Петя Камушкин
Старая блесна

На свете всё взаимосвязано,

Всё так устроено хитро,

Что зло всегда будет наказано,

И победит в конце добро…

День рождения

Рисунок автора

Историю, приключившуюся с её лучшей подругой, мне рассказала одна знакомая.

Настя (имя подруги) с самого детства, чуть ли не с детского сада, дружила с Димой. Жили они по соседству и большую часть времени на протяжении многих лет проводили вместе. Только сидели не за одной партой, так как учились в параллельных классах. Зато домашние задания готовили на пару. Во всех уличных детских забавах, а позже гуляниях, когда подросли, всегда были рядом.

Никто из друзей, знакомых Насти с Димой, родители обоих не сомневались, что детская дружба и юношеская влюблённость через год-другой перерастут в счастливый семейный союз.

Ребята как нельзя лучше подходили друг другу.

Настя – красавица и отличница.

Димка с кучей талантов: и рисует хорошо, и стихи сочиняет (в основном посвящённые Насте), и на многих музыкальных инструментах играет. С малых лет участвовал в музыкальной самодеятельности. Сначала в школьной, потом в клубной. В оркестре народных инструментов солировал на многоствольной пан-флейте. Когда в его исполнении под аккомпанемент мандолин звучал «Одинокий пастух», народ в зале буквально рыдал.

И хоть жили они в небольшом уральском городке, самодеятельный оркестр частенько участвовал в музыкальных конкурсах даже за пределами области.

Многие девочки втайне и явно заглядывались на перспективного парнишку. Но Димке никто, кроме ненаглядной Настёны, не был нужен.

В выпускном классе оба начали изучать бизнес-английский, намереваясь после окончания школы поступить в хороший ВУЗ в Екатеринбурге. А если повезёт, то и в столице.

Димке прочили большое будущее.

Конечно, он разительно выделялся на фоне местечковой шпаны – своих сверстников. Круг интересов большинства его «друзей» ограничивался пивом с наркотой. Ну, и пьяными раскрашенными, как клоуны, тёлками, когда на них оставались ещё силёнки.

Видно, эта разница перспектив будущего очень коробила некоторых из его «корешей». Всех подробностей так никто и не узнал, но на парня повесили долг, включив счётчик. Скоро денег, которые Димка иногда зарабатывал, аккомпанируя на свадьбах и юбилеях, стало не хватать на погашение мнимого «долга» с процентами. Из дома родителей он ничего на стал воровать на продажу. И тогда «друзья» пригрозили Димке:

– Если не будет денег – не будет и твоей любимой Насти. Её изнасилуют, а потом убьют.

Ничего особенного – обычный уклад обычного уральского моно-городка.

И семнадцатилетний парень не выдержал сложившейся, как ему казалось, безвыходной ситуации. Повесился дома на дверной перекладине. Оставил записку на клочке бумаги, но её сразу забрали приехавшие полицейские. А обезумевшая от шока мать, обнаружившая сына-висельника, так и не успела ничего прочитать.

Рисунок автора

Виновных в смерти повесившегося, естественно, не оказалось. Димку быстро и тихо схоронили на окраине городского погоста, среди молодых ёлочек да кладбищенского мусора.

Горю Насти не было предела. Первый год она ходила вся почерневшая. Своей близкой подруге рассказывала, плача, что видит своего Димочку во сне каждую ночь.

Его портрет с чёрной лентой по уголку и парой свежих цветов в вазе рядом всегда стоял у неё на письменном столе. Каждый вечер Настя зажигала церковную свечу и долго молча глядела на улыбающееся с портрета Димкино лицо. По щекам её текли слёзы…

Но время – лучший лекарь. Особенно для душевных ран. Вскоре исчезла со стола ваза с траурными цветами. Потом портрет с чёрной ленточкй сначала перекочевал в шкафчик, а из шкафчика в фотоальбом на полку с книгами.

Свечи стали зажигаться только в день трагической смерти любимого и день его рождения…

Спустя три года Настя вовсе близко сошлась с одним молодым человеком. И то дело, не век же красавице в самом соку в девках горе заплакивать. Новый жених оказался не со стороны, а из близкого окружения – бывший Димкин приятель. Хоть и не чета, конечно, Димке – ни внешностью, ни, тем более, содержанием. Но за прошедшие три года Настина планка требований к представителям сильной половины человечества значительно понизилась. Оно и понятно, где ж найти прынца на белом скакуне в городке со средней зарплатой пятнадцать тыщ? А личную жизнь устраивать всё равно надо…

Про свадьбу разговор пока не заходил, но жили молодые уже вместе. В небольшой двушке Настиных родителей. Отец девушки трудился, как папа карлик, на двух работах, а мать сутками пропадала на садовом участке. Обоих практически никогда не было дома. Так что развитию романтических отношений никто не мешал.

Дима-покойничек девушке уже не снился. Лишь дня за три до его днюхи Настя призналась подруге, что видела нехороший сон с ним. О чём – не захотела рассказывать. Добавила только, что надо не забыть в его день рождения свечку памятную зажечь.

Но забыла. Закрутилась днём на работе, а вечером в кино, потом в кафе с новым парнем и друзьями. Не вспомнила про Димку-именинника и на следующий день.

Только наступившей ночью неожиданно проснулась отчего-то. Прислушалась. Музыка играет. Тихо-тихо так. Соседям что ли не спится? Полежала минут десять, прислушиваясь. Музыка не прекращается, и даже чуть явственнее стала слышна. Теперь стало понятно, что это звучит грустная мелодия «Одинокий пастух». А может, мерещится спросонья?..

Растолкала мирно похрапывающего бойфренда.

Но и парнишка, ворча протерев глаза, подтвердил, что слышит печальные звуки. Только откуда они доносятся – непонятно. Слишком тихо звучит мелодия.

– Ладно, давай спать. Утром на работу…

И парень, повернувшись на другой бок, снова захрапел.

А Настя, как ни старалась, всё не могла уснуть. Музыка никак не прекращалась. То затихая, то чуть усиливаясь, мелодия, казалось, гуляет по комнате, раздаваясь с разных сторон…

Но мало-помалу девушка успокоилась и стала засыпать под убаюкивающий мотив.

Вдруг из смежной комнаты раздался громкий хлопающий звук, от которого вмиг пробудился даже крепко спящий парень:

– Что это?..

– Не знаю… Где-то в соседней комнате, – испуганно прошептала Настя, – Надо сходить посмотреть.

– Пошли вместе.

Они встали с дивана и, пройдя по коридору, с опаской заглянули в комнату родителей Насти.

Причина грохота стала понятна сразу. На полу лежал массивный семейный фотоальбом. Из альбома вывалилась только одна фотография, которая лежала чуть поодаль. С неё приветливо улыбался Димка.

Тут-то девушка наконец вспомнила про прошедший день рождения бывшего возлюбленного. И то, что по традиции хотела не забыть зажечь перед его фотографией памятную свечу. Да вот, забыла…

Порылась в шкафчиках, но церковных восковых свечек не нашла. Кончились. В хозяйственной тумбе на кухне отыскался только замызганный парафиновый огарочек.

– Хватит шуршать по шкафам, сканает и этот, – досадливо пробурчал её парень, – пошли спать уже, три часа ночи…

Настя кое-как закрепила в блюдце постоянно падающий огарок, зажгла фитилёк и, прошептав «с днём рождения, Дима», ушла на диван в соседнюю комнату досыпать. С фотографии на письменном столе, в мерцающих отсветах огонька от свечи, вслед ей грустно глядел Димка…

Пожарные приехали оперативно. Пламя не успело поглотить всю квартиру, но задымление было сильное. От него соседи вовремя подняли тревогу. Когда спасатели взломали входную дверь и вытащили из квартиры парня и девушку, те были уже без сознания – угорели.

Потом скорая, реанимационное отделение местной больницы, паника и слёзы родителей…

Откачать удалось только молодого человека. Организм еле-еле, но справился с отравлением угарным газом. Позже по показаниям парня и была выяснена причина пожара – упавший огарок зажжённой свечи.

Настя же, не приходя в сознание умерла.

