Ам Аль Гамма
Очень живучая тварь 3

Пролог

В условиях нарастающего количества нетерпеливой, нахальной молодёжи, зачастую слишком спокойный нрав Анубиса воспринимался общественностью как показатель мягкотелости, слабости, грубо говоря, беззубости Бога мертвых. Как результат – две попытки убийства его гвардейцев за эту неделю и две за предыдущую (по одной на Базолг и Вагабонга), непонятные знаки у границ пустыни мертвых и непонятные символы (особенно много со стороны Могильной плиты), загадочный обстрел стража ворот и попытка его подрыва зомбированными страждущими, рост цен на услуги портных, рост цен на услуги зодчих, скрижали с угрозами, береста с проклятиями и так далее, и тому подобное. Но что хуже всего – клин между Анубисом и важной для него информацией, надежным источником которой, по обыкновению, служил какой-нибудь старый знакомый. Например, О-Солуте.

Анубис сграбастал в свою когтистую пятерню горсть растрескавшихся, почерневших, с алой кровоточащей сердцевиной жетонов, изучающе покрутил на ладони. Подобрал золоченую деталь механизма – небольшую спираль, доставленную Базолг вместе с жетонами – тоже покрутил на ладони, вернул на место.

– Где Шепчущий? – раздраженно спросил Анубис в пустоту перед собой, вновь подобрал с каменного подлокотника побрякушки.

Нетерпеливо катая на ладони золоченый механизм и подвески, Владыка мертвых уже несколько часов кряду неподвижным монументом восседал на своем огромном троне, ждал, думал и отсутствующим взглядом таращился прямо перед собой, отрешенно поглядывал на раскудахтавшегося пернатого у ступеней своего постамента – какого-то небесного легионера из второй сотни списка сильнейших. Другой народ, что рангом поменьше и статусом попроще, давно смекнул о хреновом настроении Владыки мертвых и предпочитал со своими просьбами к Богу мертвых пока не лезть, оставался далеко позади пернатого, ждал чего дальше будет и наблюдал за балаболящим прогусом и раздраженным Анубисом.

По левую от Анубиса руку прокашлялся сухонький старичок:

– Кхм-кхм… Шепчущий занят. Кхм… Сказал, что прибыть не сможет и вообще… Кхе-е-е…

Лобригус не договорил. От хлынувшей со стороны Повелителя волны раздражения дедка резко скрючило. Понимая, что дело швах и собственные ноги уже не держат, верный подданный Анубиса попытался немного разрядить обстановку, увести мысли Бога мертвых в другое русло так сказать:

– Шелка закончились, – накрепко зажмурившись, выдохнул дед. На ватных ногах, покачиваясь, мотнул головой куда-то в темноту зала, – вазу Госпожи протирать нечем.

От давящей на мозги силы покачивался уже не только Лобригус. Трещал потолок над головой, дрожали колонны в зале, страждущие, за исключением пернатого, попадали ниц и корчились в муках, пытались уползти обратно к выходу из пирамиды. А всё из-за отсутствующего здесь Шепчущего, странных расколотых подвесок и золоченой детали – Владыка мертвых вторые сутки не мог узнать подробностей добытых Базолг подозрительных безделушек.

– Занят, значит? – недовольно цокнул языком Хозяин пирамид, хмурым взглядом обвёл стонущую в муках толпу, несмолкающего пернатого, шатающегося из стороны в сторону Лобригуса.

Поковырявшись огромным саблевидных когтем в зубах, Повелитель мертвых резко встал, сгрёб в ладонь всё те же подвески и шестерню, подхватил свой крючковатый посох и двинул на выход. Спустившись к подножию трона, неожиданно свернул налево, в сторону выхода из пирамиды.

– К-куда это? Я не закончил! – отвисла челюсть у пернатого.

Прогус искренне недоумевал каким образом и почему его деловой спич, целую назначенную аудиенцию просто так взяли и оборвали. Он же не кто-нибудь, а близкий товарищ самого Друта Сумасшедшего! И пришел к Анубису не с чем-то там, а намереваясь купить аж целую душу лича из шестого сектора. В общем…

– Эй?! Анубис! Стой!

Взгляд огромных желтых глаз недовольно мазнул по легионеру, щелкнули когтистыми пальцами. Неуёмный в своей браваде пернатый взорвался песчаным шаром, взлетел под потолок гейзером из пуха и перьев. Владыка мертвых небрежно махнул рукой. В помещение ворвался порыв обжигающе-горячего воздуха, подхватил летающие по залу ошметки пернатого, гудящим торнадо потянул в сторону Лобригуса.

– На вот, иди вазу протирай, – раздраженно бросил Лобригусу Владыка мертвых. В сухие морщинистые руки дедка упал плотный белый ком, – вместо шелков тебе будет.

В следующее мгновение Хозяин песков окончательно скрылся в арке туннеля, оставив Лобригуса с кучей перьев в руках и горой песка у подножия трона. Толпа просителей с криками и воплями ринулась из пирамиды, гудящие порывы ветра тем же маршрутом потянули окаменевшие останки пернатого, Лобригус, недовольно бурча и пошатываясь, поковылял к угольно-черной вазе – некогда разбитому подарку Госпожи Шимассы и её же стараниями заново склеенному. Непревзойденный предмет искусства (редкостная жуть) в самом деле требовалось протереть.

Хозяин песков вышел из туннеля. Задержавшись на вершине пирамиды, Бог мертвых хмурым взглядом окинул свои владения, с высоты птичьего полёта оценил бескрайнюю даль пустыни забвения. Эти бесконечные пески, убегающие за горизонт, бесчисленные барханы и серость мертвых небес над головой, далекий диск заходящего солнца, чей мертвенно-бледный свет уже тысячи лет напролёт ведёт неспешные беседы с каждым сюда попавшим. Владыка мертвых умиротворенно прикрыл веки. Уже в следующую секунду Бог песков хмурой громадиной зашагал вниз по ступеням.

Раздраженного и безучастного ко всему Анубиса у подножия пирамиды встретила мертвецки-бледная субстанция, целиком и полностью прогнившая, в черных каменных доспехах и с внушительных размеров пьедесталом за спиной. Левитируя вокруг Хозяина пустынь, то и дело поправляя каменную корону на своей облысевшей макушке, первый из мертвых, главный из призрачных каменщиков дрожащей тенью плыл за Анубисом, выл, кряхтел, шептал, пытаясь оправдаться в глазах Бога загробного мира.

– Повелитель! – всё не унимался призрак, норовил поспеть за молчаливо-сосредоточенным, раздраженным Богом мертвых. – Наша преданность бесконечна, наш труд не одно тысячелетие приносил почёт и доходы твоим владениям! Ты ведь не забыл, да? Не забыл?!

Главный мертвяк боялся. Откровенно боялся последствий случившегося казуса в рядах его подчиненных. Когда и каким образом среди его подопечных появились наркоманы он не знал, в какой момент они стали лебезить перед крылатой марамойкой Улк-Атан и работать на неё ответить он тоже не мог, но, что самое главное, почему треть всех его каменщиков полетели на поклон к Первому в голове коронованного строителя вообще не укладывалось. Вся эта ситуация для главного мертвяка выглядела просто необъяснимой. Анубис раздраженно повёл плечами.

Без сомнений, дивиденды, что приносил труд мертвых каменщиков был по истине впечатляющими, но сам факт измены, поклон Первому и работа на пернатую блондинку навечно лишали призрачных строителей благосклонности Бога мертвых.

«Дивиденды» – покатал на языке Владыка мертвых новое для себя слово. – «Почему не я это придумал?! Дивиденды… »

Над головой призрачного строителя прогремело. Серая клякса небес сменила окрас на грязно-черный. Раскаты грома и всполохи молний одна за другой начали бить в песок под ногами, окончательно померк бледный диск заходящего солнца, из-под шершавого полотна песчаных барханов показались уродливые морды скарабеев-гончих. Владыка мертвых держал путь к Горнилу душ.

Призрачный строитель судорожно поправил черную корону на своей облысевшей башке, посторонился возникших на его пути первых обитателей мертвых песков – души какой-то малознакомой ему, уродливой расы непонятных тараканов. Спотыкаясь и падая, таракан-переросток силился побороть невидимые силки, что сковали его сегментированное тело и волоком тащат вперед, вслед за остальными соплеменниками. Коронованный облетел другую душу – истерично бьющегося о песок огромного пузырчатого гоблина. Мускулистый представитель расы гу-оз-гу ревел как девчонка, хватал за ноги других умерших и пытался сбросить со своей зеленой шкуры свору разъяренных песчаных собак – безжалостные псы Анубиса тащили жабу к центру пустыни словно рваную тряпку. Призрачный зодчий облетел третьего бедолагу – двукрылый исхудалый либрикус, без ног и без рук, но всё ещё в сознании, транспортировался к Котлу душ на дне скрипящей каменной повозке. Толкая перед собой эту неотёсанную угловатую телегу, безголовый песчаный человек хватал по пути других непокорных и отрывал беднягам конечности, прытко ловил убегающих и добавлял их обезображенные тела к истошно вопящему богомолу. Всюду, куда бы не кинул взгляд призрачный строитель, жуткие подопечные Анубиса двигали это море перепуганных душ, кололи их, забивали в ящики, трамбовали в телеги, закатывали в жбаны, сливали в вёдра и тащили обратно к котлу, не оставляли даже призрачного шанса спрятаться или убежать.

– Владыка! – главный зодчий предпринял последнюю, отчаянную попытку.

Понимая, чем именно ему грозит столь долгое пребывание в этих местах, призрачный строитель резко перегородил Анубису дорогу, вскинул руки, призывая того обратить на себя внимание. Главного каменщика тут же пробило острие трезубца, в небесах рассерженно заклекотало. Следом прилетело второе и третье копьё, лязгнул металл, струной зазвенели натянувшиеся цепи. В следующую секунду главного зодчего утащило куда-то под небеса. Сквозь всполохи молний и порывы бушующего ветра стая разгневанных валькирий понесла свою добычу прямо к Котлу. Анубис лишь проводил удаляющуюся фигуру холодным взглядом. Более не сдерживаемый присутствием своего бывшего подопечного Владыка мертвых шагнул сквозь время и пространство, возник в сотне метрах от чернильной глади водоворота душ. Кричи и отчаянные вопли хлынули со всех сторон:

– Нет! Я не хочу! Только не так, не так…

– Пустите меня… Пустите! СПАСИТЕ!

– Я не заслужил! Я не заслужил этого! Я не хочу в АД!

Миллионы душ, сотни тысяч тел, желающие спокойно раствориться в чернильных водах Горнила один за другим попадали в уродливые лапы его жадных, мерзких обитателей. Наметив в толпе особо отличившихся, глубинные твари в бесчисленном количестве лезли из воды на берег, хватали грешников, цепляли тех своими длинными языками, сжимали уродливыми лапами и утаскивали неугодных котлу в самые его глубины. И уж там, под огромной толщей воды, не оставляя душе и шансов раствориться в общем потоке, обезображенные монстры трамбовали провинившихся в раскаленные трещины и наполненные лавой пробоины, упаковывали тех в скальную породу, тянули в самые недра адского пламени, царства котлов, вертелов и расплавленной магмы.

Анубис прошёл до аккуратной каменной площадки. Среди царящего вокруг хаоса и криков этот скромный пяточек земли оставался единственным безопасным местом в пустыне. Заставленная шкафами, столами и писчими принадлежностями, каменная терраса вмещала десяток стариков ученой наружности. Лучшие представители своего рода и племени, из самых разных уголков вселенной и из разных временных эпох делились знаниями с Владыкой мертвых.

Над головой Анубиса прошуршало. Заложив крутой вираж, валькирия сбросила к ногам старого волка ещё одного значимого представителя своего вида – душу молодого мускулистого коя-коя, лучшего медиума на данном круге реинкарнации. Вскочив на ноги, белоглазый сразу же осмотрелся, увидел пишущих стариков, шкафы, хмурого Анубиса с чудными подвесками в руках и светящейся шестерней на ладони. Догадываясь чего от него хочет Владыка мертвых, медиум недовольно дернул головой, подошёл к калитке:

– Выпусти меня! – требовательно подергали за каменный штакетник. – Ну?! Открывай! Я не боюсь Котла и Ад мне не светит! Пусти к воде!

Анубис дернул бровью. Тем не менее, протянул парню растрескавшиеся подвески:

– Скажи, что чуешь.

– Псиной пахнет! – гордо вскинул подбородок синекожий. – Вот что чую!

«Без Шепчущего, похоже, никак», – закатил глаза Владыка мертвых, щелкнул пальцами.

Белоглазый рассыпался комьями песка и грязи. Порывы гудящего ветра тут же подхватили ошметки, закрутили, сдавливая. Через пару секунд на ладони Анубиса лежал плотный брикет утрамбованных останков.

