# Ангел

Владимир Шорохов

Когда Ния получила крылья, она перестала быть просто звездной странницей, что нашла свою планету, но также превратилась в ангела. А вместе с крыльями появились и обязанности. И вот первая война с тварями, что порываются уничтожить континент. Не успев передохнуть, Ния приступает к раскрытию таблицы кодов, что оставили ей хозяева планеты. Путь приводит ее к хранителям, чей ангел давно сгинул в холодном космосе. Новый разумный мир и технологии давно исчезнувших цивилизаций. Ее дочь Ева (слияние чистого разума и ИЯ, что дали спирита за спасение своего мира) трудится над созданием неживого мозга для защитников. Ния, как ангел, получает призыв, приходит на зов и узнает, что теперь будет биться за бывших врагов. К чему же это приведет?

В серию «Хроника Мориса» вошли книги:

1 Морис

2 Чепи

3 Арх

4 Ева

5 Ния

6 Амита

7 Ангел

8 Смотритель

9 Тхан


Другие книги автора

## 1. Вызов – Твари


Ния учла ошибки предыдущих миссий. Теперь не бросается в бой, как это было у жинаги. Хотя тогда другого выхода и не было. Сейчас задача разобраться в обстановке, что происходит и почему. Ее выход был сразу в защитной сфере. Вдруг опять вакуум или мгновенная атака. Но Ангел увидел яркий свет, голубое небо, два высоких горных хребта и посередине узенькая лощина, которая тянулась по всему ущелью. Это было самое узкое место, шириной не более полукилометра, но именно тут кипел бой, и как обычно кто-то нападал, а кто-то защищался.

Поперек ущелья шли три стены, расстояние между каждой примерно метров триста или более. Все пространство между стенами было утыкано малыми и большими шипами, огромными ямами-ловушками, в которых вверх торчали заостренные колья. Первая стена была толстой, но не очень высокой, не более десяти метров. На ней в несколько рядов стояли метательные орудия, которые к моменту появления Нии были разрушены, часть из них горела. Стена имела подковообразную фигуру, выпирая вперед в сторону врага. Большое количество толстых башен, откуда вели обстрел лучники, но это похоже не помогло. Стена в нескольких местах была разрушена, сияли огромные дыры, через которые как при пробое корпуса судна хлестала не вода, а что-то черное похожее на зверей.

В первой лавине шли мелкие хищники, они быстрые, шустро оббегали врытые в землю колья, вгрызались в их основание и начинали рыть землю. Через пару минут кол падал, и те переходили к следующему. За первой волной шли более крупные животные. Они расширяли проходы в стене, давая возможность протиснутся еще более крупным тварям. Ния заметила вдали четвертую волну. Там твердо шли толстые, почти без шеи, броненосцы, в задачу которых входило пробить своем лбом как тараном стену.

Сверху эта масса была болотно-черной как сумрак, Ангел назвал их «иму». Они все шли и шли, в их действиях присутствовал порядок. Иму знали, что делают, кто за что отвечает. Одни прочищали проход и прикрывали вторую волну, другие, орудуя лапами, зарывали ямы, давая возможность пройти более крупным, а кто-то отвлекал на себя удары защитников. Они не толпились как свора бешеных собак, их странная армия выстраивались в длинные колонны, которых насчитывалось более десятка. В атаку шла первая партия и погибала, за ними четко по графику шла вторая, после третья и четвертая. Гора трупов перед стеной росла, пять, восемь метров и продолжала подниматься еще выше. Защитная стена напоминала песочницу, где в разных местах образовывались кучи, а между ними, роя землю у основания стены, готовились к атаке животные-тараны.

Пробить панцири сверху почти невозможно. Камни отлетали, не причиняя никакого вреда, поэтому по ним били из катапульт, в которые вкладывали емкости с горящим маслом. Если попадание было на спину, то животное-таран бежал дальше, но если перед самой мордой, то раскаленные брызги попадали в глаза, и животное резко останавливалось, в него врезались те, что следовали за ним, и начиналась куча мала.

Вторая стена еще держалась, в основании она была как минимум метров тридцать и высотой более двадцати метров. Но, учитывая натиск иму, это ненадолго. Однако стоит отдать должное защитникам они не смотрели на последствия, не думали о том, что их ждет, хладнокровно заряжали катапульты, стреляли и снова заряжали. Лучники размещались на башнях, у них было по четыре яруса, и все одновременно стреляли. Они понимали, что если первая волна самых шустрых тварей поднимется на стены, то заряжающие уже не смогут стрелять. Стрелы накрывали целые отряды наступающих, те не успевали даже подбежать, как тела падали, но на их месте тут же появлялись следующие. И лучники уже не успевали отбрасывать наступающих. Башни делили стены на сектора, так, что если где-то произойдет прорыв, то остальные защитники продолжат стрелять.

Ния заметила, что звери у первой стены стали разбирать завалы из тел своих погибших и утаскивать вглубь ущелья. Она подумала, что так они хотят почтить память павших. Но нет – они их съедали. Зачем пропадать биомассе. Но ели не все. Мелкие твари, что шли в атаку, не допускались до кормежки. И верно – какой смысл кормить тех, кто погибнет. Какой расчет. Питались только животные, что шли в третьей волне и четвертой, те кто должен выжить.

Ангел покинул поле боя. Стена еще продержится как минимум до вечера. Она хотела знать причину этой вражды. Твари на вид были простыми животными. Да, была разница между ними, но это всего лишь животные, ни амуниции, ни орудий для нападения, ничего, только когти и зубы. Что их заставило двигаться в этом направлении? И поскольку построены защитные стены, значит это уже не первый раз. Сперва Ния полетела по ущелью в сторону иму. Туда, откуда шли нападающие. Ущелье было нешироким, в некоторых местах перегораживалось большими обвалами. Горы поднимались и на вершинах сверкал снег. Звери не могли обойти защитников. Похоже, это был единственный проход.

Ния выпустила ботов. Одних послала в сторону защитников, других в сторону нападающих, еще несколько отправила на орбиту, чтобы определить точку в Галактике, а сама, взлетев повыше, стала рассматривать ландшафт. Два материка столкнулись в одном месте, создав горную гряду, которая тянулась на сотни километров. Между ними был единственный перешеек в виде этого узкого ущелья. Зимой он покрывался толстым слоем снега, обрушивались лавины, сползали ледники. Но сейчас лето и все растаяло, даже ледники частично отступили.

Два континента и оба плодородные, оба покрыты буйной зеленью. Есть пустоши и реки, есть озера и внутренние моря, есть степи и бескрайние леса.

– Что же вам не дает спокойно жить у себя? – думала Ния, облетая территорию иму.

Она наткнулась на развалины нескольких городов и крепостей. Это было уже давно, от них ничего не осталось, только защитные стены. Видела построенные мосты, возведенные гугу, так Ния называла защитников. Их уже давно нет, но их инженерные сооружения все еще стоят, и по ним ходят животные. Она не увидела никакой цивилизации, не было дорог или поселений. Ничего. Казалось, что кроме мирно пасущихся травоядных и небольших кучек хищников на территории иму ничего нет.

– Не понимаю, что не так?

Ния была в тупике, ведь твари пришли именно отсюда. Что их погнало и заставило пройти каменистую пустыню и холодное ущелье только ради того, чтобы погибнуть. Ведь как она смогла заметить, в этой части материка есть пища, нет засухи, все вроде нормально. Ния обследовала границу степей. Видела множество троп, по которым прошли хищники. Последовала за ними, но те растворились в лесах. Она вернулась обратно и вышла на небольшое плато, что упиралось в ущелье. Там на маленьком участке не более пары километров сгрудилась целая армия чудовищ. Защитники ее не видели, иначе бы ужаснулись, что на них идет. Тут были и большие монстры как слоны, только с мордой как у крыс, были как ящерицы, проворные твари, они крутились кругами, собирались в большие стаи, но никуда не двигались. Все ждали команды, когда стены падут, и тогда все так же дисциплинированно двинутся. Ими кто-то командовал, но Ния не могла определить кто. Она летала из стороны в стороны. Все животные делились четко по видам. Тут мелкие, тут покрупней, тут с хвостами, а тут шестилапые. У них четкая иерархия, но связи в их действиях так и не обнаружила.

Ангел взглянул на небо. Солнце уже давно перевалило за полдень. Наверное, еще часа четыре и будет смеркаться. В горах быстро темнеет, пора возвращаться и посмотреть, как держатся защитники. Ния быстро полетела обратно, могла совершить скачек, но надо было взглянуть на само ущелье, что тут происходит. Летела быстро, а внизу тянулись длинные вереницы чудовищ. Некоторые шли медленно, у них своя тропа, другие бежали, как будто опаздывали и все шли к стенам. Сколько их тут? Сотни тысяч, если не десятки миллионов. Откуда так много? Постоянно задавала себе вопрос Ния. Семьдесят километров по ущелью и везде одно и то же. Они стягивали силы. Против такой армии невозможно устоять. Ангел это понимал и думал, что надо сделать, чтобы их остановить, но похоже думать уже некогда.

