Марина Верещагина
Шабаш. Кровь, кости и фамильяры

Глава 1
Из огня да в полымя

Впереди была только обугленная земля, да дым, застилающий глаза. Справа, дрожа от усталости и страха, пытались подняться люди в белых одеждах. Ранее белых, а сейчас вымазанных в грязи и крови. Навстречу ей шел человек. Из-за дыма точно нельзя было сказать, как он выглядел.

Отличие состояло только в высоком росте и непропорциональности фигуры. Широкие плечи и узкая талия контрастом выделялась на фоне остальных участников битвы.

– Веспер!

Крик разлетелся по всем холму, заставив её вздрогнуть. Рябиновое дерево, возле которого они стояли с Анной Колдингс казалось островком спокойствия посреди бушующего урагана. В воздухе повис запах смерти и разложения. Магия буквально искрилась в воздухе, а их враги шептали молитвы своему Богу. Лилит огляделась по сторонам. Где-то рядом должен стоять Джордж, но его не видно. Что с ним? Он живой? Лилит не могла связаться с ним телепатически.

Обняв себя, девушка сделала шаг вперед и сразу же упала на колени. Земля от влаги стала мокрой и податливой, от чего стоять на ней стало довольно тяжело.

Уперев ладони в землю и сжав их так сильно, насколько можно, ведьма– фамильяр почувствовала и слабость других. Свою, ее наставницы Анны Колдингс, ведьм– сестер по магии и других, чью волшебство она еще могла ощущать.

Человек напротив поднял свой меч вверх, как бы давая понять, что победа за ним. Выходившие из тумана инквизиторы вторили своему начальнику. Магия стала исчезать. Их Бог  сильнее Гекаты, в этом сомнений не осталось ни у кого. Анна хотела призвать Дьявола, но Лилит не решалась спросить, почему план не  сработал. Боялась, что ответ ей не понравится.

Ведьм на поле практически не осталось.

Сзади кто-то подошел  и помог подняться. Анна Колдингс.

– Вставай. – она подхватила её под мышки и попыталась поднять. Силы покинули  её и Колдингс отпустила свою ученицу. – Вставай. Нам нужны силы. Пойдем.

– Мы проиграли, – еле слышно, почти шепотом ответила ведьма. – Проиграли, Анна.

– Если будет жива хоть одна ведьма, то мы победим. А теперь идем, нужно уходить отсюда.

Ведьма встала с земли и еще раз посмотрела на поле, где в сторону ведьм шел глава серых стражей. Их заклятый враг. Тот, по чьей вине и началась война между инквизиторами и ведьмами.

– Мы не можем уйти! Уйдем – они захватят холм! – Лилит кричала, надрывая горло. Из– за сотворённых заклинаний болело все тело, а особенно гортань. Хотелось воды.

– Тогда пускай подавятся! Я не намерена терять еще одну ведьму. Вставай, говорю!

Но Лилит уже смотрела в сторону, где казнят других её сестер по магии. Тех, кому не удалось выжить. Тех, кому повезло меньше. Она видела, как Он подходил к каждой ведьме, а через секунду  голова чародейки отделялась от тела и катилась по грязной земле.

– Лилит, – рука наставницы крепко обхватила плечо своей ученицы и потянула в свою сторону – Я любила их как своих дочерей, но нам нужно уходить. Просто чудо, что тебя не убило огнем. Мы найдем поддержку в другом городе, у других сестёр, но сейчас…

Одна из колдуний выбежала вперед. Ни Лилит, ни Анна не разглядели её, а посему, имя этой девушки так и останется неизвестным. Она визжала, кричала что-то в небо, стараясь пробежать как можно дальше, в центр Его армии. Она не убегала, а приближалась к своей цели.

И огонь сошел с небес, освещая своим ярким пламенем землю. Он озарил поле битвы багрянцем. Главный отряд Инквизиторов, охваченный пламенем, замедлил ход. Воины корчились от боли, пытаясь снять металлические доспехи, но лишь зря теряли время. Они умирали один за другим.

Ведьма продолжала кричать. Но уже от боли, терзающей её изнутри. Руки кровоточили, дрожали от Силы. Она упала на землю и один из инквизиторов, кто находился ближе к ней, замахнулся на неё мечом. Лезвие отделило голову от тела.

– Отомстила. А теперь идём! – Анна Колдингс потянула Лилит на себя, но та, оттолкнулась от земли и побежала вперед.

Рядом с главой инквизиторов никого не осталось в живых. Лилит бежала вперед, читая заклинание и надеясь, что удача не отвернётся от нее и в этот раз. Огненный дождь еще шёл, когда из-за туч стали появляться стаи ворон. Птицы кружили вверху, постепенно спускаясь к ведьме. Её фамильяры, словно стрелы, пикировали вниз, летя на инквизитора.

«На нем амулет! Огонь его не задел!» – Это была первая мысль, посетившая ее, после того, как она увидела отрубленную голову одной из своих сестер по магии – «Ублюдок начал войну против нас, но пользуется нашими силами!»

Бежать оказалось бессмысленно.  Магия не навредит убийце ведьм, и он знал об этом.

– Давай, ведьма! – между главой инквизиторов и Лилит оставалось несколько метров. – Подойди ко мне ближе и я убью тебя! Ты ведь фамильяр, верно? – сказал он, осматривая стаю ворон сзади нее – Последнего фамильяра я убил несколько дней назад.  Отрубил ей голову и скормил своим псам.

– Не думала, что инквизиторы едят человечину.

– Глупая ведьма! Ты ведь понимаешь, про что я  говорю. – Злость и жестокость ядом сочились из него. Инквизитор представлял собой живое воплощение ненависти к ворожеям. Идеальный убийца ведьм.

Обходя Лилит, серый страж осматривал периметр, проверяя, не устроили ли ведьмы засаду. Никого, кроме одиноко стоящей позади Анны Колдингс он не увидел.

– Пришла одна? Надо было бежать. – усмехнулся Инквизитор.

– Ты можешь убежать хоть сейчас.

– Я убью тебя, ведьма. И о тебе никто не вспомнит.

– Может тогда снимешь амулет, который сделали ведьмы? – Злость и обида давали о себе знать: Лилит трясло, ей хотелось вцепиться своими ногтями ему в глаза и вырвать их, а затем отдать своим воронам. –  И выйдешь со мной на честный бой? Посмотри: Нас осталось двое. Боишься?

Силы, что она тратила для ответа инквизитору иссякали, оставляя после себя усталость, желание лечь на землю и уснуть. Она не видела его сейчас своими глазами. Все, за чем ведьма-фамильяр сейчас наблюдала удваивалось в сотнях пар глаз, наблюдающих за  ними позади девушки.Единственное,  что сейчас нужно – это выманить его из огня.

– Если бы я велся на провокации ведьм, то давно умер. Хочешь меня убить? Иди сюда.

Вздохнув и не оглядываясь больше на наставницу, Лилит сделала несколько шагов вперед, подходя к огню. Их друг от друга отделяла всего пара метров. Огонь расступился перед ней, словно она ему приказала. А может, так и было. Жадно пожрав тела мертвых людей, языки пламени постепенно угасли.

– Ещё ни одной ведьме не удавалось смотреть на меня так долго.

– Ещё ни один инквизитор  не был настолько глуп, чтобы подпустить к себе ведьму.

Амулет на шее Лилит  засиял зелёным светом, давая понять, что энергия восстановилась и на заклинание призыва фамильяров сил хватит. Инквизитор заметил это, но слишком поздно.

Сотни ворон сорвались с дерева и стрелой полетели к нему. Птицы, ведомые слепым приказом сжечь себя и впиться в Инквизитора, выполняли столь странное, но неопределимое для них желание. Магический амулет против огня перестал работать и Лилит, пользуясь случаем, ступила в центр Ведьминого огня.Её тело загорелось, но это не имело никакого значения. Используя магию, ведьма натравила своих воронов на Инквизитора. Девушка с мрачным удовольствием наблюдала за тем, как птицы насмерть заклёвывают врага.

***

– Опять спишь на ходу? – В Морриган полетела грязная тряпка. –Бери её и идём помогать. Я, между прочим, тоже хочу отдохнуть, а не вот это вот всё.

Вокруг ведьм копошились и другие ученицы академии магии. Грязные, потные и уставшие они носили ведра с водой туда– сюда, переговариваясь друг с другом. Когда солнце выходило из– за облаков, ведьмы и колдуны замолкали, экономя силы. Жара в этот день стояла невероятная. Лиза Ван дер Аальст кинула совсем не добрый взгляд в сторону, где купались ученицы старшей школы, но промолчала. Второй курс по обыкновению освобождают от такой мороки, как вытирание стен уход за садом или чистка окон. Считают, что ученики должны сосредоточить свои силы на подготовке к поступлению в ученики к более могущественным магам. Они и готовились. В купели, издеваясь над младшими курсами. Академия магии никогда не славилась своей рациональностью, а тем более сейчас, когда поступившие в этом году должны вычищать академию до блеска, а окончившие её при этом выступали  в роли надзирателей.

Морриган отжала тряпку  и стала вытирать доски, попутно потирая глаза.  Через время к Морриган подошла Лиза и, сделав вид, что что– то делает, спросила:

– А если серьезно, то почему ты опять спишь на ходу? Знала же, что убираемся сегодня.

– Я легла спать как обычно, Лиза. Просто не выспалась. – Зевнула Морриган, потирая ладонью правый глаз.

– Ага. А теперь работаешь медленнее, надеясь, что я за тебя все переделаю?

Лиза дружила с Морриган еще со времен начальной школы, когда та подсела к ней в классе и рассказала, что ее прежнюю лучшую подругу увезли из города и теперь ей не с кем дружить. Лизе роль «запасной подружки» не понравилась, и она решила проучить девчонку, подставив Морриган перед классом. На перемене Лиза порвала все тетрадки учеников  и объявила, что это дело рук Морриган. Та не долго думая подкинула в рюкзаки одноклассников кости и сказала, что на них проклятье и во всем виновата Лиза. Тогда уже все знали о классификации Ван дер Аальст. В конечном итоге досталось обеим, но тот случай стал решающим и девочки подружились.

Сейчас же обеим исполнилось по семнадцать лет и они до сих пор были дружны. Не смотря на разные квалификации и частую любовь к спорам, о том, какой класс ведьм лучше: Ведьмы крови, костей или фамильяров?

Из рассказов матери, Лиза знала, что её отец – Колдун крови – погиб на каком-то мосту, уже после войны ведьм и инквизиторов. А мать Лизы была ведьмой Костей. Сама же девушка с пятнадцати лет не могла решить, куда её больше тянет.

Если говорить о Морриган, то её отец входит в Совет Тринадцати самых сильных колдунов и ведьм настоящего времени. Колдуны немного отличаются от ведьм тем, что не имеют определенной направленности магии, а черпают Силы от мироздания. Конечно, везде есть исключения  и существуют колдуны, чья магия направлена на силу Костей, Крови или Фамильяров. Но это бывает довольно редко. Существует стандартная классификация колдунов: Разрушители, восстановители и созидатели. Отец Морриган считался одним из лучших колдунов восстановления. Некоторым же  магам повезло родиться с природными силами и поэтому кроме обычных способностей Крови, Костей или Фамильяров, они могли подчинять себе воду, воздух, землю или огонь. Но это все не касалось Морриган. От отца девушка ничего не унаследовала, а от матери ей могла достаться только  предрасположенность к силам ведьм Костей, но этого дара Морриган в себе не чувствовала. Она не могла правильно читать предсказания по костям, в то время как Лиза, только глянув на фаланги больших пальцев, видела и считывала то, что Морриган не могла сказать даже рассматривая их с разных сторон.

Также Морриган не умела варить кости для зелий, не знала, как их заговаривать, а сделав один огнезащитный амулет из костей, она умудрилась поджечь сам оберег.

Так что можно сделать вывод, что  Морриган ведьмой Костей не была. Остается только способности  ведьмы Крови или Фамильяров, но предрасположенности  к магии Крови у Морриган также не наблюдалось. Зато животных девушка любила и понимала. А еще чувствовала на каком– то внутреннем уровне, что может подчинять себе животных. Что может смотреть их глазами и слышать их ушами. Но, увы, без практики и, в отсутствие наставника, её предчувствия умирали в зародыше.

Закончив работу в классе, девушки пошли к колодцу. Нужно было поменять грязную воду на чистую. По пути они разговорились. Первой начала Лиза.

