Ирина Енц
Изгнанные из Рая

Моей сестре Нине, которая натолкнула меня на идею написать эту книгу, посвящаю

Уже впервые дымной мглою

Подернут был Эдэмский сад

Уже пожелкнувшей листвою

Усеян синий был Ефрат

Яков Полонский

Глава 1

Ветер был наполнен солеными брызгами, норовя сорвать с моей головы шарф. Я стояла на набережной, любуясь заходящим солнцем. Вообще, закаты и восходы над морем – это те картины природы, которыми никогда не успеваешь насладиться полностью. В момент, когда солнце касается воды на закате, сердце замирает, и ты забываешь дышать. И понимаешь это только тогда, когда небо на горизонте сливается в одно целое с морем. И ты уже не знаешь, где кончается море и начинается небо.

Я приехала к Нине, моей сестре, в Геленджик, когда закончился «бархатный сезон». Поток туристов уже схлынул, и набережные по вечерам были пустыми и гулкими. Редкие любители позднеосеннего моря быстро пробегали мимо, особо не задерживаясь. Никому не хотелось попасть под душ из соленых холодных брызг. А мне было все равно.

Я полюбила море с первого взгляда, когда впервые увидела его под крылом приземляющегося самолета. Оно всегда завораживало меня. Я могла часами стоять на берегу и смотреть на сливающийся с небом горизонт.

– Пойдем домой, – позвала меня сестра, зябко передергивая плечами. – Холодно.

Я с трудом отвела взгляд от волнующегося моря. Мы пошли тихо по набережной в сторону дома.

– Ты заметила, как здесь много кошек всегда сидит? – задумчиво спросила Нина.

– Да их везде полно… – неопределенно ответила я.

– Не скажи… Я нигде не видела столько кошек. Они прибегают сюда вечерами и часами смотрят в морскую даль. Они больше ничего не делают. Не едят, не играют. А просто сидят и смотрят. У тебя есть какое-нибудь объяснение этому?

Я неопределенно пожала плечами.

– Я просто никогда не обращала на это внимания. А почему тебя это так занимает? – улыбнулась я.

– Не знаю… Просто интересно…

– Ну… Если тебя это так интересует, мы можем понаблюдать за ними. Выбрать вечерок потише, спрятаться вон в тех кустах, – я махнула рукой в сторону чахлого кустарника, росшего на самом краю обрыва. – И посмотреть, что они будут делать. Только надо одеться потеплее и кофе в термосе с собой взять. А то уже становится холодновато. Особенно, когда ветер с моря дует.

Идея сестре понравилась. Мы шли и неспешно беседовали.

– Ты знаешь, – стала рассказывать мне сестра, – у меня есть один знакомый парень. Живет по соседству. Он работает водолазом в какой-то компании. Не то нефтяной, не то в газовой. Не очень я в этом разбираюсь. Они тут какой-то трубопровод по дну тянут. Так вот, он сказал, что километров двадцать от берега, на глубине трехсот метров, они наткнулись на какое-то препятствие. Как будто стена какая-то. Я не очень хорошо поняла, а он, наверное, не очень хорошо объяснил, – улыбнулась Нина. – Ну, в общем, им пришлось вести трубопровод по другой траектории. Обходить этот участок.

Она замолчала. А я продолжала смотреть на нее и ждать продолжения. Когда прошло несколько минут в молчании, я не выдержала.

– Ну, и…?

– Ну и все, – растерянно ответила она. – Но разве это не интересно? Что было там, на этом участке? Загадка…

– А-а-а… Ну, если загадка, тогда, конечно… – с абсолютно серьезным лицом заявила я. – А я было подумала, что ты предложишь на дно морское спуститься. Знаешь, дорогая, кошек покараулить на берегу – это одно дело. Но под воду я точно не полезу. Предупреждаю заранее. И чтобы ты потом не говорила, что я тебя не предупреждала.

Нина посмотрела на меня в недоумении. Потом увидела мои смеющиеся глаза и толкнула меня легонько в плечо.

– Да ну тебя совсем! Я же так просто тебе рассказываю. А тебе лишь бы только над сестрой посмеяться.

Так, за разговорами, мы незаметно подошли к дому.

Следующий день выдался тихим и безветренным, что было удивительно для этих мест в это время года. И мы решили этим же вечером устроить «кошачью засаду», как я назвала нашу операцию. Не скажу, что я была очень любопытна, но сестра, своими рассказами, смогла меня заинтриговать. Мы приготовили кофе, налили его в термос, взяли два складных маленьких стульчика, пару теплых пледов и фонарик. Экипировавшись подобным образом, мы выдвинулись на наши позиции и засели в кустах. Солнце уже нырнуло наполовину в море, и по воде бежала золотая дорожка, окаймленная алым пламенем. Я смотрела с восторгом, как быстро менялись краски моря, совершенно забыв про кошек. Сестра, ткнув меня в бок, тихим шипением напомнила, зачем мы здесь.

– Смотри, смотри… Собираются.

Я выглянула из-за нашей засады. Кошки шли цепочкой, спускаясь с горки по тропе. Каких тут только не было: и пушистых породистых «персов», и горделивых «сиамов», и простых пестреньких мурзиков и барсиков. Маленьких котят не было вовсе, только взрослые животные. На самом краю обрыва они выстраивались, как солдаты. Поворачивались мордочками в сторону моря и так замирали, глядя на темнеющий горизонт. Время шло, а кошки все шли и шли. Было такое ощущение, что они сходились сюда со всего побережья.

Я тихо зашептала на ухо сестре:

– Слушай, я и не подозревала, что у вас тут столько кошек. Днем я не заметила в городе такого количества бесхозных мурзиков.

– Я думаю, они не только наши.

– Ага… С Новороссийска приехали на сходку, – попыталась съехидничать я.

– Почему приехали? Так, пешком пришли, – невозмутимо ответила сестра.

Я тихонько прыснула от смеха.

– Тихо, ты! Собрание разгонишь. Разбегутся все, а я потом буду голову ломать, зачем собирались.

Время шло, кофе был выпит, я стала замерзать. А ничего не происходило. Кошки сидели, не шевелясь, и смотрели на море. Ночь была бархатная, черная. На небе мерцали звезды, слабо отражаясь в воде. Море тихонько шептало что-то убаюкивающее, и я стала все чаще клевать носом. В очередной раз, чуть не свалившись с маленького раскладного стульчика, я предложила сестре:

– Может, уже пойдем домой? Спать хочется уже, сил нет.

– Тебе что, не интересно, что будет дальше? – возмущенно зашипела Нина.

– А что будет? Посидят, посидят, да разойдутся… Не вижу смысла дальнейшего нашего пребывания в этих уютных кустах…

Я еще собралась добавить несколько моих коронных ехидств на тему «не догоним, так согреемся», но тут сестра дернула меня за руку с громким шепотом «смотри!!!», тыча пальцем куда-то в море. Посмотрев в указанном направлении, я увидела, как далеко, почти у самого горизонта, в море появилось какое-то свечение. По кошачьим рядам ветерком пронеслось слабое «мяу-у». Кошки напряглись, как будто именно этого они и ждали. Свечение стало быстро приближаться, пока не превратилось в большую сферу, до половины скрытую водой. Она напоминала огромный мыльный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги. Приблизившись к берегу, сфера начала разрастаться все больше и больше, пока ее бок не сравнялся с берегом обрыва. Некоторые из сидящих кошек вдруг встали и пошли к этому пузырю-переростку. Они делали прыжок с обрыва прямиком внутрь сферы и исчезали из глаз. С каждым новым прыжком цвета на ней ярко вспыхивали. Это было так странно и пугающе.

Все мое внимание было приковано к этому необычному зрелищу, поэтому слишком поздно я заметила, что с моей сестрой творится что-то неладное. Я увидела это только тогда, когда она, как во сне, прошла мимо меня и двинулась в том же направлении, что и животные. Ее взгляд был устремлен прямо, в нем отражалось радужное сияние сферы. Я кинулась к ней, пытаясь схватить ее за руку. Она вырвала руку и сделала шаг прямо с обрыва, внутрь этого радужного пузыря. Цвета на нем вспыхнули и закрутились быстрее. Скоро их мелькание превратилось в одну сплошную разноцветную ленту так, что глазам стало больно смотреть. Я закричала и прыгнула вслед за сестрой. В глазах полыхнуло, и я утратила интерес ко всему происходящему, потеряв сознание.