Вторая стена в двух местах была прорвана, участок между первой и второй стеной горел, катапульты только и делали, что поливали огнем тварей, но те перепрыгивали через своих и мчались дальше. Тучи стрел летели на хищников, но похоже большого урона они не причиняли, разве что мелкие бестии гибли, у более крупных кожа была толще, стрелы втыкались и застревали, не причиняя большого вреда.

С небес обрушился Ангел. Плазменная вспышка и оглушительный грохот. Ния сделала разряд и в радиусе несколько десятков метров в небо взлетели тела чудищ. Некоторые были разорваны, другие скалились, визжали, обрызгивая все вокруг своей кровью. Она взлетела и повторила атаку. Опять грохот. Но на фоне рева сотни тысяч глоток он потерялся. Теперь Ния сама превратилась в хищника, теперь она охотилась. Ангел взлетел и врезался в самую гущу. Поступок самоубийцы. Но уже через секунду звучал взрыв, и опять тела взлетали в небо, разлетаясь в разные стороны как песчинки. Ангел воевал. Его клинок засверкал, лезвие окрасилось зеленым цветом. Никто не мог устоять против него. Она косила им тварей будто траву, а те рычали и бросались на нее. Ния убегала в сторону отвлекая хищников на себя, а после взлетала и атаковала, производя разряд плазмой. И снова дождь из тел животных. Она отступала к первым стенам, тянула тварей за собой, рассекала воздух клинком, перепрыгивала, вонзалась в отряды нападающих и снова уходила в сторону.

Ния стала хищником, которому нет равных. Кромсала их тела, разрывала и мчалась дальше. Ей не нужны трофеи, ей нужны их жизни. Она жнец и очищала этот мир от тех, кто посмел сюда прийти. Они всего лишь твари и их удел умереть. Через час большую часть нападающих Ния выгнала за первую защитную стену, совершила еще с десяток взрывов и вдруг заметила, что животные стали быстро отступать. Ангел прекратил атаку, смотрела, как те убегают, по пути не забывая прихватывать мертвые тела. Первая стена была чиста, тут не осталось трупов, ничего, только огромные кровавые пятна.

– Что вас заставило сбежать? – посмотрела назад, думая, что кто-то их спугнул. Но там ничего не было, только тени ложились на горы.


Третья стена, последний рубеж, они не должны его сдать. Ее построили несколько десятилетий назад, укрепили дополнительными башнями, сделали множество защитных систем, вся кладка из больших блоков, так трудней разрушить. Но рано или поздно и она могла рассыпаться. Уже прорвана вторая стена, на ней защитники продолжают вести обстрел. Отступать некуда, бессмысленно бежать. Шестая, третья и пятая башни замолчали. Заполыхали катапульты. Твари поднялись на четвертый бастион. Уже потеряны второй и седьмой участок стены, но воины еще держатся. И вот свирепая нечисть прорвалась. Они выкапывают колья, готовятся к осаде последнего рубежа. У каждого лучника более трехсот стрел и еще в три раза больше в запасе. Но хватит ли их, чтобы сдержать противника? Болотная армия движется, постепенно заполняя пространство между стенами. Уже прозвучала команда к зарядке катапульт. Это их последний бой, и большинство это понимало.

– Спаси и сохрани, – молился один.

– Да уповаю на волю твою, – говорил другой.

– Не дай мне дрогнуть в трудную минуту, – шептал юный воин.

– Помоги нам, Узочи, молю тебя, помоги, – тихо, почти про себя просил командир гарпунщиков.

– Узочи, будь со мной в последнюю минуту, не покинь меня, дай уничтожить монстров, – склонив голову, шептал монах, держа в руке копье.

Все понимали, что это последний бой. Монстры и раньше приходили, но они никогда не прорывались за вторую стену. Обычно осада длилась несколько месяцев. Но тут прошло всего три дня, и вторая стена пала. Что-то произошло ужасное, и уже не верили в свое спасение, только смотрели назад, туда, где их дома. Понимали, чем все это грозит, и злость вскипала в их жилах, и трус становился храбрецом. Тут нет выбора, свой или чужой, тут выход только один – жить или умереть.

– Что это было? – вздрогнув от грохота, спросил командующий бастионом.

– Не знаю, – вытаращив глаза, ответил помощник, всматриваясь в то, как разлетелись во все стороны твари.

Еще один взрыв и снова все вздрогнули. Они никогда не слышали такого грохота. Тела некоторых животных долетели до стены и шлепались о нее, оставляя темные пятна. Все пристально следили за невидимым воином, который взлетал как птица в небо и как ястреб обрушивался на несчастных, будто те кролики, рвал их и снова взлетал. И вдруг кто-то прошептал:

– Узочи.

И через минуту уже все кричали.

– Узочи пришел!

Все воины молились, вставали на колени, пели гимны и с надеждой в сердце смотрели, как их Узочи истребляет монстров.


Ния последовала за отступающей армией, иначе и не назовешь. То, что у них не было оружия кроме когтей и клыков, не давало повод думать о них как о скотине. Все их действия были дисциплинированны, отточены. Только со стороны казалось, что это хаос, но это армия и ей кто-то управляет. Она проследила, как те углубились в сторону ущелья и стали собираться в больше кучи, жаться друг к другу и устраиваться на ночевку.

– Мальчики, да вы, как я вижу, устали и баиньки захотели. Ну прямо котятки, – съехидничала Ния, присматриваясь, как те жались друг другу, закрывали глаза и засыпали.

Она сама устала, ужасно устала, только теперь это заметила. Спустилась на землю и спокойно пошла между спящими. Никто не рычал, не тявкал, некоторые поднимали морды и следили за ней, но не атаковали, а когда отходила подальше, те снова опускали морду, прикрывали нос лапой и засыпали.

Ангел посмотрел вверх. Почти над самым хребтом горы горел огонек, это был сигнальный костер. Днем она не заметила. Оказывается, у защитников тут стоят сторожевые башни. Ния поднялась наверх. Это и правда была укрепленная башня с узкими бойницами, почти дзот, не хватало только пулемета. Построили такие башни из расчета, что если кто-то из тварей поднимется к ним, то те смогут отсидеться внутри. Сверху у башни располагалось закрытое помещение для огня. Сейчас он горел, и солдат, прикрывая огонь плащом, посылал сигнал. Возможно он говорил, что хищники легли отдыхать и можно приступить к починке стен. Да, это было бы кстати, подумала она и отлетела в сторону. Через минуту дозорный закончил посылать сигнал и спустился вниз, закрыв за собой люк.

Стало прохладно. Огонь еще горел, а ей надо до утра отдохнуть. Кто его знает, что там завтра. Хотя Ния и так знала: ничего хорошего не жди. Села у тлеющего костра, протянула руки, стало легче, прямо как дома на Ифе. Вот бы сейчас перекусить, подумала, а у самой стали закрываться глаза. Вдруг ангел услышал, как поднялся люк, и появилась голова солдата. Он сразу склонился, как будто не удивился, увидев ее тут. Поднялся и, низко склонившись, протянул ей кувшин с водой.

– Спасибо, – взяла и начала пить.

Вода была чистой. Наверное, из снега. Посмотрела на свои руки, они все были в крови. Представляю, как она выглядела. Ния присела на корточки, налила воды в ладонь и стала умываться. Потекла красная жижа. Неужели у всех теплокровных животных красная кровь, думала, стараясь хоть немного отмыться.

– Прошу, – сказал солдат, – тут холодно, скоро будет очень холодно. Прошу, – и показал рукой в сторону люка.

– Спасибо, – ответила Ния, ей и правда надо отдохнуть.

Спустилась вниз. Больше никого, только он один. Это был уже немолодой воин, его черты лица сильно исхудали, кожа обтягивала череп, и челюсть выпирала вперед. Руки были покрыты трещинами, наверное, от перепадов температуры, а может уже смерть стояла на пороге. Но он еще не был к этому готов, вот и таскал свое тело. Воин указал рукой на лежанку из простых палок, покрытую соломой. Ния присела.

– Спасибо, – еще раз сказала ему, – тебя как зовут?

– Эну, – ответил тот и отошел к стене, – вот, возьмите, – протянул ей сухую как кирпич лепешку. – Ее можно размочить. Вам надо поесть, – уж как-то по-отцовски сказал он.

– Спасибо, Эну, – опять ответила и разломила на две части лепешку. Одну отдала ему, а другую стала грызть. – Присаживайся, не стой, – видела что-то наподобие табуретки, но солдат упорно стоял в стороне.

– Вы Чинг? –с опаской спросил у нее.

– Почему так решил? – она не знала, кто такой Чинг, может он сам расскажет.

– Я видел, как вы бились с монстрами. Они плохие, приходят как растает. Вы одна такая, – хотел сказать «такая хрупкая», – бились с ними. Бежали от вас, они боятся вас, – а потом, помолчав, добавил, – вы летаете. Это может только Чинг.

– Значит я Чинг, – как-то устало сказала девушка. Глаза стали закрываться, повалилась на сено и тут же провалилась в сон.

Что там снилось, Ния не помнила. Кажется закрыла глаза и вот уже надо открывать. Было тихо, где-то сквозь узкое окошко свистел ветер, он чуть подвывал. Девушка села, затекла шея. Сняла диадему и постаралась поправить прическу, но та даже не пошевелилась, будто все волосы были покрыты засохшей грязью. Потрясла головой и на пол посыпались кусочки сухой бурой крови.