– Мы должны здесь обучаться, а что мы делаем? Правильно – драим полы. Здесь что, нет уборщиц? Я думаю, есть. И  искренне не понимаю тех, кто поддержал инициативу заставлять учеников убираться. В жару. В черной одежде. – С силой пнув ближайший камень, Лиза грязно выругалась.

– И что ты предлагаешь? – услышала Лиза голос Агаты Арагон, ещё одной ведьмы. Агата в компании их общей подруги Марты как раз присоединилась к Лизе и Морриган, когда те выходили из сада.. Девочки обрадовались и продолжили идти втроем в сторону колодца.

Агата мечтала стать ведьмой фамильяром, так как  любила животных. Раньше Лиза думала, что Агата происходит из какого-то старого ведьминского рода – из-за неестественных  ярко-рыжих волос и способности менять цвет кожи в зависимости от  настроения. Уже потом, обучаясь в начальной школе, Лиза узнала, что Агата, скорее всего – гибрид ведьмы и магического существа. Правда, какого именно, понять сложно. Агата же стойко выдерживала шутки Лизы про ее «способности» и не обижалась. Привыкла.

Что касается Марты,лучшей подруги Агаты, она была типичной «заучкой». Даже сейчас несла в руках большую сумку с учебниками: планировала зайти в библиотеку после уборки. Девушка серьезно относилась к учебе и потому расписала план занятий на неделю вперед. Сегодня хотела переписать программу на семестр, почитать книги перед началом учебного года. Марта из всей их дружной компании поступила в старшую школу ведьм без проблем – она оказалась в списках на зачислении одной из первой, чему не особо удивилась.

А вот Морриган попала в школу с трудом. Ей помогли две вещи: влияние отца и статус матери, которые позволили обучаться в школе на платной основе.  Поэтому она и Марта – единственные, кто не высказывался по поводу того, что их заставляют мыть полы и доски. В конце концов все через это проходят, так?

– Морриган, Марта, а вы чего молчите? Может скажете, что думаете? – Лиза, уперев руки в бока, пристально оглядывала девушек с ног до  головы. – Так и будете молчать?

– Я считаю, что лучшее украшение девушки, Лиза – скромность и умение помалкивать. – промолвила Марта,– У тебя нет ни того, ни другого.

– Это прекрасно, но какое это отношение имеет к моему вопросу? – едко отозвалась ведьма костей.

– Прямое. Если у тебя нет достоинства, то, может, ты помолчишь?

Щеки и шея Лизы вспыхнули, и, не долго думая, девушка выкрикнула заклинание. Сумка Марты тотчас лопнула, и из неё прямиком в грязь посыпались учебники.

– Что ты творишь?! – Марта наклонилась и стала подбирать  книги обратно в сумку, стараясь их как можно быстрее убрать – Сумасшедшая!

Лиза нависла над ней, как тень, готовая продолжить драку. Короткие

Лизины волосы застилали глаза, мешая обзору. Руки сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки.

– Не смей меня пытаться унизить, Марта.  Не смей даже пытаться меня задеть. Или, если ты такая умная, может расскажешь на какую специальность собралась? Нам тут всем интересно!

– Лиза, хватит! –  На лице Морриган отражалась гамма эмоций. Но больше  досада от того, что нужно успокаивать подругу.

Морриган отошла от колодца и встала между этими двумя. – У нас у всех мышцы ноют от усталости, но это не повод срываться друг на друге. Вспомните главное правило нашей школы.

– Шабаш – наша вторая семья? – предположила Лиза.

– Помогать друг другу. Сестринство. – Перебила её Марта.

– О, от тебя прям исходит добро, бабочки и сестринство, Марта!

– Хватит! Какие вы упрямые, Дьявол вас раздери! Лиза, – Морриган всучила ей в руки тряпку с ведром и потянула за собой – Пошли.

Возвращаясь обратно к школе, Морриган и Лиза молчали до самых школьных ворот.

– Ты заметила, что возле школы трава зеленее? – Лиза глянула на Морриган. – Слушай, я понимаю, что ты не хотела участвовать в нашем споре, но, согласись, Марта не права.

– Ты тоже.

Они прошли мимо зачарованных деревьев. Вдоль тропинки росли цветы всех оттенков радуги. Вдалеке проходили учения. Один из учителей– гномов бегал возле молодых ведьм, призывая тех к порядку. На улице стояло почти осеннее  жаркое солнце. Несмотря на то, что был последний летний день

– В меньшей степени, чем она. – наконец ответила Лиза. – Как покажешь себя, так с тобой и будут обращаться.

– Это же Марта, подруга Агаты.

– Мне плевать, Морриган. Я доверяю только тебе. И… –  Лиза остановилась, посмотрела по сторонам и села на ближайшую скамейку, вытянув ноги – Лучше скажи, что за сон тебе снился? Опять про Лилит?

Девушка села рядом с подругой, нехотя отставив тряпку с ведром. И, последовав примеру вытянула ноги.

– Да. Начинается также. Заканчивается тоже. И все время я просыпаюсь на моменте, когда амулет ломается.

– Мне кажется ты перечитала ведьминскую историю, Морри – Лиза придвинулась к ней поближе и приобняла свободной рукой – Ты просто слишком впечатлилась, вот и все.

– Ты думаешь?

– Да. Думаю, да. После войны ведьм и инквизиторов прошло сколько? Тридцать пять лет?

– Да. В этом году очередной юбилей.

– И мы там будем в качестве учениц старшей школы, Морри! А теперь вставай, нам нужно убрать еще ямы] для одичавших ведьм.

Глава 2
Клятва четырёх подруг

Ведьмы закончили работу в саду и их отпустили домой. Последние дни они собирали чемоданы, прощались с родными  и наслаждались летними днями. Лиза вещи не собирала. Она решила посвятить оставшееся время изучению костянной магии и штудированию учебников. А Марта и Агата, напротив, собрали сумки в первый же день после уборки сада.Лиза всё свободное время сидела дома и читала книги по практической магии костяных и кровных ведьм. Иногда, когда совсем становилось скучно, варила зелья и училась гадать по костям.Мать Лизы, неизвестная в широких кругах ведьма, сидела целыми днями дома возле камина, изредка вставая и что-то делая.Можно сказать, что в доме Ван дер Аальст последние дни проходили тихо.

Марта и Агата каждый день собирались дома друг у друга и репетировали, как будут общаться со старшеклассницами, вместе готовиться к предметам и мечтали поскорее начать учиться. Ну и, конечно, вздохнуть полной грудью подальше от родителей.

Морриган же целыми днями либо слушала наставления матери, либо практиковалась в магии с отцом. Её мать, Элизабет Луна, злая и эгоцентричная женщина, которая  в свои сорок девять любила вспоминать, через какой ад проходила, будучи молодой ведьмой. К слову, Элизабет  участвовала практически во всех известных сражениях между ведьмами и инквизиторами, чему свидетельствуют шрамы  от молний и огня, оставленные на её плечах и руках.  Женщина всегда воспитывала свою дочь в строгости, заставляя учиться лучше всех, и не понимала, почему Морриган отстаёт.

«С такой родословной, как у меня и твоего отца, – говорила её мать. – Ты должна стать лучшей ведьмой на потоке, но вместо этого еле догоняешь программу. Такое ощущение, что у тебя есть человечьи корни».Слово «человечьи» она выговаривала с едва скрываемым раздражением.  Морриган поведение матери не задевало и она уже, отчасти, привыкла. С отцом у молодой ведьмы были лучшие отношения,  Его она любила больше всего на свете. Папа с ранних лет защищал её от гнева матери, помогал осваивать простые заклинания и не навязывал свои взгляды, как это делала Элизабет. Гарольд, отец Морриган, также был одним из Совета Тринадцати – общества самых могущественных ведьм и колдунов своей направленности, призванного решать судьбы ведьм. Что касается «родословной», как часто любила напоминать Морриган Элизабет, то девушка не была уверена, что что-то унаследовала от отца или матери. У обоих родителей волосы покрылись сединой и не понятно , в кого пошла Морриган. Судя по рассказам родителей и их друзей, Элизабет была первой ведьмой, чью красоту заметили даже инквизиторы. До того, как она овладела чёрной магией никто и поверить не мог, что Элизабет Луна – ведьма. Светлые волосы, чистая кожа и голубые глаза – такой она была в молодости, до войны. Отец же её практически не изменился: еженедельные собрания в Совете и постоянные встречи с другими ведьмами обязывали следить за собой. Седина покрыла большую часть его головы. Там же, где её не было, волосы Гарольда отливали на солнце рыжим. Отец Морри был в хорошей физической форме, а с годами приобрёл и ценные магические знания и опыт, полезные молодому поколению магом и ведьм.

Морриган всегда считала, что её мама и папа не любили друг друга, но при этом были добрыми друзьями. Она думала, что Гарольд и Элизабет решили быть вместе после войны, потому что мир вокруг них стремительно менялся, а вдвоем это было легче пережить. Потом Элизабет стала одной из значимых ведьм, практикующих костяную магию, а Гарольду предложили место в совете Тринадцати.  Позже у них появилась Морриган, чему маги безмерно обрадовались.

– На какой факультет собираешься поступать? – спросила Элизабет

– Скорее всего, займусь костяной магией. – Морриган скосила глаза в сторону матери и мысленно приготовилась к ментальной атаке.

– Не позорь меня. Из тебя не выйдет костяная ведьма, Морриган. – Элизабет усмехнулась уголками губ, продолжая жевать красную рыбу.

Ковыряя вилкой еду, девушка упрямо глянула на Элизабет. Строгая, величавая, прямая как струна – она никогда не выглядела, как добрая и заботливая мать, и никогда не показывала Морриган свою любовь.

– А куда? Фамильяры? Кровь?

– А почему бы и нет? – Элизабет говорила, не отрываясь от еды.– Есть много талантливых ведьм Фамильяров и Кровяных. Бриджет Бишоп, первая кровяная ведьма подчинившая себе волю человека. Мол Дайер, создавшая кровавую реку, Катарина Хе…

– Ты перечисляешь кровяных ведьм. – перебила ее дочь, – А как насчет фамильяров?

– Лилит Веспер— без запинки ответила Элизабет – Ведьма, которая убила инквизитора. Ты проверяешь мои знания? Напрасно.

– Не проверяю – всё также равнодушно ответила Морриган – Просто думаю, куда мне пойти.

– Остался год. Хочешь быть как Меган Джонсон?

– Сен– Джон. Ты не думаешь, мама, что она во многом лучше ведьм, дар которым дан при рождении?

– Она не ведьма, Морриган Луна – Мать отложила столовые приборы и посмотрела на свою дочь испепеляющим взглядом.

Отец предпочитал не вмешиваться в их споры, и только делал вид, что ничего не происходит. Он начал есть чуть быстрее, практически проглатывал каждый кусок.

– Она человек. -продолжила холодно говорить ее мать, –  Нужно называть вещи своими именами. Она человек, который слишком много о себе возомнил.

– Она ведьма. Она так же, как и все, прошла вступительные экзамены, поступила в начальную школу, а потом и в старшую школу вместе со всеми другими ведьмами, на одном уровне. Уже это достойно похвалы. А еще её заметила Торун, ведьма-убийца из Совета Тринадцати.

– Лучше бы кто– нибудь заметил тебя, Морриган. Тогда, возможно, нам бы не пришлось подключать свои связи, чтобы тебя взяли, – Элизабет подняла фужер с вином и с видом победителя сделала глоток.

Приборы упали с оглушающим звоном на стол, оставляя после себя  тишину. Морриган злилась и эта злость, казалось, была ощутима практически на физическом уровне. Её мать смотрела на дочку искоса, а во взгляде родительницы читалась чистой воды усмешка, что выводила девушку из себя ещё больше.

Потом Морриган встала, едва не столкнув еду на пол, и, ничего не сказав, пошла к себе в комнату. Легла на кровать, потушила свет и, повернувшись к окну, уставилась в вечернюю тьму.

***

Ближе к ночи молодую ведьму разбудил стук. С небольшими паузами в окно ударялся камушек, похожий на гальку.  Нехотя встав с кровати и подойдя к источнику звука, Морриган увидела снаружи Лизу. Та только– только собиралась кинуть еще одну гальку в стекло.

– Я уж думала, что не разбужу тебя! – тихо возмутилась подруга. – Собирайся!

– Куда? – шёпотом, стараясь не разбудить родителей, Морриган поддалась чуть вперёд к проему.

– Мы решили собраться на речку. Неужели ты думаешь, что мы будем сидеть последний день дома?

