить, можно ли пользоваться гиперсвязью в зоне поражения. – Стен оглядел строй. – Все понятно? – с дрожью в голосе спросил он.

– Да, командор, – не стройно ответили десантники. Они обнялись, попрощались с ребятами первой четверки. Стенли вытер глаза и, еле сдерживая, слезы прошептал: – До встречи в Ирии, стране Богов.

И первая группа вышла в тамбур гравитационного лифта. Бесшумно сомкнулись створки и табло лифта показало, как он стремительно несется вниз к шлюзам. На экранах было видно, как четыре маленькие фигурки двигались по громадному корпусу корабля, мониторы гиперсвязи пока были немы и слепы. Невообразимо долго тянулось время. Тишина в рубке нарушалась только коротким писком таймера. Четверо за бортом корабля то удалялись в зараженную зону, то выходили за ее пределы. Наконец они вышли к оставленной станции, но один снова вернулся в зараженную зону, что-то замеряя там.

В мониторе гиперсвязи послышался шорох и чье-то частое дыхание. Сначала по экрану побежали полосы, на миг возникло искаженное изображение, но тут же выправилось, стало четким и многоцветным. Скафандр десантника мерцал, лицо не было видно из-за лобового фильтра. Десантник кашлянул.

– Я Генри Стоун, – послышался голос. – Вы слышите меня?

– Да, да, Генри, слышим!!! – вскричал Координатор-1.

– Я Генри Стоун. Нахожусь в зоне заражения. В метрах в пяти от меня находится зона распада. Радиоактивность здесь огромная, но скафандр не плохо защищает. Только это дьявольское излучение, оно пронизывает меня будто я голый, но все-таки малая часть задерживается. Наверно от этого и мерцает скафандр. Почему-то жжет в затылке, наверное, это светятся волосы. Сейчас я выйду из зоны.

Слышится шорох, изображение дергается. В поле зрения попадает огромное радужное пятно, оно пульсирует. В черноте космоса виден светящийся конус излучения. Изображение снова дергается, качаясь из стороны в сторону, Стоун куда-то идет. На какой-то миг на экран попадает огромная панорама космоса, где спокойно светят звезды. Камера вокодера, прикрепленного к скафандру, снова поворачивается, выхватывая фигуры десантников. Зажигаются соседние мониторы и все видят их лица. На них нет ни ужаса, ни страха, их лица серьезны и сосредоточены.

– Говорит Бигл Дайтес, – раздается голос.

– Слушаем тебя, Бигл, – отвечает Координатор-1.

– Кобрик, мы отошли от зоны поражения на 35 метров. Работа предстоит большая, нужно иметь запас в дальности. Заражение доберется до сюда не раньше, чем через три дня. Мы сделали разметку корпуса и сейчас начнем делать первый разрез. Ширину разреза пришлось увеличить до трех метров, иначе в скафандре трудно повернуться.

– Хорошо, – ответил Координатор-1. – Прошло 45 минут, что вы чувствуете?

– Я Генри Стоун, у меня все нормально. Максимальная глубина резки аннигилятора один метр. Пусть следующая группа вынесет стационарник, на всякий случай., если последние не успеют дорезать ручниками, можно использовать его на последнем этапе.

– Я Бигл Дантес, нормально.

– Я Вигл Хорти, все норм.

– Я Вега Нойер. Почему-то колет пальцы ног.

– Вега ходил в активную зону, – сказал Вилг. – Если вы не будете подходить к зоне распада, вы продержитесь в два раза больше. Часа два или два с половиной. Ну, мы начинаем.

– Ни пуха, ни пера, – пожелал Стенли.

– К черту, Командор. Мы сделаем все возможное. После нашей проходки выведите еще 4 стационарных аннигилятора. Мы их закрепим на магнитных якорях. Отрезанный блок нужно будет потом затормозить.

– Спасибо ребята, – прошептал Координатор-1. Его услышали, четыре мерцающих шлема синхронно кивнули. Координатор-1 оторвал взгляд от мониторов, поискал глазами таймер.

– Семьдесят минут.

– Я Вега Нойер, отнимаются ноги, болит все тело и будто кто-то иглой тычет в позвоночник. Ребята, простите, больше не могу… Я довел черту до разметки… Ребята, – слышится хрип. – Разрушается скафандр…если успею, то доползу до зоны распада… Простите и…прощайте…

Один из мониторов гаснет. По лицу Координатора-1 катятся слезы, но он не замечает их, многие не замечают. Шорох из мониторов, голос.

– Вега не дополз, но зона скоро поглотит его тело. Мы кончили разметку, видим ваши аннигиляторы.

Прошло восемьдесят пять минут.

– Вот и все… Прощайте. Станции оставляем, – один за другим гаснут два монитора, на экране третьего видно три переливающихся скафандра. Монитор гаснет. Минуты три длится гробовое молчание. Затем старший второй выпрямился, все поглядели на него. Координатор-1 встал и они обнялись. Все попрощались… Створки лифта сомкнулись и лифт ушел вниз, к шлюзам…

Было восемь тридцать утра. Из мониторов:

– Ребята, осталось метров сто, сто тридцать. У нас уже нет сил. Когда выйдете на корпус, пополните аннигиляторы активным веществом, включайте на всю мощность. Прощайте.

Стенли осматривает оставшихся десантников, оборачивается к Координатору-1.

– Ну, прощай друг, пора.

– Я с вами, – шагнул к ним Координатор-1.

– Нет, Кобрик, ты должен передать Совету всю информацию, извини… Прощай. – лифт закрылся. Координатор-1 тяжело опустился в кресло.

– Ребята, поверните камеры передатчиков на аннигиляторы. Когда…закончите, оставьте их включенными, – Координатор-1 посмотрел в зеркало и пригладил волосы.

«Странно», – подумал он. – «Почему волосы белые?» И он снова повернулся к мониторам. Он видел, как черные раструбы аннигиляторов выбрасывают ослепительно-белые лучи, металл плавился и испарялся. Спустя три часа металл резал только один аннигилятор, но вот и он погас. До конца проходки оставалось не более девяти метров. Последняя не полная четверка оставалась на месте до конца, до тех пор, пока руки могли держать рукоятки.

Координатор-1 сидел пред пультом и остановившимся взглядом смотрел на табло радиационной опасности, затем встал и включил связь с БКМ.

– БКМ, ты все слышала…, видела и поняла?

– Да Координатор, – ответила машина.

– Передай все Совету. Через семьдесят минут после моего ухода ты подашь команду на пробуждение дежурного Координатора-2, пилотажной группы и секцию шесть Совета. Все понятно?

– Да, Координатор, – ответила машина.

Координатор-1 положил на пульт кристалл записи происшедшего и вошел в лифт. Пройдя в шлюзовую камеру, он медленно надел скафандр. Но вот защелкнулись замки, Координатор открывает прозрачную дверь оружейного хранилища, трогает за ствол лайтинг. Задумывается над чем-то. Затем сдвигает в бок короб с ручным оружием и достает четыре коробки с активным веществом к стационарному аннигилятору. Коробку с инструментами, магнитный ключ с дополнительным накопителем к секции вакуум-генераторов, там еще есть немного энергии, выходит в переходную камеру, а оттуда на корпус.

Через пять минут он добрался до зоны разреза и увидел там огромную впадину шириной около трех метров. Закрепив на краю трос, прыгнул вниз. Остановившись перед телами своих товарищей и, по одному перенес их вглубь корпуса к стойкам вакуум-генераторов. Магазины аннигиляторов положил под стойки. Минут пять возился с инструментами, магнитным ключом вскрыл блоки накопителей и соединил их кабелями. Вернувшись к аннигиляторам он переносит их в зараженную зону, опускает на бок и вращением фокусировочных колец добивается широкого охвата зоны аннигиляции. Аннигиляторы включены – металл пузырится, растекаясь по поверхности, заклинивая герметические переборки. Минут через двадцать серебристая пленка расплавленного металла скрывает обезображенный остов корабля и медленно остывает. Один за другим гаснут аннигиляторы. Координатор-1 забирает один из них и возвращается не дорезанному участку. За какие-то пять-шесть минут он заканчивает работу, потом переносит аннигилятор в сторону зараженной зоны, станцию гипер-связи устанавливает на корпус повернув видео-конус на остальной корабль и устало садится на пол.

Аннигиляторы начинают, по очереди, выбрасывать струи пламени, и пораженная часть неуловимо замедляют свою скорость по сравнению с основной частью. Струи огня вырываются все быстрее, но долго так продолжаться не может. Неожиданно корабль увеличивает скорость, наверное, заработала программа, вложенная Координатором в гипер-конвертор. Мониторы в рубке молча продолжают работать, фиксируя развернувшуюся трагедию. Один показывает спину Координатора, второй радужный перелив разрушающегося металла, третий – табло аварийного накопителя не вдалеке от светящихся стоек вакуум-генераторов. Красная черта на табло медленно двигается к рубиновой светящейся зоне с надписью «Аннигиляция». Корпус корабля уже исчез из поля видимости видео-конуса гипер-станции. Скафандр Координатора-1 мерцает…

Примерно через два часа в тридцати семи миллионах километров от корабля в космосе полыхнула ослепительная вспышка аннигиляции. На несколько секунд родилось новое солнце, гаснут мониторы гипер-связи.

– Что это? – спрашивает Координатор-2, осматривая пульт, обращает внимание на включенный канал связи с БКМ, двадцать шесть рубиновых огней на пульте. Совсем недавно корабль покинули 26 человек. На столе ручка, бумага с расчетами.

– Прощайте, – слышится голос дежурного Координатора-1. – Живите долго… – На ложе сканера продолжает вращаться продолговатый зеленый кристалл бортового журнала.

Глава 2

Впереди по курсу светилась желтая звездочка. Масс-гравитаторы выдали данные о наличии планетарной системы. Био-конверторы вычислили зону пригодную для жизни. На табло высветились предполагаемые орбиты пятой, четвертой и третьей планеты.

В рубке Координатор-2, группа секции шесть Совета, отвечающая за высадку и разведку планет и группа десантников. Всего тридцать один человек. Еще не все вкурсе с ситуацией, поэтому один из Советников спрашивает:

– Может быть лучше повернуть обратно? Выйдем к стационарному ретранслятору гипер-связи над плоскостью галактики и запросим помощь.

– Извини, Юпияр, у нас проблема с вакуум-генераторами, – ответил старший группы десантников Пашек Генерес, он только что ознакомился с записью происшедшего. – В наличии только активное вещество аннигиляторов и гравитационная тяга. Как насчет трех тысяч лет полета к ретранслятору?

– Можно сократить срок до восьмисот лет, – говорит десантник Джер Лохах просматривая отчет БКМ по текущей ситуации. – Активного вещества хватит на шесть, семь переходов, но не остается массы на торможение, а торможение гравитационной тягой… мы быстрее вылетим за пределы внешнего кольца, чем успеем затормозить на скорости девяносто девять световой. И кроме того, компенсаторы гравитации тоже поглощают активное вещество. В любом случае, чтобы нарастить объемы нам необходимо развернуть заводы у планет гигантов.

В рубке гул голосов.

– Что же делать?

– Проклятый рейс…

– А гибернация?

– Зачем?

