# Небо одно на всех

Дарья Сергеевна Кожевникова

У Лоры угнали только что купленную машину, так необходимую ей для работы. Теперь ей и с делами не справиться, и одолженные для покупки деньги все равно придется отдавать… Полиция вернуть пропажу не обещает, и Лора в отчаянии обращается за помощью к бывшему коллеге, о котором ходят слухи, будто он связан с криминалом. Это оборачивается еще большими проблемами – Лора оказывается в гуще бандитских разборок и даже может попасть в тюрьму за убийство, которого не совершала. Вызволить ее из ловушки может только опасный мужчина, с которым ей не хотелось бы связываться, но ведь сердцу не прикажешь…

## 1

Сказать, что Лора была в отчаянии, – это ничего не сказать! Выревевшись, она шла умываться, попутно запивая свои слезы холодной водой. Но не проходило и получаса, как на нее снова накатывало осознание случившегося, и все начиналось по новой: отчаянные слезы в подушку, потом поход в душевую комнатку и на кухню. Что, по сути, было единым целым: Лора жила в квартире-студии, так что, умывшись, оставалось лишь за стаканом шагнуть. Выпить воду, преодолевая остаточные всхлипы, подняться по лесенке в жилую часть, на диван, строго наказывая себе больше не думать о свалившемся несчастье, чтобы хоть как-то прийти в себя… а вскоре снова безутешно реветь, охваченной осознанием случившегося! Потому что не думать об этом было попросту невозможно! Лора уговаривала себя, что бывает гораздо хуже. Она, слава богу, жива-здорова, и мама тоже, а это самое главное. Все беды делятся на поправимые и непоправимые, и из ее ситуации кое-как все же можно выкрутиться, хотя и с большим трудом. На какое-то время хватало, только в противовес всем теоретическим, неслучившимся бедам эта так и продолжала давить холодным таким здоровенным камнем, так что в итоге Лорина душа снова проседала под этим гнетом, выплескивая наружу горькие слезы. У нее угнали машину! Нет, она с этим смириться никак не могла! Не раз и не два подходила к окну в надежде на чудо: а вдруг увидит свою недавно купленную ласточку как ни в чем не бывало стоящей на месте?! Там, во дворе, где парковались все жильцы дома и где Лора оставляла свою красавицу в самый последний раз? Но место уже было занято каким-то другим авто! Уже не первым с тех пор, как приезжала полиция. Полицейские добросовестно записали показания рыдающей Лорки, сразу сказав ей, чтобы слишком не надеялась на возвращение угнанного имущества. Мол, угонов в больших городах ежедневно происходят десятки, а раскрывается едва ли четверть этих преступлений, если не меньше того. А уж в Лорином случае все выглядит и вовсе безнадежно: купленная ею машина не новье, вторичка. Да еще из самых распространенных моделей! Поэтому, как сразу заявили пострадавшей, это был скорее всего угон под заказ, с тем, чтобы разобрать ее ласточку на запчасти. Такое угнанное авто, лишь раз проехав по городу, оседает потом где-нибудь в гараже, в районе промзоны, и все. Про него можно забыть навсегда.

Но вот про что Лоре точно было нельзя забыть – так это про долги! Те самые, в которые она влезла, чтобы купить себе эту машину, потому что та была ей необходима в работе. С машиной она могла бы экономить себе массу времени и расширяла бы свои возможности, мотаясь из одного офиса в другой. Так что решила: потянет! Если все, конечно, продумает. Вот и продумала! Купила трехгодовалую легковушку, которая была дешевле новой, и не в кредит, где проценты пришлось бы выплачивать, а взяла деньги на покупку у дальней родственницы, условившись возвращать по частям. Да еще и страховку от угона не стала брать, решив, что это лишняя и весьма немалая трата денег. Но разве она в тот момент могла хотя бы подумать, что кто-то позарится на ее машинку, не новую уже и один раз, пусть и не сильно, но стукнутую предыдущим хозяином?! И не только позарится, а еще и ухитрится угнать с площадки перед домом?! Из гущи других авто да под глазками видеокамер?! Оказалось – запросто! В полиции ей показали эти самые записи с видеокамер, изъятые из выходящего во двор супермаркета, и даже на память копию дали, скачали на флешку. Копия на память – это все, что можно было извлечь из камер полезного. Утешительный приз, сувенирчик! Прямо как у мамы в ее пригородном поселке, с нервным смехом вспомнила Лорка. Когда пару лет назад кто-то спер у соседа гусей, а потом от имени этого самого соседа отправил заявку на местное радио, заказав песню «Ой вы, гуси, до свиданья». Сосед, когда песню слушал, сквозь собственную ругань обещал мерзавца по запчастям разобрать, если только его поймают. Но не поймали, так что в память о гусях осталась только эта прозвучавшая композиция. А у нее, у Лоры, – копия записи угона, которая тоже ничегошеньки не могла дать. Но, в очередной раз проревевшись, Лора все же решила на нее взглянуть. Просто так, ни на что не надеясь, раз уж даже в полиции из нее ничего полезного извлечь не смогли. Порылась в сумочке, отыскивая флешку. Вставила во включенный ноутбук. И замерла перед ним, уже прекрасно зная, что сейчас увидит в темненьком и неформатном видяшном квадратике. Машины. И тип в темном, вышедший откуда-то от их жилого комплекса, в котором были сотни малогабаритных квартир. Да не факт еще, что вышедший из подъезда. Целенаправленно, уже точно зная, куда ему надо, он пересек площадку, остановился возле Лориной ласточки. На то, чтобы разблокировать замки, ему потребовалось несколько секунд! И все! После этого он преспокойно открыл дверцу, сел за руль и уехал! Как будто изначально эта машина была не Лоркина, а его! Лора грешным делом чуть было в своем горе прежнего владельца не заподозрила! Но тот был гораздо полнее и ниже ростом. А еще ей в полиции сказали, что угонщики, мастера своего дела, так и работают: на все про все им нужны считаные секунды. Что же касается камер, то в таких случаях толк от них есть только там, где о них не знают. А где знают – там преступнику надо только одеться понеприметнее да позаботиться, чтобы было прикрыто лицо. И все! И ноль тогда толку с вашей камеры, способной показать лишь темный силуэт, на который вы можете сколько угодно любоваться в бессильной ярости…

