Олег Волков
Под снегом. Том I

Глава 1. Труп в зимнем лесу

Розвальни, низкие широкие сани, легко скользят по хорошо проторённой колее. Зимняя тайга в раннее утро по-своему прекрасна. Столетние сосны обступают узкую дорогу словно сказочные великаны. Белый снег толстым ватным одеялом укрывает землю и свисает пушистыми клочками с широких ветвей. Небо на западе по-ночному всё ещё тёмное. А вот на востоке с каждой минутой наливается всё больше и больше синевой. Очень скоро из-за горизонта поднимется прекрасная Ягира. Золотистые лучи повелительницы дня немного согреют стылую землю.

В столь ранний час тайга была бы ещё прекрасней, если бы не было так страшно. Киман Винар, двенадцатилетний парень, зябко поёжился. Страшно настолько, что в груди завис жутко холодный и ещё более тяжёлый снежный ком. Только папе, Киман покосился на спину отца, лучше не говорить. Да и виду не подавать, засмеёт.

Из-за стволов исполинских сосен то и дело вылетает, будто выпрыгивает, волчий вой. Кажется, будто серые хищники рядом совсем. Не успеешь глазом моргнуть, как из засыпанных снегом кустов метнутся серые тени. Это ещё неизвестно, успеет ли отец выхватить из-за спины ружьё и пальнуть хотя бы разок. Конь Бурка словно чует страх Кимана, бурые уши то и дело нервно елозят туда-сюда. Ноздри коня то и дело широко раздуваются, наружу то и дело вылетают облачка белесого пара.

– Не дрейфь, сынок, – отец оглянулся через плечо. – Это только кажется, будто волки близко совсем. На самом деле далеко они. Да и не дураки серые, чтобы возле города рыскать.

– Я знаю, отец, – сдавленно ответит Киман, слова едва не застряли в горле, а сердце испуганно сжалось.

Что бы там родитель не говорил, а всё равно страшно. На всякий случай рука в толстой меховой рукавице придвинула ближе топор, острое лезвие с массивным обухом на серой прочной рукоятке. Какая-никакая, а всё защита. Только-только начался февраль, последний месяц зимы. Голодно волкам, вот они и осмелели, откочевали поближе к городу. Говорят, серые хищники могут запросто напасть на одинокого путника. Как на грех, и ехать не так уж и близко.

Рано утром, едва из ночной темноты проступили очертания дороги, отец вместе с Киманом отправился на делянку. Обычно за дровами ездить далеко от дома не нужно. Ничеево город маленький, достаточно отъехать на полкилометра от ворот, как тебя со всех сторон обступит глухая тайга. Но в прошлом году городской глава постановил мещанам и прочим обывателям рубить лес только на месте будущей железной дороги. Витусы инженеры, говорят, из самой Навиры, столицы Империи, лично разметили неугодные деревья. Вот и пришлось отцу с Киманом тащиться не ближний свет на другой конец города. Одна радость – пошлин платить не нужно.

Тихий шорох и скрип, Киман слегка качнулся, розвальни свернули на едва приметную отворотку. Вздох облегчения белесым паром вырвался наружу через едва приоткрытые губы, Киман сдавленно улыбнулся. Слава Великому Создателю, недалеко осталось. Но, Киман нахмурился, глаза едва не выскочили из орбит от удивления, что это?

– Папа, папа, смотри! – Киман резко распрямил спину. – Там, от дороги недалеко, стоит кто-то!

– Да мало ли кто там стоит, – плечи отца недовольно дёрнулись.

– Папа, да он голый совсем, не шевелится даже!

Отец дёрнул вожжи на себя, розвальни резко остановились. И в самом деле недалеко от дороги, возле высокой и толстой сосны, стоит человек. Даже в предрассветных сумерках видно, что на нём нет даже рукавиц. Неприкрытая голова и голая грудь.

– Ладно, пошли глянем, что это такое, – розвальни под отцом тихо скрипнули.

Папе очень не хочется куда бы то ни было смотреть. Не приведи Великий Создатель, дойдёт до полиции. Не хочется, но надо. Киман спрыгнул следом за отцом, валенки тут же провалились в снег. Закон тайги суров: сегодня не поможешь ты, завтра не помогут тебе.

Из-за толстых сосновых стволов вновь выпрыгнул волчий вой. Конь Бурка пугливо переступил копытами. Рука в толстой меховой рукавице тут же подхватила с розвальней топор, Киман нервно оглянулся. Пусть остро заточенный кусок железа почти бесполезен что против стаи серых лесных хищников, что против таёжной нечисти, зато отполированная до блеска рукоятка в крепко сжатой руке придаёт уверенности.

От страха дрожат колени. Кажется, будто из-за каждого ствола на тебя пялятся жёлтые голодные глаза. Однако Киман с тупым упрямством шагает за отцом. Валенки с оглушительным шорохом то и дело проваливаются в глубокий снег.

– Превеликий Создатель, – отец замер на месте и рывком стащил с головы мохнатую шапку, – отмучился, душа грешная.

– Папа, за что его так? – Киман выглянул из-за спины отца.

Человек возле толстой сосны не просто голый, а совершенно голый. На нём нет даже исподних штанов. Причём он даже не привязан к дереву, а просто стоит. Белесые руки будто обнимают шершавый ствол. А голова, Киман опустил топор, обух ткнулся в коленку. Голову незнакомец держит прямо, словно живой человек. Широко распахнутые глаза запорошены снегом. На ресницах тонкой белой тушью осел иней.

– Благородный, – прошептал Киман.

– Сам вижу, – буркнул отец.

Тело незнакомца упитанное и рыхлое, на животе хорошо видны жирные складки. Чёрная бородка клинышком и тщательно ухоженные усы. Это не борода деда Пимена, у которого волосы торчат во все стороны сразу. Ну а главное руки, очень чистые и мягкие ладошки с гладкими ногтями, никаких мозолей и бородавок. Точно витус.

– Превеликий Создатель, – зашептал отец, – спаси и сохрани нас.

– Папа, – Киман глянул на родителя, – неужели это оно, проклятие нишранов?

– Да, сынок, оно самое, – голос отца дрогнул. – Вот уже и до благородных добралось.

Глава 2. К чёрту на рога

Две парафиновые свечи на бронзовом литом канделябре заливают прихожую съёмной квартиры неровным жёлтым светом. Зима, раннее утро. С улицы, через окна кухни и гостиной, в квартиру проникает лишь слабый свет фонарей. Туран Атиноу, чиновник сыскной полиции, остановился перед запертой дверью. Тёплое пальто на меху укутывает тело и руки. На ногах вместо щегольских ботинок или офицерских сапог самые настоящие валенки. Пусть и дорогие, по меркам простых обывателей, с резиновыми подошвами, но всё равно валенки. Зимы в Снорке суровые. Первый же мороз выбил из головы дурь. Ещё тогда, в конце ноября, Туран поспешил переобуться в валенки. А то и без ног остаться недолго.

Так, Туран распахнул небольшой кожаный портфель, кажется, ничего не забыл. Ключи на месте, тонкие чёрные перчатки на месте, «походная канцелярия», бумага и чернильница, на месте. Можно смело отправляться на службу, так сказать, во всеоружии. Вместе с меховой шапкой Туран стащил с полки толстые тёплые рукавицы. Вот теперь точно всё. Осталось провернуть пару раз рукоятку дверного замка и задуть свечи. Только вместо этого Туран замер на месте и «прислушался».

Туран не простой обыватель, а мастер, человек со сверхспособностями. Как эмпат он не может читать мысли людей, зато чувствует их эмоции на расстоянии до двадцати метров. Если закрыть глаза и немного сосредоточиться, то эмоции других людей замелькают перед внутренним взором ещё ярче, ещё отчётливей.

В квартире под Тураном живёт витус Ямор, чиновник из канцелярии губернатора, то ли финансовый инспектор, то ли почётный попечитель чего-то там. Туран улыбнулся с закрытыми глазами. Витус Ямор тоже собирается выйти из дома. Только в первый рабочий день недели он страдает от похмелья. Голова чиновника гудит как чугунный колокол и едва не раскалывается от неслышного звона. Больше всего витусу Ямору хочется принять «лекарство», не меньше половины бутылки чего покрепче, и завалиться обратно спать. Но нельзя. Служба – это святое. Мастер Шандар, губернатор Снорской губернии, и так регулярно делает ему замечания. Но это ладно.

Фокус «внимания» сместился чуть в сторону. Вот она, коварная женщина. Туран чуть нервно вдохнул и почти плавно выдохнул. Простейшая дыхательная гимнастика помогла унять нервы. Коварная женщина стоит возле закрытой двери своей квартиры и ждёт. Она полностью оделась и готова выйти на лестничную площадку хоть сейчас, только она не делает этого. Ей жарко и неудобно, от напряжённого ожидания плечи её затекли, а сумочка оттянула руку. Но больше излишнего тепла её терзает страх пропустить, проворонить, упустить. Уши роковой женщины настойчиво и внимательно улавливают малейший шум с лестницы, а правая рука в тёплой варежке нервно сжимает дверную ручку. Впрочем, Туран кисло улыбнулся, чего и следовало ожидать.

Способности эмпата, возможность улавливать эмоции других людей, очень здорово помогают Турану в его работе чиновником сыскной полиции. Причём помогают очень сильно. Насколько ему известно, на всю Тиллуру, огромную империю людей, он единственный мастер, который гоняется за уголовниками и прочими нарушителями закона. Все прочие предпочитают делать карьеру в органах государственной власти и не пачкать руки уличной грязью. В своё время сверхспособности сделали из Турана, простого деревенского паренька, персонального дворянина и представителя правящего класса Тиллуры. По этой же причине он добровольный сирота. После окончания Раконского университета, куда принимают подростков только со сверхспособностями, Туран так и не вернулся в родную деревню и порвал все связи с родственниками.

Ладно, пора идти, Туран распахнул глаза. Огоньки парафиновых свечей послушно погасли. Дверь на лестничную площадку отворилась с тихим шелестом. Лязг ключей и треск дверного замка разнеслись по лестничкой площадке словно раскаты грома. Туран невольно улыбнулся, даже с открытыми глазами и без малейшей сосредоточенности можно почувствовать, как душа коварной женщины на втором этаже засверкала от радости и предвкушения.

Детская игра в пятнашки, ей-богу. Туран в последний раз энергично дёрнул запертую дверь. Ключи со звоном провалились в передний кармашек кожаного портфеля. Дверь квартиры номер семь на втором этаже растворилась в тот самый момент, когда Туран вступил на лестничную площадку.

– Доброе утро, мастер Атиноу, – Исслара Шандар приветливо улыбнулась.

– Доброе утро, вигора Шандар, – Туран в ответ вежливо склонил голову.

Они опять как бы случайно столкнулись на лестничной площадке. На вигоре Шандар бурая дамская шубка до колен, просторный капюшон с меховой отсрочкой по краю будто обнимает её за плечи. Из-под подола шубки выглядывают красные валенки. Зимние морозы не делают исключений ни для мужчин, ни для женщин, ни для простолюдинов, ни для дворян.

Как обычно, вигора Шандар попыталась взять Турана под руку. Как обычно, он пропустил её вперёд на лестничный пролёт на первый этаж. Сопротивляться, хитрить – бесполезно. Вигора Шандар ждала бы его сколь угодно долго, пока окончательно не пропиталась бы собственным потом и безнадёжно не опоздала бы на службу. Впрочем, в присутствии она может не появляться вообще и ей всё равно будут исправно начислять жалованье.

Едва дверь подъезда с треском захлопнулась, как мороз тут же принялся щипать щёки и лоб. Туран недовольно поморщился. Хорошо, что утро выдалось безветренным, а то было бы ещё холоднее. Вигора Шандар, как обычно, ловко подхватила Турана под руку. Как обычно, он не стал сопротивляться. Так проще и быстрее, иначе всю дорогу до Управления полиции вигора Шандар будет скулить и хватать его за рукав зимнего пальто.

Со стороны они похожи на самую обычную супружескую пару. Только на самом деле это не так, далеко не так. И смех и грех, Туран улыбнулся, о них с вигорой Шандар по всему Снорку уже давно анекдоты ходят. Встречный мужчина в добротном тулупе с поднятым воротником вежливо склонил голову. Внешне незнакомец сама вежливая невозмутимость, только на самом деле в душе первого же встречного ярким голубым пламенем светится озорство и веселье. Случайному прохожему очень хочется крикнуть в след что-нибудь пошлое и обидное, только страх благоразумно удержал его в рамках приличия. Вот ещё какая-то женщина проводила их глазами. Туран не стал оборачиваться, однако и так можно почувствовать, как она молчаливо осуждает его и как презрительно поглядывает в спину вигоры Шандар.