– Лиза, завтра рано вставать! Какая речка?

В коридоре за дверью раздались шаги, и Морриган, не рискуя создать заклинание тишины резко замолчала, прислушиваясь ко звукам. Когда все стихло, она повернулась к Лизе.

– Кто там еще будет?

– А что, тебе меня не хватит?

Даже в темноте, не имея возможности разглядеть Лизу в подробностях,  Морриган была уверена, что подруга улыбается, прислонившись к столбу. Осмотрев комнату вокруг себя и горизонт за окном Морри прикинула, что до рассвета ещё несколько часов. Если она сбежит сейчас то, чисто теоретически, её пропажу никто и не заметит.

– Хорошо! Жди меня за домом, я сейчас спущусь!

Морриган быстро собрала вещи, оделась, захватила сумку и продумала план отхода. Выйти из дома прямо через парадную дверь было бы самоубийством: на входной двери стояли защитные заклинания. Был вариант пролезть через окно, но  прыгать со второго этажа особо не хотелось. Подумав, что лучшего времени потренироваться в прыжках у неё не представится, Морриган встала посередине комнаты и начала читать заклинание, которое переместило бы её во двор. Она шептала его, стараясь думать именно о том месте, где стоит Лиза и поняла, что ей это удалось только тогда, когда Лиза толкнула ее в плечо.

– Неплохо. Но такое заклинание опасно использовать. Поищи аналоги. – Подруга ободряюще улыбнулась Морриган и подмигнула.

– Почему?

– Ты оставляешь после себя вспышку света. В экстремальной ситуации это может тебя убить.

– Ой, всё. Веди на своё озеро.

***

Дойдя до речки, девушки бросили свои сумки рядом с корзинками подруг и, расположившись возле берега, принялись раскладывать вещи. Лиза достала яблоки, груши, колбасу и сыр, Морриган – одеяла и маленькие подушки. Марта и Агата, девочки со вчерашней уборки школьной территории и их подруги, плавали в речке. Их головы зачастую то и дело пропадали под водой. Выныривая, девчонки громко смеялись. Наверняка как дети играли, кто дольше задержит дыхание.

– Что тебе сказали дома насчёт факультета? – Лиза нашла в сумке яблоко и откусила от него большой кусок. Хруст получился таким громким, что в свежести фрукта не осталось сомнений.

– Что я опозорю маму, если поступлю к ведьмам костей. Передай яблоко.

Лиза отдала подруге фрукт  и повалилась на одеяла, раскинув руки в разные стороны.

– Знаешь, – Морриган наблюдала, как купающиеся девочки подплывают к берегу, всё ещё смеясь. Слишком искренне и по– доброму для тех, кто завтра перейдёт на тёмную сторону и начнёт обучаться чёрной магии. – Я не думаю, что мы станем настоящими ведьмами, как Анна Колдингс или Лилит Веспер.

– Мы и не должны ими стать, Морри. – Лиза рылась в сумке в поисках еды. – Мы – это мы.

Морриган почему-то могла ясно представить будущее каждой девочки. Она уверена, что Марта переедет в академию для девочек, где обучалась все это время, и станет учительницей. Будет помогать таким же детям, оставленным родителями. Признанным ненужными. Не смотря на свое детство, Марта выросла очень доброй и нежной девушкой. По сути,  она являлась самой «не-ведьмой» из ведьм в их компании. У каждой из девочек были тёмные поступки или дела, которых нужно было стыдиться, но Марта будто неосознанно такие вещи пропускала и в них не участвовала.

В воображении Морриган Агата в будущем поселится в деревне. Со своей бабушкой или без неё. Займется  травничеством, остаток жизни посвятит уходу за больными животными и за беременными женщинами. Или бросит всё и уедет в дальние края. Будет изучать свою родословную, много путешествовать, учиться. А потом в один прекрасный день вернётся и откроет свою частную школу. И соберёт всех девочек вместе, чтобы бывшие школьные подруги вспоминали вместе прошлое и рассказывали друг другу истории о том, что происходит за пределами их городка.

С Лизиным будущим дела обстояли хуже. Её планы на жизнь менялись очень часто. Настолько, что Морриган бросила идею фантазировать на эту тему. Вчера, например,  Лиза хотела стать учёной ведьмой, сегодня она рассуждала насчет подачи заявки на вступление в Совет Тринадцати, а завтра, наверное, она захочет быть либо Верховной Ведьмой, либо отправиться путешествовать по городам, рассказывая истории о ведьмах и их учениях. Морриган улыбнулась своим мыслям. Она и не заметила, как подошли девочки. Накинув на себя одеяла, молодые ведьмы уселись возле Морриган и Лизы, взяли фрукты и принялись есть. И если лицо Агаты при этом ничего не выражало, то Марта заметно нервничала.

– Что такая грустная, Марта?  – Лиза приподнялась на локтях и, щурясь, стала осматривать девушку – Я бы продолжила свою рифму, но боюсь, ты снова назовешь меня ведьмой легкого нрава.

– Марта переживает, что кто-то из нас примкнет к Дьяволу. – ответила за неё Агата, продолжая жевать грушу – Все уши мне прожужжала.

– Так мы же крещённые, разве нет? Мы все поклоняемся Гекате. Поднимите руки, кто ходит ставить свечки Люцику?

В воздух поднялась одна единственная рука. Рука ведьмы, сидевшей справа от Лизы.

– Морри?

– Да. Но я не поклоняюсь Дьяволу. И не ставлю ему свечки. Я просто не проходила крещение.

– Так оно же в детстве, разве нет? – Агата невзначай придвинулась ближе к Марте, подальше от Морриган.

– В детстве. А потом в шестнадцать лет. Оба крещения я пропустила. Мама говорила, что в дни обряда я резко начинала болеть. То температура повышалась, то ещё что.

– Я бы на твоем месте пошла в церковь и молилась Гекате. Мало ли… – сказала Марта.

– А нельзя выбрать любой другой день и пойти принять крещение? Обычно погода прямо– таки благословляет на принятие Гекаты, а тут…– продолжила эту мысль Агата. – Очень странно.

– Заткнулись. Обе. – Лиза смерила подруг холодным взглядом и повернулась к Морриган. Протянула ей правую руку и, найдя в темноте ладонь подруги, сжала.

– Я уверена, что все пройдет хорошо, когда ты выберешь свой путь. И крещение – она осмотрела девочек с ног до головы. – и всё остальное. Подумаешь, не крещённая. С кем не бывает?

– Ну, как бы…

– Заткнись, Марта, или клянусь, я вырву тебе язык!

– А давайте поклянёмся?  – предложила Агата,  отбрасывая огрызок яблока подальше от себя. – Что никогда не свяжем себя с Дьяволом? Не примем его дары и будем служить Гекате?

– Да, хорошая идея – подхватила её мысль Марта. – Вы как, девочки?

Лиза неуверенно кивнула, все еще поглядывая с опаской на Морриган. Та тоже была не против клятвы и  протянула к подругам руки.

Так, тридцать первого августа, четыре подруги, сидевшие на берегу реки, скрепили свою клятву кровью. Они поклялись, что никогда и ни при каких обстоятельствах не свяжут с себя с Дьяволом, останутся служить только Гекате.

И никто из них и подумать не мог, что несколько лет спустя одна из них нарушит эту клятву.

Глава 3
Первое сентября

Возле школы стояла толпа народа. С каждой минутой, по мере прибывания новичков академии и их родителей, людей становилось всё больше. Ученики с восхищением рассматривали архитектуру зданий, окружающих их. Ведьмы и колдуны были погружены в свои мысли, обдумывая, куда и к кому их подселят. Первое сентября для многих магов стал первым днём, когда они покинули родные края. С этого момента юные маги будут полагаться только на себя.

Из здания библиотеки выходили старшекурсники, равнодушно проходили мимо новеньких и скрывались за дверьми главного учебного корпуса. Некоторые спешили в общежитие. На всей территории школы стояло несколько зданий: Здание школьной администрации, большое и белое, как коробка, с выделяющимися на фоне этой белизны серыми колоннами. В этом корпусе работали преподаватели, разрабатывались школьные программы, проходили вступительные и итоговые экзамены. Зачастую туда приезжали ведьмы разных направлений и останавливались в гостиничных номерах при администрации. Днём гости наблюдали за учебным процессом, а вечером обсуждали с преподавателями успеваемость учеников. Редко, но бывали случаи, когда кто-то из наставников решал взять к себе на стажировку ведьму или колдуна.

Вместе с выбранным учеником они уезжали на несколько месяцев обучаться магии. Левее от основного корпуса, где проходила большая часть занятий, стояла небольшая столовая. Меньше остальных корпусов, высотой всего в один этаж, но зато с красивым внутренним двориком, клумбами и аккуратными скамейками вокруг.

– Столовая! – Лиза повисла на руке Морриган и показала пальцем на это маленькое здание – Давай пойдем туда, после того как бросим вещи в общаге!

– Ты что, дома не поела?

– Поела, но я же должна знать, чем нас будут тут кормить!

Морриган стала разглядывать другие здания. Взгляд упал на корпус, где они убирались. Трёхэтажное строение, несколько входов со двора и ровная крыша для вечерних посиделок. Этот дом был самым неброским и скучным из всех, что были здесь построены.

Но самым большим сооружением оказалась башня с маяком. На краю территории, у самой школьной ограды, возвышалась, как гриб после дождя, башня. Если верить учебникам, ее построили для защиты от питающихся магией тварей из параллельного мира. Пламя, горящее на вершине башни, не было обычным или ведьминским. Этот огонь дала как свое благословение Геката, Богиня всех ведьм. Именно ей поклоняется большинство магов этого мира.

– Я рад вас приветствовать здесь, братья и сестры! – Директор школы привлек сразу к себе внимание. Мужчина, на вид ровесник мамы Морриган, может, чуть старше. Его волосы тронула седина, руки и лицо покрыли морщины, но не смотря на явный свой возраст, издалека он выглядел лет на десять моложе.

Туфли директора блестели на солнце, синий костюм «тройка» идеально сидел на нём, будто сшитый только что. Он изредка жестикулировал, размахивая руками, чтобы усилить свою речь тогда, когда считал это нужным. Директор рассказывал об образовании, про торжество прогресса, произошедшего со времён войны и до наших дней.

Большая часть ведьм слушала не его, а то, как он подаёт информацию. Как владеет ею. Они смотрели на главу школы не отрываясь, как заворожённые, но пропускали мимо ушей всё им сказанное. По крайней мере, Морриган и Агата точно были слишком увлечены его голосом, чтобы вникать в то, что он говорит.

– Мне кажется, в его роду были инкубы, не иначе, – выдохнула Агата – Это как же надо говорить так, чтобы тебя все слушали с открытым ртом!

– Согласна, – Морриган посмотрела на подругу, потом на других ведьм. Недалеко от них Лиза ругалась с мамой, Марта делала заметки в своем блокноте, а остальные девушки заворожённо следили за директором.

– Что же касается первокурсников, то хочу вас поздравить. То, что вы оказались здесь означает, что вы много трудились и приложили немало усилий, чтобы попасть сюда. Отныне ваше обучение пройдет под нашим присмотром. Первый семестр всегда тяжелый, но будьте уверены: программа у нас специально разработана для каждого курса и ни один не будет в меньшинстве. Вы можете спокойно выбрать любую направленность, учебных мест хватит всем. Будь то ведьмы, выбирающие между факультетом кровной, костяной или магии фамильяров. Или колдуны, со способностью к восстановлению, разрушению или созиданию. На первом курсе вы узнаете основы травничества, ознакомитесь с теорией чёрной и светлой магии, окунётесь в наши корни. Познакомитесь поближе с Гекатой…

– Скучно, – вынесла свой вердикт Лиза, только-только подошедшая к девочкам – Я прошла всё перечисленное в пятнадцать лет. Это программа средней школы, если не младшей.

– Многие здесь из деревни, и у них не было возможности пройти обучение с нуля – Морриган проверила свою сумку, перекинула её через плечо и, взяв в руки чемодан, покатила его ко входу академию. Она хотела посмотреть на списки о заселении – Тем более, это лишь первый семестр.

– Ага. Целых полгода читать про одуванчики и пестики. Здорово.

– Лиза. – Марта и Агата догнавподруг и поравнявшись с ними, стали наперебой рассказывать о своих впечатлениях – Во втором семестре обещают хорошую программу. А в третьем вообще самая сложная, – воодушевленная Марта активно жестикулировала и махала руками, задыхаясь от возбуждения.