– Проспать в гибернаторах три тысячи лет…

– Не реально. Они рассчитаны на два, три года…

– Капсулы холодного сна…

– Их мало, всего тридцать штук…

– А если через три тысячи лет, что-то произойдет и гибернаторы не сработают. Кто тогда поведет корабль?

– Не реально…

– ТИХО! – приказал Координатор-2. – Отставить панику! – он указал на экран с параметрами звезды. – До системы пятнадцать миллиардов километров. Наша текущая скорость двести тысяч километров в секунду. Через пятнадцать часов начнем торможение и через шесть часов пройдем плазменный буфер граничной зоны, отделяющий систему от межзвездного пространства. Возврата назад все равно нет. Таких ситуаций не было за всю историю галактических полетов. В хранилищах семьсот тонн активного вещества. Десять тонн потратим на передачу сообщения Прямым Лучом до Атан.

В рубке стало тихо.

– Второй этап торможения, проведем уже внутри гравитационного колодца планетной системы, – продолжил Координатор-2. – Там меньше трат активного вещества, задействуем электро-гравитационную тягу, отталкиваясь от поля тяготения звезды. – Координатор-2 оглядел всех людей, находящихся в рубке.

– Как только пройдем орбиту первой от края планеты, это газовый гигант, начинаем разворачивать топливные заводы и отправлять их в верхние слои атмосфер всех планет-гигантов. Кроме того, сразу же при входе в гравитационный колодец звезды сбрасываем три кластера разведывательных дронов. Нужно картографировать систему и определить места залегания полезных веществ. На планетах обитаемой зоны строим мезо-энергостанции и перерабатывающие комбинаты. Топливные заводы дадут жизнь мезо-энергостанциям, и мы получаем мезо-вещество и энергию для комбинатов, потом обогащаем мезо-вещество плутонием и получаем активное вещество для аннигиляторов и свето-гравитационных конверторов гипердвигателей. Кроме того, мезо-вещество нам необходимо для запуска свето-гравитационной станции разрыва пространства. По пробитому коридору к Атан направится мощный динграв со всеми данными по сложившейся ситуации и экипажем из трех человек. Задача понятна?

– Не сделаем ли мы ошибку? – засомневался Юпияр Хорти.

– Я думаю Совет Координаторов меня поддержит, – ответил Координатор-2.

… Девять суток спустя «Галактос» вторгся во внутреннее пространство гравитационного колодца желтой звезды, заработали гравитационные машины и корабль начал торможение на последнем участке пути. При подходе к странной кольцевой планете-гиганту в трех миллиардах километрах от звезды оптические умножители корабля зафиксировали длинную, около двух километров, сигару. БКМ выдала на экраны характеристику объекта.

– Полая, биметаллическая, труба, – дежурная группа пилотов с интересом вгляделась в экраны мониторов. – Объект вращается с периодом один оборот в минуту вокруг своего центра равновесия. Диаметр трубы шестьдесят метров. – под трубой просматривался диск зеленоватого цвета диаметром метров сто пятьдесят. Труба крепилась к диску тремя или четырьмя жгутами толщиной метров десять. Где-то в темноте угадывались некие решетчатые конструкции.

Неизвестная конструкция быстро приближалась. Теперь было видно, что объект висит над кольцом планеты-гиганта, примерно в четверти диаметра последней. Один из пилотов набрал команду на торможение, одновременно запели сигналы вызова Координатора и старшего группы десанта в рубку.

Координатор-2 взглянул на экраны и все понял.

– Группу на выход, – приказал он старшему десантной группы. Через двадцать минут от корабля оторвался серебристый диск и направился к неизвестной станции. Гравитолет облетел станцию, нырнул под трубу и сел на диск. Мигнул и вспыхнул монитор гравитационной связи.

– На связи Сет Саут, – послышался голос.

– Слышим тебя, Сет, – ответил Координатор-2.

– Мы вышли на площадку, обнаружен ход вниз, наверное, лифт. Сейчас посмотрим, что там.

Несколько человек встали на зеленоватый круг, очерченный белой линией, он дрогнул и скользнул вниз, открывая цилиндрическую шахту.

– Мы внизу, – донесся голос Сета.

Зажегся дневной свет. Стены и потолок овального коридора интенсивно светились.

– Мы идем по коридору, – сказал Сет направляя камеру передатчика вперед. – Слева на уровне груди алый треугольник. Я нажимаю.

Пальцы Сета в силовом скафандре осторожно коснулись треугольника. Стена перед ним исчезла. Стало видно какое-то куполообразное помещение и три белых круга с красными треугольниками по центру. Круги дрогнули и поплыли по полу навстречу десантникам. В стенах на одинаковом расстоянии друг от друга проявились черные шестигранные отверстия. Стоило только встать на один из кругов и купол над головой стал прозрачным, возникла вертикальная шахта со светящимися стенами и площадка лифта скользнула вверх. Открылся тридцатиметровый кубический зал, в центре его на треугольном постаменте высился зеленоватый конус с тремя наклонными панелями. Сначала Сет не понял, что это, подошел ближе, слегка наклонив камеру и вздох изумления прошелся по рубке. Это была объемная карта планетной системы. В центре пульсировала желтая звезда и вокруг нее по разным орбитам шествовали двенадцать планет с кучей спутников.

Первая, маленькая, коричнево-красная планета вблизи звезды светилась расплавленной магмой, вторая, темно-коричневая блистала красными равнинами и тонким слоем атмосферы, третья, темно-синяя закрывалась от дыхания звезды кучей облаков. Ее опоясывала тонкая мерцающая белая нить. Не бывалая по чистоте четвертая голубая планета со множеством зеленых пятен, и еще одна планета создавала необычную конфигурацию планетной системы, она располагалась на орбите четвертой планеты на другой стороне звезды, имела размер чуть больше четвертой и была опоясана мерцающей белой линией, как и пятая. Пятая планета меньших размеров, голубая с фиолетовыми пятнами. За ней более массивная зеленовато-серая планета с такой же мерцающей линией и аквамаринового цвета спутником. Огромный газовый гигант, следующий планеты, сверкнул в своей атмосфере большим красным пятном был опоясан орбитами десятков мини-лун. Две из них так же мерцали тонкими белыми нитями. Восьмая планета гигант с кольцеобразной структурой и не меньшим количеством мини-лун. Одна из них тоже опоясана белой мерцающей нитью. И еще три планеты за окольцованным гигантом, включая супергигант на внешней орбите системы. Более маленькие планетоиды не принимались во внимание, хотя были указаны, так как располагались между орбитами более крупных планет. У каждой из крупных планет хотя бы один спутник мерцал белой нитью.

Сет переступил с ноги на ногу и вероятно сменил угол наклона камеры – от зеленоватой планеты с аквамариновым спутником потянулась мерцающая линия со стрелкой сначала к планете с фиолетовыми пятнами, потом к синей планете с облаками, потом к спутникам седьмой, восьмой планеты и дальше и покинул Солнечную систему. Сет наклонился, шестая планета исчезла, образовав пояс из каменных глыб, пятая планета интенсивно засветилась, линия, уходящая в глубину галактики, стала ярче. Сет встал, наверняка пластина несла на себе еще какие-то изображения, но Сет хотел посмотреть и другие плоскости.

Там был удивительный мир с высоким зеленоватым небом, фиолетовые волны океана яростно бились в желтые уступы скал. Вдалеке глубоко вдаваясь в воду, поднимались белые пирамидальные здания. Тонкие серые колонны подпирали корпуса зданий и уходили в бушующие волны океана.

Широкие, прямые улицы, заполненные народом, разноцветные полосы разно-скоростных передвижных тротуаров. Среди шумящих зеленых и синих деревьев высятся многоярусные города-небоскребы, уходящие в облака, ленты скоростных магнитных поездов, в небе быстро скользят разноцветные аппараты, похожие на птиц. Вот огромное поле из шестиугольных гранитных плит, усеянное стартовыми шахтами, из которых выскальзывают тупорылые ракетные устройства без стабилизаторов, над которыми спиралью поднимаются в небо облака. Стволы неизвестных установок, усеянные иглами антенн и ребристых чаш, сопровождают каждый взлет, будто подталкивая ракетные устройства в небо, так как не видно ни огненных столбов от двигателей, ни лазерных толкателей, только воздух яростно вихрится вокруг корпусов аппаратов.

Космос вблизи планет поблескивает многоярусными трубами орбитальных сооружений, кубы, шары, от которых отходят другие трубы еще выше и заканчиваются блоками подобных же сооружений на сотню километров выше основной структуры. Над спутниками седьмой планеты висят громадные диски звездных кораблей, в свете искусственных солнц блестят купола и башни различных сооружений., видны орбитальные стапеля. Сквозь гигантский овал сборочного синтезатора медленно выходит очередной корпус, который тут же облепляют тысячи монтажных дроидов, над которыми летают капсулы с инженерами-людьми контролирующих процесс…

Сет опустил камеру.

– Это просто невероятно! – прошептал он. – Как велик был тот мир и как далеко они обошли нас. Интересно сколько же лет прошло с тех пор?

– Но они спаслись, – сказал Координатор-2. – Что-то же должно от них остаться!

Сет отдал какое-то распоряжение по внутренней связи, сам же пошел по коридору нажимая на красные треугольники и снимая открывающиеся помещения. Везде были пустые ниши и ни одной пылинки, будто хозяева только вчера покинули станцию. В некоторых помещениях попадались белые шары, неподвижно висящие над полом. Сет подобрал свисающий на гибком проводе карандаш, осмотрел его, потом ткнул в шар. Возникла светящаяся точка, ткнул еще и еще. Шар мигнул, на мгновение проявилась картинка звездного неба. Темные и светящиеся облака пыли и газа закрывали центр галактики. Шар снова мигнул и погас.

– Похоже на какое-то координационное устройство, – сказал Сет. Он снова произвольно потыкал шар. На этот раз картинка простояла дольше, только несколько другая. Красноватое солнце опускалось за горизонт. От ближайших зданий, Сет не сразу понял, что это город, потянулись длинные черные тени. Шар снова погас. Стало вдруг душно и Сет чуть не сорвал шлем скафандра. Невыразимое желание увидеть создателей этого мира переполнило душу. Сет выпустил карандаш и схватившись за грудь медленно пятясь, задом вышел в коридор. Минут пять он стоял, опустив голову, пока в наушниках не возник голос.

– Сет, Сет, говорит группа анализа.

– Слушаю, Юра, – хрипло прошептал Сет. – Что у вас?

– Анализ дал… – Юрий Вен вздохнул. – Станция покинута полтора миллиарда лет назад.

– Что!? – закричал Сет. – Не может быть!!! Не может быть!

Надежда, родившаяся в сердце, тут же угасла. Сет закрыл глаза и глухо застонал.

– Командир! Вам плохо?

– Нет, я сейчас. Сейчас приду, – Сет поднял упавшую камеру и повернул к себе.

– Координатор, – выдохнул он. – Вы слышали? Станция покинута полтора миллиарда лет назад.

Координатор-2 медленно встал с ложемента пилотского кресла.

– Это очень печально, Сет. Мне очень жаль, что это так … очень жаль. Я думаю, нет смысла больше… задерживаться здесь. Хотя… пройдите по станции и снимите все данные со всех панелей изображения. После этого наша цель будет пятая планета. Понятно Сет?