Схоронили двадцатилетнюю девушку на том же городском кладбище, что и Димку. Только совсем на другом конце. Но для душ упокоенных это не преграда. Теперь наверняка они вместе. Навсегда…

21.10.2018

Дневник Димы Морковина

Фото автора

Года три назад курьёзным образом жизнь подкинула мне встречу с хорошим старым знакомым.

Подхожу после трудового дня к машине, глядь – её какой-то олух прижал своим драндулетом. Не выехать. А сам свалил восвояси и телефона не оставил.

Я давай пинать по колёсам, стучать по капоту. Но сигналки то ли нет, то ли она такая же оглохшая, как и хозяин. Жду четверть часа, полчаса – нет его. Хоть торопиться некуда, досада нарастает. Колымага-то ещё такая задрыпанная, сразу видно, что из села пень нарисовался. Ведь в деревне правил парковки нема – где приспичило, там свою развалюху и бросил.

Почти час сижу-жду, уехать не могу. Наконец вижу, ковыляет дедок с пакетами. Ну, точно мой. Затарился в городских магазинах гостинцами, значица.

Вышел ему навстречу, чтобы сказать пару ласковых. Гляжу, а лицо-то знакомое. Ба! Андреич! Ты ли это?! Сколько зим, сколько лет!..

Это оказался он, мой старинный знакомый – бывший журналист местной газеты из Серовского района. Мы не виделись, почитай, лет пятнадцать-двадцать или того больше. Грешным делом, я думал, что Андреич уже ласты склеил, а он вон он – как Ленин! Живее всех живых! Хотя годков хорошо за восемьдесят.

Перед тем, как Андреич отправился в обратный путь на свои «севера», зазвал его в гости на стопочку чая.

Тут за разговором и всплыла давнишняя история с дневником Димы Морковина…

В далёком 1978 году трудился Андреич в редакции районной многотиражки. И как-то раз заявились к ним двое охотников-промысловиков с интереснейшей историей. А в подтверждение своих слов показали вздувшуюся от записей и влаги тетрадь. Обычную советскую общую тетрадку в 96 листов, в дерматиновом переплёте.

Редактор поручил этих лесных ходоков Андреичу. Мол, если что стоящее – подготовишь статью.

А дело оказалось настолько стоящее, что пришлось готовить целую череду статей с продолжением в нескольких номерах газеты.

Тетрадку, принесённую и оставленную охотниками, Андреич проглотил залпом в тот же вечер. Несмотря на неразборчивые каракули и местами размытый текст. В то, что там описывалось, верилось с трудом, а вернее, вообще не верилось. Но мужики, принесшие тетрадь, были люди серьёзные, многое повидавшие и не настроенные на пустые розыгрыши. Профессиональные охотники, одним словом. Кроме всего прочего, они показали пару вещей, подтверждавших достоверность их слов.

Об этом невероятном случае я, конечно, знал давно. Со слов всё того же Андреича. Позже даже поэму шуточную написал по мотивам. А шуточную, потому что скептик во мне ещё не умер. Несмотря на то, что перед глазами лежит рукопись Адреича, в которую он дотошно переписал в своё время всё, слово в слово, из той полуистлевшей тетради – дневника студента факультета геологии Димы Морковина. Вот несколько записей оттуда. Правда, кое-где я немного подкорректировал слог. Но совсем чуть-чуть…

«27 июля 1964 года

…Сегодня второй день «в поле». Алексей Дмитриевич говорит, что до первой контрольной точки нам идти ещё не меньше суток. Виталя с Ерёмой ворчат. А мне нравится в походе. Я мечтал о такой работе, когда поступал на геологоразведку. Места вокруг, конечно, глухие и непроходимые. Но оттого ещё более интересные. Парням это привычно, они не один год по лесам-горам мотаются, да и сами деревенские. А мне, городскому жителю многое в диковинку. Например, огромадные жуки-короеды, что летают повсюду. Величиной в пол-ладони. И это, само собой, без усов. А челюсти такие, что кажется, палец перекусят.

Или куропатки. Их тут полно. Взлетают из-под самых ног чуть ли не на каждом шагу. Я вчера ещё вздрагивал каждый раз от неожиданности. А сегодня уже не обращаю внимания, привык.

У Ерёмы с собой ружьё. Но он покамест не охотится. Нет необходимости. Надо пироги и котлеты, которые нам снарядили в дорогу, доесть. Сразу рюкзак полегче станет. А то всё мне затолкали, как самому молодому.

…Сейчас поздний вечер. Ночуем у костра. Алексей Дмитриевич разрешил за ужином мужикам выпить водки по чуть-чуть. С устатку. По его прикидкам прошли за день километров тридцать. Завтра ждёт ещё столько же. Всё, ложусь спать.

28 июля 1964 года

…До первой контрольной точки маршрута мы добрались уже по сумеркам. Устали неимоверно. Зато ночевать будем под крышей. В старинном охотничьем домике. Он весь почернел от дождя, солнечных лучей и ветра. Кто, когда его соорудил здесь в глухомани не знает даже местный Виталя. Может быть, староверы. А может, беглые зэки с одной из отдалённых колоний.

Но домишко ещё довольно крепкий, несмотря на пожилой возраст и то, что срублен без единого гвоздя.

Место для домика выбрано удачно, на цветущей полянке. Большой чистейший ручей рядом. Можно умыться перед сном. А то за день семь потов сошло. Хоть и продирались, в основном, через бурелом, в тени сосен, но иногда приходилось по открытой местности передвигаться. А солнце палило нещадно. Мужики говорят, что в этих местах редко такая жара стоит. Даже в июле.

Днём наткнулись на небольшое стадо оленей. Они совсем нас не боятся. Ерёма снял ружьё, давай в них целиться, а они – ноль внимания. Жуют себе листья, шевеля ушами, и на него беззаботно поглядывают. Похоже, вообще никогда охотников не встречали. Так что без мяса с голоду не умрём, когда тушёнка закончится. Но тушёнку придётся тащить до конца. Потому как Алексей Дмитриевич наказал оставить каждому по паре банок, на всякий случай.

29 июля 1964 года

…Вчерашней ночью произошло событие, от которого у меня до сих пор мурашки бегут по спине, как вспомню. Но мужикам пока не рассказал. Боюсь, что выставят на смех и не поверят.

Но по порядку. Когда мы поужинали и расположились в охотничьей сторожке на ночлег, все быстро уснули, так как умотались за день до чёртиков. Я тоже сразу отключился. Но далеко за полночь проснулся. Сам не понял от чего сначала. Хотел было повернуться на другой бок и дальше досматривать сны, как похолодел от ужаса.

Лежал я на лавке как раз напротив окошка. Между оконцем и лавкой ещё стол из досок располагался, за которым мы ужинали. Полностью окно мне не было видно, только половина. Но и этой половины хватило, чтобы моментально забыть про сон. С той стороны окна шевелилось что-то тёмное и огромное! Я лежал, замерев, боясь пошевелиться. Чтобы, кто бы там ни был, не догадался, что я за ним наблюдаю. Одновременно судорожно вспоминал – заперли ли мы на ночь дверь.

Снаружи явно был не человек, а зверь. И очень внушительного размера. Потому что временами он полностью заслонял окошко волосатой фигурой. Ночь лунная и всё было видно очень хорошо. Хоть я лежал с почти сомкнутыми веками, чтобы не выдать себя. Несмотря на то, что зверюга была здоровенная, она не издавала никаких звуков. Ни треска веток, ни шуршания за стеной. Совершенно бесшумное, словно привидение. Но не привидение – точно! Я уверен на сто процентов, что мне не померещилось. Пару раз я ясно видел, как блестят жёлтые глаза, внимательно через окно осматривая комнату.

Утром, как бы между делом, поинтересовался у Алексея Дмитриевича – встречаются ли в окрестностях медведи? На что он «успокоил» – да, встречаются. Но бояться их не надо. Летом мишки сытые и больше питаются ягодами да прочими лесными дарами. Или падалью. Мол, сами стараются держаться подальше от забредших в их край людей. Главное, не наткнуться случайно на медведицу с медвежатами. Тогда точно в расход пойдёшь.

К тому же, добавил, за всё время пути ни одного следа медвежьего не встретили.

