Юлия Марс
Замкнутая система

Глава 1

Разочарование

Никто не мог даже помыслить, что Ли будет высматривать в небе полет дрона-12, ведь после запуска программы на станции сразу открыли коридоры и все повскакивали со своих мест, чтобы как можно скорее добраться до своих комнат и начать то, что называется личной жизнью.

Но Ли осталась в рабочем кабинете, а затем быстро пересекла транспортный коридор и зашла в Наблюдательный отсек. Она задумчиво всматривалась в небо, она хотела увидеть то, что так красочно описывали немногие свидетели. Как с каждым вздохом дрон-12 все уменьшается и уменьшается пока не растворяется в темном небе, и только огромная линза Станции способна различить эту песчинку в бескрайнем космосе. Ли не увидела ничего.

Вероятность ошибки была исключена. Ли пристально вглядывалась в небо, пока вдруг не осознала, что дрон-12 движется прямо на нее. Офицер Ли увидела невероятное.

Дрон-12 просто кружил вокруг станции, облетая ее по кругу.

“Все в порядке”, пыталась успокоить себя Ли, “возможно, это заложено в программу, сначала облететь Станцию, а уж потом лететь в космос”.

Ведь полет этого дрона – это начало. Начало надежды. Ли мечтала позабыть всю свою жизнь на Станции и начать все заново. Она точно не знала, чего хотела, но точно знала, что хочет жить по-другому. Мечта о Планете, которая позволит жить людям свободно, без ограничений по количеству воды, кислорода или пространства. Это была лишь мечта и офицер Ли это понимала. Но запуск этих поисковых дронов производился регулярно именно потому, что это была их общая мечта. Всех жителей Станции.

В этот момент в Наблюдательный отсек вошла молодая девушка. Офицер Ли рассмотрела у нее на груди значок работников Оранжереи. Наблюдательный отсек находился рядом с Зоной Оранжереи, тут можно было наблюдать не только за небом, но и за ростом некоторых культур. Девушка с подозрением посмотрела на Ли, но ничего не сказала, приступив к своим прямым обязанностям – осмотру отсека перед дежурством.

Дрон-12 все еще навязчиво кружил вокруг Станции. Офицер Ли почувствовала раздражение.

– Все следят за запуском дронов в новостях, но предпочитают не говорить об этом. Никто не приходит в Наблюдательный отсек, чтобы увидеть его своими глазами, – сказала девушка.

– Запуск дрона – это многовековая традиция, – сказала офицер Ли.

– Но дрон-12 вроде должен лететь немного иначе?

– Все вечно что-то болтают, – ответила Ли.

– Забыла кто мне это сказал, но дрон-12 должен лететь в космос удаляясь и с каждым вздохом становясь все меньше и меньше.

– Сколько раз ты становилась свидетельницей влета дрона-12? – Спросила офицер Ли и вопрос прозвучал резко.

– Я? – Девушка задумалась, – Это шестой запуск, из тех, что я помню. Но я ни разу не видела, как он улетает.

– Я видела, как улетает первый из тех, что помню я, – сказала офицер Ли.

– Такая огромная ответственность, а лежит на куске металла, – вздохнула девушка.

– Человек слишком непредсказуем, никто не знает, с чем столкнется дрон-12, но мы можем быть уверены, что он соберет данные и отправит их нам.

– А мне кажется команда исследователей все-таки лучше дрона, – мечтательно произнесла она.

Ли ухмыльнулась, исследования значит. Ли предпочитала называть вещи своими именами – бегство. Очень многие на этой Станции мечтают сбежать.

– По крайней мере мы можем быть уверены, что дрон-12 не свернет с намеченного курса. – Сказав это офицер Ли почувствовала себя глупо. Дрон-12 не собирался улетать в космос.

– Может поэтому ни один еще не вернулся, – зло сказала девушка.

– Прошло слишком мало времени, – спокойно ответила Ли. – Если бы не вернулась команда исследователей заговорили бы о слишком больших рисках, о смерти, о запрете на исследования.

– Интересно, это зависимость или независимость от наших машин? – Почти шепотом произнесла девушка.

– Так или иначе, за всем эти стоит какой-то разум. В конце цепочки всегда есть чей-то разум и воля.

– Как-то это не внушает уверенности.

Офицер Ли пристально посмотрела на нее, в помещении словно похолодало. Только сейчас девушка вдруг поняла, что разговаривает с офицером.

Ли обернулась к куполу, дрон-12 пропал. "Улетел?" – Ли вздохнула, она начинала злиться на девушку, которая отвлекла ее от наблюдений.

"Впрочем, ничто не мешает мне снять записи с камер" – Ли чувствовала, что с дроном-12 что-то не так, да и девушка права – слишком много времени прошло после запуска первой машины. Они должны были получить хоть какое-то сообщение.

– Я биолог, – неуверенно сказала девушка, словно спрашивала, "правда ли, что я биолог"?

– Меня зовут Эстер, биолог – это мое предназначение. Я слежу за некоторыми растениями в Оранжерее, иногда делаю обход вместо стажеров.

"Оправдывается или намекает, что мне тут не место?" – размышляла Ли.

– Офицер Ли, механист-пилот первого ранга, – Ли решила ответить официально. Хотя теоретически она имела право находится здесь, Центр мог счесть это не рациональным.

Тут по куполу пробежала рябь, в зале потемнело, у Ли немного закружилась голова, возникла иллюзия, что это она мчится сквозь звездное небо. Но скоро отсек залил мягкий свет, за куполом воцарилась ночь.

– Ночное время, – сказала очевидное Эстер, – мне надо быть в оранжерее. Офицер Ли, хотите посмотреть Оранжерею?

===

Ли приняла приглашение просто потому, что это был самый простой способ избежать проверок и вопросов по поводу того, что она делает здесь в это время. Как офицер она имела право проверять любые кластеры Станции в любое время.

– Тут довольно красиво по ночам, – сказала Эстер, – все в полном порядке. Место, где нет загадок, все строго по регламенту. Рост, созревание, сбор и посев.

Они шли вдоль ровных рядов, где зеленели ровные гладкие стебли растений. Над каждым из них светила лампа, раз в несколько секунд слышалось шипение поливочной системы. Тут было жарко, влажно и пахло землей.

– А вот тут небольшой экспериментальный отсек и прилегающая к нему исследовательская лаборатория. Она небольшая, в основном исследуются и выводятся декоративные виды.

– Что, больше нет загадок у природы? – Спросила Ли.

– Нет, по крайней мере, что касается растительной жизни.

Браслет на руке офицера Ли коротко завибрировал. Оповещение, что дрон-12 вышел из атмосферы планеты. Такое оповещение мог поставить себе любой житель Станции, если хотел отследить путь дрона-12. Многие ставили себе такое оповещение, сигнал, означающий, что дрон-12 отправился на поиски Планеты.

Но сегодня офицер Ли задалась вопросом, насколько правдив этот сигнал. Действительно ли дрон-12 покинул Станцию. Она зафиксировала время сигнала.

После небольшой экскурсии по Оранжерее, в ходе которой она узнала как выглядят некоторые растения, офицер Ли попрощалась с Эстер и ушла к себе. Нужно поужинать, прогуляться по парку и лечь спать. Это ее ежевечерний ритуал, не стоило привлекать к себе внимание Центра пренебрегая такой мелочью, как прогулка. Хотя это означает, что данные по дрону-12 она сможет посмотреть только завтра.

Инбин 1

– Есть информация по дрону?

– Нет.

– Инбин, ну, конечно, ее нет. Ты же знаешь, что я имел в виду!

– Говори конкретнее, Главный Синтектор, я не должен постоянно разгадывать твои ребусы!

– Инбин, пожалуйста, просто скажи, есть ли новая информация по дрону-12, может ли что-то помешать выполнению протокола?

– Офицер Ли сегодня интересовалась дроном-12. Постоянный запуск все новых и новых дронов при полном отсутствии информации выглядит очень странно. Меня волнует, что она заинтересовалась этим сейчас.

– Это значит, что мы пропустили появление аномалии.

Главный Синтектор, глава Центрального отдела, получил сообщение. Инбин имел доступ ко всей Станции, сам выбирал, где и как ему собирать данные и как их интерпретировать. Аналитический отдел уже прислал ему свои выводы, теперь мнение Инбина должны были узнать все.

– Дрон-12 передал сигнал, – таково было сообщение Инбина.

Главный Синтектор выругался. Это сообщение получат все на Станции.

– Инбин, сигнал?!

– Да, пора начать следовать Протоколу в части появления аномалии, Главный Синтектор.

– Ладно, но в следующий раз предупреждай меня прежде, чем сделаешь еще какое-нибудь громкое заявление.

Инбин дернул усиком, вздохнул.

– Офицер Ли с кем-то обсуждала свои подозрения насчет дрона-12?

– Нет, но она навещала биолога в оранжерее, Эстер.

– Эстер уже нашла аномалию?

– Пока нет, если все пройдет по плану, то она обнаружит ее через два дня.

– Проследи за ней, Инбин.

Главный Синтектор открыл Протокол в части Аномалия.

– Когда они должны обменяться своими данными?

– Эстер должна связаться с Главным Биологом через три дня или через сутки после обнаружения аномалии.

– Тогда готовь расшифровку сигнала к этому дню.

– Какие данные лучше обнародовать?

– Решай сам, только когда примешь решение, оповести меня прежде, чем начнется трансляция по громкой связи.

– Главный Синтектор получит все оповещения вовремя.

– Инбин, не переставай искать реальные аномалии, это очень важно.

– Ладно.

Инбин – интеллектуальная биологическая наноструктура – был правой рукой Главного Синтектора. Это был отдельный вид или какая-то особенная разработка предков, Главный Синтектор не знал. Инбин всегда давал правильные ответы, но никогда не рассказывал, что он есть на самом деле. Внешне он выглядел как маленькое деревце, у него было много мелких листиков и длинных усиков. Инбин обеспечивал бесперебойную работу всех Зон на Станции, да и самой Станции, он мог в секунду обработать больше информации, чем все компьютеры и ИИ, которыми обладали люди. Инбин был сердцем Станции, а Станция – это жизнь.

Глава 2

Расширение информационного поля

Эстер замерла, не веря своим глазам. В огромном коридоре, напоминающем тропинку в лесу, росло то, что никак тут расти не могло.

Эстер робко оглянулась, конечно, тут никого не было. Лишь беззвучно проплывал дрон-контроллер, фиксирующий малейшие изменения в атмосфере, измеряющий уровень влажности… Стоп. Дрон-контроллер!

Эстер подняла руку к датчику и произнесла код, привлекая его внимание:

– Код 3125.

Дрон-контроллер остановился и медленно развернулся. Он был весь усеян датчиками, мигающими фиолетовым светом. Один из них замигал зеленым.

– Код принят, – тихо прошелестел маленьким динамиком дрон-контролер.

– Данные за пять дней на личный сервер. Вход – Эстер, номер сервера Nem130.

– Запрос принят.

Дрон-контроллер помигал индикатором.

– Запрос выполнен.

Эстер опустила руку и дрон-контроллер полетел дальше.

"Могло ли такое вырасти за 5 дней"? – Задавалась вопросом Эстер. Но данные за больший период уже в главном обработчике Станции, без специального запроса их не получить. "Хотя все равно придется с кем-то поделиться открытием", – Эстер подошла поближе.

“Листья покрылись мелкими ворсинками, довольно жёсткими. Форма листа немного изменилась. Раньше листья были более круглыми и гладким. Эти листья более угловатые. Ворсинки скапливаются ближе к ветке, а сама веточка у листа покрыта уже жесткими длинными шипами”.

Эстер выдохнула и продолжила записывать свои наблюдения.

“Впрочем, шипы заканчиваются уже к середине ветки, ствол выглядит гладким и гибким, таким же, как и должно быть у нормального растения”.

“Я просмотрела данные роста за пять дней. Из них следует, что шипы появляются через сутки после образования почки, а потом растут и распространяются вместе с ростом самого листа.

Цветы у нормального растения должны появиться через десять дней, но как проявится цветение у аномального растения предсказать не могу. Также неизвестно, что это за мутация. У нормального растения через двадцать дней сформируется семенная коробочка. Мы получим семена для исследования, чтобы выяснить, как возникла эта аномалия и закрепится ли эта мутация в следующих поколениях.

Также не ясно, сохранило ли растение свои кормовые и полезные свойства”.

Эстер подумала и выключила запись. Дальше она могла бы лишь перечислять очевидные вопросы, но вот стоит ли на них искать ответы? Эстер подумала, что проще уничтожить растение. Сделать вид, что ничего не произошло. Она оторвала от него веточку и положила в карман. Как поступить?

Она приняла решение и, завершив смену, отправила свои наблюдения по двум каналам. Офицеру Ли и Начальнику Оранжереи Астеу.

===

Отклик пришел немедленно, она успела лишь отметить завершение смены в журнале и принять заступление другого биолога на дежурство. Такая оперативность её немного удивила.

Эстер приняла сообщение. На ее браслете высветилось предложение открыть карты. “Открыть локацию” – дала команду Эстер. Браслет сформировал инфраэкран, где обозначил ее местоположение. Следуя указаниям, она прошла жилые помещения и вошла в Транспортный коридор. Коридор освещался очень ярким, неприятным светом. Белые стены не были оснащены инфо-экранами, Транспортные коридоры были созданы для быстрого передвижения, они были одинаковыми по всей Станции. Любые изменения в структуре Коридоров Станция считала нерациональными.

Впрочем, Эстер не оглядывалась по сторонам. Она редко пользовалась Транспортным Коридором и никогда не выезжала за пределы своего сектора. Ее жилые комнаты и Оранжерея находились в одном секторе, тут же находились все необходимые для обслуживания Оранжереи структуры. В других секторах ей было просто нечего делать.

Офицер Ли жила и работала в соседнем секторе, их объединял Наблюдательный отсек. Но даже в соседний сектор Эстер никогда не заходила.

Яркий прямой потолок отражал колонны и темные проемы окон. Эстер могла видеть себя в зеркальном отражении. Она приосанилась и замедлила шаг, незачем торопиться.