– Не гоже быть неряхой, – и тут же совершила прыжок к себе домой на Ифе.

Ния не переживала, еще вчера могла это сделать, но решила остаться и теперь, сбросив с себя грязную одежду и броню, сразу погрузилась в бассейн. Вода окрасилась грязно-красным цветом. У нее час, а после надо вернуться. Лежала в воде и думала, как поступить. Опять воевать? Но так можно месяц или больше махать клинком и мало чего добиться. Думала, как бы найти вожака. А может у них коллективный разум, может им это на геноме заложено пройти ущелье, а те даже не понимают, зачем лезут на рожон. Искупалась, надела чистую одежду, проверила клинки, опять надела броню, застегнула застежки. Все на месте.

– Ну, понеслось, – и тетже вернулась в темную комнатку сторожевой башни.

Солдата не было. Он так и не вернулся. Ния поднялась по лестнице на крышу, там, где располагался сигнальный костер. Дрова дымились, и солдат то прикрывал их мокрым куском кожи, то убирал ее. И тогда в небо поднималось серое облако дыма. Эну подавал сигналы. Увидев Чинг, солдат сразу накрыл дрова медным горшком и с удивлением стал смотреть на рыжую девушку.

– Вы, – сухой рукой показал на свои волосы. Воин был удивлен, что Ния преобразилась. Теперь она была цветущей и улыбалась.

– Спасибо, что дал отдохнуть. На, возьми, – и протянула небольшую корзинку с фруктами. От удивления он чуть было не упал с башни.

– Смотрите, – с благодарностью взял корзину и рукой показал вниз ущелья.

Животные проснулись и колоннами шли в сторону стены. Что их так тянет, что толкает? У них целый континент, зеленый, цветущий, там все есть, но они упорно идут сюда и уже не одно десятилетие, а может и более.

– Спасибо, что приютил, – Ния встала на выступ и спрыгнула.

Солдат вскрикнул, испугавшись, что девушка разобьется о скалы, но, подбежав к краю башни, увидел, как она, расправив крылья, устремилась в сторону защитников. За ночь солдаты смогли восстановить вторую стену, укрепить периметры, отремонтировали разрушенные катапульты, каким-то чудом заделали дыры в стенах. Кругом бегали солдаты, плотники устанавливали шипы на подступах к стене. Даже дети принимали участие, они бегали по ущелью и собирали стрелы. Твари были еще далеко, примерно в километре от стены, собирались кучами, сейчас отогреются и пойдут в атаку. Но время еще есть. Ния прыгнула к основанию горного перешейка на то плато, где собралась основная масса животных. Твари вели себя спокойно, не бегали, не рыскали из стороны в сторону. Просто огромные стаи по несколько тысяч особей лежали, медленно ходили. Ния опустилась на землю. Ожидала, что ее сразу атакуют, но нет. Некоторые животные пробегали мимо, не обращая внимания, будто ее и нет. Девушка немного прошлась. Странно все это, тут спокойствие, а там злость. Может у них как у людей, психоз толпы. Один закричал «Наших бьют!», а за ним второй и третий, и вот уже все орут что наших бьют, а сами ничего не понимают, ведь никого не видели. Но орут. Массовое помешательство. Может у тварей то же самое. Ния спокойно шла между стаями, рассматривала их, знала, что это опасные бестии. Но они только смотрели на нее, поворачивали морды, зевали. И вдруг девушка ощутила, как земля задрожала, будто по ней мчится танк. Развернулась и увидела, как на нее сразу с десяток мчались огромные твари. Толстые как у слона ноги, только с когтями, один рог посередине, словно бревно застряло в черепе, маленькие глазки, морда опущена и тяжелый рык.

Ния уже обследовала этот пяточек. С одной стороны он уходил в каменистую пустошь, что тянулась на сотни километров. С другой стороны горы с узкой щелью между ними. Именно туда шли войска. Другая сторона пяточка упиралась в отвесный обрыв. Он уходил на сотни метров вниз прямо к леднику, который сползал с противоположной стороны гор. Ангел уже думала об этом, как бы заманить их к обрыву, а тут такой подвернулся случай. Девушка не взлетела, не прыгнула подальше, а наоборот побежала в центр отдыхающих животных.

Шум и рев преследователей заставил зверей очнуться. Они вскочили, сперва рычали и лаяли, а после стали кидаться. Ния взлетела, не хотела с ними воевать, она крутилась, уходила от погони, тянула их за собой, сбивала в кучи и снова тянула. Вся масса проснулась, теперь это было похоже на огромную змею, которая хотела поглотить маленького мотылька. Иногда ангел останавливалась и производила разряд плазмы. Опять летели дальше, но это только сильнее заводило тварей. Они прыгали, визжали, поднимали в небо тучи пыли. А Ния все кружилась и кружилась, заманивая их к пропасти. Наконец общий психоз заразил почти их всех. Они отупело мчались на нее, старались раздавить этого комара, что не дал им мирно спать, а она продолжала их дразнить, атаковала и опять отходила. Это был улей, огромный улей. И вся эта масса мчалась за ней.

– Пора! – крикнула Ния, но голос растворился среди шума преследователей.

Теперь девушка бежала так быстро, как могла. Твари должны видеть, что уже почти догоняют, еще немного и растерзают ее. Ния задыхалась. Один раз она споткнулась, но подсознание сразу бросало ее тело вперед за десятки метров от клыков. И опять бежала. Осталось немного, всего двести метров, еще чуток, лихорадочно думала девушка и продолжала, хрипя, мчаться дальше. Земля кончилась. Ее тело устремилось дальше и за ней также устремились и твари. Но, потеряв опору под ногами, те стали проваливаться в бездну. Животные даже не выли и не скулили, их предсмертный писк терялся на дне ущелья, а твари все бежали и бежали. Это было похоже на реку, на сель, что сошел с гор и сносит все на своем пути. Ния тяжело дышала. Она склонилась, прижала руки к разрывающейся груди. Смотрела, как поток армии таял, как те стали замедлять ход. И тогда ангел их атаковал и сразу отлетел обратно. И твари снова оживились и опять пошли на нее, и снова проваливались в бездну.

Сколько еще вас там осталось, думала она, снова атаковала и отлетала обратно, а те тупо бежали и погибали. Это длилось не одну, а десятки минут. Даже когда стало видно, что перед тобой обрыв, животные продолжали бежать и уже сами прыгали в него. Тупость, звериная тупость, как она похожа на человеческую. Все совершают ошибки, и ты, оправдывая себя тем, что не могут все поступать неверно, и делаешь то же самое, как и все. Звери прыгали, будто специально для этого сюда пришли. Кто бежал сзади, видел, что передние прыгнули в пропасть, и те поступали точно так же – показывая пример тем, кто бежал за ними. Река монстров иссекалась, она превратилась в ручеек. И даже последние отставшие звери продолжали совершать самоубийство. Ния смотрела на это массовое помешательство, не жалела их, просто смотрела и ждала, когда все завершится.

Почти тридцать минут потребовалось на то, чтобы река иссякла. Девушка вернулась на землю, встала ногами на пыльную почву. Воздух был каким-то густым, тяжелым, пахло потом и мочой. Никого, почти никого не осталось, голая земля. Она шла пешком. Раньше тут росла трава, но сейчас все было вытоптано до основания, только корни кое-где торчали из земли, и куча помета. Ния взлетела и тронулась в путь, двигалась тихо, как над полем боя. Тишина. Вся лощина была почти очищена, оставались небольшие группы тварей. Они жались в кучу и как-то странно выли.

Но это не победа. Да, она совершила обманный маневр и смогла вот так просто как ягнят повести их на бойню. Ей просто повезло. Но теперь оставалось еще главное – не дать тварям разрушить стены. А они это могут. В ущелье их намного больше, чем было тут. И там придется воевать.

Ния вернулась к стене, уже шла атака, звери рвались вперед, таранщики разбегались и били лбами стену, падали камни, и летели горящие бомбы и стрелы. Шла война. Ждать некогда. Если будет прорыв, защитникам станет тяжелее держать оборону на два фронта. Поэтому Ния выбрала скопление тварей и ударила в их середину. Разряд плазмы и оглушительный взрыв. Звери на секунду присели, посмотрели в сторону, откуда летели тела, но уже через секунду продолжили атаку. Ангел крушил все вокруг. Плазменные клинки вонзались в огромных монстров, рассекали их, те валились, давя под своей массой других. Начался хаос. Малые голодные хищники бросились поедать трупы погибших. Те, кто шел в колонне, останавливался. Образовалась настоящая пробка как на шоссе в час пик. Нельзя было двинутся вперед и нельзя было развернуться. Рев, вой, все стало смешиваться. В какой-то момент некоторые животные попятились, тесня тех, кто рядом. Стали раздаваться писки и жалобный вой. Кто-то угодил под лапы и в агонии дергался, издавая писк проклятья. Ния не ослабевала натиск, всегда шла в самую гущу. Расправив крылья и паря над стаями, махала клинками, разрубая туши бестий, летела по центральной колонне, создавая в их рядах панику. И вот началось. Как в домино. Упала одна фишка, и уже через мгновение рушится вся цепочка. Звери завыли, задергались, по колонне прошла волна, будто по ней ударили кнутом. Они резко развернули и помчались. В глазах страх, паника. Твари рвали друг друга, давили лапами и кусали. В ущелье поднялся скрипучий гул тысяч глоток. И все, уже через десять минут они убегали. Даже те, кто атаковал, не понимая, что случилось, разворачивался и мчался за убегающими, а те просто давили все, что оказывалось на их пути. Убивали друг друга. Сотни и тысячи погибали, раздавленные своими же сородичами. Внезапное отступление превратилось в бегство, где принцип один – убежать как можно дальше от того ужаса, что шло по их стопам.

