Мария Шаронина
Мой космос. Моя вселенная

Шаронина Мария Алексеевна

Мой космос. Моя вселенная.

Глава 1. «Добрыми намерениями, вымощена дорога в ад».

С самого утра, погода в столице оставляла желать лучшего.

Моросил мелкий неприятный дождик, холодный порывистый ветер заставлял ёжиться и прятаться за отвороты верхней одежды спешащих по делам прохожих. Серость, сырость и апатичное настроение людей, как никогда отображали то, что понедельник – день тяжелый. Поэтому, по пути на работу я лицезрела хмурые, недовольные погодой и жизнью лица людей, которые, с некоторым осуждением смотрели на мою улыбающуюся физиономию, ведь скрыть распирающее счастье и гордость за себя любимую, как ни старалась, не могла.

А все потому, что я – Вяземская Оливия Васильевна, наконец-то исполнила свою мечту, став преподавателем по джазовому и эстрадному вокалу в престижной академии искусств. К этой цели я шла долгие пять лет, и сегодня, в свой первый рабочий день, грустить и хандрить не хотелось совсем.

Когда мне было шесть, в детский дом с "веселым" названием "Радуга жизни", в котором я росла с самого рождения, с благотворительной целью приехали сильные мира сего, для которых я должна была спеть красивую детскую песенку. Так как голосовыми данными и тонким слухом, матушка-природа меня не обделила, спела я замечательно. Вот тогда-то и заметил меня основатель академии искусств – Золотницкий Юрий Абрамович, который был в числе делегации. Именно он стал билетом в мою новую, полную творчества жизнь, освободил от серой "социальной" клетки, в которой я жила день ото дня. Он просто взял меня под свою опеку. С его достатком и связями это не составило большого труда. Почему?

Как мне потом сказали, я очень походила внешне на его младшую дочь, которая скончалась в автокатастрофе, произошедшей, кстати, по его вине. Наверное, таким образом хотел загладить чувство вины на душе, и, как бы то ни было, после моего выступления, я пять дней в неделю из семи, практически жила в академии, постигала не только певческое искусство, но и другие творческие направления: танцевала, осваивала актерское мастерство, играла на музыкальных инструментах, и делала все чтобы не разочаровать, подвести своего наставника.

И не подвела.

До сих пор при встрече, благодарю за все, что он для меня сделал.

На данный момент я успешная, молодая и красивая девушка, имеющая высшее музыкальное образование, любимую и хорошо оплачиваемую работу, до которой оставалось идти всего пару минут, когда до меня, из проема между стоявших почти вплотную домов, донесся приглушенный детский плач.

Он был настолько тихим, что я сперва решила, мне показалось. Мало ли что можно услышать в вечно шумном городе.

Но нет.

Не показалось.

Мой тонкий натренированный за годы слух вновь его уловил.

Он был настолько печальным, зовущим, пронизывающим каждый уголок моей души, что не откликнуться на него я, чувствительная натура не могла. Остановилась, пытаясь рассмотреть, кто плачет, но безуспешно из-за утренних сумерек, все же в конце октября светает позднее семи утра. Тогда я решительно зашла в темный закуток между домами, и поначалу, ничего кроме больших мусорных баков не увидела. Плач повторился, стало понятно, что звук идет как раз с обратной стороны мусорки. Зайдя за баки моему взору открылась душераздирающая картина: щупленькая маленькая девочка, лет пяти, обняв худенькие поцарапанные коленки, и положив на них кудрявую черную головку, сидела и плакала прямо на асфальте.

Присев на корточки возле нее, я тихо, стараясь не напугать, позвала ее:

– Эй, малышка, – погладила ворох упругих кудряшек, отметив, что одета она явно не по погоде.

Конец октября, на улице в утреннее время максимум градусов пять, а на ней надето необычного кроя ассиметричное платье из тонкой трикотажной ткани, а на ногах закрытые сандалии.

Так себе одежда для середины осени.

Девочка, вздрогнув от моего прикосновения, подняла свое заплаканное личико, а я мысленно поразилась ее необычайно красивой внешности.

Маленькое кукольное личико, с вытянутым, но мягким подбородком, округлые щечки, маленький курносый носик и по-детски пухлые губки. Но больше всего меня поразили и удивили ее глаза. Чуть вытянутые по бокам, они были светло-сиреневого цвета, с необычной снежной окантовкой по краям. Она напоминала своей формой снежинку, хотя при этом, зрачок был абсолютно черный.

Завораживающее сочетание…

И эти глаза, которые в принципе не могут быть у нормального человека, сейчас меня тоже пристально разглядывали.

– Что у тебя случилось? Почему ты здесь одна и где твои родители? – я задавала вопросы, а сама снимала с себя верхнюю одежду, чтобы закутать в него ребенка, так как смотреть на ее голые ноги и руки больше не могла.

Это же ребенок!

Ей простудиться, делать нечего!

И если не просто насморк, а пневмония?