«О, неплохо!», – разглядывая качество получившихся удобрений, приободрился хозяин пирамид. – «Пойдет на рассаду!»

Малость повеселевший, Владыка мертвых покинул террасу, направился к стройным рядам призрачного кустарника – расположенного у водоворота душ его личного надела с кофе. Прибыв на место, обнаружил чахлые побеги. Приподнятое настроение резко улетучилось. Злой как черт, Анубис покрутился из стороны в сторону, взглядом нашел виновных.

С ведерками в руках и в смешных соломенных шляпках, с глазами навыкате и на вид слегка придурковатые, местные работники его фазенды один за другим попадались в лапы глубинных обитателей водоворота. Весь берег уже был завален простенькими каменными лейками и брошенным хозинвентарем – нерадивые сотрудники его драгоценной плантации шли на закуску мерзким обитателям глубин.

«Нужен кто-то более сообразительный», – почесал за ухом Анубис, проследил взглядом за пробежавшим у его ног коротышкой. – «И более живучий. У этих чувство самосохранения похоже отсутствует»

С тяпкой в одной руке и поливашкой в другой мелкий бездельник припустил к берегу. Зачерпнув мертвой воды из Горнила, развернулся довольный, попытался убежать обратно на фазенду. Однако и пары шагов не сделал. Бестолкового земледела схватила длинная уродливая лапища и затянула под воду, оставила валяться на берегу одну лишь тяпку с поливашкой. Следующего, как и предыдущего, постигла та же участь.

С небес на землю спикировало. Подняв столбы пыли и распугав многотысячную толпу умерших, в считанных метрах от Анубиса рухнул Вагабонг. С переломанными крыльями, в раздробленных доспехах, с головой, разрубленной практически надвое, верный гвардеец Владыки мертвых хрипя и булькая приподнялся. Кое-как встав на одно колено, Вагабонг склонил перед Анубисом голову:

– Повелитель.

После чего снова рухнул в песок, разливая из своего вспоротого брюха литры крови. Собрав остатки сил, оставляя за собой кишки и детали изломанной амуниции, Вагабонг пополз в сторону и без того перепуганной толпы, схватил за ногу первого попавшегося зеваку. Огромный жукоподобный зулу, не успев и рот открыть, от прикосновения Вагабонга обернулся бестелесой субстанцией. Словно выбеленная портянка на ветру, хлипкий силуэт несчастного ещё какое-то время поболтался из стороны в сторону, после чего тоненькой струйкой втянулся в руку гвардейца. Верный подданный Анубиса, что ещё минуту назад дергался в предсмертных конвульсиях, неуверенно сел. Ещё через секунду, поглотив второго несчастного, Вагабонг уже стоял на ногах, складывал крылья за спиной, прятал хвост и сбрасывал боевой обличье. Закончив с трансформацией и восстановлением жизненных сил, гвардеец вернулся к своему хозяину, опустился на колено. Вытащив из-под доспеха странный набор, протянул Повелителю.

Разбитая неоновая сфера, ком грязных мокрых перьев, старый замызганный жетон – Владыка мертвых осмотрел трофеи.

– Теперь понятно отчего Безногий не выходит на связь, – покрутил перед своими глазами разбитый шар Анубис, взял с ладоней Вагабонга каменную подвеску и несколько перьев. Всё сводилось к тому, что одна пернатая балерина и здесь оказалась причастна. – Старый параноик хотя бы на месте? Жив-здоров?

– Пропал. И все его гвардейцы вместе с ним, – не разгибаясь, прошипел Вагабонг. – Сам храм изолирован, повсюду несметное количество пернатых. Никого не впускают и… не выпускают, как видите.

Впервые за долгое время Анубиса накрыла тревога. Не то чтобы старый волк был слишком сентиментален или переживал за других, но старпёров вроде него в этом мире оставалось немного. Ещё меньше среди них числилось настоящих друзей. Безногий, Шепчущий, Шимасса – количество дорогих Анубису соратников можно было пересчитать на пальцах одной руки и терять «старую гвардию» Владыка песков решительно не хотел. Остаться в этом мире одним-единственным пенсионером Бог загробного мира был пока не готов.

Владыка мертвых нервно почесал за ухом. Почесал за вторым. Швырнул в сторону свой крючковатый посох, что резко стал таким неудобным и не к месту. Кривая деревяшка, жалобно скрипнув, улетела в неизвестном направлении.

– Я так понимаю… – стремительно увеличиваясь в размерах, процедил Владыка песков, – Бог загробного мира для некоторых уже не авторитет?

– Ну ничего, ничего, – гигантский взъерошенный волк сделал первый шаг, сделал второй, – я не гордый.

Высотой до небес, размерами, затмевающими горизонт, монструозная фигура Анубиса ступила в чернильный водоворот Горнила душ. Гладь мертвой воды вскипела раскаленным железом, огненным торнадо разгорелись подземные пробоины, полчища кривых уродов, всем своим родом полезли на Анубиса из адских глубин. Горнило душ, желая уничтожить непрошенного гостя, направило всю свою невообразимую мощь на Владыку песков. Но то, что смертельно для остальных – мелочь для кого-то вроде Хозяина мертвых. Достигнув центра бушующего водоворота, Анубис замер у края бездонной пропасти. Отыскав в этом бешеном потоке нужную ему нить реинкарнации, схватил огромной рукой за бледное веретено.

Вздрогнул небосвод, зашатался фундамент под песками забвения. Центральный из трёх миров покачнулся, остановив течение времени во вселенной. Под невыносимый треск рвущейся жизни и бешенный рёв клокочущего водоворота, Владыка мертвых развернул эволюцию пернатых вспять, вырвал их нить реинкарнации из Горнила. Болезни, мор, каннибализм, повальная деградация и как итог всему – тотальное вымирание. Раса прогусов была обречена.

Когда Бог песков выбрался обратно на сушу, в пустыне мертвых было подозрительно тихо. Вагабонг валялся ни жив ни мертв, кровавой кучей размазанный по песку. Миллионы душ, томившихся у вод Горнила, обратились призрачной пылью и разлетелись по всей пустыне. Каменная терраса с её шкафами, книгами и мудрецами просто-напросто опустела. Ну а недалеких работников кофейной фазенды будто и вовсе никогда не существовало в этой вселенной. Даже тяпки с поливашки, кучно разбросанные у кромки воды, и те без следа исчезли. Зато кофейные кусты Анубиса, до этого момента чахлые и обвисшие, повеселели как никогда ранее. Заморенные стручки поподнимали ветки, раскрыли бутоны, раздались вширь, ввысь, разрослись, довольно звеня набухшими плодами кофейных зёрен. Казалось, случись ещё один катаклизм подобного масштаба – они точно будут рады.

«Кхе», – мысленно крякнул Анубис, важно выпятил грудь. – «Вот это сорт! А я так и знал!»

Впрочем, на этом радостные вести заканчивались. Владыка мертвых некоторое время покрутился из стороны в сторону, пытаясь вспомнить куда делся его посох и был ли он у него вообще, походил, раздраженный, сетуя на собственную забывчивость, поковырялся в зубах, хмуро разглядывая обломки террасы и собрался на выход. Безногий пропал, с Шепчущим что-то непонятное, Шимасса давно не подавала признаков активности. Стоило проверить старых друзей.

«Заодно с подвесками разберусь», – поглядел на подозрительные жетоны Владыка мертвых, покатал на своей ладони треснувшие многоугольники и светящуюся шестерню. – «Темный однозначно скажет в чём тут дело, и кто за этим стоит»

Из-за спины прошипело:

– Это не всё, Повелитель. Прошу за мной.

С трудом удерживаясь на своих двоих, весь помятый и переломанный, Вагабонг кое-как расправил крылья, поднялся в воздух. Напоминая подстреленную летучую мышь, полетел в сторону сектора людей. Анубис, хмуро наблюдая за этим полетом, нервно дернул ухом. Выбранное Вагабонгом направление Владыке мертвых не нравилось.

Когда Бог песков оказался на месте, подозрения о том, что дело дрянь, подтвердились. Широкий, змеевидный след на песке протянулся из глубин сектора и до самых границ пустыни. Владыка мертвых прошел вдоль этой песчаной траншеи. Оставленный сколопендрой след обрывался. В то же время стена пустыни визуально казалось все такой же целой и невредимой, по своему обыкновению чувствовала присутствие Хозяина пирамид и сторонилась от него вогнутым пузырём.

– ГДЕ. МОЙ. ПО…? – зарычал было Владыка мертвых, но тут же получил прямо в руки свою палку.

Лобригус, наученный горьким опытом, уже стоял рядом. Весь в песке и пыли, запыхавшийся дед протягивал Анубису его кривую деревяшку. Забрав у сипящего старика свой посох, Хозяин песков сотворил внушительных размеров сферу. Неоновое око, сонно моргнув, раскрыло веки, взглянуло на барьер между мирами. Блеклое марево кисельной субстанции неожиданно дернулось, пошло рябью, принялось истончаться. Мо́рок, сотворенный здесь кем-то умелым, нехотя развеивался.

Через пару минут Анубис, Вагабонг и Лобригус уже стояли напротив огромной дыры в стене. Дыры столько внушительной, что через неё не то, что сколопендру, сфинкса можно было украсть. Здесь же просматривались многочисленные следы неизвестных, какие-то сучья, ветки, банки и склянки, ошмётки прогнившего мяса и раздробленные кости. По ту сторону стены валялось несколько здоровенных металлических игл и пустая оболочка туманника пятисотого уровня, глубоко в Земли отчаяния тянулся след от пары колёс.

Лобригус, а за ним и Вагабонг, начали медленно пятиться от Владыки мертвых. Прекрасно понимая какая реакция на случившееся последует от их Повелителя, верные подданные Хозяина пирамид выбрали единственное верное решение – валить от Анубиса как можно дальше. Особенно быстро смазывал лыжи Вагабонг. По мнению второго гвардейца дважды за день посмотреть на собственные кишки вполне достаточно. Смотреть в третий раз, и в этом Вагабонг был глубоко убежден, определенно лишнее.

Однако, вместо предполагаемого взрыва чистой яростью, подопечные Хозяина пирамид получили совершенно несвойственную для их Повелителя реакцию. Бог загробного мира перешел в состояние глубочайшего пофигизма. С выражением полного безразличия на своей зубастой морде Хозяин песков сам себе покивал, выразительно пожал плечами и выдал меланхоличное «Ну ладно».

Чего «ну ладно» народ понял уже через несколько секунд. Повинуясь Анубису и силам его кривой деревяшки, земля вспухла гигантским песчаным горбом. Следом показались массивные руки и ноги, рога и крылья, тяжело ворочая своими огромными конечностями впервые за несколько столетий на свет божий выползла горгулья. Неспешно отряхнувшись, пристальным взглядом изучив аппетитных Вагабонга и Лобригуса, горгулья перевела взгляд на Анубиса. Неторопливо расправив крылья, широко расставив лапы, рогатое изваяние медленно поклонилось Богу мертвых после чего мощнейшим прыжком взмыло под облака. Разразившись на всю округу оглушительным рёвом, каменное чудовище заложило круг над песками, после чего с грохотом приземлилось обратно. Подняв вокруг себя горы пыли, сотрясая землю тяжестью своей поступи, древнейшая из обитателей пустыни проковыляла к дыре у стены. Разбросав оставленные неизвестными улики, гигант уселась по ту сторону прохода, обернулась к Богу мертвых. Шумно вдыхая запах побывавших здесь неизвестных, горгулья вопросительно глянула на Анубиса.

– Найди их и доставь сюда. Всех, кто здесь побывал, – последовал ответ. – И можешь не церемониться.

Перехватив поудобней свой крючковатый посох, Анубис зашагал прочь от стены. Взмыла под облака горгулья, направилась к своим будущим жертвам, подхватил неоновое око Вагабонг, отправился проверять другие участки стены, Лобригус, отпив кофе из припасенного термоса, остался заделывать пробоину в границе миров.

***

Антураж в храме О-Солуте Анубису никогда не нравился. Вся эта темнота, шепот, дыры в полу и занавески до пола – не понять стена перед тобой или ход в соседнее помещение. Анубис раздраженно смахнул очередной гобелен, прошёл в следующее помещение.

«А ещё балахоны по всюду» – Владыка мертвых покрутил головой, оглядываясь. – «Стоят себе, шепчут чего-то. Книжек во все руки понабирали. А толку-то? Не видно же нифига»

Хозяин песков прошёл в следующий зал, потом ещё в один и ещё, и ещё.

«И кто из них Тёмный?!» – на ходу пытался сообразить Анубис. – «Может этот? Нет. Или вон тот? Тоже нет. Хм-м…»

Занавески всё не заканчивались, один зал сменялся другим, над головой уже появились какие-то провода и шланги, цифры, буквы, письмена, пентаграммы. Вокруг стало оживлённей. Прибавилось балахонщиков и теперь они ходили. Прибавилось и дыр в полу – теперь на Анубиса оттуда смотрели. Занавески так вообще стали напоминать заплесневевшую бумагу – все какие-то сухие, растрескавшиеся, странными закорючками исписанные. И стало их в триста раз больше – уже вдоль стен висят, пачками.