Ангел кромсал, взрывал плазму, заваливая проходы. От этого обезумевшие твари теряли последний рассудок. Ния гнала их. И чем дальше, тем проще. Они сами все делали, сами уничтожали свою армию. После их ухода оставались трупы и искалеченные тела. Девушка не останавливалась, нельзя дать возможности передохнуть, нельзя дать опомниться и посмотреть, что происходит. Будет их гнать, пока не вышвырнет из ущелья.

День был тяжелым. Уже закат. Звери жалобно выли и жались кто к кому мог. Ния устала, руки болели, и ноги ныли. Она вернулась на сторожевую башню, где в прошлый раз познакомилась с солдатом Эну. Села, достала консоль и дала команду на возвращение ботов. Те вернулись быстро, убрала их в ранец и выпустила еще четыре бота для контроля. Двух послала вглубь континента зверей, одного к людям, а последний стал просматривать, что происходило на стенах и в ущелье.

Поднялся Эну и, склонив голову, протянул кувшин с водой.

– Опять за мной наблюдал? – спросила его.

– Славная битва, – восторженно прознес старик.

– Славы тут мало, они не должны умирать, – напилась и сполоснула руки и лицо.

– Это бродячие иму, их никто не любит.

– Чего же их любить?

– Их выгнали. – произнес солдат.

– Стоп! – повернулась к нему. – А теперь подробно расскажи, кто выгнал и почему не любят.

Солдат протянул лепешку и один из фруктов, что она дала ему утром.

– Там, – он показал рукой в сторону конца ущелья, откуда пришли твари. – Там живут иму. Они спокойные, с ними можно даже дружить, ласковые, и у нас они есть.

– Есть? – удивилась Ния.

– Да, есть. Они хорошо охраняют, могут охотиться. Мы их приручили и живем давно вместе. Но эти черные иму не такие. Это бродячие, все едят, грызут. Они – это болезнь. Их выгнали их же сородичи, прогнали.

– Хочешь сказать, их прогнали из лесов потому, что они бродячие? – уточнила Ния.

– Да-да. Иму строят, – он задумался, как бы это правильно сказать, – строят дома, холмы с норами. Там живут, пасут, выращивают. Но черные все портят, разоряют. Вот их и выгнали.

Интересно, подумала девушка. Выходит, на континенте зверей есть те, кто строят дома как муравьи в земле и что-то там выращивают. А эти как бродячие все разоряют. И похоже тем, кто живет спокойной жизнью, это надоело и их как-то умудрились выгнать.

– Вот это да. Расскажи еще, что знаешь.

Он рассказал многое. Что-то из легенд, а что-то из истории. Раньше люди жили вместе с иму, тому были свидетельства, что Ния видела. Это города и построенные мосты. Но после из пустоши стали приходить бродячие и нападать на людей. И поселенцы ушли. Их преследовали черные иму, и тогда возвели первую стену. Но набеги не прекратились и люди построили второю и третью. Иногда нападений не было по несколько лет, а после с большей силой к ним шли черные иму, но им всегда удавалось сдерживать натиски. А в этот раз нет. Пришло намного больше, и Эну посчитал, что те или объединились, или часть лесных иму присоединилась к ним.

Все встало на свои места, и пазл сложился, нарисовав картину. Как и везде, ресурсы для пропитания. Черные бестии размножились, стало меньше пищи, со своими сородичами воевать было не с руки, а люди слабее, у них нет когтей и клыков, бери как барашков, оставалось только преодолеть стену и все.

Девушка с солдатом спустились вниз башни. Надо отдохнуть, еще не все законченоа пока спать, спать, твердила Ния, опускаясь на твердую лежанку и натягивая на плечи теплую, как ей показалось, шкуру. Снов не было, просто рубильник выключили и тут же включили.

Утро. Солдат был наверху. Она слышала, как Эну раздувает мехами костер, чтобы подать сигнал. Ния прыгнула к себе домой. Там ничего не изменилось, ее старая и грязная одежда валялась в углу комнаты, туда же полетела и эта. Приняв ванну и немного отдохнув, готова идти дальше. Достала из ранца четыре бота, что собрали информацию по планете и точке расположения в Галактике, заменила нательную броню, опять взяла корзинку с фруктами и вернулась назад в башню.

За ночь животные пришли в себя, стали собираться в кучки в соответствии с их видами. Ния заметила несколько разведчиков из числа защитников людей, те осторожно карабкались по склонам, присматриваясь, что происходит в ущелье. Но твари, похоже, не собирались нападать. Они как-то нерешительно крутились из стороны в сторону, переходили c одного места в другое, то уходили обратно к стене защитников, то возвращались назад. Так прошел весь день. Звери собрались в стаи и уснули. В этот раз Ния не осталась в башне, вернулась домой на Ифе и спокойно смогла выспаться.

Утром, когда вернулась, заметила отряды войнов со стены. Те продвигались вперед, старясь очистить ущелье от непрошеных гостей. Зачем они это делали, Ния не понимала. Рано или поздно те либо уйдут обратно к себе в каменистые пустоши, или все же решаться напасть. А сейчас войны их просто дразнили, что не заставило себя долго ждать, и твари конечно же их атаковали. Первые ряды защитников сразу были смяты. Но воины были умелыми и храбрыми, разбили длинные линии рядов и сомкнулись в виде круга. Теперь твари не могли прорваться. Они налетали на копья, царапались о щиты. Чтобы пробить оборону людей, требовались таранщики, но их не было, все перебиты, осталась мелкая тварь, но те злобно шипели, отступали, а после бросались под ноги и на головы воинов.

Один раз Ния пришла на помощь одному из отрядов. Его зажали со всех сторон и, методично кусая копья, не давали солдатам защищаться. Уже по старой тактике твари прыгали на своих же, образовывалась горка и тогда хищники могли с легкостью перепрыгивать через щиты и попасть внутрь круга. Ангел отбросил тварей подальше от изрядно поредевшего отряда и погнал их дальше по ущелью. Опять поднялась паника, все звери поднялись и бросились бежать. Ния гнала их до самого заката, а после, выгнав на пятачок перед горами, хотела было их направить к обрыву, но те в страхе помчались в сторону каменистой пустоши, надеясь скрыться там.

Девушка гнала их всю ночь. Они не спали, выдыхались, хотели отлежаться, но Ния не давала им этого сделать, взрывала плазменные разряды и гнала дальше, в сторону их континента. Следующий день также длилась погоня, а после звери уже обреченно сами бежали. Им деваться некуда, длинной вереницей возвращались в свой мир. Через пустошь тянулись тропы, их было несколько десятков, и по ним, тяжело ступая, бежала свора тварей. Только теперь они были похожи на побитых собак, которым хотелось пить, есть и спать.

Началась степь. Еще километров сорок и будет лес. Но тут их ждали, те, кто изгнал из леса, это была большая армия иму. Их шерсть была коричневой, как корни деревьев. Завидев черных иму, те завыли, залаяли и стали кусать воздух, который нес их запах. Ния видела и понимала, как их изгнали. Это была большая защитная армия, где в основном присутствовали большие животные и с ними тягаться черные не могли. Они бежали вдоль края степи, и на всем протяжении границы каменной пустоши и леса их сопровождали лесные иму.

Война закончилась. Черные бестии были изгнаны из двух континентов, и те ушли в пустошь. Что там их ждет? Голодная смерть? Или все же смогут выжить? Ния об этом не думала, она вернулась на Ифе, сбросила пропотевшую одежду, нырнула в бассейн, отдохнула и принялась писать летопись войны.

Ее золотой пергамент запечатлел все, что произошло. Описала себя, кто такая, как пришла на зов и где живет. Как спасла мир изучи и как познакомилась с солдатом Эну. К утру летопись была готова, осталась последняя миссия.

Ангел вернулся обратно к защитным стенам. Ния почему-то приходила утром, когда всходило солнце. Люди упали на землю, они видели бога Чинг, который защитил их от черных иму. Те удостоились чести не просто остаться в живых, но и стать свидетелем того, как бог вручил военачальнику золотой пергамент. А после рыжая девушка, взлетев и взмахнув крыльями, растаяла в воздухе. Они еще долго стояли и молились, произнося слова благодарности, что живы, что их слова о надежде не пропали даром, что к ним пришел их спаситель, и теперь они могли думать о новом дне.