– Да, Координатор. Я просто не ожидал, что это произошло так давно…

– Я знаю, что это известие выбило тебя из колеи, Сет. Но что поделаешь.

– Координатор, дай нам еще двенадцать часов. Жалко уходить не увидев все.

– Хорошо, Сет. Работайте. – Координатор-2 отвернулся от мониторов и устало сел в кресло.

Тринадцать часов спустя окольцованная планета ушла вниз, необходимо было перепрыгнуть пояс астероидов, не затрачивая на аннигиляторы ни одного грамма драгоценного активного вещества, если на пути встанет хоть одна из осколков погибшей планеты. За двенадцать часов группа облазила всю станцию, снимая все данные на видео-регистраторы и еще нашла где-то в помещениях видеоинформтеку. Не полную, всего несколько пластинок. Может быть кто-то в спешке забыл ее. На пластинках были вычерчены овалы планетарных орбит, светились какие-то символы. Светились, не смотря на прорву лет, что они здесь пролежали. Может быть это были указаны расстояния от звезды до планет или их координаты. Большая Корабельная Машина тут же взялась за расшифровку, благо на одной из пластинок были начертаны символы, вроде как алфавит и цифровые данные. Как будто специально эта пластинка лежала в самом начале в специальной нише ящика. Эта огромная удача обрадовала лингвистов уже пять лет сидящих без дела. Год проведенный в гибернаторах в счет не входит. Кроме того, что на пластинках были начертания, БКМ обнаружила, что каждая пластинка несет внутри себя целый слой голограмм различного назначения. Такой высокоплотный носитель информации очень заинтересовал ученых корабля, ведь кристаллы кристаллами, но чем больше записываешь информации, тем сложнее ее было хранить на разных слоях кристаллической решетки. Запись голограмм даже на несколько атомов позволяла хранить данные в огромных объемах, где даже частичка несла всю информацию о целом. Для цивилизации Атон это была прорывная технология хранения данных. Ведь за записью на атомах, шла запись на элементарных частицах, кварках и так далее, вплоть до записи на элементы вакуума. А это уже другие технологии и другой уровень развития цивилизации в целом. Одна только эта технология окупала всю экспедицию.

А в это время корабль с все возрастающей скоростью двигался в сторону орбиты пятой планеты. Масс-гравитаторы монотонно попискивали, вычерчивая на экранах кривые плотности вещества, выискивая нужную планету среди просторов космоса.

Глава 3

При наблюдении с геосинхронной орбиты, куда встал «Галактос» по прибытии пятая планета не несла на себе следы разумной деятельности. Сплошные красные пески, пыльные бури закрывали большую часть атмосферы, а еще безобразный шрам более чем на три тысячи километров в длину, занимающий шестьсот километров в поперечнике и достигающий восьми километров в глубину. Что-то или кто-то нанес удар по поверхности планеты.

Запущенные вниз дроны тоже мало чего дали. Но города все же должны быть. Они же их видели! Пусть полузасыпанные песком, в развалинах, но ведь белый шар на станции все же показал город! Неведомая техника, неведомых разумных существ все еще работала. В атмосферу были запущены регистраторы радио- и гравитационных волн. Гиперпространственные сканеры ощупывали поверхность на предмет автоматических передатчиков скалярных волн. Целая армия электронных машин ринулась к поверхности планеты. Они брали анализы атмосферы, бурили скважины в скалах, на дне бывших морей, зарывались в пески, исследовали растения у полюсов, искали любую живность – ценнейшая информация стекалась в информационные банки данных БКМ.

Через шесть суток около двух часов ночи появились первые сведения об искусственных сооружениях. В шесть часов утра обнаружен первый город. Он находился в трех тысячах километрах от южного полюса планеты. Полузасыпанный песком, с разрушившимися остовами зданий. Странно, что они еще не упали, их не выветрило, не превратило в песок и не разнесло по всей планете. В восемь часов утра к городу была направлена десантная группа на трех гравитолетах. Гравитолеты совершили посадку в центре города. Здания высящиеся вокруг представляли собой ржавые лохмотья неизвестно как державшиеся на остовах. Десантники, разобрав необходимые инструменты приборы, разбрелись по округе. Каждый подгруппе был придан универсальный робот-манипулятор.

Сет и еще четыре десантника взобрались на не большую площадку, которая окружала робота, включился антигравитор и робот поплыл над песком вглубь города. Вблизи одного из пирамидальных зданий с шаром на вершине Сет приказал остановиться. Ржавые лохмотья с шара почти сошли и был виден его каркас из серых труб. Сет направил предающую трубу гравитационной станции на этот каркас, потом перевел на здание. Вблизи земли ржавых лохмотьев не было, не большие серые треугольные платины покрывали каркас здания. Они нисколько не пострадали, только слегка потемнели от миллионолетних ударов песка. Сет указал роботу на песок рядом с пластинами и сказал:

– Копай.

Робот выдвинул манипуляторы, раскрыл металлические ковши на их концах и с урчанием зарылся в песок. Через две минуты его ковши ударились о металл. Робот остановился. Сет нагнулся над ямой, у которой начали осыпаться края. Это была стена здания, расширяющаяся и уходящая глубоко в почву. Сет отвел робота подальше и снова приказал копать. Но стоило роботу углубиться в песок, как края снова начали осыпаться.

– Стоп, – сказал Сет. – Включи плазменный излучатель. – Робот включил. – Копай.

Вскоре робот скрылся в песке оставляя за собой оплавленный тоннель. Сет заглянул в колодец, стенки его медленно остывали, потрескивая. Далеко внизу раздался удар о металл. Сет хмыкнул. Десантники вслед за ним нагнулись над шахтой и включили мощные фонари. Далеко внизу блеснули серые плиты.

– Долго еще? – спросил один из десантников.

– Не знаю, Гарс, – пожал он плечами и спросил у робота. – На какой ты глубине?

– Тридцать метров. Песок здесь слежался и окаменел.

– Рой, дальше, – скомандовал Сет. Еще через десять минут робот остановился окончательно, пожужжал, поворочался и начал рыть горизонтальный тоннель.

– Включи передатчик и свет, – приказал Сет. Он переключил один из тумблеров на гравитостанции и перевел изображение с передатчика робота на экран. Робот все еще прокладывал горизонтальный тоннель. Но вот серый металл кончился. Робот вернулся назад, включил плазменный излучатель и углубился вниз еще на шесть метров.

– Все, – передал он. – Достиг подножия здания, дальше каменные плиты.

– Веди горизонтальный тоннель вблизи стены, – приказал Сет, потом переключил станцию на другие группы. – Что у вас, парни?

– Результатов пока нет, – отвечали ему, только шестая группа ответила, что они проникли вглубь какого-то здания, похоже жилое.

– Хорошо, – сказал Сет. – Работайте. Я добрался до основания здания, попробуем проникнуть внутрь.

– Вижу какое-то углубление, – предал робот. – Заполнено песком. Сейчас откопаю. – На экране возникла белесая стена, вероятно дверь. Робот освободил углубление от камня, осмотрел проем и включил плазменный резак. Аккуратно вырезал прямоугольное отверстие, боком пролез вглубь и включил прожектора. На полу лежал метровый слой пыли. Робот осветил серые от пыли стены и потолок. Там, где прошел яркий луч света стены начали слабо светиться.

– Замеряю радиационный фон. Радиации нет, – передал робот.

– Смети-ка эту пыль.

Робот включил насосы и в считанные минуты освободил помещение от пыли. Стены и потолок начали светится. Робот бросал лучи прожекторов из угла в угол, скоро они стали не нужны.

– Выйди в тоннель и прими нас, – приказал Сет, переключил передатчик на общий канал.

– Ребята, мы нашли вход в здание, спускаемся вниз. Координатор, мы спускаемся вниз, – передал он на корабль.

– Добро, – получил в ответ.

Робот поднял манипуляторы и включил гравитационные компенсаторы, десантники один за другим прыгнули вниз, в шахту, гася скорость падения в гравитационном поле. Еще через пятнадцать минут группа вошла в светящийся зал.

– Сет, вызывает «Галактос», – прогремело в наушниках.

– Слушаю, Координатор, – ответил старший группы.

– Сет. Регистраторы поймали над городом фон. В городе, где-то есть запасы мезовещества.

– Ого! – воскликнул Дрен Андерсон.

– Сейчас я дам предупреждение другим группам, – Координатор-2 пошелестел бумагами. – Ищите в подземных хранилищах. Поняли меня?

– Да, Координатор, – ответил Сет. – Пошли парни.

Дрен включил регистрирующую аппаратуру. Робот, плывший впереди, помахивал прожекторами. Потолок и стены начинали интенсивно светится. Группа свернула в коридор идущий куда-то вниз. Пыли кстати тут не было.

– Интересно, что за состав? – спросил Дрен. – Прошло столько лет, а он до сих пор светится.

– Ты лучше спроси, что это за металл, который не разрушился спустя миллиард лет, -ответил сет.

– Это тоже не плохо бы узнать…

– Может быть и узнаем. Ты давай следи за своей аппаратурой, а то вон стрелочка то покачивается.

– Где? – спросил Дрен. – И правда…

Стрелка прибора колебалась с левой стороны шкалы. Они вошли в овальный зал. Он был можно сказать абсолютно стерилен, пыли не было от слова совсем. На стене был нарисован большой красный треугольник в круге. В центре зала сверху и снизу друг над другом стояли и свисали полукруглые на концах серые столбы. Между ними было около двадцати – двадцати пяти сантиметров свободного пространства.

– Зачем это? – спросил Герс Юханс. Он протянул руку и провел ладонью между столбами. Сверкнула фиолетовая искра.

– Ого! – воскликнул Юханс отдергивая руку, потом снова провел ладонь уже под другими столбами. Послышалось слабое гудение, наконечники столбов засветились, померцали и угасли.

– А ну-ка я, – Дрен подобрал на полу какую-то палку, лежащую среди подобных же палок и каких-то блестящих дисков, и провел ею между столбами. Звенящий удар сотряс здание, столбы ослепительно вспыхнули и между ними натянулись фиолетовые разряды молний, стены зала дрогнули. Дрен выронил палку и рухнул на пол. Все резко отпрянули в сторону и присели. Что-то громогласно рявкнуло и столбы погасли.

– Писец, – не произвольно вырвалось у Сета.

Одна из десантных подгрупп, находившаяся не вдалеке от этого здания увидела, как в арматуре шара, на вершине здания, срывая последние лохмотья заметались молнии. Потом шар налился ослепительным светом и вся пирамида здания, что высилась над песком, осветилась. И вдруг мощный световой столб сорвался с его вершины и, в мгновение ока прошил атмосферу. Никто из них не знал, что световой луч достиг орбитальной станции у восьмой планеты. Сработали неведомые механизмы, и станция повернула полую трубу под другим углом. Серия голубоватых росчерков сорвались из трубы станции. Неизвестное излучение в видимом спектре со сверх-световой скоростью пронзило галактику и было зарегистрировано следящими станциями фаэтов (так их назвали в далеком будущем жители четвертой планеты). Великий Мар посетили разумные существа.