Глава 2

Очнулась я от того, что кто-то колотил меня по лицу весьма ощутимо. Я поморщилась, пытаясь отстраниться. Открыла глаза. Надо мной склонилась сестра. Глаза были расширены от испуга.

– Как ты?

– Ну-у-у… Пока ты не начала меня лупить, все, вроде бы, было неплохо. А что случилось? Где мы?

Я попыталась сесть. Нина помогла подняться. В голове стоял легкий звон. А вокруг нас… кружилась радуга.

– Господи… Куда нас опять занесло?

Я растерянно оглядывалась, пытаясь вспомнить, как мы тут оказались. Потом вопросительно уставилась на сестру. Судя по ее виду, она была поражена случившимся ничуть не меньше моего.

Тут я вспомнила все: кошек на берегу, светящуюся сферу, странное поведение сестры и мой безумный прыжок.

– Ну, рассказывай, в какое очередное приключение ты нас втравила?

– А я знаю? – с тоской проговорила она.

Я попыталась подойти с другого бока.

– Тогда говори, что ты помнишь. Какой леший тебя потащил за кошками?

– Да, не знаю я!! – с отчаянием в голосе заговорила она. – Помню, как увидела этот пузырь. И в голове зазвучала не то какая-то музыка, не то какое-то пение. Я не смогла разобрать. Эта музыка звала и манила. Сопротивляться этому не было сил. А ты разве не поэтому здесь? – удивленно спросила она.

– Никакой музыки я не слышала. Я просто увидела, что ты, как зомби, идешь вслед за кошками. Пыталась тебя удержать. Ты от меня отбиваться начала. Мне ничего другого не оставалось, как рвануть за тобой. Не бросать же тебя было, – ворчливо высказалась я.

– Ладно, с этим, вроде бы, разобрались. Теперь еще бы понять, что это за очередная напасть на наши головы свалилась.

Мы с тоской огляделись. Мы были внутри, надо полагать, той самой сферы. Ее стенки переливались и не давали рассмотреть, что снаружи. Вместе с нами внутри находилось порядка десятка кошек. Они спокойно сидели вокруг и с любопытством поглядывали на нас. По легкой дрожи, что исходила от стенок сферы, было понятно, что мы куда-то движемся.

Немного понаблюдав, как кошки себя ведут, мы мало-помалу успокоились. Одни деловито вылизывали себе шерсть, другие просто сидели, обернув лапы хвостом, третьи лежали и просто жмурились. Они все казались такими довольными, будто только сейчас съели по миске сметаны. Один кот, светло-серой масти с очень пушистой шерстью, подошел к нам, уселся на задние лапы и принялся нас пристально разглядывать своими ярко-зелеными глазами. При этом он слегка презрительно щурился и издавал мурчащие звуки. Тут сестра выдала мне. Чуть испуганным шепотом она спросила:

– Ирка, может быть, нас инопланетяне похитили?

– Ага, они, родимые. А кошек с собой прихватили, чтобы мы в дальнем перелете с голоду не умерли, – съехидничала я. Но, видя, как расширились глаза сестры от испуга, уже нормальным тоном добавила: – Не думаю, что мы были кому-то интересны. Вся эта компания, – я выразительно обвела рукой вокруг нас, – скорее рассчитана только на кошек. Не зря же они все на берегу выстроились и чего-то ждали. А мы так, как бесплатное приложение. Не в том месте и не в то время оказались. Не зря говорят: «кошка скребет на свой хребет». Вот мы и наскребли.

Я слегка тормознула, подумав, что последнее высказывание звучит… как-то уж совсем по теме. Потом, уже серьезно продолжила.

– Мне другое интересно. Что за музыку ты услышала, которую не слышала я? Мне кажется, что это похоже на какой-то кошачий зов. Но вот почему ты его слышала – это вопрос отдельный. Может, ты в прошлой жизни была кошкой? – почесав в раздумье нос, спросила я.

Нина сначала с недоумением посмотрела на меня, но потом впала в задумчивость. А кот все сидел и продолжал смотреть на нас, как будто хотел нам что-то сказать. Меня это стало слегка выводить из себя. И я обратилась к коту:

– Ну, а ты, Барсик, чего уставился? Если что знаешь, поделись информацией.

В голове вдруг как-то странно защекотало, и раздался мягкий, чуть презрительный голос:

– Вообще-то, меня зовут Аконит. Не думаю, что тебе было бы приятно, если бы тебя называли другим именем.

Мы одновременно с сестрой подскочили, как ошпаренные. Она стала трясти меня за руку, все время повторяя:

– Ты слышала, ты это слышала???

Я таращила глаза на кота, потеряв на какое-то время дар речи. Потом плюхнулась на пол и выдохнула:

– Ничего себе…

Моих эмоций на данный момент больше не хватало. А кот, как ни в чем не бывало, начал старательно вылизывать свою шерстку, не обращая на нас и наши возгласы абсолютно никакого внимания. Покудахтав еще немного, мы с сестрой угомонились, сели напротив кота и принялись его буравить взглядами.

– Слушай, может, это нам все только кажется? – задала мне вопрос сестра.

– Что ВСЕ? – задала я встречный и не очень умный вопрос.

– Ну, все ЭТО… – не менее умно ответила Нина, обводя рукой вокруг.

– Ты имеешь в виду огромный мыльный пузырь, приплывший со дна моря, наше путешествие в нем с кучей котов в придачу, плюс ко всем этим прелестям, еще и говорящего кота, носящего чудесное имя ядовитой травы аконит? Если ты имеешь в виду именно ЭТО, то я отвечаю на твой вопрос. Нет, это нам не кажется. По одной причине. Я никогда не тяготела к употреблению наркотиков в своей жизни, а также никакими иными вредными газами не дышала. Я, как это ни странно в данных обстоятельствах, нахожусь в здравом уме и твердой памяти. И при всем этом смею надеяться, что ты тоже.

Нина похлопала на меня глазами. По всей вероятности, она пропустила часть моей, я бы сказала, вполне разумной речи. И опять, тяжело вздохнув, задала вопрос.

– Что, «я, то же»?

Я закатила глаза и внятно, чеканя слова, повторила.

– Тебе ЭТО не кажется. ЭТО наша реальность на данный момент.

Она как-то странно на меня посмотрела. Потом бочком подвинулась к коту и нерешительно протянула к нему руку, собираясь его погладить. Кот внимательно следил за ее манипуляциями. Когда ее рука уже почти коснулась его головы, громко фыркнул и отошел на несколько шагов в сторону. И в наших головах опять зазвучал снисходительно-ироничный голос.

– Чем заниматься всякими глупостями, я бы на вашем месте постарался узнать, как можно больше полезной информации. Как, например: что это за место? Или куда мы все плывем? Ну или еще что-нибудь полезное для вас. Но если вам это не интересно, я, пожалуй, пойду и немного посплю. До прибытия еще не скоро. Вполне можно успеть выспаться.

И кот повернулся к нам спиной, собираясь уходить. Я резво подскочила на ноги, и мы в один голос с сестрой завопили:

– Нет, нет, нет…! Не уходи! Нам все это интересно узнать!

А я добавила просящим голосом:

– Пожалуйста…

Кот опять смерил нас взглядом (если так вообще можно сказать про кота). Было такое ощущение, что это мы коты, а он человек. Но я себе напомнила, что на данном этапе он, пожалуй, знает побольше нас, и преданно уставилась ему в глаза. Он уселся, обкрутив своим шикарным хвостом передние лапы. И мы навострили уши. Точнее, мозги. Потому что его голос звучал у нас прямо в голове.