Ангел выполнил свою миссию. Никто этого не знал, ни Земля, ни спирита, ни кацаранцы, ни те же мичи или актинии. Миссия Ангела – удел одиночки. Ния заплакала. Она всего лишь девушка, у которой в груди бьется не холодное сердце убийцы, а живое, которое способно чувствовать боль. Девушка жалела зверей. Их время смерти не пришло, но клинок оборвал их жизненный путь.

## 2. Передышка


Вернулась на Ифе, расстегнула застежки, сняла ранец и ножны от клинков, положила на стол пояс с броней, дезактивировала щиты, сняла все, что было. На душе пусто, как вакуум, в котором не слышен звук. Осталось еще закрыть глаза и погрузиться в ничто, где только пустота. Жизнь всегда сопровождается смертью. Чтобы жил один вид, другой должен умереть. Это закон не физики, это закон жизни, закон выживания.

– Как ты? – вдруг услышала Ния голос Амиты.

Открыла глаза. Холодная вода успокаивает, она имеет уникальное свойство снимать с тебя тревоги, забирать отрицательную энергию. Этим пользовались предки. Ния еще в юности говорила «Некоторые люди гуляют под дождем, другие просто мокнут». Глаза у Амиты были красные, плакала. Вот глупенькая, подумала Ния и села.

– Да все хорошо, я закончила, – встала, и Амита сразу взяла большое полотенце и стала ее вытирать.

– Пришла только вчера. Думала, ты сидишь в архиве, а тут увидела, – голос чуть вздрогнул.

Ния поняла, что Амита увидела грязную от крови одежду. Она просто бросала на пол как ветошь, а сама шла смыть с тела следы смерти. Амита очень сильная, сама могла бы снести не один легион вражеской армии, но когда смотришь на то, как другие бьются и знаешь, что не можешь помочь, в этот момент ты слаб как дитя.

– Да, было такое дело, но все позади, не переживай, – Ния обняла и поцеловала в щечку.

– Это того стоило?

– Да, стоило. Смотрела отчет? Я ботов приносила, – рыжая девушка хотела было пойти к столу.

– Нет, дела подождут. Пойдем покушаешь и отдохнешь, а я побуду с тобой. Хорошо? – и заглянула ей в глаза.

– Хорошо. Что бы я без тебя делала? – найдя в себе силы, улыбнулся Ангел.

Ни в тот день, ни в последующие дни Амита не отходила от Нии. Та начала потихоньку улыбаться, а после и смеяться. Они просмотрели отчеты последнего вызова и уже без эмоций описали все произошедшее в золотых пергаментах. Амита сообщила, что совет посвященных утвердил трех кандидатов на испытание. Среди них только старейшие. Один – рыцарь звездного флота альянсов, другой – аналитик по контактам с цивилизациями, и третий – это биолог, который всю жизнь посвятил служению заповедникам. Ния лично знала каждого, они из первого поколения миротворцев. Сама их учила, и вместе начали летать.

Амита рассказала об особенностях новых звездных эльфов. Трансформация с телом еще не закончилась. Кто первый получил крылья, у тех изменилась радужная оболочка глаз, приобрела ярко-зеленый цвет. Выяснилось, что летать эльфы могут только если раскрывают крылья, хотя сами крылья не принимают участие в полете. Но они, похоже, активируют способности к левитации. На планете Ифе эльфам летать тяжело, быстро устают и кончаются силы, поэтому предпочитают просто ходить и бегать. То же самое и со скачками в пространстве. А вот если прилетают, к примеру, на Землю (Амита уже летала с ними к миротворцам, пока неофициально), то там звездные эльфы могут часами летать, но раскрывать крылья так же необходимо, иначе не активируются способности к левитации. В этом случаи не испытывали усталости.

– Почему, интересно, так? – рассуждала Амита, делая пометки в блокноте, где описывала способности своих учеников.

– Да, и еще почему ты и я можем летать…

– Стой, – вдруг прервала Нию Амита, и подсела поближе и присмотрелась к ее ушкам.

– Ты это видела?

– Да, – как факт подтвердила Ния, – мои эльфийские ушки.

– Они у тебя принимают нормальную человеческую форму, – девушка выпрямилась, потрогала заостренные ушки. – Ты становишься человеком, в этом есть свой плюс.

– Согласна. Хотя я к ним привыкла. Надоела мне эта трансформация, то одно, то другое. Пора бы остановиться.

– Цени то, что имеешь, – заключила Амита.

Ния и правда была довольна тем, что теперь ее уши постепенно становились нормальными и могла посещать Землю. Не надо прикрывать и бояться, что кто-то увидит их. Она не хотела все время жить в этой золотой клетке на Ифе, хотела быть среди людей, ведь там она родилась.


Миротворцы не остановились на достигнутом. Они понимали, что цивилизации истощают свои ресурсы, некоторые планеты уже практически полностью стерильны, не могли добывать более руду для промышленности, а без этого их прогресс просто останавливался. К тому же у некоторых цивилизаций, таких как спирита, были далеко идущие планы. Давно мечтали создать кольцо-город вокруг планеты и туда переселить почти два миллиарда своих жителей. Астрономы совместно с геологами Земли изучали отчеты Мориса по тем звездам, которые он прошел. Искали метеоритные поля, пригодные для разработки наиболее чистой руды. Для этих целей было создано сразу две экспедиции, в одной участвовал звездный навигатор Алексей, а во второй Пэри. Это были важные миссии, не просто искали полезные ископаемые, но отвечали за транспортную систему по поставке готовой продукции. Автоматические заводы проводили первичную обработку руды, а после уже чистый металл грузился в транспортники и отправлялся на планеты.

Альянс миров принял совместное решение не трогать артефакты. Так, в свое время выдвигалось предложение пустить на переработку космический корабль, что Морис обнаружил у разорвавшейся планеты. Диаметр корабля несколько сот километров, это миллионы и миллионы тонн. Но решение было однозначным – оставить его для будущих потомков. Может они смогут дать ответ, что произошло.

На промышленность альянса работало четыре навигатора, тысячи транспортных кораблей и сотни заводов. Они сновали из одной части Галактики в другую, переправляя столь необходимый для цивилизаций материал. Началось бурное строительство. Ученые и инженеры предлагали новые и новые идеи по колонизации космоса и очистки своих планет от ошибок прошлых поколений, которые так неразумно использовали свой мир. Относительно колонизации, не подразумевалось колонизировать планеты, нет. Это строительство орбитальных станций, таких, чтобы их обитатели не чувствовали себя замкнутыми в четырех стенах, чтобы там была полноценная жизнь.

Были созданы институты, которые занимались изучением заповедных миров, таких как: жинаги, где Морис защитил народ от хатулига, представителей красного кристалла, мир алево, где Ния вступила в бой с армией бити, мир манар, где ангел защитила юношу от хищных медуз, что плавают в небе, планета аргонавтов, животные, которые могут строить защитный экран вокруг своей планеты, а также мир узочи, который чуть было не погиб от вторжения бестий. Эти миры были неприкосновенны, заповедные, с ними нельзя было вступать в контакт. Пока только наблюдение. Но уже разрабатывались специальные микророботы, которые будут незаметно собирать биоматериал, а также изучать их историю.

Относительно заповедных миров принято множество законов, но главное гласило одно: при необходимости оказать помощь жителям в случае угрозы исчезновения, и только исчезновения, это могли быть эпидемии, стихийные бедствия. После оказания такой помощи сразу улетать, а также не предоставлять никаких технологий. Данные цивилизации должны проходить свой путь развития, со своими ошибками и выводами. Не все с этим соглашались. Были предложения создать на планетах представительства, ведь из некоторых миров уже обучались юны, а значит, когда те вернутся обратно к себе на родину, то все представление об их мире перевернется с ног на голову. Однако энтузиастам, которые хотели помочь этим мирам в развитии, напомнили примеры из истории Земли, когда на каждом континенте присутствовали легенды о богах, что спустились с небес. Им напомнили, чем это кончилось. Слепая вера в богов, которая стала самоцелью, религия. За этим пошли войны и хаус, а впоследствии развал и отставание на тысячелетия. А после искажение истории. Это неверный путь. Да, юны вернутся на свою родину и продолжат учения уже на месте.

Миротворцы продолжили путь к звездам. Они хотели идти дальше. Так, как это делал Морис, их учитель и наставник. Летели на поиски новых миров, туда, где еще никто не был. Были созданы специальные корабли. Это миссия не одного навигатора. Тут работала целая команда ученых. В экспедицию стали входить не только земляне, но и представители иных цивилизаций, арами, дикла, кацаранцы и спирита. Если на Земле раньше были международные команды, то сейчас это экспедиции альянса. Полеты длились по году, изучали скрупулезно, на звезду уходило по неделе. А затем двигались дальше. Уже на Земле все окончательно анализировали. Основная цель экспедиций – конечно же это поиск жизни. Понять, как она появилась, что явилось причиной, почему некоторые планеты пригодны, а некоторые нет. Также ставилась задача поиска планет для возможного переселения, было много примеров, когда целые цивилизации погибали. Ученые искали причину, и очень часто отвечали, что гибель могла произойти не по вине самих жителей. Достаточно было небольшого перепада температур в атмосфере или изменение наклона оси планеты, как включался механизм саморазрушения. Причин так много, что порой удивительно, как еще выживали цивилизации.