«Ремонт тут делать надо», – пришёл к выводу Хозяин пирамид, шагнул в очередное помещение. – «Провода все эти отрезать, балахоны сжечь. Дыры в полу заделать в конце концов. Чтобы как в пирамиде. Гладко, ровно, чисто. Чтоб простор!»

Анубис уперся в два негодующих красных уголька. Задумавшись о необходимости ремонта в чужих апартаментах, недовольный дурацкими занавесками, Бог мертвых сам не заметил, как пришел к Шепчущему. И судя по возмущенному взгляду Тёмного что-то из своих последних размышлений Анубис явно ляпнул вслух. Наверное, про занавески.

– У меня скверные новости, – прокашлялся Владыка мертвых, сделал вид, что не понимает молчаливых претензий Тёмного, – пропал Безногий.

Из-под черного балахона повеяло раздражением. О-Солуте прекратил сверлить Анубиса пристальным взглядом, резко потерял интерес к разговору. Развернувшись на триста шестьдесят, Темный скрылся за ближайшим гобеленом. Тут же к Анубису подбежала какая-то коротышка, на каблучках и в модной юбке (где-то Анубис её уже видел), отодвинула тот же гобелен и пригласила Владыку мертвых следовать за её Хозяином.

– Знаю твою нелюбовь к Безногому, – продолжил на ходу Анубис, поравнялся с молчаливым Шепчущим, – но старика нужно найти. Или то, что от него осталось.

От Шепчущего повеяло раздражением в разы сильней, О-Солуте непроизвольно повёл плечами. Раньше у него там располагалась вторая пара рук, основная. Однако после конфликта с их общим знакомым некогда четырехрукий Шепчущий стал двуруким. Ну а Безногий, собственно, безногим. Безногий и Анубиса в своё время сожрать пытался. Но то чисто по недоразумению.

– Я думал и у тебя проблемы, – побеспокоился Владыка мертвых о своем друге. – Позавчера ты не явился, сегодня вот тоже не пришёл. Сфера моя у тебя?

Шепчущий вытащил из закромов неоновый шар, продемонстрировал, убрал обратно.

– Тогда в чём дело? – не понял Анубис. – Если дела срочные, мог бы так и сказать.

Из-под балахона неразборчиво пробурчали.

– Короче, вот, – не стал переспрашивать Анубис, отдал Темному подозрительные жетоны и светящуюся спираль. – Узнай, что сможешь. С меня должок.

Не глядя Темный забрал подвески, сунул в руки ближайшему балахонщику. Фигура отвесила поклон и вместе с подвесками скрылась за очередным гобеленом. Светящуюся шестерню отдали тем же адресом. О-Солуте, что для него совсем не характерно, вообще не смотрел чего там притащил Владыка мертвых. Вместо этого Темный прибавил шагу и через три занавески оказался в просторном приземистом зале, где проводов, шлангов и разного рода трубок свисало от потолка и до пола. Тут же сновали балахонщики, визоры и мониторы, по всем стенам струились какие-то символы и знаки, отовсюду бубнело и шептало, а в центре помещения парила угольно-черная, ветхая, источающая жуть похлеще Шиминой вазы книга.

– Второй том? – искренне удивился Анубис. – Оригинал?

Владыка мертвых обескураженно почесал в затылке, обошёл парящий ужас по кругу.

– Не думал, что когда-нибудь библиотекарь выдаст тебе её. Особенно, этот, как его. С нижних этажей который.

Правда уже через несколько секунд вопросы у Бога мертвых отпали сами собой. Обезображенная башка библиотекаря валялась в углу неподалеку. Коротышка, что на каблучках и в модном платьице, неспеша вытирала окровавленный пол. Сообразив отчего все притихли, гвардеец Шепчущего подняла голову, осмотрелась, после чего прикрыла отрубленную башку убитого уже другой тряпкой.

Ситуация на самом деле была серьезная. За кражу книги и убийство библиотекаря триумвират небесного города потребует снести Шепчущему голову. А учитывая подходы Темного – вряд ли он во время своего рейда удовлетворился всего одним этажом. Следует полагать, что где-то здесь в помещении уже могут находиться третий, и четвертый тома.

Пытаясь найти подтверждения своим догадкам, Анубис покрутил головой:

«За первым он точно не пошёл, слишком опасно, а вот остальные…»

Через секунду Хозяин пирамид мысленно хлопнул себя по лбу. Недалеко от огромного зеркала, ровно там, где сейчас стоял неподвижный Шепчущий, лежала характерная стопка книг. Наскоро прикрытые куском гобелена, тем не менее книжки фонили такой лютой жутью, что ошибиться было сложно – О-Солуте вынес из библиотеки три из четырех многотомников.

«Должна быть очень серьезная причина для такого», – не на шутку встревожился Владыка мертвых, подошёл к неподвижному Темному. – «За Шепчущим придут. Не сразу, конечно, но всё-таки»

Слегка обескураженный происходящим, Бог мертвых направился к О-Солуте. Задумчиво разглядывая старого друга, обошёл того по кругу. Не заметно было, чтобы Тёмного как-то беспокоила ситуация с триумвиратом и последствиями. В данный момент его больше заботили собственный внешний вид и чистота балахона – пятерка молчаливых подданных обступила Тёмного со всех сторон и бодро орудовала всякими вениками и щетками. Ещё пару человек из той же свиты цепляла хозяину отполированную бляху на грудь, другая парочка расправляла складки на балахоне, разглаживала подол, третья сдувала с Шепчущего последние пылинки. Анубис задумчиво почесал в макушке.

«А это ещё что?» – Владыка мертвых притормозил, уставился на подозрительный кустарник в руках О-Солуте.

Какие-то стручки, веточки, листики и цветочки – по какому принципу собиралась эта пышная конструкция Анубису было совершенно непонятно. Пахла эта куча тоже забавно. От кустистого набора тянулся очень тонкий, легкий аромат чего-то интригующего и сладкого.

«Какой странный пушистый веник» – напряг все свои извилины Анубис, с задумчивой миной на своей зубастой морде принялся изучать растительность в чужих руках. – «Ещё и красной ленточкой повязан. Хм-м-м»

– ДА ЭТОЖ БУКЕТ! – неожиданно взревел Анубис.

В восторге от своей гениальной догадки Владыка мертвых со всей дури врезал бедному Щепчущему по плечу. У Тёмного чуть глаза из орбит не повыпадали, полированная бляха на груди так и вовсе откололась и улетела куда-то в темноту. – Вот чем ты оказывается был так «занят»! ХА-ХА! ХА-ХА-ХА!

Из-под черного балахона вырвался затяжной, наполненный вселенским отчаяниям вздох.

– Старый добрый Темный, вот ничему тебя жизнь не учит! – не прекращая назидательных речей, Владыка мертвых принялся важно наяривать круги по помещению. – Всё крутят тобой эти вертихвостки и крутят, дурят тебя, наивного, а ты и рад попасться!

– Поверь моему опыту, Тёмный! – учил жизни нерадивого товарища Повелитель песков. – Ты только зря тратишь своё драгоценное время! Что ты в этих бабах вообще нашёл?!

Шепчущий отобрал у разбушевавшегося Анубиса свой букет, подвинул от себя подальше этого буйного:

– Ничего-ничего, когда-нибудь и на тебя найдется управа, – недовольно пробурчали из-под капюшона. – Посмотрим, как ты потом заговоришь.

– На меня?! – окончательно развеселился Владыка мертвых, пренебрежительно фыркнул. – Меня им не взять, понятно?! Такого матёрого волка как я этим прохиндейкам не захомутать. Я все их приемчики давно изучил! Не первый год живу, знаешь ли!

Владыка мертвых важно выпятил грудь, расплылся в самодовольной улыбке:

– Помяни моё слово Тёмный, не родилась ещё та женщина, что сможет заинтересовать нынешнего Владыку песков! Скорее пустыня мертвых расцветет зеленым садом, чем Анубис попадется в силки какой-нибудь хитрой бабенки. Так-то!

Глава 1

Телепортационная площадка Города всегда действовала на Анну отрезвляюще. Каждый раз, стоило девушке здесь оказаться, как страхи, заботы, жуть и мрак серединного мира отступали. На смену тревоге и проблемам приходили легкое самодовольство, немножко дерзости и гордость за себя любимую. Все-таки она не кто-нибудь, а суккуб – привилегированная ячейка общества этого летающего мегаполиса мохнатых торгашей.

– Фу-ух, – Анна протяжно выдохнула, расправила плечи, достала из своего рюкзачка парфюм и помаду.

Занимаясь быстрым макияжем, прихорашиваясь, красноглазая не забывала демонстрировать окружающим себя любимую, своего (наконец-то!) огромного телохранителя и взглядом хозяина положения осматривала толпу. Толпа в настоящий момент напоминала Анне трусливую мнительную старуху, что дрожит от любого дуновения и уже готова схватить манатки и ударить по тапкам:

– И что теперь будет, а? Что будет-то? Небесные каждого подозревают, понимаешь, каждого!

– Ох и всполошили небосвод рогатые, ой не к добру всё это. Жили мы себе тихо спокойно, а что теперь?! Война?!

– Я только-только купил в городе прописку, а теперь сиди гадай как оно дальше будет?! Вот же закрутилось всё как…

Красноглазая закончила с макияжем, тряхнула кудрями, брызнула на себя парфюм. Задерживаться в этом предбаннике девушка не собиралась. Всё, чего сейчас хотела красноглазая – это крепко нажраться. Только-только она покинула твердыню Моргот, получила гигантскую ссуду в счёт будущих свершений, наняла себе телохранителя. Проклятый мусорщик, Помойка, боль, грязь и кровожадные экзекуты остались где-то позади и в ближайшее время возвращаться к тому дурдому девушка категорически не собиралась. Дела налаживались, Селва и её самоубийственный поход выглядят теперь не таким уж и опасным делом (с её-то телохранителем), деньги есть, влияние есть, покровительство Моргот – есть. Осталось только напиться, снять мальчика посимпатичней и сбросить накопившийся стресс. Она этого заслужила. А потому:

– «Малыш», вперёд! – скомандовала своему телохранителю рогатая, пристроилась ему в спину и походкой королевы зашагала следом.

Зубастая образина шестисот пятидесятого уровня, направо и налево раскидывая всех встречных, что бур двинула через толпу. Закованная в металл по самые уши, гигантская жаба силищей обладала неимоверной и по личному мнению красноглазой однорукий туповатый калека из Земель отчаяния её телохранителю даже в подметки не годился. Анна, ежесекундно пребывая в восторге от своего гу-оз-гу, почему-то все равно сравнивала бородавочника и бледного гиганта. Последний упорно не выходил у неё из головы.

– У-у, швабра рогатая! Ты глянь, явилась! Это она, она, точно тебе говорю! – сразу же отреагировала толпа, стоило её потеснить с прохода.

– Вот же шалава подзаборная, наделала всем нам делов!

– И крутит, крутит жопой своей, довольная! Ты только посмотри на неё, посмотри!

Быстро опознав в Анне виновницу всех своих страхов, толпа на площади не скупилась в «щедрых» эпитетах и колких выпадах. Многочисленный люд прожигал девушку взглядом, шептался исподтишка, тыкал пальцем, но кричать обо всём Анне в лицо побаивался. Стероидная зубастая громила-телохранитель одним своим видом давал понять какое за этим последует наказание и куда засунут язык говорящему посмей он вякнуть на красноглазую. Единственный, кто в этой толпе не поддавался общему настроению – предприимчивый аморф третьего уровня. Мелкий прохиндей выжимал из ситуации по-максимуму и со скоростью света впаривал мнительным горожанам очередную липу – уберегающие твою душу божественные индульгенции.

– Индульгенции, небесные индульгенции! – направо и налево размахивая бумажками бегал в толпе этот оживший кисель. – Позаботьтесь о своей безопасности, спешите приобрести доказательства невиновности!

– Это вы подорвали небесный город? Нет? А может вы? Точно нет? А кто даст гарантию, что не вы?! Откуда небесным знать всех невиновных пофамильно? – продолжала наседать предприимчивая клякса, со скоростью света продавала липу мнительным горожанам. – Приобретите индульгенцию и спите спокойно! Тридцать ядер – и ваше имя появиться в нужных списках! Ну, кому ещё парочку?!

Одноглазый роботизированный страж подхватил за шкирку предприимчивую кляксу. Жидкий предприниматель расплылся киселем, но сообразив что механоиды на старые фокусы не ведутся и что-то задумали, пустил клубы едкого дыма и развонялся паленой проводкой. Защитный бот опять не сообразил как быть, а потому в целях пожарной безопасности выкинул предприимчивый кисель в открывшийся портал.