Но заверения начальника партии мало меня успокоили. Кто же тогда наблюдал сквозь окно избушки за нами ночью? Лось, олень? Совсем не похож. Других животных подобного роста в этой северной тайге не водится. А до окна с земли почти два метра…

30 июля 1964 года

Сегодня целый день был посвящён рытью разведочных траншей и сбору образцов. Не самая приятная, признаюсь честно, часть работы геолога. Тут уже не до романтики. Почва, к тому же, каменистая. Намаялся я с лопатой и молотком за день так, что к вечеру даже подумывал – а правильную ли профессию выбрал?

Но это, конечно, минутная слабость. Сейчас отосплюсь и утром встану, как огурчик. Всё на сегодня. Глаза закрываются…

31 июля 1964 года

Мы ночуем в другом охотничьем домике. Даже не домик, а лабаз на сваях. Тоже старинный. Видно, хозяин раньше был один у них. Прошли до него от первого километров десять. Здесь чаща ещё гуще. Растительность совсем не похожа на ту, что встречается в наших лесах. Толстенные вековые сосны и ели. А грибов – видимо-невидимо! Да какие! Белые стоят целыми отрядами. Причём, совсем не червивые и размером почти с ведро. Про ягоду даже не пишу. Земляники и малины я наелся уже на десять лет вперёд.

Но главное событие дня не это. Ерёма подстрелил странного зверя. Вернее, подранил, и тот с пронзительным криком ускакал в чащу. По его словам, зверюга была ростом с человека и покрыта рыжей шерстью. Но не медведь или рысь. Напоминала большую обезьяну.

Когда он собирал скальные образцы на оголённом хребте поросшей лесом горы, это чудо-юдо выскочило из кустов и на четырёх лапах попрыгало в его сторону. От неожиданности мужик вскинул ружьё и выстрелил наугад, не целясь, пытаясь отпугнуть. Но, видать, здорово зацепил. Потому что крови было очень много. Мы все потом ходили смотреть.

Ерёма – опытный охотник, но Алексей Дмитриевич ему не поверил. Сказал, что, скорее всего, это был молодой мишка, двух- или трёхлеток. У них иногда тоже бывает рыжеватая окраска. Ерёма на недоверие очень обиделся и весь остаток дня доказывал, что не мог перепутать почти человеческую рожу с медвежьей мордой.

Рисунок автора

Из-за этого приключения изыскательские работы мы закончили раньше запланированного.

Недалеко от нашей стоянки протекает быстрая речушка. Небольшая, но местами достаточно глубокая. Вечером даже удалось порыбачить. Я же взял с собой кое-какие снасти, как заядлый рыболов. А удилище срезал прямо на берегу, из ивового куста. Не хуже бамбукового вышло.

Закидывал там, где омуты. И рыбалка удалась на славу. Поймал на кузнечика с десяток чебаков по полкило. А потом схватила наживку очень большая рыбина и почти сразу ушла, оборвав леску вместе с крючком, грузилом и поплавком. Хотя леска у меня 0,3. Я так и не увидел кто это был. Но мужики предположили, что крупный ленок или молодой таймешка позарился на жирного кузнеца.

Сейчас варим на костре уху. Запах такой – слюнки текут!..

2 августа 1969 года

У нас ЧП. Нет, трагедия. Я вчера не стал писать ничего в свой дневник. Не до того было.

Всё началось позавчера среди ночи, когда мы спали. Неожиданно я проснулся, услышав протяжный то ли крик, то ли вой. Я вообще здесь стал чутко спать. Не то что дома, как убитый. Лежу, прислушиваюсь. Через какое-то время вой опять повторился. Тут уже и мужики заворочались:

– Слыхали?..

– Волки воют?..

– Что-то не похоже на волка. У них вой протяжный и ровный, а тут как будто икают или всхлипывают.

Мы с полчаса, наверное, лежали, прислушиваясь к странным звукам. Они то приближались, то удалялись. Как будто кто-то кружил вокруг нашей стоянки. Только достаточно далеко.

А потом всё стихло. Мы успокоились и снова закемарили. К тому же, завтра объём работ увеличится из-за отставания от графика. Поэтому надо хорошенько выспаться.

Но выспаться нам так и не довелось. Не знаю, сколько мы успели подремать, как лабаз затрясся, словно в поле колосок. По полу с грохотом покатились кружки и перевернувшийся котелок с остатками ухи. Все спросонья повскакивали на ноги, не понимая в чём дело.

А Виталя как заорёт: «Медведь!..»

Ерёма тут же хватает ружьё и, откинув брезентовый полог, закрывающий вход в лабазник, стреляет почти дуплетом куда-то вниз.

Одновременно раздался ужасный рёв и огромная лапища выдернула Ерёму за дуло ружья наружу. Он, наверное, не захотел выпускать из рук двустволку или зацепился оружейным ремнём. Всё произошло быстро, буквально в одно мгновение. Никто не успел среагировать и помочь нашему товарищу. Я вовсе от первых толчков отлетел в дальний угол. Оттуда увидел, как Алексей Дмитриевич ринулся к проёму, на ходу выхватывая что-то из кармана своего рюкзака. А через секунду раздались снова выстрелы. Это, как оказалось, начальник стрелял из своего служебного револьвера. Я до того и не знал, что у него с собой тоже есть оружие.

Выстрелив пять-шесть раз и крикнув «Виталий, за мной!», Алексей Дмитриевич выпрыгнул наружу, в темноту. Виталя моментально отреагировал и с туристским топориком сиганул следом.

А я растерялся. К тому же, под рукой не было ничего подходящего для сражения с неизвестным врагом. Стыдно признаваться, но меня всего колотило от волнения.

Выглянув наружу, я ничего не увидел в полной темноте. Лишь слышал, как трещат кусты под чьим-то натиском. Наверное, Алексея Дмитриевича и Витальки, бросившихся в погоню за зверюгой, утащившей Ерёму.

Переборов страх и прихватив керосиновую лампу, я тоже спрыгнул на землю. Осмотрелся. Невдалеке увидел Ерёмино ружьё. Тут же взял его. Хоть оно было без патронов, с ним стало спокойнее.

Через полчаса вернулись Алексей Дмитриевич с Виталей. Но без Ерёмы. По их лицам было понятно, что дело плохо.

Продолжать поиски пропавшего товарища в темноте имело мало смысла. И опасно. Поэтому решили дождаться утра. Остаток ночи провели без сна. Сидели настороже. Рассуждали, пытаясь понять, кто с такой невиданной яростью посреди ночи набросился на нашу стоянку…

Утром, ориентируясь по примятой траве, сломанным веткам и сбитым грибам, прошли километра два. А потом след потерялся. По дороге наткнулись на окровавленный Ерёмин сапог. И больше ничего. Пропал человек, словно не было его. Очень страшно такое осознавать. Раньше мне никогда не приходилось сталкиваться с чем-то подобным.

К полудню, умотавшиеся бесплодными поисками, вернулись к лабазу. Алексей Дмитриевич и Виталя, ещё раз внимательно осмотрев сваи, пришли к обоюдному согласию, что это не медведь. Никаких следов от когтей на дереве. Может, люди? Одичавшие беглые зэки или ещё кто?.. Непонятно.

Оценив сложившуюся крайне неординарную ситуацию, Алексей Дмитриевич приказал сворачивать все работы и возвращаться обратно. Чтобы уже с подмогой, а возможно и вертолётом, вернуться на поиски пропавшего Ерёмы. Так как солнце клонилось к закату, решили хорошенько отдохнуть перед дальним, сложным переходом, а выдвинуться ранним утром.

До базы, по карте, самый короткий путь получался в 60 километров. Мы надеялись пройти его за два дня.

Но сегодня опять произошло непредвиденное. Едва мы утром покинули стоянку, как наш начальник неосторожно провалился в старую охотничью яму. Торчащими снизу кольями очень серьёзно распорол бедро и пах. Хорошо, не зацепил артерию, но идти самостоятельно не может.

Пришлось вернуться к лабазу и день провести здесь. Если к утру Алексею Дмитриевичу не полегчает, решим, что делать дальше…

3 августа 1964 года

Алексею Дмитриевичу стало хуже. Нога распухла и покраснела. Он периодически стонет от боли. Пьёт пенициллин. Раны очень глубокие. Инфицировались от гнилых кольев. Очень похоже на заражение.