– Расскажи, – Лиза слушала ее невнимательно. Но наблюдать за Мартой казалось чем-то забавным и милым.

– Ну, смотри, – Марта стала листать свой блокнот, пытаясь найти нужную страницу. Когда она наконец это сделала, подруги практически подошли к дверям школы.

– Во втором семестре будет обучение демонологии. Будем учиться вызывать демонов, представляете! Потом… история темных духов и инквиз…

Голос Марты резко оборвался, а дальше в толпе послышался резкий крик. Настолько громкий, что все разговоры оборвались и ученики повернули свои головы к четверым подругам. Морриган, Лиза и Агата обернулись, чтобы увидеть произошедшее. Три ведьмы стояли сзади них. Одна из них, та что в середине, одной рукой схватила Марту за волосы, а отобрала её блокнот.

– Ты чё делаешь, а? – Лиза кинула свои вещи и быстрым шагом двинулась к незнакомым ведьмам. Морриган и Агата, не сговариваясь, пошли следом.

Ведьмы даже не оборачивались на их голос. Ведьма из троицы, та, что справа, мгновенно напрялась и тут же расслабирась.

– Я тебя спросила, стерва! – Лиза дёрнула девушку, схватившую Марту на себя, вынуждая ту повернуться и потянуть Марту за собой. – Ты зачем её схватила?

– Она наступила мне на ногу.

– А ты схватила её за волосы!

Ведьма неспешно окинула четверых подруг недобрым взглядом с ног до головы. Тоже действие повторили её подруги, как по приказу. И если та, что держала за волосы Марту, хоть как– то выделялась из троицы за счеёт яркой одежды и макияжа, то те, что стояли по бокам от неё выглядели как её тени. И повторяли всё за «главной» ведьмой.: слова, действия. Словно были её зеркалами. Они и выглядели как клоны друг друга, явно были близнецами. Та же одежда, та же прическа. Даже большая родинка на правой руке у этих двух была одинаковая.

– Что здесь происходит? – круг учеников внезапно расступился, впуская учителя-гнома. Кажется, девочки уже видели его раньше в школе. – Алиса, отпусти девушку!

Ведьма долго смотрела на Лизу, перевела взгляд на Марту и Морриган и только потом отпустила свою жертву.

– Пускай отдаст блокнот, – Лиза обращалась к преподавателю, но взглядом буравила Алису. Все вокруг следили за этим представлением, затаив дыхание. Кто-то достал магический светоскоп и направил в сторону девушек, снимая происходящее себе на память. Кто-то, наоборот, решил заняться своими делами: сверил списки заселённых и двинулся в сторону общежития.

– Да, пожалуйста, – не выдержав взгляда Лизы, Алиса отдала блокнот лично в руке Марте. – Смотри не потеряй, малышка. – проходя мимо Лизы, девушка остановилась возле неё, наклонилась так, чтобы было слышно только им двоим и произнесла:

– А тебе советую поменять свой стиль. Смотреть противно на таких, как ты. Отрасти волосы, поменяй одежду. Будь женственнее.

– Если ты думаешь, – ответила Лиза громко, вновь приковывая к себе взгляды учеников – Что женственность зависит от длины волос, то специально для тебя я могу показать, где моя женственность находится. И куда тебе нужно идти с такими мыслями. Подсказка: это одно и тоже место.

Круг учеников распался под общий смех собравшихся. Он был таким громким, что походил на крики мучеников.

«Как в аду», удивилась Морриган. И лишь когда учитель призвал всех к порядку, ужаснулась собственного сравнения.

***

В комнату с Морриган подселили ещё двух ведьм. Одной из них стала Лиза. Когда подружки переступили порог комнаты, то сразу же почувствовали удовольствие от того, что остались без присмотра взрослых, вдали от их гиперопеки. Что теперь это их комната и больше ничья, и родители далеко отсюда. Радость переполняла юных ведьм. Они бросили свои вещи на пол и принялись бегать по маленькой комнате с криками счастья. Особо было не разбежаться. Комната походила на тесную коробку с тремя кроватями в ней: двумя по сторонам и одной у окна. У кроватей стояло три тумбочки, а в углу, слева от двери – общий шкаф для вещей. Вот, собственно, и всё, что было из мебели.

– Вот здесь будут наши полки, а та нижняя пускай достанется той девчонке, что опоздала, – радостно воскликнула Лиза, запихивая в ящики свои сумки.

– А вот здесь будем ставить обувь! – поддержала её Морриган, красиво расставляя свои ботинки и туфли.

– Точно! А вот тут…

Дверь их комнаты открылась и на пороге появилась новая соседка. Первое, что увидела Морриган, это её ботинки. Немного поношенные, все в засохшей грязи и с чуть рваной подошвой. Морри подняла глаза, продолжая разглядывать свою новую соседку. Она заметила, что костюм новенькой был великоват, но сама она выглядела весьма привлекательно. Морриган ахнула. Она узнала в вошедшей ту, кем восхищалась.

– Я так надеялась, что здесь не будет тех стерв! – улыбаясь, произнесла Меган Сен-Джон.

Та самая девочка человек-ведьма, прошедшая испытание с другими ведьмами и получившая бюджетное место в академии.

– Привет. Меня зовут Меган.

– Мы и так знаем, кто ты. – Лиза встала с пола, где раскладывала свои ботинки и как бы невзначай скинула свои вещи со второй полки. – Твоя полка вторая, Меган, – улыбнулась Лизи. – Мы тоже рады, что к нам не подселили тех стерв.

***

Позже, когда вещи были разложены, все распределили, кто где будет спать, а в столовой разобрали последние пирожки с соком, девушки сидели и отдыхали в своей комнате, болтая и просто весело проводя время. Морриган —на своей кровати возле окна жевала яблоко, Лиза —на кровати слева, упершись ногами в стену слушала рассказы Меган. Сен-Джон сидела, привалившись к стене спиной и, жуя пирожок с вишней, рассказывала о вступительных экзаменах. Меган оказалась очень приятной девушкой. С грамотно поставленной речью, очень культурная и милая.

В ней было слишком много от человека, но ведьмины корни кое-где да проявлялись. . А еще Меган оказалась интересной собеседницей. Она рассказывала о местах, где побывала, у кого обучалась, что приходилось делать ради поступления в академию.

Так как семья Меган не могла похвастать богатством, большую часть обучения девушка оплачивала сама. Но не наличными, а в обмен на труд. Она часто работала по дому, ухаживала за чужими за животными, приглядывала за садом. Меган вставала на пару часов раньше и засыпала на несколько часов позже своих наставников, чтобы успеть сделать порученную ей работу.

Иногда ведьмы, видя её потенциал, соглашались брать девушку на обучение безвозмездно. А иногда Меган приходилось работать с удвоенной силой, так как не каждая ведьма соглашалась учить «просто так». Тем более девчонку с такой родословной.

От постоянной работы в саду её кожа стала более смуглой, чем у остальных ведьм, постоянно сидящих дома за книгами. А от физической работы её мускулистое тело было очень хорошо сложено.

Так или иначе, общаться с новой соседкой было приятно и Лизе, и Морриган. Девчонки провели весь вечер за разговорами и только когда объявили отбой, они легли спать.

***

На первый урок они не опоздали. Наоборот, благодаря Морриган собрались и вышли пораньше из комнаты. В коридоре столкнулись с другими учениками. Поймали дух первого учебного дня и вместе со всеми пришли в учебный корпус. На том их пути разошлись. Юные ведьмы сверили расписания и разошлись по аудиториям. Морриган и Меган пошли вместе. У них по расписанию был общий урок религоведения.

– Если хочешь, – предложила Морриган – Можем сесть вместе.

Меган улыбнулась, оглядевшись кругом и, помолчав пару долгих секунд, ответила:

– Я думала, такие как ты не разговаривают с такими как я при всех.

– Почему?

– Ну, знаешь, я же не ведьма. Во мне есть человеческие корни и многим это не нравится. Очень часто вижу, как другие морщат носы, будто я не мылась месяц, – девушка усмехнулась – Я много где была и, честно говоря, не думала, что здесь так плохо относятся к людям.

– Мне все равно, человек ты или ведьма. Или ещё кто. Здесь есть много гибридов и…

– Но не все они полулюди, – перебила её девушка – Точнее…никто из них не путался с человеком. Я к этому привыкла: к осуждению, косым взглядам. Поэтому если ты не хочешь, чтобы мы общались с тобой за пределами комнаты, то скажи.

Подходя к кабинету, Морриган, приоткрывая дверь, повторила свой вопрос:

– Так ты сядешь вместе со мной или нет?

***

– Утро доброе. – В кабинет вошла эффектная ведьма.

Она производила не самое приятное впечатление. На первый взгляд женщина казалась уверенной в себе, наглой, склонной к самолюбованию волшебницей. Типичной стервой, однако не лишенной ума и находчивости

Плюс, она была одета с иголочки: стильно, аккуратно. Чем-то манера женщины одеваться напоминала директорскую. А еще у нее на шее и руке болтались несколько аксессуаров, явно не из дешевых. Ведьма подошла к своему столу, небрежно кинула журнал и оглядела присутствующих.

Её короткие тёмно-русые волосы подстриженные под «пикси» чуть закрывали правый глаз. Ярко-красная помада выделялась на фоне бледного лица, а тяжелый взгляд карих глаз придавал образу мрачности.

– Я ваш учитель по религии ведьм. Меня зовут Тина Сив. Для вас – учитель Тина. Обращаться только так. Обойдёмся без отчества.

– А почему? – раздался чей-то голос с задних парт.

– Отца волки съели. – равнодушно ответила Тина Сиз и уставилась в журнал – А вас молодой человек с зелёной тетрадкой я попрошу выйти из класса, повернуть налево и дойти до конца коридора. Затем снова налево.

– А что там?

– Кабинет директора. – только сейчас она оторвалась от журнала и посмотрела прямо на того ученика, что задал ей столь бестактный вопрос про отца. – Больше, чем глупых ведьм, я не люблю тупых студентов, которые позволяют столь ужасное отношение к старшим. Я жду. А пока, – она снова встала и, подойдя к окну, заговорила:

– Начнём. Геката. Как известно, тридцать с лишним лет тому назад мы оставили веру в Дьявола и пришли к Гекате. Это были темные времена, ужасные. Многие семьи потеряли любимых…и лишь благодаря столь большой жертве, как отрицание прошлого и принятие нового будущего, мы стали лучше. Итак, что же представляет из себя вера в Гекату? Начнем с того, что ее священными животными являлись собаки, лягушки и хорьки. Многие ведьмы, особенно фамильяры, с готовностью утверждают: «Она была фамильяром». Нет.

Кто скажет это мне на экзамене, тот сразу пойдет на пересдачу. Геката не проявлялась как ведьма одного толка. Она была всем. Умела управлять не только теми силами, что может подчинить одна ведьма, но и тем, что умеют колдуны.

Мы посвящаем ей январь, как начало нового Года, новой жизни. И также мы посвящаем ей декабрь, как конец Года и окончание старой жизни. Мы почитаем и восхваляем ее не только потому, что она Богиня ведьм, но еще из-за того, что она Богиня мрака, ночных призраков, волшебства и кошмаров. Она не только Богиня, чей лик знаком девам, матерям и старухам, но и повелительница теней.

Мы выбрали её как замену Дьяволу, когда нас окутали слишком тяжелые времена. Хаос. Разруха. Ведьмы посходили с ума…– она остановилась возле своего стола, будто вспоминала все те ужасы, что пережили ведьмы того времени – Вера в Гекату дала нам новые силы. Рывок, чтобы победить Инквизиторов. Да, многие из вас со мной не согласятся. Скажут, мол: «При Дьяволе мы сильнее» и окажутся отчасти правы. Но вера в Люцифера не давала нам столько душевной свободы, как это делает вера в Гекату. И если Дьявол – само Зло, черпающее силы из ада, а мы лишь его марионетки, то с Гекатой все иначе. Сила, что она нам даёт – это сила не только смерти и ужаса, но и жизни, и процветания…

Морриган посмотрела в окно. У какого-то класса сейчас была физкультура, и во дворе вокруг стадиона бегало человек двадцать-двадцать пять. Кто-то бежал впереди, кто-то – сзади. Многие сбились в группы и бежали вместе. За окном стояла ясная и солнечная погода, не смотря на сентябрь и приближение осени. Если приглядеться, то можно было увидеть еще несколько зеленых деревьев, не покрывшихся желтизной. Меган толкнула Морри за плечо и девушка поняла, что урок закончился.