– Это очень древняя история, – начал незатейливо он. – Мир был еще юным, а солнце молодым. И люди, от которых вы произошли, только начинали осознавать свое существование. К вам приходили Великие Знающие, которые учили вас познавать и осваивать этот мир. Они были Помощниками Творца. Мое племя жило на огромном континенте и были первыми, кого достигла их Мудрость. Мы научились познавать тайны Земли и Неба. Среди нас были прекрасные мастера, которые создавали Великие Вещи. Мы научились владеть тем, что вы, люди, теперь называете магией. Мы слышали, как разговаривают растения и камни. А в наших сердцах была гармония. И Творец доверил нам Тайну. Великую Тайну извлечения энергии из Вселенной. Этой тайной владели только избранные нашего племени. Даже своим родичам они не могли открыть это Великое Знание. Так продолжалось много тысяч лет. Мы в своих познаниях достигли небывалых высот. И тогда Великие Знающие стали брать нас с собой, чтобы мы помогали им учить людей. И, как это часто бывает, во многих из нас поселилась гордыня. Они решили, что им не нужна помощь Великих. Что они сами могут учить и управлять людьми. Они стали открывать людям тайны Мироздания. Передавать людям Божественную Мудрость. Но люди не были совершенны. Они перехитрили нас, поселив среди нас распри и вражду. И мы не использовали больше наши познания на пользу мира. Мы стали бороться за право быть первыми, лучшими. Мы стали бороться за Власть над этим миром. На земле начинались войны. Люди убивали себе подобных. А мы, заключенные в своей гордыне, смотрели на это свысока, уверенные, что нас это не коснется. Но люди тоже были созданиями Творца. И звуки людских битв достигли его слуха. Он разгневался. Наслал великие бедствия на Землю. Разбушевавшиеся ураганы сметали с лица земли все созданное людьми. Землю сотрясали мощные толчки. И там, где были горы, возникали моря, а там, где плескалась водная гладь, стали возвышаться горные хребты. Пепел от плюющихся огнем гор падал, закрывая солнечный свет, и ложился толстым слоем на землю. Континент, где мы жили многие тысячелетия столь счастливо, стал погружаться в морские пучины. Великие Знающие объединили свои усилия и смогли защитить последний оплот Божественных Знаний.

Возникла пауза. Кот продолжал сидеть напротив нас, но теперь мы не слышали его мыслей. Я смогла только уловить великую печаль и тоску, которая окружала его, как облако. Услышанное от Аконита буквально оглушило нас. И как будто наяву мы увидели все эти вселенские катастрофы: погружающиеся в пучину города, мечущихся в огне людей. Скорбь окутала наши сердца. Нина сидела и молча плакала. Я с горечью подумала, что ничего нового нет под этим солнцем. Всегда одно и то же. Но рассказ кота все же не давал понимания того, куда и зачем мы сейчас плывем. И зачем тут кошки. И еще много «почему» и «зачем», на которые я не получила ответа. Как будто (впрочем, почему как будто?) прочитав мои мысли, кот снова «заговорил».

– Когда все было кончено, Великие Знающие изгнали все наше племя из тех благословенных мест. Мы также были лишены наших способностей говорить. Но Творец только нам доверил Великую Тайну извлечения энергии. И теперь, один раз в десять лет, Великие Знающие посылают за нами, чтобы мы могли вновь наполнить энергией Поющие Кристаллы. Именно они поддерживают существование Тайного Города и позволяют Великим продолжать нести мудрость и знания в этот мир.

– А почему не все кошки попали сюда?

Озадаченно спросила сестра. Кот грустно посмотрел на нас.

– Потому что только потомки тех, избранных, обладали этими знаниями. И только мы могли слышать Божественный Зов нашего племени. Но до тех пор, пока не прозвучит Зов, никто из нас не знает, кто является потомком наших Мудрейших. Эти знания хранятся глубоко внутри нас и просыпаются только в момент звучания Зова.

Я была озадачена.

– Подожди. А как же Нина? Она тоже услышала ваш Зов. Но она же не кошка!!

Кот был озадачен не меньше моего.

– Не уверен, что я тот, кто может вам все объяснить. Но думаю, может быть, она, – он повернул голову в сторону сестры, – потомок того, кому один из наших предков открыл это знание. – Помолчав немного, он продолжил: – Лучше всего вам это спросить у Великих Знающих. А мне больше нечего вам сказать.

Он повернулся и пошел от нас. Потом обернулся, и мы услышали:

– Вам лучше отдохнуть. Дорога еще предстоит длинная. А вы, люди, очень хрупкое племя. Ломаетесь быстро…

Мы слегка обалдели от такой кошачьей наглости. Было трудно переварить всю информацию сразу. Но когда тебе всю жизнь твердят, что «человек – царь природы», а тут какая-то мелкая зверушка говорит, что «наше племя хрупкое»… В общем, наше негодование было вполне праведным. Но мысль о том, что мы совершенно ничего не знаем об этом мире, прочно засела у меня в голове.

Глава 3

Мы с Ниной присели у стеночки. Хотела сказать, в уголке. Но, увы, внутри этого пузыря углов не было. Так что, просто у стеночки. Нина продолжала о чем-то усиленно размышлять. Это было видно по нахмуренным бровям и сморщившемуся носу. Я не прерывала ее мыслительный процесс. Тихо сидела и завидовала ей. Потому как, в моей голове была пустота. Тут ее мысли сделали пробуксовку, и она задумчиво спросила.

– А, ты, случайно не знаешь, кем был прапрадед нашей бабушки?

Я удивленно на нее уставилась. Как –то, вопрос генеалогии меня сейчас интересовал меньше всего.

– А, чего это ты озадачилась родословной нашей бабушки? Тоже мне, нашла время! – Фыркнула я.

Сестра посмотрела на меня с возмущением. В глазах читалось, «ну нельзя же быть такой бестолковой».

– Ты что, не помнишь?! Кот же сказал! Что, если я слышу этот самый Зов, значит моему предку его предок передал какие-то таинственные знания.

Я сначала не поняла, а причем тут пра пра нашей бабушки. Потом, когда до меня дошло, я прыснула со смеху. Нина обиженно посмотрела на меня.

– Чего ты? Я же серьезно…

– Ты что, решила, что прадед этого кота передал знания нашему прапрадеду? Ты не слышала, он сказал МНОГО ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД … А, ты, прапрадед … Давай, ложись на мое плечо и подремли немного. У нас дома, наверное, уже утро. – с тоской закончила я.

Так мы, прижавшись друг к другу и уснули. Мне снились какие-то гигантские коты, от которых я сначала пыталась убежать, а потом сама пыталась их догнать. В общем, подсознание не обманешь. Если в голове каша, то и сны соответственные.

Проснулась я от того, что сестра тихонько теребила меня за рукав. Открыв глаза, я не сразу поняла, где мы. Но мелькающая перед глазами радуга, быстро вернула меня к действительности.

Нина испуганно прошептала:

– По- моему, мы остановились.

Прислушавшись, я не услышала ни слабого гула, ни почувствовала вибрацию. Определенно мы стояли на месте. Это могло означать только одно. Мы прибыли. Все кошки выстроились у одного края сферы, как будто чего- то ждали.

– Ну вот! – бодро начала я. – Сейчас все и выяснится.

Но, мой бодрый голос сестру совсем не взбодрил. Ее потряхивало, а в глазах стоял испуг. Я обняла ее за плечи.

– Чего ты? Они же не людоеды. Помнишь, что кот говорил? Они Великие Знающие. А, значит, мудрые и добрые быть должны. – закончила я не совсем уверенно.

Потом тряхнула головой, и ткнула сестру в плечо.

– Взбодрись, сестра! Глупо бояться, когда уже все свершилось и ничего изменить уже нельзя. Зато, представляешь, сколько всего нового и необычного мы узнаем!

– Ага… И нас, как кошек, лишат речи, чтоб не болтали много.

Но, на мой оптимизм ничто не могло повлиять.

– Подумаешь, речи лишат. Зато, мы сможем общаться мысленно. А еще мы писать умеем. Пантомимой можно объясняться. Будем артистические способности развивать.

Меня несло с моим позитивом. С грустью я констатировала, что это было больше похоже на истерику, чем на здоровый оптимизм. Но, подумать об этом у меня уже не хватило времени. Пузырь растворился вокруг нас, и мы очутились на берегу.

Мы стояли и насторожено оглядывались. Голубоватый свет струился со всех сторон, и было невозможно отследить его источник. Неба, в том понятии, которое мы вкладываем в это слово не было. Солнца тоже. С тоской я подумала, что тут не бывает закатов и восходов, которые я так люблю. Мы стояли на белом сверкающем песке. Ласковое море лизало лениво берег, тихонько шипя откатывающимися волнами. Недалеко от берега зеленела полоска леса. Дурманящие запахи цветущих растений достигали берега и кружили голову.