– Ничего себе, – пробормотал Сет и поднял голову. Треугольник на стене стал ярче, но никто на него не смотрел. Сет подобрал палку и внимательно ее осмотрел. По всей ее длине бежали какие-то замысловатые узоры, на вес она была тяжеловата.

– Может еще попробуем? – спросил один из десантников, подбирая вторую такую же палку.

– Сдурел? – буркнул Сет. – Нас чудом не убило. Посмотри лучше, что там с Дреном.

– Да живой он, – отмахнулся Юрген Стелл. – Вон шевелится.

Ах, если бы Сет решился на второй эксперимент! Может быть тогда история посланцев планеты Атан пошла совсем по другому пути. Тогда они не ждали бы помощи столько лет, НО, тогда и не существовала бы в далеком будущем величайшая цивилизация РОТАНЫ.

Если бы Сет решился на второй эксперимент, тогда бы в недрах планеты сработали транспортизаторы масс, галактику бы пронзили коридоры внепространственных тоннелей и на планету бы ступили ее хозяева. НО. Сет отложил в сторону черный жезл и поднялся на ноги. Дрен тоже поднялся и нагнулся за прибором, и застыл, протянув к нему руку.

– Командор! – закричал он. Сет бросился к нему.

– Ты что!?

– Смотри, стрелка, – прошептал Дрен.

Стрелка прибора колебалась где-то на середине шкалы. Дрен потянул на себя прибор и отошел в сторону – стрелка упала к левому краю.

– Видишь? – сказал Дрен и поднес прибор к столбам, стрелка метнулась вправо.

– Хм, -пробормотал Сет. – А ну, отойдите.

Он снял со спины и сунул под мышку лайтинг. Отошел немного в сторону, чтобы не задеть другие столбы. Полыхнула слепящая вспышка, нижний столб срезало как ножом. Вздохнули стены, но никто этого не заметил. Все бросились к столбу и изумленно смотрели на срез. Столб состоял из двух слоев: внешний серый около десяти миллиметров в толщину и внутри…дымчатое голубоватое вещество. Дрен поднес к нему прибор и стрелка метнулась вправо, за красную черту. Лица у всех вытянулись.

– Мезовещество! – выдохнул Юрген.

– А это что? – ткнул пальцем в серый металл Юхенс.

Дрен поднес к нему прибор, стрелка качнулась влево и задрожала на середине.

– Какой-то сплав мезовещества с чем-то, – пробормотал Сет. – Парни, да ведь во всем городе арматура из этих столбов и труб!!! А это десятки тысяч тонн мезовещества!

– Где же они его добыли столько? – присвистнул Юрген. – Чистейший, без примесей.

– А может это искусственный, – подал мысль четвертый десантник Ло-Байши.

– Да что ты, как дорого должно быть его производство. Наша наука только подходит к проектированию масс-синтезаторов.

– Томы, а то они. Дааа, – протянул Дрен. Он оглядел зал, задержал взгляд на алом треугольнике, но мысли были заняты другим. – Надо доложить на корабль.

– Вызывай, – Сет протянул камеру гравипередатчика.

Сообщение взбудоражило всех, кто был на корабле. Атаны не знали ни одной планеты, где мезовещество применялось бы не только как источник энергии, но и как строительный материал. Как высока должна быть культура, наука и техника шестой планеты. Как совершенна их мезотехнология, как дешево производство мезовещества, если из него делали арматуру для зданий. Сплав мезовещества с каким-то металлом, становился вечным, не подверженным разрушению ни песком, ни временем. Мезовещество становится активным, только при определенных условиях, в обиходе же оно абсолютно безопасно, как камни, из которых предки строили дома.

Жители третьей, пятой, шестой планеты и промежуточной, как потом оказалось по какой-то причине являлась одиннадцатой, строили свои города на миллионы лет, а спустя полтора миллиарда лет они подарили пришедшим после них надежду на спасение.

Спустя пять суток были найдены два города вблизи гор и тогда вниз были спущены строительные машины. Гравитационные деформаторы разрушали скалы, прокладывали широкие тоннели. Их заполняли ряды производственных машин. Одно за другим разрушались здания в покинутых городах. Обрезки труб, арматура, металлические плиты – все направлялось на перерабатывающие комбинаты. Там металл отделяли от мезовещества, из металла выплавляли плиты, арматуру и необходимые детали для строительства свето-гравитационной станции. Мезовещество прессовали в трехгранные пирамидки и покрыв прозрачной пластиковой пленкой отправляли на склад готовой продукции. Казалось бы, разрушение городов древней цивилизации – это факт вандализма, однако. Разрушались здания на периферии городов признанные, как не относящиеся к культурному и технологическому наследию. И конечно никто не представлял, что любое городское здание несет скрытый уровень смысла, второй, третий, десятый. Фемпто-технологии не доступные цивилизации Атан в любой момент при получении сигнала могли развернуть любое здание в целый архитектурный либо технологический комплекс. Но об этом никто не имел понятия.

Звездному рейдеру «Галактос» предстояло выйти к поясу астероидов и захватить там в гравитационную сеть один, а лучше два астероида с полиметаллическими и редкоземельными рудами. На одном из них требовалось построить станцию разрыва пространства, второй пойдет как строительный материал.

На планету было отправлено еще шесть групп десанта, ученых и инженеров, машины синтеза пищи и кислорода. В глубине скал, во вновь пробитых тоннелях разместились временные исследовательские городки, ангары для наземных машин, типа краулеров, гравитолетов наземного базирования, грузовых и пассажирских платформ, склады, робото-технические и вычислительные комплексы. Все, что необходимо для длительного пребывания на планете в неблагоприятных природных условиях. Кроме того, три десантные группы на дингравах отправились к зелено-голубой четвертой и зеленовато-серой промежуточной планете на орбите четвертой с другой стороны звезды. К тому времени БКМ расшифровала точные координаты орбит, вычислила, где в настоящий момент находится каждая планета системы. Информация о четвертой планете была заложена в кристаллические матрицы искинов дингравов. Через сутки после отлета десантников «Галактос» покинул Великий Мар.

Операция по захвату астероидов прошла удачно и корабль взял курс назад. За это время на четвертой и пятой планете произошли великие события.

На четвертой планете, называемой фаэтами Земой (все данные по названиям планет системы были уже расшифрованы и приняты к сведению), десантные группы обнаружили разум. К промежуточной планете, именуемой Тор дингравы даже не смогли подойти. По не понятной причине динграв разворачивало какое-то силовое поле. Поэтому исследователи повернули к Земе. На Великом Маре в одном из вновь открытых экваториальных городов исследователи нашли информтеку с обрывочными сведениями о гибели шестой планеты. Как выяснили исследователи, чтобы называть все своими именами, в солнечную систему входила желтая звезда-карлик и двенадцать планет. Начиная от звезды по имени Сол, первая малая планета Вулкан, вторая Хорс, третья Мерцана, четвертая Зема, промежуточная планета на орбите Земы под названием Тор размерами больше на одну пятую часть, которая почему-то имела числовую последовательность одиннадцать, пятая Великий Мар, шестая Фаэ Великий, седьмая Юпи, восьмая Сат, девятая Ура, десятая Ния, двенадцатая Дайма.

Планета Фаэ Великий был захвачен гравитационным полем гиганта Юпи и с каждым столетием Фаэ Великий сходил со своей орбиты. Через три тысячи лет Фаэ должен был сменить орбиту и приблизится к Юпи, что влекло изменение сил тяготения и глобальные катастрофы на планете. Сам же Фаэ Великий погиб в результате эксперимента при попытке искусственно вывести планету из поля тяготения Юпи. Через два столетия по времени Великого Мара фаэты полностью покинули Солнечную систему. Где-то в глубине галактики их звездные экспедиции обнаружили планеты сходные по природным и гравитационным условиям с погибшим Фаэ Великий…

На Земе был обнаружен разум. Уже в те далекие времена на Земле существовали высокоразвитые цивилизации. Континенты имели немного другую форму и названия цивилизаций не имеют ничего общего с современностью. Была заселена Антарктида, Северная Америка, Азия вплоть до Австралии, а вот Европа до Уральских гор была пустынной территорией, редкие кочевые племена осмеливались ее посещать, ибо там правили бал архантропы-людоеды.

И вот строительство свето-гравитационной станции началось. День и ночь в толщах одного из астероидов работали проходческие машины, выплавляя широкие тоннели, заполняя их необходимым оборудованием, монтировали реакторы, энерго-накопители. На поверхности астероида строили Передающий Ствол: мощнейший комплекс гравитационных генераторов, ускорителей частиц, устройств управления метрикой пространства, дыроколы – генераторы черных дыр, гасители инерции и прочее. Все это представляло собой нагромождение дисковидных сооружений, накрытых куполом из паутино-подобной сети.

Сооружения на поверхности астероида можно было использовать только один раз, отдача от пробоя пространства должна была разрушить основную часть установки, но конечно только на поверхности. Сам астероид, набитый супер-совершенной инженерией, можно было использовать и для других целей. Дополнительный запас мезовещества в металле увеличивал шанс на успех.

Спустя четыре месяца станция была построена. На стартовую площадку был доставлен динграв оснащенный приводом гипердрайва. Его загрузили информационными матрицами, голографическими снимками найденных в городах вещей, контейнером с мезовеществом и обрезками арматуры одного из городов как наглядный пример технологии древней расы. Экипаж занял свои места. Очень скоро они увидят Атан, во всяком случае не позже полутора лет полета по каналу прямого луча. Все знали, что будет послана спасательная экспедиция, но никто не знал, что она не дойдет до цели. При галактическом переходе между второй и третьей спиралью галактики корабль будет захвачен полем тяготения неизвестного темного объекта. Всей мощи двигателей хватит только на выход на орбиту вокруг этого объекта, который земляне называют черной дырой. Время для экипажа замедлится в тысячу раз и когда-нибудь, в будущем, таких попаданцев наконец-то спасут. Черная дыра из-за высоко поля тяготения не видна не вооруженным глазом, потому что поглощает весь видимый свет вокруг себя. Ее может обнаружить только гравитационный сонар, при условии, что корабль всплыл из гиперпространственного тоннеля вдалеке от опасного монстра. Ситуацию, когда корабли всплывают в непосредственной близости от черной дыры, можно пересчитать по пальцам…

На короткий миг в космосе родилось новое солнце, волна отдачи ударила в астероид замедляя его движение. Около 100 лет нужно будет ждать прилета спасателей, но провести все это время в корабле не мыслимо. Люди Атан имели продвинутую науку и медицину. Срок жизни одного поколения равнялся тремстам-тремстам пятидесяти годам планетарного времени Атан, что составляло порядка шестисот лет по времени Земы.

По решению Совета Координаторов «Галактос» двинулся к орбите четвертой планеты, Земе. Целый континент ждал пришельцев из центра Галактики.