Глава 4
Я вижу смерть возле тебя!

Учеба шла как обычно. Утром они ходили на занятия, днём собирались вместе в столовой, а вечером либо гуляли во дворе, либо сидели у кого-то в комнате.

Похолодало в этом году быстро, и уже в середине сентября девчонкам пришлось просить родителей выслать зимние вещи или разрешить им поехать в город и закупиться самим.

Морриган и Лизе прислали так много вещей, что они поделились с подругами. Лиза отдала часть своих Марте , а Морриган – их общей соседке Меган.

На удивление, Меган быстро и легко влилась в их компанию. Она нашла общий язык с Лизой, любила ходить в библиотеку вместе с Мартой, а Агата полюбила бег и составляла Меган приятную компанию по утрам перед занятиями.

С Морриган у Меган сложились особенные отношения. Обе коренным образом отличались от остальных. Девочки были тихими, любили больше проводить времени в гордом одиночестве и редко общались с кем-то помимо друзей. Так что, благодаря схожести, Меган с Морриган спустя две недели обучения в академии можно было даже назвать подругами.

– Сегодня мы идем гулять в город! – воскликнула Лиза, врываясь в комнату к подругам. – Я раздобыла пять билетов! На, – Лиза кинула на кровать к Меган один красный билетик и прошла дальше – Последний день карнавала. Мы идём туда. Без отговорок!

– Это человеческие развлечения. – проговорила Меган – Там даже ничего волшебного нет.

– Там будет гадалка! – не унималась Лиза – Я хочу погадать, а вы?

– То есть ты веришь в это? – Морриган отошла от окна и посмотрела на билет. – Что люди умеют гадать? И сколько ты отдала за билеты?

– Какая разница? Сегодня последний день! Марта и Агата тоже идут! Мы не можем пропустить такое! Тем более… обучение такое скучное, что нам просто необходимо отдохнуть!

– Прошло всего три недели, Лиза!

– А такое ощущение, что вечность! Собирайтесь! Я не хочу терять драгоценные минуты на то, чтобы вы тут ворчали!

Не дожидаясь, пока девочки начнут собираться, Лиза вызвала дождь в комнату и выбежала в коридор, злобно смеясь.

***

К их большому сожалению, на улице в самом деле начался дождь, и практически все аттракционы оказались закрыты. Единственное, что работало – это шатёр с гадалкой, одиноко стоящий прямо в центре карнавала, где вместо него по обычаю должно возвышаться колесо обозрения.

– Здорово, – Морриган натянула на себя капюшон и поёжилась. Ветер, пронизывающий буквально до костей и холодный дождь, непонятно откуда взявшийся не делали совместный поход на ярмарку таким уж веселым и радостным.

– Ну…– протянула Лиза, – можем сходить к гадалке.

– Я бы лучше поела сахарной ваты. – сказала Марта, дрожа от холода.

– Ой, заткнись. – Лиза двинулась в сторону шатра. Другие ведьмы от безысходности пошли за ней.

Заглянув внутрь и увидев там женщину, мирно читающую книгу, девчонки даже немного растерялись. Но потом Морриган вышла вперед и, описав сложившуюся ситуацию, попросила переждать дождь внутри гадалкиной палатки.

– Хорошо, – добродушно согласилась женщина – А пока я могу погадать вам. Если, конечно, вы этого хотите.

Юные ведьмы переглянулись. Энтузиазм Лизы хоть и подействовал на подруг заразительно и им всем захотелось погадать, ведьмы все же отрицательно относились к людской ворожбе. Меган вызвалась первая. Пока все остальные ждали в небольшом коридорчике, расположившись прямо на подушках, девушка вошла внутрь.

– Меган, не так ли? – Женщина отложила книгу и подсела к ней. Взяла ее ладони в свои руки и долго рассматривала. Иногда дотрагивалась до линий, но затем снова рассматривала ладони. Руки у этой женщины были мягкими и теплыми, а сама она излучала приятную и успокаивающую атмосферу. Сзади нее тихо урчал во сне рыжий кот, а за шатром доносился звук дождя. В помещении пахло сушеными травами и печеным яблоком. А еще доносились нотки сандала. Создавалось ощущение вакуума или стены, ограждающей от внешнего мира.

– У меня есть для тебя три предмета – женщина достала из небольшого чемоданчика маленький бутафорский нож, колбу и кольцо. Разложила и предложила Меган выбрать.

– Выбирай сердцем.

Не раздумывая, девушка потянулась к ножу.

– И что это означает?

– Что тебя ждет великая слава. Ты выбрала путь, которая не каждая осилит. И ты добьешься на этом пути многого.

– И это все? – Меган разочарованно смотрела на нож, ругая себя за сделанный выбор.

– Нет, – женщина улыбнулась – Еще я вижу сухарь. Он черствый. Ты пойдешь по головам, если потребуется. Ты положишь все на алтарь этого ножа. Любовь, семью, друзей. Все, что потребуется. Но ты не станешь ведьмой. На одной чаше весов у тебя человеческая жизнь, а на второй – ведьмина. Точнее – гадалка посмотрела на нее – Ведьмы-убийцы. Но все это совместить у тебя не получится.

– И…это все?

– Да.

– Никаких…не знаю…особенностей? Типа спасения мира или что-то вроде того?

– Нет. Ты можешь стать обычной ведьмой-убийцей.

Пробурчав слова благодарности и смущенно выйдя прочь. После Меган внутрь сразу же вошла Агата. Бегло осмотрев помещение, она подсела к гадалке, протянув руки ладонями вверх. И только пальцы гадалки дотронулись до неё, как она с шипением отдернула их назад, потирая подушки пальцев.

– Всё плохо? – скептически отнеслась к реакции гадалки девушка. Агата единственная, кто не верил во все эти предрассудки, связанные с аурой или возможностью простой человеческой женщины гадать ведьме, но при виде того, как эта самая гадалка отдернула руки, как зрачки её глаз округлились, рассматривая девушку и то, как она с шумом втягивала воздух, Агата немного изменила свое решение.

– Я вижу Смерть возле тебя. Она стоит сзади.

Агата тотчас повернулась, но ничего, кроме старого ящика не увидела.

– Это шутка?

– Нет. Я серьёзно. Сзади тебя стоит Смерть. – женщина указала пальцем в пустоту, словно стараясь проткнуть Смерть своим костлявым запястьем.

– Но я никого не вижу.

– И не увидишь.

– Хах. Уж я увижу, будьте уверены. – Людское невежество всегда не нравилось Агате, а сейчас откровенно раздражало.

Впервые за их разговор гадалка посмотрела на Агату другим, более осознанным взглядом. В нем читалось боль, желание помочь и одновременно бессилие.

– Давно ты перестала молиться Гекате?

– Это уже личное, – Агата встала с места, но крепкая рука ясновидящей вцепилась в ее ладонь, не желая отпускать.

– Нет, не личное. Ты должна мне открыться. От этого зависит твоя жизнь.

– Моя жизнь не может зависеть от обычной женщины! – выдернув руку, девушка торопливо ушла.

Наверное, если бы Агата все же рассказала ясновидящей о том, что в последнее время ей снятся кошмары, что ночью она просыпается от ощущения удушья, а утром вся ее спина будто разваливается на куски…если бы она рассказала хоть что-то, что нужно было услышать гадалке, то, возможно, ей бы не пришлось жалеть. Возможно, рассказав хоть кусочек того, что она как-то, совершенно случайно, увидела на пробежке с Меган, она облегчила бы душу.

Но вместо этого Агата гневно вырвалась из её хватки, вышла из шатра и прошла мимо подруг, сказав, что у неё разболелась голова и она вернётся в академию.

– Чем вы так разозлили Агату? Милая же девушка. – Лиза прошла вперед и села на её место. Гадалка в этот момент наливала себе в углу успокоительное.

– Увидели что-то? Мерзкое и страшное?

– Я бы на вашем месте пошла за подругой. – отхлебнув горячего напитка, женщина прошла к своему месту. Села на табуретку, поставила рядом с собой кружку и выжидающе посмотрела на Лизу.

– Она девочка взрослая и сама доберется. А вот я – Лиза вытянула руки вперед. – Очень хотела бы узнать.

– Что именно? – Гадалка надела очки и взяла одной рукой руки Лизы. Убедившись, что такого контакта, как с Агатой не будет, она выдохнула и принялась спокойно их рассматривать.

– Ну не знаю. Будущее. Или…наставление.

– Вижу будущее твое. Ты – слабая ведьма.

– С чего бы? Я много что умею.

– Перед тобой у меня были две ведьмы. В них я видела силу. В тебе – нет.

– И что же вы увидели? – девушка разозлилась и начала придираться к женщине, пытаясь вывести ее на конфликт. – Хоть одно ваше предсказание сбылось?

– Все. То, что я говорю невозможно обмануть или исправить.

– И что же, как вы видите, будет со мной?

– Вижу выбор у тебя будет сложный. Разрываться будешь, как меж двух огней.

– К аким образом?

– Вижу двух ведьм – не отвлекаясь на вопросы Лизы, продолжила гадалка – Обе молодые. Обе дороги тебе. Обе погибнут.

Холод пробежался по спине девушки, а на макушке появились мурашки. Лиза наклонилась вперед, всматриваясь в лицо гадалке, пытаясь понять врет она или нет.

– Что за ведьмы?

– А то сама не знаешь.

– Не знаю.

– Ну так скоро узнаешь.

– Это не ответ! – Лиза с силой выдернула руки и уже принялась зачитывать заклинание, как вдруг…

– Стоп. Вы сказали ведьм.

Лиза сбросила руки гадалки и посмотрела на впереди сидящую женщину другим, ведьминым взглядом. Помогающий распознать, кто на самом деле сидит перед тобой. Аура этой женщины оказалась красно– фиолетовой. Дымка ауры извивалась, билась из стороны в сторону, как пена морских вод. В этой ауре кипела жизнь, эмоции, сила.

Уголки губ женщины поднялись вверх, обнажив желтые зубы. Она пощелкала своими пальцами, как бы стряхивая их и вызывающе глянула на девушку:

– В моё время ведьмы были умнее, девочка.

– Урсула Саутейл! – Лиза привстала на колени, склоняя голову как можно ниже. – Простите…я не признала вас.

– Зови меня Матушкой Шиптон, девочка моя. – ведьма усмехнулась, позволяя магическим путам уйти, оставив после себя настоящую Матушку. Добрую милую старушку с большими щеками и маленькими глазками. Вы можете покупать у такой бабушки яблоки из жалости, но это будет вашей главной ошибкой. Ведь Урсула занимается черной магией с пеленок и считается одной из тех, кто после войны не ушел от веры в Дьявола, а остался верен ему.

Рыжий кот превратился в страшную ворону с ободранными крыльями, а шатер стал не таким чудесным, как казалось прежде. Порванная ткань кусками свисала вниз, от чего внутрь заходил холодный воздух. Пламя чёрных свечей на шкафах отбрасывало на предметы вокруг зловещие тени, а пахло внутри отнюдь не печеным яблоком, а тухлыми яйцами – верный признак черной магии.

– Глупые люди так любят сюда приходить, чтобы погадать. Кто любит, кто не любит…сразу видно – слабое звено – приговаривая, сказала Матушка Шиптон. – И попадают ко мне.

От последних слов Лизе стало дурно. Все знали, что предсказания Матушки Шиптон всегда сбывались и их нельзя избежать. Лиза в нерешительности подняла голову.

– Могу ли я…?

– Узнать что-то конкретное? Конечно. Тебе сейчас ведь нравится ведьма, так?

– Не знаю о ком вы – Лиза снова села за стол, все еще подрагивая от встречи с такой великой женщиной. И от тени, что принадлежала Маштуке. Черная, будто осязаемая, тень отражалась на ткани шатра.

– Брось. Весь этот свой цирк оставь для матери или других ведьм. В моей вере ты можешь любить того, кого пожелаешь.

– Но Геката…

– Геката за продолжение рода. Дьявол же имеет…другие взгляды.

– Оргии на шабашах?

– Ццц…девочка моя, не забывай перед кем сидишь. Я мигом могу тебе оттяпать твой милый язычок. Но ты права, – добавила она сразу же. – Оргии на шабашах как один из вариантов. Он любит к нам приходить, когда мы готовы и ждем его.

– Вы видели Дьявола?

– Однажды, – вздохнула Урсула. – Всего лишь один раз, и то мельком.

– И что вы почувствовали? – Встреча с такой великой ведьмой не оставила Лизу равнодушной и посему, юная ведьма стремилась задать как можно больше вопросов.