От улицы Северный вал, где живёт Туран, до Управления полиции недалеко совсем, пять минут торопливым шагом или не больше десяти, если идти не спеша. Туран с превеликим удовольствием добежал бы до места службы и за три минуты, да только вигора Шандар, зараза такая, вовсю тянет удовольствие и неторопливо переставляет ноги. Если дать ей волю, то до Управления полиции они каждый день добирались бы по часу и более.

– Мастер Атиноу, – рука вигоры Шандар недовольно стиснула запястье Турана, – почему в конце шестого дня недели, как раз накануне выходных, я только зря проторчала в кабинете целых два часа, ожидая вас?

– Не могу знать, уважаемая, – Туран, от греха подальше, отвернул лицо. – Рабочий день закончился ровно в шесть часов вечера, у вас были все основания отправиться к себе домой, ибо никаких иных распоряжений я вам не оставил. Тем более, вы можете вообще не появляться на службе.

Невольная ирония маленькой колючей иголкой всё же сорвалась с языка, однако вигора Шандар благополучно пропустила её мимо ушей.

– А почему вечером предвыходного дня вы так и не появились на приёме у витуса Лекота? Я опять только зря ждала вас. Хотя вы обещали.

– Уважаемая, ничего я вам не обещал, – вяло возразил Туран. – Вечер предвыходного дня я, как обычно, провёл в бане «Лёгкий пар», где заодно и помылся.

В эмоциональном фоне вигоры Шандар красными жгучими искрами вспыхнули ревность и жуткое недовольство. Если бы не толстая рукавица на руке вигоры Шандар и ещё более толстый и плотный рукав зимнего пальто, то острые ноготки разгневанной женщины непременно оцарапали бы ему руку. Про себя Туран улыбнулся, вигору Шандар можно понять: «Лёгкий пар» – не только баня, молодые и очень симпатичные банщицы в откровенных халатиках на голое тело клиентам не только спины трут. Как холостой мужчина, к тому же мастер, Туран имеет полное право провести в «Лёгком паре» вечерок другой в обществе прекрасных банщиц. Особую горечь недовольству вигоры Шандар придаёт тот факт, что она сама регулярно зазывает Турана в тот же «Лёгкий пар» «потереть спинку» и регулярно, иногда даже под самыми бредовыми предлогами, получает отказ.

Как обычно, вигора Шандар продолжает и продолжает высказывать собственное недовольство. За пару выходных дней её претензии имеют свойство накапливаться. В ответ Туран лишь лениво отмахивается от них как от надоедливой мухи. Назвать их ежедневные утренние разговоры ссорами язык не поворачивается. Так, лёгкие перебранки. Вот уже полтора года между Тураном и вигорой Шандар происходит чёрт знает что по мнению обывателей Снорка. Про себя их отношения Туран называет «успешной обороной осаждённой крепости».

Для любой другой незамужней девушки столь настырное желание заполучить молодого неженатого мужчину сначала в свою постель, а потом взять его фамилию давно обернулось бы несмываемым позором. Такая девушка как в глазах благородного общества, так и простых обывателей давно и крепко заработала бы клеймо падшей. Но вигоре Шандар даже самые безумные публичные выходки сходят с рук. А всё потому, что она старшая дочь губернатора Снорской губернии мастера Ливуса Шандар. Даже хуже.

Кроме Исслары Шандар, у хозяина Снорской губернии ещё три дочери на выданье, а в недалёком будущем подрастёт ещё три. Но! Суровый обычай требует, чтобы первой замуж вышла старшая дочь, иначе с замужеством всех младших сестёр ничего хорошего не выйдет. Примета дурная. Иссларе Шандар двадцать пять лет. Даже по меркам дворян она пересидела в девках. А всё из-за того, что её самым натуральным образом бесят так называемые женихи-карьеристы. Те самые амбициозные молодые люди, которые в первую очередь мечтают стать не её мужем, а зятем самого губернатора.

Тяжкий вздох как тяжкое воспоминание о былом. Туран покосился на вигору Шандар. Сколько месяцев прошло, а сожаление до сих пор заколдованным кротом грызёт душу. Так получилось, что в самую первую неделю пребывания в Снорке Туран умудрился не просто отвергнуть старшую дочь губернатора, а публично поругаться с ней и даже немного унизить. В наказание он завоевал особое расположение Исслары Шандар. Иначе говоря, старшая дочь губернатора решила во что бы то ни стало облагодетельствовать Турана, то есть, женить его на себе.

Любовный штурм, весьма откровенные и даже пошлые попытки затащить Турана в постель или в баню, и даже липовое сватовство, доблестно провалился. Они даже ни разу не поцеловались как влюблённые, не считая официальных поцелуев в ручку, как того требует этикет. Дошло до того, что Турану было впору подавать прошение об отставке и в прямом смысле бежать из Снорка, если бы Исслара Шандар не сумела бы уговорить отца не портить будущему зятю карьеру. Иначе говоря, вигора Шандар перешла от решительного штурма к не менее настойчивой осаде. Когда в доме номер восемь на улице Северный вал, где поселился Туран, освободилась квартира, вигора Шандар тут же переехала туда. Именно с тех самых пор они каждое утро как бы невзначай встречаются на лестничной площадке и вместе следуют в Управление полиции на смех и злорадство всех встречных прохожих.

«Успешная оборона осаждённой крепости» длится полтора года. За это время сложился статус-кво. Всё, чего вигора Шандар сумела добиться, так это сопровождать Турана под руку на место службы каждое утро. Во всём остальном она терпит сокрушительное поражение, но всё равно не сдаётся. Даже на балах, которые устраивает сам губернатор и пропускать которые крайне не рекомендуется, Туран научился ловко отделываться от навязчивого общества вигоры Шандар. Чего уж говорить о других менее важных светских мероприятиях, которые Туран либо пропускает вообще, либо выбирает те из них, на которых вигоры Шандар нет и не предвидится.

Наконец-то, Туран сдержанно выдохнул. Они дошли до высокого каменного крыльца мрачного трёхэтажного здания Управления полиции на Адмиральской площади. Вигора Шандар, наконец-то, отпустила рукав зимнего пальто и первой вступила на заснеженные ступеньки. Холодный ветер с Витаки, великой северной реки, с треском захлопнул за Тураном входную дверь.

В вестибюле Управления тепло и светло. Вигора Шандар неторопливо и величественно ушла вперёд. Её красные валенки, последний писк зимней моды, неспешно прошуршали по каменным ступенькам на второй этаж. Туран, как обычно, завернул в дежурную часть. Налево от входа в Управление за старым обшарпанным столом сидит старший городовой, суровый дядька пятидесяти лет в чёрном мундире. Как обычно, столешница перед дежурным завалена учётными книгами, заявлениями от обывателей, разномастными конвертами входящей почты и прочими бумагами.

Сегодня первый рабочий день недели. За два выходных дня наверняка случилось много чего. Привычку начинать новый рабочий день с чтения последней сводки происшествий Туран приобрёл ещё под началом утуса Бизина, старшего следователя полиции. Именно под его руководством больше года тому назад Туран начал постигать основы сыскного ремесла.

Кроме старшего городового в Управлении полиции дежурит один из следователей. Как мастер Туран вполне мог бы избежать обязанности проводить в собственном кабинете выходные и праздничные дни. Однако в этом случае все без исключения свободные от службы дни ему пришлось бы избегать навязчивого общества вигоры Шандар. А так у Турана регулярно появляется законная причина отдохнуть от старшей дочери губернатора.

– Доброе утро, уважаемый, – возле стола дежурного городового Туран расстегнул пальто, – какие новости?

– Как обычно, мастер Атиноу, как обычно, – старший городовой бойко взял под козырёк, – лихой люд не дремлет. Только всем им придётся подождать.

Эмоциональный фон давно немолодого городового засверкал озорством. Ей-богу как мальчишка, который сумел насыпать в чернильницу строго учителя горсть дохлых мух.

– Это ещё почему? – Туран опустил обратно на стол пухлый журнал учёта.

– Вам велено как можно быстрее явиться в канцелярию губернатора в кабинет мастера Шандар. Мастер Луган осведомлён о вашем вызове, – чётко, по-военному, доложил старший городовой.

Туран нахмурился, это очень серьёзно. По службе губернатор подчиняется министру внутренних дел. Формально мастер Шандар самый главный полицейский губернии. Хотя непосредственным начальником Турана является мастер Луган, полицмейстер Снорка. В любом случае вызов губернатора с самого начала рабочего дня не сулит ничего хорошего. Зато, Туран улыбнулся, появился отличный повод лишний разок щёлкнуть вигору Шандар по её слишком задранному носику. Вряд ли срочный вызов связан с ней, иначе дочь губернатора давно выдала бы себя потоком бурных эмоций.

– Благодарю вас, уважаемый, – Туран машинально застегнул пуговицы зимнего пальто.

– Удачи вам, мастер Атиноу.

В душе старшего городового светится благожелательное напутствие. Дежурный по Управлению прекрасно понимает, что с утра пораньше к высокому начальству просто так не вызывают.

Левая рука толкнула тяжёлую дверь в Управлении полиции, в лицо тут же ударил морозный ветер. Туран склонил голову. Как хорошо, что он не успел снять ни шапку, ни пальто. А то и замёрзнуть недолго. Адмиральская площадь, центр Снорка, продувается всеми ветрами. Хорошо, что Губернаторский дворец находится здесь же, буквально в одной минуте ходьбы по заснеженной брусчатке.

Губернаторский дворец хоть и называется дворцом, однако большую часть его комнат и залов занимает канцелярия губернатора. Мастер Шандар живёт здесь же, в левом крыле дворца. Окна его апартаментов выходят не на Адмиральскую площадь, а на набережную Свита.

В приёмной губернатора Туран повесил зимнее пальто и шапку на специальную вешалку для посетителей, а сам остался в чёрном деловом сюртуке. Пусть Туран офицер полиции и обязан гордиться своим мундиром, да только уставная форма больше мешает, нежели помогает в его работе сыскным чиновником. По этой причине Туран предпочитает носить гражданский сюртук. Чёрные валенки на резиновой подошве никак не гармонируют с чёрными брюками, однако мастер Шандар не один десяток лет прожил в Снорской губернии и не понаслышке знаком с местными морозами и вьюгами.

По размерам кабинет губернатора если и меньше квартиры Турана, то ненамного. Большие книжные шкафы вдоль стен, возле высоких окон массивный стол с просторной столешницей. Пол застлан большим мягким ковром. Сам мастер Шандар восседает во главе стола в кресле с высокой спинкой. Не так давно хозяину губернии исполнилось шестьдесят пять лет. Высокий и тощий, однако сшитый на заказ чёрный сюртук сидит на губернаторе как влитой. Тронутые сединой волосы зачёсаны назад. В свете двух канделябров на четыре свечи щёки хозяина кабинета блестят словно отполированные. Туран с трудом подавил неуместную улыбку. Ещё мастер Шандар может «похвастаться» длинными ногами, отчего кажется, будто он ходит на ходулях. Впрочем, стоит хозяину губернии грозно сверкнуть очами и открыть рот, как все без исключения чиновники и просители тут же забывают о его тощей фигуре и несуразно длинных ногах.

Как любящий отец губернатор горит желанием как можно скорее и как можно выгодней пристроить всех четырёх дочерей на выданье, пока не подросли ещё три. Однако «успешная оборона осаждённой крепости» продолжается так долго и без хоть какого-нибудь заметного успеха, что мастер Шандар совершенно перестал интересоваться ей даже случайным образом. Как у любого эмпата эмоциональный фон губернатора совершенно непроницаем. Одна радость – в свою очередь мастер Шандар точно так же не может прочитать эмоции Турана.

– Доброе утро, мастер Шандар, – Туран, как и положено по этикету, вежливо склонил голову.

– Доброе утро, уважаемый, – мастер Шандар заговорил сухим официальным тоном.

В кабинете повисла тишина. Мастер Шандар едва ли не в прямом смысле пожирает Турана глазами. Начало не сулит ничего хорошего, губернатор так и не предложил присесть на стул с мягкой обивкой для посетителей. Хотя никаких косяков за собой Туран не помнит.