Посылая заслуженные проклятия в спину мерзавца, Лора издала какой-то звериный рык вперемешку с воем. И снова сорвалась на горькие слезы, неспособные, к сожалению, что-либо изменить. Машины, о которой она мечтала, ради которой она получила права и влезла в долги, у нее больше не было!

## 2

Утром Лора встала с той же мыслью о своей утрате. И весь день продолжала об этом думать. Особенно когда во второй половине дня ей, технологу – специалисту по материалам, пришлось лично посетить несколько фирм. Ладно бы тех, что в центре, куда городской транспорт бесперебойно ходит! Но когда пришлось месить осеннюю грязь, пробираясь от остановки к тем офисам, что расположились на окраине города, мысль о машине и о том, как бы она тут пригодилась, нахлынула с новой силой. Особенно после того, как в последний офис Лора так и не успела до его закрытия. Значит, завтра ей снова придется добираться в это малоприятное место! Тратя на это силы и вырывая время из нового рабочего дня, который и так уже был весь распланирован. При таком раскладе дел хотелось просто волком завыть!

Острее всего это желание накатило, когда она добралась домой, в свое маленькое уютное гнездышко, где некому было отвлечь от мыслей о потере и утешить. Мама жила теперь не здесь, а в поселке городского типа, в прелестном небольшом домике. Она переехала туда, как мечтала, сразу после выхода на пенсию – дочь была ее единственным и поздним ребенком. Сама же Лора после этого то ли улучшила, то ли ухудшила свои жилищные условия, приобретя эту студию взамен полноценной «однушки» в старом фонде, где они до того жили с мамой вдвоем. Старая квартира требовала основательного ремонта, с соответствующим хорошим вложением денег. А их, естественно, не было. Так что Лорка переехала оттуда в этот новострой с его крепкими трубами, полами и стенами и с большим количеством соседей, которых словно бы и не было, потому что она так ни с кем здесь и не познакомилась. Впрочем, насколько Лорка могла судить, люди в этом бюджетном жилом комплексе были сплошь занятыми, работающими от зари до зари, так что заводить знакомства здесь было некогда. А ей именно сегодня так бы хотелось хоть с кем-нибудь пообщаться, просто по чашке горячего чая выпить в компании! Вот он, тот случай, когда полцарства готов отдать даже не за коня, а лишь за чье-то участие, компанию за столом и доброе слово! Может, хоть тогда бы отступило это гнетущее и тяжелое ощущение камня в груди? Потому что маме Лора ни за что не отважится позвонить! Не вывалит такую новость на родного человека, зная, как потом у мамы из-за этого будет сердце болеть, и в прямом, и в переносном смысле.

Чтобы впустить в свою квартиру хоть что-то живое, Лорка включила телевизор: пусть хотя бы он бубнит. Выбрала канал с сериалами, чтобы без всяких там криминальных сводок! Но именно показываемый фильм в сочетании с невозможностью рассказать кому-то о своих неприятностях навел вдруг девушку на неожиданную и довольно смелую мысль.