Мы не сразу заметили, как от леса вышли нам навстречу два человека. Кошки уселись рядком на задние лапы и стали ждать. Мы рядком не садились, но тоже насторожено ждали приближения незнакомцев. Они были довольно высокими. Когда они подошли чуть ближе, мы смогли подробно их разглядеть. Мужчина и женщина. Женщина чуть старше. Хотя, понятие возраста для них было понятием относительным. Русые длинные волосы у женщины слегка развевались при ходьбе. Голубые глаза смотрели с легким прищуром. Было сразу понятно, что они принадлежат к одному народу. Простая и свободная одежда белого цвета напоминала греческую тунику без рукавов. Внизу обтягивающие брюки из тонкой блестящей кожи. На шее поблескивал небольшой дымчатый кристалл на простом шнурке. Мужчина шел чуть позади своей спутницы. Одет он был почти так же. Только вместо туники был жилет из такой же кожи, что и штаны, да еще добавлял картину широкий пояс темно-коричневого цвета. Оба были обуты в легкие полусапожки. По всему было видно, что из них двоих, старшей (не только по возрасту) является женщина. Подойдя почти вплотную к ряду кошек, она стала пристально вглядываться им в глаза. Используя мой предыдущий опыт общения с котом, я поняла, что они обмениваются мыслями. На нас эта пара даже не взглянула.

«Поговорив» немного с кошками, женщина сделала знак своему спутнику. Тот молча развернулся и пошел в сторону леса. Кошки молча посеменили за ним. Наш знакомый Аконит, перед тем как войти под полог и исчезнуть, оглянулся, посмотрел на нас и слабо мяукнул. Я восприняла его обращение, как типа «держитесь, все наладится». Возможно, это были мои фантазии. Но, мне так хотелось думать. Всегда ободряет, когда кто-то, пускай даже это обычный кот, желает тебе удачи. Хотя, Аконита обычным котом теперь язык не поворачивался назвать. Мы продолжали стоять, ожидая, что будет дальше. Женщина подошла ближе и окинула нас с ног до головы. Минуту назад, она точно также смотрела на котов. Потом она медленно заговорила. Голос был немного глухой, но вполне приятного тембра.

– А-а-а… Короткоживущие… Зачем вы здесь. Мы вас не приглашали.

Меня возмутило легкое презрение, звучащее в ее обращении. Я прямо и твердо посмотрела ей в глаза.

– Не думаю, что продолжительность нашей жизни, может служить поводом для подобного обращения. Что касается того, что вы нас не приглашали, то позвольте с вами не согласиться. Моя сестра услышала ваш «кошачий зов». А я не могла бросить ее одну в неизвестности.

Во мне поднималась волна ярости. Да кто она такая, черт возьми! Мы ей что, козявки бесправные?! Людям с годами положено становиться мудрее и мягче! Я постаралась взять себя в руки. Нельзя этой «долгоживущей» позволять разговаривать с нами в подобном тоне! Женщина внимательно посмотрела на меня, и, вдруг, неожиданно звонко и вполне по-человечески рассмеялась.

– Простите. Я слишком давно не общалась с вашим видом и забыла, какие вы ранимые. И я, кажется, совсем забыла о гостеприимстве. Еще раз, простите. У нас давно не было гостей. Со временем навыки теряются. Прошу, следуйте за мной.

Она сделала приглашающий жест. Мы слегка, обалдели от такой резкой перемены. Эта, новая, доброжелательная, меня настораживала даже больше, чем прежняя, высокомерная. Я взяла сестру за руку. Хотелось почувствовать ее тепло, приободрить ее и самой обрести уверенность. И мы, не спеша, двинулись вслед за женщиной. А она продолжала щебетать.

– Вы, наверное, устали, да и порядком напуганы. И, наверняка, у вас масса вопросов. Думаю, сначала вам надо отдохнуть с дороги, подкрепиться. А потом мы с вами обо всем поговорим.

Пока она так мило болтала, мы уже зашли под полог леса. Растительность напоминала тропическую. Но, чувствовалось, что за этим местом ухаживают. Это не бросалось сразу в глаза, но моему опытному взгляду было заметно. Не было непроходимых зарослей. Все сухие и отмершие деревья и ветки были убраны. Тропинка, посыпанная мелкими белыми камушками, вскоре вывела нас на опушку этого леса. Мы оказались у подножья невысокого холма и замерли, пораженные увиденным. По склону холма были разбросаны небольшие белые домики, окруженные садами, вокруг которых струились и журчали много маленьких ручьев и водопадов. А на плоской вершине сиял и переливался огромный вытянутый кристалл. Очень похожий на тот, что был у женщины на груди. Но мы были далеко от него, и как следует его разглядеть не удалось. Заметив наши завороженные взгляды, направленные на кристалл, женщина улыбнулась.

– У вас еще будет много времени, чтобы все как следует рассмотреть. – И она задумчиво добавила, – И понять…, если сможете.

Тем временем, мы подошли к одному маленькому домику, стоящему у самого подножья холма. Цветущий сад и небольшой бассейн, с вытекающим из него голубым потоком, выглядел настолько милым и каким-то уютным, что мы, невольно замерли в восхищении. Нина освободила свою руку из моей ладони. Наклонилась, и зачерпнула горсть воды, поднеся ее к губам. Сделала глоток, и прошептала:

– Она сладкая…

И восторженно улыбнулась. Меня тоже восхитила эта картина, но внутри меня росло какое-то напряжение. Все окружающее, несмотря на красоту, дышащую покоем и умиротворением, меня как-то настораживало. Покопавшись в своих ощущениях, я поняла, что не доверяю, ни этой женщине, ни этой… не нашей красоте. Женщина с улыбкой стояла на пороге дома, и ждала, пока мы немного оглядимся.

– Ну вот, – сказала она, – мы и пришли. Тут вы будете жить. В доме есть все, что вам необходимо. Если вам чего-то будет недоставать, стоит только мысленно представить это, и оно появится. А теперь отдыхайте, располагайтесь. Вечером я навещу вас.

И уже выходя, она обернулась.

– Меня зовут Озара. Если, вдруг, захотите меня увидеть раньше, вам надо просто обо мне подумать, представить мысленно мой образ.

И, махнув рукой на прощанье, она удалилась. Мы с сестрой остались стоять на пороге, не решаясь его переступить.

Глава 4

Мы осторожно вошли в дом. Это был прекрасный дом. Никакой показной роскоши. Все просто и удобно. Ароматный ветерок колыхал на больших окнах легкие белые шторы. Две маленькие спальни были отделены деревянными перегородками, красиво инкрустированными цветочными узорами из каких-то зеленоватых кристаллов. Во встроенном шкафу ровными стопками лежало чистое белье и одежда. Нина взвизгнула от восторга.

– Как здорово!!! Как красиво!!

Мы скинули одежду, завернулись в полотенца и побежали к бассейну. Смыв с себя пыль и страх прошедших часов, почувствовали себя вполне отдохнувшими. Нашли в шкафу чистую одежду, наподобие той, которая была одета на Озаре. Все вещи пришлись как раз впору, что меня слегка удивило. Вышли на маленькую террасу, тянувшуюся вокруг всего дома, и уселись в удобные плетеные кресла.

– Сейчас бы выпить по стаканчику свежего сока, – мечтательно протянула сестра.

Я ворчливо заметила:

– Я бы лучше коньячка, граммов эдак сто сейчас навернула. Для расшатанных нервов – это лучшее лекарство.

Не успела я закончить, как воздух над маленьким столиком слегка задрожал, и на его поверхности оказались два стакана, наполненные каким-то фруктовым соком. Нина от восторга захлопала в ладоши. Осторожно взяла стакан в руку и пригубила.

– Ты знаешь, напоминает манго с добавлением чего-то кислого и освежающего. Попробуй. Это классно!!

Я угрюмо смотрела на стакан с соком, как будто ожидая, что из него сейчас выпрыгнет какое-нибудь чудище. Что-то внутри меня упорно не давало мне расслабиться.

– Судя по всему, коньяка в меню нет, – и тут же добавила: – Мне кажется, стоит обсудить ситуацию.

– Да, чего тут обсуждать?! Мы с тобой попали в Рай!! – не унимала восторгов сестра.

– Вот, вот… Именно, что в Рай. А я не уверена, что мой земной путь подошел к завершению, – продолжала упорствовать я.

Нина удивленно вскинула брови.

– Вот скажи, пожалуйста, что тебя в данной ситуации не устраивает?

– Все, – лаконично ответила я. И, слегка усилив интонацию, повторила: – Меня не устраивает все!