Коридор казался бесконечным, но каждые триста метров менялся цвет освещения и форма плиток на стенах. В Транспортном коридоре очень сильно ощущалось, насколько близок тот мир, что находится вне Станции, мир снаружи. От этого было не по себе. От безжизненного, пустого и враждебного мира снаружи Эстер отделяли лишь эти гладкие стены Транспортного Коридора.

Архитекторы не раз предлагали сделать Транспортные коридоры более функциональными, построить тут парки, кафе и магазины. Превратить коридоры в улицы, примерно такие же, как на реконструкциях улиц предков. Но Станция считала, что улица и транспортный коридор – это разные вещи. И не рационально совмещать одни функции с другими, так как наличие кластеров для отдыха лишь замедлит передвижение людей. Поэтому коридоры были отделены от жилых секторов, а за тонкими стенами простирался внешний мир. Но для Эстер это было первое путешествие, свет из ярко белого превратился в ярко жёлтый.

Инфраэкран на браслете исчез. Ее встретил служащий Авинси – автоматическая интеллектуальная система.

– Добрый вечер. Назовите код.

– Три-три-восемь, – прочитала Эстер код из сообщения.

– Шаттл отвезет вас в сектор 67. Приятного пути.

– Спасибо, – Эстер села в шаттл, дверь мягко закрылась, и она еще раз перечитала сообщение. Ей предлагали встретится для переговоров. Кто и о чем хочет с ней говорить? Подписи в сообщении не было, но канал был красный, а это значило, что ее вызывает кто-то из высшего руководства. Именно поэтому она сразу пошла по координатам. Но сейчас ей было не по себе. Никто не знает об аномалии, почему ее хотят видеть в другом секторе?

Эстер разволновалась. Шаттл открыл дверь.

– Приветствую вас в секторе 67, – сказал служащий Авинси.

Эстер в растерянности посмотрела на вновь появившийся инфраэкран.

– Вы впервые в нашем секторе, выделить вам сопровождающего?

– Я сама дойду, не провожай.

Она робко шагнула в залитый синим цветом Транспортный коридор, дрон-провожающий за ней не последовал, но завис на месте, продолжая мигать датчиками. Ей захотелось вернутся, но если она не подчиниться распоряжению высшего руководства, ей назначат штраф, а потом будет разбирательство. Что она скажет? Что испугалась? Эстер пошла вперёд с уверенностью, которой не испытывала.

Переход в жилой сектор начался с подъема на уровень выше. Лифт был достаточно потрепанным, на высших уровнях Эстер ожидала увидеть больше порядка. Но тут был просто огромный зал и несколько квадратных лифтов. Света практически не было. Эстер не нравились лифты, хотя она знала, что упасть с них в бездонную шахту невозможно из-за силовых стен, отсутствие осязаемых, видимых границ ее нервировало.

На нужном уровне лифт остановился, Эстер шагнула вперед, но тут её встретил маленький дрон-сопровождающий. Инфраэкран снова исчез.

– Место встречи…

– Да-да, – перебила Эстер, – восьмой дом.

– Я должен проводить вас к месту встречи.

– Спасибо, но я справлюсь сама.

– Я должен проводить вас, так как встреча состоится только завтра утром. Ночь вы проведёте в гостях.

– Тогда я просто вернусь в свой сектор…

– Я должен проводить вас, не беспокойтесь.

Эстер услышала, как позади неё зажужжал второй дрон.

– Не провожать! – Несколько нервно приказала она и сделала шаг назад. И спиной почувствовала прохладное, но непреодолимое силовое поле, мгновенно сгенерированное дроном-сопровождающим.

– Я должен проводить вас, пожалуйста, следуйте за мной.

– Идём, что уж, – у Эстер вспотели ладони. Она пыталась запомнить куда её ведут. Вроде её просто вели по малолюдному переходу, магазины работали, в кафе сидели здешние обитатели. Мирный вечер в стандартном жилом секторе. Дроны вели её по коридорам, не стараясь запутать, не затеняя путь и не выключая свет.

Но она понимала, что что-то не так. Зачем ей ночевать в чужом секторе? Почему ей не дают вернутся назад? Она во все глаза смотрела вокруг, отмечая повороты и дома. Но, когда дрон-сопровождающий прошелестел:

– Мы пришли, проходите.

Она поняла, что ровным счётом ничего не запомнила и понятия не имеет, как вернутся обратно. Её это не сильно расстроило, браслет был при ней, а в нем есть вся навигация по Станции.

Она прошла в подъезд типичного дома. В её Зоне она жила точно в таком же. Они поднялись на третий этаж и вошли в зеленую дверь. Номера на двери не было. Внутри квартира отличалась от её, она была намного больше и намного более пустой.

– Тут есть все, что вам может понадобится. Утром за вами придут.

Дроны улетели. Эстер подергала дверь, которая, конечно, оказалась заперта.

Она обошла все пять комнат, спальню, гостиную, комнату для медитаций, гардеробную, в которой оказалась даже несколько чистых брюк, рубашек и платьев. Правда из стандартного минимума, так что они не вызвали у неё интереса, также тут оказалась интерактивная комната и столовая. При этом мебели практически не было, а в интерактивной комнате напротив экранов стояло лишь одно кресло.

Кухни тут не оказалось, зато ванная комната была просторна и наполнена всем необходимым.

Эстер села на кресло и попыталась понять, что делать дальше. С кем связатся?

Нет ли тут камер? Эстер почувствовала себя одинокой. Друзей у нее было не много, впрочем, как и у большинства жителей Станции. Но они ничем бы ей не помогли. Можно запросить разъяснения у Станции, отправив сообщение в Центр. Но если это вызов из Центра она будет выглядеть глупо.

Эстер решила отправить запрос Охране Сектора. Нажала несколько кнопок на браслете, но ничего не произошло. Браслет не работал. Она включила интерактивный экран, но лишь удостоверилась, что связи со Станцией нет.

Стало страшно. Было очень тихо, спать не хотелось. Она решила принять душ, чтобы успокоится. Выйдя из ванной, она обнаружила ужин на столе, стандартный минимум №5 – точно такой же, какой она разогрела бы себе сегодня дома. Она подергала дверь, та, конечно, оставалась закрытой. Единственное, что отличалась от её обычного ужина, так это бутылка вина. Эстер пожала плечами и принялась есть. Когда она закончила, то услышала шум в интерактивной комнате. Включился экран, и она увидела тёмную фигуру. Человек сгорбился за столом, окно позади него было ярко белым, поэтому Эстер видела лишь его силуэт.

– Не пугайся, Эстер. Знаю все это выглядит странно, но эту аномалию надо сохранить во чтобы то ни стало. Я сделал запись в твоём деле, ты выходная сегодня и завтра, а браслет сдашь как сломанный, когда окажешься в своей Зоне. Завтра позавтракаешь вместе с жителями этого сектора, так что тебе лучше переодеться в более светлые тона. Если все пройдет хорошо, завтра ты будешь ужинать дома. Думаю, сейчас тебе лучше поспать.

Экран погас. Эстер поежилась, но решила последовать совету, так как просто не знала, что ещё ей делать. Спала она плохо, тревога не отпускала ее.

===

Просыпаться не хотелось. Эстер мгновенно вспомнила события прошедшего дня. Она заснула уже под утро и ей очень хотелось спать.

Но комната постепенно озарялась светом, из окна лился дневной свет.

– Выключи свет, – проговорила она. Но свет лишь немного потускнел.

 Видимо у Авинси этого дома рабочими были другие команды. Она окончательно проснулась, оделась, как рекомендовал тот человек, в стандартные штаны и рубашку оттенка этого сектора. Может ей удастся попросить о помощи кого-то за завтраком? Попросить передать сигнал в Центр.

Браслет, отсоединенный от Станции, показывал лишь время. В комнату залетел дрон-сопровождающий и проводил ее в столовую. Эстер почувствовала разочарование. Она надеялась прогуляться по незнакомым улицам, позавтракать в общей столовой, возможно сбежать домой. Включился экран и её увидела Станция. Эстер подтвердила личность, посмотрела на общий зал и пожелала выключить передачу.

– Доброе утро! Вы можете выбрать себе компанию.

Эстер с подозрением посмотрела на голограмму напротив. На экране высветился список тех, кто по тем или иным причинам не завтракал в общей зале.

– Откл… Стой!

Вот он её шанс, кем бы ни был человек, заперевший её здесь, из Центра или нет, но он не мог отменить самые основные команды Станции. Она должна была подтвердить свою личность, ведь на Станции живёт строго определённое количество людей, а также он не мог лишить ее права не есть в одиночестве. Эстер начала просматривать список, там были лишь незнакомые ей люди. Браслет не работал, она не могла узнать предназначения этих людей. Ли! Офицер Ли!

Эстер поняла, что ей повезло. Хоть один человек узнает о её затруднительном положении и сможет принять меры, если она не вернётся завтра в свой сектор.

– Запрос отправлен.

Эстер затаила дыхание, только ответь, только ответь.

Офицер Ли занимала должность механиста-пилота, а это значит, что она могла летать за пределы Станции. У нее была обязательная для всех жителей страничка в Сети Станции, но она ее не вела. Там были лишь профессиональные, довольно сухие отчеты об экспедициях, вылетах и технических характеристиках шаттлов. Однако эти записи часто собирали очень много комментариев, которые сама офицер Ли, видимо игнорировала. Эта страничка промелькнула на экране, поскольку Ли провела подключение через личный канал.

Через секунду они сидели друг напротив друга, система автоматически транслировала Общий Зал, так что было полное ощущение того, что они завтракают вместе со всеми.

Ли что-то читала на экране, на столе у нее был такой же стандартный набор, как и у Эстер.

– Доброе утро! – Ли посмотрела на Эстер, экран выключила, но ее лицо оставалось серьезным.

– «Доброе утро», —сказала Эстер. – Спасибо, что присоединились ко мне.

– Как прошла ночь? Снились вам сны?

Ли задавала "протокольные" вопросы, браслет её был включён, а значит весь диалог передавался Станции. Впрочем, это было нормально и Эстер сама никогда не отключал связь. Но именно сейчас Эстер необходима была помощь Станции, она была рада, что Станция всегда с ними.

– Я почти не спала, мне было страшно. Мне удалось уснуть ближе к рассвету и тогда я увидела сон. Словно я лечу по небу, вокруг меня темное небо. Проснувшись, я впервые задумалась о том, каково это, летать за пределами Станции.

Ли провела рукой по волосам, затем улыбнулась. По правилам встречный вопрос должна была задать Эстер.

– А вы?

– Я спала прекрасно, но снов в этот раз не видела.

– Тут прозвенел вызов на браслете. Ли извинилась, но вызов отклонила.

– Вы находитесь в другом секторе?

– Я в секторе 67, – ответила Эстер.

– Снова вызов, Ли посмотрела на экран и снова отклонила запрос, затем выключила Сеть.

"Она выключила! Зачем она это сделала? Как хорошо, что она это сделала, Станция уже знает, где я." – Мысли Эстер заметались.

– «Я вижу вы тоже выключили Сеть», —сказала Ли.  – Как вы оказались в этом секторе?

Ли открыла контейнеры с едой и Эстер сделала также, внезапно она почувствовала, что проголодалась.

Эстер рассказала все так, как оно происходило вплоть до этого момента.

– «А тот лист ещё с вами?» —спросила Ли.

– Да.

– Тогда по крайней мере понятно, зачем этот человек хочет с вами встретится.

– Думаете, ему нужен листок?

– Да, и передать его ему можете только вы. Пристальное внимание к Оранжереи человека из сектора 67, сектора, основное направление которого это разработка космической экипировки различных типов, будет слишком заметно. Ваше отсутствие отмечено в системе как визит к другу по специальному приглашению в свой выходной.

– Другу? – удивилась Эстер.

– Да, знакомому по сети. В твоей сети он у тебя в друзьях. Александр Мни, глава сектора 67. У тебя влиятельные знакомые.

– Даже не знаю, у меня нет таких знакомых.

– Уверена?

– Я не могу подключится к Станции, он сказал, что мой браслет сломан.

– Хорошо. Когда состоится встреча?

– Понятия не имею, вроде сегодня, он не назвал конкретного времени.

– Это выглядит странно, но не опасно. Не волнуйтесь, я думаю ситуация покажется вам скорее забавной, когда все прояснится. В конце концов Станция видит все, даже в этот момент.

– Спасибо, – искренне ответила Эстер, она была очень благодарна офицеру Ли.

Но что такого привлекательного в этом листке, пусть даже и аномальном? – задумалась Эстер.

– Ты слышала что-то о Дей-Аг?

– Это какая-то новомодная философия? Сейчас все больше людей любят поговорить и порассуждать на своих страничках в Сети на эту тему. Но я пока не интересовалась, насколько помню, там речь шла о том, что если исключить из жизни все нерациональные силы, то эти они рано или поздно сами себя проявят.

– Да, речь о том, что любая система не может существовать вечно. Аномалия, которая проявилась пока что в этом растении, первый признак того, что все приходит в упадок. Возможно, скоро появятся ещё аномалии.

– Ещё?

– Неизвестно, теоретически существование этого цветка невозможно.

– Ну, не то, чтобы невозможно, – задумалась Эстер. – Мы у себя исключили возможность любой мутации, но с другой стороны, именно изменения являются природным процессом. Хотя как это произошло и почему – загадка, но лишь до тех пор, пока мы не изучим процесс.

– Понимаешь, для многих людей эта аномалия – словно чудо, знак, что наше общество живет неправильно.

– Я, наверное, не хочу знать подробностей.

– О, подробностей я не знаю. Но если наша система не такая устойчивая как кажется? И это просто закон возрастания энтропии? Само появление учения Дей-Аг тоже своего рода аномалия, просто не такая наглядная.

– Но Центр не вмешивается в дискуссии о хаосе и упадке Станции.

– Ты уверена? – Ли внимательно посмотрела на Эстер, – Никто, по сути, не знает, во что и как Центр вмешивается, а во что нет. Конечно, если Центр прямо что-то запрещает, то это одно. Но вот это… – офицер Ли сделала неопределенное движение рукой, – с любой точки Станции можно посмотреть, что твориться вокруг.

– В космосе?