В институте она училась на вечернем отделении, потому что ей еще необходимо было как-то зарабатывать себе на жизнь. В итоге где она только не успела поработать за шесть лет обучения, подстраиваясь под меняющееся расписание лекций! И в различных салонах, и на местной кондитерской фабрике, и в кафешках, и даже в автосервисе. В последнем она работала на автомойке, в ночную смену – даже удивительно было, сколько автовладельцев в их большом городе изъявляли желание помыть своих железных коней именно в это неурочное время! Но быстрая на руку Лора успешно справлялась, так что у нее даже периодически возникала возможность пообщаться с другими сотрудниками сервиса. Просто поболтать ни о чем, чтобы в промежутках между подъехавшими клиентами не накатывала дремота. Вот тогда-то она и познакомилась с Иваном Ледорезовым, подрабатывавшим автослесарем в этом же сервисе, в соседнем с мойкой помещении. Узнавая его по мере общения, Лора откровенно недоумевала: что он забыл в местной мастерской? На ее взгляд, он даже внешне под эту работу не подходил. Весь какой-то подтянутый, породистый, всегда аккуратно подстриженный и чисто выбритый. Правда, лицо у него было невыразительное, больше напоминающее застывший камень или статую. Или вообще киборга, учитывая его худощавость и правильные черты. Но зато серо-зеленые глаза жили на этом каменном лице словно своей собственной жизнью, выдавая незаурядную внутреннюю силу и ум хозяина. А кроме внешности… если только Иван не рисовался перед Лорой, все больше раскрепощаясь во время их ночных бесед, то возможности у него были гораздо выше, чем требовались на этой работе. С его знаниями, опытом и знакомствами он, на взгляд Лоры, лишь убивал в автосервисе время впустую. А еще не раз и не два, пока его слушала, Лора задавалась вопросом: а насколько законопослушен ее собеседник? И нет ли у него реально серьезных связей в криминальных кругах? Разумеется, она никогда не спрашивала его об этом, ей такое даже в голову не могло бы прийти. Тогда. Но сейчас… Сейчас доведенная до отчаяния девушка была готова почти на все. А Иван к ней очень хорошо относился, никогда не пренебрегал общением, если была такая возможность, и даже пытался заботу о ней проявлять, нехитрую, на уровне наброшенной на плечи ветровки. Может, и сейчас не откажется ей помочь? Она взяла свой телефон, пролистала список абонентов. Иван уволился из автосервиса еще до того, как оттуда ушла и она, но его номер должен был у нее сохраниться – у Лоры не было привычки подчищать телефонную книгу. А телефонами они обменивались, это точно, потому что в то время это по работе им обоим было нужно: изредка перекидываться информацией о клиентах и не бегать при этом по всей территории сервиса в поисках сослуживца.

В конце концов Лора нашла у себя телефон Ледорезова и, взглянув на часы, решилась ему позвонить. Когда вызов уже пошел, некстати вдруг вспомнила какую-то мутную историю, связанную со сменой владельца их автосервиса и по дате примерно совпавшую с увольнением Ивана. Лора точно не знала, что там было на самом деле, просто среди сотрудников курсировали мрачные слухи, что прежний владелец влетел на какие-то очень большие деньги и вынужден был отдать свое предприятие в счет долгов. После этого один раз кто-то в собравшейся поговорить компании работников вдруг заявил о том, что Ледорезов руку к этому приложил. Лора сама это слышала, только не решила для себя, всерьез он это сказал или просто из желания что-то сболтнуть. Потом разорившийся хозяин еще как бы и не покончил с собой, застрелился, но эта новость дошла до Лоры уже после ее увольнения, случайно и через третьи руки, так что в ее достоверности она и вовсе сомневалась. Однако сейчас это вдруг вспомнилось, все оптом и совершенно некстати, так что Лора задалась вопросом: а не мог ли Иван и в самом деле быть замешан в той истории? Уж очень он, если судить о нем по их с Лоркой ночным беседам, не подходил к тому рабочему месту, которое занимал. Дерзкий по натуре, всесторонне развитый и порой так комментирующий случайно услышанные по бубнящему ночному радио криминальные репортажи, как Лоре бы и в голову не пришло. Так как он оказался в сервисе, не внедрен ли был какими-то своими сообщниками с целью шпионажа или даже диверсий? А она ему теперь тут названивает, собираясь о помощи попросить! Внезапно испугавшись своего поступка, Лора хотела прервать вызов. Но поздно, потому что именно в этот момент из трубки раздался знакомый, хрипловато-уверенный голос:

– Да, Лоретта?

Лора невольно скривилась: он случайно узнал ее полное имя, которое она старалась не афишировать, потому что не любила его. О чем, спрашивается, думала когда-то мамина тетушка, регистрируя девочку, и чем слушала ее оформлявшая документы чиновница, когда все это записывала? Наверное, насмотрелись одинаковых сериалов, если вместо обычной Ларисы выдали на-гора вот такое сочетание букв. Но ни мама, ни сама Лора, уже получая паспорт, не стали менять результат их совместного творчества. Потому что, как сказала мама, имя человеку дается свыше. Только любить его человек не обязан. Но, как говорится, на вкус и цвет… Ивану вот оно очень понравилось. И он всегда называл Лору полным именем, с тех пор как впервые его услышал.

– Здравствуй, Иван, – сказала она. – Да, это я тебе звоню. Прости, что решилась побеспокоить. – Тут она замялась, не зная, как приступить к собственно делу.

– У тебя что-то случилось? – спросил он догадливо.

– Да… – голос у Лоры предательски дрогнул, подтверждая этот факт. – Я… У меня позавчера машину угнали! И вот… ты прости, конечно… но, может, по каким-то своим каналам… ты не мог бы мне хотя бы советом помочь? – она говорила все быстрее, боясь, что сейчас решимость ей откажет, а слезы, наоборот, возьмут над ней верх. – Я просто знаю, что ты опытный человек, а в полиции мне сразу сказали ни на что не надеяться.

– Ну, в общем, были правы, – подтвердил он.

– Ванечка, прошу, ну посоветуй мне что-нибудь, ты же так разбираешься в жизни! Я эту машину только купила, влезла в долги выше крыши! Я просто не могу… так не должно быть, чтобы ничего уже не вернуть!

– Подожди секундочку, не кричи, – попросил он ее. – Дай мне подумать… или нет, вначале выкладывай все данные на машину! От года выпуска до госномеров. А потом далеко от телефона не уходи, я тебе скоро перезвоню.