Девчушка, все так же молча меня разглядывала, и когда я потянулась накрыть ее плечи курткой, она резко перехватила мою руку и, потянув на себя со всей силы, укусила, вгрызлась в запястье.

От неожиданности я вскрикнула и, потеряв равновесие, упала на спину, увлекая за собой ребенка. Боль в руке была просто адская, она расходилась волнами от места укуса и ударяла в голову как набат.

Боже!

Да я такой боли в жизни не ощущала, даже когда в возрасте десяти лет, дежурив в детдомовской столовой, опрокинула на себя поднос с горячим чаем!

Я попыталась скинуть с себя девочку и освободить запястье, но не тут то было!

Она вцепилась в меня не хуже бульдога, не просто сжала челюсти на руке – она меня пила! Как сок, большими глотками, торопясь и захлебываясь, и понимая это, я была в диком ужасе! Следующая попытка оторвать от себя кровожадного ребенка тоже не увенчалась успехом, а сил на борьбу оставалось все меньше. С каждым глотком девочки я слабела все больше, в голове помутилось, перед глазами замелькали черные мушки. И перед тем, как потерять сознание, я увидела, что почти лежащий на мне ребенок начал светиться ярким золотым светом, а вместе с ним и я. Потом, увидев вспышку яркого света, почувствовала мягкий толчок и… потеряла сознание.

Славное утро, ничего не скажешь!

Глава 2. "Что такое невезет, и как с этим бороться"

Ужасная слабость и тупая, ноющая боль во всем теле – это первое, что я почувствовала, приходя в себя. По ощущениям, из меня как будто вынули все кости, проехались катком, а напоследок, потопталось стадо бегемотов. С трудом перевернувшись на бок, открыла глаза, с недоумением обнаружив прямо перед своим носом железные прутья. Стоп. Откуда прутья? Если я правильно помню события сегодняшнего утра, в переулке были только мусорки, грязные серые стены домов и маленькая девочка с вампирскими наклонностями. Кстати, где она? Сделав нечеловеческое усилие над своим бренным телом, я приподнялась на руках, и прислонившись спиной к прутьям, осмотрелась. Я находилась в небольшой железной клетке, внутри которой кроме меня и моих вещей ничего не было. Нда…ни тебе стула, ни кровати. Ладно, осматриваемся дальше. Клетка находится в небольшом зале, похожем на ангар, в котором есть и другие такие же клетки, расположенные четко по периметру, словно их расставлял помешанный перфекционист. Вот только одна из них выделялась большим размером и не просто железными прутьями, а внушительными металлическими дверьми, за которыми разглядеть что-либо, не было возможности. Вход и выход я тоже увидела, он располагался в самом конце странной комнаты: сплошная дверь без ручки, которая точно слилась со стеной. И не отличишь, если бы не красный индикатор, горящий прямо посередине. Тут все ясно, красный, значит заперто. Просто прекрасно.

Итак, что мы имеем? Я заперта в клетке непонятно, где, из вещей только куртка и сумочка, девочка исчезла, а мне, по-моему, пора показаться психиатру, потому все что это – не может быть правдой! Может, я сплю и мне это снится? Или я слишком сильно ударилась головой об асфальт и теперь брежу?

Но нет, мои глаза и ощущения говорили об обратном, все происходит на самом деле.

И только я пришла к такому умозаключению, как индикатор на двери запищал, загорелся зеленым цветом и дверь, плавно отъехав в сторону, открылась. А я во все глаза наблюдала, как сначала в комнату вошел мужчина, высокий, крепкий, чертами лица больше походивший на хищную птицу, а за ним еще один, чуть меньше первого, который нес ту самую малышку – вампирюгу, плачущую в переулке.

Похоже, девочка была без сознания, так как просто безжизненно висела у него на руках. По крайней мере, я надеялась что она жива, несмотря на то, что в этой "неловкой" ситуации, кажется из-за нее.

Ребенка по-прежнему было жалко.

Подойдя в плотную к моей клетке, первый мужчина что-то отрывисто приказал несущему девчонку соплеменнику, и тот, вытащив из нагрудного кармана плоский пульт, открыл клетку по соседству с моей. Прутья тихо въехали в пол, а тот, кто нес девочку, небрежно сгрузил ее на пол закрывая за собой ее персональную "тюрьму". А потом, даже не посмотрев в мою сторону, вышел из ангара.

Мужчина номер один, как я про себя его назвала, присел на корточки возле моей клетки, и начал с каким-то нездоровым блеском в глазах меня рассматривать.

Ну а я что, хуже что ли?

И тоже, с настороженностью во взгляде начала осмотр.

Лицо чуть скуластое, вытянутое к подбородку с небольшой щетиной, крючковатый нос, впалые щеки и глаза как у коршуна, делали его похожим на хищную птицу. Цвет глаз настолько черный, что зрачка я даже не увидела. Волосы на голове ярко-красного цвета, торчат коротким ежиком во все стороны. Тело сильного, тренированного мужчины, такие гнутся, не ломаясь. Одет был данный индивид в штаны и куртку из плотной серой ткани, на поясе ремень, эм…с пистолетом? Ну, по крайней мере, это было похоже на оружие, не такое, как я привыкла видеть у нашей доблестной полиции, но все же. В целом, мужчина вызывал отталкивающее ощущение, способствовало этому пустое, равнодушное ко всему выражения лица.