– Станция находится на планете Ди. А планета имеет довольно плотную атмосферу, но не пригодную для человека. Но дело не в этом. Мы привыкли к двум вещам: к тому, что Станция наше единственное пристанище и возможность выжить и к тому, что наша система совершена. Дроны, которые летят в никуда, мне кажется, это сигнал о том, что Станция может нам врать, аномалия в твоём кармане – сигнал о том, что система несовершенна. Философское течение прекрасно показывает настроения людей, общие тенденции, но все это больше разговоры. А вот бунт в природе, природе, которую мы полностью контролируем это почти что чудо. Не знаю, как Александр Мни успел тебя так быстро перевести в свой сектор, но очевидно, он ждал этого момента.

– ? Наши сектора довольно разнообразные, но мало между собой сообщаются. Если это не Центр, то значит у Центра есть оппозиция, которая имеет мгновенный доступ к любой информации, исходящей из Сети.

– Но, что это значит? В любом случае, бежать нам с этой Станции некуда. И даже если будут объявлены координаты, не известно как оперативно Центр отправит по ним Корабль.  И не факт, что мы сможем выжить без Станции.

– Но, офицер Ли. Эта небольшая аномалия не говорит о том, что система несовершенна, мы вообще пока не знаем, что произошло. – Эстер поверить не могла, что идеальное мироустройство не идеально. – У нас действительно идеальное общество, настолько, насколько позволяет неизменяемая часть человеческой природы.

– Ну, так учит Центр. И я не утверждаю, что наше общество плохое, я лишь говорю, что аномалия – это первый признак грядущего хаоса, а хаос не может существовать в идеальном обществе. Да и по большому счету, сравнивать нам не с чем.

Коммуникатор офицера Ли снова зазвенел.

– Эстер, спасибо что решили оставить мне компанию, – Ли снова подключилась к Сети. – Мне пора идти, очень надеюсь на нашу скорейшую встречу.

– Спасибо, офицер Ли, – сказала Эстер. Экран выключился. Она сидела в тишине, за столом, в полном одиночестве.

– Сколько ещё ждать? —спросила она, но Авинси, кажется, не была настроена на беседу с ней.

Эстер вдруг поняла, что Ли права в одном. Если аномалия повторится, то значит, что они допустили ошибку. Только вопрос в том, чья это ошибка. Ее положение сейчас говорило о том, что это ошибка Центра. Но может это и её личная ошибка? Главный инженер не предусмотрел возможных мутаций? Дрон допустил системную ошибку и персонал, склонный безоговорочно им доверять просто не заметил маленькой ошибки в цикле проверок, которые многим кажутся бессмысленными?

Браслет Эстер ожил. Сообщение.

– Через пятнадцать минут дрон проводит вас ко мне.

Эти пятнадцать минут показались Эстер бесконечностью.

===

Дрон-сопровождающий влетел в комнату.

– Следуйте за мной.

Эстер вышла в коридор, там её ждали два человека. Это было так неожиданно, что Эстер инстинктивно сделала шаг назад.

– Меня зовут Джек, а это мой друг – Джон. Мы проводим вас к офицеру первого ранга, руководителю сектора 67, Александру Мни.

Эстер лишь кивнула, не зная, что сказать. Шли они медленно, Эстер разглядывала своих сопровождающих, а те шли вперед с невозмутимым видом.

Скоро они вошли в скоростные тоннели и у Эстер замелькало перед глазами, они быстро меняли направляющие дорожки. Наконец, они вышли к зданию администрации и Эстер прошла внутрь. Ей не встретились внутри ни людей, ни дронов. Вокруг было неестественно тихо.

Они остановились в большом зале, где экран транслировал необычный вид. Эстер увидела не только тёмную безжизненную пустыню, и даже не чёрный космос с миллиардами звёзд. Она увидела гору с шапкой снега, а над ней жёлтое кольцо, внутри которого ярко светил кроваво-красный шар. Эстер замерла на месте.

– Всё читали в учебниках, что станция находится на планете Ди, с двумя спутниками. Но мало кто видел хотя бы один из них. Трансляции неба очень популярны, но обычно они ограничиваются реальным обзором. То есть только той точки, на которой настроен экран. Лишь три точки Станции расположены таким образом, что видно спутники через купол, и одна из них – оба спутника. Говорят, это можно видеть из купола Центра. Отсюда не только отличный вид на спутник, интересно, что на самом деле это оптическая иллюзия. И цвет, и рельеф этого спутника совсем другой, но лучи…

– Добро пожаловать в административный центр, – без паузы перешел к делу Джек. – Встреча пройдет в зале номер три на втором этаже. И они повели Эстер к лифтам, а потом они вышли в узкий коридор, экраны в нем были настроены на Ши, красно-желтый спутник планеты.

“Как мало в сущности мы знаем о планете, на которой стоит Станция” – подумала Эстер, она дала себе слово почитать что-то о спутниках и планетах, когда вернется в свой сектор.

 Сопровождающие оставили ее около массивной двери, железной, расписанной красным флуоресцентным лишайником. Этот декоративный вид был выведен специально для украшений. Линии складывались в причудливые узоры, по центру она разглядела фигуру Мо – древнего бога несправедливости и бескомпромиссного судейства. Эстер стало не по себе.

Эстер подумала о том, что совершенно не представляет, зачем ей встречаться с этим человеком. По большому счету, как бы он не замаскировал это приглашение – оно действительно странное и прямо сейчас она вполне может связаться со своим начальством. Впрочем, и этот человек мог бы связаться с начальством, ведь срочности никакой нет. Иначе она не торчала бы в чужом секторе почти сутки.

Прямо сейчас можно посмотреть на этот огромный спутник, с которого, кажется, видны реки и горы, хотя это и иллюзия, и напрямую вызвать Центр. И все. Она знала, что именно сейчас, когда она в полном одиночестве стоит тут, ей и нужно принять решение. До этого момента в общем то все складывалось помимо ее воли, но теперь она вроде как свободна. И если она войдет в эту дверь – значит, она приняла правила игры. С другой стороны, этот человек там в кабинете, не предусмотрели ли он и этот вариант? И почему офицер Ли не дала совета, как поступить в такой ситуации? Или ей не пришло в голову, что ей предоставят выбор?

Эстер открыла дверь и вошла в комнату. За длинным столом сидел человек и что-то читал на экране. Позади него было огромное окно, откуда лился ровный белый свет. Именно отсюда он записывал то обращение, Эстер снова видела лишь его силуэт.

Дверь закрылась, вперед выступил тощий человек, которого Эстер не заметила.

– Добрый день! Надеюсь, вам понравился наш сектор. Господин Александр Мни приносит свои извинения за внезапное похищение, но эта встреча действительно очень важна.

– А за себя господин Александр Мни говорить не может? – возмутилась Эстер.

– Хе-хе, – прокашлял господин Александр Мни. Он встал и вышел из-за стола и у Эстер наконец то появилась возможность его рассмотреть. Это был крупный мужчина с круглым лицом и маленькими темными глазами, которые, казалось, видели ее насквозь. Одет он был в форму администратора, точно такую же как и на видео.

Господин Пао, оставьте нас на несколько минут. Эстер, присаживайтесь.

Александр Мни сел в кресло и рукой указал на кресло напротив, не сказав больше ни слова, Пао растворился где-то позади Эстер. Она подавила в себе желание обернуться и посмотреть, как тот уходит.

– Эстер, я еще раз приношу свои извинения, что ситуация сложилась таким образом. Но мне очень хотелось поговорить с вами о вашей находке до того, как ваше начальство примет какое-либо решение относительно аномалии. Когда вы почините свой браслет, то сообщение сразу отправится к вашему начальству, но пока об этой аномалии знает не так много людей.

Эстер молча слушала.

– Можно посмотреть? – спросил Александр Мни.

Эстер молча протянула ему уже увядшую ветку. Александр Мни вздрогнул, уколовшись о маленький шип, минуту крутил его в руках.

– Я хочу проверить одну мысль. Мне кажется, что любое изменение происходит тогда, когда организм вынужден защищаться. Даже когда нет внешних очевидных угроз. В этом смысле идеальную систему, как идеальное общество, не представляется возможным построить. Но это все философия. А вот реальный пример аномалии, которая должна привести к разрушению этой системы. Вы меня понимаете?

– Нет. Вы говорите, что этот листок может разрушить Станцию? Я думаю, что это в высшей степени наивно.

– Хм. Я не буду углубляться в дебри, скажу просто, что эта аномалия – маленький росток хаоса в нашем искусственном порядке. И конечно, хаос будет распространятся. Это закон космоса. Но вернемся к защите и аномалиям. Для чего предназначено это растение?

– Это кормовая культура для питомника.

– Этот лист… Он вырастил шипы?

– Шипы и вот эти волоски и форма листа стала более заостренная.

– Ясно. Но разве шипы не предназначены для защиты?

– Защиты от чего? От нас? Но если растение сохранило свои кормовые свойства, то мы его и так сорвем, а если нет – мы его уничтожим, как бесполезный вид.

– Хм, я думаю у этого растения немного другая логика. Давайте проверим еще кое-что.

Александр Мни нажал на кнопку вызова и вместе с господином Пао в комнату ворвался маленький щенок. Он бросился к Александр Мни, начал смешно прыгать, пытаясь взобраться к нему на руки.

– Возьми его – скомандовал Александр Мни и Пао взял щенка на руки.

Ям дал понюхать листок любопытному щенку, тот лизнул руку Ям, а потом проглотил листочек.

– Отпусти его, – скомандовал Александр Мни. Щенок радостно тявкнул и стал кусать ножку стула.

– Возможно, это только первая аномалия, – сказал Александр Мни. – Самое главное, отследить их все.

Тут щенок внезапно замолк, захрипел и задергал лапками. Эстер вскрикнула, она испугалась. Все просто смотрели на него с минуту, а потом Пао взял его на руки и сообщил:

– Он мертв, господин Александр Мни.

– Хорошо, унеси его. – Вот такой механизм придумал для своей защиты кормовой росток. Я думаю, вы изучите этот яд прежде, чем записывать его в бесполезные виды.

– Вы знали, что растение ядовито? – Эстер был шокирована тем, что увидела.

– Нет, но предполагал это. Как я говорил, мне было интересно проверить свою теорию защитных механизмов.

– Убив щенка?!

– Это был самый быстрый способ, – пожал плечами Александр Мни. – теперь я знаю, что растение ядовито и что оно развило несколько защитных механизмов несмотря на то, что это практически невозможно в идеальных условия оранжереи.

Эстер почувствовала прикосновение к ладони, ее бросило в жар, вспышка яркого света ослепила. Ее охватило чувство потрясающей легкости.

===

Эстер открыла глаза. Она сидела в том же кресле, но не могла пошевелиться. Она чувствовала себя прекрасно, но совершенно не понимала, где она и почему она находится именно здесь.

– А-а, – ей хотелось поделиться с кем-то радостью, но ей удалось издать лишь этот звук.

Она не пыталась понять кто она и где она, ей казалось совершенно не важно, но внезапно она вспомнила все, но ощущение полного спокойствия не давало вдуматься в смысл того, что происходит. Эстер попыталась встать – но у нее ничего не получилось, ей хотелось понять, где господин Александр Мни и почему так тихо?

Тут зазвенел коммуникатор на столе и это звук словно поменял что-то в этой комнате. Теперь Эстер чувствовала, как в комнату заходит множество людей. Она не понимала, что они говорят. Кто-то взял ее за руку, звуки были такие громкие. Эстер внезапно вспомнила, что ее браслет не работает.

– Не работает, – попыталась она сказать, – нет, не работает.

Ее кажется подняли, куда-то понесли. Она ощущала дискомфорт и ей хотелось, чтобы ее просто оставили в покое.

– Заменить, – ей показалось, что она услышала это слово, а значит, скоро ее сообщение дойдет. Это было важное сообщение?

Вокруг все стало красным, ее куда-то положили, голова закружилась. Она летит?

===

Эстер открыла глаза и сразу вспомнила все, что с ней произошло. Чувство эйфории прошло, но она по-прежнему не чувствовала своего тела. Вроде бы это чувство было ей уже знакомо.

– Вы меня слышите?

Над Эстер нависло какое-то лицо, лицо не имело четкие контуры и то приближалось, то удалялось. – Вы понимаете, где вы находитесь?

– Нет, – откликнулась она.

В горле пересохло, она вдруг сильно захотела пить. Ее вдруг охватила паника, она не понимала, кто эти люди и что с ней будет дальше.

– Где господин Александр Мни?

Ей никто не ответил.

– Что я тут делаю?

– Главное не переживай, – откликнулся кто-то. Она не видела, кто это говорит, она видела лишь белый потолок.

– Я хочу сказать господину Александру Мни, – начала она.

Тут к ней подошел какой-то человек и она почувствовала, что он взял ее за руку. Он что-то начал говорить ей, но она услышала лишь жужжание. Зачем он это делает? – удивилась она.

===

Эстер снова открыла глаза и на этот раз лицо, которое она увидела перед собой показалось ей знакомым. Она не помнила кто она такая и что случилось.

– Я вас знаю? – спросила она – Кажется я разговаривала с каким-то человеком.

– Нет, мы пока не знакомы, – ответил мужской голос, Эстер была уверена, что видела где-то это лицо. – Господину Александр Мни не повезло, он умер от яда. Его пытались спасти, но увы, нам это не удалось.

– Яд – это защитный механизм, – пробормотала она, – кажется мы обсуждали что-то такое.

– Не знаю, по крайней мере этот яд не защитил Александра Мни.

– Что произошло?

Собеседник пожал плечами.

– О вас сейчас говорит вся Станция, скоро придет ваш начальник и вы обо всем поговорите. Конечно, когда будете в состоянии. А сейчас, вам совершенно не следует волноваться о том, что вы не помните. Сконцентрируйтесь на том, что вам знакомо.

– Ваше лицо, – пробормотала Эстер.

– Может, мы встречались раньше? – сомнением спросил человек.

– Я так и останусь одна, – на Эстер нахлынуло непреодолимое чувство тоски. Этот человек лжет, она была в этом уверена. Она ничего не помнит. И к ней никто никогда не придет, чтобы помочь.

===

Эстер снова очнулась. На этот раз она отчетливо помнила последние события, чувствовала себя усталой. Ей хотелось пить, правая рука немного затекла. Она осторожно открыла глаза, рядом сидел мужчина в костюме, а за ним стояло двое незнакомых людей.