Окрыленная внезапно вспыхнувшей надеждой, Лора с готовностью выложила ему всю информацию про свою пропавшую ласточку. И марку, и цвет с номерами, и время угона. И даже адрес, где это произошло, хотя понятия не имела, зачем это могло Ивану потребоваться. Но он спрашивал, а она отвечала, ведь сама же к нему обратилась. Потом он велел ей ждать и отключился. А Лора замерла возле трубки. Какое там «далеко от телефона не уходи»! Она от него даже отвернуться боялась. Первые полчаса была как на старте, сверля лежащую трубку взглядом в ожидании звонка. Потом нервы начали протестовать против такого напряжения, и Лора стала позволять себе короткие взволнованные пробежки по комнате. Так прошел еще где-то час. И только Лора уже стала задаваться вопросом, а позвонит ли ей Иван или просто от нее отделался таким вот изящным способом, как мелодия звонка наконец-то разорвала тишину.

– Да? – выдохнула Лора в трубку.

– Лоретта, я сделал, что мог. Твое авто пока еще цело, но его собираются пустить на разборку в ближайшие дни. Однако представитель этой братвы согласен с тобой встретиться и поговорить. Не задаром, хотя я, как мог, цену сбивал. Но за встречу ему все-таки нужно будет заплатить. Ну и с ним, как ты понимаешь, разговор тоже про деньги пойдет. Они могут согласиться вернуть тебе машину, но только в обмен на выкуп, никак иначе. На мой взгляд, выкуп заплатить будет все же дешевле, чем новую машину покупать, но это уж тебе решать. Я со своей стороны, как уже сказал, сделал все, что только сумел. Но ты им тоже сразу не уступай, торгуйся! Если не сторгуешься, то деньги за встречу посредник все равно тебе не вернет, так что очень старайся! И еще, Лоретта, сразу предупреждаю: никакой полиции! Если менты схватят того чела, который на переговоры придет, то от него все равно никакого толку не добьются, он всего лишь посыльный. А вот у меня потом могут быть крупные неприятности, да и у тебя тоже. Так что сразу уясни: я взялся за это дело лишь потому, что об этом просила ты, ради кого-то другого я не стал бы с той компанией связываться. И я им за тебя поручился. Ты хорошо меня поняла?

– Хорошо. Конечно, Ванечка, я тебя не подставлю. Спасибо тебе большое! А где я этого посредника встретить могу?

– Ты мне адрес угона называла… Это ты в том новом муравейнике живешь, который стоит возле кладбища?

– Ну… да! – Несмотря на сложность ситуации, Лоре вдруг стало обидно за свой новый дом. Муравейник… Ну, может быть! Но почему это он сразу возле кладбища?! Между прочим, между кладбищем и домом есть еще большой и очень даже красивый парк с искусственным прудом, скамейками и беговыми дорожками! Да и само кладбище тоже очень красивое, престижное и старинное.

– Тогда слушай. – Иван не дал ей времени предаваться обидам. – Я не хочу, чтобы ты с этим челом встречалась где-то в уединенном месте. Так что назначу встречу в том кафе, что на вашем перекрестке стоит, недалеко от железнодорожного переезда. Ты его знаешь? Оно там такое одно. Знаешь, да? Вот и хорошо! Жди его там через час, за столиком, он сам к тебе подойдет. Только, чтоб он тебя узнал, ты можешь надеть тот красный шарфик, который раньше носила, пока на мойке работала? Он сам заговорил про шарф или что-то похожее, и я вспомнил, что у тебя как раз такой был.

– Был. Я его найду. Только, Ванечка… а за встречу с этим курьером нельзя по частям рассчитаться? А то у меня денег совсем сейчас нет! Я ведь эту машину только-только взяла! Последнее истратила на оформление документов!

– Да, Лоретта, умеешь ты озадачить. – Иван вздохнул в трубку, наверное, уже сожалея о том, что связался с этой историей. – Эти парни – не кредитная организация.

– Да я понимаю. – Лора уже готова была снова сорваться на слезы, потому что начала осознавать всю неоднозначность Ваниной помощи. С одной стороны, он вроде помогает ей вернуть машину, а с другой, вгоняет в еще большие долги, чем прежде. А Лора, между тем, надеялась, что он может подсказать ей что-то другое – например, где ее машина вообще сейчас может быть. Хотя бы район, а уж она бы туда кинулась сама и попыталась бы спасти свою ласточку, сумев ее выследить и сообщить об этом в полицию. Глупо на это, конечно, было надеяться, но в отчаянном положении человек бывает готов даже за соломинку ухватиться. Что Лора, собственно, и сделала, взявшись звонить Ледорезову. – Тогда можно хоть саму встречу отложить на денек? Чтобы я успела у кого-нибудь денег перехватить? Я не ожидала, что ты так оперативно все это организуешь.

– Лоретта, твоя машина уже сегодня ночью может пойти под резак. Ребята с такими делами не тянут, так что если у них это запланировано, то они не станут откладывать. И выручат они за твою машину все же больше, чем ты им можешь выкупа заплатить. Тут все строится лишь на том, что они мало что теряют, идя с тобой на сделку: вернут машину тебе за бабло, а через пару дней угонят другую такую же. Отыграют свое, да еще и в наваре останутся.

– Но что же делать?! – голос у Лоры дрогнул. – Господи, я и не знаю. Вань, ты прости! Я такая дура, что решилась тебя потревожить!