Мужчина заговорил снова, резким неприятным голосом, явно обращаясь ко мне, но язык мне был не знаком, поэтому на его тираду я лишь развела руками, давая понять что не понимаю.

Раздраженно щелкнув языком, он резко протянул руку сквозь решетку, схватил меня за предплечье и, зафиксировав другой рукой, ввел мне в шею шприц с какой-то жидкостью. Все настолько быстро произошло, что я не успела даже в сторону шарахнуться, только дернулась, отмечая, что по плечу, которую держал этот красноволосый садист, потекла кровь.

Когти у мужчины оказались немаленькими и как бритва острыми!

После укола голова взорвалась дикой болью!

Видимо, не дождавшись ответа на свою пламенную речь, решил избавиться от меня таким образом, сволочь негуманная. Мне и так было хреново, а стало в тысячу раз хуже. Зажав руками голову, я застонала сквозь стиснутые от боли зубы, и начала молиться про себя чтобы этот кошмар поскорее закончился. И, видимо, наверху, кто-то надо мной сжалился, так как через секунд десять все болевые ощущения резко пропали. Голова была ясная, но чувство тошноты и слабости никуда не делись. Жаль.

– Теперь меня понимаешь? – красноволосый гуманоид, чутье подсказывало мне, что это точно не человек, вновь обратился ко мне. И, о, чудо! Я действительно понимала, что он говорит.

– Да, я понимаю. Что ты мне вколол? И нельзя было поаккуратней? – я возмущенно уставилась на мужчину, скосив глаза на еще кровоточащие царапины.

– Не дергалась, ничего бы не случилось.

Вот урод!

Я еще и виновата!

Скотина садистская.

Наверное, все мои мысли отразились на моем лице, так как красноволосый гаденько ухмыльнулся и продолжил допрос:

– Кто ты такая? Как тебя зовут и с какой ты планеты? "Хм, интереснейшие вопросы у них тут"– подумала я, отвечая:

– В первую очередь – я человек, родилась и выросла на планете Земля, зовут Вяземская Оливия Васильевна. Может теперь ты представишься? Зачем меня похитил? Почему я сижу в клетке и что тебе от меня нужно? – выпалила на одном дыхании.

– Планета "грязь"? Никогда о такой не слышал.

– Не грязь, а земля! Это разные вещи. И ты не ответил на мои вопросы.

– Вопросы здесь задаю я, ведь благодаря мне, ты все еще наслаждаешься жизнью, – услышала невозмутимый ответ.

"Зашибись наслаждение! Прям райское!" – с сарказмом подумала я. Ну ничего, и из этой жо… Некрасивой ситуации обязательно выберусь.

– Как ты связана с Ходящей между мирами?

– С кем? – тупо переспросила я. "Ходящей где?"

– Вот с этой девочкой, что стала твоей соседкой по клетке, пока не прилетим на Харук, – мужик уже начал раздражаться. Мда, видать терпение ни его добродетель.

"Добродетель? – он и слова то такого не знает!" – внутренний голос был тут как тут.

Так значит девочка, и есть ходящая между мирами?

А я вспомнила, перед тем как потерять сознание видела заливающий меня и ее золотистый свет, а потом вспышка! Значит сюда малышка перенесла себя, а заодно меня прихватила.

"Фиговое же ты выбрала место, зайчонок," – с раздражением подумала я.

Почему, ну почему не пляж, солнце и морская гладь, а?

Почему сырой пол, клетка и асоциальные личности вокруг?

Вот и не верь теперь в другие миры и расы!

Всегда считала это бредом воспаленного мозга недалеких писателей, и встречается только в сопливых книжонках, какие любила читать моя соседка по кровати в общежитии. А вон как все оказалось…

Как теперь отсюда выбираться? Я так и не узнала, где нахожусь, и кто меня допрашивает. Мои невеселые размышления прервал красноволосый, видимо ему надоело ждать пока я соберусь с мыслями, поэтому, жутким голосом поторопил:

– Солнышко, если не хочешь чтобы твою руку украшали новые царапины, поторопись с ответом.

Нет уж, спасибо, итак, еле живая сижу.

Поэтому коротко пересказала ему о произошедшем в темном переулке, и что я по нелепой случайности оказалась тут. На что был дан неутешительный для меня ответ:

– Случайности не случайны, милая Оливия. Теперь вместо двух товаров, и у меня их будет три. И раз уж, ты ответила на мои вопросы, отвечу на твои и я. Меня зовут капитан Корш. Ты находишься на принадлежавшим мне пиратском судне "Накар 4", которое направляется к торговой планете Харук, у меня там должны состояться несколько торговых сделок, на очень выгодных условиях. Что ж до тебя, – мерзко ухмыльнувшись, Корш продолжил, – на Харуке есть большой невольничий рынок, за такую красавицу как ты, дадут много ларов, а деньги для пирата превыше всего. Так что, наслаждайся полетом, цветочек, до прибытия осталось пару дней, – и встав с корточек, похотливо глядя на меня сверху вниз, добавил: – Хотя… Могу тебя оставить себе в роли постельной игрушки, если, конечно, хорошо меня попросишь и удовлетворишь.