– Вы пришли в себя? – голос у мужчины был бархатный, очень приятный. Он немного растягивал гласные и неуверенно улыбнулся.

– Пить, – сказала Эстер, и мужчина подал ей стакан воды. Его лицо было очень серьезным, он выглядел уверенным в себе. Это немного успокаивало. – Меня зовут Ян, я здесь, чтобы помочь вам.

– Помочь мне? Я нуждаюсь в помощи? – Эстер попыталась встать, чтобы осмотреть свое тело, но голова закружилась, и она бессильно упала обратно.

– Нет-нет, с вами все в порядке. Но вы оказались в странной ситуации, а я – представитель нашего сектора. На Станции редко бывает что-то подобное, а тут… В общем, это прецедент и пока разбираться со случившимся буду я. Потом Центр решит, как быть дальше.

– Я не могу вернутся в оранжерею? Мне… Я…

– Я пока не знаю, ваш браслет починили, кстати, возьмите его.

Эстер надела браслет. Значит, сообщение получил начальник, а значит… Она отравилась тем растением? Неужели ее теперь не допустят к этому растению?

– Я пока не знаю, что решит Центр, но пока я буду следить за развитием событий.

– Но, в чем проблема? – Эстер не очень понимала этот сочувствующий взгляд.

– Вас обвиняют в убийстве… Или подозревают …

– Что?! – Эстер снова провалилась во тьму.

Офицер Ли 1

Ли окончательно убедилась, что дрон никуда не летал, а значит Центр врал все это время… Даже думать об этом было неприятно. Но, в сущности, что она знает о Станции? Что они все знают о Станции?

На сегодня все полеты отменили, поскольку в 12:00 Инбин должен был сделать важное сообщение, объявить, расшифрован ли сигнал, объявить координаты Планеты. Ли настроила экран и посмотрела в черное, полное звезд небо.

Станция не просто так возникла – это плод труда множества людей, которые героически жертвовали собой, чтобы создать небольшой рай на чуждой и враждебной планете Ди.

Ли, как и всех на Станции учили с раннего детства, что история – это не просто драгоценная память о предках, но и то основание, на котором они могут построить более правильную жизнь.

История делилась на три части, древняя – это полный мифов и легенд мир фантазий. Единственными артефактами, сохранившимися с тех времен, считались две рукописи, выполненные то ли на коже человека то ли на еще каком-то не менее жутком материале. Чернила практически выцвели и текст восстанавливался с помощью компьютеров и системы искусственных интеллектов, различных ИИ. Это был сборник то ли сказок, то ли мифов и легенд. Вторая часть состояла из документов, но была чуть менее туманной. Вроде бы люди жили на огромной и прекрасной планете, но из-за множества факторов им пришлось планету покинуть. Войны, истощение ресурсов, тут мнения историков расходились. Некоторые считали, что был какой-то взрыв, другие – что люди проиграли битву враждебным пришельцам из космоса, были и те, кто утверждал, что на планете просто истощились ресурсы и логично было начать искать их вне собственной планеты. А вот в чем историки сходились, это в том, что люди были вынуждены покинуть свою планету и искать прибежище в космосе.

Тут снова историки расходились во мнении. Официальная версия звучала так – люди построили самое совершенное, что позволяли их знания – Станцию, а также свод законов, социальный строй и, конечно, Инбин. Неофициальная версия считала, что таких станций было несколько. В памяти Станции хранился вполне ограниченный набор книг и знаний. Научной литературы было в избытке, но от предков осталось лишь тридцать три книги. Слишком мало. Говорили, что это счастливое число Инбина. Но вообще никто не знал, почему это так, но все понимали, что это отчаянно мало, чтобы делать какие-либо обоснованные выводы. Конечно, историки и философы бесконечно трактовали эту литературу и выдвигали бесконечное количество собственных версий. Но, конечно, все это были лишь гипотезы, а значит появлялись они и обсуждались так же часто, как и опровергались и забывались.

Третья часть была более понятна и называлась современной историей. В ней буквально пошагово был задокументирован практически каждый шаг любого жителя Станции. Но по факту образ жизни практически не изменился с того первого дня, как Станция обосновалась на планете Ди с ее двумя спутниками Ши и Шу.

С самого первого дня Станция посылала специальные исследовательские машины, дроны двенадцатой конфигурации, изучать бесконечный космос, от которых никогда не было никаких вестей. Всем было очевидно, Станция – это временное убежище, но от разведчиков-дронов не было вестей. Но очевидно, что необходимо найти более дружелюбную планету, где можно будет жить свободно, без контроля рождаемости, без экономии ресурсов, без постоянной слежки Станции, без ограничения пространства. Все эти слова звучали заманчиво и вот, офицер Ли убедилась, что все это было ложью. Ни один из дронов-12 не улетал дальше нескольких метров от Станции.

Более того, если сегодня Центр объявит координаты, то может быть в системе Станции есть координаты и Первой Планеты? Но почему тогда распространялась легенда о том, что координационный центр Станции был поврежден при посадке на планету Ди, и никаких координат не сохранилось? Так что они в буквальном смысле затерялись в космосе, не имея точки отсчета, лишь несколько книг и легенд.

Ли проверила браслет, вызовов не поступало. Ее личный корабль мог облететь эту галактику, 600 тысяч световых лет, если лететь от одного конца до другого. За пределы галактики лететь уже не получится, только если поднять Станцию в космос снова. Или запустить Корабль, подарок предков, единственно способный изучать космос, игнорировать расстояния, давать жизнь экипажу, отправлять сигналы из любой точки пространства.

Корабль отправится по координатам, названным сегодня. Почему за все это время, никто не удосужился построить больше таких кораблей? Никто не решился что-то улучшить в их конструкции? Никому просто не приходило это в голову. Сама Ли тоже считала, что таков порядок вещей, ждать координаты и запустить Корабль, а потом снова ждать сигнала. Если смысл в том, чтобы покинуть Станцию, то это странно.

Да еще эта история с Эстер. Ли понимала, что девушка никого не убивала, официально велось расследование, а Станция гудела от того, что в оранжерее нашли аномалию, да еще и ядовитую. Что тоже в общем-то говорит о пробеле в наших знаниях, ведь, по сути, это просто невозможно, появление такого растения.

Ли открыла Сеть, она полнился от комментариев под сводкой новостей об Эстер, но в основном все выражали недоумение и заботу о собственной безопасности. Если вся еда на станции станет ядовитой, что им делать? Ведь это кормовое растение, неужели им придется есть только синтетическое мясо? Обсуждался легендарный исход, найденные координаты и мутации, которые ведь могут быть не только в геноме растений или животных, но и в их геноме. Что если на Станции произошел сбой?

Ли быстро нашла тех, кто направлял беседу в это русло. Бегло просмотрев их соцпрофили она выделила их в отдельную группу, затем нашла тех, кто пытался высказать свои сомнения, насчет того, что система не идеальна, а появление аномалии – это симптом. Их она тоже выделила в отдельную группу. Затем она решила оставить свой коммент под никнеймом, конечно. Любой, кто просмотрит ее соцпрофиль не узнает ее должности или настоящего имени или настоящих фотографий, если она сама не даст доступ. Так делали все на Станции, такие никнеймы считались “допустимой анонимностью” и способом сохранения личного пространства. Правда, у Центра были права на просмотр всех соц профилей всей Станции, у администраторов – соц профилей своих секторов и так далее. В общем, обойти эту допустимую анонимность можно было при очень большом желании, но это считалось крайне дурным тоном.

“Аномалия – это первый росток хаоса в нашем порядке,” – запустила она первый комментарий, пригласив к обсуждению людей из списка Хаос и заблокировала комментарии из списка Порядок. Но уже через три минуты появились новые участники, которые практически каждое высказывание или мнение о системе сводили к панике и беспокойству о собственной безопасности. Ли это быстро наскучило, и она вышла из беседы. Вот так и работает Центр, кто эти люди?

Ее ранг позволял посмотреть реальные имена в соцпрофилях в списке Порядок. Ли удалила оба списка. Если есть смысл бороться, то сначала надо понять за что. За то, чтобы дискуссия пошла по той ветке, которой бы ей хотелось? Не стоит того. Ли посмотрела на часы, еще рано.

Ли вспомнила, как она первый раз вышла из корабля. Они приземлились на спутнике Шу, чтобы составить настоящую карту. Она и пара ее помощников вышли из корабля к подножию холма. Это было странное ощущение, все они запаниковали. Огромное свободное пространство, ярко-желтое небо, ощущение одновременно радости и ужаса. Ли сделала несколько шагов вперед, один из ее помощников потерял сознание, и они вернулись на корабль. Ли потом много раз высаживалась из корабля, но запомнился больше всего именно тот первый раз. Это называется свободой?

Ли всегда хотелось покинуть Станцию, но только сегодня она задумалась о том, что в общем-то это большое путешествие может оказаться самым большим разочарованием. Что ждет их в космосе? Этого не знает никто.

Ли подумала, что если там, на другой звезде они построят такое же точно общество, то смысла в этом будет не много. В первую очередь надо понять, они потеряли правду о Станции или ее просто скрывает Центр. Но как это сделать Ли не представляла.

Очевидно, что ее возможностей для этого недостаточно. Но есть Сеть и… эта аномалия, она ведь как-то смогла проявиться. Это в общем-то чудо.

Ли вздохнула. А чудеса случаются только в храме.

В каждом секторе было по храму, за которым, помимо специальных роботов, следил Трактователь.

Трактователь рассказывал историю, отвечал на сложные вопросы и вообще, многим просто нравилось устраивать с ним дискуссии. Ли открыла календарь и записалась на встречу. Между Трактователем и Центром больше нет звеньев цепи.

Как таковой религии в секторах не существовало. Был отдельный Духовный Сектор, где люди пытались практиковать духовные практики, некоторые были из духовных книг, что сохранились в библиотеке Станции, другие придумывали свои практики. Из этого сектора поступали самые любопытные философские теории, но не более того. Ли подумала и перенесла дату общения с Трактователем. От этой беседы может многое зависеть, по крайней мере для нее лично, поэтому не стоит торопиться, решила она. Откладывать тоже не имело смысла, понятно, что за объяснением чуда пойдут сначала к Трактователю, ведь биологи только-только начали разбираться в том, что произошло и смогут дать объяснение не так быстро.

Ли открыла карту галактики. Осваивать ее они начали тоже с первого дня. Или нет? Нет! Они не изучили ни одну планету в своей галактики. Шахты и добыча ресурсов шла из астероидов. Почему Станция решила остановиться здесь, а не продолжила искать дальше? Официальная версия гласила, что из-за отсутствия карт и сбоя в координатной системе. Но разве не проще было продолжить поиски в космосе, чем основать тут колонию людей, практически без шанса вырваться отсюда. Ли понимала, что в этом есть смысл, но он ускользал от нее.

Помимо дронов-12, в космос каждые пять лет выпускались челноки. Челнок заполнялся различной рудой, образцами живых тканей, образцами их генома, голосовыми сообщениями и некоторыми их достижениями в области культуры и науки. По сути, челнок заполнялся одним и тем же материалом много лет. И челнок выпускался в космос по координатам, которые генерировал ИИ.

Но теперь Ли понимала, что челнок, скорее всего, тоже никуда не летел.

Глава 3

Исчезновение

Олисава Коростовцева редко встречалась со своим напарником Яном Саблиным, но если приходилось, то предпочитала это делать в шумном Технопарке.

Оба они работали в службе поддержки гармонии и равновесия. То есть чутко следили за умонастроениями сектора и именно с их работой столкнулась Ли в сети.

Ян чаще общался с Центром, поэтому мнил себя главнее Оли, что ее немного раздражало.

Технопарк был шумным местом встреч всего сектора, экраны транслировали реальное время из их точки, бескрайний космос, а боковые экраны транслировали вид на планету Ди, тоже в реальном времени, вид на расходящуюся в стороны тропу. Один конец у которой утыкался в гору, которая казалась не настоящей и словно вырезанной из картона, а вторая пропадала в огромном кислотном озере ярко-зеленого цвета, когда его подсвечивал прожектор дрона-исследователя, а когда не подсвечивал – озеро казалось застывшим серым пятном.

Оли про себя называла Технопарк потерянным местом пропавших теней. Весь парк был создан таким образом, что ни одно растение и ни одно строение не отбрасывали тени. Зато экраны показывали космос, нейросеть подсвечивала космос всеми цветами радуги, так что даже он казался не темным и пустым местом – как обычно, а загадочным и полным красок. В результате весь парк освещался тусклым светом, в основном белым и синим, но ни одной тени в парке не было. Этот интересный эффект имел какой-то глубокий философский смысл для тех, кто строил парк, но сегодня о нем знали лишь немногие, интересовавшиеся развитием философии и историей.

В парке было множество дорожек, больших растений, выращенных и созданных специально для парка. Также парк был поделен на зоны, вход и центральная часть посвящались непосредственно Станции, но тут были и зоны, посвященные некоторым планетам и мифическим местам на земле. Зона Марса, зона Антарктиды со снегом и катком, зона пустыни с ярким солнцем и бассейном, зона непроходимых лесов, зона с небольшим притяжением и Лунным пейзажем, зона взрывающихся силиконов на планете Ги. Все они были населены голографическими существами.

Некоторые зоны предназначались не только для отдыха, но там проводились и работы, и исследования. Например, только в Пустынном секторе поддерживалась аномально высокая температура во всей станции, что позволяло выращивать определенные виды растений и бактерий.

Одна из таких зон с практическим назначением называлась “Водопад”. Тут текли реки, красовались озера, но главное, тут был огромный водопад – по сути фильтр, который очищает воду, добытую с поверхности планеты Ди, где она существовала в виде льда.

Стройными рядами, чуть вдали от прогулочных троп, было тихое место, где выращивались специальные грибы.

Эта зона называлась пещеры.

Каждый гриб накрывался специальным маленьким органическим куполом, который выращивали в Оранжерее. В пещерах создавалась атмосфера для этих грибов, главная задача которых была вырабатывать слизь. Эта эластичная плотная слизь была отличным фильтром, который и очищает всю воду Станции.

В пещерах было сухо и прохладно, тут было единственное место в парке, где просили соблюдать тишину, но также и практически не было желающих прогуляться. Если зона водопадов – это было просто красиво, то пещеры были скучным и унылым местом. Грибы росли ровными рядами в тишине и полутьме.