Глава 4

Огромный материк в центре Великого Океана разбросав свои земли на треть планеты был покрыт вечно-зелеными лесами, реками, озерами. Равнина в центре материка, изрезанная прожилками рек была поистине кладовой полезных ископаемых. Нефть, газ, уголь, залежи различных полезных ископаемых, редкоземельных руд и даже руд активных веществ, требующих переработки в реакторах мезо-энергостанций. Лет сто по времени Атан людям где-то нужно жить и скоро там внизу возникнет город, поселки, заработают перерабатывающие комбинаты, заполняя пустующие танки активным веществом. Было принято решение основать поселения вдали от обжитых аборигенами мест, и равнина, отделенная горами от городов аборигенов, для этого очень подходила. Ближе к северу и в западной части материка, глубоко в горных массивах, построят мезо-энергокомплексы. В огромных подземных залах встанут бело-голубые колонны накопителей. В космосе, на орбите, будут построены металлургические заводы, куда юркие шахтерские кораблики притянут несколько металлических астероидов и там в вакууме металл приобретет различные полезные свойства, чего не добьешься на самой планете. Опытные инженеры заново соберут по чертежам и голографическим макетам, из готовых элементов, вакуум-генераторы. Восстановят изломанный корпус корабля, а потом придет помощь…

Так думал Координатор-2, глядя вниз на планету, но этим планам не суждено было сбыться.

Какое-то невезение преследовало экспедицию. Когда уже ушли вниз первые поселенцы и первые поселки встали на поверхности, уже собирались первые мезо-энергостанции и перерабатывающие комбинаты были зафиксированы нападения на строителей архонтропной расы зверо-людей. Хотя против лайтингов они ничего сделать не могли, но очень мешали нормальной работе. Поэтому пришлось вводить охранную службу, периметр безопасности, расставлять инфра-звуковые сонары против опасных животных.

На этом проблемы не закончились. На пост управления поступила информация о неполадках в реакторах. Вскоре пришлось остановить два реактора из четырех. Ремонтные автоматы ничего не смогли сделать, под их манипуляторами от легкого прикосновения разрушался металл. Открылись реакторные стержни с активным веществом, стала нарастать радиация.

– Наверняка это последствия неведомого излучения, – сказал Координатор-2. Никто не ответил.

– Надо садиться, – Координатор-2 повернулся к экранам связи с Советом Координаторов. Кто-то из них был на корабле занимаясь шахтерскими комплексами, кто-то уже спустился вниз на планету, руководя там работами, но все они ответили на сигнал сбора.

– Требуется посадить корабль на планету, – сказал Координатор-2. – Это трудно, но возможно. Последствия пробоя в гиперпространстве воздействует на элементы конструкции. Пришлось заглушить два реактора. Если поражение поглотит последние два мы лишимся энергии. Те, кто внизу на планете, немедленно начинайте строительство термоядерных реакторов синтеза для переработки активных руд иначе мезовещество останется мертвым грузом, и мы не получим активное вещество для реакторов корабля и мезо-энергостанций. Посадку будем проводить южнее не далеко от внутреннего моря. Шахтерские комплексы для космоса все же выгружаем. Часть. Пусть тащат не большие астероиды к спутнику планеты, строить базы для переработки будем там. Более подробный план выработаем позже. Работаем.

***

Корабль влево и боком стал падать в стратосферу. Яростно ревел воздух, обтекая защитное поле, за кораблем тянулся шлейф раскаленной плазмы. Но вот внезапно померкли ряд шкал на пульте – отключились гравитационные машины, защитное поле исчезло. Корабль падал, до земли оставалось семьдесят километров. Взвыл ревун боевой тревоги. БКМ активировала программу аварийной посадки открыв ракетные шахты водородных двигателей. Вниз ударили шесть ослепительных струй пламени, их длина достигала трех километров. Огонь тормозных двигателей стал яростнее. Все вокруг закрыла песчаная буря, в пламени сгорали деревья, иссушались болота и озера, почва трескалась от жара, а затем стекленела. «Галактос» завис в ста метрах от поверхности и стал медленно клонится. Завыли боковые ракеты сдерживая падение многотонной массы, сопла главных водородных двигателей тоже повернулись, удерживая корабль от падения, и он плавно и величаво лег на выдвинувшиеся из корпуса посадочные блоки. Наступила тишина, был только слышен треск остывающей земли. На многие километры вокруг земля превратилась в стеклянную спекшуюся массу. К ночи почва стала остывать, поднятый в воздух песок постепенно покрыл обезображенную землю песчаным покрывалом.

Утром в открывшиеся створы шлюзов одна за другой съехали краулеры. Сверкнув траками гусениц, они запылили на северо-запад. До ближайшего поселка было порядка шестисот километров. Из следующего шлюза один за другим вынырнули шестнадцать гравитолетов и парами разошлись в разные стороны.

Стоя на смотровой палубе, координаторы, оставшиеся на корабле, проводили их глазами.

– В танках еще осталось триста тонн активного вещества. Два последних реактора еще работают, они находятся дальше от зоны поражения, предлагаю провести напыление металла с мезовеществом на корпуса оставшихся реакторов. Пока мы обеспечены активным веществом, но это пока. – уточнил Координатор-2. – Гравитолеты отсканируют местность и укажут, где находятся месторождения с активной рудой, потом туда отправим проходческие комплексы, роботов и инженеров.

– Беру эту работу на себя, – сказал Координатор-4.

– Хорошо, кивнул Координатор-2. – Возьмите гравитационные деформаторы. Через 12 дней максимум первая ядерная станция синтеза должна работать. Знайте, что без вас мы не сможем сделать и шагу.

– Может стоит отозвать исследовательские группы с Великого Мара? – спросил Координатор-3.

– Нет, – ответил Координатор-2. – Пусть работают, любая найденная информация потребуется нам для выживания, на всякий случай. И кстати, на луне Земы тоже будем строить подземный город и необходимую инфраструктуру. А главное стапеля. Сто лет не время, поэтому закрепимся в этой системе на какое-то время. Построить корабль типа «Галактоса» мы не сможем, но два, три рейдера с гипер-приводом, чтобы исследовать ближайшее звездное окружение можно.

Координаторы смотрели на равнину, впереди было много дел: построить город на планете, на луне, смонтировать энергостанции, производственные комплексы, построить корабли, жить.

Через двадцать лет один за другим замрут последние реакторы, смерть доберется и до них. Нов резервных накопителях еще останется энергия и поэтому автоматы будут работать. Потом к накопителям присоединят электро-магнитные приемники и будут передавать энергию с мезо-энергостанций. Вычислительные комплексы корабля, БКМ, Синтезаторы Пищи и многое другое проработают еще тысячи лет. Помощь не придет.

Чуть позже заработают стапеля на луне Земы и будут собраны шестнадцать рейдеров, которые отправятся к ближайшим звездам. Периодически старые координаторы будут спать в анабиозе, как потребует Единый Совет. Будущие поколения не должны забывать свое прошлое и знания Координаторов потребуются им. Но все люди смертны. В то время цивилизация Атан не знала, что такое лечебные медкапсулы. Да, были хирургические и реанимационные робото-технические комплексы, но лечебных медкапсул, где можно вернуть молодость не существовало. Тем более не было Конфигураторов Времени, устройств продляющих биологическое время существования физического тела в шесть-восемь раз.

Атанам удалось удержатся от скатывания деградации технологий, что бывает у некоторых исследовательских экипажей, оторванных от родной планеты. Этому помогло наличие колоний на Великом Маре, Луне. Они даже открыли две земно-подобные планеты у соседних звезд, правда колонизацию отложили до лучших времен. И конечно не забывали о своей родине, планете Атан. Как галактический рейдер, «Галактос» был потерян. Все колонии прилагали массу усилий в поиске технологий фаэтов и адаптации их к современному уровню. Не раз совершались экспедиции к Тору и Мерцане, к спутникам планет гигантов. К Тору они так и не смогли подойти, а в одном из полетов и не нашли его, как будто нечто закрыло его от взора людей каким-то защитным полем предохраняющим планету от сканирования. На Мерцане они тоже нашли покинутые города, но погода там не способствовала длительным исследованиям, да и проблемы с атмосферным давлением, которое было больше чем на Земе, а воздухом не пригодным для дыхания.

Поколения за поколением сменяли друг друга. Несмотря на наличие высоких технологий постепенно изменился общественный строй. От былого братства почти ничего не осталось. Появились правители назвавшие себя Сохранители Знания или просто Хранители. Общество расслоилось на Тружеников, Инженеров, Штурмовиков и Хранителей и между ними возникла прослойка рабов, которую набирали из окружавших атанов цивилизаций. Общественный строй существенно деградировал. Но чтобы не ссорится с колонистами Великого Мара и Луны сохранившим все признаки коммунистического общества из-за трудных условий жизни – все это замалчивалось. Но на очередном, казавшемся последнем витке истории в их цивилизацию влились новые силы и все изменилось. И снова борьба как тысячи лет назад на Атан за Свободу, Равенство, Братство, за возвращение былых традиций. И они победили. Восстание смело узурпаторов, а помощь колоний вернула старую общественную формацию, что существовала задолго до смерти последнего Координатора.

***

Шестьдесят лет спустя был построен первый галактический рейдер, вобравший в себя технологии атанцев и фаэтов. Теперь для перемещения к центру галактики не требовался срок в семьдесят-сто лет, переход совершался в течении одного – полутора лет, как при полете в тоннеле Прямого Луча. Новые двигатели были способны двигать корабль в пространстве мультиверсума, они не были настолько совершенны, поэтому пока только проходили тестирование. В перспективе новые наработки давали возможность пресечь галактику в течении земного месяца. Но даже эти сырые двигатели были огромным прорывом по сравнению с технологиями старого «Галактоса». Шло время и все больше звездных кораблей покидали Зему в поисках новой родины. Цивилизация Атан на Земе на многие тысячи лет обгоняла земные цивилизации в техническом и научном развитии. Ранее не приветствовалась связь со слаборазвитыми мирами и только авария атанского звездолета заставила их совершить посадку на Земе. Люди, пришедшие в это время из далекого будущего, этой планеты, предупреждали, что Земе в будущем грозит ряд катастроф, которые уничтожат на ней высокоразвитые цивилизации. Но как это произойдет они были не в курсе. Новые лекарства и медицинские технологии фаэтов позволили увеличить срок жизни каждого человека до тысячи земных лет с возможностью ее продления в пять – шесть раз при последующем применении недавно созданных медицинских капсул.

Сто двадцать шестая галактическая экспедиция при возвращении с Атан обнаружила во втором галактическом рукаве двойную звезду с тремя планетами земного типа. Звезды назвали Гелиос и Сирус, а одна из планет получила название Ротана, что в переводе с языка атанцев означает Новая Родина. Звездный Совет Земы принял решение о новом переселении. Было начато строительство гигантских топливных транспортов и кораблей сопровождения. А буквально через полгода была открыта портальная технология позволяющая соединить две планетные системы портальными арками и безопасно пересекать бездны космоса без затрат топлива и дозаправки. Уже построенные топливные транспорты были переделаны в грузовые корабли, а находящиеся на стадии постройки переформированы в другие типы, благо стала преобладать модульная постройка кораблей, чтобы на случай необходимости заменить один тип модуля на другой: топливный на грузовой, пассажирский на исследовательский и так далее. Хотя принято считать, что большинство планет вокруг звезды движутся в одной плоскости, но это далеко не так. Конечно, есть планеты, сдвинутые на определенный градус по отношению к основной массе планет, есть и те, которые движутся перпендикулярно основной массе планетных орбит, но даже не в этом дело. Вся планетная система движется в солнечном поле тяготения в плазменном облаке окружающее звезду. Совсем не обязательно двигаться в плоскости орбит, ведь «над» и «под» планетной системой полно места, где можно строить огромное количество инженерных сооружений, в том числе портальные арки. Здесь им не страшны никакие кометы, никакие астроиды. Все подступы к портальным аркам заполнены инженерной инфраструктурой, гравитационными демпферами, силовыми станциями защитных полей, аннигиляторами способными испарить даже пятикилометровый астероид, случайно залетевший в не положенное место. А еще портальные арки можно построить параллельно плоскости орбиты планет, поэтому долететь до нее не требует сложных перемещений, чтобы попасть непосредственно в активированное транспортное кольцо. Все это способствовало более продуктивной работе и быстрым перемещениям между планетными системами.