«Молодец!» – мысленно похвалила мелкого жулика суккуб, прошла дальше по маршруту.

Под пристальным взглядом толпы Анна миновала телепортационную площадь, вышла со своим пузырчатым мордоворотом к мохнатой таможне – главной препоне на пути к Городу. Притормозив у оградительной полосы, Анна теперь уже гордо и уверенно посмотрела на хорошо известного ей товарища – подросшего до должности начальника таможни нагловатого хомяка.

– Так-так, ты глянь кто явился! – смерил девушку и её мордоворота Шух, преградил путь. – Неплательщица пожаловала!

Анна, убедившись что вся толпа смотрит, мысленно возликовала. На деле же, изобразив нарочито безразличное поведение, демонстративно оперлась на своего телохранителя, сверху вниз посмотрела на кричащего хомяка:

– Шух, милый мой. Давай не бузи, сладкий. Какая такая неплательщица, о чем ты?

– Да та самая, – хекнул хомяк, махнул рукой другим своим товарищем, – с недавних пор всем известная.

Собравшись кучей у ног красноглазой и её жабовидного мордоворота, мохнатая банда заверещала на всю толпу:

– Давай не задерживай народ, ну?! Плати две трети и двигай в Город! Долго мы с парнями ждать будем?!

Анна аж поперхнулась от такой наглости и неуважения, склонилась над бандой полуросликов, с прищуром осмотрела ОПГ и её предводителя:

– Шух! – приблизила верхние девяносто к хомяку суккуб, буквально положила свои внушительные формы тому на макушку. – Ты тут совсем ослеп? Со мной охрана, не видишь? Этот «малыш» сожрет любого, кто на меня криво посмотрит. Шестьсот пятидесятый уровень, сечешь?

Из-под внушительного бюста рогатой выглянули две черные точки, ехидно прозвучало:

– Твой «малыш» – посредственная жаба и ничего примечательного я в ней не вижу. Тот же мимик у Селвы или «коробка» у Иммы в разы опасней будут. А тут – просто закованная в сталь и артефакты тупая гора мышц, и на твоём минус шестом этаже её на салат пустят оглянуться не успеешь. Сечешь?!

Хомяк окончательно выбрался из-под бюста красноглазой, издевательски процедил:

– Плати две трети и двигай куда собиралась. А будешь выпендриваться – эти одноглазые железки быстро проверят твоего пузырчатого на прочность.

Шух требовательно махнул рукой сторожевым ботам:

– Эй, плоскоголовые, сюда, быстро! Сейчас разомнете свои шестерни!

За спиной красноглазой послышались негромкие смешки и издевки, народ уже начинал обсуждать Анну, её телохранителя и прикидывать шансы что будет дальше. Суккуб, совершенно не желая терять лицо перед толпой, небрежно сыпанула хомяку полагающуюся плату, злая как черт перешла оградительную полосу и скрылась в воронке перехода. И без того нестерпимое желание напиться взлетело просто до небес.

***

К площади трёх шлюх Анна не пошла. Красноглазая направилась в сторону одного известного паба, куда стекался народ попроще, где охраны было побольше, а сама атмосфера поприятнее. Девушка свернула у нужного перехода, вышла к искомому зданию и уперлась в галдящую толпу – у паба было не протолкнуться. В нетерпеливом ожидании шумела очередь, народ курил, выпивал, препирался друг с другом и охранниками, друг перед другом кичился уровнем, экипировкой, криминальными связями и собственной дубиной. То, что нужно.

Взяв курс строго по центру улочки и пустив перед собой пузырчатого мордоворота, Анна на всю катушку пользовалась обретенным могуществом. Шестьсот пятидесятый уровень её телохранителя давал возможность почувствовать себя если не хозяйкой этажа, то уж точно королевой зала. Девушка шла ко входу в бар, собирала на себе пристальные взгляды окружающих и видела эту зависть и негодование в чужих глазах. Шикарно!

– Разберись, – махнула ручкой суккуб, натравила своего телохранителя на особо буйных и недовольных её появлением.

Огромная жаба подхватила за ноги одного жетонщика, подхватила второго, запихнула в свою безразмерную пасть целиком. Публика у входа резко стала белой и пушистой, очередь перед Анной расступилась, прибежавшая было на шум и крики охрана буквально расстелила перед девушкой красную дорожку. С задранным до потолка носом и походкой от бедра, в сопровождении закованного в сталь и артефакты телохранителя суккуб шагнула в полумрак зала. В нос сразу же ударил запах табака и крепкого алкоголя, перед глазами поплыла дымка наркотического тумана, девушка в свете неоновых огней и софитов направилась стойке бара. Выгнав оттуда всю мелюзгу и тех, кто попроще, Анна с комфортом расположилась у всех на виду, расстегнула ещё несколько пуговиц на блузке, подобрала и без того короткую юбку, закинула ногу за ногу и с коктейлем в руке развернулась к залу.

В баре было очень оживленно. Кто-то заливал шары и спускал деньги в самодельном тотализаторе – гонял по столу мелкую живность делая ставки, кто-то обсуждал криминальные дела и спорил за сферы влияния, кучковался за дальними столиками с местными авторитетами, кто-то пил чужую кровь, воровали кишки, кости и душу у невнимательных посетителей (буквально), кто-то грабил, кто-то танцевал, другие награбленное покупали, сбывали, меняли и так далее и тому подобное. Паб кипел своей обычной жизнью и прямо сейчас его центром являлась красноглазая. Количество похотливых взглядов в её сторону было просто колоссальным, мужская половина бара пожирала её глазами, женская – ненавидела, а суккуб с бокалом в руках и личным мордоворотом под боком сидела у барной стойки, скучала и как бы невзначай раз за разом поправляла задравшуюся мини-юбку. Так было первые три минуты.

За три последующих девушка сообразила, что народа в пабе как-то уж слишком много и на неё давно уже никто не смотрит. Более того, в зале присутствует не менее высокоуровневые жетонщики и все они экипированы аж до зубов, а у ближайшего к девушке столика царит такое напряжение, что воздух там буквально загустел. И это не единичный случай. Анна присмотрелась.

– Читай эфир, медиум! Смотри в Помойку тебе сказали, – высокоуровневые кровососы, туманники, мозгоеды и каннибалы буквально пытали парня своими способностями, капля за каплей вытягивали из зеленого новичка душу и жизненные силы.

– Я… я не могу! – проблеял синекожий. – Смотреть в серединный мир запрещено! Только Анубис вправе заглядывать в Земли отчаяния. Отпустите меня, пожалуйста…

– Я тебе сейчас мозги высосу, – прошипело у медиума над макушкой.

Прилипала сто восьмидесятого уровня с языком до колен и глазами наружу полез на бедолагу всеми своими присосками:

– С-смотри в Помойку или я посмотрю сам, через твою пустую башку!

Дрожащего шамана облизали с головы до ног, мерзкий язык тугим узлом завязался вокруг шеи несчастного:

– Читай эфир или смерть будет мучительной!

На белоглазого со всех сторон посыпались умения. Столик и сидящего за ним новичка нетерпеливый народ готов был вывернуть кишками наружу.

– Л… ладно, ладно! Я… я посмотрю, посмотрю! – едва живой, весь белый от страха проблеял шаман, – только не трогайте меня!

Парнишка прикрыл веки, активировал свои способности. От столика тут же повеяло мраком и давящяй на мозги жутью, узнаваемая атмосфера Помойки полилась через синекожего прямиком в зал.

– Как много… силы, – задыхаясь, просипел медиум. – Я чувствую… колоссальную мощь!

Синекожий вздулся горбом. Вспухла пузырями кожа, брызнули кровь из глаз и ушей, песок мелкой крошкой посыпался у медиума изо рта.

– П…помогите-е, – пробулькал белоглазый, фонтанируя гнилью и кровавой юшкой повалился на пол. – Я… я не выдержу. Больше не могу-у!

Раздался хлопок. От переполняющей его силы медиум лопнул. Всех, кто толпился у столика, заляпало кровищей и комьями грязи. Народ возбудился пуще прежнего. Анна недовольно фыркнула, подхватила новый бокал спиртного. В очередной раз слушать про дурацкую Помойку, где у неё случилось столько обломов, девушка не собиралась. И раз уж бестолковая толпа больше не развлекает её вожделеющими взглядами, то ничего не остается как пойти и найти себе развлечение самостоятельно. Суккуб направилась к столику с тотализатором.

– Привет, мальчики, – махнула ладошкой красноглазая, томным взглядом окинула присутствующих. – Может дама сделать ставочку?

Суккуб вытащила из декольте два гудящих ядра ценностью триста уровней каждый, взглядом полной дурочки посмотрела на стол с насекомыми. По импровизированному лабиринту без остановки кружили разного рода жуки и тараканы, бежали наперегонки к финишной прямой.

– А на кого мне тут поставить, м? – взлохматила макушку пернатому верзиле красноглазая, уселась тому прямо на колени. – Ну, подскажите даме, ню-ю!

Советы один хуже другого посыпались горой, взбудораженная присутствием подвыпившего суккуба, честная братия стремных уродов бросилась спаивать рогатую и выманивать у неё все оставшиеся деньги.

– Повысить ставочку, м? Да легко! Ставить на улитку? Согласна! – не прекращала подыгрывать этим тупицам красноглазая. – А что это за черепок у тебя на груди, красавчик? Тоже давай сюда, разыгрывать будем!

Через пять минут стол уже ломился от барахла, денег и амуниции, полуголая суккуб танцевала на столе и в шутку пресекала многочисленные попытки себя полапать. Ещё через две минуты, когда в мужских головах не осталось ни капли здравого смысла, красноглазая окончательно взвинтила ставки и вытрясла из похотливой толпы все деньги до последнего. Особо строптивые поставили на кон даже собственную прописку в городе. Правда красноглазую и это теперь не веселило. Практически всех, кто присутствовал в зале, интересовала только Помойка, и отплясывающая на столе полуголая красноглазая никому была не интересна. Разозленная, Анна спустилась обратно на пол.

– На удачу! – поцеловала в хитин свою улитку суккуб, вернула к стартовой прямой.

Состоявшийся забег насекомых Анна даже не смотрела. Финал и так был предсказуем, под воздействием её способностей улитка-аутсайдер будет двигать по лабиринту бешеным локомотивом. Ещё и конкурентов сожрать попытается, ревнуя тех к своей новой хозяйке.

– Старуху сюда! – у центрального стола нетерпеливо рыкнули.

Жирный, но очень грозный на вид ма-шутцу рассерженно махнул рукой, свистнул через весь зал своим невидимым дружкам у входа. Анна покрутила головой, отыскала взглядом о какой старухе идёт речь. На входе в паб действительно топталась крохотная бабка – оккультист жалкого двадцать второго уровня. Было видно, что старушка только-только попала в город и этот бар для неё окно в целый новый мир – настолько восторженный и радостный взгляд был у женщины. Бедная пенсионерка собой очень гордилась и сжимала в кулаке жменю гудящих ядер, наверняка собиралась спустись на какую-нибудь стопашку дешевого алкоголя и жменю сухарей на закуску. Правда вышло всё для бабки немного иначе.

– Тащи старуху, живо! – взревела публика у центрального столика.

Два усатых головореза возникли за спиной оракула, за шкирку схватили бедную бабку и потащили к столу.

– Покажи нам Помойку, оракул! – ма-шутцу вспорол кожу на лице старухи, провел своим артефактным клинком у орущей бабки по шее. – Показывай Помойку старая, не заставляй ждать!

Бедняжка оракул была в настоящем ужасе. Старушка совсем не понимала за что с ней так и чем она заслужила подобный кошмар. В глазах пенсионерки читалась вся боль этого мира, на пол полетели все её крошечные сбережения.

– Покажи Помойку и проживешь подольше! – прошипел всё тот же усатый, с размаха всадил свой клинок бабке в горло. Брызнула кровь, хрустнули перерубленные позвонки, изогнутый тесак практически отделил седую голову от дряхлого тела. – Показывай!!

Цепляясь за жизнь, оракул дернула со своей груди массивные бусы, бросила на стол. Обливаясь кровью, старушка пробулькала слова-активаторы, повела ладонью. Стеклянное ожерелье вспыхнуло неоновым светом, спроецировало вокруг себя ожившую картинку. Анна со всех ног побежала к столу. Расталкивая других таких же зевак, суккуб с боем продралась через кучу возбужденного народа, кое-как протиснулась ближе к событиям. В Помойке творился ад.