Ян всегда оставлял за Олисавой право выбора места встречи, а Олисава часто выбирала Водопады. “Послушаем, как течет вода”, – говорила она. “Это самое скучное из всех мокрых развлечений на Станции”, – неизменно отвечал Ян.

Это место одновременно пугало, отталкивало и интриговало Оли. Ей было тут определенно не комфортно, но она любила приходить сюда. Звук водопада, искусственный ветер, создающий рябь на глади озер, тяжелые капли воды в пещерах – все это было тревожно. Именно тут ей нравилось думать, именно тут она принимала важные для себя решения.

Глаз ничто не отвлекало, все краски были приглушенными и размытыми. Серо-синие озера, блеклые, почти серые редкие травинки, прозрачно-серый водопад, бело-серые пещеры. Единственным ярким пятном тут были синие купола над некоторыми озерами. Оли интересовалась, как называется цвет и нашла в базе, что это Yin Min Blue, который хорошо отражает инфракрасные излучения и используется для энергосберегающих холодных покрытий.

Ян повторил название и пожал плечами, такие вещи его не интересовали совсем. Ну, синий и синий, раз покрасили, значит так надо. Ян скептически повторил название и махнул рукой, словно отгоняя ненужную информацию и переходя к новой теме.

Оли впервые видела этот презрительный жест, и он ей понравился свой очевидностью. Так она поняла, что Ян считает всю информацию, которая ему не интересна – лишней и не нужной. Также из этого следовало, что Оли часто отвлекается на ненужные вещи. Пустяки, свойственные девушкам. Оли часто сталкивалась с подобным отношением и это ее забавляло. Она с удовольствием отдаст ему самую неинтересную часть работы, назвав ее "мужской". Оли такая позиция говорила о том, что с Яном будет легко работать.

Ян был предельно серьезен, а Оли всегда нравилось подтрунивать над такими людьми.

Ян был альбиносом, высоким, худым с беспокойным взглядом. Он сначала работал в Секторе Философии, Оли не знала подробностей, но несколько лет назад он устроился работать в Службу. Скорее всего он сохранил какие-то связи или имел еще какую-то должность, Оли не знала подробностей. Но сам факт каких-то секретов и неясностей вокруг Яна ее раздражала. С одной стороны, она не была готова делиться с ним и своими небольшими секретами, например, тем, что она работала не только Службу равновесия, но и на Трактователя сектора. Она считала это логичным продолжением ее работы по сохранению равновесия в секторе, но предпочитала не афишировать это второе назначение, которое звучало как Тайный Советник. Тайны же вокруг Яна ей не нравились. То ли, потому что свои она считала скорее сентиментальными, чем существенными, то ли по еще какой-то причине. Она понимала, что несправедливо злиться на него, но ничего не могла с собой поделать. Она всегда испытывала чувство легкого раздражения, когда видела его, и выбор места – шумный и холодный сектор озер – позволял ей справится с этим чувством и сосредоточится на деле.

Ян не знал, чем Оли еще занимается, но часто шутил на эту тему. Называл ее разведчицей в философских кругах, но и сам не подозревал, насколько был близок к истине.

В Службе работало еще несколько агентов, Оли знала каждого из них и довольно хорошо общалась со всеми. При этом она максимально избегала совместной работы с кем бы то ни было. Но в этот раз выбора у нее не было.

Они присели на лавочку внутри пещеры, тут было достаточно тихо, чтобы поговорить, а вид отсюда открывался не только на прекрасные озера, но и на вход, так что они могли видеть всех, кто входил в зону.

Редкие лучи света, проходящие сквозь синий купол, создавали особую атмосферу здесь. Освещение тут никогда не менялось, поэтому возникало ощущение, что время тут остановилось. Тут не было ни дня, ни ночи, только этот сумрак от ламп.

Лицо Яна приобрело немножко нездоровый синий оттенок, но Оли нашла его достаточно привлекательным.

Ян очень любил рассказывать про своих далеких предков на Первой планете.

Они принадлежали к очень малочисленному народу, который отличался красотой и своими способностями. Они жили в огромных пещерах и творили настоящие чудеса. “От них у меня не только моя уникальная внешность”, – говорил он каждому, кто проявлял хотя бы немного интереса к этой теме.

– Голубые глаза и белая кожа – это лишь внешние отличительные черты, на самом деле они могли проникать в душу каждого человека, которого встречали и потому их боялись.

Но чудеса – были их природой и поэтому возникали ужасные непонимания со стороны обычных людей.

– Так, например, погибла сестра моей множество раз пра бабушки.

– У нас у все погибло множество много раз пра родственников, – пошутил Дир, приятель Яна и Оли, они встречались в баре две недели назад, отмечая перевод Дира в другой сектор.

– Конечно, но это была трагическая смерть. Сестра моей множество раз пра – была очень красива.

– Да мы поняли, что в твоем народе все блистали почище бриллианта.

– Но эта была особенно, настолько, что каждый, кто видел ее влюблялся без памяти. Но ей не нравился никто из нас, но постоянно вызывало любопытство люди из соседнего поселения. Все они делали не так, по-другому. А вроде и тоже самое, что и мы. Она любила гулять на самой границе, около речки и подглядывать за людьми.

В общем, так она встретила одного человека, который ей очень понравился. Он был огромный, бородатый и обладал очень низким голосом, которым под настроение любил рассказывать разные истории. Она увидела, как он поет, распахнув длинное пальто, каких у нас не принято было носить, так как наш народ не мерз. То ли она влюбилась в голос, то ли в это пальто, но наступил день, когда она под неодобрительные взгляды и печальные вздохи своей семьи переехала жить к этому человеку. И все у них было хорошо, прожили они вместе двадцать лет. И вот однажды, человек этот разбирал старый сундук и нашел там позабытое пальто. То самое, в котором он зимой пел на реке. Старое и потертое, а на подкладке нашел какую-то красную тряпицу. Он был немного навеселе и спросил жену, что это такое. А та пошутила – мол, да это ж я тебя приворожила тогда, за пальто.

И тут он рассвирепел, схватил топор и зарубил ее. – Ян взмахнул рукой, показывая, как тот рубил.

– Вот, что значит недопонимание и стремление оторваться от корней, – резюмировал Ян.

– Да откуда тебе знать, что так и было – усомнился Дир, – наверняка в тех крупицах истории, что хранятся в Центре, нет твоей генеалогии.

– Это все генетическая память – важно заявил Ян. На самом деле каждый ребенок на Станции подвергался генетическим изменениям. Жители Станции были похожи друг на друга, их отличало лишь их предназначение, которому и помогали эти изменения.

Оли не была уверена, где Ян брал эти жуткие истории, то ли из архивов, то ли из общения и переписок каких-то философов и писателей, то ли попросту выдумывал все сам. Но эти истории витали вокруг Яна, и были неотъемлемой частью его образа.

Оли посмотрела на Яна, он разглядывал что-то у входа. Она постаралась не думать об этих дурацких историях, ведь сколько бы он ни рассказывал, Оли все равно плохо понимала, что он за человек.

– Я был у нее в палате, когда она пришла в себя и она сильно удивилась, когда я сказал, что ее могут обвинить в убийстве, – начал Ян.

– А затем она смогла удивить меня, – Оли не понравился тон, которым он это сказал. "Тоже мне, удивить его сложно, блин".

– Она сказала, что виновата в убийстве, хотя я считаю, что это не так.

– Насколько я знаю, расследование только началось, а также ясно, что у нее были шансы убить его.

– Да, Оли, но я практически уверен, что она этого не делала. И я не понимаю, зачем она утверждает обратное, зачем наговаривает на себя? Я дал ей понять, что она получит поддержку.

– Расскажи по порядку, Ян. Я пока тоже не могу понять, зачем кому-то признаться в убийстве, которого он не совершал.

– Ну, она пришла в себя, и я попросил изложить ее версию событий. Она молчала. Потом я мягко дал понять ей, что поддержу ее, что она может рассказать мне всю правду и мы добьемся ее освобождения. И она внимательно выслушала меня, но также ничего не сказала. Затем она спросила меня, адвокат ли я. Я сказал, что нет. Сказал, что я представитель ее сектора.

Потом она спросила меня, разве не адвокат должен защищать ее, раз ее обвиняют в убийстве.

Я сказал, что пока идет расследования и ее не обвиняют ни в чем. Именно поэтому она смогла вернутся в свой сектор.

А на следующий день она призналась в убийстве.

– Ты говорил с ней после этого?

– Нет, я хотел, но решил немного подождать. Подумал, что скажу что-то лишнее. А затем решил отследить ее общение. Оказалось, что ее посещал Начальник Оранжереи Астеу, а также она разговаривала со своей подругой по общей сети. Один раз ее посетил представитель Охраны Сектора, а потом прислал мне приглашение обсудить расследование.

– Да, я тоже его получила, – сказала Оли.

– Мы с Центром решили, что будет лучше доверить это дело тебе.

– Почему именно мне?

– Ты лучшая в своем деле, тебе удается уловить настроения и увлечь людей за собой. Я так понимаю Охрана будет тебе помогать, они получили какие-то инструкции из Центра, и мы узнаем детали на встрече.

– Ты больше не навещал Эстер?

– Навещал. Спросил ее, зачем она врет. Спросил, зачем она убила его как говорит. Спросил, чего она хочет от жизни.

– И?

– И не получил ответа ни на один вопрос и, все-таки вспылил. Она сказала мне только одну фразу, когда я уходил "Я убила его". И все.

– То есть ты напортачил, – резюмировала Оли.

– Скорее всего коммуникация с ней изначально была невозможна или выстроена неправильно, – ответил Ян. Но было видно, что его задевает эта ситуация.

– В любом случае, я хотел бы чтобы ты навестила ее перед нашим разговором с Охраной.

Оли не понравилось, что Ян начал разбираться в деле без нее и рассказывает ей это сейчас лишь потому, что их вызвали на беседу и предполагалось, что Оли в курсе. Она запомнила это.

– Никто не жаловался на нестабильность в секторе, тем более в Оранжерее.

– Они никогда не жалуются. Не припомню, чтобы к нам обратился кто-то из жителей, добровольно они идут только к Трактователю.

– Ты давно был у Трактователя?

– Я? Зачем тебе такое знать?

– Да я так спросила, не заводись, – Оли улыбнулась.

– Всегда говорят, что должен быть мотив, – сказал Ян, – и нам нужно его найти или придумать.

– Придумать?! – возмутилась Оли, – У каждого преступления должен быть мотив, никто не совершает убийство просто так!

– Правда? – Ян насмешливо приподнял бровь. – Ты такой эксперт по убийствам, – издевательски продолжил он.

– Что?

– Насчет чего? – невинно переспросил Ян.

– Ты думаешь, его убили просто так?

– Возможно, я пока не знаю, что произошло, – пожал плечами Ян.

– Может она не просто работник оранжереи? – спросил Ян.

– В каком смысле не просто?

– Ну, аномалия – это огромное событие, возможно она просто идет против системы и эта смерть случайна в том смысле, что ей было все равно, кто погибнет от аномалии. Важен сам факт смерти.

Теоретически такое было возможно, но вслух Оли высказала другую мысль.

– Мне кажется намного вероятнее, что ее использовали. Если бы она вынашивала такие идеи – то так или иначе попала в списки сомневающихся. И если в то, что появилась аномалия – еще можно поверить, что это было дело случая, то два таких совпадения – это уже чье-то направленно действие.

– Ты хочешь сказать, что нам ничего не ясно в этом деле – рассмеялся Ян.

– Я хочу сказать, что предстоит во многом разобраться. И хорошо бы, что бы больше ничего не произошло. Так у нас будет время все обдумать.

– А что еще может произойти? – удивился Ян.

– Да…

– Ладно, не фантазируй, – перебил ее Ян. – Давай лучше скажи, кто мог ее использовать?

– Тут надо понять, что она вообще забыла в том кабинете, – сказала Оли.

– Верно. Мни – руководитель совершенно другого сектора, непонятно, как вообще они узнали друг о друге!

– Может она была не просто сотрудником Оранжереи?

– Что значит не просто? – Ян насмешливо посмотрел на нее.

– Не думаю, что это совсем невероятно. Ее могли использовать в своих целях, но и она могла преследовать свои. В конце концов именно у нее в руке нашли аномалию и именно она пострадала меньше всего.

– В Системе можно проследить каждое ее действие, но не думаю, что она могла спланировать убийство.

– Но аномалию надо было вырастить…

– Ты не веришь, что она возникла сама по себе?

– Не знаю, в этом нас проконсультируют биологи. Но если честно, мне не верится, что такое могло произойти случайно.

– Но зачем ей выращивать ядовитое растение? И кто должен был в итоге воспользоваться им? В каких целях?

– Я думаю, Александр Мни точно знал, что делать с аномалией.

– Но его уже не спросишь.

– Никому не нравится, когда его спрашивают о покойнике, но именно у Мни были возможности что-то скрыть от Центра

– Не думаю, что можно что-то скрыть от Центра, но вполне можно скрыть что-то от нас, – Ян посмотрел на Олисаву, размышляя, какую часть этого неприятного дела оставить себе.

– Давай сначала поговорим с Охраной Сектора, а потом распределим обязанности, – сказала Олисава

– Для начала не забудь посетить нашу отравительницу, – усмехнулся Ян.

Олисава не считала ситуацию смешной и понимала, что Ян хочет создать иллюзию того, что все в его руках и все идет по плану, хотя было очевидно. что у него нет ни плана, ни понимания, что он будет реально делать, если расследование действительно окажется у него в руках.

Олисаве не нравилось его поведение, но она понимала, что на данный момент она может только лишь продемонстрировать желание сотрудничать. Плохие отношения никак ей не помогут, отказываться от дела ей не хотелось – загадка захватила ее. В конце концов совсем не важно кто из них главный, важно понять, что происходит.

Они вышли из секции Водопада и стали подниматься вверх над пещерой грибов.

Технопарк имел несколько ярусов, разница была оглушительной. Тут звучала музыка, жители смеялись и развлекались. Олисава с Яном шли вдоль балконов, смотря вниз, на захватывающие голубые озера. А тут народ собирался в кафе, второй ярус был местом развлечений, тут можно было полетать на старинных аэропланах, покататься и искупаться в водных парках, прогуляться по красочным тропам планет, которые создавали художники и дизайнеры.