– Мастер Атиноу, – губернатор соизволил заговорить вновь, – примерно в восьмидесяти километрах от Снорка выше по течению Витаки, в глубине и дикости Снорской губернии, находится маленький уездный город Ничеево. Слышали о таком?

От фразы «в глубине и дикости» сердце испуганно ёкнуло. Губернатор произнёс её намеренно. Другая фраза «маленький уездный городок» оптимизма так же не добавила. Но молчать невежливо, даже опасно.

– Да, мастер, – Туран машинально склонил голову. – Если не ошибаюсь, как раз возле Ничеево начато строительство грандиозного железнодорожного моста через Витаку.

– Да, вы не ошибаетесь, – мастер Шандар соизволил моргнуть. – Пусть Ничеево довольно далеко, однако именно там нашлось ближайшее к Снорку пригодное место для строительства. Как только мост будет построен, железная дорога заработает в полную силу. Там же, в Ничеево, строят железнодорожную станцию и саму дорогу по обоим берегам Витаки.

Туран благоразумно промолчал. Губернатор зачем-то рассказывает то, о чём и так любят трещать местные газеты. Железнодорожное сообщение с центральными губерниями Тиллуры сулит Снорку и всей губернии в целом небывалое экономическое процветание.

– Так вот, – голос мастера Шандар сразу похолодел на пару градусов, – шесть дней тому назад в лесу возле Ничеево при весьма странных обстоятельствах был найден труп Варма Ксижена, подполковника инженерных войск, главного инженера грандиозной стройки.

Против собственной воли Туран вытянулся по стойке смирно. Лицо губернатора покрылось инеем. Или это только показалось?

– В Ничеево творится чёрт знает что, уважаемый, – мастер Шандар плотоядно улыбнулся как голодный кот при виде упитанной мышки. – Болтают о каком-то проклятии нишранов. Из донесения мастера Ената Бинтана ни черта не понять. Но, похоже, подполковник Ксижен не первая жертва пресловутого проклятия. Имеются без вести пропавшие обыватели и как минимум два трупа. Так некую женщину то ли волки загрызли, то ли нет. Труп другой несколько ранее был найден в лесу при схожих обстоятельствах.

Учитывая важность строительства железнодорожного моста, станции и железной дороги в целом, – мастер Шандар на секунду умолк словно судья перед вынесением смертного приговора, – я принял решение отправить вас в командировку в Ничеево в помощь местным властям. Разберитесь с этим «проклятием нишранов» и найдите виновных в смерти главного инженера.

Вот оно что, Туран тихо выдохнул. Неужели ради одного единственного трупа его отправят в командировку к чёрту на рога? Вполне возможно, в командировку бессрочную.

– Разрешите уточнить, – Туран собрался с силами, – неужели местные власти настолько некомпетентны, что им требуется помощь из губернии? Если это так, то гнать их нужно поганой метлой, дабы своими беспомощными действиями они не порочили авторитет имперской власти.

Последнее предложение можно легко принять за острое нежелание куда бы то ни было ехать. Хотя так оно и есть на самом деле. Если далёкому северному Снорку до блистательной Навиры, столицы Империи, ох как далеко, то Ничеево до Снорка ещё дальше, причём намного.

– Всё не так просто, уважаемый, – мастер Шандар соизволил улыбнуться.

Пусть эмоциональный фон губернатора прочитать невозможно, однако Туран готов поставить на кон месячное жалованье, что мастер Шандар только рад спровадить его к чёрту на рога за казённый счет.

– Несмотря на важность железнодорожного моста, – мастер Шандар соизволил продолжить, – в Ничеево всего один мастер, городской глава Енат Бинтан. Других мастеров там нет. Тем более их нет в местном Управлении полиции.

Бабах! Ловушка захлопнулась. Туран мысленно сжал кулаки и пожелал губернатору произвести на свет ещё шестерых дочерей, благо у мастера Шандар три жены и все три вполне ещё детородного возраста. Как раз по две на каждую будет.

Как бы не было противно осознавать, но формально губернатор прав на все сто. Мастеров в Тиллурской империи мало, очень мало, всего один на десять тысяч простых обывателей. Но это в среднем по стране. На деле люди со сверхспособностями распределены крайне неравномерно. Больше всего мастеров на тысячу жителей в блистательной столице на берегу тёплого Лучезарного моря. А на северной окраине Империи один единственный мастер может быть на целый уезд. Как чиновник сыскной полиции, как эмпат, Туран будет самой эффективной помощью местным властям в распутывании как убийства главного инженера, так и в разоблачении «проклятия нишранов» в целом. В любом случае, против воли губернатора не попрёшь.

– Предупреждаю вас сразу, – ладонь мастера Шандар мягко шлёпнула по столешнице, – не надейтесь на мастера Бинтана. Городской глава Ничеево и без того регулярно посылает мне прошения об отставке. Я бы давно отпустил его на заслуженный отдых, только найти ему замену очень сложно.

Туран вежливо склонил голову. Как несложно догадаться, на самом деле губернатор и не хочет отпускать главу Ничеево на заслуженный отдых. Пусть старик бурчит, зато знает местные условия. Вот будет мост достроен, вот тогда и только тогда на должность главы Ничеево найдётся какой-нибудь мастер. А пока регулярными прошениями мастер Бинтан набивает себе цену и пытается выбить прибавку к жалованью.

– Более полную информацию узнаете на месте. Командировка бессрочная, – губы губернатора вновь растянула самодовольная улыбка, – вернуться вы сможете только после того, как виновный или виновные в смерти главного инженера будут найдены и преданы суду. Также пока не покончите с дурными слухами о пресловутом проклятии нишранов. Прочие вопросы, связанные с командировкой, решите с мастером Луганом. Вы свободны.

На прощанье губернатор махнул рукой, словно прогнал надоедливую муху.

– Всего вам наилучшего, мастер Шандар, – в ответ Туран вежливо поклонился.

Глава 3. Новый способ давления

Ещё никогда зимнее пальто не казалось таким тяжёлым, а меховая шапка такой большой и несуразной. Словно сомнамбула, машинально застёгивая пуговицы, Туран вышел на Адмиральскую площадь. Холодный ветер с Витаки в один момент остудил разгорячённое лицо и хмурые мысли. Туран словно в первый раз окинул взглядом такую родную, такую привычную центральную площадь. Стыдно признаться даже самому себе – ему очень не хочется покидать Снорк. Кто бы мог подумать, что меньше чем за два года он успеет основательно привязаться к нему, даже полюбить. Но! Подчиниться приказу губернатора всё равно придётся. Ладно бы распоряжение мастера Шандар поступило бы в письменном виде. Так нет же, Туран недовольно поморщился, губернатор приказал лично.

Чёрные валенки на резиновой подошве грустно шаркнули по ступенькам Управления полиции. Правая рука придержала тяжёлую дверь, Туран машинально завернул к столу дежурного по Управлению. Но познакомиться с последней сводкой происшествий опять не удалось.

– Мастер Атиноу! – старший городовой гаркнул чуть ли не в самое ухо.

– Да, – Туран дёрнул головой, словно очнулся от сна.

– Мастер Луган велит вам явиться в его кабинет сразу же, как вы вернётесь из канцелярии губернатора, – гораздо тише произнёс старший городовой.

– Зачем? – Туран уронил обратно на стол пухлый журнал учёта.

– Не могу знать, – старший городовой пожал плечами.

Дежурный по Управлению и в самом деле понятия не имеет, зачем это Туран потребовался ещё и полицмейстеру Снорка. По мнению старшего городового, с молодого мастера на сегодня и так вполне достаточно высокого начальства. Но, приказ есть приказ. Туран ругнулся про себя. Неужели и мастеру Лугану не терпится спровадить его к чёрту на рога за казённый счёт?

Знакомиться с последней сводкой происшествий окончательно расхотелось. Да и какой от неё прок, если как минимум на неделю он выпадет из жизни Снорка. Туран направился к каменной лестнице.

Пусть приказ полицмейстера категоричен и однозначен, однако Туран так и не направился в кабинет мастера Лугана, а сперва решил заглянуть в свой собственный. Благо оба кабинета находятся на третьем этаже, на самом шикарном и привилегированном, между прочим.

Не будь Туран мастером, то пришлось бы ему довольствоваться куда как более скромной кубатурой на первом этаже Управления, а то и в цокольном этаже, где через стену находится Арестантское отделение, а через окно под потолком можно смело судить о текущей моде обывателей на валенки, галоши и сапоги. А так, Туран толкнул дверь, у него свой собственный кабинет пять на пять метров. Правда, оба окна выходят не на Адмиральскую площадь, а в довольно мрачный внутренний двор Управления.

Для скромного полицейского чиновника кабинет обставлен чуть более роскошно, чем полагается: два добротных письменных стола, капитальные стулья, которые не скрипят под задами посетителей, пара высоких книжных шкафов и даже небольшой кофейный столик с удобным креслом. Но больше всего об излишней роскоши намекают стены: приятные для глаз васильковые обои украшают простенький узор из ромбов и кругов.

– Мастер Атиноу? – из-за своего стола поднялась вигора Шандар.

Туран молча закинул на вешалку зимнее пальто и шапку. Ещё нужно будет сменить валенки на более удобные и приятные ботинки. По той же причине, почему Турану предоставили кабинет на третьем этаже Управления, ему полагается личный секретарь. Или, пальцы быстро завязали шнурки на левом ботинке, личная секретарша. Исслара Шандар самовольно навязалась Турану в личные секретари и засела за одним из столов в его кабинете. Что самое печальное, ни прогнать её, ни выжить невозможно. Вот почему вигора Шандар каждое утро навязывается ему в спутницы, благо работают они не только в одном здании, но и в одном кабинете.

– Что мой отец хотел от тебя?

Вигора Шандар не дождалась ответа на первый вопрос, однако это обстоятельство ничуть её не смутило. Впрочем, в её эмоциональном фоне всё же мигает крохотный огонёк беспокойства.

– Батюшка ваш шлёт вам сердечный привет, – Туран распрямил спину.

Вигора Шандар недовольно поморщилась. Вот таким ненавязчивым образом Туран любит напоминать секретарше, кто она такая, и каким образом заняла стол в этом кабинете. Впрочем, скрывать от вигоры Шандар причину вызова не имеет никакого смысла.

– Губернатор решил предоставить мне отпуск на неопределённый срок, – Туран расправил складки на сюртуке.

– Это как? – вигора Шандар окончательно растерялась.

Как полноценному чиновнику Турану полагается ежегодный отпуск. Только обычно его берут летом, когда появляется возможность с комфортом, например, на борту парохода, отплыть на юг. Самое смешное, вигора Шандар никак не может понять, как ей быть. То ли радоваться, что Турану предоставили отпуск, то ли возмущаться.

– Губернатор предоставил мне бессрочный отпуск от вашего весьма навязчивого общества, уважаемая, – Туран усмехнулся, – и отправил меня в командировку в Ничеево. Слышали о таком?

– Это где мост строят? – вигора Шандар нахмурилась.

– Совершенно верно. А ещё там свирепствует какое-то «проклятие нишранов». Несколько человек уже погибло. Вот мастер Шандар и поручил мне разобраться с ним, а заодно найти истинных виновных в смерти этих людей. Чувствую, следствие затянется на неделю-другую, может быть даже на месяц-другой, – глубокомысленно закончил Туран.

В эмоциональном фоне вигоры Шандар беспокойство распустилось буйным цветом, почти сразу к нему добавились колючая ель ревности и сухая трава страха. Что, что, а перспектива потерять Турана на неделю-другую, а то и на месяц-другой, вигору Шандар ни разу не обрадовала.

– Я еду с тобой, – кулачок вигоры Шандар тихо ударился о столешницу.

– К сожалению, не получится, – Туран едва сдержался, чтобы не расхохотаться. – Командировочные выделены только на меня и на секретаря, пусть даже личного и весьма симпатичного, не распространяются.

– Тогда, тогда…, – глаза вигоры Шандар беспомощно забегали из стороны в сторону, – я поеду за свой счёт.

– Уважаемая…, – Туран натужно захрипел, столь неуместный смех чуть было не вырвался наружу, – вашего скромного заработка секретаря хватит только на поездку до Ничеево и обратно. Или вы и в самом деле намереваетесь снять угол в доме какой-нибудь не слишком богатой и щепетильной мещанки и питаться вместе с ней за одним столом чёрным хлебом и сваренной прямо в «мундире» картошкой?