– Сам себя порадуешь, козел, руки тебе в помощь! – с отвращением выплюнула я на столь щедрое предложение. И только потом подумала, что может надо было смолчать ради своей же безопасности, но Корж только противно заржал, и уже направляясь в сторону двери, ответил:

– Дерзкая, все как я люблю. Нет, так нет, дай знать, если передумаешь. Через два часа тебе принесут воды и еды, не скучай! – и скрылся за дверью.

Вот, влипла!

Глава 3. "Кто нас обидит, тому, в течение трёх дней мало не покажется."

Оставшись почти в гордом одиночестве, девочка так и лежала без движения, я начала действовать. Вот совсем не привлекает меня идея Корша быть выставочным экземпляром на рынке.

Обломается гад, я так просто не сдамся!

На этой оптимистичной мысли решила проверить сумочку. Из вещей ничего не тронули, а может и вообще не обратили внимание на нее, а зря, так как жизнь детдомовская оставила на моем характере и привычках свой след. Не наедалась я в приюте, и всегда выходя из дома, брала небольшой запас воды и еды, хоть в театр, хоть на занятия. Сейчас мне это пригодилось.

У меня была небольшая бутылочка воды, пару яблок, и несколько шоколадок известных марок. Каюсь, люблю я сладенькое, а так как у меня от природы хороший метаболизм, в нем себя я не ограничивала. Открыв бутылку, немного выпила воды, стараясь экономить. Неизвестно еще какое они мне питье предложат, может только для них она и пригодна. Так же, съела небольшую шоколадку и яблоко – силы после потери крови восстанавливались с трудом, а они мне понадобятся. Утолив первичный голод, выложила на дно клетки оставшиеся предметы из сумочки: влажные салфетки, антисептик для рук, косметичка, расческа, флакон моих любимых духов, кошелек, мобильный, перцовый баллончик и небольшой складной нож. Последние два предмета радовали неимоверно, а самое главное, что?

Я умела ими пользоваться.

Однажды, в темном парке у дома, они спасли мне жизнь, когда какой-то придурок, решил, что кошелек и мобильный у меня лишние. Делая вид, что достаю искомое, быстро распылила в лицо горе-воришке баллончик, и со всех ног полетела домой. Тогда обошлось, но сейчас, ситуация явно сложнее. Сомневаюсь, что Корж или другие члены экипажа не умеют драться или пользоваться оружием, они же пираты, можно сказать – это их святая обязанность.

С такими невеселыми мыслями собрала все обратно в сумку, предварительно обработав антисептиком ноющее от укуса запястье и царапины, что оставил капитан.

Разложив в углу клетки свою куртку подальше от входа, села на нее по турецки, и, подтянув к себе сумку начала продумывать пути отхода.

Итак, минусы: я в открытом космосе, на инопланетном судне, лечу к торговой планете, на которой меня хотят продать. Возможности сбежать нет, с союзниками на корабле тоже не густо, и в целом жопа жопская.

Горестно вздохнув начала подсчитывать плюсы: я более-менее цела и невредима, можно попытаться сбежать при высадке на планету. Переговорная сыворотка во мне есть, надеюсь, на Харуке она меня тоже не подведет, раз красноволосого я понимала хорошо. А дальше буду действовать по обстоятельствам.

Это первый вариант развития событий.

А второй лежит сейчас в соседней клетке.

Корш назвал девочку Ходящей между мирами, значит она подобно кузнечику прыгает с одного места на другое, ну, по крайней мере в моем воображении это так вырисовывалось. Если она перетянула меня сюда, значит и обратно вполне может, я даже второе запястье с кровушкой не пожалею, если оно ей нужно будет.

Решено!

Сначала пробуем второй вариант.

Словно услышав мои мысли, в соседней клетке девчушка начала приходить в себя. Слабо шевельнувшись, приподняла голову, огляделась. Поняв, наверное, где находится, девочка тихонько заскулила, и подтянув колени к подбородку горько заплакала.

А у меня случилось дежавю.

Именно такую я и увидела ее в переулке.

И опять чувство жалости и желание помочь толкнуло меня к краю моей тюрьмы, где две клетки соприкасались прутьями.

Эх, ничему меня жизнь не учит!

Так же как и тогда, стараясь не напугать, тихо позвала:

– Малышка, ты меня понимаешь? – девочка резко распахнула свои необычные глаза, и такое удивление стояло в них, как будто приведение увидела. Слезы вмиг литься перестали и мне осторожно кивнули.