Они направлялись на встречу с Охраной Сектора, когда у Яна и Олисавы одновременно загорелись браслеты красным.

Они оба посмотрели сообщение, а потом в недоумении друг на друга.

– Эстер исчезла, – первая заговорила Олисава.

– Это невозможно, – сказал очевидное Ян.

– Надо срочно выяснить ее местоположение! – Олисава развернулась, чтобы уйти.

– Стой, надо встретиться с Охраной в любом случае, – Ян задержал ее.

– Они наверняка получили такое же сообщение, – ответила Олисава.

– Так или иначе, приглашение никто не отменял, – продолжал уговаривать ее Ян.

– Ладно, но мне это не нравится, – согласилась Олисава.

– Послушай, куда бы не направилась Эстер, ее уже все равно нет там, где она была.

– Какая глубокая мысль, – холодно ответила Олисава

– И в любом случае она находится на Станции, – спокойно продолжал Ян. – Если по какой-то причине она выйдет за пределы – это станет новостью номер один еще на долгое время. А пока она на Станции, ее можно отследить.

– Я понимаю, но у нас нет доступа ко всем секторам, не известно, захочет ли Центр делится данными, – начала Олисава.

– Я свяжусь с Центром после встречи с Охранниками, а ты пойдешь искать Эстер, – сказал Ян, он принял решение, и дальнейшая дискуссия представлялась бессмысленной.

===

Аристократы Сектора 90, которые славились тем, что ни они ни их предки не вложили ни единой мысли, не то, что действий, в дело постройки Станции, никогда не сталкивались с трудностями – так думала не только Олисава, но и все те, кто жил не в секторе 90. Этот сектор считался закрытым, но сами жители из сектора 90 любили гулять по другим секторам. Их отличал не только цвет одежды, но и несколько надменный вид, а также роботы-спутники, которые остальные обитатели Центра называли просто няньки.

Тем не менее, именно в их секторе находилась знаменитая Лаборатория, в которой изучалось все, что было найдено вне Центра. Именно сектор 90 был главным исследователем мира снаружи.

При этом у них в секторе собирались самые интересные и подчас нелепые роботы, которые вроде не выполняли никаких полезных функций. Так жители сектора 90 подчеркивали, что любая работа, кроме их, может быть выполнена роботами. Что, конечно, неизменно было поводом для дискуссий, хотя Центр уже давно определил, какая работа должна выполняться роботами, а какая – людьми.

В замкнутой системе Центра количество людей было строго регламентировано и ценился каждый из них. Но и синтез некоторых материалов, необходимых для создания нейророботов, обходился недешево.

Охрану Секторов обычно составляли жители сектора 90. В целом, все соглашались, что они самая не заинтересованная сторона и с большими техническими возможностями. К каждому сектору были прикреплены пара Охранников, которые были достаточной, а как многие считали – избыточной силой в деле сохранения порядка.

Единственный сектор, который охраняли представители Центрального сектора, был непосредственно сектор 90.

Олисава не хотела с ними встречаться, в любом случае Охрана должна была охранять и они, судя по всему, не справились со своими обязанностями.

Они остановились в коридоре на границе Сектора с транспортной зоной. Их встретил робот, маленький и круглый, помигал синей лампочкой и мелодичным контральто сообщил:

– Следуйте за мной.

Они поднялись на пару уровней вверх, а затем оказались в просторном помещении. Стены помещения представляли собой огромные экраны, каждая стена проецировала что-то свое. Одна стена проецировала вид на планету, другая доисторический океан, третья – что-то абстрактное и постоянно меняющееся, а четвертая – Технопарк, как раз тот сектор, из которого пришли Олисава и Ян.

Посреди комнаты стоял круглый стол, вокруг которого расположились огромные мягкие кресла.

Робот, сопровождающий уехал, попросив подождать.

Олисава села в кресло, Ян оглядывался по сторонам.

– Конечно, они не могли не заставить нас ждать, – сказала Олисава.

– Я бы воздержался от комментариев, – сказал Ян, кивая в сторону экрана с Технопарком.

– Это всего лишь показывает их отношение к нам, не думаю, что могу сказать что-то такое, что может их удивить.

– Мы просто дали вам время оглядеться, – они и не заметили, как в комнате оказалось двое Охранников. – Меня зовут Таслог, а моего спутника Сизирофилос – что означает "железный друг".

– Меня зовут Мерора, – представился второй, – сегодня мой друг не следует за мной.

– Меня зовут Ян, а мою спутницу Олисава, – сказал Ян.

– Мы знаем, – ответил Таслог, – но хочу заметить, что у нас считается невежливым представлять своего спутника.

– У вас? – завелся Ян.

– В нашем секторе, – пояснил Мерора.

– В конце концов мы все живем на Станции, мой коллега не хотел меня оскорбить, – сказала Олисава, которой меньше всего хотелось вступить с охранниками в многочасовую дискуссию о моральных различиях и культуре разных секторов на Станции.

– Спасибо, что нашли время для разговора, – сказал Таслог, – садитесь, пожалуйста, – это он сказал Яну, который все еще торчал посреди комнаты.

Когда все уселись, Олисава сказала, пытаясь не выдать нетерпение.

– Дело Эстер сегодня – главная тема обсуждений на Станции, мы получили сообщение о том, что Эстер пропала. Хотелось бы получить ваши комментарии, как от Охраны Сектора по этому вопросу.

– Да, исчезновение Эстер – это очень интересно, но вы не интервью же у нас пришли брать, так что вместо комментариев мы постараемся оказать помощь сейчас и собираемся оказывать всякое содействие в будущем в этом расследовании, – сказал Мерора.

– Мы пригласили вас побеседовать именно потому, что Эстер находится не там, где должна.  – сказал Таслог.

– Мы проверили свои системы слежения, а также запросили данные с камер у своих коллег. Мы можем проследить все перемещения Эстер, весь ее путь до кабинета Александра Мни.

Эти данные вы можете просмотреть в любой момент, мы открыли вам доступ.

Ее передвижения на этом этапе не вызвали никаких вопросов, поскольку исходили из официального источника и Охрана не заинтересовалась передвижениями Эстер.

Однако, после этого случая с отравлением, Эстер перевели обратно в ее сектор, а также приставили дронов.

– То есть Охраны не было?

– За ней наблюдали камеры, за ней наблюдали дроны. Физическое присутствие Охраны только мешало бы медицинскому персоналу. Главное в этой ситуации не допустить появления паники.

Произошло что-то новое, что-то непонятное. Не нужно привлекать внимания общества больше, чем уже привлечено.

– Вы шутите? – не выдержала Олисава, – Да вся Станция только и говорит, что об этом деле.

– И тем не менее, наши действия и так были избыточны, если говорить о том, что Станция – это единственное место, где может выжить человек.

Мы находимся на весьма недружелюбной планете в весьма ограниченном пространстве, так что внимание трех охранных дронов – это избыточное внимание.

– Которое тем не менее было оказано, – вставил Мерора.

– Но произошло удивительное, Эстер удалось сбежать, – продолжал Таслог. – Мы проследили, вроде бы, маршрут до одного места, которое находится в секторе 90.

– Вроде бы? – уточнил Ян.

– По последовательным включениям и отключениям камер мы смогли смоделировать наиболее вероятный маршрут. – сказал Мерора.

– Поэтому я предлагаю следующее. Мерора останется здесь и выскажет наше мнение по этому поводу, предоставит доступ к материалам дронов слежения и даст наши координаты для срочной связи. Я же схожу с кем-то из вас до места, в котором сейчас предположительно находится Эстер.

– Я пойду, – сказала Олисава, – Это далеко?

– Сектор 90 очень легко найти, но в него сложно попасть. – Сказал Таслог, – в нашем секторе практически не бывает гостей.

– Я польщена, – сказала Олисава. Ей не хотелось признаваться даже самой себе в том, что ей действительно хочется посетить этот сектор.

Таслог встал, его робот выглядел как летающая ящерица. По крайней мере Олисаве казалось, что она видела что-то такое в старинном учебнике прото биологической истории.

Олисава последовала за ним. Они вышли из кабинета, спустились на несколько уровней вниз на лифте и вышли в транспортный коридор Станции.

Они молча шли за летающей железной ящерицей. Таслоог не торопился, он словно гулял по прекрасному саду, а не шел по пустым белым транспортным коридорам.

– На Станции разные сектора обслуживаются разным транспортом. Чтобы попасть в сектор 90 необходимо воспользоваться Креветкой.

– Что? – не поняла Олисава.

– Так мы называем этот транспорт. Это вытянутая кабина, которая внешне похожа на лодку. Она левитирует с помощью воздуха, электричества, магнитов и нано двигателей. Практически плывет сквозь Станцию к Сектору 90. Так вот сложив слова лодка и левитация, а также отталкиваясь от внешнего вида кабины, мы прозвали этот транспорт Креветкой.

– Нельзя было воспользоваться стандартным шаттлом?

– Шаттлы – стандартный транспорт не для всех секторов Станции.

– Я слышала, что транспортные системы на Станции достаточно разнообразны.

– Да, эта фраза из учебника хорошо описывает ситуацию, но не интересно.

На самом деле, когда Корабль приземлился на этой планете, Станцию начали строить и люди, и роботы по заранее определенному плану. Но в процессе возведения Станции, наши инженеры решили кое-то изменить, улучшить. Так произошло, потому что некоторые данные устарели, когда корабль еще плавал в космосе. Когда проектировались транспортные коридоры, инженеры никак не могли прийти к единому мнению, какой транспорт лучше. Один был быстрее, другой – больше и комфортнее, третий – более маневренный и позволял сделать доступной для жилых секторов вообще всю Станцию. Некоторый транспорт был попросту красивее по мнению одних, или более экономный по мнению других. И тогда решили создать разный транспорт к разным секторам. И какой окажется лучшим, такой и выбрать для всей Станции. Но на деле оказалось, что каждый решает свои задачи, близкие к тому или иному сектору. Шаттл до сектора 90 просто не доехал бы по одному маршруту, пришлось бы несколько раз пересаживаться, создавать точки соприкосновения с Транспортными коридорами. В общем, когда Станция практически достроилась, решили оставить каждому сектору его транспорт. Это в любом случае дешевле, чем ломать и встраивать новый.

Они дошли до длинной кабины, Таслаг пропустил вперед Олисаву и своего робота, затем сел сам. Внутри Креветка тоже была немного странной. По центру стояли мягкие пуфики, а по стенам вились круглые окна, один за другим.

В самой узкой части висела голокарта, а рядом торчал рычаг. На стене были две кнопки, синяя и красная.

– Добро пожаловать, – сказал Таслог. – Это голова Креветки. На карте можно выбрать точку путешествия – Креветка передвигается не только между секторами, но и в самом секторе. Рычаг запускает лодку, и, если его повернуть в другую стороны – останавливает.

– А что это за кнопки? – поинтересовалась Олисава.

– Синяя кнопка меняет кабину, превращая ее в древнюю лодку, а красная кнопка – тревога, в случае поломки или непредвиденных обстоятельств отправляется сигнал бедствия, а затем данные из поврежденной Креветки.

– Можно нажать? – просила Олисава.

– Да, конечно. Нам долго ехать.

Олисава нажала на синюю кнопку. Пол задрожал, появился из пола огромный деревянный круг с ручками

– Это руль – пояснил Таслог.

Стены задрожали, голокарта пропала и Олисава почувствовала соленый и влажный воздух. Вокруг зашумели волны, перед ней проплыло блестящее тело какого-то чудного животного.

– Дельфины, – прокомментировал Таслог, – и разные рыбы – показал он на рыб, любопытно заглядывающих в круглые окна лодки.

– Поверните штурвал, капитан – сказал Таслог и Олисава повернула штурвал. Лодка накренилась, их чуть не накрыло волной и Олисава не удержалась на ногах.

– Слишком резко, – пожал плечами Таслог.

Олисава встала и повернула штурвал в другую сторону. Минут через десять она снова нажала на синюю кнопку, и кабина вернулась в свой первоначальный вид.

– Это забавно, но зачем вы устроили эту игру в транспорте?

– Вам не понравилось?

– Понравилось, – пожала плечами Олисава, – но я могу в игровом зале поставить игры даже с большим эффектом присутствия, с сюжетом, в общем, это же просто игра.

– Да, но, когда вы в последний раз играли в игры? И в какие игры вы предпочитаете играть? Вряд ли вы выбираете симуляторы древнего морского транспорта.

– Это правда, – согласилась с очевидным Олисава.

– На самом деле наш сектор обладает своей историей.

– Как и все остальные секторы Станции, – сказала Олисава.

– Наш сектор изначально строился людьми, которые изучали жизнь в океане.

Может ты слышала, что на самом деле мы приземлились на эту планету просто потому, что на корабле случилась авария.

– Да, есть много версий, почему Корабль остановился на этой неприветливой планете.

– Неприветливой… Не то слово. Так или иначе, на этой планете нет океана. Наши предки срочно переоборудовали лабораторию, необходимо было искать что-то, что могло бы нам обеспечить поставки воды. И мы нашли нужные элементы на большой глубине.

Мы стремились изучать глубины океана, по крайней мере нас готовили к этому, но пришлось изучать глубины планеты, на которой вообще не было воды в жидком состоянии. Сектора Станции быстро перестраивались, наша Лаборатория росла и так и определилось, что мы стали исследователями и разведчиками внешнего мира.

Конечно, не без помощи других секторов. Это одна из причин, по которой мы решили стать Охранниками.

Мы очень ценим нашу историю, а также идею эволюции и развития, – Таслог внимательно посмотрел на Олисаву.

– Аномалия, которая наделала столько шума, по сути, естественный процесс эволюции, который происходил на планете наших предков постоянно.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что наше общество построено на абсолютно противоположной идее. Стабильность и самообеспечение, практически идеальная система, которая позволяет решать не только моральные и этические проблемы, но и проблемы выживания. Наше общество работает как хорошо отлаженный механизм. Появление этой аномалии говорит о том, что этот механизм скоро сломается. А история с Эстер, независимо от ее личных стремлений и желаний, говорит о том, что есть люди, которые хотят сломать этот механизм.