Нина отставила стакан и внимательно посмотрела на меня. Тяжело вздохнув, предложила:

– Ну, хорошо. Давай все обсудим. У тебя есть какие-то конкретные доводы, чтобы так нервничать? И что ты за человек!! Нет, чтобы радоваться тому, что имеем. Так тебе обязательно нужно все испортить. Любишь ты копаться. Ты ищешь подвох даже там, где его нет и быть не может! Я тебе давно говорила, что ты в детстве классики перечитала. Достоевского поменьше штудировать надо. Что взялось, откуда, какая была причина и прочее бла-бла-бла…

Я сидела и продолжала хмуро пялиться на стакан с соком. Не дождавшись от меня никакого отклика, сестра махнула рукой.

– Ладно, выкладывай. Что ты там напридумывала?

Я постаралась сгрести в кучку все мои мысли, которые, как кролики, разбегались по углам, стоило только на них сосредоточиться. Подбирая слова, медленно начала говорить:

– На первый взгляд, все, вроде бы, чудесно. И даже лучше. Но я очень хорошо запомнила то неприкрытое презрение, которое прозвучало в первой фразе, сказанной Озарой. Ты помнишь это ее «короткоживущие»? И потом она нас сканировала, как компьютер. Очень быстро уловила мою настороженность и тут же сменила тон. Да, еще она поняла, что ты слышала их «кошачий» зов. Тут есть над чем подумать… – сделав небольшую паузу, я продолжила: – Знаешь, мне показалось…, считай это просто интуицией, что ты для них в чем-то представляешь опасность или какой-то очень сильный интерес. Она сама не поняла еще, в чем. Но на всякий случай стала с нами ласковой. Я не утверждаю, что все так и есть, как я сказала. Но мне не нравится, когда меня сканируют, как паспорт на границе. И еще… Здесь все так прекрасно. Но все какое-то… – я пыталась найти точное слово. – …Какое-то не живое, что ли! – в досаде на себя саму, за неумение четко сформировать мысль, закончила я.

Моя речь ввела сестру в задумчивость. Мы привыкли доверять суждениям друг друга. Сидели и мрачно смотрели друг на друга. Наконец, сестра сказала:

– Знаешь, может быть, ты в чем-то и права. Просто было столько волнений. Этот пузырь, путешествие, говорящие коты, неизвестность. И вот мы в Раю. Я не дала себе труда задуматься над этими всеми событиями. А теперь, когда ты мне все так хорошо разложила по полочкам, я думаю, что в твоих словах что-то есть. В итоге, ты что-то предлагаешь конкретное?

Я пожала плечами.

– Что я могу предложить конкретное? Я просто хотела донести до тебя, что здесь не стоит расслабляться. Доверять мы можем только друг другу. У нас слишком мало информации об этом месте и об этой ситуации, чтобы делать какие-либо выводы. Будем смотреть, будем разговаривать, будем думать. Кстати, насчет думать. Ты еще не забыла таблицу умножения со школьной программы?

Нина удивленно на меня уставилась.

– А при чем тут таблица умножения?

– Я читала, что, когда пытаются ментально проникнуть в твой мозг, прочитать твои мысли, если ты этого не хочешь, надо заблокировать свои мозги. Ну помнишь, как я тебя учила, как огораживаться от энергетического поля других людей? Ты мысленно выстраиваешь либо кирпичную стену, либо прозрачное стекло. Со стеклом сложнее. Так вот, чтобы закрыть свой мозг от чужого влияния, нужно либо стихи читать, либо песенку какую-нибудь дурацкую петь. Но лучше всего спасает математика. И таблица умножения в этом случае – самое то!

Сестра похлопала на меня глазами. Потом стала возмущаться.

– Я тебе что, Софья Ковалевская, что ли? Мне математика еще в школе не нравилась!

– Ну, блин! Я же тебя не интегралы заставляю решать! Просто вспоминай таблицу умножения. Кстати, и просто для работы мозга это хорошее упражнение. Говорят, даже может спасти от деменции, – подмигнула я ей.

– Ну, вот, – заныла сестрица, – теперь оскорбления пошли.

– Ладно, сеструля, угомонись. А сейчас я предлагаю завалиться и поспать. Неизвестно, что там нас впереди еще ждет.

И хлопнув ладонями по подлокотникам кресла, я встала и направилась в дом.

Было решено, что мы ляжем вместе, в одной спальне. Как-то не хотелось выпускать друг друга из вида надолго. Кровать была широкой и удобной. Мы, не раздеваясь, легли и почти мгновенно уснули.

Проснулась я, как от толчка. Резко вскочила. Сестры рядом не было. Я заполошно забегала по дому. Не найдя ее внутри, я выскочила на улицу. Свет как-то померк. И сейчас, вместо голубого свечения, купол над головой был сиреневого оттенка. Наверное, это по местным меркам наступила ночь. Я подумала об этом как-то мимоходом. Нину я увидела сидящей возле бассейна. Выдохнула. На языке крутились нецензурные слова, но озвучивать я их не стала. Она сидела на бортике водоема. Ноги были опущены в воду. Вот, блин, Аленушка у ручья! Я подошла, пылая праведным гневом, собираясь ей высказать все, что я по этому поводу думаю. Но, подойдя ближе, слегка притормозила. Рядом с ней сидел Аконит. Судя по выражению лица сестры и морды кота, они о чем-то мило беседовали. Я подошла и тихонько присела рядом. Кот, увидев меня, повернул голову и сощурил свои зеленые глаза. И тут же у меня в голове зазвучал голос.

– Вы, как я вижу, тут совсем освоились. А я вот, пока не наступил мой Час Бдения, решил к вам заглянуть. Узнать, как вы тут.

Я шепотом спросила у сестры:

– А что такое Час Бдения?

Она так же шепотом ответила:

– Потом расскажу.

Тогда я обратилась снова к коту.

– А скажи мне, пожалуйста, вот этот свет, он откуда? И почему он сейчас сиреневый, а не голубой?

Кот мурлыкнул:

– Сиреневый, потому что сейчас ночь. А откуда… Это вам лучше спросить у Озары. Вон она идет…

С этими словами он юркнул в кусты, только пушистый хвост мелькнул. А мы увидели, как по белой дорожке к нам приближалась Озара с улыбкой на лице. Нина быстрой скороговоркой мне прошипела:

– Не говори Озаре, что кот здесь был. Он так попросил. Я тебе потом объясню.

Я ей кивнула и тихо прошептала в ответ:

– Не забывай про таблицу умножения.

Закончив перешептываться, мы встали навстречу приближающейся женщине.

Озара поприветствовала нас милой улыбкой. Я подумала скользь, как у нее челюсть не сводит все время так улыбаться. Потом упрекнула себя в бесчувствии. Человек (если только она человек) к нам со всей душой. А я неблагодарная… Тем временем она заговорила.

– Как вы отдохнули? Надеюсь, все было хорошо?

Мы дружно закивали головами. Неспешно прогуливаясь, мы подошли к дому и расположились на террасе. Я незатейливо начала:

– Озара, расскажите нам, почему свет стал сиреневым?

Она слегка прищурилась и едко спросила:

– Это все, что вам интересно знать?

Не надо было обладать телепатическими способностями, чтобы услышать презрение в ее вопросе. Быстро опомнившись, она опять сладко улыбнулась.

– Кристалл, который вы видели, генерирует солнечный свет, а потом распределяет его в зависимости от времени суток по другим, более мелким кристаллам.

– А что это за место вообще? – продолжала я расспросы.

Озара снисходительно улыбнулась, и я, под ее насмешливым взглядом, почувствовала себя приматом. Мне это очень не понравилось, но я посоветовала себе набраться терпения. И со смирением во взгляде уставилась на нашу хозяйку.

– Когда-то это был большой и процветающий континент. Мы жили здесь спокойно и счастливо. Но вы, короткоживущие, всегда все портите! – на лице проступила гримаса презрения. Она замолчала на минуту, по всей вероятности, досадуя на себя, что не смогла сдержать эмоций. Справившись со своим лицом, она продолжила: – Творец был разгневан. Земля начала содрогаться. Наш континент стал погружаться под воду. Благодаря энергии Поющих Кристаллов нам удалось защитить наше обиталище. Вот теперь мы живем так, – и она обвела рукой вокруг.

– Неплохо живете, – пробурчала я и скроила глуповатую рожицу.

Изображать дурочку всегда полезно. Тебя не принимают во внимание. Это позволяет спокойно осмотреться и сделать правильные выводы. В подтверждение моих мыслей, Озара ласково обратилась к Нине.

– Расскажи, что ты почувствовала, когда услышала Зов?