Виталя, не теряя времени, утром с полупустым рюкзаком и ружьём отправился на базу. Я остался с начальником. Его нельзя бросать одного. Очень надеемся, что Виталя быстро успеет добраться до базы и привести помощь…

Немного обеспокоило то, что, примерно, через час после его ухода мы услышали вдали два выстрела, которые слабым эхом раскатились по лесному ущелью. Но надо надеяться, что с ним всё в порядке. Потому что сейчас, в прямом смысле, в Виталиных руках наши жизни.

Сегодня пишу не только вечером, а и днём тоже. Времени свободного теперь много. Чтобы не сидеть без дела, собираюсь на рыбалку. Алексей Дмитриевич предупреждает, чтобы далеко не заходил. Ночью мы опять слышали знакомый крик-вой. Скорее всего, это то самое животное, которое утащило Ерёму…

Надёргал чебаков. Рыба здесь, конечно, мировая! У нас такой крупной я никогда не ловил. И наживку копать не надо. Клюёт, как бешеная, на кузнечиков. А их тут полчища всех цветов радуги вокруг трещит. И погода который день радует.

Так увлёкся рыбной ловлей, что не заметил, как прошло три часа. Когда сматывал удочку, внезапно появилось ощущение, что в спину мне кто-то вперился взглядом. Я так явственно это почувствовал, что кровь к голове прихлынула. Медленно, дабы не выдать себя, слегка повернул голову, осматривая кусты на верней кромке берега, но ничего подозрительного не увидел. Может, лишь в одном месте как-то неестественно ветки качнулись. Хотя, вполне возможно, из-за дуновения ветра.

Здесь в тайге вообще много странного происходит. Не раз наблюдал, как трава сама собой шевелиться начинает, а вокруг ни ветерка. Или идёшь-идёшь, вдруг подумаешь ни с того, ни с сего «гриб, покажись!». А он и тут как тут! Словно выскочит перед тобой на дорогу красавчик-боровичок. Чудеса, да и только!..

Беда! Беда!.. Пропал мой начальник Алексей Дмитриевич!..

Когда я вернулся с рыбалки, радостный и с богатым уловом, оказалось, что похвастаться не перед кем. В лабазе никого. Все вещи на месте, а человека нет.

Я кричал его больше часа. Обошёл все прилегающие кусты и заросли. Никого.

Что теперь делать? Сам Алексей Дмитриевич никак не мог уйти. Да и не бросил бы меня здесь одного. Он же знал, что я рыбачу неподалёку и скоро вернусь…

Уже вечереет. И погода портиться начала. Резко похолодало. Помню, мужики говорили, что здесь так бывает. То солнышко палит, что есть мочи, то вдруг раз – ливень пойдёт.

И ещё. Всё никак не покидает ощущение, что за мной тайком наблюдают. Или мне это с непривычки, оставшись одному в глухом лесу, мерещится?..

4 августа 1964 года

Сейчас утро. Снаружи льёт сильный дождь. Впрочем, уже со вчерашнего вечера. Ночью не спалось. На душе очень тревожно. Не знаю на что решиться. Или продолжать ждать людей, которых должен привести Ерёма, или же отправляться на базу самому. Но как бросить Алексея Дмитриевича? Ему наверняка нужна сейчас помощь. Вот только где он?..

Уже два часа дня, а дождь всё не прекращается. Я несколько раз спускался наружу, ходил неподалёку от стоянки и звал Алексея Дмитриевича. Но никто не откликнулся. Теряю последнюю надежду. Быстрее бы Ерёма привёл подмогу. А то чувствую, я начинаю простывать. Снаружи сильно похолодало, а одежда насквозь мокрая. Огонь не разведёшь – весь валежник в лесу сырой. Я пытался несколько раз соорудить костёр на траве под лабазом, но только зря истратил с десяток спичек. Ладно, в рюкзаке у Алексея Дмитриевича отыскал почти целый коробок…

5 августа 1964 года

Вечер. Пролежал сегодня весь день в лабазе, хоть дождь и перестаёт иногда. Но теплее не становится. Я разболелся не на шутку. Бросает то в жар, то знобит так, что зубы стучат. Как назло, в лесу холодно и ветрище дует северный. Разогреваю на таблетках сухого горючего в кружке дождевую воду, которой вокруг в избытке. Другой горячей пищи нет. Доедаю тушёнку. Только аппетита сейчас совсем нет, и глотать невмоготу – горло распухло и болит. Мой хронический тонзилит обострился совсем не вовремя.

Перерыл весь рюкзак Алексея Дмитриевича, но аптечка, как в воду канула. Правда, у меня в запасе остался бутылёк с йодом. Добавляю его в кипяток понемногу…

6 августа 1964 года

Пошёл четвёртый день, как Ерёма отправился на базу, но помощи всё нет. Неужели что-то стряслось с ним по дороге?.. Не хочется об этом даже думать. Наверное, мне не стоит здесь дальше оставаться. К тому же простуда отнимает последние силы. Температура подскочила уже, наверное, под сорок. Лицо всё горит, а голова раскалывается от боли. Не говоря уже про горло. Пару раз впадал в забытье. Но дойти я смогу. В любом случае должен. Я молодой, сил хватит. Пока не поздно, надо уходить…

Вечер. Я всё-таки пошёл. В рюкзак сложил только карту Алексея Дмитриевича, оставшиеся консервы, спички, топорик и перочинный нож. Ну, и тебя, мой дневничок, конечно. Не боись, мы выберемся. Будем жить-поживать, да добра наживать…

Поужинал пол-банкой тушёнки. Только вот, когда открывал её, сильно разрезал ладонь перочинным ножом. Лезвие соскочило. У меня от болезни состояние, как в тумане. Потому такой неловкий. Так мне и надо,..

Развести костёр опять не получилось. Придётся ночевать без огня. Залезу под густую ель. Тощий рюкзак под голову, дневник – за пазуху, чтобы не промок. А завтра утром снова в путь.

7 августа 1964 года

Сегодня прошёл совсем мало. Не могу. Нет сил. Чувствую, что умираю. Всё тело болит и ломит. Даже писать сейчас больно. Да и не знаю, в правильном ли направлении иду?.. Перед глазами всё плывёт, а голова ничего не соображает…

…Не помню какое сегодня число. Периодически отключаюсь. В темноте под ёлкой не понятно, то ли день, то ли вечер. И опять этот проклятый дождь, дождь, дождь…

…Сегодня произошло странное. Не знаю сколько времени я был без сознания, но когда очнулся – обнаружил, что лежу не под елью, а в какой-то пещере. Сначала мелькнула мысль, что сам сюда забрёл, но приглядевшись, понял, что самому мне бы это никак не удалось. Единственный просвет – вход в пещеру почти по самый верх завален огромными камнями. Я через такую баррикаду точно самостоятельно не перелез бы.

Когда глаза привыкли к полумраку, в метре от себя увидел лежащий на земле труп. То ли зверь, то ли заросший рыжей шерстью человек. Или, скорее, большая обезьяна. Вроде орангутанга, с длинными руками. То, что это странное существо мертво, понятно сразу. Бок у него окровавлен, пасть полуоткрыта, не дышит. Похоже, это тот самый зверь, которого подстрелил на горном хребте незадачливый Ерёма.

По виду, труп лежит здесь несколько дней. И, наверное, сильно воняет. Но я своей распухшей воспалённой носоглоткой всё равно ничего не чувствую.

А, может, это уже галлюцинации…

…Пишу, видно, в последний раз… Сил нет совершенно… Но хочу, чтобы люди узнали о моих последних днях…

Очнулся недавно оттого, что шершавые пальцы гладят и перебирают мои волосы…

– Мама…

Она всегда любила так делать, когда я был маленьким. Но мне тогда казалось это неприемлемым для пацана. Что за телячьи нежности?! Я вырывался и бежал от маминой ласки. Вот дурачок… А сейчас она здесь, и мне так хорошо у неё на коленях…

Только как она очутилась тут, на краю Уральских гор, в дремучем лесу?..