– Нам необходимо найти Эстер, – сказала Олисава.

– Конечно, но также необходимо решить для самих себя на какой стороне мы будем. На стороне изменений или на стороне нынешнего общества.

– Изменения уже с нами, Таслог. Инбин объявил координаты. Если Станция успешно отправит Корабль по этим координатам, то это же будут кардинальные изменения!

– Вовсе нет, на самом деле обнаружение координат, необходимость разведки и постройки новой Станции, решения новых проблем выживания в новой среде – это самый короткий путь к сохранению нашего общества таким, каким мы его знаем.

– Мне кажется все это сильно преувеличено. Станция наш дом и наша задача исключить из нашего общества людей, которые убивают других людей, которые мешают развиваться нашему обществу. Мы не знаем другой системы, да и никто не предложил нам другую систему. Предмета разговора просто не существует, если подумать о том, что все системы обеспечения подконтрольны Инбину. Это просто не имеет смысла.

– Возможно, – пожал плечами Таслог, – мы приехали. Добро пожаловать в сектор 90.

Олисава вышла на станцию. Ожидаемо безлюдная площадка, на которой их встречал лишь один Авинси – на этот раз в виде куклы. Человеком его Олисава не смогла бы назвать, яйцевидная голова, слишком длинные руки, на голове только датчики, рот – словно заштрихованная линия.

– Откуда у вас такая любовь к роботам? – Спросила Олисава.

– О, это сложно объяснить, тысяча причин. Лень и любовь к эволюции, например, не хуже любых других.

Стены коридора были выложены плиткой с какими-то узорами.

– Добро пожаловать в Сектор 90, пожалуйста, позвольте вас зарегистрировать – выдал Авинси.

Олисава пригляделась и поняла, что на плитках просто разные изображения.

– Это наша история в картинках. Древние дома, животные, портреты людей.

– Тут есть какая-то хронология? – поинтересовалась Олисава, – Есть описания к каждому незнакомому объекту? Вот это что такое?

– О-о, тут нет никакой логики и, конечно, вам удалось найти плитку с изображением незнакомого предмета, – улыбнулся Таслог. – Самые понятные плитки в новых отделениях сектора, их мы создаем сами, изображая на них что-то для нас значимое. Иногда великих ученых, иногда великие открытия – на наш взгляд, конечно. Но на самом деле все так быстро меняется, а первые плитки появились еще на первой планете, когда еще даже не существовало Корабля. Так что они просто есть, исторический хаос, но, довольно интересный.

Они быстро шли вперед, Олисава отметила, что они идут по транспортным переходам и не выходят в жилую часть сектора.

– Эстер перевели в медицинский корпус, – сказал Таслог, – поскольку у нее очевидная психическая травма.

Они поднялись вверх и оказались на огромном поле. Ровными рядами друг за другом шли двухэтажные домики, дорожка змейкой вилась вокруг них.

Таслог повел Олисаву к первому же домику, но дверь оказалась заперта.

Солнце светило ярко, на поляне не было ни души, впрочем, роботов тоже не было видно.

– Добрый день! – сказал Таслог. Дверь открылась, и они вошли внутрь. Стало ощутимо прохладнее. Таслог приложил свой палец к автомату, тот еле слышно загудел. Загорелась красная лампочка и Таслог сказал:

– Эстер.

На экране высветился номер 7 и автомат затих.

Они двинулись вперед по дорожкам к седьмому домику.

– Что это за звуки? – Спросила Олисава.

– Нравится? – поинтересовался Таслог.

– Нет, скорее раздражает. Они же не прекращаются. И не понятно, что это вообще. Какой-то из ваших роботов сломался?

– Ха-ха, вовсе нет. Это – пение птиц.

– Оо, но я слышала… птиц. Записи и все такое, но это совершенно не похоже на тех птиц.

– Может разные виды, – пожал плечами Таслог, – наша врачи считают, что это успокаивает.

Они подошли к дому, который внешне ничем не отличался от остальных, Олисава увидела ярко-красную цифру 7 слева от двери.

Они прошли в большую комнату, где стояла одна кровать. На кровати сидела женщина и смотрела в окно.

– Здравствуйте, – поздоровался Таслог.

Женщина кивнула, но не повернулась к ним.

– Как вас зовут? – спросил Таслог.

– Это не имеет значения, – сказала она.

– Сколько человек живет в этом доме?

– Столько же, сколько и в других – два человека.

– На втором этаже жила Эстер?

– Да, так она себя называла.

– Вы видели ее?

– Она заходила поздороваться. Потом я заходила, поболтать.

– И, о чем вы разговаривали?

– О том как должны выглядеть животные, способные издавать такие звуки. О погоде. Просто болтали, кто такое запоминает.

– Когда она ушла?

– А она ушла? – удивилась женщина.

– Да, очевидно, ушла, если ее здесь нет.

– Я не знаю.

– Она говорила, что хочет уйти отсюда? Может, называла место, куда хочет попасть

– Нет, ничего такого.

– А когда вы в последний раз разговаривали?

– Не знаю, может дня три назад.

Олисава и Таслог поднялись наверх, в пустую комнату. Убранная кровать, пустой шкаф.

– Тут словно никто никогда не жил, – сказала Олисава.

– Ну, у нее с собой было мало вещей, – улыбнулся Таслог.

===

Они вернулись в первый домик, Таслог снова ввел свои данные и запросил информацию по Эстер, автомат снова выдал тот же номер.

– Ошибка в данных, – сказал Таслог. Автомат помигал немного и затих.

Тут стена раздвинулась, и они увидели за ним сидящего мужчину. Он смотрел в монитор прямо перед собой.

– Добрый день, – поздоровался Таслог, – Эстер нет в своей комнате. Мы хотели бы узнать, где она находится сейчас.

Мужчина никак не отреагировал на эту информацию, лишь нажал на несколько клавиш и скучающим голосом выдал:

– Эстер находится доме номер семь, второй этаж.

– Мы только что были там, Эстер там нет.

– Но это невозможно, – безапелляционно заявил мужчина.

– Тем не менее это так, – сказал Таслог. – Эстер тут нет и мы хотели бы отследить ее передвижения.

На этот раз мужчина весьма недружелюбно посмотрел на Таслога, потом снова вернулся к своему монитору.

– Вот. Эстер в данный момент гуляет в саду номер три, смотрите, села напротив фонтана, – показал на сидящую напротив фонтана в саду Эстер мужчина. Вы же не удосужились посетить сад номер три, – добавил он с сарказмом.

– Мы не удосужились это сделать по той причине, что робот у входа выдал нам неверную информацию насчет ее местонахождения, – спокойно сказал Таслог.

– Ну вот, сейчас вы получили верную. Идите, я проверю работу автомата.

– Конечно вы проверите работу автомата, так как это ваша работа, – продолжил Таслог. – Но что-то мне подсказывает, что и в саду ее нет.

– Это невозможно, камеры ясно показывают, что она находится в саду.

– Хорошо. Давайте посмотрим, что она делала час назад, – сказал Таслог.

Картинка на мониторе зарябила от перемотки.

– Два часа назад, – продолжил Таслог.

– Перемотайте до того момента, когда она вышла из домика, – скомандовал Таслог.

– Это невозможно, – прошептал мужчина.

– Эстер, что двое суток просидела в саду? – Не поняла Олисава.

– Кто-то зациклил запись. Поэтому я и хочу понять отправную точку, возможно это и будет время, когда она покинула коттедж.

– Вот, – они увидели, как Эстер выходит из домика и идет к саду номер три.

– Хорошо, – сказал Таслог. – И наведите порядок в своей системе.

– Хорошо, – мужчина за монитором приуныл. Они вышли на улицу, а стена за ними не закрылась.

– Куда мы идем? – спросила Олисава.

– Сходим в этот сад, по крайней мере это последнее место, где она побывала перед побегом.

– Получается, она провела у вас всего два дня, и целые сутки никто не понимал, что она сбежала?

– Получается так, – согласился с очевидным Таслог.

– Как такое может быть?

– Пока не знаю, но мы, конечно, разберемся с этим.

Они пришли в сад и сели на ту самую скамейку.

– Как тебе это место? – спросил Таслог.

– Очень круглое, маленькое, но в целом ничего, – ответила Олисава.

В центре сада был круглый фонтан, вокруг шла мощеная дорожки и по кругу располагались скамейки обтекаемой формы. Вокруг скамеек, тоже кругом, росли деревья с раскидистой кроной. Они были очень яркие, с разноцветными цветами, фиолетовыми, красными и желтыми. Сад выглядел пустым.

– Куда отсюда можно уйти? – задала риторический вопрос Олисава.

– Не знаю, – пожал плечами Таслог.

Они встали и обошли весь сад. Деревья росли слишком плотно, так что передвигаться можно было лишь по проторенным дорожкам. Тут их было всего три, по одной они пришли, вторая вела в следующий сад, а третья соединяла следующий ряд домов.

Тут у Таслога завибрировал коммуникатор.

– Это офицер Ли, – сказал Таслог, – она механист-пилот и действительно часто помогала нам в наших исследованиях вне Станции.

– Смело с ее стороны, – заметила Олисава.

– Я отвечу, – Таслог принял вызов.

– Привет, Ли – Таслог помахал рукой, – планируешь вылеты по новым координатам?

– Пока нет, но хотела проконсультироваться с тобой насчет возможной команды. Наш Корабль много лет простоял на месте, я хочу проверить его, как только возможно. Боюсь, что за столько лет какие-то технологии могли устареть, ведь информация о Корабле все это время не проверялась.

– Ты хочешь сказать не обновлялась, – поправил ее Таслог, – но он просто стоит на месте.

– Да, но раз нам придется отправлять в космос живых людей, хотелось понимать, насколько он мог испортиться за это время.

– Я тебя понял, – улыбнулся Таслог.

– Я также надеюсь получить приглашение на открытие Корабля.

– Конечно ты его получишь, – заверил ее Таслог.

– Но и это еще не все, – улыбнулась Ли.

– Я тебя слушаю.

– Я не могу найти одну свою подругу, – сказала офицер Ли. Мы поговорили за завтраком, а потом случилось что-то непонятное.

– Конечно же ты говоришь об Эстер, – вздохнул Таслог.

– Да, ее втянули во что-то, в общем, я не знаю во что. В любом случае она пропала, я не могу ее найти.

– Да уж. – Таслог подробно рассказал о ситуации, не обращая внимание на попытки Олисавы прервать этот разговор.

– Я поняла, – сказала офицер Ли.

– Вы поможете нам ее найти? – спросила Олисава.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Таслог скинет вам мои контакты.

– Ты ведь не просто Охранник Сектора, Таслог? – грустно спросила Олисава.

– Все мы не просто представители своей профессии, Олисава, – улыбнулся Таслог.

Инбин 2

Согласованность на клеточном уровне

Главный Синтектор не получил никакого уведомления от Инбина. Он продолжал считать наиболее перспективным направление с исследованием новой планеты, хотя не исключал, что истории с аномалией может быть намного серьезнее, чем кажется.

Главный Синтектор также смотрел за еще одним прекрасным проектом, которым теперь увлеклись два его ближайших помощника – они выращивали нового Инбина, а это было довольно захватывающе. Главный Синтектор уже представлял, как они будут учить нового Инбина на новой планете управлять обществом и сохранять идеальный строй и продуктивность вечно. Правда все это было настолько отдаленной перспективой, что об этом можно было разве лишь помечтать.

– Старые новости, – пробурчал Инбин.

– Ты решил научится шутить?

– Нет, просто обновил информацию по координатам. Там действительно находится отличная планета, более дружелюбная, чем наша, но достаточно недружелюбная, чтобы требовать от людей исключительной сплоченности и дисциплины.

– И?

– И это старая новость, поскольку данные-то не менялись уже очень давно.

– Хорошо. А есть новости по поводу аномалии?

– Было произведено несколько взломов камер, также несколько раз отключался сигнал от браслетов и была произведена атака на несколько Охранных Систем станции.

– И эти сведения ты…

– Пока разместил в файлы дела Аномалия-1.

– Это связано с аномалией, потому что?

– Потому что Эстер, после смерти Александра, пропала.

– Ты… Кто-то смог исчезнуть со Станции?!

– Да.

– О! У меня нет слов! Инбин. Аномалию мы тоже потеряли? Единственный экземпляр? Ты понимаешь, что надо ее срочно найти. Или вырастить новую аномалию? Что происходит на Станции, когда ты успел потерять контроль?!

– У тебя слишком много слов для того, кто утверждал обратное, – заметил Инбин.

– И тем не менее.

– И тем не менее. Аномалия прекрасно развивается в Оранжерее. Эстер взяла лишь небольшой образец и он, скорее всего, до сих пор у нее. Организм же сам по себе остался в оранжерее и сейчас биологи проверяют все растения вообще и с особой тщательностью это растение. В ходе проверок аномалии были выявлены еще у нескольких растений, но они не столь впечатляющи и больше касаются внешнего вида. Когда шумиха вокруг аномалий в Оранжерее поутихнет, проверим вообще все биологические формирования на Станции.

Эстер же я скоро найду. Есть всего три места, куда она могла отправится и конечно ее не смогут долго скрывать от Станции.

– Результаты вскрытия Александра?

– Скоро будут в общем доступе.

– Ты думаешь, стоит поднимать шум из-за этого?

– Шум уже поднялся, на Станции только это и обсуждают. Так что я считаю, что это хороший повод показать свою открытость. Чем больше информации мы выложим в общую Сеть, тем меньше она будет иметь значимости. Результаты вскрытия, какие бы они ни были, скорее всего выявят отравление этим растением. Это очевидно, но если мы будем это скрывать, то это породит ненужные домыслы.

– Если мы не будем это скрывать, это тоже породит ненужные домыслы.

– Конечно, но правдивая информация всегда будет за нами.

– Ладно.Вроде бы все идет согласно протоколу, кроме одного нюанса.

– …

– Как ты мог потерять Эстер?

– Я предполагал, что этим могут воспользоваться какие-нибудь группировки, считающие себя оппозицией нам. Скорее всего она у них.

– А конкретнее?

– Я еще не проводил расследование. Как только я ее найду, сразу поделюсь информацией.

– Хотелось бы, а то из тебя вечно надо все клещами вытягивать.