Нет, уважаемая, – Туран прочистил горло, – чтобы поехать со мной, вам придётся выпросить у отца не меньше пятидесяти виртов, только когда это ещё будет. А ждать вас я не имею права, ибо губернатор лично приказал мне отправиться в путь как можно скорее. Если вы забыли, то возле Ничеево строится очень важный государственный мост через Витаку.

Вигора Шандар медленно и натужно задышала, как лошадь, которую впрягли в перегруженную телегу. В её эмоциональном фоне чёрным зловещим облаком заполыхала злость, а щёчки сердито покраснели. Официального жалованья Исслары Шандар как секретаря хватает ровно на треть месячной оплаты за съёмную квартиру на улице Северный вал. Горячая вода из крана, паровое отопление и новомодный ватерклозет стоят дорого, плюс репутация дома. По факту отец содержит Исслару Шандар, оплачивает ей съёмную квартиру и служанку, чтобы дорогой дочери не пришлось самой мыть полы и варить по утрам суп. Собственное жалованье как секретаря Исслара Шандар тратит на карманные расходы.

– Я поговорю с отцом, – в эмоциональном фоне вигоры Шандар прорезалось её знаменитое упрямство, губернатору можно только посочувствовать.

– Желаю вам удачи, – Туран склонил голову. – А мне пора навестить нашего непосредственного начальника.

В приёмной полицмейстера Туран ненадолго остановился перед столом Типата Эргана, личного секретаря, весьма хилого телосложения, сорока с небольшим лет. Чёрный мундир городового хоть и сшит на заказ, но всё равно мешком висит на тощих плечах утуса Эргана. Мастер Луган весьма старомоден и не признаёт в качестве секретаря женщину.

Любопытный взгляд утуса Эргана словно чёрный ствол пистолета упёрся в затылок, когда Туран взялся было за дверную ручку в кабинет полицмейстера. Секретарь благонравно молчит, однако его раздирает жуткое любопытство. В этом-то и проблема, Туран покосился на тощие плечи секретаря. Мастер Луган наверняка в курсе дела, а все необходимые бумаги можно легко и просто оформить через секретаря. Утус Эрган весьма исполнителен и расторопен, почему и занимает стол в приёмной полицмейстера Снорка почти двадцать лет. Вывод напрашивается только один – мастер Луган хочет сказать что-то с глазу на глаз.

– Добрый день, – за порогом кабинета Туран вежливо поклонился. – Мастер Луган, вы изволили звать меня.

– Добрый день, мастер Атиноу, да, изволил, – в ответ полицмейстер Снорка коротко кивнул.

Пусть кабинет полицмейстера самый большой и шикарный во всём Управлении полиции, однако по кубатуре он весьма уступает рабочему месту губернатора. Впрочем, письменные столы самых высокопоставленных чиновников губернии вполне могут тягаться в размерах. Пол точно также застлан мягким ковром. Из широкого окна открывается великолепный вид на Адмиральскую площадь. Пусть уличные фонари уже погашены, зато в свете нового дня снежные сугробы по краям тротуаров словно сияют многочисленными огнями.

– Прошу вас, присаживайтесь, – сухой пальчик мастера Лугана указал на стул для посетителей возле стола.

Полицмейстер предложил сесть, Туран расправил полы сюртука, это хороший признак. Провинившихся подчинённых обычно дрючат стоя.

– Мастер Атиноу, только честно, как вы относитесь к командировке в Ничеево?

Как полноценный эмпат Туран умеет скрывать собственные эмоции, только мастеру Лугану лишний раз лучше не врать. В искренность служебного рвения он всё равно не поверит.

– Если честно, – Туран собрался с мыслями, – то весьма отрицательно. Признаюсь: мне очень не хочется покидать Снорк. Как вы знаете, в моей жизни и так не хватает постоянства. В лучшем случае половину положенных по службе часов я провожу у себя в кабинете, и то всё это время уходит у меня на обслуживание святого культа бюрократии. А тут ещё неблизкая поездка в абсолютно незнакомый мне город.

– А хотите, чтобы губернатор личным распоряжением отменил вашу командировку?

– А разве такое возможно? – от удивления Туран не совсем вежливо опёрся правой рукой о стол полицмейстера.

– Легко и просто, – губы мастера Лугана тронуло некое подобие насмешливой улыбки. – Вы можете прямо сейчас вернуться в кабинет губернатора и попросить у мастера Шандар руку его старшей дочери. Насколько мне известно, Исслара Шандар совершенно не против выйти за вас замуж. И тогда на радостях, ради предстоящей официальной помолвки, губернатор отменит вашу командировку в Ничеево. Навсегда, разумеется.

– Ах, вы об этом, – Туран опустился обратно на стул.

Все, кто мало-мальски знает Турана, часто спрашивают его, почему он так настойчиво бегает от милости самого губернатора. Туран уже устал объяснять, что не собирается навсегда оседать в Снорской губернии.

– Вижу, – лицо мастера Лугана окаменело, – от вас ускользнул самый главный посыл моего совета. Вы слишком молоды, мастер Атиноу. Так и быть, скажу прямо.

Как вы знаете, о ваших так называемых отношениях с Иссларой Шандар по всему Снорку анекдоты ходят. Однако ваших ушей, по весьма понятным причинам, достигают только наиболее невинные истории. Тогда как в Северном остроге, в самом бедном и криминальном районе Снорка, о вас и о вигоре Шандар, особенно о вигоре Шандар, рассказывают истории достойные самых пошлых порнографических романов.

Туран, словно ученик перед взором строгого учителя, отвёл глаза. Крюк, забулдыга и мелкий воришка из Северного острога, полицейский осведомитель, при каждой встрече горит и пышет желанием пересказать Турану хотя бы одну из этих пошлых историй. Несколько раз он прямым текстом предлагал это сделать. Стыдно признать, но, ради собственного душевного спокойствия, каждый раз Туран приказывал Крюку «захлопнуть пасть и не вонять».

– Как вы понимаете, все эти истории не могут не огорчать мастера Шандар. Ваше упрямство, мастер Атиноу, губернатор терпит всего лишь по двум причинам. Во-первых, он всё же надеется выдать за вас Исслару Шандар и потому не хочет портить карьеру будущему зятю. Во-вторых, по канцелярии губернатора ходят упорные слухи о неком вашем покровителе аж в самой Навире, в столице нашей славной Империи.

– Мастер Луган, – Туран поднял голову, – а почему вы решили, что этот самый таинственный покровитель существует на самом деле?

Слухи о неком покровителе регулярно доходят и до самого Турана. Как бы не было приятно слышать подобное в свой адрес, только поверить в смутные слухи ещё страшнее. Как бы не пришлось потом больно и горько разочароваться. Кто такой Туран? Это для простых людей он представитель правящего класса, важный витус, мастер, который одним левым мизинцем может отправить любого обывателя на вечную каторгу в дремучую тайгу на комары. А для мастеров, для тех, кто сам облечён властью, Туран всего лишь скромный полицейский чиновник, безродный мужик по происхождению, за которым нет ни солидного капитала, ни толпы влиятельных родственников.

– Мастер Атиноу, – полицмейстер чуть заметно шевельнул левой рукой, – время от времени я получаю письма от мастера Ерпанова. Ректор Раконского университета более чем внимательно следит за вашими успехами. Я не могу, не имею морального права отказать в столь маленькой просьбе заслуженному наставнику молодых мастеров. Насколько мне известно, подобные письма получает в том числе и губернатор, благо в Снорке каждый человек со сверхспособностями на виду. Как вы несомненно знаете, мастер Ерпанов состоит в личной переписке со многими, если не сказать со всеми, членами правительства нашей Империи, в том числе с самим императором.

Это верно, Туран машинально кивнул. Раконский университет – единственное в Тиллуре высшее учебное заведение, где обучают мастеров, будущих представителей правящего класса Империи. Мастер Ерпанов так давно возглавляет его, что его воспитанники успели занять самые высокие должности в Империи. Помнят бывшие ученики, кто их плеткой публично порол, помнят и уважают за знания и жизненную науку. Именно по распределению мастера Ерпанова сам Туран попал в сыскную полицию города Снорка.

– Я даже не берусь судить, какая из двух причин в большей степени бережёт вас от гнева губернатора, – продолжил мастер Луган. – Однако, буквально на днях мастер Шандар нашёл новый способ надавить на вас.

Да, на самом деле ради глупых слухов о мифическом проклятии нишранов и даже смерти главного инженера вас не стали бы отправлять в бессрочную командировку в Ничеево. Это дело местных властей и только их. Со стороны мастера Бинтана, городского главы Ничеево, доклад – не более чем попытка подстраховать себя, как говорят в народе, прикрыть собственную задницу. Это типичная бюрократическая уловка на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

На мой взгляд, мастер Бинтан и в самом деле желает уйти в отставку, ибо он уже в том возрасте, когда падает спрос на деньги и растёт спрос на покой. Чего, чего, уважаемый, – мастер Луган слабо улыбнулся, – тишины и покоя в Ничеево очень и очень много.

Мастер Шандар терпит выходки старшей дочери и ваше упрямство из последних сил. Однако, ничто не запрещает ему гонять вас по самым медвежьим углам и дырам Снорской губернии дабы сбить с вас спесь, мастер Атиноу. Командировка в Ничеево – самая первая, но отнюдь не последняя ласточка. Другого способа избежать поездки в Ничеево, кроме как посвататься к Иссларе Шандар, у вас нет. Я ни на чём не настаиваю, но весьма рекомендую вам подумать о собственном будущем, мастер Атиноу.

Вот оно что. От бессилия и злости зубы тихо скрипнули, Туран нахмурился. Похоже, столь бурные эмоции всё же пробились через его пси-барьер и мастер Луган уловил их. Да и ладно, Туран мысленно махнул рукой. Насколько же он молод и сколько ещё всяких нюансов и тонкостей ему ещё только предстоит узнать и ощутить на собственной шкуре.

– Как я вижу, – мастер Луган распрямил спину, – вы осознали серьёзность моих предупреждений и пожеланий. Позвольте дать вам ещё один совет – обзаведитесь саквояжем криминалиста.

– Простите?

– Саквояжем криминалиста, – охотно повторил мастер Луган. – В городах и деревнях нашей необъятной губернии народ страсть какой тёмный и дремучий. Возьмите с собой в максимально возможном количестве всё необходимое для полноценного исследования мест преступлений. Там…, – мастер Луган скосил глаза в сторону, – графический порошок, липкую ленту, лупу увеличительную, кисточку, щипчики ну и прочее вплоть до хорошего стального пера и чернильницы с плотной крышкой. Утус Лиссар, наш внештатный криминалист, поможет вам собрать саквояж со всем необходимым. А теперь можете идти, – сухонькая ладошка мастера Лугана взвилась в воздух. – Все необходимые бумаги для вашей командировки оформите через моего секретаря.

– Всего вам наилучшего, мастер, – Туран поднялся на ноги. – Спасибо вам за разъяснения и добрые советы.

– Идите, идите, и подумайте о будущем. Как знать, – мастер Луган развёл руками, – может быть этот кабинет со временем станет вашим.

Туран торопливо склонил голову. Может быть и станет, только нужно ли ему это? Неуместный вопрос едва не сорвался с губ. Практически всё Управление полиции и так видит в Туране нового полицмейстера Снорка. И вот теперь к абсолютному большинству официально присоединился, прости господи, и сам полицмейстер Снорка.

Пока мастер Луган наставлял Турана, утус Эрган успел подготовить все необходимые документы вплоть до распоряжения выдать единовременно Турану тридцать виртов на непредвиденные расходы. Секретарь полицмейстера и в самом деле весьма расторопный служащий. Нужно будет обязательно оставить его. Господи! Туран торопливо выскочил в коридор. Что за мысли?

От приёмной мастера Лугана до родного кабинета не больше двадцати метров. Однако на середине пути Туран остановился возле каменной лестницы. Через широкий проём между лестничными маршами частично виден вестибюль Управления. Время от времени снизу долетают тяжёлые вздохи входной двери. Впрочем, большая часть обывателей не заходит в здание дальше стола дежурного.

Исслара Шандар… Исслара Шандар… Туран облокотился левой рукой на каменные перила. Папка с командировочными документами едва не сыграла в проём между лестничными маршами. Сколько же на самом деле проблем и забот со старшей дочерью губернатора. Если приглядеться, то «успешная оборона осаждённой крепости» на самом деле разворачивается на исполинской бочке с порохом. У мастера Шандар в любом момент может кончиться терпение и тогда рванёт так! Ладонь выразительно хлопнула по каменным перилам. Впрочем, существует весьма простой способ решить все проблемы и заботы разом – просто жениться на Иссларе Шандар.