– Что я самая счастливая ведьма…но не будем об этом. Я хочу тебе дать подарок.

– Какой?

– За твою догадливость я дам тебе подсказку.

Урсула достала карты и вытянула из колоды одну.

– Дама пик, – положила её перед Лизой и сразу вытащила другую.

– Дама трефы. – Рука плавно перешла к колоде и вытащила третью . – Дама черви.

– И что это означает?

– Ч то есть возможность поменять даму. Черви на пик или черви на трефы. Та дама, что была черви может стать пикой. – Урсула накрыла ладонью карту, а когда убрала, на столе лежали две карты. Обе черные.

– Зная это…используй с умом.

– Я не совсем вас понимаю…

– А теперь ступай.

Щелчок пальцев и Лизи встала, отправилась к выходу. Голова гудела, ноги стали ватные, мысли путались, но почему-то постоянно она возвращалась к пикам и червям, совершенно позабыв о подарке Великой Прорицательницы.

***

Спустя пятнадцать минут к Урсуле подошла Морриган. Объяснив гадалке ситуацию, мол, Лизе стало плохо и Марта решила проводить её, Морриган села за тот же стол и молча наблюдала за приготовлениями провидицы. Урсула уже успела принять свой обычный лик и как ни в чем не бывало готовилась к сеансу, попутно спрашивая девушку про ее жизнь. Кто она, чем увлекается, какого толка ведьма, как узнала о ней, где обучается, кто наставник и многое другое. Решив, что последнее представление должно выглядеть эффектным, провидица достала лампу, свечи и пиалу из серебра со святой водой внутри. Разложив это все на столе, гадалка села на свое место и предложила Морриган посмотреть на огонь, а затем на воду. Ожидая, она разглядывала девушку.

Ничем не примечательная девица. Худощава в плечах, но во всем остальном сложена отлично. Волосы, иссиня черные, аккуратно заплетены в свободную косичку, а черное платье дополняло образ милой ведьмы. Не более.

Морриган наклонилась к огню, всматриваясь в языки пламени. Ее лицо было настолько близко, что гадалка даже немного переживала, как бы девочка не спалила себе ресницы. Дальше Морриган отпрянула, а затем снова, но уже осторожно, посмотрела на огонь. Глаза прищурены, готовилась сразу их закрыть.

– Что-то случилось? – Урсула всматривалась в лицо Морриган, ожидая каких-то слов или объяснений.

Во взгляде девушки угадывался страх. Гадалка заметила, что девчонку бьёт крупная дрожь, и та чуть не в обморок не падает. Она молча накинула на нее свою шаль и убрала подальше все эти предметы.

– Я что-то увидела. – Голос дрогнул и девушка прикусила нижнюю губу – Сначала пожар. Я вглядывалась туда, пока не увидела что-то страшное. – Веки юной ведьмы чуть подрагивали, сама она старалась держать себя в руках.

– Что ты увидела?

– Почувствовала. – Сразу же сказала Морриган – Я почувствовала запах гари. Он настолько сильный, что…от меня не воняет гарью? Скажете мне? – Девушка сразу же понюхала концы своих волос, чтобы убедиться в этом.

– Нет, всё хорошо. Продолжай. Что ты там увидела?

Морриган вздохнула, будто собралась прыгать в пропасть и быстро заговорила:

– Сначала ничего. Пустота. Затем я почувствовала запах гари и увидела горящую академию. Ведьмы бежали от меня. Нет. Друг от друга. Меня никто не видел и не слышал, но я видела тела многих моих знакомых, друзей, преподавателей…– Морриган замолчала, как бы заново переживая то, что совсем недавно разглядела в огне.

– Что дальше?

– Я увидела руины. Наверное, они были далеко от академии, так как запаха гари я больше не чувствовала. Я поднималась по лестнице, а рядом со мной кто-то шел. Я не увидела его лица…В окно было видно, как вдалеке горела академия…и когда мы поднялись наверх я обернулась и увидела…

Девушка замолкает, пытаясь прийти в себя. И через секунду, не думая, выкрикивает:

– Я увидела Дьявола!

Глава 5
Дьявол?

В комнате надрывно звонил светоскоп. Он то затихал, то с новой силой шумел на всю комнату, заставляя дрожать от вибраций стоящий рядом стакан с водой. Владелица комнаты звонка не слышала. Принимала душ. Зеркало в комнате запотело от горячего пара и потому, когда дверь приоткрылась, впуская внутрь холодный воздух, девушка не увидела в отражении зеркала, кто зашел внутрь.

Занавеска с шорохом открылась, выпуская еще густые клубы горячего пара наружу. Внутри кабинки никого не было.

Секунда, и незваному гостю в спину уткнулось что-то острое, похожее на ножницы.

– Ты напугал меня. – голос недовольный, сонный, ворчливый. Хозяйка квартиры явно не была в восторге от того, что гость помешал ей принимать душ.

– Тебя не было на занятиях. – сказал он. – Преподаватели звонили домой и им повезло, что трубку взял я, а не отец. – парень повернулся и сразу же оглядел девушку с ног до головы.

Они были похожи друг на друга, как две капли воды. И это не смотря на то, что юноша был на несколько лет старше. Общие знакомые говорили: у них у обоих проявлялись во внешности отцовские черты лица: острые скулы, густые брови и чуть пухлые губы. Мать они почти не знали, но, судя по фотографиям, мало чем походили на неё.

– Не смотри так на меня. – девушка поправила полотенца, обвивающие тело и убрала ножницы на раковину. – Если приехал читать нотации, то напрасно. Вчера мне звонил отец.

Она взяла с полки точно такой же полотенце, что уже было закреплено на груди и обернула им помытую голову. Пройдя мимо брата, она отметила, что Михаил несколько дней как не мылся и не спал. Его белая рубашка была грязной и помятой, кое-где виднелись застарелые пятна от пота, а на лице проросла щетина.

– И что же тебе сказал наш отец? – Михаил проследовал за ней вглубь комнаты, попутно осматривая окружающие его предметы. В целом, обычная комната, если не считать того, что их дядя, директор лицея, выделил своей любимой племяннице не просто комнату, а комнату со всеми удобствами. Почти что квартиру. Здесь были: уже встроенная мини-кухня, отдельная душевая комната и туалет. Все оформлено в нежно-розовых тонах. А отдельная мебель с темно-коричневого оттенка.

В центре комнаты стояла кровать. Небрежно застеленная, с разбросанными по сторонам подушками, съехавшим вниз к полу покрывалом. Отметив, что в годы его обучения в лицее заставляли учеников убираться в комнате каждое утро, Михаил аккуратно присел на край кровати, продолжая вспоминать, как он здесь обучался.

– Наш отец, Майкл, слишком сильно любит свою работу и свою новую жену, чтобы принимать участие в нашем воспитании.

– В каком воспитании? Я уже давно стал выпускником лицея и работаю в пятом отделе. Ты тоже не маленькая, скоро выпустишься и уйдёшь в отдел. Кстати, Габриэль, ты выб…

– Моё решение не изменилось, – перебила она.

Оба посмотрели друг на друга. Но не как брат с сестрой, один из которых старше, мудрее и опытнее, а скорее как два равных соперника, встретившихся на поле боя. Они смотрели так друг на друга, прикидывая, кто отведет взгляд первый.

Габи и Майкл похожи во всем, кроме одного: после войны ведьм и инквизиторов зачастую две противоположные стороны отлавливали своих врагов и убивали. Многие мстили за родных. Другие это делали из чувства ненависти или долга. Иные же развлечения ради. Мать Габи и Майкла, Андреа, работала охотницей за головами и отлавливала ведьм, поклоняющихся Дьяволу. Андреа была превосходным ловцом и на ее счету числилось множество ведьм и колдунов. Но она не убивала их, а сдавала их Совету Тринадцати, где под тщательной проверкой их сажали в ямы и содержали вплоть до самой смерти. Считалось ли это более милосердным? Каждый решал сам для себя . Но место заточения первых ведьм почернело от их проклятий, жившие близ него люди переехали, а сама земля поросла дикими кустами и деревьями. Сейчас те земли называют ведьминой лощиной, и хоронят в ней ведьм. Но многие ещё помнят, что раньше там находились ямы, в которых содержали самых сильных, отвратительных и ужасных ведьм того времени.

***

Андреа была на задании, когда это произошло. Человеческая женщина нашла логово ведьмы, которая приносила в жертвы людей. В частности – детей. Каждые три дня ведьма выходила на порог своего дома, где ждала ребёнка. Тот приходил, одурманенный её чарами, думая, что все вокруг – игра его воображения, сказка, где он – главный герой.

Та колдунья до последнего момента была уверена, что с людьми как с добычей – если её вовремя убить, пока животное не успело испугаться, то мясо будет вкуснее. Поэтому, пока ведьма поджидала очередную жертву возле дома, Андреа обошла её со спины.

Охотница уже готовилась нанести смертельный удар, как ведьма, почуяв какой-то подвох, повеернулась и ударила её в грудь. От неожиданного удара Андреа упала. Ведьма приблизилась мгновенно, и на Андреа посыпался уже град ударов. Охотница почти сразу же потеряла сознание.

Очнувшись, она обнаружила себя привязанной за руки и ноги и привязанной к крюкам в стене колдунского дома. В доме этой ведьмы, прямо посреди комнаты, стоял огромный черный котел. От него исходил ужасный запах тухлых яиц и лука. А еще оттуда постоянно что-то вываливалось наружу, прожигая маленькие дыры в полу. Запах стоял настолько сильный, а дым над котлом настолько густой, что дальше собственного носа Андреа ничего не видела. Только огромный котел впереди и верёвки на своих запястьях – ничего больше.

Спустя несколько минут после пробуждения она начала различать и звуки. Они доносились откуда-то сверху. Или снизу. И были похожи на песню. Женщина была не совсем уверена, что не слышит это пение у себя в голове. Прислушавшись, она вспомнила мелодию. Такую же песенку напевал один из детей, находящихся под воздействием чар той ведьмы.

Сёстры вещие везде, На земле и на воде, Кругом, кругом водят пляс

Она подняла голову в надежде увидеть хоть что-то дальше своего носа, но тщетно. Её тело обездвижили одним из заклинаний, не иначе. Зато запаха она больше не чувствовала. Видимо, находилась здесь достаточно долго, чтобы перестать обращать на него внимание. Андреа попробовала размять кисти рук, но лишь поморщилась от боли. Пальцы онемели и каждое напряжение в мышцах давало о себе знать.

Слева от неё мелькнула тень и Андреа увидела перед собой ведьму, на которую охотилась долгие недели. На её шее болтались большие зелёные бусы, испачканные то ли в грязи, то ли в крови. Они свисали с её тонкой старой морщинистой шеи. Крупные бусины бились друг об друга каждый раз, когда колдунья двигалась. Лицо ведьмы выражало злость и отвращение. Перекошенное от ненависти и неприязни, оно почти не изменилось за то время, пока охотница приходила в себя.

Ведьма подошла к ней и, взяв за волосы резко подняла, заставив смотреть на неё снизу вверх.

– Ты все испортила! – воскликнула она и затряслась в истерике, прикрывая одной рукой свое лицо – Испортила! Испортила! Испортила! – Отойдя на несколько шагов назад ведьма опустила руки в котел и с визгом вытащила их обратно. Её ладони разбухли и покрылись белыми волдырями. Запрокинув голову вверх и неестественно выгнувшись, пожирательница детей начала кричать в небо, поднимая обожженные руки вверх.

– Прости меня! – верещала она – Вернись ко мне! Прошу! Владыка, прошу!

Ответом было молчание.

Неизвестно, как долго дьяволопоклонница кричала в небо, пока вдруг не вспомнила о существовании Андреа и, повернувшись, обратила внимание уже на неё. Ведьма придвинулась к охотнице настолько близко, что та почувствовала мерзкий запах, исходящий от одичавшей ведьмы.

– Ты! Ты!

Она ткнула своими пальцами в голову охотнице, а острые, грязные ногти людоедки впились в глаза пленницы, вонзаясь в самые глазницы. Андреа пыталась вырваться, но её тело, опутанное зачарованной верёвкой, оставалось неподвижным и единственное, что охотнице оставалось делать – терпеть эту боль.

Вскоре ведьма остановилась. Тяжело дыша, она отошла от охотницы и подошла к котлу. Склонившись над ним, женщина долгое время смотрела в сердцевину котла, пока не опустила ладонь внутрь и, подняв её, не начала пить кипящую жидкость.