Голограмма умирающего оракула транслировала настоящий хаос и бойню. Затаив дыхание все присутствующие наблюдали какой мрак сейчас происходит в главном отстойнике Серединного мира. Помойку разрывало на части. Изображение менялось одно за другим, демонстрируя полчища экзекутов, земляных червей, огромные телеги и цепи, лужи кипящей крови. Обезумевший народ бежал кто куда, изголодавшаяся нечисть лезла со всех щелей, яркими всполохами разгорались небеса и сыпали на землю горящие метеоры. Тысячи тел, сотни трупов, горы всевозможного барахла и брошенной амуниции, дохлые каменщики, ворьё, разрушенные постройки и лезущие из своих нор уникальные монстры. Помойка буквально выворачивала наизнанку все свои карманы.

Взгляд Анны приковала голограмма болот. Бусы каменеющей пенсионерки демонстрировали испещренную ямами и рытвинами затопленную низину, дерущихся между собой местных туземцев, кучи хитина, трупы болотников и огромный холщовый мешок, весь в дырках. Там же валялись оторванные руки и ноги, явно человеческие, десяток жетонов качеством не ниже реликтового и россыпь заостренных костей. Заточка была настолько филигранной, что даже через блеклое марево голограммы можно было заметить холодный блеск режущей кромки. В грязи неподалеку лежало небесное точило.

– Да мне бы этого на всю жизнь хватило… – выдохнул из толпы какой-то карлик, голодным взглядом уставился на изображение небесного точила.

– Реликтовые жетоны…

– Доспехи болотников!

– Шкуры экзекутов! – словно загипнотизированная, толпа перечисляла увиденное в Помойке.

Анна уже не слушала. Девушка во всю орудовала локтями, проталкивала себя сквозь обезумевшую толпу и раз за разом повторяла «Очуметь, нашелся!». Этот огромный холщовый мешок, бледные руки-ноги, обломки хитина – вне всяких сомнений голограмма транслировала местонахождение мусорщика. Более того, существовал призрачный шанс, что одноглазый калека всё ещё жив. Анне требовались ответы.

Девушка выбралась из толпы, подскочила к столу с тотализатором:

– Всё в мешок! – скомандовала красноглазая своему телохранителю.

Как и предполагалось, первой к финишу добралась улитка. Обезумевший в своей ревности моллюск умудрился сожрать бо́льшую половину конкурентов и сейчас остервенело гонялся за второй, чем вызывал у сидящих за столом глубочайший шок. Плотоядную устрицу эта пьяная братия в своей жизни ещё не видела.

Анна двинула в морду пернатому, растворила киселем богомола, ткнула в глаз саблезубому. Отдавать честно проигранное никто из них не собирался. Приструнив оставшуюся часть несогласных силами личного телохранителя, суккуб выгребла со стола всё содержимое, высыпала в любезно подставленный её громилой мешок. Пулей дернув в сторону выхода, суккуб притормозила у самых дверей, развернулась к залу. Порывшись в мешке, вытащила на свет божий вексель с чужим проигранным гражданством, бросила к своим ногам.

– Мальчики! – крикнула красноглазая на весь бар. – У меня тут пожизненное гражданство. Интересует?

На секунду в баре воцарилась абсолютная тишина, народ всей своей кучей обернулся к рогатой. Ещё секунда ушла на осознание происходящего и активацию собственных умений. Ну а затем две сотни уродов бросились к ногам красноглазой, в едином порыве распластались по грязному полу и устроили кровавую бойню за призрачный шанс на гражданство. От происходящего суккуб испытала настоящий экстаз.

Больше не задерживаясь, красноглазая припустила в направлении дома. Виляя грязными улочками и перебегая проспекты, через десять минут суккуб уже была на месте, копошилась в хитром механизме своей потайной двери.

– А ну не спеши моя сладкая! – проворковали у красноглазой из-за спины. – Давай кое-что обсудим по-быстрому!

Перепуганная, Анна прижалась к стене, инстинктивно схватилась за кулон у себя на шее. Девушка чуть было не открыла портал прямиком в разлом. Однако быстро сообразив, что неизвестный голос принадлежит вовсе не Селве и вообще-то под рукой собственный телохранитель, суккуб мгновенно приободрилась, вышла из темноты на середину дороги.

– Приветик, – пошевелили аккуратными пальчиками, говорящий поудобней перехватил массивное надгробие, прижал к груди. – Как делишки у любимицы Моргот?

Красноглазую подкараулила другая коллега по цеху – интендант разлома сорок четвертого уровня София. В шелках, коже и позолоте, с личным охранником чью расу и класс Анна никогда раньше не видела, высокая стройная суккуб прижимала к груди кусок могильной плиты и нервно улыбалась, постоянно крутила головой по сторонам и чего-то выглядывала. Анна на всякий случай отошла за спину своему пузырчатому мордовороту.

– Ню-ню-ню, не надо меня бояться, – ангельским голоском проворковала София, вновь прижала к груди каменный обломок, – давай обойдемся без твоих проклятий, ладно?

Суккуб демонстративно похлопала о кусок надгробия, даже потрясла тот над собственной головой:

– На меня это не сработает, видишь? – наглядно продемонстрировали Анне защитный артефакт. – Я же не дурочка, видала чего твой мусорщик умеет, подстраховалась.

Довольная собой, София горделиво выпятила грудь, вновь погладила светящийся камень.

– А, собственно, где же он? – похлопала глазами рогатая, попыталась заглянуть Анне за спину. – Я ведь по тому и пришла, из-за однорукого. Отдай мусорщика, а? Я его буду холить, лелеять, в уровнях у меня быстренько подрастет, поднаберет жирка, травки питательной покушает! Вот как этот мой, сладенький. Правду говорю?

София почесала за ухом своего жетонщика. Урод, каких свет не видывал, жуткая тварина семисотого уровня заскулила верной собачонкой, потерлась о ногу любимой хозяйки. Неизвестно какой такой «травкой» кормили этого монстра, но узнать в нынешнем чудовище некогда разумное существо больше не представлялось возможным. Зато силы в нём было немерено. От стрёмной образины буквально веяло безумием и неконтролируемой мощью.

– Я узнала тебя, – на всякий случай предупредила Анна. – Ты же с девятого этажа, живешь в бархатных садах.

София безразлично пожала плечами, мол «и чего такого?», в который раз попыталась зайти Анне за спину. Суккуб точно верила, что мусорщик где-то рядом и Анна просто хитро его от неё прячет. Рогатая нетерпеливо постучала пальчиками по губам:

– Ну чего ты жмешься, лапочка? Ты же девочка способная, перспективная. Что тебе этот калека однорукий? Отдай! А себе другого найдешь. Где старого нашла, там и нового найдешь. Или не найдешь?

– Найду, – пренебрежительно фыркнула Анна. – Ещё бы я не…

– Ну вот и отлично! – тут же перебила рогатая. – Я знала, что договоримся.

– Вообще-то…

– Вот, держи подарочек! – София почесала за ухом своего урода, кивнула тому в сторону Анны. – Подойди к ним, встань рядом с пузырчатым.

Верная собачонка беспрекословно повиновалась, мутной тенью скользнула к девушке и её телохранителю, материализовалась рядом с зеленокожим.

– Ну, и чего же ты ждешь? – вскинула брови София, недоуменно посмотрела на Анну. – Сожрите его. Прикажи своему пёсику.

Девушка растерялась, перевела непонимающий взгляд со своего мордоворота на Софию и обратно.

– Да не смотри ты так, – как-то по-своему истолковала этот взгляд рогатая, скривила мордашку. – Впервые что ли? Давай, сделай себе приятное, покорми зеленокожего. Смотри, он уже слюни пускает.

Жаба-телохранитель в самом деле захлебывалась слюной и едва держала себя в руках, чтобы не запихнуть в свою безразмерную пасть более сильного товарища. Видно было как давит на него желание поскорей сожрать подвернувшуюся халяву. Красноглазая, совершенно не понимая что происходит, тем не менее кивнула, на всякий случай отошла подальше от пузырчатого.

– Какая прелесть! – наблюдая за актом каннибализма, прошептала София. – Давай, жри его!

Стрёмный урод заскулил испуганной собачонкой, завизжал, живьем поедаемый огромной жабой. Жетонщик до последнего момента смотрел на Софию, из последних сил выглядывал через огромную пасть, любящими глазами просил забрать его обратно. Бедное создание не понимало за что с ним так жестоко поступает его любимая хозяйка. Жаба сытно срыгнула. Телохранитель Анны тут же вздулся пузырями, позеленел, почернел, переваривая. И без того массивный бородавочник раздался вширь, прибавил в мускулатуре, обзавелся чешуей и прочными наростами. В считанные секунды жаба мутировала до своей улучшенной версии.

– Ну что, довольна? – как ни в чем не бывало спросила София, уважительно осмотрела преобразившегося бородавочника. – Какой красавец.

– Я все их особенности знаю, у самой три таких было, – пояснила красноглазая остолбеневшей Анне. – Ты же поэтому с ним ходишь? Всё правильно.

София поудобней перехватила обломок плиты, попятилась к выходу из переулка.

– А за уродца моего не беспокойся, а то на тебе лица прямо нет, – хмыкнула красноглазая. – Относись к этому проще. Надоела собачонка – скорми бородавочникам. Я всегда так делаю.

Суккуб притормозила у поворота, оглянулась на Анну:

– И постарайся не сдохнуть раньше времени, договорились? Мне нужен мой мусорщик.

Оставив Анну наедине со своими мыслями, суккуб убежала в темноту.

***

Двигать через болота предстояло быстро. Огненный змей каравана растянулся от горизонта до горизонта и даже в этой беспросветной ночи со стороны болот был отчетливо виден ход экзекутов. Эшелон линчевателей неумолимой поступью двигался к воронке разлома, будто бы язва на агонизирующем теле захватывал всё больше и больше пространства, расползался во все стороны и высасывал из Помойки последние капли жизни.

– Быстрей-быстрей, – подгоняла своего телохранителя Анна, со всех ног бежала следом и чутко прислушивалась к окружающим звукам.

Впереди, метрах в семистах по извилистой кривой раздавались крики и визг местных пигмеев. Там все ещё шла драка среди туземцев и именно там находился мусорщик. Возможно живой. За спиной ядовитыми пузырями вздыхало болото, на голову лился свет неоновой луны, а по левую сторону тянуло смрадным дыханием линчевателей. Анна чувствовала их близкое присутствие и подозревала что в её сторону движется разведывательный отряд. Исчезнувшего в Помойке инкуба до сих пор не нашли. Суккуб выбежала к затопленной низине.

Место сражения сколопендры и мусорщика угадывалось сразу. Вся низина была изрезана траншеями и бороздами, повалены деревья, повсюду разбросаны куски хитина и кровавые ошметки мясистых тентаклей. Девушка притормозила.

– Проверь тут всё, – отдала Анна приказ телохранителю, резко сбавила шаг, пригнулась. – Эта тварь всё ещё может быть рядом.

Сама рогатая взяла левее, к высокому земляному валу из-за которого и доносились крики враждующих. Там же раздавался стук камней и угадывалась мужская человеческая речь, кто-то неистово молился. Суккуб лихо взобралась по насыпи, без раздумий прыгнула вниз, в самую драку. Пятерка приземистых уродцев худощавой наружности тут же прянула в сторону, утащила за собой ватагу других, не менее страшных туземцев с костяными наростами на голове. Последних было не в пример больше и вооружены они были лучше – сплошь ржавые металлические штыри, прутья и копья. Орудовала своими железками эта банда тоже получше, а потому самодельные доспехи их противников разлетались одно за другим – рыбьи кости не самый лучший материал для изготовления боевой экипировки. В общем, первая сторона неуклонно теснила вторую и разбросанное по поляне добро всё до единого уходило в руки нападающих. Точило, кости, хитин, куски тентаклей и реликтовые жетоны – обладатели железных прутьев подбирали с поляны абсолютно всё, что плохо лежит.

Анна подбежала к мусорщику, взгляду открылась жуткая картина. Однорукий калека представлял собой бесформенную груду мяса, что из последних сил ползет навстречу красноглазой. Мусорщик буквально тонул. Тонул в собственной крови, кишках и дымящей зеленой слизи. Едкая субстанция капля за каплей прожигала тело однорукого, растворяла его хрящи, жилы и кости. Зеленые потеки плавили на бледном великане кожу, разорванная шея костяным букетом торчала во все стороны, челюсть, массивная и зубастая, болталась практически оторванная. Прикрепить на место этот набор костяных штырей вряд ли было возможным.

Анна схватилась за голову. Это конец. Мусорщик, считай, труп и теперь понять что их связывало не представлялось возможным.

– А это ещё что?! – взлетели брови у красноглазой, суккуб лихорадочно ощупала собственную макушку.

Дрожащими пальцами девушка вытащила из кармашка небольшое зеркальце, уставилась в собственное отражение. Не веря своим глазам, ещё раз ощупала рога на голове. Один из отростков был по-уродски обломан.

– Дак вот оно в чем дело… – не в силах оторвать взгляд от зеркала, прошептала рогатая. – А я всё думала, чего народ так пялится?