– Нет, не дура. – Он помолчал, еще раз вздохнул. А потом выдал: – Ладно, помогать так помогать. Чтобы упростить тебе поиск денег, я им пока за тебя сам заплачу. Отдашь, когда сможешь. А пока давай, собирайся уже. Тебе ведь на этот переезд, к кафешке, теперь пешком добираться, да и шарфик еще надо найти. У тебя же на все про все только час!

– Ванечка! Спасибо тебе огромное! Я все тебе верну, ты не сомневайся! Спасибо!!!

– Ладно, Лоретта, еще созвонимся! – ворчливо остановил он ее излияния. И, коротко попрощавшись, отключился.

А Лора заметалась по квартире. В попытке стереть с лица следы бурных слез и в бестолковых поисках шарфика, который вовсе незачем было искать где-то еще, кроме как в стенном шкафу. Но она не могла сейчас ни стоять на месте, ни с мыслями толком собраться от избытка чувств. Весьма и весьма противоречивых! Эмоции в ней бурлили ключом! Недавно она могла лишь мечтать о том, чтобы вернуть свою ласточку. Теперь же не могла не думать о том, во сколько ей это выльется. Какую сумму назовет ей переговорщик?! Наверняка где-то половину от стоимости авто. Новые поиски денег, новые долги! А спрашивается, за что она должна этим подонкам платить?! За то, что они вернут ей ее же собственность?! Честно купленную хозяйкой, а потом просто украденную!!! Но ведь это же… Лора просто слов не могла подобрать, чтобы выразить, как это называется. Нехило же эти бездельники наживаются на законопослушных трудягах! Кому-то вкалывать и вкалывать, при этом еще и отказывая себе буквально во всем, чтобы только отдать долги за машину, а кому-то ту же сумму можно сколотить за десять минут криминальной деятельности! И Лорка же им еще что-то должна?!

Лора схватила чашку со стола, испытывая огромное желание грохнуть ее об пол, чтобы дать выход охватившему ее гневу. Но облилась остатками недопитого чая, плескавшегося на донышке, отчего ее пыл немного угас. Она замерла, сжимая чашку в руке. И в самом деле, чего она добьется, если при всех своих финансовых неурядицах еще и вещи начнет крушить? Не лучше ли вместо этого, вопреки Ваниному предупреждению, все-таки связаться с полицией, перед тем как на встречу идти? Лору так и подмывало набрать тот номер, что ей дали в полиции, на всякий случай, чтобы с ней связь держать. Пусть бы этого курьера отловили да все же попытались бы с ним побеседовать – глядишь, и выбили бы из него какую-нибудь информацию. Потому что в таком случае, как этот, на Лоркин взгляд, любое рукоприкладство было бы оправданно. Но… Ваня говорил ей, что у него у самого могут быть неприятности, если только она попытается полицию подключить. А Лорка никак ему неприятностей не желала. Хотя очень бы хотела задать ему вопрос: а с чьей стороны он все-таки находится? За кого, так сказать, больше болеет, за закон или за криминал? И что представляет собой? Только знала, что никогда его об этом не спросит, как бы ни хотелось. Потому что он вовсе не обязан был откликаться сегодня на ее просьбу и что-то там для нее делать, мог просто отмахнуться от всех ее проблем. Но не отмахнулся, решив вопрос по мере своих возможностей. Вот и она не станет ни судить его, ни подгаживать ему своим звоночком в полицию. Пойдет на эту встречу! А там уж будь что будет! В худшем случае она окончательно потеряет свою машину и Ване останется должна. А в лучшем… ну да, финансово пострадает, очень чувствительно, заплатив за машину выкуп. Но, как Ваня справедливо заметил, это обойдется все же дешевле, чем покупка новой машины.

## 3

В полупустом кафе Лора заняла столик в углу, заказав чашку чая с пирожком: под запах выпечки, витающий в этом зале, вспомнила вдруг, что с самого обеда крошки в рот не брала. Но и сейчас кусок не полез ей в горло. Так что, положив едва надкушенный пирожок на блюдце, она сосредоточенно изучала вид из окна. Мощеный двор перед кафе, освещенный оранжевым светом уличных фонарей. Клумбы с уже начавшими по-осеннему подсыхать, но не сдающимися ранней дурной погоде цветами. Далекие огоньки железнодорожного переезда, за которым пару раз ниткой золотых скользящих бус промелькнули окна пассажирских вагонов. И все гадала, с какой же стороны появится тот, кого она ждала. Посредник, готовый за деньги вернуть ей украденную машину. Время шло, и час был довольно поздний. Пора бы ему уже было прийти. Лора поправила свой красный шарфик, невзначай коснувшись лица рукой. Рука была ледяная. От прохлады в осеннем кафе, где наверняка еще не работали батареи, от волнения и от всей этой неустроенности ее жизни в целом.

Когда-то Лоре казалось, что самое главное во взрослой жизни, в которую она вступает после школы, – это поступить в институт. Потом главным стало его закончить. А когда и этот этап остался позади, выяснилось, что даже с высшим образованием тебя не ждут с распростертыми объятиями за каждым углом. Чтобы найти хорошую работу, нужны были связи, как и везде. Или терпение, плюс трудолюбие до фанатизма и еще множество всяких качеств, вытягивающих из тебя силы, как мощный айфон вытягивает зарядку из аккумулятора…

– Девушка, у вас свободно? – тихим голосом спросил у Лоры тип, до этого уже минут двадцать сидевший через столик от нее. И вот вдруг с чего-то решивший к ней подойти, положив теперь глаз на место за ее столиком. Познакомиться с ней решил? Или вообще принял ее, с этим ее ярким шарфиком, за одну из ночных охотниц, ищущих развлечения? Вспыхнув от этой мысли, Лора в ответ покачала головой:

– Простите, но ко мне сейчас должен прийти человек.