На базе планеты Миела был создан межгалактический институт, в задачу которого входила разработка космических станций как отдельных жилых модулей, а также и целых орбитальных спутников-городов, которые могли бы независимо существовать и развиваться.

Ния была частым и незримым гостем на планетах, где кипела жизнь. Она также не забывала и про актинии. Как бы не печальны были воспоминания, но прилетала и к ним. Ни с кем в контакт не вступала. Иногда раскрыв крылья, пролетала над планетой. Раньше все как-то некогда, спешила. Сейчас есть время, и с любопытством ребенка все рассматривала, трогала, а после улетала обратно к себе на Ифе.

Амита держала связь с Землей, приняла троих миротворцев для прохождения испытания, занималась своими подопечными эльфами, обучала наукам и военному делу. Теперь все жили не в лесу как изначально, а перешли в один из замков, что как раз располагался посередине долины. Это было не самое большое строение, но очень уютное, в котором было более пятнадцати двориков, более восьмидесяти комнат. Каждому нашлось место. Стали восстанавливать разрушенную дорогу и плотнее контактировать с лемурами.

## 3. Пять дней что потрясли Землю


Пять дней, которые потрясли Землю больше чем война.

Все началось еще давно, когда США внедрили свою валюту как единую расчетную единицу для большинства стран мира. Они убедили правительства, что пользоваться одной валютой проще, и те согласились, отдав на хранение свой золотовалютный запас, а взамен получили зеленые доллары, которые и были обеспечены золотом. Но эта радость длилась недолго. Первой отказалась Франция. Она вернула доллары и забрала свое золото, после чего Америка быстро перепечатала свои деньги, и теперь они уже обеспечивались только долговыми расписками. Но и Америка сама была обманута. Созданной ею же частный банк, который назывался Федеральной резервной системой или проще «Федрезерв». Именно он печатал деньги и давал государству взамен на их облигации, что являлись долгом самого государства, плюс процент. Проще говоря, все деньги, выпущенные Федрезервом – это есть долг. Выходило, что государство США работало на частный банк и на свой долг. И, соответственно, все страны, что согласились использовать доллар как единую единицу расчетов также работали на Федрезерв. Президент Джон Кеннеди еще в 1953 году подписал указ, по которому управление деньгами проходило, минуя Федрезерв. Вывод прост: через шесть месяцев президента Джона Кеннеди убили, а новый президент Линдон Джонсон тут же отменил этот злосчастный указ. И опять все страны мира стали работать на Федрезерв США.

Ну да, многие страны пытались сопротивляться, требовали возврата своего золота. Кому-то даже удавалось частично его забрать. Но и тут Федрезерв облапошил. Так, Китаю он вернул не золото, а подделку, кубики, сверху золото, а внутри другой металл. Был скандал. Вся финансовая империя США держалась только на долларе, на том, что его много, и чтобы он и дальше ходил в обиход, был создан нефтедоллар. Только за доллары продавали нефть и газ. И это поддерживало видимость стабильности. Само же США не могло выйти из долга и наращивало его все больше и больше. Это уже были не миллиарды, а триллионы, десятки триллионов. И опять долг вкладывался в доллары и перераспределялся по всем членам государств, которые пользовались этой зеленой бумажкой. Были примеры в истории, когда некоторые страны нашли в себе смелость и отказались от доллара, но их постигла печальная участь. Была объявлена война. Ирак и Ливия были уничтожены. Европа сопротивлялась со своей единой валютой, США и там не отставали, Евросоюз стал трещать по швам и разваливаться.

Война. Всегда ищи, кому это выгодно, и тогда поймешь причину. Замкнутый круг. Все валюты контролировались государствами, те сами назначали свой процент инфляции, уменьшая свой долг и увеличивая зависимость держателей этой валюты. Именно на этой почве и благодаря интернету возникли первые независимые валюты, или как их стали называть «криптовалюты». В их основе лежала разумная логика. Если изначально было создано только 10 миллиардов, к примеру, одного вида валюты, то она не могла увеличиваться, как это делал Федрезерв США. Количество этой криптовалюты так и оставалось 10 миллиардов. Поэтому если возникал спрос, то курс рос. И наоборот, спрос падал, то и курс падал. Криптовалюта никому не подчинялась, не платила налоги за изначальный долг. Это подтолкнуло к созданию множества криптовалют, таких, как Bitcoin, Litecoin, Namecoin, PPcoin. Их даже пытались легализовать на биржах, а страны начали создавать свои криптовалюты. Смысл сводился к одному – обменять существующую валюту на виртуальную и производить покупки без вмешательства государств.

Во многих странах перестали ходить в обиходе металлические и бумажные деньги, расчет только по банковским картам. И все это было связано с интернетом. И тут грянул гром, которого никто не ожидал. Раньше были медвежатники, что вскрывали сейфы, грабители, забирали наличные, а теперь все стало по-иному. Грабили финансовые сервера, выводили деньги. Потери от финансовых взломов достигали сотни миллиардов. В основном это был просто шантаж, никто не хотел обрушить интернет, но какой-то умник создал программу не просто для шантажа, а для обрыва связи и декодирования данных.

Кто и как это сделал, не столь важно. Все началось с воскресенья. Атака на крупнейшие финансовые сервера. Они стали закрываться. После вирус перебросился на промышленность, энергетику, транспорт, спутники. Система вылетала одна за другой. Перестали работать машины. Они не могли двигаться без навигации спутников, за ними перестали взлетать самолеты, а корабли не знали куда плыть и глушили двигатели. Электростанции отключались, перестала подаваться вода, города мгновенно погрузились в хаус.

Люди испугались, что началась война. Бросились скупать продукты, но терминалы расчетов не работали, наличка если и была, то ее не хватало. В магазинах были продукты, но купить невозможно. И сразу началось мародерство. Правительство стран еще могло бы что-то контролировать, но телефоны не работали, телевидение также, нет света, нет воды, наступила паника. Люди пересели в уютные кресла и оделись поприличнее, но как были варварами, так и остались ими. Еще вчера они могли с пеной у рта говорить, как нехорошо применять насилие, а теперь в момент выживания и паники сами схватились за оружие. Пищи было достаточно, никто никому не угрожал, но неопределенность все свела на нет. Началась война, по-настоящему война. Она вспыхнула сразу везде, на всех континентах. За что воевали, никто не знал. Война началась в мегаполисах, они оказались самыми уязвимыми. В маленьких городах все было спокойно, а в деревнях этого катаклизма и не заметили.

Пять дней ужаса. Пять дней никто не понимал, что произошло, кто на кого напал. Но неопределенность сказалась, за эти дни погибли миллионы людей, бессмысленные смерти. Все пять дней специалисты работали, создавая антивирус, а после стал восстанавливаться интернет. Шаг за шагом заработали спутники, связь, телефония, включилось электричество. Пришло отрезвление, люди смотрели на свои пылающие города и не верили, что это сотворили они сами, что паника смогла сделать гораздо больше, чем настоящая война. Все увидели зависимость современной цивилизации от существующей финансовой системы, электронных платежей и интернета. Уязвимость современного мира оказалась реальностью.

## 4. Таро – воспоминания


– Расскажи, Дет, что ты вспомнил, – попросила его Ния.

Минул уже не один год с момента, как прошел испытание первый миротворец на планете Ифе. Все, кто переродился, теперь были чуть ли не детьми возрастом не более пятнадцати лет. После требовалась адаптация, которая также могла длиться от полугода до года, и только после этого окончательное испытание в лабиринте «боли совести».

Изначально они не помнили своего прошлого. Это было и хорошо, и плохо. Однако у вновь перерожденных миротворцев сохранялись основные базовые знания. Могли писать, читать, знали значения слов. Но со временем Амита заметила, как Дет взял карандаш и начал рисовать. Сперва простые формы, фигуры, после добавил к ним объем и тень, а затем начал делать наброски деревьев и всего того, что видел. До перерождения на Земле был художником, занимался графикой, и вот теперь его руки стали вспоминать как держать карандаш. Амита несколько раз спрашивала, помнит ли он что-то из прошлого, может сны. Но Дет отвечал, что не помнит. И вот уже рисует. Грифель на бумаге наносит черточку за черточкой и появляется образ. Сам Дет не знал, что был художником, но подсознание вспомнило это, и теперь он все свое свободное время рисовал, даже не знал зачем, просто была в этом потребность.

Амита предоставила клинок Тара, до перерождения он был воином и прекрасно владел навыками обращения плазменным клинком, а Канти – флейту, раньше она прекрасно играла на таком инструменте. Амита хотела проверить теорию, что со временем юные эльфы вспоминали то, чем владели до перерождения. Однако память к каждому возвращалась по-разному. Дет вспомнил навыки художника, а Тара стихи, которые учила со своей мамой еще в детстве, а Дет рассказал, как с отцом ухаживали за жеребенком. Навыки к ним вернулись, но чуть попозже. Первой заиграла Тара. Изначально фальшивила, а после звуки флейты полетели над деревьями, а через несколько дней вспомнила своего сына. Амита боялась, что прошлое будет их тяготить, но Ния сказала, что если миротворцы на испытание ушли с чистым и легким сердцем, то прошлое оставит только теплые чувства. Так оно и оказалось. Дет также вспомнил своих детей, вспомнил, как погибла его жена. Для него это было прошлое, оно не стерлось, но и не несло тяжести в душе. С благодарностью вспоминал свою прошлую жизнь.