Сестра умоляюще посмотрела на меня. Но, поняв, что сейчас я ей ничем не помогу, собравшись с духом, она ответила:

– Я услышала сначала музыку… Нет, скорее, это было пение. Слов я не разобрала. Перед глазами заплясала радуга. Мне захотелось идти навстречу этому пению. И я пошла… – просто закончила она.

Все это время я исподтишка наблюдала за Озарой. Брови ее были нахмурены, она сосредоточенно о чем-то размышляла. Казалось, она забыла о нашем существовании. А Нина уловила момент и зашептала мне на ухо:

– Сколько будет шесть на девять?

Я, размышляя о своем, автоматически ответила:

– Пятьдесят четыре…

Потом с удивлением уставилась на сестру.

– А зачем тебе?

Она усиленно начала шевелить бровями, вращать глазами так, что я испуганно от нее шарахнулась в сторону. Она дернула меня за рукав и возмущенно зашипела:

– Ну, ты же сама мне сказала, чтобы я мозги закрывала и таблицу умножения про себя повторяла. А я забыла, сколько будет шесть умноженное на девять!

– С ума с тобой сойдешь… – вздохнула я.

В этот момент Озара просветлела лицом и опять запела.

– Если хотите, пойдем сейчас на площадь, к Великому Кристаллу. Вы все увидите сами… – загадочно закончила она.

Я поспешила вставить свое слово.

– Знаете, у нас еще много вопросов. Может быть, мы сначала поговорим, а уж потом пойдем на экскурсию.

Озара подозрительно посмотрела на меня. Но я простодушно посмотрела ей в глаза и пару раз хлопнула ресницами. Что с дурочки взять…

– Так что вас еще интересует? – вежливо спросила она, растянув в улыбке губы, изо всех сил изображая гостеприимную хозяйку. Но взгляд оставался холодным и презрительным.

– А где все… – я споткнулась на слове, не зная, как правильно назвать живущих здесь. Готовое сорваться с губ слово «люди», вроде бы, не совсем им подходило. – Где все жители? – выкрутилась я. – Когда мы сюда шли, мы никого не встретили.

Озара снисходительно улыбнулась.

– Ну… мы заняты разными делами. Среди нас есть ученые, художники, изобретатели… Мы не привыкли бесцельно болтаться по улицам, – не удержалась от намека она и выжидающе посмотрела на нас.

Я постаралась пнуть под столом ногу сестры. Пусть тоже что-нибудь спрашивает. А то я тут из шкуры вылезаю, а что ей? Сиди, глазами хлопай, да по сторонам смотри. Пусть тоже принимает участие. Да и минутка передыха мне совсем бы не помешала. Нина верно поняла мой посыл и защебетала.

– А скажите, Озара, вот эта сфера, на которой мы прибыли, как она движется? Как подводная лодка? Ну, я хотела спросить, это обычное средство вашего передвижения? – совсем запуталась она.

Мне показалось, что, если бы Озара позволила себе, она бы закатила глаза под лоб из-за нашей дремучести. Но она, тяжело вздохнув (вот выдержка у человека), ответила так, как разговаривают с недоразвитыми людьми.

– Нет, это не как подводная лодка. У этой сферы другой принцип работы. И, конечно, у нас есть другие, разные средства передвижения. Как по суше, в воздухе, так и под водой, и на ее поверхности тоже.

В ее глазах легко читалось без телепатии: «какие же они тупые». Но она продолжала упорно сидеть и ласково улыбаться. Мне необходимо было понять причину и границу ее терпения. Распахнув глаза на возможную ширину, я с придыханием, в котором звучали восторг и трепет одновременно, выдала:

– Так вы и есть ТА САМАЯ АТЛАНТИДА??

Нина круглыми от удивления глазами посмотрела на меня. А мне показалось, что я уже достигла этой самой границы терпения. Пауза перед ее ответом была чуть дольше, чем было бы положено терпеливому человеку. Но она все же сумела взять себя в руки и, почти по слогам, ответила:

– Нет. Это не Атлантида. И, предупреждая ваши вопросы, отвечаю. Это не Дварака и не Фанагория. Все эти великие государства и города были созданы по нашим проектам. Но теперь, увы, это просто остатки старых цивилизаций. А теперь мы можем пойти к кристаллу? – раздраженно закончила она.

Поняв, что если я задам ей еще какой-нибудь подобный вопрос, она начнет кидаться предметами. Да, хоть вы и Великие Знающие, но терпению вам у нас еще учиться и учиться. Могла поспорить на что угодно, что наш школьный преподаватель по физике дал бы этой дамочке сто очков вперед.

Но я сочла, что не стоит больше искушать судьбу и покорно встала с кресла, всем своим видом показывая, что готова идти за нашей хозяйкой хоть в огонь, хоть в воду, хоть к кристаллу. Возможно, мне показалось, но Озара с облегчением выдохнула.

Глава 5

Мы, медленно прогуливаясь и вертя то и дело головой по сторонам, изумленно выдыхая с положенным интервалом «ох» и «ах», постепенно подошли к широкой белой лестнице, которая вела на вершину холма. Вокруг лестницы журчали фонтаны и благоухали цветы. Несмотря на всю эту красоту, внутри меня крепло чувство тревоги, которое я никак не могла объяснить даже сама себе. Что-то здесь было не так. Вся эта игра в «гляделки» и «терпелки» привела меня только к одному выводу: им позарез нужна была моя сестра. А вот зачем… Это нам предстояло узнать. Время… Нам нужно время, чтобы понять и правильно оценить ситуацию.

Наконец, мы достигли вершины и застыли в изумлении. Огромное круглое пространство обрамляло кольцо из живой изгороди. Площадь была покрыта плитами из белого камня. А в самом центре, на громадном постаменте из белого мрамора, возвышался огромный кристалл высотой с девятиэтажный дом. Сейчас его сияние было сиреневого цвета. С самого низа, почти до его середины, он был замутнен серой дымкой. От него исходила слабая вибрация и мелодичный, на грани слуха, звук.

Мы остановились в благоговении, боясь подойти ближе. Грандиозность увиденного поражала и заставляла задуматься о Божественном происхождении всего сущего. Озара внимательно наблюдала за нашей реакцией. Нинин взгляд изменился и стал почти таким же, как перед ее прыжком с обрыва внутрь сферы. Она медленно, вытянув вперед руки, пошла к кристаллу. Озара, затаив дыхание, ждала, что будет дальше. Для нее это было важно, очень важно. И в этом у меня уже не было никаких сомнений. И в этот момент я поняла абсолютно точно: мне нельзя позволить сестре коснуться этого кристалла. Я шагнула Нине наперерез и просто крепко ее обняла. Она попыталась вырваться. И тут я заголосила нашу с ней любимую первомайскую песню: «Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля…». У нас с Ниной долгие годы была такая игра: кто первым просыпался первомайским утром, тот звонил другому и начинал петь эту старую песню. Припев мы уже заканчивали вместе.

Я пела, пытаясь остановить сестру, с отчаяньем заглядывая ей в глаза. Я искала в них мою младшую сестренку, с которой мы проходили в жизни и плохое, и хорошее, с которой мы делились секретами и проблемами. А над площадью, перекрывая звуки всех Поющих Великих Кристаллов, разносился мой звонкий, окрепший голос. «Кипучая! Могучая! Никем непобедимая! Страна моя! Москва моя! Ты самая любимая!»

Отчаяние придавало мне сил. Я все смотрела и смотрела в ее глаза. И вот, на самом донышке, сквозь радужные блики отраженного света кристалла, я увидела первый проблеск той, моей Нины. Еще мгновение, и она очнулась от этого морока. С удивлением посмотрела на меня. Я закончила петь. По моим щекам катились слезы.

Мы повернулись спиной к кристаллу и посмотрели на застывшую Озару. На ее лице читалась ярость и гнев. Крылья ее аристократического тонкого носа побелели, губы были сжаты в тонкую линию, глаза метали молнии. Я взяла сестру за руку и, подойдя к Озаре, уставшим голосом проговорила:

– Мне кажется, что на сегодня достаточно экскурсий. Нам надо отдохнуть. Нам, короткоживущим, отдых продлевает нашу короткую жизнь.

Оставив разъяренную Озару стоять на площади, я повела сестру вниз по ступеням. Мы спускались молча. Нина еще не до конца пришла в себя. А я бы не смогла сейчас выдавить из себя ни одного слова. Так, в молчании, мы дошли до нашего домика. Тяжело опустились в плетеные кресла на террасе. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла заговорить.