Главный Синтектор ввел координаты Планеты. Да, решение было принято давным-давно, их обществу нужна новая информация, новые проблемы и новый толчок. Иначе развитие может вырваться из-под контроля, начнется неконтролируемое размножение, моральные и аморальные вопросы, убийства и войны, недовольство, рост и спад. Инбин – уникальный организм и пока не совершал ошибок.

Офицер Ли 2

Один шаг и движение станет бесконечным

Совсем не нужно испытывать на личном опыте все подряд. Часто нужная информация уже существует и лишние движения только съедают время и силы, а также отвлекают от сути.

Поэтому Ли перед походом к Трактователю решила обратиться к той части истории, о которой ничего не знала – ко всей истории человечества. Она запустила запись и попросила ИИ рассказать вкратце о том, как люди осваивали новые планеты.

– Насколько вкратце? – уточнил ИИ.

– Максимально коротко.

Симулятор загудел, послышался приятный запах озона и Ли оказалась на острове. На таком, который они видели только в старинных записях. Яркое солнце слепило глаза, небо было неправдоподобно синим, если вообще где-то существует синее небо, огромное море синего цвета другого оттенка простиралось до горизонта.

– Счет времени – очень условная единица и менялась множество раз. Но рассчитывая из ныне существующей, можно сказать, что человечество зародилось много миллионов лет назад. Зародилось в очень солнечном месте неизвестным способом, поскольку нынешняя наука может создать их тысячи, а зародилось оно каким-то одним способом, а каким не известно. так как никаких свидетельств этого не осталось.

Но люди не удовлетворились этим местом и стали искать все новые и новые, так они открыли сначала все доступные места. а потом стали забираться во все более и более невозможные. Так человечество изучило свою планету и полностью ее заселило.

Перед Ли мелькали потрясающие картинки, от хижин до огромных домов, потрясающие пейзажи и разные люди.

Но планета оказалась слишком мала и человечество устремило взгляд в космос.

Вскоре случилось несколько кризисов, один, а одним. Еще не улетев на другие планеты, человечество чуть не убило свою.

– Постой, причиной кризисов что ли стала теснота планеты?

– Вовсе нет. Если вас интересуют причины кризисов, то можете обратиться в отдельную тему. Тут не было одной причины, это совокупность факторов и этих факторов очень много.

– Ладно, ладно. продолжай.

– Так вот. После третьего кризиса, человечество было вынуждено объединится, чтобы не деградировать. Точнее сказать, что человечество, которое и так никогда не было однородным распалось на отдельные группы, разница между которыми увеличивалась. Часть деградировало, часть сделало ставку на науку, часть на медицину, часть отстаивало консервативную жизнь предков. В ходе многочисленных войн и коллизий, теми, кто сохранил знания, власть и здоровье, было выбрано три направления для спасения людей как вида. Первое заключалось в том, что необходимо развивать биологию и медицину, восстановить разнообразие видов на планете. Их называли Бессмертными. Второе направление заключалось в том, чтобы заселить другие планеты и развиваться на них, учась на ошибках прошлого. Их назвали Колонистами. И третье направление заключалось в том, чтобы максимально развивать именно технологии, создать общество, основанное на логике и порядке. Их назвали Техниками.

Вскоре все они столкнулись с проблемой колонизации. Бессмертным нужны новые территории, колонистам, новые территории и техникам тоже нужны новые территории.

Им пришлось объединится и создать Станцию.

Станцию, на которой существовало бы идеальное управление, идеальное общество, идеальная структура. Проблема была в том, что предки были не способны сами жить на Станции. Проект включал в себя не только создание новой системы, но и новых людей.  Было отправлено 12 таких кораблей, а потом наша Станция потеряла связь с Землей.

– Так. В каком смысле это общество должно было быть идеальным?

– Нет убийствам, прозрачная мораль. Каждый член общества – полезен и у каждому гарантируется свобода жизни. Не принуждать к труду, контролировать рождаемость, каждый человек имеет свое предназначение, и оно обусловлено не только этически, но и генетически.

– Постой, это я все знаю. Мы привыкли считать, что наше общество ценно само по себе. Но если отправили 12 кораблей. И на каждом было идеальное общество?

– Идеальное общество, но у каждого разный строй.

– Какой?

– Этих данных нет в реестре.

– 12 идеальных обществ? Странно.

Ли включила программу и задумалась. 12 огромных самодостаточных кораблей. 12 идеальных различных сообществ. Эти люди преследовали какую-то цель. Какую?

Чего они боялись?

Глава 4

Закаты соседних планет

Ли остановила просмотр передачи. Стоп. Так можно попасть в ловушку избытка информации, ей уже захотелось углубиться в историю, уточнить источники, найти новые параллели. Таким образом можно бесконечно блуждать в сфере прошлого и находить все новые и новые подтверждения настоящему, забывая саму суть того, что ее волновал вопрос не исторических размышлений, а поиск Эстер. Конечно, история может быть намного интересней статичного и мрачного пейзажа за экранами станции, так же как ложь и яркие фантазии увлекают сильнее, чем скучная и такая правильная истина.

Браслет подал сигнал, встреча подтверждена и Ли вышла из кабинета сразу нырнув в транспортные коридоры. Сейчас ей не хотелось встретить никого на своем пути и уж тем более не хотелось объяснять куда и зачем она идет.

Она не выходила из своего сектора, но двигалась к его границам, поскольку в каждом секторе был Трактователь. При этом транспортные коридоры разделялись на несколько веток и подъехать к Ссылочному отсеку можно было разными, не связанными между собой путями. Это было сделано для того, чтобы сохранить право каждого жителя Станции на уединение, а также на тайну посещения Трактователя. Это считалось довольно интимным делом, как любой вопрос веры, морали и этики, который, конечно не противоречит закону.

Ли эти маленькие черные вагончики похожие на черные маслины, всегда казались глупостью. Как можно сохранить тайну посещения, если в принципе Станция и Центр законодательно обязаны знать, где находится каждый житель в каждое мгновение времени? Любая тайна местонахождения – это прямое нарушение закона. Получается тайну эту можно было сохранить лишь от своих друзей и знакомых, а также случайных посетителей личной страничке в Сети. Конечно, всякие службы, вроде Охраны сектора также имели доступ к местоположению, да и простой невинный вопрос “где ты” должен был получить убедительный ответ. В любом случае, можно было сказать, что ты медитируешь и считалось крайне неприличным задавать дальнейшие вопросы.

Но именно сейчас Ли была рада этой иллюзии интимности. Она села в свой шаттл и подумала, что жителей на Станции очень много, но как часто они пытаются скрыть свое местоположение?

Ли не любила делать записи. Она делала краткие замечания, оставляла мысли в Сети по тому или иному вопросу. Но все ее сообщения были крайне актуальными и отвечали на конкретный запрос. При этом она никогда не вела дневник, не писала рассказов и не рассказывала историй. Ей это казалось крайне ненужным и по большому счету глупым. Когда-то давно, когда она заканчивала обучение в Секторе Академии, она вела дневник, который четко делила на три части. Интимная часть -где она писала о своих душевных переживаниях и не показывала никому, жизненная часть где она писала о своей жизни, о своей учебе, друзьях и показывала друзьям и официальная часть, открытая для всех, где она писала свои мысли и с помощью длинных примеров доказывала ту или иную позицию.

И вот они высадились на планету – в первый раз, просто учебная компания, где они исследовали небольшой кратер на предмет полезных ископаемых. Этот кратер исследовался тысячу раз и успешным считался тот студент, данные которого совпадут с реальными данными в базе. Но для Ли эта высадка была приключением, она впервые увидела черное небо над головой, почувствовала отсутствие границ и зависимость от технического оснащения. И вот, она исследовала свои пробы, ее данные совпали с данными в базе. Она написала полный вдохновения рассказ о своем исследовании и важности полезных ископаемых для жизни всей Станции. На следующий день они должны были высадится на спутнике Ши. Срочная экспедиция была вовсе не учебной, но не хватало людей, и ее и еще двух ее одноклассников как самых лучших на курсе отправили в разведку.

В сущности, это была обычная исследовательская экспедиция, потом она побывает в сотне таких же, это превратится для нее в рутину.

Но в тот раз что-то пошло не так. Техники из сектора 90 настаивали на том, чтобы продвинутся к кратеру на обратной стороне спутника. Высадка там была крайне неудобной из-за того, что рельеф был изучен недостаточно и не было достоверных карт. Поэтому первые экспедиции должны были всего лишь сверить точность 3D модели, построенной с помощью геоспутника.

Сложность была в том, что рядом с тем кратером, который представлял интерес, техника начинала фонить. Они приближались к кратеру, анализаторы собирали информацию. И тут Райс, ее одногруппник, увидел, как над кратером поднимается огромный белый шар. Связи не было, отказали все системы навигации и лишь механические спутники, которых им навязал командир, могли предоставить какую-то помощь. Они все остановились, и тут Райс побежал. Просто сорвался и побежал, Ли не стала бежать за ним, а Грей развернулась и пошла назад. Райс остановился у самого кратера и задрал голову вверх. Ли побоялась приблизить изображение, поскольку ей не хотелось оказаться в темноте внутри скафандра, где вместо обзора на стекле были бы лишь помехи, поэтому она двинулась к нему.

Через некоторое время Райс скинул с себя скафандр и кинулся в кратер.

Тогда эта смерть потрясла ее очень сильно, впоследствии выяснилось, что такое иногда случалось и не было чем-то из ряда вон выходящим. А Ли казалось, что за этим скрывается какая-то страшная правда и ее надо непременно всем рассказать. Она начала свое расследование, в ходе которого поняла, что никто ничего и не собирался скрывать. Просто такое случается вот и все. Техники любезно предоставили ей все материалы по кратеру, она изучила и магнитные поля, и потрясающе редкий и необычный металл Ксезий, который создавал эти помехи. Академия пошла ей навстречу и открыла доступ к файлам тех студентов, которые погибли в подобных экспедициях, а также врач и психолог рассказали ей о том, что отсутствие границ вызывают особенную болезнь и что она может проявиться внезапно.

Все это было потом и конечно ее разочаровало, но вот что разочаровало ее больше всего – все дневники и личные записи этих студентов были похожи на ее. То, что она считала проявлением собственной личности и потрясающей оригинальностью оказалось лишь подростковым максимализмом и уже было переписано, и передумано тысячу раз.

Вылазки на один и тот же кратер, потрясение от смерти товарища, первая любовь и первое предательство, прогул уроков и попытки скрыть ночные пьянки от преподавателей…

После этого Ли откликалась лишь на сиюминутную повестку дня и больше никогда не вела дневник. Зато прочитала несколько дневников тех, кто до нее занимал эту должность. Дневников, по сути, похожих друг на друга, как будто их вели сестры. Да, конечно, чтобы занять эту должность надо было обладать определенным характером и определенными качествами – но где-то в этих записях скрывалась личность. То, что Ли боялась потерять, если окажется, что ее новые записи также банальны, как и записи ее предшественников.

Ситуация с Эстер выходила за рамки привычного и впервые за долгое время ей захотелось систематизировать то, что она знает с помощью дневника.

Она подъехала к Ссылочному отсеку, который говорят так называется, потому что Трактователи там находятся в добровольной ссылке.

Трактователя звали Тракт-121-нейро, или как он себя сокращенно называл Нейро. Ли редко с ним виделась, но они довольно часто переписывались в Сети.

Двери шаттла-маслины открылись, и она вышла на платформу, запросила у Авинси информацию, кто сейчас находится на площади. Ссылочный отсек состоял из большой круглой площади, а в центре возвышался огромный храм. Его строили еще на Земле по каким-то уже тогда древним образцам и его никогда не меняли. Выглядел храм величественно, великолепно и вообще ни на что не похоже. Он был бело-золотым, с колоннами, ступенями, балконами и переходами. Стены были покрыты барельефами, в которых переплетались изображения как людей, так и фантастических существ. Внешний круг Храма был создан для прогулок и размышлений. тут росли цветы и деревья, радовали глаз фонтаны и каждый балкон предоставлял уединение и покой. Многие просто приходили сюда погулять, побыть в уединении и полюбоваться Храмом.

Ли могла пройти с платформы сразу по переходам в Зал 1 – так называлось место встречи с Трактователем, а могла войти через главный вход, пройдя площадь.

Она решила, что Станция в этот раз стыдливо прикрыла датчики и не отслеживает ее, выбрала прямой переход и уже через три минуты вошла в Зал-1.

– Приветствую тебя, Ли! – Трактователь встал в традиционном приветствии поднял две руки.

– Проходи, у нас есть время до заката спутника Ши, – сказал он. – Давай перед этим немного прогуляемся и я покажу тебе кое-кого из тех, кто скрашивает мое одиночество.

– Хорошо, – согласилась Ли и немного расслабилась. Обычно беседа с Трактователем всегда проходила в Зале -1. Посетитель садился на кресло, шла небольшая беседа – выбирали вид из окна, а также обсуждали предпочтения в пейзажах и окружениях. Затем переходили к предмету, который хотел обсудить посетитель.

Ли не любила эти ритуалы и понятия не имела как обозначить интересующую тему, не затронув другие темы, которые она обсуждать не желала.

Нейро поступил нетипично. Она не знала, часто ли он предлагал посетителям прогуляться и тем более с кем-то познакомится, но была рада, что он это предложил.

Нейро поднялся и подошел к стене, на которой барельеф изображал огромного человека на коне, пронзающего копьем змея. Нажал на что-то и открылся узкий проход, довольно темный.

– Пойдем, не бойся – пригласил следовать за собой Нейро, Ли пошла за ним. Стены вспыхивали живым огнем, освещая им путь. Впрочем, шли они совсем не долго.

Нейро был высокий и шел медленно и степенно. Его легкий бело -золотой плащ скрывал его комплекцию, а жесткий воротник был выше головы. Так что Ли казалось, что вперед ее ведет костюм, внутри которого никого нет.

Скоро они вышли в комнату, с экранами на одной стороне – которые транслировали площадь и экранами с другой стороны, которые показывали те или иные части храма, затем они вышли в еще один узкий коридор, где обе стены выглядели прозрачными. Ли могла рассмотреть сразу несколько ярусов, видела, как люди сидят на скамейках, смотрят в экраны, общаются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.