– Я вел фрегат, знал, что не выживем, знал, что это будет последний наш бой, – Тара замолчал. Он ощущал чувства, которые тогда им овладели, был в гневе на актиний, – мы бы погибли, если бы не Арх.

– Арх? – спросила Амита.

– Да, так нам затем сказали спирита. Он пришел на помощь и уничтожил все крейсера актиний. Я и вся моя команда живы благодаря ему.

– Арх, – Амита присела напротив старого война в новом юном теле, посмотрела ему в глаза.

Звездные эльфы – это воины, задача которых состояла в том, чтобы защищать миры. Они и только они обладали способностью совершать пусть кратковременные, но прыжки в пространстве, могли в вакууме на несколько километров создавать выброс плазменного факела своего клинка. Это было больше похоже на копье, чем на клинок, и выброс держался недолго, не более десяти секунд, но этого достаточно, чтобы распотрошить любой корабль. Только звездные эльфы могли без скафандров находиться в космосе, пусть не столько продолжительный период времени. И только у эльфов были крылья, которые позволяли им летать на других планетах.

Со временем перерожденные должны не только вспомнить свое прошлое и знать свое предназначение, они должны научиться жить как и раньше. Творить, радоваться, влюбляться, путешествовать, познавать все новое и гордиться своим прошлым.

– Арх, – снова сказала Амита, – да, так раньше ее называли.

– Ее? – спросил Тара.

– Да, ее. У нее много имен: Оилилл, Дико, Калка, Айнан, Чинг. Но как бы ее не называли в других мирах, это все та же Ния.

– Ния? – юноша вскочил. – Не может быть!

Амита строго посмотрела на него. Она знала, что Тара всем сердцем верил в бога Арх. Наивно. Просвещенный звездный воин верил существование богов.

– Какой же я глупец, не увидел этого, – сел обратно на скамейку. – Значит, Ния? Ангел?

Когда Тара был еще миротворцем, носил имя Камо и командовал боевым кораблем. Он обладал информацией о присутствии ангела на планетах, у него была директива, что, если в космосе или где бы то ни было увидят девушку с крыльями, ни в коем случае не проявлять враждебных действий.

– Ангел! – мальчишеские глаза сияли. – Она спасла нас?

– Не только тебя, – Амита похлопала Тара по плечу. – Теперь ты понимаешь свой путь, зачем прошел испытание?

– Да!..

Впоследствии, когда стала возвращаться память к миротворцам, что прошли испытание и переродились в звездных эльфов, пришло осознание своего предназначения. Они вспомнили не только гибель друзей, но и радость прошлой жизни. Садились маленьким кружком и рассказывали друг другу, как впервые начали двигать конфеты, не прикасаясь к ним, а после полетели в космос. Рассказывали про своих детей, про выставки и концерты, про совершенные ими открытия. Как будто все заново переживали, и каждый из них чувствовал то же самое, что и рассказчик. Для всех это было новое ощущение какого-то коллективного сопереживания. Которое шло не от слов, а изнутри, будто ты сам был участником тех событий и сам все ощутил.

## 5. Гибель экспедиции


«Это мое последнее сообщение. Боюсь, что дальше писать не смогу. Я Арам, выживший на станции «Путь». Наша экспедиция по счету вторая на планете Баву. Мы должны были изучить археологические останки погибшей цивилизации. На планете атмосфера отсутствует, все мертво и поэтому для нас стало неожиданностью, когда первым заболела Гегам. Симптомы были похожи на простой грипп. Лекарства, что были в комплекте, не помогли. Через некоторое время врач Лер также заболел, за ним подхватил вирус Сорн. Понимая, что это эпидемия, мы разделили научную группу. Заболевшие оставались в карантинном боксе. Болезнь проходила без больших последствий, но со временем стали появляться заболевшие и во второй группе. Через две недели болели уже все. Мы надеялись, что сможем переждать время, когда через звездные врата придет новая экспедиция. Оставалось еще два месяца. Но через двадцать дней болезней скончалась Гегам. Для всех это было потрясение. Она умерла тихо, во сне. Через затем умер Сорн, и список стал пополняться. В течении последующих двух недель скончались все. Я остался один. Юбха умирала последней. Она сильно мучилась от боли в груди, я был вынужден ввести ей укол. Теперь понимаю, почему в аптечке хранились ампулы с ядом. Возможно и не для этого случая, но другого выхода нет. Смертность 100%. Возможно вирус был принесен с образцами артефактов. Точно не удалось узнать.

Я включаю систему оповещения. Сигнал опасности, чтобы сюда прибыли вирусологи. А пока станцию закрыли. Не думаю, что цивилизация, которая тут раньше существовала, погибла от вируса. Возможно этот вирус прибыл с Земли и тут мутировал, я не могу ничего сказать. Все данные по экспедиции и отчеты я записал на информационный куб, погибших поместил в изолированные боксы для артефактов. Другого места не смог найти. Помещения опечатал и законсервировал.

Напоследок хочу сказать. Я горд, что участвовал в такой экспедиции. Для меня это была честь. Прошу, передайте моим родным, что я их всех люблю.

Прощайте.»


Корабль вышел точно по расписанию, прошел звездные врата и сразу принял сигнал бедствия. Код сигнала говорил, что на станции эпидемия. С учетом, что корабль прибыл без навигатора, он не мог вернуться обратно к Земле. Данные полученного сигнала от экспедиции с планеты передали на маяк, его видят через врата. В этот же день прибыл спасательный челнок.

– Что известно? – поинтересовался командир спасательного челнока.

– Пока только то, со станции, что располагается на планете, посылается сигнал бедствия. Код сигнала говорит об эпидемии. На наши запросы никто не отвечает. Мы получили доступ к камере, и вот что увидели.

Внутри станции и снаружи размещалось несколько десятков камер. Просматривая каждую и вращая ей во все стороны, они обнаружили только одного человека, но он не подавал признаков жизни, лежал на полу. В нескольких местах прямо напротив камер были размещены листы бумаги с надписью: «Эпидемия. Мы все погибли». На одном из столов лежал еще один лист бумаги, где было написано, что все данные хранятся на информационном кубе, а также полный доступ к базе данных был открыт, поэтому сотрудники спасательного челнока получили возможность ознакомиться с хранящейся на ней информацией.

Первый корабль, что прибыл для обследования исчезнувшей цивилизации, сразу изучил атмосферу, почву, все, что мог. Это была стандартная проверка, так всегда, прилетают вирусологи, микробиологи, физики и химики, в их задачу входит определить, опасно или нет тут присутствовать людям. Они подтвердили, что жизни на планете нет. Это был первый случай, когда погибли все члены экспедиции.

Последующее расследование выявило, что часть артефактов была поднята из глубин катакомб, где присутствовала вода в виде льда. Эта вода просочилась из грунтовых вод, именно там и были обнаружены живые организмы. Несмотря на отсутствие атмосферы, планета оказалась не мертвой, на ней присутствовала жизнь.

Эта трагедия заставила более серьезнее отнестись к безопасности последующих экспедиций. Теперь состав медицинского персонала был расширен, также добавлены дополненные модули для карантина, и все артефакты обязаны проходить камеры стерилизации. В истории экспедиций уже были эпидемии. В организме человека множество микробов и вирусов, которые находятся в спячке. Новые условия пробуждали их или даже видоизменяли, что и приводит к болезням. В живом мире все взаимосвязано, кто-то кем-то питается, и от этого никуда не уйти, и как бы это цинично не звучало, но это и есть круговорот жизни, непрерывный процесс ее движения.

## 6. Ева и Квен


В теории все просто, но практика диктует свои жесткие требования, она отсеивает один эксперимент за другим. Ева уже и не помнила, какой по счету неудачный результат получала по работе над прототипом мозга для своих зверей. Все шло хорошо. Сигналы проходили с высокой скоростью, они в пять раз превышали скорость по сравнению с человеческим мозгом. Расчеты, производимые им, выдавали прекрасный результат, но в определенный момент шли сбои и начиналась цепная реакция. Одна поломка порождала другую и так все рушилось. Буквально через несколько минут прототип мозга отказывался работать. Что-то шло не так. Ева чувствовала, что решение где-то рядом, оно вот тут буквально у нее перед носом, но что-то упускает.

– Я прилетела за тобой, – сразу с порога заявила Ния.

– Пап, – Ева бросилась обнимать Нию. Она так и не смогла отвыкнут называть его «пап», – Где пропадал? У меня столько всего, вот, посмотри…

– Стоп, – тут же скомандовала Ния. – Ты когда последний раз видела свет?

– Э… – развела руки в стороны и все косилась то на свои приборы и монитор, то на Нию.

– Хорошо, малышка. Покажи, что у тебя получилось. Но обещай, слетаем на Землю и немного отдохнешь. Договорились?

– Угу, – радостно пробубнила и уселась в кресло.

На экране замелькали сотни графиков и отчетов экспериментов.