Ну слава Богу, есть контакт!

– Не ранена? Говорить умеешь? – я задавала вопросы, очень надеясь на ответ, и примерно через десять секунд услышала мелодичный, по-детски звонкий голосок.

– Умею, как ты здесь оказалась? – склонив голову к плечику, девчушка все так же пристально меня рассматривала.

– Ты меня перенесла, не помнишь? – и невольно погладила ноющее запястье. Заметив это, она подалась вперед и искренне попросила:

– Извини меня за боль, но по-другому, у меня не получается пока добывать энергию. А без нее, вход в другие миры для меня закрыт. За все в этом мире приходится платить, – тихим, на грани шепота голосом под конец, совсем не по-детски изрекла девочка.

А я, вновь спросила:

– Как тебя зовут? Ты знаешь, где находишься?

– Меня зовут Аннаис, и мы на проклятом, богами забытом корабле пиратов, с которого мне так и не удалось сбежать! – девочка говорила с такой досадой и горечью, что я невольно подалась вперед и, присев на корточки, осторожно поглаживая ее по руке сквозь решетку, ответила:

– Там откуда я родом, говорят "От грусти до отчаяния – один шаг", и если ты сейчас опустишь руки, то уже никогда не будешь такой, как прежде. Бороться за себя нужно всегда, как бы тяжело и трудно тебе не было. Ты готова сдаться?

– Нет, я хочу выбраться отсюда, – Аннаис подняла на меня свои полные надежды глаза, а я, погладив ее по щечке, продолжила:

– Вот и умница. Меня зовут Оливия, и я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы поскорее убраться отсюда, но и ты должна мне помочь. Можешь нас отсюда двоих перенести? Я готова дать тебе ту энергию, которая тебе нужна.

– Пока мы на корабле, ничего не выйдет. Корш поставил на меня маячок, и теперь, куда бы я не переместилась, через небольшой промежуток времени, вновь вернусь сюда, – говоря это, Аннаис перебирала мои пальца с колечками пытаясь отвлечься от такого не радостного открытия.

А я от досады в душе взвыла.

Вот козел! И здесь отличился!

Что б, ему икалось, проклятому!

А как бы все удачно получилось… Теперь же, остается только вариант с бегством по прилету. Так, главное не падать духом. И, чтобы отвлечь девочку от грустных мыслей, спросила:

– Ты голодная? Пить хочешь? – получив утвердительный ответ, сгоняла в закуток за сумкой и протянула Аннаис бутылку с водой, яблоко и одну шоколадку. Надеюсь, земные продукты подойдут ее рациону.

С радостью приняв угощение она торопливо начала кушать, а я вновь вспомнила полуголодные времена приюта, ведь когда-то, точно так же относилась к еде. Утолив голод, Аннаис тихо поблагодарила:

– Спасибо, Оливия! Ко мне, обычно, все относятся с опаской и осторожностью, кроме сестер по дару никто не проявлял заботу и ласку.

– Что за сестры? Какой расе ты принадлежишь? Сколько тебе лет и почему оказалась здесь, расскажешь? – вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия, ведь нужно же мне понять, кто моя маленькая напарница по несчастью. Прислонившись боком к решетке, так, чтобы я видела ее в профиль, Аннаис начала рассказ.

Глава 4. Разговор по душам…незримая связь между нами, жизненно необходимая.

Аннаис родилась на планете Рахтар, в полной, любящей семье. Прелестная малышка с пухлыми щечками и глазами светло-сиреневого оттенка. Правда, любовь и ласку она получала, лишь до своего первого дня рождения.

А потом, проснулся дар Ходящей.

И на этом беззаботная, полная довольства и счастья жизнь – закончилась.

Когда девочка из своей колыбели, на глазах у изумленных гостей разорвала пространство и перенеслась в соседнюю комнату, родители были просто в ужасе. Не такой жизни они желали долгожданной доченьке. Ведь им теперь предстояло отдать свою кровиночку на вечное обучение в Башню Мира. Закрытую академию на стыке миров, где девочек со способностями Ходящих учили контролировать и пользоваться дарованными способностями.

Зачем это нужно было?

Дело в том, что Ходящим между мирам было подвластно не просто самим перемещаться в любое измерение или мир, но и перемещать по желанию целые армады, будь то космические корабли или войско в несколько тысяч, значение не имело. И хорошо, если перемещение использовалось для мирных целей, а если нет? Только представьте масштабы бедствия, если такая сила попадет в руки с недобрыми намерениями… Страшно!

Поэтому, правители межгалактического союза решили оградить Ходящих от нечестивцев с недобрыми помыслами, создав Башню Мира, где девочек растили, учили и оберегали от внешнего зла.

Зачем? Не проще, просто избавиться от них?

Нет, они были нужны.