Официально разводы в Тиллурской империи запрещены, однако нет такого закона, который предписывал бы супругам жить под одной крышей. Не говоря уже о том, чтобы любить друг друга и рожать детей. Никто и ничто не запрещает Турану хоть сразу же после венчания в храме назначить Иссларе содержание в тысячу другую виртов в год и навсегда поселить её хоть в той же квартире номер семь в доме на улице Северный вал.

Содержание нелюбимой жены в размере даже в три-четыре тысячи виртов в год не станет для Турана тяжким бременем, благо мастер Шандар в качестве приданого обещал отдать семь процентов акционерного общества «Сантарский уголь».

Так получилось, что расследуя громкое убийство купца Влига Амноса полтора года тому назад, Туран невольно «открыл» на Доупарских островах недалеко от Снорка богатейшие залежи каменного угля. А то, что самое полезное ископаемое там есть, абсолютно точно. Прошлой весной на Доупару, крупнейший остров архипелага, отправилась геологическая экспедиция. Нишраны едва не подняли восстание, когда профессор Розунг под слоем песка и гравия лично откопал чёрную жилу высококачественного каменного угля.

Акционерное общество по добыче самого полезного в мире ископаемого уже создано. Ближайшей весной на Доупаре заработает первая шахта. Мастер Шандар, как высокий покровитель предприятия, получил десять процентов акций. Даже семь процентов принесут Турану миллионы. Каменный уголь крайне необходим. В недалёком будущем недалеко от Снорка появится военно-морская база. Не говоря уже о том, что очень скоро будет построена железная дорога, быстрый и дешёвый путь в центральные губернии Империи. А это ещё один крупный потребитель каменного угля и доступ к ещё более обширному рынку сбыта.

Исслара Шандар станет далеко не первой и далеко не последней брошенной женой. Даже если Турана со временем переведут в другой город, да хоть на другой край Империи, ненужную жену можно будет смело оставить (бросить) в Снорке навсегда. И пускай она делает что хочет, в пределах годового содержания, разумеется.

У самого Турана останется целых четыре возможности жениться по любви, ну или просто очень выгодно. Благо закон Тиллуры разрешает каждому мужчине обзавестись пятью жёнами. И тогда всё будет в шоколаде: Исслара Шандар как ненужная супруга останется в Снорке, у самого Турана ещё четыре жены и миллионные доходы от акционерного общества «Сантарский уголь».

Избавиться от навязчивой дочери губернатора, да ещё с солидной прибылью, можно легко и быстро. Только, Туран недовольно поморщился, это будет крайне жестоко по отношению к Иссларе Шандар. Пусть она каждое утро караулит его на лестничной площадке, пусть на каждом балу норовит танцевать с ним и только с ним, пусть она не оставляет попыток затащить его в постель, но Исслара Шандар и в самом деле любит его. Эмоциональный фон врать не умеет. Да и зачем ей притворяться? Если бы старшую дочь губернатора интересовали только деньги и положение в обществе, то ещё лет шесть-семь тому назад она могла легко выскочить замуж за какого-нибудь богатого наследника. Чего-чего, а женихов-карьеристов вокруг неё меньше не становится.

Ладно, это всё это лирика. Туран поудобней перехватил папку с документами. В дорогу он отправится завтра утром. А пока нужно воздать должное бюрократии. А то, не дай бог, придётся оплатить командировку из собственного кармана.

Глава 4. Уездный городишко

– Мастер Атиноу!

Глухой бас извозчика и удары в кузов разом вытолкнули Турана из сонного забытья.

– Что? Что случилось? – Туран потянулся всем телом, пятки тут же упёрлись в дощатый пол, а голова в задок кузова.

Возок, сани с откидным кузовом, большими размерами не отличается. Толстая меховая накидка, из которой обычно шьют тулупы, съела и без того небольшое количество свободного пространства на мягком обитом сиденье.

– Витака, – прогудел извозчик, – прибыли почти. Ничеево скоро покажется.

– Благодарю вас, уважаемый.

Правая рука в меховой рукавице сдвинула кожаную занавеску в сторону, в лицо тут же ударил морозный ветер. Туран выглянул наружу. Увы, не видно ничего. И без того короткий зимний день благополучно закончился, заснеженную дорогу укутали сумерки. Через узкую щель между кузовом и занавеской можно угадать лишь тёмные силуэты елей и сосен вдоль обочины. Хотя нет, Туран чуть приподнялся на сиденье.

Лес словно тёмная стена отпрыгнул в сторону, возок выскочил на речной берег. И вправо, и влево убежала широкая снежная полоса – Витака, великая северная река, главная транспортная артерия Снорской губернии и самая скоростная магистраль в одном флаконе. На фоне тёмной громады леса широкая полоса выделяется серым цветом. Жаль, небо затянуто тучами, а так вид был бы ещё лучше.

Это и есть Ничеево? Туран нахмурился. Нет, не должно. Прямо на льду Витаки в двух местах блестят огни. Видно, как над тёмными коробками домиков поднимаются чёрные столбы дыма. А, ну да, Туран улыбнулся – кессоны. С началом зимы основное строительство было приостановлено, а вот сооружение двух опор будущего моста продолжается в прежнем объёме. Огромные деревянные кессоны упираются в дно Витаки. Десятки рабочих сутки напролёт выбирают из-под будущих опор ил, песок, глину и прочие осадочные породы. Чтобы будущий мост простоял не одну сотню лет, его опоры должны покоиться на скалистом основании. Чёрный дым над коробчатыми домиками не иначе паровые машины, которые нагнетают на глубину свежий воздух и поднимают на поверхность короба с грунтом.

Возок подпрыгнул. Голова резко качнулась вперёд, Туран машинально ухватился за край возка. Так и шишки набить недолго. Возок вкатил на небольшую горочку и тут же покатился вниз. Огоньки на льду пропали из вида, зато на противоположном берегу показались редкие огни. Не иначе, это и есть Ничеево.

Смотреть больше не на что, Туран задёрнул шторку обратно. Морозный ветер едва не проморозил насквозь щёки и уши. И как только кучер доблестно сидит на козлах? Впрочем, работа у него такая. Человек ко всему привыкает.

Как Туран и предполагал, первый рабочий день недели целиком и полностью пришлось потратить на оформление командировки. По совету утуса Бизина, старшего следователя и наставника, Туран заранее нанял извозчика с хорошим крепким возком и на следующее утро отправился в неблизкий путь.

Пусть за пределы городской заставы Снорка возок выскочил ещё в потёмках, однако на дорогу ушёл весь световой день. По приблизительным подсчётам, где-то чуть больше восьми часов. Первые пару километров Туран с интересом пялился по сторонам, пока однообразный вид заснеженной тайги вконец не надоел. Хорошо, что хоть извозчик попался болтливый, к тому же, он постоянно ездит из Снорка в Ничеево и обратно. Именно с его слов Туран узнал много чего интересного об этом уездном городе.

Как в своё время Снорк, точно также чуть позже Ничеево возникло как небольшая деревянная крепость казаков во время войны с нишранами. Как это часто бывает, вокруг крепости появились сначала дома самих казаков, а потом и других людей. Примерно лет семьдесят тому назад в новообразованную Снорскую губернию стали переселяться безземельные крестьяне из центральных и южных районов Тиллурской империи. Благо в губернии до сих пор действует закон, согласно которому собственником земли может стать любой, кто возделывает её не меньше пяти лет.

Гораздо позже, лет тридцать назад, село Ничеево получило статус уездного города. Так в нём появился городской глава и прочее начальство.

Пусть стать собственником десятка другого гектар пахотной земли относительно легко, только земледелие в Ничеево и рядом с ним развито плохо. По-крупному счёту крестьяне и мещане обеспечивают хлебом и прочими продуктами лишь самих себя. Немногочисленные излишки дальше города не уходят. Пусть и не в больших количествах, но в Ничеево постоянно приходят баржи с мукой, крупами, растительным маслом, картофелем и прочим продовольствием. А всё потому, что климат здесь дурной и мало годится для сельского хозяйства в товарных объёмах.

В первую очередь Ничеево является производственным и торговым центром для всего уезда. Здесь в большом количестве работают кузнецы и мелкие промышленные артели. По берегам Витаки десятками строятся барки, баржи, струги и прочие речные суда. Соответственно в городе полно лесорубов и тех, кто распиливает вековые ели и сосны на доски, брусья и прочие пиломатериалы. Другой важной статьёй доходов местных жителей является охота на пушного зверя. В самой Витаке в большом количестве ловят рыбу.

Как показала последняя перепись населения лет пять тому назад, в Ничеево проживает больше двенадцати тысяч человек. Сейчас, конечно же, тысяч на пять больше. Строительство железной дороги, станции и моста привлекло в уездный город множество рабочих, которые переселились в Ничеево вместе со своими семьями.

Часа через четыре после выезда из Снорка Турану окончательно наскучил трёп извозчика. Всё, что осталось, так это погрузиться в полусон, в полуявь. Ибо уснуть в возке, который постоянно болтается из стороны в сторону, решительно невозможно. Сильнее мороза и холодного ветра Турана достала скука.

Возок быстро проскочил по ровному льду Витаки и выскочил на левый берег. Туран вновь сдвинул кожаную занавеску в сторону. Ну вот, совсем другое дело. Вдоль хорошо накатанной дороги потянулись не тёмные стволы вековых елей и сосен, а деревенские избы. Во многих окнах горит свет, вдобавок к ним на редких крылечках вывешены уличные фонари. Вовсю надрываются собаки, то и дело тянет дымом. Лишь Вольная улица, самая главная в Ничеево, порадовала редкими уличными фонарями и ещё более редкими каменными зданиями в два-три этажа.

Резкий поворот, инерция толкнула Турана вперёд, возок остановился.

– Мастер Атиноу, – извозчик сдвинул занавеску в сторону, – прибыли.

Яркий свет резанул по глазам, Туран тут же зажмурился. Уличный фонарь светит прямо в лицо. Это должно быть Казацкая площадь, а трёхэтажное здание перед возком должно быть «Вольный казак», единственная в Ничеево цивильная гостиница. Большие окна ярко светятся. Через маленькие распахнутые форточки долетают звуки пианино и скрипки. Вместе с музыкой на улицу вылетают запахи жаренного мяса, сдобных булочек и свежего чая. Как и следовало ожидать, первый этаж единственной цивильной в Ничеево гостиницы занимает единственный же цивильный в городе ресторан.

Это хороший признак. Туран выпрыгнул из возка на снег, ноги тут же с облегчением загудели. Если есть цивильный ресторан, значит в Ничеево хватает для него посетителей.

Громко хлопнула дверь, Туран обернулся. На крыльце показался человек, служитель «Вольного казака». На плечах молодого паренька поверх белой рубахи накинута лёгкая меховая жилетка, чёрные брюки заправлены прямо в короткие валенки. Туран улыбнулся, и здесь местные морозы заставляют работников гостиницы и ресторана одеваться не по этикету, а по погоде.

– Добро пожаловать, витус! – на лице человека засверкала улыбка профессионального холуя. – Позвольте позаботиться о ваших вещах.

Человек замер перед возком в почтительном полупоклоне. Что самое интересное, служитель и в самом деле жутко рад. Раз постоялец одет в зимнее пальто и в дорогие валенки на резиновой подошве, значит расторопному служителю перепадут щедрые чаевые.

– Да, конечно, – левой рукой Туран показал на задок, – один чемодан и кожаный саквояж, будьте добры.

– Будет исполнено! – человек резво сорвался с места.

Смех, смехом, а на душе сразу потеплело. Ещё в Снорке Турану казалось, будто в Ничеево живут одни суровые мужики, которые одной левой гнут стальные подковы, а одной правой одним ударом валят с копыт быков.

– Благодарю вас, уважаемый, – Туран протянул извозчику вирт. – Вы свободны. Ждать меня не нужно.

– Премного благодарен, – вирт упал на мозолистую ладонь, эмоциональный фон извозчика засверкал радостью от столь щедрых чаевых. – Как только потребуется, вы только скажите – вмиг домчу вас обратно до Снорка.

– Благодарю, буду иметь ввиду.