Сознание постепенно возвращалось в затуманенную болезнью голову. Я открыл глаза и увидел над собой склонившуюся огромную обезьянью морду с вытянутыми в трубочку губами. Чудище нежно глядело на меня жёлтыми печальными глазами и что-то тихонько мычало, словно убаюкивая…

Я попытался повернуться, но не смог. Обезьяна, или кто это был, держала меня обеими своими ручищами и укачивала, как ребёнка. Но ни страха, ни отвращения не возникло. Было уже всё равно. Чувствовал, что силы и жизнь покидают меня. Оттого наоборот хотелось теснее прижаться к горячему мохнатому телу этого странного лесного чудища…

… Прощай, дневничок! Прощай, мама и все-все-все!.. Когда-нибудь найдут мой дневник и узнают…»

Дальше в нескольких строчках шли неразборчивые каракули. На этом записи в тетради заканчивались.

Передавая дневник, охотники рассказали, что натолкнулись недавно глубоко в тайге на пещеру. Там, помимо костей мелких животных, сплошь усеявших пол (если можно так назвать каменистую землю), обнаружили скелетированные останки, расположенные необычным образом. Самый крупный скелет, метра три – три с половиной ростом принадлежал человекоподобному существу женского пола (это стало понятно по иссохшим молочным железам). Второй скелет был человеческий, в одежде. Он лежал, свернувшись калачиком на коленях у первого и уткнувшись длинноволосой рыжей головой тому в грудь. Дневник нашли рядом.

И третий находился чуть поодаль, на земле. Как и большой первый скелет, был покрыт не очень густой рыжей шерстью, но размером раза в два меньше. Скорее всего, детёныш.

Как я уже говорил, охотники показали два артефакта в подтверждение того, что их рассказ не выдумка. А именно: огромную нижнюю челюсть с похожими на человеческие резцами и коренными зубами, но несколько увеличенными клыками и иссохшую кисть руки-лапы, поросшей рыжеватой шерстью, раза в три-четыре больше, чем у взрослого мужика.

Только оставлять их в редакции, как дневник, отказались. Свой отказ объяснили тем, что не хотят навязчивого внимания прессы и посторонних людей. Зачем, мол, привлекать в чистые и девственные леса с уймой непуганой дичи шебутную бестолковую городскую публику, охочую до сенсаций…

19.10.2018

Заводские истории 3. Тузик

Фото автора

В пору своей трудовой деятельности на Уральском вагоностроительном заводе услышал одну необычную заводскую историю. Не могу с уверенностью утверждать, что всё изложенное в ней правда, так как сам не был свидетелем описываемых событий. Но и сомневаться в её правдивости тоже нет никаких оснований…

Началось всё в самом начале восьмидесятых.

К одному из производственных цехов прибилась собачонка. Самый простецкий двор-терьер. Щенок месяцев шести отроду. Сердитых людей и прочих опасностей избегал, прячась в заброшенной половине цеха.

Тут стоит пояснить. Здание находилось в стороне от основного производства, поблизости к забору, граничащего с посёлком Северным. В одной половине цеха работа, как говорится, «кипэ, аж ревэ». В другой же – полное затишье. Помещения, конструкции и оборудование брошены за ненадобностью. Но отопление и сюда попадает. Поэтому даже зимой пёсик чувствовал себя вполне комфортно. У него был лаз под какой-то кирпичной кладкой, ведущий не то в подвальные коридоры, не то в замурованные наглухо отсеки забытого склада.

Грубые, но добрые, рабочие собачонку старались не забижать. Наоборот, подкармливали. Кто принесённой из дома котлетой поделится, кто из заводской столовки чем-нибудь угостит.

Раз уж собачек прижился, кличку ему дали. Тузик. Руководство, конечно, живой уголок на производстве не приветствовало. Но сообразительный Тузик сам старался ему, то бишь, руководству, на глаза не показываться. Одно непонятно – как только отличал покладистых работяг от строгого начальства? По командному голосу, что ли?.. Но факт остаётся фактом, пока по цеху вышагивали важные дядьки руководящего состава, Тузика в помине нет. Но лишь уходили – он тут как тут. Вертится у ног, радостно крутя хвостом.

Года три таким образом обретался на заводской территории. Никуда не убегая надолго. За это время окреп, подрос, превратившись в лохматого, песочного цвета, барбосика. Да и рабочий люд в цехе к нему привык, как к чему-то неотьемлемому. При встрече всяк то за ухом потреплет, то печенюшку бросит. А хитрый Тузик от угощенья никогда не отказывался. Даже если сытый, схватит лакомство зубами и прытью к себе в логово. Про запас, значит.

Если же долго пса не было видно, даже волноваться начинали и шли к его норе на пустующую половину цеха проведать – живой ли?

С этой заброшенной половиной цеха тоже с определённых пор стало не всё так просто. Случалось, кто-то из рабочих, особенно в ночные смены, замечал там странное движение. Будто быстрые тени перемещались между металлоконструкциями. А однажды один начальник участка вовсе увидел нечто невообразимое. Тоже ночью, когда людей в цехе значительно меньше.

Шагал куда-то по своим важным начальничьим делам, приостановился прикурить папироску, да так и застыл на месте. Словно привидение, вдоль стены плыла фигурка мальчугана. Да не одного. На руках, крепко обхватив пацана за шею, сидела девчушка лет трёх-четырёх. Зрелище оказалось до того неожиданным и необычным, что у опешившего мужика выпала папироса изо рта. Пока он соображал, что делать – окрикнуть или кинуться вдогонку, странные дети, подобно призракам, исчезли из виду. Как не было их.

Но начальник участка, рассказывая об этом случае, голову давал на отсечение, что ему не померещилось. Коллеги же только подшучивали да посмеивались над горячившимся мужиком.

Хотя смех смехом, а по цеху поползли слухи о скрывающихся в тёмных углах заброшенной половины цеха привидениях. И в ночное время, без лишней надобности работяги старались туда не соваться.

Одному Тузику было всё нипочём. Он в своём обиталище, скрытом как раз среди тёмных углов заброшки, чувствовал себя полноправным хозяином.

Но как-то среди ночи переполошил всю цеховую смену. Сразу после полуночи вдруг надрывно и протяжно завыл. Прямо по-волчьи. Не смолкал до самого утра, задрав кверху морду перед своей норой.

Утром кто-то из рабочих, уходя со смены, прекратил безумный вой. Прицепил упирающегося Тузика на поводок и увёл с собой. Как рассказал позже, увёз в сад на Монзино. Это километрах в сорока от завода. Там посадил на цепь возле конуры. Под присмотром деда-сторожа.

Дня три в цехе было тихо… И грустно. Без привычно прыгающего под ногами весёлого пушистого комочка.

Но затем Тузик опять возник, как из-под земли. С обрывком толстой цепи на шее (как только сил хватило порвать такие кандалы?!). И опять, усевшись около лаза в своё лежбище, завыл. Днём. Не стесняясь никакого начальства.

Тут уж его официальным образом изловили и на дежурке отвезли куда-то очень далеко. По крайней мере, к концу дня вернувшийся, водила заверил – место больше, чем за сто километров отсюда. В такой тьмутаракани, что сам чёрт не выберется.

И верно, неделя минула, а Тузика не видать, не слыхать. Хотя многие цеховые со слабой надеждой нет-нет да проходили мимо опустевшего лаза. Посвистывали, подзывая. Но из тёмной норы не доносилось ни звука. Да, видать, шибко далеко увезли пса. Не найти ему обратной дороги…

И вдруг, однажды в ночную смену кто-то из работяг поднял всех на уши. Забежал во время перерыва, вытаращив глаза, в бытовку:

– Мужики!.. Там… там… ребёнок плачет!..

И тычет пальцем в сторону пустой, погруженной в темноту, половины цеха. Отмахнулись было от него, но парень показался таким неподдельно взволнованным, что несколько человек пошли всё же проверить.

Когда подошли к лазу Тузиковой норы, у всех невольно побежали мурашки по спине. Откуда-то из глубины, казалось, из-под земли, явственно доносились горькие всхлипывания. В тот же момент байки про заводское привидение перестали казаться такими уж смешными.

Позвали подмогу с шанцевым инструментом. Принялись раскапывать лаз и разбирать кирпичную кладку.

Но как только грохнул первый удар заступа, детский плач прекратился. Работу на этом не остановили, продолжили упорно пробиваться в Тузикову берлогу…

Когда кирпичная преграда сдалась, осветили пролом фонариком. В маленьком помещении виднелся пустой ящик. На нём стоял огарок свечи, и лежала пара детских книжек. В углу комнаты кучкой сложено несколько игрушек. И ни одной живой души… Кто же тогда плакал так горько?..