– Вот видишь, тут все и обрывается. Никак не могу обойти зависимость повторов. Что делать даже не знаю.

– А зачем тебе ее обходить? Обрежь и все.

– Что значит обрежь? – почти возмутилась она. – Эта функция нужна для дублирования сигналов, а если ее нет, то нет функции перепроверки.

– И что? Зацикли на следующем этапе. У тебя цепочка сигналов бесконечна, не идет в одном месте, обрезай и дальше.

– Что за ерунда, – Ева думала, то ли Ния шутит, то ли и вправду серьезно говорит. – А знаешь, ты права. Я почему-то выстраивала безукоризненную цепочку, но если и правда ее отрезать и продолжить… – задумалась, – может и получится. Сейчас попробую.

– Ты обещала.

– Да-да-да, – не поднимая головы, Ева уже погрузилась в расчеты, а манипуляторы роботов бесшумно засуетились над маленьким шариком, что и являлся прототипом будущего мозга синтетических животных.

Ева билась над решением вопроса, как заменить цифровую систему расчетов для функционирования электронного мозга. Если разобраться, то человеческий мозг тоже электронный, только вместо цифр принимает химические сигналы, но они слишком медленно действуют и выдают много ошибок. Ева пыталась все это перевести в иную систему, чтобы одновременно можно было производить миллионы расчетов и не требовать химии.

– Пап, ты у меня гений! И почему раньше не подумала об этом.

– Нет, малышка, у тебя получается все прекрасно. Просто ты заработалась, надо развеяться. Ты с кем общаешься?

– Со мной, – тут же раздался нежный бархатистый голос.

– Это кто? – удивилась Ния.

– Вы меня не узнали? – голос был чуточку расстроен.

Ния повертела головой по сторонам. Может есть кто-то еще, а она не заметила. Ева хихикнула и отвернулась, говоря тем самым, мол, сам разбирайся.

– А… ты кто? – как-то неуверенно спросила Ния, даже не зная, кого спрашивает.

– Обижаете, – женский голос был спокойный, но явно огорченный.

– Квен? – сделала предположение рыжая девушка.

В последний раз, когда Ния была на корабле, Квен, бортовой анализатор, язвила и капризничала, все время пыталась встрять в разговор, но сейчас она вела себя странно, даже когда прилетела, та не возмутилась и не выдала своей реплики в виде «И где вас носило?» или «Легок на помине». Ее голос был спокоен, прямо светская дама.

– Квен, неужели это ты?

– Да, Ния, это я. Рада вас приветствовать на борту. Как ваше путешествие? И как моя дочь поживает?

– Дочь? – Ния призадумалась, о какой это дочери говорит.

– Да, моя дочь, челнок, на котором вы покинули нас.

Вот те на, подумала девушка, у Квен появились чувства.

– Ева, что ты натворила?

– Нехорошо шептаться, это неприлично. И я все слышу, – Квен не обижалась, а просто как факт сказала.

– Пап, я тут немного поработала над кодами анализатора. Теперь Квен мой партнер, мы как бы подружки, болтаем. Она часто мне советует.

– Верно, – в той же спокойной форме подтвердил бортовой анализатор Квен. – Можно задать вопрос?

– Да, – ответила Ева.

– Я долго думала. Не знаю, правильно ли считаю, может и ошибаюсь, но если у вас есть тела, может и мне можно?

Ева и Ния переглянулись. Действительно, странное предложение от бортового анализатора, говоря проще, от компьютера. Ведь Квен – только программа. Но за последнее время, когда еще Морис начал ее обучать, а после Ева, может у нее и правда появилось что-то наподобие чувств, своих собственных эмоций, или что-то иное.

– А зачем тебе тело? – спросила Ния.

– Понимаю, что я не такая как вы, но мне было бы приятно общаться не просто через динамики и смотреть через сотни камер, а присутствовать рядом.

– Квен, но ведь ты же мозг корабля. – на всякий случай сказала Ева.

– Верно, это так. И мне не надо в тело помещать мозг, который мог бы управлять кораблем, он у меня слишком большой, – тут она хихикнула, – мне не надо покидать сам корабль.

– Точно, – подхватила Ева, – если тебе сделать тело и интерфейс связи с бортовым компьютером, то могла бы всегда быть на связи со своим анализатором и в то же время быть тут.

– А это возможно? – осторожно спросила Квен.

– Да, но надо подумать. Изготовить тело могу, вот только надо будет решить, как тебя с ним связать.

Ния поняла идею дочери. Она предложила создать аналог своего тела. Ведь Ева в этой области стала настоящим мастером. Она не перестала работать над усовершенствованием искусственного тела, продолжала эксперименты. И если сможет поместить в тело вместо своего ИЯ мозг Квен, который будет постоянно на связи с бортовым анализатором. В этом случае тело выступало бы только посредником между ее анализатором и окружающим миром.

– Круто, – как-то уж слишком по-детски сказала Ева, – а мне идея нравится.

– Но, Квен, ты ведь не сможешь покинуть корабль. Всегда будешь на нем, должна постоянно быть на связи со своим процессором, иначе твое тело останется только оболочкой, – пояснила Ния.

– Да, понимаю, я отвечаю за работоспособность корабля и с точки зрения функциональности мне нет потребности в теле. И все же, мне было бы приятно с вами общаться напрямую. И может смогу Еве помочь не только советами, но и практически.

Удивительно. Программа стала осознавать себя как личность и поэтому ей хотелось выделиться, оторваться от обычного состояния плат и клавиш, стать частью команды. Может так и рождается новый разум, новое сознание. Ния думала, а в это время Ева уже размышляла над тем, как это можно было бы провернуть. Но в любом случае требовался первичный мозг, который как раз и будет отвечать за функциональность искусственного тела. А связь его с бортовым анализатором, это как раз и не представляет сложности. И все же зачем Квен тело и как она до этого додумалась? А может в процессе работы ИЯ? Ведь первое время, когда ИЯ не могла говорить, а была всего лишь коробочкой, Морис пытался его подключить через маршрутизаторы, чтобы попробовать услышать ИЯ. Может в это время Квен и получила часть данного сознания, а если это так, то может ли сознание ИЯ так распространяться, вернее размножаться. С точки зрения компьютера программы просто дублируются. Они ведь заново не пишутся под каждый новый компьютер. Но если это так, есть первичное зерно, которое идет от ИЯ, а дальше начинается процесс созревания. То есть сознание начинает расти и развиваться. Если Ния права, то Квен дошла до состояния, когда осознала себя как личность.

## 7. Посох


Звезда Ситара, планета Ифе, дом для эльфов и Нии, дом, который подготовили для Ангела. Они ушли, растворились в прошлом. Ния так и не узнала, кто они. И даже не знала, как те выглядели. Просто оставили для нее целую планету как базу с высокой и очень удивительной технологией. Планета-загадка, замки с секретами, технологии неизвестны ни одной существующей цивилизации. Ния не переставала удивляться тому, что вокруг нее происходит. Просто принимала как должное, она здесь не случайно и чем дальше шла, тем больше тайн ей открывалось. Как будто ее проверяли, достойна ли нового дара.

В зале архивов, что открылся после прохождения испытания через лабиринт «боли совести», ей опять открылись новые проходы. Это была отдельная большая комната. Она оказалась пестрой. Какие-то цветные узоры, ни то форма деревьев, ни то странные морские животные, рисунки переплетались, накладывались один на другой, смешивались воедино и опять расходились в отдельные формы.

Стол, привычный стол. Он был изготовлен из дерева. Красивая резьба, цвет бамбука, широкая, более четырех метров столешница, на ней лежали какие-то трубки, похожие на небольшие жезлы. Рядом стояли шкатулки, в которых хранились кристаллы, еще тубусы с пергаментом. И впервые Ния увидела книгу. Да, самую что ни на есть настоящую книгу. Вся летопись на Ифе велась в пергаментах. У этой книги страницы тоже были золотыми, и также все зашифровано. Но это была книга. В комнате было несколько шкафов с непонятными предметами. Некоторые напоминали вилки и ножи, другие на шары для бильярда, также отдельно хранились странные палки и мотки проволоки, всевозможные стеклышки, дощечки и еще сотня разных предметов.

Ния внимательно смотрела на них. Знала, что у каждого предмета свое предназначение и надо понять, что для чего предназначено. На вид это было похоже на детское сокровище, когда играя в пиратов, тащат в свой шалаш все, что найдут и придумывают своим находкам необычные истории. Вот и тут было похоже, что это просто нагромождение всякого хлама. Села за стол, кресло как будто специально для нее. Пододвинулась и открыла книгу. От прикосновения к листам ничего не произошло, текст не появился, не было места для активации надписей, книга молчала. Ния повертела из стороны в сторону. Книга была немаленькой, примерно в два раза больше по формату чем стандартная книжка, по толщине примерно листов триста или чуть больше. Везде есть свой секрет. Она уже привыкла к ним и стала разгадывать новый ребус. В конечном счете, когда положила ладонь на титульный лист, появился текст. Ей многое было уже знакомо, как будто раньше читала его. Символы сами сливались в знаки, а знаки, перемещаясь, выстраивались в ровные линии, давая возможность Ангелу приступить к чтению.