Извозчику немного жаль, что Туран задержится в Ничеево на неопределённый срок. Ещё в Снорке он так рассчитывал свести Турана обратно, что вполне был готов подождать денёк-другой. Состоятельные господа в его возке большая редкость. Но если такие попадаются, то редко задерживаются в Ничеево больше чем на день-два.

Возок лихо развернулся на Казацкой площади и укатил куда-то в темноту боковой улочки. Туран повернулся к крыльцу. Под валенками заскрипел снег, приятно, чёрт побери, после долгой дороги размять ноги. Нужно отметить, что по крайней мере на центральной площади Ничеево снег убран – ещё один хороший признак.

Толстую дверь с полосками войлочного утеплителя по краям придержал всё тот же человек, что унёс вещи. Похоже, швейцара в красной шинели здесь нет и не предвидится. Туран поднялся по заледенелым ступенькам, резиновые подошвы тихо скрипнули на тонкой ледяной корочке.

Стены небольшого вестибюля гостиницы обиты красным бархатом. Немного пошло, зато более чем величественно и богато. У дальней стены возле лестницы на второй этаж тихо бурчит чугунный радиатор парового отопления. Туран расстегнул пальто. После уличного мороза тепло внутри гостиницы приятно пощипывает щёки и лоб. Над деревянной стойкой возвышается местный администратор, мужчина лет сорока в добротном чёрном сюртуке с большими блестящими пуговицами. Короткие волосы зачёсаны назад, кончики щегольских усиков загнуты вверх. Ни дать ни взять кавалерийский офицер и дамский угодник.

– Добрый вечер, витус, – на лице администратора тут же расцвела профессиональная улыбка. – Добро пожаловать в «Вольный казак», единственную настоящую гостиницу в нашем городе. Но, смею заверить, вас ждут все подобающие удобства. Как раз сейчас свободен номер люкс с тёплым туалетом и настоящим ватерклозетом, с большой гостиной и отдельной спальней.

Прошу особо отметить, – администратор наклонился чуть ближе, – только в нашей гостинице вы найдёте самое прогрессивное паровое отопление, – холёная рука администратора небрежно качнулась в сторону чугунного радиатора. – Никаких кирпичных печей, никакого дыма и копоти, только приятное тепло целый день и всю ночь. Вселяться будете?

Напротив стойки администратора створки двойной двери распахнуты настежь. Если на улице музыка и запахи ресторана только дразнили, то теперь острое желание перекусить чуть ли не в прямом смысле взяло за горло. К запаху сдобных булочек и чая добавились щи и вино. Туран изрядно проголодался в дороге, только сперва нужно вселиться.

Администратор благоговейно молчит, однако в душе он жутко рад новому постояльцу и ничуть не сомневается, что номер люкс будет сдан.

– Номер люкс? – Туран изобразил на лице серьёзную задумчивость, эмоциональный фон администратора тут же заволокло дымом. – В принципе, подойдёт.

– Вы не пожалеете, – администратор облегчённо выдохнул. – Попрошу ваш паспорт.

– Да-да, конечно, – Туран вытащил из внутреннего кармана сюртука паспорт в плотных кожаных корочках.

Вряд ли в этой дыре номер люкс стоит баснословно дорого. Да если и стоит, то за Турана его оплатит казна самого Ничеево. Главное, чтобы это был действительно люкс. Впрочем, в любом случае это будет лучший номер, который только может предложить «Вольный казак».

– Мастер? – администратор поднял на Турана глаза. – Сыскная полиция?

Эмоциональный фон служителя гостиницы зарябил красными цветами страха. Вместе с ним оцепенел и человек, который стоит рядом и до сих пор сжимает в руках чемодан и саквояж Турана.

– У вас какие-то затруднения? – Туран мило улыбнулся, хотя на самом деле так и подмывает расхохотаться во всё горло.

– Да. Нет. Что вы, никаких затруднений, – администратор вымученно улыбнулся. – Наша лицензия не просрочена и мы вовремя платим налоги.

– А также вовремя прочищаете дымоходы и вывозите мусор, – не удержался Туран.

– Да. То есть, нет. Так оно и есть. Желаете осмотреть номер?

Туран прикрыл рот ладонью, невольный смех всё же вырвался наружу. Наблюдать за эмоциональными метаниями администратора без смеха невозможно. Туран до сих пор так и не привык, что владельцы различных заведений, начиная с маленьких бакалейных лавок и вплоть до солидных магазинов, в первую очередь заверяют о непросроченной лицензии и о вовремя уплаченных налогах. Наиболее пугливые заодно вспоминают о дымоходах и мусоре.

– Нет, номер я осмотрю позже, – Туран протянул служителю гостиницы с чемоданом и саквояжем гривенник. – Отнесите мои вещи в номер. Я пока поужинаю.

– Будет исполнено! – более чем щедрые чаевые в один момент вывели человека из ступора.

– Да, – Туран скинул с плеч зимнее пальто и стащил с головы меховую шапку, – заодно отнесите мою верхнюю одежду.

– Непременно, мастер, – человек перекинул пальто Турана через плечо и вновь подхватил чемодан.

– Приятного аппетита, мастер, – на лице администратора вновь заиграла льстивая улыбка. – Настоятельно советую вам попробовать наше фирменное блюдо – кабаний окорок.

– Непременно, – Туран направился к распахнутому входу в ресторан.

Ну вот, его инкогнито, так сказать, раскрыто. Это по Снорку весть о том, что Туран мастер, распространялась недели две. И без него в столице губернии хватает людей со сверхспособностями. Другое дело Ничеево. Кроме мастера Бинтана других мастеров здесь нет. Так что максимум завтра к полудню все, все без исключения, обыватели Ничеево будут знать о Туране.

Внутри просторного зала убойные запахи еды защекотали нос с утроенной силой. Туран шумно вдохнул. Для маленького уездного городка зал ресторана довольно-таки просторный. Хотя, положа руку на сердце, он всё равно больше напоминает трактир, пусть и роскошный, с налётом аристократичности, но всё равно трактир. Вдоль окон и стен расставлено не меньше полутора десятков небольших квадратных столиков. Середину зала занимает четыре длинных стола человек на десять каждый. Что самое интересное, большая часть столиков занята. Здесь даже сцена есть. На полукруглом возвышении напротив входа стоит довольно-таки приличное пианино. Тапёр, молодой человек в сером сюртуке и с длинными волосами, довольно прилично стучит по клавишам. Как минимум он талантливый самоучка. Рядом ещё один юноша вполне уверенно водит смычком по скрипке. Музыка пусть и не самая сложная, но вполне приятная на слух.

Столик в углу недалеко от сцены свободен. И где леший носит метрдотеля? Впрочем, бог с ним, Туран присел на стул с выгнутой спинкой. Даже на первый взгляд видно, что большую часть посетителей ресторана составляют купцы: окладистые бороды и густые брови, тёплые шерстяные рубахи навыпуск и дорогие жилетки с яркими металлическими пуговицами. На пальцах то и дело блестят золотые кольца, а из нагрудных карманов свисают цепочки часов. Под стать купцам их жёны, сплошь дородные, по-крестьянски крепкие женщины с полными руками и двойными подбородками. На каждой дорогое, по местным меркам, разумеется, платье самого разного цвета и фасона. Мочки ушей некоторых купчих оттягивают тяжёлые золотые серёжки.

Среди рубах навыпуск и дорогих жилеток лишь изредка мелькают зелёные мундиры военных и чёрные сюртуки ещё более редких чиновников. Ну да, Туран усмехнулся, Ничеево в первую очередь город зажиточных купцов из народа. Чиновников здесь мало, а офицеры, военные строители, появились меньше года тому назад. Со временем в этом ресторане за этими столиками будут сидеть чёрные вицмундиры служителей железной дороги.

Чего бы заказать? Глаза быстро пробежались по строчкам меню. Чего и следовало ожидать, Туран бросил книжицу на стол. Перечень блюд как ни что иное отражает предпочтения местной публики. Никаких экзотических паштетов, тропических фруктов и диковинных названий типа «ростбиф с перцем на пару». Если каша, то перловая, манная, овсяная. Если рыба, то уха, жаренная, заливная и далее в том же духе. Среди карты вин затесалось тёмное и светлое пиво. Хорошо, что хоть водку и наливки догадались выделить в отдельный список. Туран щёлкнул над головой пальцами.

– Чего изволите, витус?

Возле столика тут же появился человек. На служителе ресторана ослепительно-белая рубаха, а через левую руку перекинуто не менее ослепительно-белое полотенце. Спина согнута в почтительном полупоклоне. До официанта, служителя ресторана в настоящем чёрном сюртуке, человек ещё не дорос. Однако уже сейчас на его лице написано жгучее желание услужить дорогому гостю.

– Так, – Туран вновь подхватил со стола меню, – мне тарелку щей, перловой каши, чай, три ватрушки. Ах да, – Туран поднял на человека глаза, – ваше фирменное блюдо кабаний окорок.

– Сие непременно, – голова человека качнулась как у фарфорового болванчика. – Что будете пить? Настойка на лесных ягодах, рекомендую. Ничего подобного в Снорке вы не найдёте.

– Нет, не нужно. Чаю, покрепче.

– Будет исполнено!

Человек убежал, словно испарился. Туран развернул салфетку с ножом, вилком и ложкой. В эмоциональном фоне служителя ресторана мелькнуло острое сожаление. Человек так надеялся, что богатый витус наклюкается местной водки на лесных ягодах и одарит его более чем щедрыми чаевыми. Впрочем, они все такие. Очень часто владельцы трактиров и ресторанов прямо наказывают человекам и официантам склонять посетителей к самым настоящим кутежам.

В затылок словно ткнулась острая игла, Туран медленно повернул голову. За соседним столиком сидит офицер, судя по погонам, капитан. В петлице скрещенные топоры, эмблема военного инженера. Хотя для своего звания он слишком молод. На вид капитану не больше двадцати пяти лет. Высокий и стройный, спина прямая, никакой сутулости, чувствуется армейская выправка. Фигура потомственного аристократа, который сначала учился в закрытой и жутко привилегированной школе, а потом закончил военное училище. Эмоциональный фон капитана сияет интересом и вежливым ожиданием. Это правильно, Туран отвернулся, сперва человеку нужно дать возможность насытиться, а уже потом отвлекать разговорами. Точно потомственный аристократ, пусть и не владеет сверхспособностями.

Расторопный человек быстро принёс заказ и тут же удалился вновь. Первая ложка наваристых щей несколько обожгла язык, зато вкус очень даже порадовал. Туран отломил кусочек чёрного хлеба. Вряд ли на кухне «Вольного казака» трудится дипломированный шеф-повар из Навиры, столицы Империи. Но то, что он отменный стряпчий – сомнений не вызывает.

Следом за щами Туран с превеликим удовольствием навернул отлично приготовленную перловую кашу. Ну а кабаний окорок не зря считается фирменным блюдом ресторана, хорошо прожаренное мясо чуть ли не само растаяло во рту.

Едва Туран наполнил белую фарфоровую чашку крепким чаем, как неизвестный офицер поднялся из-за своего столика.

– Разрешите присесть? – офицер остановился рядом.

– Прошу вас, – Туран показал на свободный стул.

Капитана распирает любопытство и острое желание поговорить с новым человеком. В Ничеево с развлечениями негусто. Так что вполне возможно, что очень скоро последует предложение сыграть партию другую в бильярд или перекинуться в картишки.

– Приятно встретить в нашей глуши новое лицо. Тем более вы не военный и тем паче не купец. Впрочем, разрешите представиться: Ижен Евланич Язеф, капитан. Как вы уже несомненно догадались, я работаю на строительстве моста через Витаку. С недавних пор исполняю обязанности главного инженера.

– О-о-о! – Туран опустил надкушенную ватрушку обратно на тарелку, – так вы исполняете обязанности подполковника Варма Ксижена?

– Так точно.

Спокойное выражение лица капитана Язефа ничуть не изменилось, однако его эмоциональный фон покрылся льдом.

– Прошу прощения, – Туран вежливо склонил голову. – Разрешите представиться: Туран Шанич Атиноу, сыскная полиция. Меня как раз прислали из Снорка расследовать смерть подполковника Варма Ксижена.