– Уже пришел, – так же тихо ответил тип, опускаясь на стул напротив Лоры. – К красному шарфику, который машиной интересуется.

Вздрогнув от неожиданности, Лора внимательнее оглядела своего собеседника. Но этот осмотр ей ничего не дал. Парень был в вязаной шапке, натянутой до самых бровей. Снизу его лицо скрывал высокий ворот черного свитера, расправленный на всю свою длину. Так что единственное, что Лора смогла бы описать после этой встречи, – это глаза. Серые, смотрят настороженно и цепко – так, наверное, хищник перед броском из кустов добычу рассматривает, пытаясь ее оценить. Ну, и еще смогла бы обрисовать крепкую спортивную фигуру, явно не принадлежащую угонщику, – тот, если верить записям, был худым и сутуловатым. Этот же не сутулился, а лишь немного наклонялся вперед, еще больше скрывая от Лоры свое лицо, и без того не подлежащее опознанию. Зато руки он то ли не догадался, то ли не счел нужным скрывать. Положил их на стол прямо перед собой, крепкие полусжатые кулаки, не раз участвовавшие в драках, судя по их внешнему виду. Уверенный в том, что его собеседница попросту не заметит длинного шрама на правой руке, на внешней границе ладони и тыльной стороны кисти. Он, этот немаленький шрам, и в самом деле был едва различим, очень естественно сливаясь с рельефом руки. Так что Лора, даже с ее взведенными нервами, не обратила бы внимания на эту несущественную деталь, слишком ничтожную для опознания преступника, хоть на улице, хоть в отделе полиции. Если бы когда-то сама не помогала перевязывать точно такую вот рану!

Под действием нахлынувших воспоминаний Лора, вдруг ненадолго утратившая всякий страх, взяла своего собеседника за эту его руку с отметиной. Как-то машинально, мало думая о том, что делает, потянула ее на себя и разжала его пальцы. Он, от неожиданности позволивший ей это сделать, быстро опомнился и высвободился, стиснув пальцы в кулак. Но поздно, потому что Лора уже успела увидеть все остальное, что хотела: усеченную фалангу мизинца, с внутренней стороны пострадавшего в тот далекий день намного сильнее всего остального. После чего подняла взгляд на тщательно скрытое лицо и произнесла скорее утвердительно, чем вопросительно:

– Володя Лунев?

Во времена Лориного детства Вовка Лунев был известным хулиганом их района, заходившим в отдел по делам несовершеннолетних, словно в дом родной. Учителя и соседи его, естественно, не любили, а одноклассники и те, кто был помладше, откровенно его побаивались. На этом фоне даже странно было, что с Лорой у него сложились совершенно иные отношения, чем с большинством людей. А началось все с того, что ее, никогда не бывавшую в садике, в самом начале первого класса хихикающие одноклассники подвели к забору в школьном дворе, на котором было написано несколько коротких и совершенно непонятных для Лоры слов. Она простодушно прочитала их, как ей и было предложено, вслух. И стояла, совершенно не понимая, почему эти слова вызывают такое веселье у окружающих. Кто-то смеялся, а кто-то даже советовал Лоре дома их повторить. Тут-то и вмешался Лунев, до этого лениво наблюдавший за возней первоклашек со стороны. Оторвался от стены, которую подпирал, приблизился к растерянной и недоумевающей девочке, рассматривая ее, как музейный экспонат, а потом грубовато поинтересовался:

– Мелкая, ты что, и в самом деле не знаешь, что это значит?

– Нет, – готовая уже заплакать Лора в ответ затрясла головой, так что по обе стороны лица закачались ее волнистые хвостики.

– Ну так не вздумай тогда такое говорить перед взрослыми, а то от них за это получишь, – посоветовал он и с видом превосходства двинулся прочь, сквозь расступающихся перед ним малышей.