Конечно, чтобы построить два приемо-передатчика в системах сначала требовалось доставить к выбранной солнечной системе генераторы скачка через мультиверсум, но это уже не такая сложная задача как строить целый флот для переселения. Поэтому триста лет спустя основная масса населения перебралась на новую планету. Ротана стала столицей звездного государства, на Земе же остались исследователи и те, кто не захотел бросить свою родину. Конечно, колонии на Луне и Великом Маре тоже опустели почти до конца, остались только самые закоренелые домоседы, да автоматические заводы со сменным инженерным персоналом. Теперь все, кто переселились к новой родине называли себя ротаны. Над Земой были построены станции Контроля за планетой. Сотни наблюдателей ранее внедренные в общество землян получили доступ к мгновенной связи через мультиверсум, случись что и им придут на помощь, хоть со станций, хоть с Луны, хоть с самой же Земы, было бы сообщение.

До череды катастроф оставалось пять тысяч триста лет, чуть больше пяти сроков жизни без использования медкапсул…

Назад в будущее

Глава 1

Снаружи хлестал ливень. Оглушающе грохотал гром, изредка темное небо раскалывали слепящие зигзаги. Виктор отодвинулся от края вглубь пещеры.

– Фу ты, ну ты, – недовольно пробормотал он. – А такая погода была, курорт. – и вынул из рюкзака друзу аметистов н, найденные в Северной долине, стал ее рассматривать.

– Дня на два зарядило, – повернул в голову в сторону выхода, сказал Виктор. – Ребята там, наверное, с ног сбились, ищут.

Виктор тяжело вздохнул и, убрав аметисты в рюкзак, стал. Пещера, в которую он нашел, когда торопился спрятаться от начинающегося дождя, с виду имела не большой закуток с узким козырьком у входа, перекрытый упавшим сухим деревом. Сразу в глаза она не бросалась, но не большая щель в скале привлекла внимание, как раз то, чтобы укрыться на время. Крупные хищники не пролезут, да и машину тут ходят по дороге, а мелочь можно отогнать. Когда он, пригибаясь, залез внутрь, потолок пещеры метра через три – четыре стал повышаться и ушел вверх. Коридор метров через пять повернул влево. Здесь было тепло и сухо, не было отпечатков лап на полу.

– Где-то тут я видел дерево, – Виктор достал из рюкзака многоцелевой армейский нож с пилой на верхней кромке и вернулся к выходу. – Ага, вот оно.

Ломая сухие ветки, а где-то подпиливая и снова ломая, набрал целую охапку. Минут через десять в центре пещеры возник маленький костер. Постепенно разгораясь, он охватил толстые ветки, поставленные в виде шалаша, и удовлетворенно затрещал. В пещере сразу стало светлее. Подогрев мясные консервы Виктор поужинал и, подсев ближе к огню, развернул карту…

***

Весь поход начался с утра 16 июля одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Встав, как всегда, в шесть утра, Виктор умылся, позавтракал вчерашней печеной картошкой и вернулся в складной домик.

– Жень, Женька, – шепотом позвал он. – Морозова, слышишь!?

– Слышу, – пробормотала, зевая, девушка. – Витька, тебе не надоело чуть свет…уахх…тебя уже нет до вечера или до ночи…

– Мне не надоело, – прошептал Виктор. – Скажешь ребятам, что пошел в Северную долину. Вернусь вечером или утром, как получится. Поняла?

– Терсин, отвяжись, дай поспать, – пробормотала, зевая, Женька и повернулась на другой бок.

– Ну ты поняла? – еще раз спросил Виктор.

– Поняла, – четко проговорила Женя, приоткрыв один глаз. – Принесешь мне кусочек, понял?

– Два не хочешь? – закидывая рюкзак на спину язвительно ответил Виктор.

– Хочу…

– Я пошел.

– Ага, бывай, кладоискатель, – яростно зевая, пробормотала девушка и закрыла глаза.

Виктор, не ответив на бормотание, осторожно задвинул двери складного домика. Метрах в девятистах к западу высилась игла Черной Скалы. Прикинув, сколько потребуется времени обогнуть Черную Скалу плюс пройти восемь километров через Юпшарский каньон, место красивое и необычное, Виктор двинулся в путь. Юпшарский каньон, конечно, посещают много туристов, все-таки группа не совсем уж оторвалась от цивилизации. Каньон "Каменный мешок" возник из-за землетрясения много тысяч лет назад. Именно тогда скала раскололась на протяжении около 8 км. Высота скал составляет около 400 метров, а между ними в месте, которое называется "Юпшарские ворота", расстояние всего около 20 метров. Солнечный свет практически не проникает в каньон. Здесь всегда сквозит. Влажность высокая, поэтому стены покрыты мхами и плющом. Немного дальше Юпшарских ворот расположен красивый водопад "Мужские слезы". Возле каньона лежит огромный обломок скалы, который носит романтическое название "Камень поцелуев", а дальше озеро Рица, дача Сталина и разные водопады.

Тщательно исследовав три километра, найдя несколько интересных камней, в том числе прекрасную друзу аметистов и пару камней малахита Виктор пришел к выбранной стоянке. Вообще-то в Абхазии можно найти много интересных камней: халькопирит, пирит, пирротин, сфалерит, арсенопирит, малахит, касситерит, вольфрамит, молибденит, арсенопирит, сфалерит и прочее. Задумчиво посмотрев на солнце, Виктор решил вернуться назад. Когда же до базы оставалось шесть километров, на горы упал туман. Возникли проблемы с прямой видимостью. Тут еще послышался странный гул-зуд, как будто летит рой пчел или как будто стоишь под опорами высоковольтной линии. Одновременно на вершинах гор возникли мелкие голубые искры – верный признак приближающейся грозы. Минут через десять упали первые капли.

Виктор свернул вправо ближе к скале. У старого высохшего дерева, упавшего на землю, он заметил какую-то расщелину, какие он видел, идя вдоль Юшпарского ущелья. Нагнувшись, он на коленях прополз сквозь эту щель внутрь…

***

Свернув карту, Виктор решил исследовать доставшиеся ему хоромы. Сунув в костер сук, потолще, Виктор достал из рюкзака фонарик и пошел по пещере вглубь. С виду пещера была не очень большой, но неожиданно коридор свернул резко вправо. Здесь пещера резко расширялась, ее дальний край терялся в темноте. От потолка по наклонной стене бежал ручеек и образовывал на полу не большую заводь.

– Класс, – сказал Виктор. – Вода есть. – Набрав в ладонь, он ее попробовал. – Свежак.

Снял фляжку и наполнил ее чистой водой. Прошел еще вглубь помахал фонарем справа налево.

«Ладно», – подумал. – «Завтра с утра поисследуем».

Виктор вернулся к костру, который начал затухать и подбросил ветвей, сложив из крест на крест, потом завернулся в спальный мешок и уснул. Ночь прошла спокойно, никто не кусался и не будил по пустякам.

Утром, едва проснувшись, Виктор посмотрел в сторону выхода, но его не было.

«Не понял», – подумал он, и, выбравшись из мешка, подошел к стене. Она была чуть теплая и шероховатая. – «Че за фигня? Обвал? Да ну, не похоже. Я сплю чутко – ничего не трясло, а землетрясений здесь не бывает»

Постояв, он пошел собирать рюкзак. Истериком он никогда не был и всегда отличался благоразумием. Если кому-то начинало трясти нервы, он просто переключался на нейтралку, и все, становилось спокойно и безразлично, надо только отгонять соответствующие негативные мысли. Научился он этому не так давно, но это хорошо помогало в стрессовых ситуациях. И с нервами все было хорошо и со здоровьем.

Собрав спальник и разворошив угли, нашел все еще тлеющую деревяшку и раздул огонь, дрова еще были. Прямо в костер поставил котелок, налил туда воды и вывалил вскрытую рыбную консерву. Из полиэтиленового мешка достал остатки вчерашней слегка мятой картошки и раскрошил в будущий суп. Минут через 10 достал ложку и помешал варево, попробовал. Хо, можно есть. Подцепил оставшейся веткой и вытащил котелок.

– Хорошо пошла, – облизывая ложку, сказал Виктор. Запил суп водой из фляжки. Помыл котелок и собрал рюкзак.

– Ну, ладно, посмотрим, что там, в соседней пещере. Может выход найдем, – встал.

Виктор включил фонарик и пошел в другую пещеру, в которой вчера был. Подошел к вчерашнему ручейку, попил воды, долил во фляжку и пошел вдоль стены, освещая дорогу. Метров через десять стена повернула влево и глаза наткнулись на черный провал в полу. Виктор нагнулся и направил луч фонаря вниз. В глаза ударил блеск сотен разноцветных кристаллов.

– Фига себе, – вырвалось у него. – Шо за Хозяйка Медной горы тут постаралась? Вроде не Урал, а Абхазия.

Камни были кроваво-красные, зеленые, бирюзовые, сочно-синие, розовые, фиолетовые, желтые, радужно-переливчатые как ограненные алмазы. Вперемешку лежали почти круглые многогранные камни, граненые под ромб пластины. Длинные стержни с тысячами микро-граней, отражали свет как мини-радуги. Чуть сбоку вниз вели ступени.

Нижняя пещера представляла из себя огромный зал, уходящий полого вниз. Виктор это ясно видел. Когда луч фонаря случайно повернутый туда выхватил искрящиеся груды драгоценных кристаллов. Среди камней различных оттенков попадались длинные прозрачные стержни шестиугольной формы. Взяв его в руки Виктор, попробовал поцарапать стекло фонаря и да, осталась царапина.

– Да ну, не бывает таких алмазов! Такой длины и формы! Бред. Неужели искусственные? Пришельцы что ли оставили? А они значит лежат и ждут, когда на них набредут люди.