О том, что ещё Туран эмпат, капитану Язефу пока знать незачем. И без того новость о том, что перед ним чиновник сыскной полиции, вызывало в эмоциональном фоне капитана очень интересную реакцию. Офицер не испугался, не запылал красными сигналами тревоги, его так и не стало терзать острое желание бежать, а то и сразу сигануть в окно. Нет. Капитан Язеф внутренне собрался и напрягся как человек, который на узкой лесной тропике вдруг едва не наступил на гадюку. Офицер знает о ядовитой гадине вполне достаточно, чтобы бояться её, но не настолько, чтобы бежать от неё от ужаса. Как говорят в подобных случаях, главное соблюдать осторожность и не делать резких движений.

– Вы собираетесь меня допросить? – на лице капитана Язефа так и не дрогнул ни один мускул.

– Нет, что вы, – Туран улыбнулся как можно мягче, как можно добрее, насколько подобное вообще возможно. – Допрос, это только после официального вызова по повестке, в кабинете Управления полиции под протокол. Сейчас же, если вы не возражаете, мне хотелось бы просто побеседовать с вами. Признаться, больше смерти вашего начальника меня интересует пресловутое «проклятие нишранов».

С души капитана Язефа будто свалился тяжкий груз, хотя внешне он так и остался совершенно невозмутимым. Удивительная способность владеть собой. С подобными талантами только в покер прожжённых шулеров обыгрывать.

– Помогу, чем могу, – капитан Язеф расслабленно улыбнулся. – Сам я не местный, как вы понимаете. Меня прислали из Навиры. Фактически это я строю и мост, и станцию, и железную дорогу. Подполковник Ксижен, даром что главный инженер, в технические подробности никогда не вникал. Всё, что он делал, так это руками махал, на подчинённых орал и распределял финансовые средства.

В эмоциональном фоне капитана Язефа вспыхнуло острое сожаление, будто в вагоне поезда он забыл бумажник с парой тысяч виртов и только сейчас вспомнил о нём. Впрочем, неважно. Туран торопливо вытащил из внутреннего кармана сюртука блокнот и пару заточенных карандашей. Неужели пошёл свободный рассказ? Нужно, нужно ловить момент.

– Если не возражаете, я запишу, – Туран взял карандаш на изготовку.

– Ничуть, – капитан Язеф чуть склонил голову.

Похоже, военный инженер прекрасно понимает разницу между оформлением протокола и записью беседы. Никогда не знаешь, какая информация может пригодиться. Грифель карандаша торопливо заскрипел по чистому листу.

– Владеете стенографией? – глаза капитана Язефа стрельнули по исписанным строчкам.

– Да, – Туран торопливо кивнул, – это здорово экономит время.

– Ну что же, пишите, – капитан Язеф улыбнулся. – Так вот, я не местный. О «проклятии нишранов» мне довелось услышать от местных рабочих…

– Прошу прощения, – Туран щёлкнул пальцами над головой.

Как и полагается в приличных ресторанах (ну или которые считают себя такими), человек принёс не просто чашку чая, а небольшой чайничек. Только половины литра оказалось мало.

– Чего изволите? Водки? Нашей фирменной наливки, мастер Атиноу? – перед столиком в почтительном полупоклоне замер человек.

– Нет, никакого спиртного, – Туран махнул карандашом. – Ещё чаю и ватрушек. С малиной, если есть.

– Сие непременно, мастер, – человек удалился.

Служители ресторанов обладают фантастической способностью появляться перед столиком в один момент и так же быстро исчезать, будто растворяться в воздухе.

– Я готов, – Туран демонстративно опустил руку с карандашом на раскрытый блокнот.

– При всем уважении, мастер, я должен вас оставить, – капитан Язеф резко поднялся из-за стола.

В одно мгновенье эмоциональный фон военного инженера разительно переменился. Если поначалу капитан Язеф несколько оттаял и был готов весьма охотно поведать о «проклятии нишранов», то теперь толстый слой льда вновь сковал его душу.

– Я только что вспомнил о важном деле. Всего вам наилучшего, – капитан Язеф вежливо склонил голову и тут же развернулся.

Словно на плацу каблуки форменных сапог военного инженера простучали по половым доскам ресторана. Капитан Язеф не просто ушёл, а едва не убежал прочь. Что за чёрт? Карандаш плюхнулся на раскрытый блокнот. Какая муха его укусила? Капитан Язеф появился в ресторане гостиницы с целью хорошо провести вечер. И вдруг, ни с того, ни с чего он бодро стучит каблуками в направлении выхода.

А, ну да, Туран криво усмехнулся. И как только сразу не сообразил. Такой расторопный, такой угодливый служитель ресторана обратился к Турану на «мастер Атиноу». Слухи о прибытии человека со сверхспособностями уже начали распространяться по Ничеево. Естественно, в самую первую очередь среди ресторанной обслуги. Капитан Язеф, в принципе, был не против побеседовать с чиновником сыскной полиции, однако эмпат тут же вызвал в его душе стойкое отторжение. С чего это вдруг? Стройная аристократическая фигура военного инженера торопливо скрылась в распахнутых дверях ресторана.

Увы, что сделано, того не вернуть, Туран тихо вздохнул. Вместе со свободным рассказом накрылось и доброе расположение одного из ключевых свидетелей. Как с исполняющим обязанности главного инженера с капитаном Язефом придётся ещё беседовать, причём ни раз. Будет очень грустно, если каждая беседа будет носить сухой официальный характер допроса под протокол.

– Ваш заказ, мастер, – возле столика с подносом наперевес появился человек.

– Благодарю вас, – произнёс Туран.

Негодование кипит в душе. Так и хочется запустить чайником в угодливую рожу человека, сорвать злость и досаду, только смысла нет. Пусть и без прежнего аппетита Туран старательно допил чай и доел все ватрушки. По крайней мере, выпечка в ресторане отменная, а малиновое варенье, которым были заправлены ватрушки, выше всяких похвал.

– Счёт, – Туран щёлкнул над головой пальцами.

Ни водки, ни местной наливки Туран так и не заказал, а потому счёт за ужин с чаем оказался относительно небольшим. Примерно столько же обошёлся бы ужин в «Жирной селёдке», в трактире Снорка, куда Туран любит заглядывать.

– Прошу вас, – Туран протянул человеку подписанный счёт. – А это лично вам за труды, – в раскрытую ладонь человека опустился полтинник, более чем щедрые чаевые.

Однако на лице человека отразилось недоумение. Служитель ресторана уставился на подпись Турана как баран на новые ворота. А что творится в его эмоциональном фоне просто смех один. Человек целиком и полностью растерялся. Не будь Туран мастером, то служитель ресторана непременно вцепился бы ему в волосы и заорал бы на весь зал «Держи вора!!!».

– Понятно, – Туран усмехнулся. – Зови администратора.

Без привычного «Будет исполнено» человек убежал. Белое полотенце через левую руку едва не соскользнуло на пол.

– Мастер Атиноу, при всём уважении, но почему вы не желаете оплатить счёт? – возле столика появился администратор.

Туран склонил голову. Похоже, администратор не просто наёмный работник, а владелец гостиницы и ресторана. Это утром он сидит у себя в конторе и сводит дебет с кредитом. А вечером, когда начинается основная работа и в зале ресторана появляются состоятельные клиенты, он встаёт за стойку администратора в вестибюле. Что самое смешное, в эмоциональном фоне администратора царит точно такая же полная и окончательная растерянность. Ему так же хочется вцепиться Турану в волосы и заорать на весь зал «Держи вора!!!». Только, в отличии от подчинённого, администратор прекрасно знает, что хватать мастеров за волосы, а так же за прочие части тела, может быть очень и очень даже чревато.

Совершенно искренняя растерянность двух служителей самого дорогого и престижного ресторана как ни что другое показывает истинное положение дел с мастерами в Ничеево. В Снорке ничего подобного нет, да и людей со сверхспособностями там гораздо больше.

– Как я понимаю, уважаемый, – Туран поднял глаза на администратора, – мастер Бинтан очень давно не посещал ваше заведение.

– Да, это так, – администратор машинально кивнул. – Только причём здесь уважаемый глава города?

Первый намёк пропал впустую. Ладно, нужно попробовать чуток иначе.

– Скажите, когда мастер Бинтан всё же посетил ваш чудный ресторан, то каким образом он расплатился?

Конечно, можно было бы сразу объяснить администратору его глупейшую ошибку, только наблюдать за его душевными метаниями так забавно. Туран невольно улыбнулся. В отличие от подчинённого, который до сих пор словно попка хлопает глазами, администратор усиленно соображает. Он уже понял, что здесь есть какой-то подвох, а потому боится сморозить глупость.

– Ну же, уважаемый, смелее, – Туран подбодрил администратора.

Кажется, будто от умственного напряжения из ушей администратора вот-вот повалит дым. Шарики и ролики в его голове вот-вот расплавятся от силы трения.

– Когда мастер Бинтан ужинал у нас в последний раз со своей уважаемой супругой вигорой Бинтан, то-о-о…, – администратор распрямил спину, глаза его при этом упёрлись в потолок. – Он велел принести два счёта. Да, точно два. Один, со спиртным, он тут же оплатил, а второй, в котором были перечислены все прочие блюда, просто подписал и отдал мне.

– Я заказывал спиртное? – Туран чуть склонил голову.

– Никак нет, – глаза администратора пробежались по строчкам счёта.

– Ваш человек уже получил честно заслуженные чаевые за отличную работу.

– Совершенно верно, – на одном дыхании произнёс администратор.

Эмоциональный фон владельца ресторана и гостиницы расцвёл от облегчения, будто ему пришлось тащить на собственном горбу мешок с мукой и вот, наконец, он сбросил ненавистную ношу наземь.

– Прошу прощения, мастер, – администратор поклонился, – такого больше не повторится.

– Очень надеюсь на это, – Туран поднялся из-за столика. – Проинструктируйте ваших работников.

– Сие непременно, мастер, сие непременно. Надеюсь, вам понравилось угощение нашего ресторана?

– Оно выше всяких похвал, особенно чай, – кончиками пальцев Туран провёл по крышке пузатого чайника.

Голод тела утолён, осталось утолить голод любопытства. Прямо из ресторана по деревянной лестнице с резными перилами Туран поднялся в номер люкс. Как и полагается съёмным комнатам такого класса, они находятся на третьем самом престижном этаже.

Надо бы разуться, как-никак, а этот номер теперь его дом как минимум на неделю, однако Туран прямо в валенках прошёлся по номеру. По местным меркам эти комнаты, наверно, и в самом деле люкс. По крайней мере более удобное и просторное жильё он вряд ли найдёт. За входной дверью небольшой коридор больше похож на маленькую прихожую. Широкая вешалка с полкой под головные уборы, подставка для ботинок и трюмо. Высокое зеркало наверняка согреет душу любой женщине и поможет ей быть не просто красивой, а неотразимой.

Человек честно отработал чаевые. Чемодан и саквояж сложены вдоль стены у входа в гостиную, зимнее пальто аккуратно повешено на вешалку, а шапка положена на полку. Причём служитель гостиницы не просто закинул её, а именно положил, может быть даже поправил, дабы далеко не самая дешёвая шапка ненароком не помялась.

Гостиная люкса по размерам несколько меньше, чем гостиная в съёмной квартире Турана. Однако в ней нашёлся просторный диван, стол, пара стульев и даже небольшой кофейный столик. Это на случай, если постоялец вдруг захочет перекусить прямо в номере и при этом не вставать с удобного дивана.

Больше всего понравилась спальня. Достаточно просторная комната с одним окном, чтобы большая двуспальная кровать стояла не в углу, а у торцовой стены. И, Туран невольно улыбнулся, над небольшим прикроватным столиком висит небольшое овальное зеркало, прямо на стене небольшая полочка с канделябром на две свечи. Умный владелец гостиницы не зря в первую очередь думает о женщинах. Ибо именно женщины в первую очередь обращают внимание на обстановку номеров, от них же зависит, где в следующий раз остановится постоялец.

Туран присел прямо на заправленную кровать. Мягко и очень даже удобно. Пружинный матрас не скрипит. На таком ложе грех спать в одиночестве. Да и нужно ли?

В номере царит звенящая тишина. Лишь слышно, как чуть заметно шипят батареи парового отопления. Туран склонил голову. И здесь администратор не соврал. Хотя само паровое отопление появилось в «Вольном казаке» меньше года тому назад. Просто с момента начала строительства моста через Витаку в Ничеево приехали квалифицированные рабочие, у которых элементарно хватило знаний и опыта провести в гостинице это самое паровое отопление.