На осознание происходящего ушло несколько мгновений. В следующую секунду Анна подскочила к останкам бледнолицего.

– ТЫ-Ы!! – выставила палец в сторону булькающего гиганта суккуб, разозленной коброй зашипела на однорукого.

– ЭТО ТЫ, ТЫ, ТЫ!! ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ!! – верещала красноглазая не в силах унять собственное бешенство. – КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! УРОД, СКОТИНА, ТВАРЬ!!

Анна подхватила с земли увесистую палку, опустила корягу на башку одноглазого:

– ЭТО ТЫ! ТЫ! ТЫ! ТЫ!

Не жалея собственных сил, Анна всё колотила и колотила корягой о башку одноглазого, пинала мусорщика ногами, топила в грязи, била камнями. Мерзкая тварь всё не подыхала, а суккуб всё не могла унять клокочущее в груди негодование.

– «Рога! Мои рога! Мои родненькие, мои любименькие!» – опуская корягу на голову бледнолицего, причитала красноглазая. – «Я столько их растила, столько за ними ухаживала! А что теперь?!»

Девушка заметила подобравшегося к мусорщику уродца. Мелкий пигмеи в рыбьих доспехах тайком от красноглазой пытался подсунуть умирающему высокоуровневый жетон. Побаиваясь зубастой пасти однорукого, тем не менее, дрожащий туземец крался к нему навстречу, с заботой и страхом в глазах протягивал мусорщику высокоуровневую подвеску.

– КУДА ЭТО ТЫ?! – выпучила Анна глаза на пронырливого карлика. – ПОМОЧЬ ЕМУ ЗАХОТЕЛ?!

Суккуб со всей дури влепила пигмею по морде, сильнейшим пинком отправила мелюзгу в полёт. Развернувшись обратно к бледнолицему, Анна активировала способности, направила свой единственный атакующий навык прямо в глаз полудохлому мусорщику:

– СГНОЮ! – процедила красноглазая.

У самых ног неожиданно заголосило. Сплошь в окровавленных тряпках и с огромной стопкой бумаг за плечами, на Анну бросился странный сумасшедший. Девушку сбили с ног, навалились всем телом, попытались утопить в вонючей грязи.

– Не смей, проклятая! Не прикасайся к нему! – голосил мужик, дрался с рычащим суккубом не на жизнь, а на смерть. – Ты не ведаешь, что творишь!

Анна со всей дури боднула сумасшедшего, врезала крикливому между ног, укусила за руку.

– СГНОЮ, ОБОИХ! – поднимаясь на ноги, прорычала красноглазая. – И ТЕБЯ, И УРОДОВ ЭТИХ, И ТВАРЬ ЭТУ, БЕСПОЛЕЗНУЮ!

Целиком в грязи, пыхтя как паровоз, Анна отвесила сумасшедшему контрольный в голову. Оставив мужика хватать ртом воздух, развернулась к мусорщику. Калека всё ещё был неподалеку. Опустив голову в грязь, одноглазый прекратил ползти и булькать, остался лежать в собственной крови и кишках. Спокойным, уставшим взглядом мусорщик следил за рогатой и молча ждал что будет дальше.

Суккуб кровожадно оскалилась.

– ЖАБА, А НУ КО МНЕ! – скомандовала рогатая, вытянула палец в сторону мусорщика. – Убей его! Сожри! И чтобы медленно! Чтобы он понял, какую ужасную ошибку совершил!

Мусорщик изменился в лице. Зрачок его единственного глаза сузился, устало прикрылись веки. Калека пару секунд наблюдал за Анной, будто бы ждал, не изменит ли она своего решения и не почудилось ли ему про жабу. Так ничего и не дождавшись, одноглазый кое-как развернулся, подобрал свою отвалившуюся челюсть, прижал к груди собственные изуродованные кишки и пополз в темноту, подальше от Анны.

Красноглазой стало как-то не по себе. На мгновение девушка почувствовала себя виноватой, захотелось помочь этому беспомощному уроду, что не так давно спас её из мерзких лап престарелой Изельды. Длилось наваждение всего пару секунд. В следующий миг красноглазая уже стояла ноги на ширине плеч, вспомнила про отломанный рог и слова Софии про надоедливых собачонок. Абсолютно убежденная в собственной правоте, суккуб выставила палец в сторону мусорщика:

– Жаба! Я тебе приказываю! Сожри эту тва…

Земля внезапно ушла из-под ног. Огромные лапища железной хваткой сдавили красноглазую, Анну смяли как губку, подняли в воздух. Суккуб закричала от страха и боли, в пояснице что-то громко треснуло.

– Тупая овца, – заталкивая кричащую рогатую себе в глотку, пробулькал бородавочник. – Как долго я этого ждал!

Спасительная воронка межпространственного перехода потянула Анну в неизвестном направлении. Предатель-телохранитель, болота, кричащие пигмеи и уползающий в темноту мусорщик – Помойка с её ужасами и кошмарами резко остались позади. Анна упала на мягкий бархат кроватей, ослабла на теле железная хватка бородавочника, затихли визг и крики пигмеев. Последнее, что запомнила девушка перед отключкой – это свист арбалетных болтов и ни с чем несравнимый запах улья. Поисковый отряд экзекутов все-таки пришёл в затопленную низину.

Глава 2

Приходила в себя Анна с большим трудом и достаточно долго. Помещение, в котором она оказалась, красноглазая узнала, а потому не спешила вставать и продолжала пластом валяться на кровати. В голове крутились мысли одна хуже другой и главной из них была «Упырь пузырчатый!». Стероидная жаба неведомым образом предала её, умудрилась обойти наложенный контрактом запрет. Но что хуже всего, гу-оз-гу использовал её в качестве банального телепорта. Знал ведь, что рано или поздно попадет в Помойку, а потому просто и без затей продался рогатым в рабство. Без сомнений, голову пузырчатому вскружила огромная халява в лице полчища экзекутов. Зеленый урод намеревался попасть в низкоуровневый мирок, сожрать Анну, сожрать мусорщика, пигмеев до кучи, а затем днями напролёт набивать брюхо линчевателями. Жрать, спать, паковать в мешки добытое барахло и расти в уровнях. Анна скрипнула зубами от злости.

– Сама виновата, – простонала красноглазая. – Использовала бы поцелуй на жабе и дело с концом. А так и телохранитель предал, и мусорщика потеряла.

Перед одноглазым Анне было почему-то стыдно. Не стоил обломанный рог тех избиений, которые она устроила несчастному. Но что сделано, то сделано. Теперь калека мертв и просить извинений не у кого. Девушка попыталась встать с кровати.

– Спина-а, – уже в следующую секунду застонала красноглазая, не в силах держаться на ногах, повалилась на пол.

Поясница горела от боли. Заталкивая Анну себе в рот, мерзкая жаба в силе не церемонилась. Ещё чуть-чуть и огромные лапища могли превратить девушку в калеку. Красноглазая дрожащей рукой ощупала больное место, вновь попыталась встать. Старый гремлин-лакей тут же подхватил падающую на руки, усадил обратно.

– Спина сломана, – сообщили красноглазой очевидное. – Лечить надо.

Гремлин порылся в ящиках, вытащил на свет божий флягу непонятной бормотухи, откупорил. Приказав Анне выпить, вернулся к своим делам. Анна пригубила мерзкий раствор, мутным взглядом осмотрела помещение. С прошлого раза каморка старика немного преобразилась. В помещении будто бы прибавилось пространства, добавилось пару шкафов, в углу поставили относительно сносную ванну. Платье, что сейчас готовил для девушки старый гремлин, теперь не валялось на кровати, а висело на простеньком манекене. Под туфли нашлась дешевенькая банкетка.

– Помоги встать, – прокряхтела Анна, с трудом приподнялась.

Обезболивающее подействовало, боли немного поутихли.

– Снова к Моргот? – поинтересовалась у старика красноглазая, замерла у стола.

Других вариантов почему она оказалась в этой цитадели суккуб себе не представляла.

– К генералам, – прозвучал неожиданный ответ. – И полезай уже мыться, мы опаздываем.

Пытаясь сообразить, что от неё понадобилось генеральской шайке, красноглазая кое-как ополоснулась, полезла в туфли и платье. Притихшая до этого боль вновь дала о себе знать, не в силах держать ровную спину, красноглазая взмолилась старику:

– Сделай же что-нибудь! Я не могу заявиться к ним в таком виде!

Суккуб без сил повалилась на пол.

– Можно спицы поставить, – через пару секунд размышлений предложил лакей, – но будет больно.

– Делай! – разозленная на собственную беспомощность, махнула рукой красноглазая. – Хуже все равно не будет.

Оставив Анну одну, старик вышел из помещения. Рогатая опустила ладошку в декольте, достала с груди свою кулон-подвеску. От нечего делать активировала её, без особого интереса взглянула на голограмму собственных талантов. Защитный купол, портал, способность превратить соперника в слизь и «поцелуй» – не самый интересный набор умений. Анна вяло поелозила пальцем, промотала древо навыков туда-обратно. Повышай собственный уровень, не повышай, а какого-то толку все равно не будет. Любой суккуб ограничен скудным набором способностей и каждый новый рогатый похож на предыдущего. Да, собственный класс немного влияет на разнообразие и количество способностей, но тот же «защитный купол» у всех рогатых одинаковый, да и «поцелуй» тоже у всех имеется. Инкубы не исключение.

Анна уже собиралась вырубить подвеску, как взгляд случайно упал на серую мутную линию, кривым отростком пробивающуюся у основания виртуального дерева. Едва заметная на общем фоне, чужеродная для голограммы нить делала резкий поворот в сторону и замыкалась на правильной формы квадратном окошке – неизвестном суккубу навыке умений. Понять, что именно было изображено на этой картинке не представлялось возможным, но судя по багровым тонам самой иконки и подозрительной анимации тумана вокруг – ничего хорошего.

Немного нервничая, затаив дыхание, красноглазая подвела палец к голограмме.

«Очко талантов имеется, почему бы и не потратить?» – облизнула пересохшие губы красноглазая, осторожно коснулась пульсирующей иконки.

По виртуальному древу умений прошла странная рябь, у корневища почернело. В то же время мутная серая нить чужеродного отростка уплотнилась. До этого момента расплывчатая иконка способности налилась краской, очертила контуры, проявилась. На смену пустому квадрату пришло изображение её собственного лица, только уродливого и зубастого, с недобрым прищуром. В животе забурчало. Анна внезапно почувствовала, что хочет есть, рука сама собой вытянулась в сторону пробегающего мимо таракашки. Насекомое в тот же миг усохло, почернело, прижав лапки к тельцу свалилось замертво. Ощущение голода в животе у девушки сменилось чувством легкой сытости. Анна испуганно одернула руку.

Скрипнули дверные петли, в помещение вернулся старик. С кучей длинных спиц в руках и с женским кожаным корсетом под мышкой, в сопровождении мелкого худого беса, старый гремлин прошёл до красноглазой, остановился. Анна быстро вырубила голограмму, сглотнула подступивший к горлу ком. От размеров железных спиц и их количества становилось дурно, но что поделать.

Через десять минут адских болей, криков и литры крови, суккуб уже могла спокойно держать осанку, ходить и даже бегать. Анна затребовала зеркало. Получив желаемое, осмотрела себя. Обломанный рог, синяки под глазами, шальной порез на шее и куча спиц в позвоночнике. Благо кожаный корсет это дело немного прикрывал. Если бы не странная новая способность, которой до посещения Помойки у девушки однозначно не было, текущее положение дел заставило бы красноглазую впасть в отчаяние. Загадочный навык, эффект от которого Анну пугал и манил одновременно, захватывал дух и заставлял сердце биться чаще.

– Опаздываем, – отобрали зеркало у красноглазой. Лакей ухватил девушку под локоть, повел из помещения. – Ещё ехать долго.

«Ехать так ехать», – пожала плечами Анна, заспешила следом.

Темными коридорами и крутыми лестницами лакей вывел девушку из подвалов, провёл до верхних этажей. Приоткрылась массивная железная дверь, красноглазая и гремлин шагнули в комнаты ожиданий, заспешили вперед. По сравнению с прошлым разом народа вокруг было поразительно много. Сульфиды, химеры, нелюди – Анна без остановки крутила головой, разглядывала многочисленных посетителей цитадели Моргот. Наблюдать такое скопище уродов вне пределов их реальной среды обитания дело довольно-таки уникальное. И странное.

Старик и красноглазая вышли к проспекту, путь тут же перегородила молчаливая охрана дворца.

– На север, – недовольный остановкой, в забрало охраннику пробурчал лакей. – У нас назначено.