Андреа же оставалось только ждать в надежде, что подмога близка и её скоро освободят.

***

– Её убили, Майкл. – Габи посмотрела прямо в глаза брату, вспоминая тот день, когда отец пришел к ним в комнату, сел на пол и глядя детям в глаза сказал, что их мамы больше нет. Майклу тогда исполнилось двенадцать, а Габи лишь девять. Она расплакалась и плакала так долго, что их отцу пришлось даже вызывать врача, чтобы тот сделал ей укол успокоительного.

– Я убью каждую одичалую ведьму, клянусь тебе, – Габи вышла из-за ширмы, одетая в легкие спортивные штаны и кофту с капюшоном горчичного цвета. – И мне плевать, что вы с отцом об этом думаете. Я поступлю в отдел охотников за головами.

***

Если говорить об обучении, то разница между академией магии и лицеем инквизиторов, естественно, существовала. И заключалась она даже не в том, что одних учили использовать магию, а других – эту самую магию искоренять, вовсе нет. В наши дни главными целями инквизиторов были сохранение покоя и восстановление мира после войны. Не смотря на то, что инквизиторы не являлись зачинщиками войны, по городам и деревням ездили именно они, восстанавливая то, что было уничтожено тридцать пять лет назад. Вот и пятый отдел, в котором состояли Михаил и Конрой, существовал для устранения особо опасных ведьм и колдунов. В особенности тех, кто до сих пор поклоняется Дьяволу.

– Так, значит, маленький львёнок не передумала. – Конрой пнул ногой близлежащий камень и, перешагнув через сломанную палку на пути, пошёл дальше.

– И вряд ли передумает. – Михаил опустился на корточки, осматривая грязь и землю вокруг. Насыпав немного соли провёл пальцами возле тех участков, где отчётливо проступали следы человека. Пусто. Ведьмы здесь не было.

Встав с земли и поправив свой серый плащ, парень повязал его так, чтобы ветер случайно не продул спину.

– С одной стороны, – инквизитор посмотрел на Майкла, на рассыпаную у его ног соль и повернулся лицом к лесной чаще. – Хорошо, что она знает чего хочет. Что у неё есть цель. – Конрой повторил те же действия с солью и продвинулся дальше.

– Считаешь слепую месть хорошей целью?

– Нет, это оборотная сторона медаль. Она не понимает, что, даже если она отомстит за смерть матери, это путь в никуда…что будет потом? Что она будет делать? Как жить? Ей же не нравится охота на ведьм, – товарищ Майкла был всерьёз обеспокоен будущим Габи. Он хорошо относился к этой девчонке и совершенно не представлял её в роли убийцы ведьм. Он был убеждён, что не её это судьба.

– Не знаю, – Майкл сокрушенно покачал головой, поворачиваясь туда, куда смотрел Конрой. Если ведьма была где-то близко, то она наверняка бежала в лес, заметая за собой следы. Если же они ошибаются, то, скорее всего, ведьма наблюдает за ними сейчас.

Густая чаща казалась охотникам магической и нереальной. В глубине её не было видно других деревьев, никаких просветов – ничего. Чем больше Майкл и Конрой вглядывались в темноту, тем крепче сжимались их внутренности, как от прыжка с большой высоты. Инквизиторы никак не могли понять в чём тут дело, и просто неотрывно смотрели в лес, надеясь, что чем дольше они будут всматриваться туда, тем лучше поймут, что их ожидает.

С противоположной стороны леса в их сторону тем временем бежали две ведьмы: ведьма Меган, чьи способности заключались в силе и выносливости, и ведьма Агата, мечтавшая поступить к фамильярам, хотя её бабушка и настаивала на том, чтобы внучка поступила на кровяной факультет. Они бежали легко. Трусцой перемещаясь по лесу, пропуская мелких животных и оббегая ветки и брёвна под ногами.

Меган держалась чуть впереди. Для неё бег был чем-то вроде отдушины. Занимаясь им, она забывала о переживаниях и растворялась в своих мыслях. Уходила далеко от своей физической оболочки. Она настолько привыкла погружаться в свои мысли, что автоматически переставляла ноги и перемещаясь по лесу почти бесшумно, – в отличие от Агаты, для которой бег пока еще являлся сложной задачей. Спутница Меган задыхалась через каждые несколько метров, её ноги гуделиот усталости, а грудь разрывалась от кашля и нехватки воздуха.

– Меган! Беги без меня! Я отдохну и вернусь в академию пешком! – Агата присела на камень и шумно выдохнула. Рыжие волосы прилипли ко лбу, одежда плотно прилегала к влажному телу. Настроение было на нуле.

Помахав Агате рукой, Меган, не останавливаясь, побежала дальше. Агата же, обхватиив ноги руками, тяжело дышала, пытаясь привести дыхание в порядок. Спустя пару вдумчивых попыток обуздать учащённое сердцебиение, Агата заметила, что впереди неё уже никого нет. Даже силуэта Меган не было видно, хотя, как показалось, прошло всего несколько минут. И вот, встав с камня, девушка направилась вперед, обдумывая, что сделает первым делом: пойдет в душ или поест.

«Очередь в столовой сейчас большая, так что лучше пойти сначала в душ» – рассуждала она, проходя все дальше в лес – «Но потом вкусного ничего не останется» – грустно добавила она про себя, от души пиная лежавшую на тропинке корягу.

«Можно связаться с Мартой или Мори. Они возьмут еду для меня» – чуть веселее подумала Агата, вспомнив про свои способности перемещать предметы на расстоянии, воплощая мысленный образ. – «Сложить что-то в слова. В слово». – тотчас поправила она себя, вспоминая, что пока ещё не настолько сильная.

«А какое это будет слово? Еда? Есть?» – Агата все дальше шла в лес, пока не заметила впереди яркий огонек. Девушка вначале не поняла, откуда исходит этот свет, но, пройдя чуть дальше, она заметила, как от источника света отходят странные тени, тёмные и густые. Они плясали на стволах деревьев и на земле. Тени извивались, будто танцуя под дудку невидимого кукловода. Тени звали молодую ведьму к себе, приковывая взгляд и завораживая своим видом.

Агата постояла возле деревьев, спокойных и безмятежных, и, неуверенно двинулась вперед. Постепенно она стала различать звуки, а позже – пение. Оно не манило ее, как тени до этого, а, наоборот, отталкивало. Могло показаться, что тот, кто поёт эту песню одновременно плачет и просит о помощи, хочет вырваться и спастись. Агата обошла тень деревьев, выходя на освещенную поляну, где могла лучше видеть, что её привлекло.

Первым бросился в глаза большой котёл в середине поляны. В нём, выплескиваясь на траву, кипела какая-то жидкость. Рядом с котлом молились ведьмы. Они сидели на коленях и в исступлении пели, почти выли, свои странные песни. Но это не были гимны во славу Гекате. Лесные ведьмы поклонялись Дьяволу.

Агата дёрнулась назад и снова отступила назад в сень деревьев, укрывающих её от взгляда ведьм. Её била мелкая дрожь, а мурашки водили хороводы на руках. Единственной мыслью было убежать и спрятаться. А еще где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что Меган убежала в эту сторону и не могла бы пройти мимо этого сборища. Не долго думая, Агата решила обойти стороной странное мероприятие, держась поближе, дабы только убедиться, что подруги тут нет. И стоило ей только выйти на более-менее открытое место, как она увидела её.

Агата знала эту ведьму. Да что уж там – её знали все в академии. Тридцать пять лет назад мать этой ведьмы участвовала в войне против ведьм и инквизиторов, возглавляла Шабаш и была наставницей многих великих ведьм. А сейчас дочть этой женщины стояла в середине круга, на пьедестале, рядом с котлом, практически голая, поднимая руки вверх и шепча в воздух заклинание. Она заламывала пальцы, будто хотела оторвать их себе, её светлые волосы застилали ей лицо, повинуясь порывам ветра, а сам лик был изуродован желчной гримасой злости. Сорочка, плотно облегающая её тело, соскользнула вниз, оголяя его по пояс. В темноте, освещенная пламенем костра, кожа стала похожа на янтарь. Агата, в ужасе наблюдающая за всем этим видела, как три до боли знакомые ведьмы подошли к стоящей в центре и, сев перед девушкой на колени, принялись читать молитву.

Сёстры Танкервиль: Клэри, Флэри и Алиса. Те самые ведьмы, которые начали спорить с Лизой и задели Марту в первый учебный день. Они, все трое, сидели перед той ведьмой и распевали песни, больше похожие на странные утробные звуки, исходящие от невиданных чудовищ. Их лиц Агата не видела. И хорошо.

Затем они встали и как ни в чем не бывало пошли обратно к другим ведьмам.

Та женщина же повернулась к алтарю и легла на него. Агата поежилась, представив,, насколько он холодный. Но то, что произошло в следующую секунду выбило её из колеи.

Из котла стали появляться черти. Выбираясь наружу, они бежали в сторону ведьм. Те же радостно принимали их в свои объятья. Одни ведьмы визжали, другие кричали от удовольствия, третьи подстегивали этих чертей и только та женщина, лежащая на алтаре никак не реагировала на происходящее. Она спокойно лежала на холодном мраморе и будто ожидала чего-то. Или кого-то.

Через несколько минут все затихло. Казалось, что время остановилось и когда Агата пришла в себя, то ничего вокруг не заметила. Не было женщины на алтаре, ни алтаря, ни котла, ни чертей ни ведьм. Только запах чего-то тухлого и сгоревшего.

Глава 6
Ревность и принятие Лизы Ван дер Аальст

Тина Сив в который раз осмотрела присутствующих и уткнулась в журнал, отмечая тех учеников, кто не пришел на контрольную. Она ненавидела, когда ее занятия пропускали. Сив считала, что ведьмы и колдуны, особенно молодые, слишком многое себе позволяют. Например считают, что если их родители поведали им об истории поклонения Дьяволу и о том, как ведьмы перешли к Гекате, так все – можно пропускать её лекции и уж тем более практические занятия.

А сейчас молодые маги совсем от рук отбились с этими нововведениями от Пикингила и его ученицы Миллер.

Девчонка решила обновить Совет Тринадцати, а старый чародей не только позволил ей эту дерзость, но и предложил выдвинуть кандидатов на роль новых магов. И в этом списке Сив не числилась. «Наверно потому», – думала она каждый раз. – «Что я заставляла её учиться, а не просто приносить рефераты и доклады, как это повелось у молоденьких преподавателей». Сив подняла голову и заметила, как юная ведьма списывает на предпоследней парте. Сказав заклинание, пальцы этой девушки тотчас безвольно повисли, а сама девчонка взвизгнула от неожиданности.

– Я не люблю, когда у меня списывают. Учите и приходите на пересдачу, – сказала Тина, не поднимая головы, и одновременно вырисовывая большой жирный “неуд” в журнале.

Незаметно Меган толкнула Морриган за плечо и указала ей взглядом на окно.

Снаружи на спортивной площадке копошились студенты. Ведьмы и колдуны собирали сцену, кто-то перетаскивал столы расставляя их по периметру, другие же делали вид, что помогают, третьи – руководили издалека.

– В этом году старший курс организует Хэллоуин. Интересно, каким он будет… – Меган мечтательно вздохнула и уставилась в окно.

– Я слышала, многие преподаватели не хотят, чтобы он проводился в этом году. – еле слышно отозвалась Морриган. – Всё из-за Совета Тринадцати.

– Да уж. Миллер подняла шуму на год вперед.

Доделав и сдав задание, девушки решили встретиться в комнате Морриган и обсудить свои дальнейшие планы. Агата и Лиза уже сидели внутри, когда туда подошли Меган и Морриган.

Лиза что-то оживленно рассказывала, а Агата сидела в середине комнаты на табуретке и окрашивала себе волосы. Она замазывала каждый участок рыжих волос вонючей маской, от которой глаза у неё и подруг нещадно слезились. Маска эта, впитываясь в волосы, сразу делала их русыми. Окно в комнате было открыто настежь, Лиза сидела на своей кровати, одетая в тёплую кофту и с одеялом поверх, пока Агата продолжала портить свои волосы. Заметив Меган и Морриган, Агата испугано глянула за дверь и закрыла заклинанием. Та захлопнулась с громким хлопком.

– У Агаты кукуха поехала, – прокомментировала Лиза. – Говорит, что на Хэллоуин не пойдет. Ну да. Мы же поступили сюда, чтобы волосы краской вонючей красить, да по библиотекам прятаться каждый день.