– Тебе не кажется, что нам пора чего-нибудь перекусить поосновательней, чем стакан фруктового сока?

Нина в изумлении смотрела на меня, как будто я сморозила какую-то глупость.

– Ты что, предлагаешь нам есть сейчас, посреди ночи? А как же диета? Не есть после шести часов вечера, замок на холодильник и все такое прочее?

Мы посмотрели друг на друга и стали смеяться. Сначала тихонько, потом все громче и громче, пока на глазах не выступили слезы. Выплескивая этим смехом из себя все напряжение, которое накопилось за последние сутки. Отсмеявшись и успокоившись, я уже серьезным голосом сказала:

– Знаешь, смех смехом, но я действительно хочу есть. Вспомни, когда мы ели последний раз. Как там надо сделать, чтобы появилась еда? Представить мысленно то, чего мы хотим, и… трах-тебидох-тебидох… еда окажется на столе?

Вытирая глаза, сестра подтвердила:

– Да, примерно так. Только безо всяких тебидохов.

– Что ты хочешь?

– Я бы не отказалась сейчас от жареной курицы с овощами. Как тебе?

– Ну… Курица, так курица…

Я закрыла глаза и постаралась представить себе эту самую курицу с хрустящей, натертой чесноком и кинзой, румяной корочкой, обложенной со всех сторон крупно нарезанными овощами. А рядом – куски теплой узбекской лепешки, вкус которой я помнила еще с детства. Через мгновение я почувствовала умопомрачительный запах и открыла глаза. Нина тихонько присвистнула. На большом фарфоровом блюде стояла та самая курица, которую я так художественно представляла себе. От круглых узбекских лепешек поднимался слабый пар, как будто их только что достали из тандыра. Аромат от блюда исходил такой, что я чуть не захлебнулась слюной.

– Напитки с тебя, – азартно разламывая горячую курицу, выдала я.

– Что будешь пить? – деловито спросила сестра.

– Зеленый чай с жасмином. И чтобы никаких разовых пакетиков. Заваренный в чайничке, как полагается.

Нина только покачала головой, но послушно закрыла глаза. Через мгновение аромат зеленого чая, смешанный с жасминовым запахом, поплыл по саду. Мы принялись за еду так, как будто не ели дней семь, не меньше. Утолив первый голод и потягивая зеленый чай из настоящих пиал, сестра заговорила.

– Трудно будет отвыкать от подобного сервиса дома. Это тебе покруче будет, чем в пятизвездочном отеле где-нибудь на Канарах.

Я задумчиво протянула:

– Когда это будет еще «дома»…

Сестра посмотрела на меня испуганно.

– Нет, ну отдохнуть так недельку другую, я совсем не против. Но ты же не хочешь сказать…

– Вот именно, это я и хочу сказать. Они нас не выпустят отсюда. Ты им для чего-то очень нужна. Я уже примерно понимаю, для чего. Там, на площади, я боялась, что ты дотронешься до этого кристалла, и я потеряю тебя. Я не знаю, что могло бы случиться. Но если доверять моей интуиции, то ничего хорошего, это уж как пить дать. – Помолчав немного, я продолжила. – Но информации очень мало для того, чтобы сделать правильные выводы. Нам нужен кто-то, кто больше знает о том, что здесь происходит и кому мы можем доверять. Ты знаешь такого? – с усмешкой я задала риторический вопрос.

К моему изумлению, Нина почесала нос и выдала:

– Пожалуй, да. Я знаю, кто нам нужен.

Я с изумлением уставилась на сестру с немым вопросом в глазах.

– Нам нужен кот Аконит! – торжественно закончила она.

На мгновение я задумалась. Пожалуй, она была права.

– Согласна. Но где нам его искать? Мы же не можем прямо спросить у Озары: «Не подскажете ли нам, где нам найти кота по имени Аконит?»

Загадочная улыбка расцвела на лице Нины.

– Слушай, кончай строить из себя Джаконду. Если знаешь, скажи прямо. У меня и так уже ум за разум заходит, – пробурчала я.

– Ну ты вспомни, что нам Озара говорила. Что если мы захотим ее увидеть раньше, то просто надо ее мысленно представить. Нам всего-то и надо, что просто представить себе кота! – выдала с восторгом она.

Я зааплодировала сестре.

– Браво!! Ты просто умница!! Горжусь!! Кота будешь представлять ты. У тебя мысленные образы хорошо получаются. Давай, прямо сейчас, пока ночь. А то, чует мое сердце, завтра с утра опять хозяева явятся.

Нина откинулась в кресле, закрыла глаза и сосредоточилась.

Глава 6

Я сидела и напряженно прислушивалась к звукам. Здесь не пели птицы, не звенели цикады. Только журчание воды да тихий шелест ветра в листве деревьев. Мне вдруг пришла в голову мысль: а откуда здесь ветер? Если это замкнутое пространство под куполом, ветру взяться неоткуда. Может, у них тут огромные вентиляторы стоят для поддержания иллюзии. Я так углубилась в тему вентиляторов, что не услышала шороха гравия под мягкими лапами нашего гостя. У меня внезапно в голове зазвучал мурлыкающий голос Аконита.

– Ты почти угадала. Специальные люди заботятся, чтобы окружающая среда была похожа на ту, что существует в открытом мире.

Я подпрыгнула от неожиданности. Кот сидел на ступенях крыльца и смотрел на нас своими мерцающими зелеными глазами. Сестра кинулась к нему с предложениями.

– Аконит, курочки хочешь?

В его ответе, чтобы мне убиться веником, звучал юмор!

– Ваша курица с чесноком. Я не люблю чеснок. Не суетитесь. У меня достаточно воображения, чтобы представить себе то, что мне нравится. Давайте ближе к делу. Вы, кажется, хотели поговорить. Я слышал, что произошло сегодня вечером на площади Великого Поющего Кристалла. Озара была расстроена… если не сказать больше. Так, о чем вы хотели со мной поговорить?

Я задала ему вопрос, который меня мучал.

– Ты знаешь, зачем им Нина нужна?

Кот немного посидел в раздумье.

– Думаю, я догадываюсь. Хотя не могу сказать наверняка.

Он замолчал, если так можно было сказать про кота-телепата. Мы замерли в ожидании. Кот прошел на террасу, запрыгнул в кресло, устроился поудобнее и продолжил.

– Имейте в виду, все, что я знаю, это старые предания моего Рода и еще немного наблюдений за последние сутки. Я бы не стал на это сильно полагаться.

Я подумала, что у нас нет и этого, и любая информация будет нам полезна. Аконит, услышав мои мысли, тихонько и одобрительно мяукнул.

– Ты делаешь успехи. Начинаешь правильно формировать мысли и учишься передавать их. Это похвально и тебе очень пригодится. Теперь о вашем вопросе. Кристалл умирает. Раса Великих Знающих дряхлеет и теряет свои возможности и, как следствие, власть. Вы видели сегодня. Замутнение кристалла уже достигло половины. А нас, потомков Мудрейших, становится все меньше и меньше. Тебе известно, что такое Часы Бдения? – спросил кот.

Я отрицательно помотала головой.

– Сестра еще не успела мне рассказать о вашем прошлом разговоре.

Аконит дернул ушами. Я почувствовала его эмоции. По человеческим меркам это соответствовало фразе «я не удивлен».

– Часы Бдения – это время, когда один из нас сливается с кристаллом и передает ему энергию и те знания, которые накопили наши поколения за прошедший период. В такие моменты мы перестаем существовать как индивидуумы, превращаясь в одно целое с кристаллом. Не стану говорить, что после каждого такого часа частица нас умирает. Но у кошек, как известно, девять жизней. Может быть, именно поэтому Творец избрал нас для этой работы. Но в наших древних преданиях идет речь о «Поющей Деве». Это человек, женщина, которая силой своей души может за один раз очистить кристалл и наполнить его невероятной силой. Но такая женщина появляется один раз в 1000 лет. Найти ее – это большая удача. И я думаю, именно ты, – он повернул свою мордочку к сестре, – являешься той самой Поющей Девой.

Кот замолчал. А Нина в растерянности уставилась на меня. У меня вообще пропал дар речи, и я замерла сусликом в своем кресле. И тут сестра прервала наше молчание.

– Я хочу домой…

Она жалобно посмотрела на меня.