Молчаливая прислуга расступилась, пропуская, старый гремлин повёл Анну до ближайшей колесницы, приказал полезать внутрь, тронул в путь. Залы ожиданий остались позади. Сбивая прохожих и затаптывая лезущих под колеса зевак, гремлин вырулил на главную проспекта, взял курс в северную часть замка. В считанные секунды колесница набрала ход, на бешенной скорости влилась в общий поток. Анна ухватилась за поручни. Пытаясь не вывалиться из повозки, щурясь от слепящего солнца, красноглазая поглядывала на приближающиеся громады.

Огромные колонны, массивные статуи, витрины, фрески, иконы – от залов ожидания и до самого горизонта, центральная магистраль демонстрировала всю историю суккубата, от возникновения и по сегодняшний день. Сражения с ипритами, война с инферналами, порабощение плодовых ям и выселение муравейника – одно за другим события тысячелетней давности пролетали мимо и на каждой из этих расписных картин суккуб замечала странный знак раздвоенной головы. Этот уродливый образ Анна встречала и раньше, но здесь, в северной части цитадели, он был буквально повсюду. Гигантский каменный небосвод, искусно имитирующий небо, и тот периодически являл собой нечто подобное. Черные клубы дыма точно облака появлялись из ниоткуда, налезали друг на друга, формировали подобие расколотого черепа, после чего рождали в своих глубинах Моргот – первую из рогатых. Вся эта гигантская иллюзия казалась Анне до боли странной.

– Приехали, – лакей затормозил, помог красноглазой выйти из колесницы.

Взглядом обозначив девушке нужный курс, гремлин пристроился чуть позади, зашагал вслед за красноглазой. Через десять минут парочка приблизилась к огромным створкам металлических ворот и куче пьяных у входа. Сплошь разодетая в шелка и золото, элитная верхушка суккубата страдала от безделья, праздно шаталась, кутила, веселилась и всячески пыталась попасться на глаза генеральской интеллигенции. Последняя, в гордом единоличии пребывая по ту сторону железных ворот, важно стояла у огромного стола и о чем-то горячо дискутировала, обсуждала разбросанные по полу схемы, карты и рисунки небесного города. Здесь же, где-то у входа, Анна чувствовала источник колоссальной силы. Что-то, или кто-то, пока ещё скрытый от её глаз находился рядом с генеральской комнатой.

Девушка быстро вытерла вспотевшие ладони, украдкой поправила прическу, расправила несуществующие складки на платье. Помолившись на удачу Анубису (вот же ересь), походкой самодовольной львицы направилась прямиком в открытые двери. Цель её визита сюда до сих пор оставалась загадкой, но как бы там ни было, Анна собиралась выложиться на максимум. Как считала рогатая, если она здесь – значит всей этой генеральской швали понадобились её ум, хитрость и сообразительность. Встреча с мусорщиком и последовавший за этим взрыв небесного города – просто счастливое стечение обстоятельств, которое всего лишь ускорило закономерный итог. Стать великой – такая у Анны судьба, уж извините. Девушка зашла в помещение.

Выпнули её из переговорной под громкий смех и улюлюканье толпы. И двух минут не прошло, а красноглазая уже валялась жопой кверху, во весь фасон своего модного платья распластавшись на полированном кафеле ступеней. Без мусорщика она была никому не нужна, абсолютно. Рогатую ещё и обсмеяли. Всем своим составом эта генеральская шваль поглумилась над её внешним видом и обломанными рогами в особенности.

«Сгною козлов!» – как ужаленная, подскочила Анна, бросилась доказывать этим уродам насколько они не правы и что с ними будет, пожалуйся она Моргот.

Наполненный яростью забег до генеральских апартаментов прервала чья-то ловкая и цепкая хватка. Мускулистая женская рука, будто стальные тиски, замкнулась у рогатой на шее, потащила сипящую красноглазую подальше от посторонних. Загадочная сила, которую чувствовала красноглазая, явилась за девушкой собственной персоной.

– Значит так, слушай сюда. Меня зовут Ксепт и церемониться с тобой я не буду, – не выпуская из рук трепыхающуюся рогатую, надиктовывала условия синекожая богиня.

Верный лакей попытался было помочь Анне, но старого гремлина скрутили по рукам и ногам гвардейцы небесной. Многочисленная толпа зевак, что следовала за девушками буквально по пятам, выручить попавшую в беду соотечественницу даже не пыталась. В диком восторге от происходящего, пьяная интеллигенция кралась по следу, пряталась по углам и затаив дыхание ловила каждое слово говорящих.

– О ваших фокусах я в курсе, – сдвинула брови небесная культуристка, усилила хватку на горле красноглазой, – продашь мусорщика в улей, и жизнь твоя превратиться в один большой кошмар. Понятно?

Синекожую и её верных гвардейцев плотным кольцом обступила охрана цитадели. По обыкновению в своих приплюснутых шлемах, с длинными спицами в руках, смертоносная прислуга явилась на место конфликта. Гвардейцы Ксепт, что умудрились наследить по чистому кафелю, тут же получили иглами в ухо, повалились замертво. Саму небесную, педантичная до чистоты гвардия, пока не трогала, искала к чему бы придраться и пристально изучала пол под её ногами.

– У тебя два дня, суккуб, – продемонстрировала белоснежные зубы небесная культуристка. – Отдай мне мусорщика, и я сниму проклятье.

Синекожая зашептала на Анну. Рогатая сразу же почувствовала дискомфорт по всему телу, на запястье проявилась кровоточащая икс-образная метка. Охрана замка среагировала моментально. Железные спицы одна за другой полетели в сторону мускулистой богини, безмолвные стражи цитадели всем скопом бросились на агрессивную небесную.

– Он давно уже сдох, – выплюнула красноглазая, – обломись!

– Ну так найди другого, – пожала плечами Ксепт, как ни в чем не бывало продолжила разбивать головы лакеям и вручную ломать их металлические спицы, – ты же именно этим и занимаешься, суккуб.

Пока синекожая прокладывала дорогу к телам своих убитых гвардейцев, да играючи крошила в салат полчища атакующих её плоскоголовых, Анна активировала новую способность. В тайне ото всех и в особенности от небесной, рогатая использовала на Ксепт свой загадочный навык. Иконка умения тут же ушла в перезагрузку, Анна почувствовала небывалый прилив сил и сытость. Кровоточащая метка на запястье рогатой затянулась.

«Не такие уж вы и могучие, небесные», – мысленно ухмыльнулась красноглазая. – «Одни понты»

Ксепт подхватила безжизненные тела гвардейцев, взвалила себе на плечо. Ребром ладони раскроив череп ближайшему плоскоголовому, небесная гудящим метеором взмыла под каменный небосвод.

– Помолись мне, как найдешь мусорщика, – пророкотало с небес, – у тебя два дня.

Бушующее пламя разнесло каменный небосвод. Проделав в потолке дыру, синекожая скрылась из виду. К Анне подошёл хромой лакей, помог девушке подняться.

– Очень сильная, – хмуро прокомментировал старик недавнюю гостью, – и без способностей видно. Одной рукой всех худощавых положила. И мощью от неё прямо так и веет.

– Она-то?! – пренебрежительно фыркнула красноглазая. – Да какая там мощь?!

– Нормальная, – не соглашался гремлин, – просто место здесь такое, не для небесных. Повстречай ты её в Помойке – всё было бы по-другому.

Красноглазая тряхнула головой, поправила платье. Осмотрев пьяную интеллигенцию, что продолжала на неё таращиться, Анна попросилась у лакея:

– Я могу здесь остаться? Побыть немного… погулять?

Красноглазая искренне надеялась, что её подросший статус в иерархии рогатых даёт подобные преференции. Девушке очень хотелось показать этим самодовольным вокруг, что она птица не меньшего полёта и её появления в цитадели Моргот носят не случайный характер. Мол, она здесь теперь надолго. Гремлин отрицательно покачал головой.

– Заслужить надо, – старик окинул Анну понимающим взглядом, почесал бороду. – Завтра, максимум послезавтра, тебя заберут в поход. Слухи давно уже по цитадели ходят. Вот там себя и проявишь.

– Каким образом? – выгнула брови красноглазая, взмолилась. – Я в изнанке никогда не была, и что делать в червоточине даже не представляю!

– Разберешься, – отмахнулся старик, создал рядом с Анной воронку межпространственного перехода. – Ты, главное, ужаса там на всех побольше наведи. Конкуренток своих пару штук придуши, инкубу глазки сделай, матрону отрави. Пусть там все заблудятся и дело с концом.

Гремлин почесал в макушке, вспоминая:

– Главное, возьми мешок побольше, – сам себе кивнул старый лакей, – добро складывать. Мешок самое важное, да. Здоровенный надо.

Анна закатила глаза, нестерпимо захотелось застрелиться. Даже будучи мертвым одноглазый калека умудрился ей насолить. Ну вот что за чудовище такое?!

– Ладно, придумаю что-нибудь, – соображая над отсутствием мешка, буркнула красноглазая, – спасибо.

Суккуб остановилась у воронки перехода:

– В улей можешь меня отправить? – попросили гремлина. – Нужно нового охранника купить, будь оно всё неладно.

Получив в ответ утвердительный кивок и дождавшись новой воронки, красноглазая покинула цитадель.

***

Посещение улья снова укрепило веру суккуба в собственное превосходство. Вне всяких сомнений она – выдающаяся особь своего вида и новый личный телохранитель, помноженный на её собственную уникальную способность, выводили девушку на качественно иной, абсолютно недостижимый другими рогатыми уровень. Так считала Анна. Посему, покинув улей и явившись на телепортационную площадку Города, суккуб буквально разметала толпу зевак со своего пути. Сканируя округу надменным взглядом, красноглазая прошла до разделительной полосы, остановилась напротив главного предводителя надоедливой мохнатой таможни.

Одарив Шуха уничижительным взглядом, в ответ Анна получила ироничную улыбочку и развеселившегося хомяка – начальник таможни её переиграл. Более того, щекастая морда явно заготовила речь про отсутствующего здесь телохранителя-жабу красноглазой и пока девушка лихорадочно соображала что бы такого ответить, Шух ловко взобрался на ближайшую табуретку, завел-заголосил старую пластинку:

– Ага, неплательщица явилась! Так-так-так, посмотрите на неё, парни! А где твоя супер-пупер жаба, красноглазая?! – привлекая народ, верещал Шух на всю округу. – Неужели она… «склеила ласты»?! Бугага!

Зашкаливающее ЧСВ красноглазой стыдливо опустило глаза. Пусть Шух и не угадал со смертью жабы, но о жутких событиях в Помойке как минимум напомнил. Самомнение Анны о себе великой пошатнулось. Однако! Суккуб мысленно потянулась к иконке нового умения. В восторге от своей уникальной способности, Анна решила продемонстрировать её мохнатому, доказать свою неповторимую оригинальность. Впрочем, быстро сообразив как глупо всё это выглядит, девушка убрала пиктограммку с глаз долой, закусила губу. Подумав немного, решила выставить Шуха дураком словесно:

– В самом деле! Что-то мне совсем не везет последнее время, – сделала брови домиком красноглазая, театрально пригорюнилась. – Сначала жаба слабаком оказался, теперь этот вот, не внушает доверия!

Девушка хлопнула по ноге своего нового охранника, уникального богомола, изобразила отчаяние. Сохраняя позу пригорюнившейся недотроги, красноглазая внутренне ликовала. Её крылатый телохранитель стоил бешеных денег, Анна выложила за него практически всё оставшееся. Но! Либрикус реально обладал улучшенной генетикой. Молодой богомол двигался быстрее других, был ловчее других, жилистей, хитрее, атаковал сильными высокоуровневыми способностями и владел личным уникальным оружием – двумя артефактными саблями. В каждом шаге её нового жетонщика чувствовались сила, мощь, грация охотника.

«Прирожденный убийца», – мысленно характеризовала своего нового телохранителя Анна.

Назови хомяк её крылатого слабаком и сядет в лужу. Анна сразу же подымет его насмех, во всех подробностях рассказывая недотёпе о скрытых навыках и улучшенных характеристиках личного защитника. Девушка предвкушающе улыбнулась.

– Ты эту балерину на танцы записать решила? – неожиданно для Анны выдал хомяк.

Смерив рогатую и её богомола удивленным взглядом, щекастая морда махнула рукой, собрала вокруг себя шерстяную банду.

– Парни, нет, ну вы видали такое?! – ткнул пальцем в богомола хомяк, перевел палец на Анну. – Да она издевается над нами! То жабу безмозглую себе в попутчики возьмёт, то балерину крылатую за собой притащит. А мы, значит, сидит тут, думай как проблему решать. И ладно бы одну рогатую охранять нужно было, так теперь и за танцором её приглядывать надо!

Хомяк раздулся негодующим шаром, вытаращил на Анну зеньки, требовательно вытянул руку:

– Плати по двойной ставке!! Десять «двухсоток»!!

– ЧТО?! ДА КАК… АХ ТЫ… ЭТОЖ!!! – булькала от злости красноглазая, не могла подобрать нужных слов на обнаглевшую рожу.