– Я просто не хочу проводить свое свободное время так бессмысленно, – огрызнулась Агата и, намазав кисточку краской, нанесла ее прямо на корни. Снова. – Еще будет полно вечеринок, а к экзаменам нужно готовиться.

– Ты говоришь прямо как Марта, – отмахнулась от Агаты подруга. – Кстати, где она?

– В библиотеке с Владом Редманом. У них какая-то олимпиада на носу.

Лиза тотчас выпрямилась и скинула с себя одеяло. В этот момент она стала похожа на загнанного в угол кролика. Глаза сначала распахнулись в удивлении, а затем зрачки резко сузились. Руки схватили край одеяла и сжали его. А затем нарочито небрежным голосом бросила:

– Кто этот Влад? И почему наша Марта проводит с ним время?

– Старшекурсник. – отвечала ей Агата, сидя к подруге спиной. – Помогает Марте по учебе.

– Марте? По учебе!? – Лиза спрыгнула с кровати, повалив за собой все одеяла, оставив ту только в одежде: черных коротких шортах и синей кофте с длинным рукавом. – Да я скорее поверю в то, что собаке инквизиторов помогают найти след ведьмы. Что за бред ты сейчас сказала, Агата. Наша Марта знает все и…

Тотчас дверь в их комнату открылась. За ней стояла смущенная улыбающаяся Марта в компании до сих пор неизвестного Владислава Редмана. Влад был старше девчонок только на год и уже учился на последнем курсе. Он выглядел как типичный колдун: нервно-быстрый взгляд, оценивающий помещение и людей, добрая улыбка с ноткой самодовольства, веснушки, покрывающие большую часть его лица и коротко стриженные рыжие волосы, которые были неопрятно уложены. Парень производил впечатление самодовольного колдуна, который непонятно чего хочет от жизни. На фоне Марты он выглядел как глупый наивный младенец, и для Лизы было непонятно, как и для чего её образованная подруга Марта решила вдруг подружиться с таким как Влад.

– Привет, Влад. – поприветствовала парня Меган, все еще стоящая возле двери – Ты ведь Влад, верно? – парень кивнул. – Как пробежка?

– Замечательно, – он оторвал взгляд от Марты и посмотрел на соседку Морриган. – Жаль, что тебя сегодня не было. Погода просто замечательная!

– Охотно верю, – Меган примиряюще положила руку на плечо парня, ощущая всю тяжесть исходящей от Лизы злости, и выпроводила гостя из комнаты, предусмотрительно закрыв за ним дверь.

– Ну, и кто этот тип? – Лиза подобрала с пола разбросанные одеяла и села прямо на них, скрестив ноги. Хрустя пальцами, девушка исподлобья смотрела на свою подругу. Она ждала объяснений и Марта не стала с ними затягивать.

– Влад. Он старшекурсник, помогает мне с уроками, – Марта села на кровать Меган, предварительно спросив, не против ли хозяйка кровати.

Лицо Лизы ничего не выражало. Оно превратилось в неприглядную невыразительную маску. Лиза окинула Марту оценивающим взглядом и заметила, что та в желтом цветастом платье, которое обычно надевала только по праздникам или выходным. На лице лёгкий макияж, подчеркивающий яркие голубые глаза и мягкие нежные губы, а в завершениие всего – нарядная причёска. Вместо обычных косичек Марта решила распустить волосы и теперь они идеальными волнами лежали на её плечах. Увиденное Лизу взбесило, но невероятным усилием воли она сдержалась и не высказала всё, что думает по этому поводу.

– Значит, Влад., – наконец произнесла она сквозь зубы– Отлично. И что, ты теперь с ним пойдешь на Хэллоуин?

– Да! Как ты догадалась, Лизи? – Марта, все ещё не понимая всю неловкость ситуации, подалась навстречу подруге, но та отшатнулась от неё как от огня.

– Не трогай меня…Я брала уроки по борьбе… И от меня воняет потом, – больше неловко, чем угрожающе закончила девушка и выскочила из комнаты.

Дойдя до туалетной комнаты Лиза проверила, чтобы никого не оказалось в кабинках, села на холодный кафельный пол и прижалась спиной к стене, обхватив себя руками. Сердце колотилось как от долгого бега, а к горлу подступал ком. Главное – не заплакать. На горло себе наступить, но не заплакать. Шумно выпустив воздух, девушка прикрыла глаза.

Кто-то, пришедший совсем неслышно, сел на пол рядом и положил голову ей на плечо. Тонкий аромат цитруса и легкий, почти неуловимый запах жженых спичек выдал, сидящего: Морриган.

– Я только сейчас поняла, что мы разные. Что не подходим друг к другу. – сказала Лиза чуть слышно. – Смотрела на Марту и видела, что такая жизнь не для нее. Что она не станет преступать черту… ради меня.

Морриган приобняла подругу, показывая всем своим видом, что готова её выслушать. Дважды повторять не пришлось, и Лиза, с каждой минутой всё увереннее, говорила о том, каково было её детство, наполненное осуждением и огорчением. Детство лесбиянки.

– Я не считаю себя особенной, Морри. Я просто хочу быть любимой. Хочу такого человека, который полюбит меня и которому будет все равно, кто я, что я. Мы, ведьмы и колдуны, не привыкли к спокойной семейной жизни без страстей, ярких красок и постоянства. Но мне наскучили эти одноразовые встречи с теми, кого я не знаю. Кто исчезнет из моей жизни на следующий день и так и не узнает, что я, например, люблю запах сандалового масла. И поджаренное тесто с сыром, колбасой и ананасами. А еще я хочу объездить весь мир. Желательно не одна, но думаю, что так и будет в конечном итоге. И я люблю девушек, черт возьми! – Лиза смеется, правой рукой вытирая слёзы. – И я даже представить не могла, что влюблюсь…в Марту. В Марту! В этот божий одуванчик! Ты ее видела, Морри? Да какая из неё ведьма!

Лиза всхлипнула и слезы потекли, обрамляя ее лицо и прокладывая все новые и новые дорожки из влаги и соли. Они останавливались на подбородке, зависая на пару секунд, и беззвучно падали на пол.

– Ей это не нужно. Она не будет идти против семьи, ценностей, порядка ради меня. Она не будет нарушать правила, чтобы быть со мной. Вот в чем ирония, Морри. Она не предаст Гекату, которая внушила всем, что: «Продолжение рода – главное, к чему должна стремиться ведьма». А что делать мне и таким как я? Быть отбросами в этом мире? – Лизи замолчала буквально на секунду, а затем продолжила говорить с новой силой.

Рассказывать о первой своей любви, которой призналась в чувствах, о матери, когда та узнала об этом, но промолчала, оставив Лизу один на один со своими проблемами. Рассказала о том, как к этому относились другие ведьмы и колдуны. О нелепых вопросах, о глупых стереотипах, о первом сексуальном опыте с девушкой и о том, что ни с кем ей не было хорошо просто сидеть рядом, как с Мартой. Но теперь конец всему. Она заранее выбрала его, потому что быть с ним означает получить стабильность, спокойствие, одобрение общества. И от этого у Лизы разрывалось сердце.

Глава 7
Хэллоуин

По мере того, как приближался Хэллоуин, в академии волшебства все больше чувствовались волнение и напряженная атмосфера. Многие уроки были перенесены на следующий месяц, другие и вовсе отменены до окончания семестра. В каждом ведьминском доме обсуждали два вопроса: как пройдет предстоящий праздник и что будет с Советом Тринадцати?

Джордж Пикингил предложил своей ученице Хейли Миллер взять на себя приглашение новых ведьм и колдунов в Совет, ибо Совет из тринадцати сильных ведьм и колдунов давно превратился в собрание семи. Одни его предложение встретили весьма радужно. Другие же от этой новости не были в восторге. Ведь для многих Совет Тринадцати – это ориентир, на который должны полагаться каждая ведьма и колдун. Что будет, если престижные места в иерархии ведьм начнут занимать студенты, только что выпустившиеся из академии? Или даже вообще не окончившие её?

В любом случае, этот Хэллоуин обещал стать одним из запоминающихся праздников в текущем году.

В комнате у девочек стояла суматоха. Перед праздником они решили сходить по магазинам и купить себе новую одежду, но как это обычно бывает, в самый последний момент в корне изменили своё решение.

Марта расхаживала по комнате в своем любимом цветастом желтом платье. Она, заламывала себе пальцы, то и дело поглядывая на дверь. Лиза сидела на своей кровати в строгом синем костюме в полоску. Закинув ногу на ногу, она поправляла макияж, убирая ватными палочками всё, казавшееся лишним. Напряжение между Лизой и Мартой больше не чувствовалось. То ли из-за того, что Марта попросту не замечала его, то ли от того, что Лиза мастерски скрывала свои эмоции. Она даже не смеялась сегодня над ужимками подруги, а просто молча наблюдала, в глубине души надеясь, что этот болван Влад не придет. Морриган решила пойти в своем любимом чёрном классическом платье. Не облегающее, а свободное, лёгкое и воздушное. Наряд идеально сел по фигуре, добавляя образу ведьмы невесомость. Она покружилась вокруг зеркала, взбивая пальцами и распрямляя свои волосы. Поправила несуществующие складки на платье и еще раз посмотрела на отражение в зеркале. Подумала, добавить ли на платье ремешок или обойтись без него? Морриган на секунду показалось, что она похожа на Лилит. Одинаковые черты лица – мягкие, но в зависимости от освещения кажутся островатыми. Густые, ассиметричные брови, одна из которых чуть приподнята вверх. Нос, со стороны кажущийся слишком большим, и пронизывающий, внимательный взгляд – вылитая Лилит. Быстро выкинув из головы подобные мысли, девушка еще раз посмотрела на себя и, улыбнувшись, прошла к своей кровати.

Меган примеряла в это время одно из платьев Морриган. Девушка любезно предложила подруге выбрать любой наряд на вкус и цвет и та взяла первое, на что упал взгляд: белый костюм-двойка, состоящий из свободной шелковой блузки и таких же свободных шорт. В комплекте шёл белый широкий ремень. Меган была смуглой и белый цвет на ней прямо светился. Осмотрев себя и свой наряд, девушка вышла в коридор, дабы дать возможность другим тоже собраться.

Дресс-кода почти не существовало. Единственной обязательной вещью на Хэллоуин должны быть остроносые туфли.

Лиза приподняла ногу, осматривая свои туфли и протерла боковую сторону обуви пальцем. Скептически осмотрела себя еще раз, затем на Марту, все еще заламывающую пальцы и как бы невзначай бросила:

– Он не придет.

В комнате на тот момент остались только Марта с Агатой. Последняя, как и обещала, не пошла на праздник, а, выпросив ключи у библиотекаря заперлась там в компании книг. Морриган и Меган вышли несколько минут назад и только Марта с Лизой остались в комнате вдвоем.

– Обещал, – обиженные нотки в голосе Марты ощущались слишком хорошо.

– Ты любишь ушами, Марта. Никогда не верь словам. Только поступкам.

Марта резко повернулась к ней и Агата впервые заметила проблеск эмоций на её лице, отчего девушке на секунду стало стыдно. На лице Марты невооруженным взглядом были видны обида, грусть и печаль. Она прислушивалась к шагам в коридоре и каждый раз замирала, если возле их комнаты шаги становились все громче, но неизменно разочарованно выдыхала, когда они удалялись.

– Он ведь обещал…

– Ну, – Лизи встала с кровати, поправила свой костюм и направилась в сторону выхода. – Обещать – не значит жениться. Так вроде говорят.

И Лизи ушла, хлопнув дверью.

***

В библиотеке царствовала темнота. Луна бросала редкие полосы света на ближайшие к окнам полки, но, в целом, источниками света служили три винтажных подсвечника, стоящие на её столе: такие же, как на других. Агата перевернула страницу и продолжила искать необходимую ей информацию. Никого поблизости не было, иначе её заклинания тишины, поставленные на окна и двери, дали бы знать. Однако девушка решила перестраховаться и закрепила их заклятьем Ужаса. Темная магия не одобрялась академией, но запрещена не была, от чего многие студенты нагло пользовались этим. Заклинание Ужаса характерно тем, что как только Агате захотят навредить или помешать, этот человек испугается своих же страхов, и будет держаться от Агаты подальше. Многие ведьмы раньше его использовали на шабашах, чтобы казаться другим страшнее и ужаснее, но потом его негласно решили убрать. Заклятье Ужаса не было опасно ровно до тех пор, пока человека им не пытали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.