– Ирка, давай поедем домой. Пожалуйста… Мне страшно…

Я пыталась собрать все мои разбежавшиеся мысли в кучу. Получалось не очень. Они бежали наперегонки, наскакивая одна на другую. Поэтому в голове была полнейшая неразбериха. Я тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. И осторожно попыталась мысленно сформировать свой вопрос.

– Что происходит с той, которая за один раз очищает кристалл?

Кот внимательно посмотрел на меня, потом на сестру.

– Думаю, ты уже и сама поняла. Кристалл выпивает ее душу. Здесь остается только оболочка. Но это происходит ради блага всех. Поэтому такую женщину начинали готовить с самого детства. Потому что она должна пожертвовать собой добровольно. Она сама должна подойти к кристаллу для слияния. Ее нельзя силой заставить сделать это.

Я стала сосредоточенно думать, пытаясь выстроить всю информацию по порядку, или, как сестра говорит, разложить все по полочкам. В это время Нина задала мучивший ее вопрос.

– Аконит, миленький, а как нам отсюда выбраться? Как нам домой вернуться?

Если бы я могла поверить, что коты способны говорить с сарказмом, то сейчас именно он и прозвучал в его ответе.

– Вы же в Рай попали. Не успели насладиться и сразу домой?

Прервав свой мозговой штурм, я возмущенно заговорила.

– Это для вас он Рай. А нам и дома хорошо было. Здесь нет жизни, ты понимаешь?! Здесь только прозябание. Здесь даже птицы не поют! И вместо ветра тут просто иллюзия!

Кот начал как-то странно чихать. Нина тут же стала желать ему здоровья. А я поняла, он просто смеялся. Прочихавшись, он заговорил.

– Я не знаю, как вам попасть домой. Никто и никогда не хотел уйти отсюда. Все, наоборот, хотят попасть сюда. Странные вы, люди. Сколько лет живу рядом с вами, а причины ваших поступков так и не понимаю.

И он принялся вылизывать свою пушистую шерсть.

– Но неужели никто и никогда не покидает это место? Хоть ненадолго? А как же Великие делятся мудростью с нами, глупыми?

Кот, прервав свое ответственное занятие, ответил:

– Не знаю. Не забывайте, я прибыл сюда вместе с вами. Но если вам так это необходимо, я попробую что-нибудь выяснить.

Он спрыгнул с кресла и направился к выходу. Уже стоя на ступенях лестницы, он обернулся.

– Думаю, не стоит посвящать Великих в то, о чем мы тут говорим. Да и вообще, в то, что я тут бываю. Я, конечно, кот и гуляю сам по себе, но мне кажется, Озара не придет в восторг от наших посиделок. Впрочем, вы уже и сами это поняли.

Серой стрелой он метнулся по дорожке и скрылся в кустах.

Тягостное молчание повисло над террасой. Судя по сгустившемуся сиреневому сумраку, была уже глубокая ночь. Но сна не было ни в одном глазу.

– Ну и что мы будем делать? – прервала наше затянувшееся молчание сестра.

– Думать надо. Но уже сейчас понятно одно. Тебе к этому кристаллу на пушечный выстрел подходить нельзя. Озара теперь начнет тебя обрабатывать. И я думаю, будет стараться нас разделить. Я для нее очень неудобна сейчас. Надо постараться выяснить их транспортные возможности. Как они на землю выбираются.

– Может, Аконит что выяснит? – с тоской проговорила Нина.

– Может и выяснит… – вяло согласилась я. Потом, немного взбодрившись, продолжила. – На Аконита надейся, а сам не плошай. Нам тоже придется поработать над этим. И вообще, не унывай! Уныние – один из смертных грехов. Пойдем-ка спать, дорогая. Иначе завтра мы будем как вяленые тушки. А мы должны быть в форме. Бодры, веселы и полны оптимизма.

Нина посмотрела на меня с грустью.

– Ты мне напоминаешь один старый анекдот. Стоят три человека: оптимист, пессимист и реалист. Подбегает к ним четвертый и кричит: «Валить надо!» Пессимист спрашивает: «Куда?» Оптимист спрашивает: «Зачем?» А реалист вопрошает: «Кого?» Я как-то не могу определить, ты к какой из этих категорий принадлежишь?

Я засмеялась, обняв сестру за плечи.

– Родная моя, я именно тот четвертый, который крикнул, что надо валить.

Спали мы очень тревожно. Я все время вскакивала, проверяя, на месте ли сестра. Нине тоже снилось что-то тревожное. Она все время стонала и вскрикивала во сне. В общем, утром мы встали с постели совершенно не отдохнувшими. И только купание в бассейне смогло вернуть мне бодрость.

Не успели мы с сестрой позавтракать, как увидели, что по тропинке к дому идет Озара. А с ней рядом какой-то мужчина. Когда они подошли ближе, мы смогли разглядеть его. Высокого роста (как и все Великие), строен, с яркими голубыми глазами и чуть вьющимися русыми волосами до плеч. Он был достаточно молод. Хотя возраст у Великих было трудно определить. Достаточно молод – это примерно три или четыре тысячи лет. При мысли об этом я, не сдержавшись, тихонько фыркнула. Именно он был тогда на берегу вместе с Озарой. По мере того как они приближались, серьезное лицо Озары расцветало улыбкой. Я тихо шепнула сестре:

– Ну, мать, держись! Сейчас начнется обработка…

Тем временем гости (или хозяева? Запуталась совсем) уже были на пороге. Озара запела:

– Вот, знакомьтесь. Это Ивар. Он будет все время с вами. Ответит на все ваши вопросы. Познакомит вас с нашей страной, чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Я не осталась в долгу. Раздвинула рот в улыбке так, что начали мерзнуть коренные зубы. И с придыханием, в котором были восторг и обожание, промурлыкала:

– Проходите, присаживайтесь. Чего-нибудь прохладного выпьете? А может быть, кофе? Ниночка сегодня вообразила такой вкусный кофе… – продолжала соловьем разливаться я.

Увидев непонимание на их лицах, я защебетала.

– Вы, наверное, не знаете, что это такое. О, это божественный напиток. Попробуйте, вам понравится…

Нина с недоумением смотрела на меня. Я тихонько пихнула ее локотком, и она подключилась к моему сольному выступлению. Некстати пришла дурацкая мысль: «Нам с ней сейчас только кокошников и сарафанов не хватает». Меня эта мысль так позабавила, что я раздвинула улыбку еще шире. Хотя казалось, что это уже невозможно. Озара с Иваром как-то с опаской смотрели на меня. Бочком они прошли на террасу и уселись в кресла. На столе тут же появилось еще две чашечки с кофе. Ивар осторожно пригубил и сморщился. Я его прекрасно понимала. С непривычки это было не очень вкусно. Я, не умолкая, продолжала расточать комплименты их гостеприимству, доброте, прекрасному дому, природе. В общем, собирала все подряд, что приходило в голову. Надо было как-то убедить Озару, что ума у меня, кот наплакал. И что вчерашняя сцена на площади – это просто от испуга. Я остановилась только тогда, когда в глазах Великой вновь появилась искра презрения. Я тут же уселась в кресло, сложила руки на коленях и потупила глазки. Да, я вынуждена была признать, что изображать из себя дурочку – это тяжелая работа. Но цель была достигнута. Озара поднялась. Мы тоже все вскочили. Потрепав ласково Нину по плечу и одарив ее материнским взором, она наконец удалилась. Ивар с тоской смотрел ей вслед. И я ему сейчас не завидовала.

Мы немного помолчали. Мне требовался перерыв после стольких речей. Нина почему-то смутилась. Ивар нерешительно проговорил:

– Я думал, что вам будет интересно посмотреть на нашу страну с высоты. Поэтому планер ждет нас. Прошу следовать за мной.

Мы спустились с террасы и пошли следом за нашим чичероне. Нина зашептала мне на ухо:

– Что это было?…

– Где? – изумилась я и лукаво ей подмигнула.

Мы не спеша шли мимо садов и зеленых лужаек, любуясь окружающей нас природой. Но я посоветовала себе не забывать, что все то, что мы видим, это не настоящее, как пластмассовые цветы. А я терпеть не могу пластмассовые растения.

Вскоре мы оказались на большой поляне, на которой нас ждал большой белый планер, похожий на птицу. Я подошла ближе и потрогала его блестящий бок, он оказался теплым. Это был какой-то неизвестный мне материал. Это больше напоминало живое существо, нежели механизм. Нина подошла ближе и отчаянно зашептала.

– Ирка, я боюсь летать! Ты же знаешь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.