Ходящую за немалые деньги могли нанять правители разных миров, планет или стран только для помощи, если без нее не могли никак, когда решалась судьба народа или расы. На задания отправлялись только обученные девушки. Правители должны были обеспечить и гарантировать полную защиту Ходящей, а после выполнения задания она возвращалась в башню. И вроде бы, живи и радуйся, академия никогда ни в чем не нуждалась, девочки жили в достатке, были отлично образованы, получали все что пожелаешь…но, не имели главного – свободы выбора. Они до конца своих дней проживут на границе миров. Ведь помимо заданий, им запрещалось контактировать с внешним миром, встречаться с противоположенным полом, создавать семью. Никто из девочек не познает любви и счастья материнства. Они навсегда останутся в "рабстве" золотой клетки.

И когда за Аннаис пришли, она была обречена на туже участь.

Никогда она больше не увидит родителей. Теперь, о ней будут заботиться такие же, как она девочки, сестры по дару. Одиннадцать лет она прилежно училась, следовала правилам пансионата, слушала наставниц.

И случился он, неконтролируемый выброс.

Как так получилось, Аннаис сама не поняла. Ведь над академией защитный полог, как раз от таких случаев. Ведь девочки только постигают все грани своего дара, всякое может случиться.

Но, в этот раз он не сработал.

Ее выбросило на планете Зонга, где она свалилась прямо под ноги, не ожидающему такого подарка судьбы, Коршу.

Он же, разглядев кто перед ним, долго не думал.

Пересадил из золотой клетки в металлическую, договорился с покупателем и, в ожидании несметных богатств, мчится на Харук. А чтобы не сбежала, повесил маячок, который создает привязку к месту. И теперь, возможности покинуть корабль переместившись, она не имеет.

Дослушав печальный рассказ, через решетку погладила по бархатной щёчке, утешая:

– Не вешай нос, малышка! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Знаешь, в рассказе ты упомянула что, обучалась одиннадцать лет, значит тебе двенадцать?

– Да, а что?

– Там в переулке, ябы дала тебе не больше шести. По меркам моего мира ты выглядишь совсем крохой. Это особенность твоей расы? – мне действительно было интересно это узнать, так как сидящая передо мной девочка максимум тянула на выпускницу детского сада, хотя изъяснялась совсем никак ребенок этого возраста. Взяв мою ладошку, вновь перебирая пальчики, Аннаис ответила:

– Скорее всего, это особенность обучения. Опытные Ходящие для перемещения, используют энергию миров, я же пока могу ее черпать из собственного резерва, – покрутив колечко на моем пальчике, добавила: – Ну или из живых существ, как получилось с тобой. После неконтролируемого выброса, резерв накапливается очень долго, и если не умеешь пользоваться энергией миров, то остается только вариант с кровью, – закончив объяснять, Аннаис вдруг спросила:

– Почему тогда ты подошла ко мне в переулке? Могла же просто пройти мимо или тоже получить выкуп или награду, – а я, приподняв девочку за подбородок, внимательно смотря в её необычные глаза, тихо ответила:

– Я не могла иначе. Так горько плакать, может существо только с чистой душой и помыслами. У нас на Земле мало кто сможет пройти мимо рыдающего ребенка. Если бы я не услышала, услышал бы кто-нибудь другой, и тоже помог. А насчет выкупа, я про другие миры то узнала, только когда здесь оказалась. На Земле большинство думает, что мы во вселенной одни.

– Правда? – удивленно спросила Аннаис.

А я, тихонько засмеявшись, пояснила:

– На Земле пока нет технологий бороздить космические просторы, нет магии или таких одаренных малышек как ты. По сравнению с вами, мы каменный век.

Устав сидеть в одном положении, пересела, поджав ноги по-турецки. Аннаис повторила моё движение, и теперь мы сидели лицом друг к другу. Немного понаблюдав за малышкой, которая явно хотела что-то спросить, предложила сама:

– Спрашивай, что интересно, не стесняйся, – Аннаис облегченно выдохнула и, робко улыбнувшись, спросила:

– У многих рас не принято лезть с вопросами о личной жизни, но раз ты не против, мне очень интересно узнать, как ты жила на своей планете. У тебя есть пара? Сколько тебе лет? А дети есть? Где ты живёшь? – с детской непосредственностью вопросы следовали один за другим, и я поспешила удовлетворить любопытство маленькой собеседницы:

– Родилась и выросла на Земле, воспитывалась в детском приюте. К двадцати трём годам получила вокальное педагогическое образование, и теперь могу обучать деток петь. Именно на работу я спешила, когда встретила тебя. Живу в съемной однокомнатной квартире-студии, одна. Мужа нет, детей тоже.

– Что такое приют? Ты умеешь петь? А еще ты работаешь! Это невероятно! А почему мужа нет? – ты красивая! У Аннаис вопросов появилось еще больше, и я поспешила уточнить:

– Приют – это воспитательное учреждение для детей, лишившихся родителей или оставшихся без их попечения, а также детей, нуждающихся в помощи и защите государства. У меня нет родителей. Мать отказалась от меня еще в роддоме. Поэтому, до своего совершеннолетия я жила с такими же детьми на попечении государства, и только пять лет назад, я стала жить одна, не подчиняясь правилам детского дома. Этим мы с тобой немного похожи: ты, не зная родителей, живешь в академии, а я жила в приюте. Правда, есть отличие: я смогла покинуть здание детского дома, а вот ты нет. И это ужасно! – Эй, ты чего опять ревешь? – по щекам Аннаис текли соленые дорожки.