Осмотрев помещение внимательней, обнаружили ещё один, едва заметный, проход. В который мог пролезть только Тузик. Или ребёнок.

Кувалдами расширили и его, очутившись во втором подвальном отсеке…

Глазам предстала ужасающая картина. На замызганном бетонном полу валялся старый матрас с торчащей клочьями ватой. А на нём маленькая худющая девчушка лет пяти крепко обнимала труп мальчишки-подростка. То, что пацан мёртв, и уже приличное время, было понятно с первого взгляда. Пальцы на руках погрызены крысами, а кожа на впалых щеках тёмно-синюшного цвета.

Но девочка ещё жива…

Её удалось спасти. Хотя медики в больнице, куда малышку экстренно доставили, сказали, что выжила чудом. Так как была сильно истощена.

Со временем стали ясны обстоятельства, при которых несчастные дети оказались в этом месте. Девочка, хоть и провела большую часть жизни в полной темноте, умела говорить. Рассказала про себя и своего старшего братика. Да и милицейское расследование ясности внесло…

Раньше дети жили в посёлке Северном. С мамой и отчимом. Но мама умерла, а злой отчим всё чаще стал грозиться сдать брата с сестрой в детдом. Не желавшие такой участи дети решились бежать. На ту пору девочке было три года, а пацану лет восемь. Мальчуган собрал в рюкзак немногочисленные игрушки, свои и сестрёнкины; школьные учебники, тетрадки и принадлежности; немного еды. А ещё щенка Верного.

Выбрав момент, когда отчим отсутствовал, взял малу́ю на руки и ушёл из дома.

Их мать раньше работала в том полупустом цехе, недалеко от Северного. Мальчишка не раз, сокращая путь, лазил через заводской забор, к мамке на работу. Знал, как разведчик, все ходы-выходы. Поэтому и решил перебраться туда с сестрой. И, конечно, щенком Верным. Втайне от всех людей.

Так и прожили почти три года в старом заброшенном подвале цеха. Никем не обнаруженные. Боялись, что, если их найдут, сразу отправят в детдом. И были, конечно, правы.

Питались тем, что мальчишка приносил из своих вылазок. А также Верный здорово помогал, делясь угощеньями от рабочих.

Малец, несмотря на нечеловеческие условия, читал сестрёнке книжки, учил разговаривать и даже писать.

Но от лишений и полной антисанитарии захворал. Поправиться не смог. Когда он умер, Верный завыл. Наверное, пытался привлечь внимание людей к оставшейся ещё живой девочке. А может, выл по другому поводу. Говорят, что собаки воют на покойника. Кто их четвероногих разберёт…

Да, недели через две, как девочку спасли, Верный (он же Тузик) появился-таки в цехе у своего лаза! Каким чутьём пёс смог найти дорогу за более, чем сотню километров и вернуться обратно – одному звериному богу известно. Впрочем, как и дальнейшая его собачья судьба…

Рисунок автора

27.12.2020

Золотая змейка

Рисунок автора

Историей поделился знакомый, пополнению личного бюджета которого с некоторых пор способствуют доходы от продажи найденных ювелирных изделий. Ничего удивительного. В наше время достаточно любителей пошарить металлоискателем по берегу и дну пляжей. Причём, по словам самого знакомого, летом данная часть доходов в его бюджете является чуть ли не основной.

На пару с другом Семёном он поставил это дело на практически профессиональные рельсы. Не поскупились ребята ни на фирменные гидрокостюмы, ни на современное поисковое оборудование.

На протяжении купального сезона (на Урале – с мая по сентябрь включительно) парни прочёсывали береговую линию у санаториев, баз отдыха и прочих мест скопления отдыхающей публики. Да ещё и не по разу…

В одной из таких поисковых вылазок счастливчик Сёма выловил совершенно уникальный предмет. Это была толстая нашейная золотая цепочка. Вернее сказать, цепь. Звенья украшения были выполнены в виде свитой кольцом змеи, кусающей собственный хвост. Вместо глаз у каждой змейки-звена поблескивали два редких жёлтых сапфира.

Сёмин металлоискатель наткнулся на это чудо-творение неизвестного мастера в совершенно неподходящем вроде бы месте. Чуть ли не в болотине, поодаль от расхристанного пляжа полузабытой турбазы. Семён и в воду-то полез не в поисках «сокровищ», а чтобы проверить на непромокаемость гидрокостюм. Металлоискатель захватил по привычке. А тот возьми и сработай. Да ещё так удачно!

Когда Сёма выудил из травы и ила посверкивающую желтизной увесистую цепку, он долго не мог поверить своим глазам. В ней же добрых полкило будет! Ну пусть меньше. Но ненамного!.. Да ещё какой редкостной красоты побрякушка!

Золотая цепь оказалась застёгнутой. Это было весьма странно. Потому как, если подобная вещь терялась – то либо порвалась, либо застёжка отстегнулась. А тут все змейки-колечки целы, и застёжка-невидимка пристёгнута. Свалиться случайно через голову цепь бы не смогла, так как диаметр слишком мал, чтобы таким образом соскользнуть с шеи. Ну не выбросили же её нарочно! Даже у Безоса не поднялась бы рука зашвырнуть эдакое богатство в болото…

Выбравшись на берег, Сёма битый час мучился, пытаясь отыскать секретный замочек на цепи. Почти отчаявшись, хотел уже оставить пустую затею, как вдруг случайно надавил на камушки-глазки одного из звеньев, и… цепочка распалась!

В дальнейшем оказалось, что и остальные звенья могут открываться тем же способом. При довольно сильном нажатии на камушки-глазки верхняя челюсть змеиной головки становилась подвижной, приподнимаясь вверх. При этом обнажались два длинных золотых клыка, служащих защёлкой на кончике змеиного хвостика.

Сразу примерил драгоценную находку себе на шею. Приятная тяжесть благородного металла легла на ключицы. Круть! Хоть могла бы быть и посвободней. Узковата для повседневной носки…

Дома тщательно промыл цепочку и бережно отполировал слегка помутневшее в озёрной воде золото. Кто знает, сколько времени пролежала она, забытая на дне под слоем травы и ила. Пока наконец не попала к Сёме. Вещь действительно была выдающаяся. Счастливый обладатель то и дело брал золотое изделие в руки, с удовольствием перебирая пальцами податливые звенья, выполненные с потрясающей филигранностью. Даже микроскопические чешуйки выгравированы на каждом кольце-змейке. Вот уж мастер – так мастер постарался!..

При взвешивании находка потянула ровно на 333 грамма. К оценщикам осторожный Семён решил её не носить. Мало ли, вдруг настоящий хозяин отыщется. Вещица-то приметная…

Следуя поверью, что найденное золото притягивает другие ценные «потеряшки», Семён перед выходом на очередные поиски застегнул золотую змейку на шее. Такой ритуал у него был заведён давно. Всегда брал «на дело» что-то из предыдущих находок.

Но, к огорчению, в тот день удача им с другом не благоволила. Безрезультатно обыскав несколько пляжей, пустынных из-за непогоды, парни уже собрались обратно ни с чем. Как вдруг металлоискатель слабо пискнул. «Наверняка ржавый гвоздь или очередная вилка-ложка…» – равнодушно подумал Сёма. Нехотя сунул под воду руку, порылся на дне и… выудил толстенное обручальное кольцо! Золотое, естественно.

Так и повелось. Не забудет золотую змейку на поиски надеть – вернётся с хорошей добычей. Оставит по забывчивости дома – почти гарантированно порожняком. Но подобных случаев было мало. Молодой мужик Семён памятью пока не страдал.

Заметил, правда, одну особенность своей счастливой находки. И эта особенность его слегка озадачила…

Обычно он хранил золотое украшение застёгнутым, в сейфе. Но как-то вечером, сняв цепь с шеи, оставил её на столе в раскрытом виде. Утром же, проснувшись, с удивлением обнаружил, что золотая змейка каким-то чудесным образом застегнулась. Хотя лежит на том же месте.