Но это ладно. Прямо в сюртуке Туран прилёг на кровать, голова погрузилась в подушку. Время не слишком позднее, даже пятилетние дети вовсю играют с деревянными паровозиками и плюшевыми мишками. В Управлении полиции кроме дежурных городовых никого нет. Все дела, в первую очередь расследование убийства Варма Ксижена, придётся начать только завтра утром. Спать совершенно не хочется, Туран тихо вздохнул. Так или иначе ему удалось неплохо подремать во время длинного пути от Снорка до Ничеево. Так что же делать?

В голове ярким огоньком вспыхнула идея. Туран сел прямо. Пусть деловая жизнь Ничеево уже закончилась, зато светская в самом разгаре. Не будет лишним познакомиться с местными чиновниками и просто влиятельными людьми. И, Туран бойко поднялся на ноги, а руки машинально расправили складки на сюртуке, он знает, где сейчас вовсю кипит эта самая светская жизнь.

Вещи пусть остаются в чемодане, ещё будет время распаковать его. Туран неторопливо спустился на первый этаж, после плотного ужина бегать по лестнице не с руки.

– Скажите, уважаемый, – Туран протянул администратору ключ от номера, – где живёт мастер Бинтан.

– Городской глава изволит проживать на улице Вольной дом десять, – администратор повесил ключ от номера на стойку возле прочих ключей. – Это здесь недалеко. Как выйдете на крыльцо, идите смело в левую сторону. Не узнать особняк мастера Бинтана невозможно. Тем более невозможно просто так пройти мимо него.

Удивительное дело, Туран вежливо кивнул, администратор испытывает самую настоящую гордость за дом местного городского главы. Не иначе, особняк мастера Бинтана относится к местным достопримечательностям. Впрочем, это скоро выяснится.

Глава 5. Заядлый картёжник

С крыльца гостиницы открывается отличный вид на Казацкую площадь, центр Ничеево. Туран остановился перед первой ступенькой. Само название напоминает об истории города. Прямо напротив гостиницы возвышается двухэтажная Городская управа. Немного правее мрачное и воистину казённое здание Управление полиции. Туран натянул тёплую рукавицу на левую руку. Удивительное дело: что в Снорке, что в гораздо более скромном Ничеево полицейские управления буквально излучают строгость и суровость. Даже святой и тот отвернёт голову и поспешит как можно быстрее пробежать мимо местного оплота закона и правопорядка. А то мало ли что?

Чем хороши маленькие города, так это тем, что всё самое важное, величественное и богатое находится рядом, очень часто на одной улице. Неспешной походкой Туран прогулялся по Вольной улице. Буквально через пару десятков метров взгляд сам собой зацепился за очередной особняк.

На углу двухэтажного дома висит большая табличка с числом десять, а над ней более скромная надпись «Вольная улица». Но и без этих указателей можно легко догадаться, что это и есть дом городского главы Ничеево.

Не иначе мастер Бинтан лично спроектировал этот особняк. Туран остановился недалеко от крыльца с чугунными литыми перилами. Пусть внешне дом не самый большой и богатый, зато самый величественный, это точно. Кирпичные стены укрыты декоративными панелями, широкие окна на втором этаже залиты ярким светом. Островерхая крыша покрыта черепицей насыщенного бордового цвета, явно не местного производство. Особняк мастера Бинтана по стилю и по духу выделяется из всех прочих домов на Вольной улице. Примерно так же в табуне крестьянских лошадок статью, расцветкой и мускулатурой выделяется породистый рысак.

Прежде, чем провернуть рукоятку звонка, Туран «прислушался». Да, он пришёл точно по адресу. На втором этаже отчётливо ощущается мешанина эмоций, человек двадцать-тридцать, не меньше. Радость, самодовольство, карточный азарт, зависть и благоговение.

Трель звонка не успела стихнуть, как дверь распахнулась.

– Чего изволите, – на секунду лакей в ливрее коньячного цвета с пышными рукавами замялся, но тут же уверенно добавил, – витус.

Недаром говорят, что встречают по одёжке. По зимнему пальто, меховой шапке и, особенно, по валенкам на резиновой подошве лакей безошибочно определил, что перед ним важный господин, а не очередной бедный проситель. В последнем случае дверь с треском захлопнулась бы.

– Мастер Бинтан дома?

– Да, витус, – лакей так и не тронулся с места.

– Я хотел бы с ним встретиться. Нет, нет, у меня не назначено и приглашения нет. Вот, пожалуйста, – Туран протянул визитку.

Лакей в доме городского главы отлично вышколен. Он не стал закрывать дверь перед посетителем в добротном зимнем пальто, но и вовнутрь дома так же не пустил его.

– Мастер Атиноу, – лакей оторвал глаза от визитной карточки, – прошу вас, проходите.

В лакее тут же проснулась незамеченная ранее учтивость. Пусть на его лице застыла маска услужливой вежливости, зато эмоциональный фон аж взорвался от любопытства. Если бы во входную дверь позвонил не Туран, а человек с двумя головами или говорящий медведь, лакей и то удивился бы меньше.

В просторной прихожей кроме пары высоких зеркал нашёлся вполне себе приличный гардероб. Лакей лихо захлопнул за Тураном дверь и тут же протянул металлический номерок с числом двадцать восемь. Туран скинул с плеч пальто и снял шапку. Деревянные стойки с крючками завешаны шубами и шинелями, в гостях у мастера Бинтана уйма народу.

– Прошу вас, – лакей показал на лестницу на второй этаж. – Я доложу о вас мастеру Бинтану.

Просторную гостиную на втором этаже дома городского главы можно смело назвать небольшим залом. Целых пять высоких окон задёрнуты лёгкими жёлтыми занавесками. На маленьких полочках вдоль стен расставлено не меньше десяти канделябров на две свечи каждый. Целых три хрустальных люстры заливают гостиную ещё большим количеством света. На освещении мастер Бинтан явно не экономит. Пол выложен паркетной плиткой тёмно-коричневого цвета. По углам квадратные столики для игры в карты. Налево от входа, у стены, полированными бортами отсвечивает бильярдный стол. И гости. Много гостей.

В этот самый обычный и ничем не примечательный вечер в гостях у городского главы собралось не меньше тридцати-сорока человек. Сшитые на заказ вицмундиры, дорогие сюртуки и зелёные мундиры офицеров. Женщины в вечерних нарядах с обнажёнными руками и глубокими декольте. Серёжки, кольца, кулоны сплошь из золота. У многих мужчин из нагрудных карманов торчат цепочки часов из того же благородного металла. Пусть Ничеево город маленький, однако богатых купцов, промышленников и просто состоятельных людей в нём хватает.

Как это часто бывает в небольших городках, дом городского главы очень часто бывает центром светской жизни. Именно в особняке мастера Бинтана несколько раз в неделю собираются сливки Ничеево. Впрочем, дорогие гости не только развлекаются, пьют шампанское, сплетничают, играют в карты или в бильярд. Нередко именно на таких вот вечерах, в неформальной обстановке, решаются важные дела и завязываются полезные знакомства.

Едва Туран вошёл в гостиную, как на него тут же уставились десятки любопытных глаз. Игроки за карточным столом отложили карты, а за бильярдным дородный мужчина с окладистой бородой промазал кием мимо шара. Гул голосов на миг затих.

Как новое лицо в маленьком мирке высшего света Ничеево Туран будто вспыхнул новой звездой на давно привычном небосклоне. Ладонь очень вовремя прикрыла рот, Туран прочистил горло, ещё только не хватало рассмеяться. Местный высший свет так мало общается с мастерами, что совершенно не умеет контролировать собственные эмоции. Мужчины в дорогих сюртуках принялись беззастенчиво оценивать состояние Турана, не самый дешёвый сюртук произвёл на них впечатление, а вот валенки пришлись явно не в тему, зато все отметили, что они на резиновой подошве. Женщин больше всего заинтересовала его молодость. Наверняка все без исключения матери дочерей на выданье тут же принялись оценивать Турана как потенциального жениха. Исслары Шандар на них всех не хватает.

– Мастер! – один единственный возглас в тишине гостиного зала прозвучал словно пушечный выстрел.

От толпы гостей отделился мужчина лет шестидесяти в несколько простоватом сюртуке. Весьма упитанный, обвислые щёчки и второй подбородок. Грива давно нестриженых седых волос зачёсана назад. Живые глубоко посаженые глаза и морщинки возле полных губ. Туран «прислушался». На фоне простых людей незнакомый мужчина пылает словно огненный столб. Мастер Бинтан, городской глава, это может быть только он.

– Мастер, добро пожаловать! – мастер Бинтан небрежно оттолкнул в сторону лакея, который так и не успел доложить о прибытии нового гостя.

– Добрый вечер, мастер Бинтан, – Туран шагнул навстречу хозяину дома.

– Рад, рад, очень рад, – мастер Бинтан схватил Турана за правую руку и стиснул её с немилосердной силой. – Позвольте узнать ваше имя.

Вообще-то этикет требует, чтобы о незваном госте сначала доложил лакей. Возможно, хозяин дома не захочет его видеть и тогда незваному гостю придётся удалиться. Мастер Бинтан лёгким движением руки сдвинул строгие правила света в сторону. Впрочем, ему можно. В здешнем болоте он самая крупная жаба.

– Туран Шанич Атиноу, – Туран вежливо склонил голову, – сыскная полиция. Прибыл к вам из Снорка для расследования убийства главного инженера Варма Ксижена. Вот моё предписание, – Туран было запустил левую руку в карман за бумагами.

– Полноте, уважаемый, полноте, – мастер Бинтан наконец-то соизволил отпустить правую руку, – уважаемому Варму Ксижену, да примет Великий Создатель его душу, уже всё равно. Завтра, завтра будет время для дел. А пока…

Мастер Бинтан повернулся к Турану боком.

– Уважаемые гости, – широким жестом мастер Бинтан будто обнял всех людей в гостиной, – разрешите представить вам мастера Турана Атиноу!

Последние слова хозяина дома потонули в громе аплодисментов. Туран невольно сощурился, от обилия эмоций зарябило в глазах. Сливки маленького провинциального городка и в самом деле рады его видеть. Правда, Туран вежливо поклонился на три стороны, у каждого гостя нашлись свои собственные причины для радости. Так мужчины в первую очередь проявили деловой интерес, а женщины личный.

– Разрешите представить вам витуса Зига Коста, – мастер Бинтан показал на высокого сухопарого мужчину, – городской судья, именно к нему вам придётся обратиться, если вздумаете упечь какого-нибудь бедолагу под замок.

Витус Кост вежливо склонил голову, Туран поклонился в ответ. Эмоциональный фон судьи пестрит любопытством, хотя на суровом лице нарисовано величественное спокойствие. Седые бакенбарды судьи свисают с щёк словно ледяные сосульки.

– А это витус Навир Тучков, – мастер Бинтан повернулся к следующему гостю, к весьма внушительному мужчине с большим животом, с не менее большими пальцами и оплывшим лицом завзятого гурмана. – Если вам, мастер Атиноу, надоест гостиница «Вольный казак», то в доме витуса Тучкова вы всегда сможете снять хорошую и очень дорогую квартиру с новомодным ватерклозетом.

От столь откровенной рекомендации городского главы полные щёчки витуса Тучкова покрылись румянцем. Домовладелец, несмотря на свою полноту, весьма изящно поклонился. В эмоциональном фоне витуса Тучкова пылает деловой интерес. Не иначе, он уже мысленно сдал Турану самую большую и самую дорогую квартиру в своём доме.

Всё тем же громогласным голосом с уместными и не очень комментариями мастер Бинтан представил всех гостей. Уже на пятой фамилии Туран окончательно запутался в именах и званиях. Впрочем, подтвердилось самое главное – в этот вечер в доме городского главы собрались сливки Ничеево.

– И, наконец, – мастер Бинтан подвёл Турана к последнему гостю, – витус Уван Никвок, начальник полиции и ваш непосредственный начальник на всё время вашего пребывания в нашем городе.

А это уже интересно, Туран ответил на вежливый поклон. Витус Никвок одет в добротный сюртук тёмно-синего цвета, однако всё равно кажется, будто на нём мундир полицейского. Крестьянское происхождение витуса Никвока с головой выдаёт могучая фигура землепашца и большие руки, правда, без мозолей и с аккуратно подстриженными ногтями.

– А теперь, уважаемые гости, можете обижаться на меня сколько угодно, но я похищаю мастера Атиноу. Прошу вас, – мастер Бинтан самым бесцеремонным образом потянул Турана за руку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.