Дома Лора все-таки спросила у мамы про непонятные слова. Ругаться, а тем более наказывать девочку мама, конечно же, не стала, но очень расстроилась, услышав их. И попросила Лору никогда их больше не повторять, а вот мальчика, предупредившего ее, что это плохо, обязательно поблагодарить за это при следующей встрече. Что Лора и сделала, едва не вогнав своим поступком развязного Лунева в самый настоящий столбняк. И с тех пор лишь недоумевала, замечая, как опасаются его остальные школьники. Ну, неопрятный какой-то весь, ну, задиристый! И что с того? Да, случалось, что он несколько раз хватал на перемене Лору за шиворот, вылавливая ее в толпе наряду с другими детьми, с которых стрясал деньги. Но, узнав ее, сразу отпускал со словами: «А, мелкая, это ты! Ну, тогда гони, сколько дашь!» А она «гнала», честно отделяя ему половину данных ей мамой денег. Но не потому, что боялась этого грозного старшеклассника, а потому, что раз просит, значит, голодный: ей, наивной домашней девочке, даже в голову не приходило, что деньги, которые взрослые давали детям на завтрак, можно было употребить на что-то еще. Вот и делилась, жалея его. Точно так же она пожалела его в тот самый день, когда он порезал себе руку разбитым стеклом. На ребре ладони порез был хоть и длинным, но не очень глубоким, зато от ногтевой фаланги он отхватил себе стеклом кусок мякоти так сильно, что палец с внутренней стороны имел с тех пор характерную форму. Лора была в ужасе, увидев, как он идет по двору, бледный, зажимая здоровой рукой поврежденную, и как сквозь пальцы сочится, капая на землю, кровь. Подбежала к нему, попросила посидеть на скамейке, а сама кинулась домой, звать на помощь. Но оказалось, что мама еще на работе, так что Лора сама нахватала из аптечки бинтов и каких-то мазей, а потом по мере сил помогала Луневу делать во дворе перевязку. После этого случая он вообще перестал брать с нее деньги, а еще начал ее «крышевать». Об этом Лора узнала, когда другой проблемный ученик, лишь недавно откуда-то переведенный в их школу, попытался ее зацепить. Но сразу был остановлен своим спутником из «стареньких», сказавшим: «Оставь эту девку, ее Лунь крышует».

И вот теперь эта давняя «крыша» сидела перед Лорой в кафе, собираясь стрясти с нее уже не деньги за пирожок, а выкуп за у нее же угнанную машину. Поняв, что узнан, Лунев в первый момент отшатнулся, но потом, признавая неизбежное, все же отогнул с лица воротник, наверняка мешавший ему дышать, и угрюмо спросил:

– Мелкая, это ты?! Ну надо же! А я все смотрю и никак понять не могу, что за дела! Вроде я тебя знаю, а признать никак не могу. Уж думал, что какая-то ментовская подстава.

– Нет, что ты! – Лора даже головой мотнула, по старой и, казалось, давно уже забытой школьной привычке. – Ваня меня специально предупреждал, чтобы никакой полиции! Не могла же я его так подвести, за его доброту.

– Ледоруба? За доброту? Ну, ты и сказанула! – Вовка коротко хохотнул. Потом замер, рассматривая свою собеседницу взглядом, в котором сквозь хищника наконец-то начал пробиваться и человек. И допустил: – Хотя, может быть, с тобой даже Ледоруб способен на доброе дело. Ты откуда его знаешь-то?

– Мы одно время с ним вместе работали… в автосервисе, – быстро добавила она, по лицу Лунева заметив, что говорит сейчас что-то не то. Но этим уточнением лишь еще больше изумила своего собеседника, одновременно убеждаясь в том, что была права в своих подозрениях насчет Ванечки. Автосервис и Ледорезов были несовместимы, так же как Лора, судя по выражению Вовкиного лица, плохо сочеталась с той деятельностью, которой Ваня занимался в обычное время.

– Ну-ну, – коротко выдохнул Лунев, осознав услышанное. – Вот уж кривы у судьбы дорожки! И что? Поработали да разбежались?

– Ну да. А теперь вот мне пришлось обратиться к нему за помощью.

– Знаю, в теме. – Несколько минут Вовка задумчиво рассматривал Лору, словно что-то просчитывая у себя в голове. – Хорошо, давай тогда все перетрем.

От этих «перетирок» Лоре едва не стало плохо. «Торгуйся!» – сказал ей Ваня. Но она не умела кричать, не умела настаивать на своем. А Лунев вел себя как на базаре, расчетливо преследуя выгоду. Но в конце концов они все-таки сумели сойтись на цене, которая могла бы устроить Вовкиных подельников, а для Лоры не стала бы полным крахом, способным на месяцы вперед сожрать всю ее получку. Она все еще пересчитывала это в уме, когда Лунев поднялся из-за стола:

– Ну вот, ты все улаживай до завтра с баблом, но не тяни, наша контора в аренду гаражи не сдает. Завтра тебе позвонят, детали уточнить. Как будут бабки, машину тебе подгонят.

– Хорошо, – растерянная Лора тоже поднялась со стула. Завтра! Надо будет как-то найти нужную сумму, быстро и не где попало, чтобы потом не работать всю жизнь на проценты. И все это желательно сделать так, чтобы не пострадал рабочий процесс, потому что их шеф проволочек не любит, наказывая лишением премии.

– Да, попала ты, – посочувствовал ей Лунев. – Но я ничем помочь не могу, такие вопросы не я решаю. Мне что обозначили, того и держусь.

– Я понимаю, – кивнула Лора, стараясь не сорваться на слезы.

– А ты где живешь-то? Давай я тебя хоть провожу, – вдруг предложил ей Лунев, когда они уже выходили из кафе. – А то ведь не каждый встреченный бандит может оказаться твоим знакомым.

– Не каждый, – Лора печально вздохнула, не отказываясь. Потом призналась: – Да и тебя хотелось бы видеть не в такой компании.

– А что, варианты были? – он криво усмехнулся, шагая с ней по тротуару. – Да я еще школу не закончил, а мне уже все пророчили такую вот жизнь! Потому что у вас всех было кому за вас подсуетиться, а мне надеяться было не на кого.