Засомневался даже – может, такой и была с вечера? Решил провести повторный эксперимент. Так же оставил цепочку раскрытой на ночь. А поутру в очередной раз изумился – застегнулась. Жил мужик один, животных даже не держал. Вот тогда-то впервые призадумался слегка – так ли всё просто со странной находкой. Поделился мыслями с другом, но тот его быстро успокоил и развеял все настороженные сомнения. Мол, ты был с устатку, да слегка с поддатку, вот и померещилось.

Второй звоночек прозвенел в другой раз, когда обмыли удачную сделку по продаже очередной партии найденного золотишка. Сёма на радостях накушался до состояния риз и после ресторана остался ночевать у гостеприимного друга. Которого поднял под утро грохотом, свалившись с дивана, и жутким задыхающимся хрипом. Полусонный товарищ, подоспевший на помощь, увидел, как Сёма, судорожно хватая воздух ртом, пытается сорвать с горла свою золотую цепь. Пьяный вечером он так и уснул в ней, не снимая. Когда с немалыми обоюдными усилиями золотая змейка была расстёгнута, еле отдышавшийся Семён рассказал, что чуть было не задохнулся. Ведь цепь столь сильно сдавила горло, что перекрыла воздух… Или так ему показалось.

Как бы то ни было, но золотой цепочки Сёма даже стал чуток побаиваться. И всё же беспокойная душа искателя сокровищ заставляла надевать свой счастливый амулет всякий раз, когда отправлялся на поиски с металлоискателем.

С этим прибором, кстати, он не расставался, как с зубной щёткой, даже в дальних поездках.

Из очередной такой поездки с гостевым визитом к родственникам в город Медынь Калужской области Сёма привёз настоящий клад. Который отыскал как раз с помощью своего металлоискателя. А главное, как он сам считал, благодаря золотой змейке, оказавшейся в тот день у него на шее. Правда, друг узнал о невиданной находке спустя значительный промежуток времени. Уже после того, как Семён купил шикарную квартиру в центре уральской столицы. Под настойчивыми расспросами напарника – откуда, мол, такие деньжищи? – пришлось сдаться и выложить всё, как на духу.

По его рассказу, дело было так. В один из дней, когда гостил в Медыне у родни, он возвращался после очередной разведки с реки. Вдруг словно что-то потащило в другую от намеченного пути сторону. Не в силах сопротивляться неведомой и невидимой силе, Семён послушно шагал в неизвестном направлении. Вскоре показались развалины старинного монастырского собора. Тут уже мужик достал металлоискатель и, словно по указке, направил его в кирпичную кладку одной из стен. Прибор громко зашумел…

Когда, вернувшись с ломом, наш золотодобытчик раскурочил стену, то потерял дар речи от увиденного. В скрытой за двумя слоями кирпичей нише лежал немецкий ранец времён Великой Отечественной войны, полный золотых украшений. Видимо, во время оккупации какой-то фриц награбленное спрятал. А после не смог забрать. Может, пульку русскую словил или ещё что с ним приключилось…

Тайком от всех Сёма упаковал находку в своём багаже и благополучно вернулся домой на Урал. Потом недорого, но быстро всё распродал. Вырученных денег хватило с лихвой не только на квартиру. За зиму приобрёл машину, шмотья всякого. Успел пару раз и на морские курорты слетать.

В начале июня открыли по традиции с другом поисковый сезон. Утром понедельника приехали на удалённую базу отдыха, где в выходные гремел какой-то фестиваль. Так что улов вполне обещал быть.

Но то ли фестиваль прошёл не весело, и купальщики были не слишком пьяные, то ли голодранцы отдыхали, только за несколько часов поисков напарники так ничего, кроме простого серебряного крестика, не выловили со дна пляжа. Даже волшебная цепочка на Сёминой шее не помогла.

Чтобы дальняя поездка не прошла совсем даром, решили поохотиться на щук. Достав подводные ружья, поплыли в разные стороны вдоль береговых камышей.

Когда мой знакомый вернулся к пляжу с парой среднего размера щучек, напарника ещё не было. Прошёл час, затем другой, а Семён всё не появлялся. Друг забеспокоился. Сплавал в ту сторону за ним. Покричал. Никого…

Ближе к вечеру, так и не дождавшись пропащего, вызвал спасателей.

Поиски начали с утра.

И через некоторое время Сёму нашли. Запутавшегося в старой, брошенной кем-то китайской сети. На дне одного из глубоких омутов водоёма. Сеть зацепилась за корягу, и бедолага не смог вынырнуть на поверхность…

Когда водолазы достали тело, уложив на берегу, мой знакомый не увидел на шее друга цепочки – золотой змейки. А ведь точно помнил, что Семён уплыл с ней.

После этого трагического случая потерявший напарника и близкого друга мужик даже решил было завязать с любимым делом. Не заныривал месяца два. Но к концу лета тяга к приключениям и лёгкой добыче взяла своё.

Как-то, оценивая очередную находку, мой знакомый разговорился с экспертом. Темой разговора как раз была трагическая судьба друга Сёмы и его редкая цепь – золотая змейка. Старый ювелирный мастер с большим интересом слушал рассказ, не прерывая. Когда мой знакомый закончил, дедушка укоризненно покачал седой головой:

– Что ж вы, ребятушки, так безголово себя повели? Вроде не первый год с рыжьём работаете, а не поняли, что золото к золоту тянет. Но не для того, чтобы потом его транжирить и менять на бабки. Это ведь деньги – чем больше тратишь, тем больше возвращаются. А с золотишком всё по-другому. Попало в руки шальное золото, оставь. Не продавай. Скоро ещё придёт…

Рисунок автора

И ведь было же твоему горе-напарнику предупреждение, когда чуть не задохнулся ночью после продажи найденных с помощью золотой змейки вещиц! Нет, не прислушался.

Цепь-то Семёну непростая досталась. Заговорённая. Специально сделанная старинным мастером-умельцем для накопления богатства. Даже не сомневаюсь, что изначально она в два раза длинней была. Но предыдущий владелец тоже, видать, непутёвый оказался. Наверняка продал по дурости половину. За что также сурово поплатился, как пить дать.

Ну да со временем попадёт-таки эта дьявольская вещица в правильные руки. Обретёт настоящего хозяина…

Примечание: Имя главного героя изменено по просьбе рассказчика. Сам он тоже пожелал остаться безымянным для истории.

21.01.2020

Кабан

Фото автора

С Сашей Кабановым (фамилию чуть-чуть изменил) мы однолетки. Учились в одной школе, в одном и том же классе. Правда, друзьями не были никогда. Саша – типичный маменькин сынок. Вернее сказать, бабушкин внучек. Он уже первоклашкой выделялся своей излишней для нормального мальчишки полнотой. Не любил подвижные игры и беготне с мячом после школы предпочитал посиделки дома под опекой заботливой бабушки. Я был несколько раз у Саши в гостях. Необъятная, как гора, бабуля неизменно угощала нас пирожками, особенно настойчиво потчуя любимого внучека. А внучек и не отказывался. Пока я съедал один пирожок, Сашуля успевал умять три.

Внешностью приземистый толстячок очень напоминал упитанного кабанчика. Такие же маленькие, глубоко посаженные глазки, скошенный лоб и торчащий ёжик светлых волос, как поросячья щетинка. Вкупе с подходящей фамилией над кликухой его никто не заморачивался – Кабан и есть Кабан. Ну, а всякие другие, типа «Жиромясокомбинатпромсосискалимонад», использовались уже в качестве дразнилки.

В довершение своих недостатков Кабан страдал ещё и недержанием мочи. От него вечно несло, пардон, ссаньём. Эти же проблемы, похоже, были и у тучной Сашиной бабули. В их квартире не выветривался «аромат» общественного туалета.

Учился бабушкин внучек на «трояки», был ленив и не активен. Часто просыпал на занятия, приходя ко второму, а то и третьему уроку.

Вспоминаю курьёзный случай с Сашей в седьмом (!) классе.

После начала третьего урока, когда мы, школяры, уже усердно записывали что-тож под диктовку учителя, в класс постучался, а затем вошёл Кабанов. Насупился у порога, надув толстые щёки, и тихо вопрошает: «Можно войти?»

Училка задаёт резонный вопрос: «Саша, ты почему опоздал на целых два с половиной урока?..