– Как могла твоя мама тебя оставить? Я этого не понимаю. Если бы не дар, родители никогда бы со мной не расстались! – торопливо, с жаром почти выкрикнула девочка. Стерев мокрые дорожки, мягко ответила:

– Значит, тебе с ними очень повезло. В нашем мире, если ребенок не нужен родителям, он не желанен, его отдают в приют. Никто и слова не скажет. Это только их решение. И знаешь, я рада, что так произошло. Неизвестно чтобы было, если бы так не случилось. Рассчитывая только на себя, пройдя жесткую школу детского дома, я стала такой, как сейчас.

Передернув плечами, будто сбросив неприятные воспоминания, перевела тему:

– Почему ты удивилась тому, что я пою и могу работать?

– Потому что тех, кто умеет петь называют Управляющими голосом, их мало. И они, в основном, живут во дворцах правителей, услаждая их слух. А насчет работы…в большинстве миров у женщин предназначение быть хорошей женой и мамой. Мало в каких мирах женщина может работать, мужчина является кормильцем семьи.

"Приехали! На лицо социальное неравенство!" – про себя возмутилась и тут же вспомнила высказывание соседа по лестничной клетке: "Мужики сильные и главные, поэтому дело бабы – кормить, ублажать, чесать пятки, создавать им идеальные условия. А сам "мужик" делает что хочет, ибо никто не указ!" И здесь мужской шовинизм процветает во всей красе!

– Солнышко, у нас не совсем так. В стране, где я родилась, девушка или женщина может устроиться на любую посильную ей работу, предварительно отучившись в специальном учебном заведении. Она сама выбирает, строить карьеру или заниматься домом и детьми, хотя чаще всего делает и то, и другое.

– Интересно вы живете! Я бы тоже так хотела…– с неподдельной грустью в голосе, протянула Аннаис.

– Не печалься, золотко, жизнь все расставит по своим местам, надо только верить в себя и добиваться поставленных целей, – приободрила ее. И только я закончила говорить, как датчик на двери в конце ангара загорелся зеленым. За беседой незаметно пролетело два часа, нас пришли кормить.

Глава 5. "Борьба – обязательное условие победы!"

На этот раз Корш не осчастливил нас своим присутствием.

Видно негоже царю с челядью много общаться, прислал помощника.

Пока он шел от двери до наших клеток, я хорошо его разглядела. Мужчина невысокого роста, коренастого телосложения. Низкий лоб, скуластое, покрытое недельной давности щетиной лицо. Нос с горбинкой, глаза мрачного серого цвета, угрюмо зыркающие из-под бровей. Губы сомкнуты в тонкую линию, из-за этого складывалось впечатление, что данный индивид улыбаться не умеет от слова совсем. Одет в костюм по типу комбинезона, грязно-серого цвета, на поясе которого болталось оружие, уже виденное ранее у Корша. На ногах что-то похожее на армейские ботинки. Ни тебе выдающихся мускулов, ни модельного лица.

Хотя, о чем я?

Большинство мужиков во всех мирах наверняка думают, что раз красивей обезьяны, то и так сойдет. Но, честно признаться, в двадцать первом веке на Земле, все больше и больше особей мужского пола следят за собой даже лучше, чем некоторые женщины. Этот же представитель сильной стороны инопланетного происхождения, явно не утруждался. И вообще, если Корш мне напоминал хищного коршуна, то тот, кто принес нам поесть, ассоциировался у меня с падальщиком грифом. Почти лысый, ссутулившийся, а на лбу красной строкой бежит "Чем бы поживиться?"

Подойдя вплотную к клетке, где сидела Аннаис, достал из кармана комбинезона уже знакомый по принципу действия пульт и открыл клетку.

Аннаис вцепилась обеими руками в мои, как утопающий хватается за соломинку. Казалось, еще немного, и пройдя сквозь железные прутья, вывалится ко мне, настолько плотно прижималась к ней.

Мужик же, неприятно ухмыльнувшись, снял с плеча что-то похожее на вещмешок и бросил его внутрь клетки, прям как собаке кость.

Аннаис даже не сдвинулась с места чтобы его поднять. Только когда клетка вновь закрылась, девчушку немного отпустило напряжение. И без слов было понятно, что она до дрожи в печенках боится лысого.

Чуть сместившись, "падальщик" как про себя я его назвала, встал напротив моей тюрьмы и вновь щелкнул пультом.

В напряженном ожидании смотрела, как стальные прутья с тихим шелестом въезжали в пол. В этот момент, моя интуиция просто вопила, что от мужчины напротив меня ожидать можно только плохого, очень и очень плохого.

А ей я привыкла доверять.