Лора слышала не раз, что оба родителя у Вовки были алкоголиками. А отец еще и в тюрьму не раз попадал. Поэтому просто попросила его:

– Как ты вообще теперь живешь, расскажи? Столько лет прошло…

– Да, немало. А жил по-всякому. И учиться пытался, и жениться. Но жене было только денег подавай, а где их взять? Так что на зону тоже успел сделать две ходки по мелочи. Но моя меня не стала оттуда ждать, другого себе нашла, поудачливее. Так с тех пор и болтаюсь, как осенний лист на ветру.

– Жаль, – искренне сказала Лора, уловив в его голосе печальную нотку.

– Всех нас жаль, – отмахнулся он. – Ты вот… Ну, наверное, закончила институт, а дальше-то что? Трудишься за копейки? Даже на машину накопить не смогла, в долги залезла? Мужика тоже нет, судя по тому, что такие вопросы сама решаешь… Ледоруб не в счет. Ну вот вернут тебе сейчас твое ведро с гайками, ну будешь ты на нем ездить. А что потом? Потом новое потребуется, на которое снова деньги копить. Потому что честно, Лорик, не проживешь! Ну, то есть можно, конечно, до самой могилы концы с концами сводить, но лично меня это не устраивает. Дяди сверху твердят нам, что для хорошей жизни надо много работать, только сами что-то не вкалывают, а имеют больше других в разы. А те, кто их слушает, в конце жизни не имеют ничего, кроме чистой совести… да и на ту не посмотришь, ее не видно, – усмехнулся Лунев. – И ты из таких. Поэтому тебя тоже жаль, хоть ты с виду и такая вся правильная.

Лора задумалась, не торопясь отвечать. В чем-то он, несомненно, был прав. Особенно на фоне той беспросветности, которая вырисовывалась сейчас на Лорином финансовом горизонте. Да, она, честная дура, будет горбатиться за копейки и жить в своем «муравейнике», в то время как кто-то, наворовав и не попавшись, коттедж себе отгрохает в несколько этажей. И машину себе купит в салоне, с нулевым пробегом.

– Ну почему, почему так все в этом мире несправедливо?! – вырвалось у нее.

– Потому что в этой жизни получают только те, кто рвет, а не те, кто ждет. И если хочешь жить красиво, то надо уметь урвать свой кусок, пока его другие себе не захапали.

– Да. – Лора в который раз вздохнула. Она была не из рвачей. И быть может, в другое время нашла бы, что Вовке возразить. Но сейчас все его слова были так созвучны тому, что она переживала! И она поддерживала этот разговор, в который временами вклинивались их с Вовкой школьные воспоминания, до тех пор, пока они оба не оказались во дворе перед ее домом.

– Ну вот. – Лора остановилась перед подъездом, развернувшись к Вовке лицом. – Здесь я и живу. Спасибо тебе, что ты меня проводил.

– Рад был тебя увидеть. Хотя, конечно, оно бы лучше было, если бы в другой ситуации. Значит, договорились? Завтра к двенадцати тебе позвонят, ты скажешь, что там у тебя насчет денег, и тебе сообщат, куда и как их перевести.

– А не получится так, что я переведу и расстанусь с ними, как и с машиной? – высказала Лора свои сомнения.

– Молодец, мелкая, учишься жизни! – усмехнулся Вовка. – Но не дрейфь! За тебя Ледоруб слово молвил, и я не оставлю, так что не кинут.

– Вов, а он что, очень… – Лора замялась, не зная, как сформулировать свой вопрос, чтобы он прозвучал понятно, но в то же время необидно. Ей просто хотелось знать, насколько Ванечка серьезный бандит. Но Лунев и так ее понял. Хохотнул:

– Очень, можешь не сомневаться! Не каждый с ним связываться рискнет. И ты тоже много не выспрашивай, а то и нос прищемить могут. Ну все, бывай! – Он развернулся в сторону дороги, сделал пару шагов. Лора и по пути сюда замечала, что он хромает, тем сильнее, чем дольше они шли. А тут вдруг охнул и вообще припал на левую ногу. Попытался выпрямиться и шагнуть еще раз, но вместо этого стал оседать, тихо постанывая.

– Что с тобой?! – Лора подбежала к нему, наклонилась.

– Да ногу подвернул, – сдавленно выдал Вовка. – Там у меня сухожилие порвано, и стоит только немного не так наступить…

– Так что же делать? Может, «Скорую» вызвать? – растерялась Лора.

– Да что они тебе, идиоты, что ли, ездить по такой ерунде? Ладно, ты иди домой, а я доковыляю как-нибудь. Не в первый раз, поболит и пройдет.

– Ну уж нет… – Лора замялась. Вызвать такси? Но ни у нее, ни у него, судя по всему, нет лишних денег. Так что оставался всего один выход: пригласить его к себе. На ночь глядя, в маленькую студию. Да ладно, если бы он еще был девчонкой…

– Не в первый раз? А что у тебя с ногой? – спросила она, наблюдая, как он, страдальчески морщась, пытается принять нормальное вертикальное положение.

– Да в капкане как-то раз побывал. – Он поддернул штанину, демонстрируя Лоре глубокий и рваный шрам через всю лодыжку. – Рассчитался со мной бывший друг.

– О боже! – выдохнула Лора, при виде этой старой раны быстро принимая окончательное решение. Вопреки своему желанию, но просто она иначе поступить не могла! – Ладно, давай-ка зайдешь ко мне. Посидишь. Если надо, компресс тебе сделаем.