И в ответ обиженно прозвучала фраза, достойная стать классикой: «Меня бабушка не обула…»

Судите сами, как могли относиться к такому «товарищу» его одноклассники, которые уже вовсю гуляли по вечерам с девчонками.

После восьмого класса Саша Кабанов отбыл получать профобразование в какое-то ПТУ или техникум. А по окончании этого заведения загремел в армию. Именно, загремел, а не пошёл служить. Потому что для таких персонажей армия – всё равно что преисподняя. И надежды на то, что из изнеженного бабушкиного ленивца она выкует мужественного защитника Отечества – никакой. У подобных горемык оттуда только три выхода: или комиссоваться, или застрелиться, или окончательно зачмыриться.

Я несколько лет спустя общался со знакомыми ребятами, которым довелось нести службу вместе с Кабановым.

Гоняли его по-чёрному. Несмотря на комплекцию заставляли носить ремень «по голове». То есть устанавливали длину ремня по окружности головы от подбородка до макушки. Голова у Саши была некрупная, поэтому, когда ремень застёгивался у толстяка на талии, он напоминал перехваченную жгутом подушку. А сам ремень вообще становился невидим, теряясь в складках стянутого жира.

И в таком виде бабушкиному любимцу приходилось изо дня в день, с утра до вечера, выполнять самую грязную работу. А в дополнение терпеть издевательства и побои старослужащих.

Рядом с ним, конечно, служили земляки. Но даже от земляков такое чмо не могло дождаться сочувствия и поддержки. Армейские порядки жестоки, здесь нет места бабушкиным слюням. Впрочем, как и в любом гражданском месте. Что бы там не твердили про «толерантность», а закон джунглей никто не отменял. Потому всегда и везде выживает сильнейший. Особенно это касается представителей сильного пола.

Призвался Саша весной. Попал в мотострелковую часть на Дальнем Востоке. После присяги и недолгого обучения определили его в экипаж БТР пулемётчиком.

Как-то ранней осенью на полевых учениях экипаж Кабана закинули в несусветную глушь Приморья. Там на своём бэтээре-вездеходе они обеспечивали транспортную связь военных связистов. Мотались через лесную чащу между авторадиостанциями, разбросанными по разным точкам.

Однажды, продираясь сквозь болотистую местность, БТР завяз в грязи. Помощь пришлось ждать долго. От вынужденного безделья Сашкины сослуживцы по обыкновению начали над бедолагой измываться. Заставили его встать на карачки и изображать свинью:

– Кабан, ты же кабан! Рой рылом землю, ищи жёлуди!..

А жёлуди искать было не надо. В дубняке, где они застряли, весь верхний слой почвы на метр, а то и больше, состоял из слежавшихся упавших орехов.

Безропотный Кабан, под весёлый смех двух солдатиков, ползал по влажной земле на коленках, рыхля её носом и хрюкая.

Веселье продолжалось долго. Уже вечерело, а потерявшие совесть бойцы даже не думали заканчивать сомнительное развлечение.

Но вдруг раздался треск ломающихся кустов, и через секунду один из развесёлых вояк, как тряпичная кукла, подлетел высоко в воздух.

Второй, быстро оправившись от шока, запрыгнул на ближайший дубок. И вовремя, потому что спустя миг, в полуметре от его поджатых ног, словно ураган или скорый поезд, пронёсся дикий кабан-секач. Разъярённый зверь был огромен.

Перепуганный вусмерть солдатик продолжал карабкаться по дубовому стволу выше. А взбешённый секач, сменив тактику, остервенело стал таранить дерево и драть длинными жёлтыми клыками. От тряски парня на дубке бросало из стороны в сторону. Но больше в ужас приводило другое. Не очень толстый ствол уже разлетался на щепки от неистовых ударов кабаньих клыков-бивней. От безысходности обезумевший от страха воин сначала заскулил по-собачьи, а потом завыл в голос.

Вскоре искромсанный дубок начал крениться. Солдат попытался перескочить на соседнее дерево, но куда там. Человек – не бурундук и не белка, эдакие кульбиты ему не под силу. Даже в такой экстремальной ситуации. Несчастный парень грохнулся наземь, прямо под клыки взбешённого лесного чудовища. Через несколько секунд он был разорван в клочья…

Рисунок автора

Подмога, приехавшая поутру на двух бэтээрах, застала страшную картину. Размётанные по кустам и траве куски окровавленной хэбухи и человеческой плоти. Изувеченные останки двух солдат втоптаны в болотную жижу.

Третьего члена экипажа обнаружили мирно похрапывающим в кабине БТРа. Наверное, впервые за четыре месяца службы, молодой боец спокойно выспался. Когда его разбудили, он глупо улыбнулся и захрюкал…

Осмотр места трагедии и окрестностей, а также отрывочные связные показания выжившего солдата позволили восстановить хронологию происшедшего.

Многочисленные поросячьи следы разного размера неподалеку свидетельствовали о том, что тут кормилось стадо диких кабанов. Вожаком стада оказался неимоверных размеров кабан-самец, которого ко всему прочему, спугнули с лёжки, где он до того спокойно дрых после сытного обеда. Разъярившись на незваных гостей, и защищая территорию кормёжки своего стада, животное кинулось в атаку. А с таким противником чревато вступать в схватку даже взрослому медведю, не говоря уже о безоружных солдатиках. Штык-ножи, которые висели у обоих на поясе – не в счёт. Даже если бы они успели их достать, пользы от туповатых клинков супротив такой махины мышц и хрящей – всё равно что против танка.

В целом картина вырисовывалась вполне себе ясная. Непонятным было одно – каким образом уцелел и даже не получил ни одного повреждения (не считая содранных коленок и расцарапанного носа) увалень Кабанов?

На допросах, глупо ухмыляясь, он убеждал майора-замполита, что кабан сознательно его не тронул. Более того, защитил от издевательств обнаглевших сослуживцев. Причём, заверял, что в кабину БТРа залез не сразу, а уже после того, как секач, расправившись с командиром и водителем, удалился восвояси. Списать удачу уцелевшего Кабанова на то, что ослеплённый яростью зверь просто его не заметил, тоже никак не получалось. Парень находился в самой гуще событий, поэтому не заметить его кабан просто не мог.

Да и не такие они плохо видящие кабаны, как принято считать. У меня был однажды случай в этом убедиться.

Как-то раз, осматривая предстоящее место охоты, вышел на край заброшенного колхозного поля. Поле простиралось до самого горизонта. Я стоял на возвышенности пологого склона и мог охватить взглядом всё пространство. Примерно, в километре от себя заметил в траве небольшое стадо кабанчиков. Поднёс к глазам бинокль и увидел, что пара самых крупных животных тоже пристально глядят в мою сторону. Слышать они меня не могли – очень далеко, да и не шумлю я, когда по лесу хожу. Учуять тоже невозможно – ветер дул от них.

Тут краем глаза замечаю, как от рощи, окружавшей поле, вслед за мной выходит товарищ. Кабанов вдали он ещё не видит, а те (наблюдаю в бинокль) уже в его сторону головы повернули. Я резко вверх поднимаю руку – даю знак напарнику, чтобы остановился, не спугнул стадо. И сразу вижу, как на мой взмах кабаны тут же отреагировали и опять на меня уставились. Так что зрение у них очень даже ничего…

В общем, Саше – Кабану, можно сказать, повезло. После этого случая военная медкомиссия признала его сумасшедшим и благополучно комиссовала. Прослужил толстячок пять месяцев вместо двух лет, и домой. А самое главное, в смертельной переделке жив остался и даже не пострадал. Хотя тут без мистики точно не обошлось.

Разве что умом тронулся. Да и то – не велика беда. Пирожки и без особого ума трескать можно. А об остальном бабушка позаботится…

31.01.2019

Калейдоскоп

Рисунок автора

Есть у меня давнишняя знакомая Александра. До 2008 года была обычной среднестатистической россиянкой. А потом разразился очередной кризис. В результате чего Шуру сократили. Какое-то время подвизалась на вольных хлебах, выполняя бухгалтерскую работу для нескольких мелких предпринимателей. Но и они вскоре разорились. Женщина осталась практически без средств. Накопленный небольшой финансовый запас таял на глазах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.