Виктор мечтал, что-нибудь этакое изобрести, например лучевой скорчер как в фантастике. Но современная наука не умеет создавать алмазы такой длины. Все конечно не унести, но несколько стержней… три или пять или десять… фокусировочные линзы…

«В Японии изобрели телевизор объемного изображения, где это изображение создается специальной лазерной пушкой. Телевизор называется «Харинул». Цена только бешеная, целых тысяча двести рублей. Ну ничего, Сашка сказал, что видел новинку – плоский телевизор объемного изображения на микросхемах и кристаллах в виде экрана толщиной пять сантиметров. Просто вешается на стену и все. Может даже на комнатной антенне работать. Принимает аналоговый сигнал, трансформирует в цифровой и лазер через специальные линзы строит изображение на экране в объемном виде. Там экран двуслойный, а между ними какой-то газ, где изображение и строится. Сашка сказал, что длина экрана сто двадцать сантиметров. А если купить специальную антенну, то сигнал можно принимать через спутник, аж целых двадцать пять каналов. Правда и цена почти как машина «Жигули», шесть с половиной тысяч рублей. Если десяток кристаллов сдать в милицию как клад, то можно купить…»

Виктор встряхнул рюкзак. Тяжеловато стало.

«Ладно, пару кристаллов возьму Женьке в коллекцию», – ложа внутрь еще пять разных видов. – «Ну ты, жадина, Витька, готов целый фургон нагрузить» – и тут же возражая себе. – «Нуу, я же для скорчера и для коллекции».

«А в милицию, кто хочет сдать?»

«Я хочу сдать. Но ты же Витька понимаешь, что я все равно заявление напишу, чтобы сюда ученые приехали разбираться…»

Для человека капиталистического мира наивно, для советского – норма.

Внезапно огромное поле камней, лежащее перед ним, взметнулось вверх и потом упало вниз, накрыв с головой. Стало светло как днем. Ребристые кристаллы камней расплылись и сомкнулись гладкой сферой гигантского яйца. По стенам его за змеились мерцающие разноцветные нити, заплясали слепящие красные зигзаги. При прикосновении к стене между ладонью и стеной плясали колющие искры электрических разрядов. Немного погодя началась пульсация стен, они то сжимались, то расплывались, резко изменяя цвет. Вокруг Виктора возникло туманное облако. Сдавило виски и тело стало тяжелым, будто на плечи положили пару мешков с песком. Казалось, это длилось вечность, тяжесть давила под разными углами из стен яйца. Потом Виктора пронзили сотни огненных нитей и тяжесть исчезла. Яйцо стремительно развернулось и исчезло, оставив человека посреди огромного светлого зала. Шагах в десяти впереди висело зеленоватое яйцо. Иногда в его глубине вспыхивали и переливались желтые и красные огоньки. Чуть поодаль полукругом над яйцом висели странные предметы похожие на гроздья винограда. Стены зала становились то прозрачными, то зеркальными, в которых отражались миллионы маленьких Викторов. Верх зала терялся в белесой дымке, лишь смутно угадывалась какая-то решетчатая, ребристая конструкция, покрытая тягучими оранжевыми сгустками как бы жидкости, которая мелко дрожала. У стен так же, как зеленоватое яйцо, висели голубые вогнутые полусферы.

Оглядев весь, зал Виктор снова перенес взгляд на яйцо. Как бы повинуясь чьему-то требовательному приказу, зеленоватое яйцо деформировалось, очертания его расплылись, появились отростки, постоянно меняющие свою форму. Наконец все замерло. Вместо яйца перед Виктором висело ребристое тело, напоминающее вогнутую полусферу, переломленную по середине. На верхней зеркальной панели мерцали всполохи разноцветных огней.

«Похоже на пульт». – подумал Виктор.

Посреди пульта поблескивали граненые серебристые острия пронизывающие оранжевые сгустки похожего на кисель вещества. Изредка вспыхивала и пульсировала упорядоченными толчками голубоватая вязь тумана. «Виноградные гроздья» налились ослепительным белым светом. Вогнутые полусферы вокруг пульта тоже были подвергнуты превращению – на их месте с бешеной скоростью вращались черные диски. Решетчатая конструкция в верхней части зала исчезла, уступив место аспидно-черному куполу с миллиардами разноцветных точек-звезд, развернутых спиралей галактик.

Повинуясь, чьему-то властному незримому приказу Виктор подошел к пульту и опустился в пустоту перед ним. Не видимая упругая среда охватила тело, качнулась и вознесла его над пультом. Он ощутил, что получил власть над пультом, над черными вращающимися дисками, почувствовал, что может охватить руками всю планету, увидеть любое место, проникнуть в холодный космос и во времени, как в прошлое, так и в будущее.

Виктор ощутил чей-то вздох. Не услышал, а именно ощутил, в себе, в своем сознании.

– Ну, здравствуй, человек. – фраза была произнесена на русском языке и раздалась не из зала, а откуда-то из глубин мозга.

– Я долго ждал этого часа, но люди боялись меня.

– Кто ты!? – непроизвольно крикнул Виктор и повторил про себя. – Кто ты?

– Я Мозг, – ответил не видимый собеседник. – Я Мозг, хранитель знаний древней цивилизации рамиров.

– Каких рамиров? – с дрожью спросил Виктор.

– И ты боишься меня, человек. Я так устал от этого, хотя мне нельзя уставать, но так устроена ваша планета. Те, кто здесь жил три тысячи лет назад, считали меня богом с пронзительным взглядом. Но все же находились храбрецы и приходили, чтобы поговорить со мной. Потом настало время перемен, бесконечные войны и междоусобицы… Прошли века и люди забыли меня, и никто не помнит, как вскрыть тоннель входа, лишь изредка об этом упоминается в легендах и сказках.

– Может быть… сезам откройся? – немного оправившись спросил Виктор.

– Легенды все переменили и исказили, весь смысл фраз. Некоторые люди старались открыть тоннель, думая, что можно выпросить все: и красивую, умную жену, богатство и славу, трон и власть. Были и такие, которые хотели, чтобы я служим им, как верный раб. Наивные люди, разве можно заставить служить силой того, кто может смещать планеты с орбит, гасить звезды, менять их структуру, заставлять вспыхивать в их недрах чудовищные реакции превращающие их в сверхновые звезды…

Правда были и люди, которые хотели просто поговорить со мной о себе, рассказать о своей жизни, о жизни народа. Двое из них были допущены в этот зал.

– Он был таким же как сейчас?

– Нет. Чтобы не пугать их, я заранее создавал дворцовые залы в золоте и драгоценных камнях, кушанья в золотых чашах, вино в кувшинах… Кстати, ты можешь снова посетить меня, ведь твои товарищи и ты будете в этих горах еще три недели. Мне интересно, какими стали люди сейчас. Ваши технологии изменились, хотя для меня они все равно примитивны, но у вас изменилось мышление и моральные качества.

– И как я узнаю код?

– Все просто, я скажу его. Сезен Откар. Так звали моего создателя и таков код вызова.

– Можно я буду звать вас Сезен?

– Мне будет просто приятно. У рамиров не используется местоимение «вы», не принято к соплеменникам обращаться на «вы», только к врагам. Поэтому говори мне «ты».

– Хорошо, – сказал Виктор. – А когда рамиры прилетели сюда?

Корабль Разведки натолкнулся на эту планету во время Второй эры Братства три миллиона лет назад. Я же был создан полтора миллиона земных лет назад.

– Ты так стар, Сезен?

– О нет, человек, я еще молод. Что значит какие-то полтора миллиона лет, когда мой вид способен существовать миллиардами лет не смотря ни на какие катаклизмы. Пусть даже Земля как планета погибнет в ядерной войне и разлетится на осколки – я все равно буду существовать. Ни один осколок, ни одна волна радиации не коснется стен Хранилища. Цивилизация рамиров древняя. Она очень древняя. Она была древней уже тогда, когда эту солнечную систему заселили те, кого земляне могут назвать фаэтами, жителями планеты Фаэтон, который они называли Фаэ Великий. Она распалась на куски в противостоянии с гигантом Юпитером и сейчас на ее месте пояс астероидов. Цивилизацию рамиров можно назвать Сверх Цивилизацией, ибо только Сверх Цивилизации входят колоссальное Содружество Миров, именуемое Империей Миров, что охватывает всю видимую вселенную-метагалактику. Если взять во внимание то, что метагалактика включает в себя то, что называется параллельными мирами или уровнями мультиверсума, то это поистине колоссальная структура, охватывающая все Древо Миров многих вселенных. Ты понимаешь меня?

– Да, я где-то читал, что существует древо миров Игграсиль, которое состоит из множества вселенных. Это оно?

– Скандинавская мифология в какой-то мере отражает истину. «Давным-давно, когда не было ни миров, ни богов вырос ясень Иггдрасиль или Лерад. Держит на себе это древо все миры и связывает их между собой.»

Кроме скандинавской мифологии образ мирового дерева или дерева жизни встречается у славян (почти полная копия Иггдрасиля). Похожий образ встречается у мордвы в виде древа Эчке Тумо. В тюрских и иранских легендах, а также в исламе, каббале и буддизме.

В большинстве этих культур дерево представляется мировой осью – связью разных уровней и измерений.

И это действительно так, мультиверсум это действительно связь разных уровней и измерений, который называется Империя Миров и им управляет Высший Разум, пока не достижимый для вашего сознания, ибо существует он в высших измерениях Прави, многомерной Вселенной, чья величина в миллиарды раз больше видимого мультиверсума.

Виктор немного помолчал, а потом поднял взгляд на пульт.

– Это все создали рамиры?

– О, нет, это все создал ты, человек.

– Я??? – удивился Виктор.

– Вернее твое воображение. Именно так ты представляешь зал управления галактического корабля.

– Покажи мне звезду рамиров, – попросил Виктор.

– Родина рамиров галактика Андромеды, они возникли вблизи ее центра. Не в том смысле возникли, как говорит ваш Дарвин, что люди развились из обезьян. Нет. Когда-то очень давно предки тех, которых сейчас называют рамиры, колонизировали эту планету. Вообще-то ваш Дарвин глубоко не прав. Вся разумная жизнь приходит на планеты из вне и только деградировавшие цивилизации превращаются в обезьян и других животных, и насекомых, потому что разновидностей разума очень много.

Тогда рамиры жили у другой звезды в центре галактики, вот она, – сиреневая звезда с тремя одинаковыми как под копирку планетами сияла в облаке звезд у центра галактики. – В следствии выброса материи, из центра галактики, рамирам пришлось сменить звезду и переместить свои планеты в другую область.

Прямо в воздухе перед Виктором соткалась голограмма, где три планеты вышли на одну орбиту и закрутились вокруг общего центра тяжести, потом тройка планет сошла с орбиты вокруг звезды и отправилась в путешествие по галактике.

– Уже много раз они меняли звезды, выбирая аналогичные по цвету и светимости. Сейчас они находятся у такой же звезды в центре второго галактического рукава. Теперь же если они надумают сменить место обитания, они заберут эту звезду с собой. Во всех галактиках очень много кочующих планет без звезд и со звездами. Если ваши астрономы найдут такую, знай, на ней существует высокоразвитая цивилизация.

Планеты сиреневой звезды приблизились и пред глазами Виктора поплыли картины чужого мира…

…Пронзительная фиолетовая масса воды с каким-то маслянистым отливом раскинулась перед глазами набегая на розовый песок и камни. В небе плывут серебристые гроздья паутинообразных клубков, изредка между ними простреливают сиренево-белые просверки. То здесь, то там из морских глубин поднимаются ярко-розовые купола на тонких ажурных нитях, как-бы не давая им подняться еще выше, в небе плывут медузо-образные полупрозрачные объекты. И не понятно, то ли это искусственные аппараты, то ли биологические объекты как птицы. Вдалеке у горизонта скользит горб огромного существа, то поднимающийся, то ускользающий в воду.