– Я всё понять не могу! – не унимался мохнатый ком, потешался над Анной и её богомолом. – От кого, интересно, она чудом этим, крылатым, защищаться решила? От влюбленных поклонников? Ха! Да в Городе твою балерину прихлопнут – оглянуться не успеешь! А ну плати за охрану или не пущу на этаж!

– Да какая к черту «ОХРАНА»?! – не выдержала красноглазая, схватила за грудки шерстяного гада, принялась трясти того что есть мочи. – КАКАЯ? К ЧЕРТУ? ОХРАНА?! Меня дважды на тот свет чуть не пустили, а вас и вашей несуществующей охраны даже рядом не было!! Кто, кто я спрашиваю меня "защищает", а?! Охранных ботов на весь этаж – один, и тот глядишь скоро развалится!! Да я помру быстрей, чем защиты этой вашей несуществующей дождусь!!

– Вот когда помрешь, тогда и возникай!! – вырвался из рук взбесившейся рогатой хомяк, отбежал за спины своих воинственно пыхтящих товарищей. – А пока не померла, то и претензий быть не может! Плати по двойной или не пущу в город!! Эй, железноголовые, ко мне, быстро! У нас тут неплательщица и балерина в колготах. Нарушители!

– Ой да на! На, бери! Подавись ты! – Анна высыпала положенную сумму прямо на макушку шерстяного гада.

Пиная всех вокруг, дымясь от гнева, суккуб и её телохранитель скрылись в воронке перехода. Сразу же исчезли цвета и краски внешнего мира, пропал солнечный свет, красноглазая и богомол вышли на минус шестом этаже. Анна недоуменно покрутила головой. Людской гомон, толкотня, крики прохожих и характерный для этажа безостановочный галдеж сменились полупустыми улочками, косыми взглядами, незнакомыми личностями и подозрительной активностью. Все, от мала до велика, каждый, кто так или иначе умел телепортировать, высыпали на улицы, засели по углам и делали деньги на бесконечном потоке желающих попасть в мир-свалку.

«Очуметь!» – поразилась Анна размаху происходящего, заспешила домой.

Не прекращая крутить головой на триста шестьдесят, суккуб воочию наблюдала эффект прогрессирующей золотой лихорадки. Ни поджидающие в Помойке опасности, ни низкий уровень телепортирующих, ни шанс словить вечное окаменение не останавливали народ перед возможностью попасть в заветный мирок. Вокруг Анны закрывались и открывались порталы, жетонщики всех классов и уровней взрывались, рассыпались песком, умирали, каменея. На один удачный телепорт приходилось пять неудачных. И без того переполненная Помойка беспощадно уничтожала незваных гостей ещё на самых подступах, но народ это только подстегивало. На место окаменевшего приходил десяток живых. Толпа засыпала телепортирующих деньгами и выстраивалась в очередь лишь бы попытать удачу и проникнуть в мир-свалку. Все хотели халявы, все хотели легких уровней, желали забрать ценности, артефакты, реликвии и секреты Помойки. Народ рвался за халявным «качем».

– С тобой правда говорила Ксепт? А как она выглядит? Познакомишь меня с небесной?! – к Анне подскочил один, второй, третий жетонщик. – Ну не молчи, ответь! Мы все хотим знать!

С шальным блеском в глазах, перебивая друг друга, убийцы и мародеры всех мастей начали окружать красноглазую, дергать за руки, хватать за вещи, тащить за собой, в темноту.

– Ксепт явится в Помойку, скажи?! А когда это будет? Сегодня?! Завтра?! Она уже там?!

– Небесная снизойдет до меня?! Ответь!

– Она что-то тебе дала? Что-то дала, ведь так?! Ты знаешь, как её призвать? Почему не отвечаешь, суккуб?!

Буйные, неуравновешенные и просто сумасшедшие – желающим разведать про Ксепт не было конца и краю. За каких-то пару часов, что Анна отсутствовала, слух о её встрече с небесной, казалось, заполонил весь Город. Падкая до сплетен высшая интеллигенция рогатых уже раструбила о случившемся в цитадели на всю округу. И вот тебе результат.

– Вонючий сброд! – вторил мыслям красноглазой её крылатый телохранитель, обнажил клинки.

Не размениваясь на болтовню, либрикус закружил вокруг девушки, с легкость и грацией настоящего убийцы принялся шинковать неугомонную толпу в мясной салат. Анна только и успевала, что прикрывать голову от летящих в её сторону заклинаний, да падать на землю, спасаясь от особо мощных умений.

«Как же хорош мой «танцор»! – наблюдая за смертоносными движениями крылатого, восхищалась рогатая. – «Интересно, что бы сказал на это щекастая морда?»

Суккуб не выдержала, подскочила на ноги. Почувствовав запах неминуемой победы, рогатая приказала богомолу никого не жалеть, активировала свои умения. Компенсируя себе за недавние унижения, Анна растворяла нападающих одного за другим. Без жалости и сомнений, рогатая пыряла их, колола, кусала и раз за разом использовала свою новую способность. Когда суккуб и её телохранитель вышли из боя безоговорочными победителями, в голове у девушки засела параноидальная мысль:

«Я неуязвима!»

Именно так думала Анна о текущей расстановке сил. Вокруг горы мертвых, под рукой непревзойденный богомол-убийца, а её саму переполняет небывалое чувство силы. Жизненная энергия, которую она отбирала у нападающих, била из Анны просто через край.

– Это было так… легко! – восторженно выдохнула суккуб, прикончила валяющегося у её ног усатого мародера. – Невероятно легко!

Убивать всех и каждого оказалось просто. Новая способность рогатой буквально игнорировала любую защиту. Стоило навыку попасть в цель, как жизненные силы покидали соперника, противник красноглазой мгновенно старел, усыхал и просто разваливался на части. В руке неожиданно запекло.

– Ай-яй, больно! – вскрикнула рогатая, засучила рукава блузки.

Её метка проклятого вновь закровила. Икс-образный росчерк на запястье разбух, раздался вширь, расползся до самого локтя. Анна вскинула руку, активировал способности на пробегающем мимо зеваке. Бедолага свалился замертво. Поток жизненных сил перекочевал к рогатой, помог остановить на руке кровотечение. Анна направила способности в крысу, выжала до самых костей. Рана зарубцевалась. Девушка бросилась за вторым грызуном, за третьим, четвертым. Через пять минут лихорадочных забегов, с ощущением, что её вот-вот вырвет, суккуб привалилась к стене, уселась жопой на холодную брусчатку. Метка проклятого вновь была побеждена. Рана затянулась, кровить перестало, икс-образный росчерк зарубцевался.

– Но дальше так не пойдет, – пробормотала красноглазая, – нужно искать мусорщика.

Анна поднялась на ноги, отряхнулась. Проковыляв до потайной двери, открыла замок, прошла к себе домой. Перевернув с ног на голову одежный шкаф, нашла в его недрах тряпку из грубой мешковины.

– На, вот, – сунули котомку богомолу в руки, – не потеряй. Положим в неё башку одноглазого.

Небесная требовала мусорщика? Она его получит. Хотела живого? Ну уж извините. Анна вам не поисковая собачонка. Бегать и выполнять указание какой-то там напыщенной проклинательницы она не собирается. Живой, мертвый – какое Анне до этого дела? Девушка просто отдаст небесной его голову и делу конец. Ну а если синекожая выполнять свою часть уговора откажется – крылатый убийца и её новая способность быстро объяснят проклинательнице кто здесь главный.

– Так и поступим, – сама себе кивнула рогатая, уверенно открыла портал в разлом.

Поманив за собой летающего, девушка скрылась по ту сторону межпространственного перехода. Через полчаса она снова будет в Помойке, найдет однорукого и разберется со своим проклятьем. Ну а дальше Анна будет валяться на диване и попивать красное. Впереди поход в червоточину и следует продумать план действий. Селва ещё пожалеет, что втянула её в эту историю.

***

Болота Помойки стремительно превращались в худшую версию самих себя. Вонючая трясина буквально оживала, точно голодный спрут норовила выползти за пределы своей норы, готовилась нападать. Анна с трудом шевелила ногами. Грязь и ветки хватали за щиколотки, не отпускали, живым киселем лезли вверх по ногам. Деревья и мелкий кустарник угрожающе кренились к земле, следили за Анной и её богомолом, поджидали рыскающих у болота охотников за приключениями и распыляли вокруг себя клубы ядовитого дыма. Творящиеся с Помойкой метаморфозы девушку пугали.

Анна ускорила поиски. Поглядывая за огненным фейерверком в небесах, прислушиваясь к темноте и многочисленным шорохам по сторонам, суккуб наяривала круги по поляне, всё пыталась отыскать запропастившийся невесть куда труп одноглазого. Рогатая даже палку подобрала. Точно следопыт, что собирается перейти реку в брод, суккуб без остановки кружила по затопленной низине и проверяла глубину живого киселя под ногами. Останков бледнолицего нигде не было.

А вот что нашлось, так это бордовая жилетка, глазки-бусинки, корсет, сиськи и куча шпаг у пояса. Девушка повстречала на болотах Мрака и Цию. Воровато озираясь, след в след повторяя маршрут красноглазой, мутная парочка также бродила по ожившей грязи и подбирала ошметки тентаклей. С огромным шприцом белой дряни наперевес, с затравленным, можно сказать испуганным взглядом, хомяк и корсетница ходили-бродили за Анной, вздрагивали от каждого шороха, копошились в грязи и набивали мешок кусками пропавшего мусорщика. Когда рогатая и хомяк заметили друг друга, испуганная парочка тут же сделала ноги – скрылась в собственной воронке межпространственного перехода.

Не успела Анна сообразить что это было, как мерзкий кисель под ногами пришел в движение. Видимо трясине надоело присутствие живых на её территории. Разродившись пузырями слили и едкого газа, затопленная поляна родила на свет божий уродливых тварей. Пропитанные плотью мертвых каменщиков, сдобренные гнилью и останками умирающих болот, полулюди полуживотные полезли на поверхность из ям и оврагов.

– Разберись с ними! Немедленно! – приказала суккуб телохранителю, в три раза быстрей принялась орудовать своей палкой.

Богомол ударил способностями. Разрядил в подступающих уродов цепную молнию, полоснул клинками, попытался взлететь и повторить атаку. Крылатого схватили за лапы. Схватили за одну, за вторую, потянули за крылья, принялись крутить голову на триста шестьдесят. Анна лихорадочно вскинула руки, бросилась выручать телохранителя собственными навыками. Не успела девушка активировать способности, как что-то мерзкое и холодное коснулось её живота, схватило, потащило рогатую на глубину. Вера суккуба в собственную неуязвимость резко пошатнулась.

– Подделка! Заброшенный особняк! – крикнула Анна в камень телепортации, переместила себя и своего сражающегося телохранителя подальше от болот.

Парочку выбросило на место разрушенного особняка. Перевалочной стоянки рогатых больше не существовало. Поместье было стерто с лица земли, как и все прочие здания в этом захудалом городишко. Всё, чем являлась Подделка сейчас – это дымящиеся рытвины и канавы, вывернутый наизнанку затопленный лабиринт канализации, пыль, гарь, траншеи, борозды, горящая ярким пламенем стоянка ушедших экзекутов, костры, бочки, телеги и тысячи мародеров. Повсюду сновали жетонщики. Рыскали меж построек, грабили, убивали, вспарывали друг другу кишки и варили своего брата на обед. Каждый из здесь присутствующих шел на корм более сильному или сам становился ночным кошмаром для более слабых, претворял в жизнь свои самые жуткие мечты и фантазии.

Возле Анны вскипела земля. Прицельный удар раскаленной плазмы обрушился на землю, размазал её богомола не успел тот и сообразить. Последовали второй и третий залп, ещё двух высокоуровневых жетонщиков помножили на ноль атаки летающих гвардейцев.

– Отведайте нашего гнева! – пророкотало из-под облаков, шестерка небесных пошла на второй круг.

Анна в страхе и ужасе припустила в неизвестном направлении, на ходу попыталась открыть разлом.

– А ну стоять! – дорогу девушке перегородила банда высокоуровневых пернатых, взмахом крыла метнула в суккуба заточенные перья.

Анна едва успела. Укрывшись за куполом неуязвимости, рогатая замерла на месте, оглянулась по сторонам в поисках спасения.

– Твоя башка станет отличным трофеем, – сообщили красноглазой, – опусти защиту и умрешь быстро.

В небесах снова пророкотало. Толщиной в руку, разряд молнии обрушился на головы прогусов. Всю шайку испепелило даже ботинок не осталось. Анна снова бросилась бежать.

– Далеко собралась?! – перехватили суккуба за ближайшим поворотом.

Усатый ма-шутцу четырехсотого уровня быстро спустил штаны, похотливо облизнулся, намекая что произойдет дальше. Анна вскинула руки, активировала в жетонщика свою уникальную способность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.