Не привычная глазу картины огромных, похожих на бочки, деревьев с множеством овальных отверстий, без листьев, но с иголками на круглых, как одуванчики, вершинах.

А вот что-то технологическое, на бледно-сиреневом поле посреди каменистого плато, высятся футуристические зеркальные башни различных форм, но устремленных в небо острыми гранями. Десятки овальных колец на огромной площади, в обводах, которых полощется зеркально-ртутная поверхность и они оказываются огромными, потому что из одного из овалов вылетает узкая стремительная тень и возносится высоко в небо. То тут, то там в овалы вплывают различные виды предметов разных форм: переливающиеся, белые, сиреневые, светящиеся, а из некоторых просто выходят пешком, выплывают сами или сидят на платформах разные существа…

Картины чужого мира медленно угасли, уступая место холодно поблескивающим звездам.

– Люди так мечтают о контакте, – прошептал Виктор.

– Сейчас УЖЕ нельзя, человек. Технологическое направление развития вашей цивилизации, загрязнение окружающей среды, накопление объемов оружия распада вещества, разобщенность в мире, жажда наживы, денег, власти, ресурсов за счет другого. Все это будет углубляться. Скоро пойдут большие изменения на политической карте мира: будут разрушаться государства, создаваться новые, перераспределение ресурсов, упадок морали изменит мир. Новые войны, новые религиозные направления, террористы, переселения народов и прочее. Через десяток лет ты сам не узнаешь свою страну, своих соседей и друзей, и мир в целом. В ближайшие десятилетия любое изобретение, не требующее топлива, будут выкупать или изымать и прятать от населения, потому что не является технологией, приносящей сверхприбыль олигархическим корпорациям во всем мире. Без топливные двигатели, реакторы холодного синтеза, антигравитационные машины на основе ртутных технологий, технологии магнитной левитации, двигатели на воле, вода и топливо из воздуха, беспроводная передача энергии – все что мешает получать прибыль из углеводородов будет засекречено, запрещено к производству. Различные типы оружия будут производится на новых физических принципах и все вышеперечисленное будет приспосабливаться под производство техники и вооружений для войны. Новые типы войн начнутся на планете, да они уже идут достаточно долгое время. Информационные, на основе внесения программных вирусов в компьютеры, которые будут управлять фактически всем на Земле от роботов-пылесосов до авиалайнеров и электростанций. Войны кибернетические на основе беспилотных танков, самолетов и так называемых летающих дронов и беспилотников, управляемых компьютерами, несущие груз бомб и ракет. Войны биологические на основе вирусных разработок болезней с привнесенными свойствами на конкретный генотип человека или все против всех. Войны комбинированные: военная помощь стране, погрязшей в цветной революции, для изменения существующего строя на продвинутую демократию. Духовно-идеологические: ведется на фоне принадлежности к противоборствующим идеологическим или духовным парадигмам. Такая война всегда начинается с сердец и голов, но в последствии часто перерастает в войну этнического вытеснения или непосредственно в войну с физическим насилием. Может такая война вестись и в мирное время, ее свидетельством может служить, например, большое количество "бытовых" стычек представителей различных духовно-идеологических групп. Идейные войны: их задача сформировать идейную базу человека, таким образом, чтобы он сам был готов пасть жертвой, чтобы его сознание не принимало возможности сопротивляться и даже продуктовые: применение генно-модифицированных продуктов с программируемыми свойствами. Трансгенные продукты, которые не болеют, легко и дешево выращиваются и с виду почти не отличаются от обычных, способны в короткие сроки, превратить потребляющего их человека в полного физического и морального дегенерата. Как и в случае с алко-наркотическим воздействием, чтобы уничтожить врага, требуется несколько поколений. Максимум два, три поколения. Эффект, однако, стопроцентный. Жертва погибает от рака и не способна воспроизводиться. Затраты на его производство с лихвой окупаются прибылями от продажи. Иначе говоря, и деньги текут, а война идет. А существует еще много их модификаций.

– Да это же кошмар какой-то!!! – воскликнул Виктор. – Неужели это существует?!

– И существует и применяется по отношению, особенно. к твоей стране, СССР. С виду все тихо, мирно, однако идет глобальная война на уничтожение так называемого, русского этноса, самого древнего этноса на планете. И она набирает обороты. Именно поэтому о контактах еще рано говорить. Ты единственный из миллиардов простых людей удостоился чести войти в контакт с высокоразвитым разумом, в моем лице.

Я не хочу стирать твое сознание, память, не потому что не могу. Нам предстоит с тобой еще общаться и возможно ты сможешь выполнить некоторые задачи, стоящие перед твоей цивилизацией. Посмотрим.

Сейчас ты устал и тебе надо отдохнуть. Я перенесу тебя прямо к твой базе, где вы расположились с друзьями. Иди. – и прозрачно-зеркальная стена раскололась, образовав высокий треугольный выход с ртутно-зеркальным колыхающимся полотном.

– Подожди, Сезен, я должен спросить тебя…

***

… Виктор подходил к базе, на душе было радостно. Он, улыбаясь бросил взгляд на левую руку, где на запястье висел браслет планетарной связи, замаскированный под электронные часы.

«Все хорошо, Сезен, я почти дома», – подумал он. По панели браслета, где моргали цифры времени мелькнул короткий оранжевый всполох ответа: «-Желаю удачи».

Глава 2

Прошло три дня. Вся группа туристов-энтузиастов, приехавшая на отдых в горы Абхазии, сидела в Большом зале Управления.

Виктор Терсин, любитель-геолог, в жизни оператор ЭВМ крупного вычислительного центра в городе, где он жил и работал. Сергей Меньшиков, его одноклассник по школе, специалист по дорожному строительству. Алексей Куклев, крановщик мостовых кранов, с которым Виктор учился в политехническом институте и Евгения Гейнц, бухгалтер-ревизор операционной сберегательной кассы, с которой Виктор опять же учился на курсах бухгалтеров областного Статуправления во времена бурной молодости, сразу после школы.

Всех их привлекали горы, море, до которого в конце тура они хотели добраться, чтобы поплавать и позагорать до конца отпускного сезона. Сидели они здесь потому, что у каждого в нижней части тела было шило, благодаря которому они уже третье лето ездили в горы. Сначала это был Урал, Средний и Южный, а теперь Абхазия. Вначале никто Виктору не поверил, что он что-то там нашел необычное, товарищ он был увлекающийся, интересовался НЛО и паранормальными явлениями, а так-же Атлантидой, Гипербореей и мирами скандинавского Древа Миров. Но планетарный браслет и голографические картинки с него с эффектом присутствия это было что-то не земное. Шило в ж…и необычные кристаллы, которые так и остались в рюкзаке у Виктора пошли за доказательство, что он их не разыгрывает. Поэтому друзья свернули лагерь и ломанулись на поиски Приключения.

Черные диски АЗС-ускорителей бешено вращались. Изредка на граненых остриях пульта вспыхивали мерцающие нити и пересекаясь друг с другом создавали причудливые фигуры. Через равные промежутки времени с «виноградных гроздьев» ацессоров сбегала голубоватая дымка и перед зрителями развертывались картины прошлого…

– Сезен, восстанови пожалуйста последний кадр, – сказал Виктор.

Полукруг ацессоров засиял ровным белым светом. Воздух задрожал, колыхнулся и появились какие-то размытые пятна. В тот же миг картина стремительно развернулась и приблизилась. Эффект присутствия. Виктор привык к этому, но иногда вздрагивал, видя перед собой объемную реальную картину. Сердце на миг падало куда-то вниз, в мозгу проскакивала мысль, что он попал в прошлое и возврата нет. Тогда он судорожно сжимал не видимую стенку силового поля, а Сезен замечая, покалывал его через браслет электрическим разрядом, возвращая к действительности…

Перед ними возникла длинная холмистая равнина с кучками пальмовых рощ. Изображение вздрогнуло и быстро сместилось вниз. В воздухе возникло свечение, на зрителей упал тягучий, режущий уши свист. Постепенно меняя тон, он превратился в вой, потом в грохот. Промелькнула гора километров шесть в диаметре. Виктор успел заметить, что между выступами камней блеснул ряд черных куполов, башен и ряд входящих друг в друга чаш белого цвета. В тот же миг звук пропал. Они увидели, как гора на огромной скорости врубилась в центр равнины, земля расплескалась как вода, а пару куполов на астероиде, ведь это был он, оторвало и сместило на белые чаши. Даже если там было какое-то защитное поле, то его не стало в момент колоссального взрыва. Картина катастрофы на короткий миг погасла, а когда вспыхнула снова, вокруг клокотало море огня. Ударная волна многократно разошлась в разные стороны, летели обломки породы, исполинские трещины за змеились по поверхности. Изображение ушло вниз. Чудовищное грибовидное облако вылетело на аж на орбиту планеты. Огромный материк, включающий Австралию, часть Тихого океана, острова около Индии и Антарктиды, всю эту поверхность разодрало чудовищными землетрясениями и извержениями вулканов. Удар такой силы сместил наклон орбиты планеты на несколько градусов. Волны цунами заливали острова в океане, осколки полуострова Индостан и Австралию.

Так погиб неведомый материк, который в будущем называли Му. А какая цивилизация существовала на нем, можно только догадываться. Все потрясенно молчали.

– Вот поэтому, я настаиваю на переселении к другой звезде, – нарушив тишину произнес Виктор.

– Ну, до переселения еще надо дожить, – Меньшиков повернулся к пульту. – Продолжай Сезен.

– А доживем? – спросила Женя.

– А что это за купола были на скале? – спросил Алексей. – Это был звездолет?

– Или что-то другое, – заметила Женя.

– Не знаю, – ответил Виктор. – Надо дожить и посмотреть.

– А доживем? – еще раз спросила Женя.

– Вообще-то технологии Сезена позволяют телам клонов жить много тысяч лет, ведь у них немного другая биология и генетика. Раз в три тысячи лет запускается процесс реактивации и функции омоложения восстанавливают структуру материи клона.

– Извини, – сказала Женя. – Немного упустила информацию о том, кто пойдет в прошлое?

– Мы и пойдем, – ответил Сергей. – Ну не конкретно мы, а матрица нашего сознания. Она записывается в мозг клона и приживляется. Я не совсем понял как.

– Технология Сверх Цивилизации по работе с тонкими структурами и многомерными пространствами. – ответил Сезен. – Не берите в голову. Все что увидят клоны увидите и вы, только во снах. Очень реалистичных. Даже некоторые способности клонов после слияния тонких тел будут вам доступны в обычной жизни. Ну а по сути, там будете вы сами.

– Витя, начинай писать фантастические мемуары про свою будущую-прошлую жизнь, – засмеялся Сергей. – У тебя должно получится, фантазия подвешена, осталось руку набить.

Все рассмеялись.

– Итак, клон или овеществленный фантом. Обладает следующими возможностями. Видеть и слышать в любом диапазоне электромагнитных и гравитационных волн, звук, ультразвук, инфразвук, может общаться телепатически с себе подобными и считывать поверхностные мысли у людей, управлять гравитацией в своем теле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.