Так же небрежно кинув на пол моей клетки второй вещмешок, закрывать ее не спешил. А молча, с похотью во взгляде, которую даже не пытался скрыть, рассматривал.

От омерзительного взгляда кожа покрылась противными мурашками, а дрожь отвращения я вообще сдержала с огромным трудом.

Нельзя показывать, что такое поведение как-то задевает. Поэтому, с каменным лицом и настороженным взглядом ждала следующих действий мужчины.

И они не заставили себя долго ждать.

Противно щелкнув языком, он резко присел на корточки, и склонив по-птичьи свою голову, спросил:

– Красавица, поразвлечься не хочешь? – гнусаво поинтересовался падальщик, продолжая все также облизывать меня маслянистым взглядом.

Понимая, о каком "развлечении" идет речь, четко ответила:

– Нет. В таких развлечениях не заинтересована.

Мужик склонил голову в другую сторону, как бы, между прочим, заметил:

– Я ведь могу и не спрашивая попользоваться, что мне твое разрешение, ты же рабыня. Услышав эти слова, моя выдержка дала трещину, и я буквально выплюнула:

– Никогда ей не была и не стану, я свободный человек! – на мои слова падальщик противно заржал и меланхолично заметил:

– Свободный человек в клетке не сидит. Не рабыня говоришь…но скоро ею станешь. Так какая разница когда начинать? Я не обижу, тебе понравится. Удел девки подол повыше задирать, да ноги пошире раздвигать, – и снова засмеялся противным скрипучим смехом.

А я в который раз подивилась узколобию мужиков.

Что Корш, что этот, все в постель тащат, и главное уверены, что от манны небесной отказываюсь. Правду же говорят – мужчины причинным местом чаще, чем головой думают. Везде одни озабоченные.

Чтобы не спровоцировать на ненужные мне действия падальщика, тщательно подбирая слова ответила:

– Думаю, что твое предложение капитану не понравится. Полезешь ко мне, я бревном лежать не стану. Тебе еще попотеть придется, чтобы хоть что-то обломилось. А попортишь перед продажей товарный вид, Корш вряд ли обрадуется. Как ты думаешь, что он ценит больше: тебя, как работника или лары? Я думаю, ответ ты знаешь.

И действительно в точку попала!

Лицо мужика немного перекосило, видно лары Коршу важнее собственных подчиненных. Резко поднявшись во весь рост, падальщик активировал закрытие клетки и пообещал:

– Мы вернемся к этому разговору позже, сладкая, лететь еще два дня, может и уговорю капитана разрешить мне с тобой разок поиграться.

Отвечать не стала, лишь потихоньку выдохнула сквозь сжатые зубы, когда мерзкий тип отошел от места моего заключения.

Но, расслабляться было рано.

Падальщик направился не к двери выхода, а вплотную подошел к той самой большой клетке с металлическими дверями. И только сейчас я заметила, что за спиной у падальщика еще один вещмешок.

Значит, в этом ангаре нас трое.

Да и Корш упоминал, что у него теперь три товара.

И кто же третья жертва нашего предприимчивого капитана?

Судя по тому, что содержат третьего пленника в укрепленной клетке по типу бункера, его боятся.

Так силен? Или там вообще не человекоподобный гуманоид, а зверь или монстр?

Пока я строила предположения, кто же все-таки внутри, мужик активировал открытие дверей и моему взору предстала ужасная картина…

То, что снаружи казалось большой клеткой, на самом деле оказалась тесной каморкой, в которой сидел пленник номер три. Сидел, это мягко сказано. Стоя на коленях, был прикован металлическими цепями по рукам и ногам. Даже шею охватывал широкий железный обруч, который не давал заваливаться вперед. Все цепи были связаны между собой, спеленали пленника, не давая тому шанса пошевелиться.

За спиной падальщика рассмотреть, как он выглядит, было сложно, но то, что мужчина большой и сильный, видно сразу. Падальщик снял со спины третий вещмешок, а я подумала о том, что со скованными руками, вряд ли у пленника номер три получится поесть.

Но оказалось что кормить его никто и не собирался.

Лысый мерзавец, достал из мешка бутыль с водой и небольшую железную чашку, больше похожую на миску для собаки. Поставил ее на пол, перед лицом, так как голову пленник поднимать не собирался. И медленно, демонстративно, явно наслаждаясь ситуацией переливал воду в миску. А когда та в бутылке кончилась, расстегнул ширинку, помочившись туда же. Закончив, с издевкой поинтересовался:

– Ну как, генерал? Пить хочешь?

А я, смотря на это омерзительное действие, пыталась совладать с бурей негодования, гнева и ненависти в душе, которая становилась все больше с каждой секундой.

Мрази. Просто конченые мрази.

Мало того, что содержат в нечеловеческих условиях, так еще и гнобят и издеваются как хотят!

Так и не дождавшись какой-либо реакции от пленника на свою выходку, падальщик, наклонившись к самому лицу, прошипел:

– Ничего, генерал, через два дня все равно сдохнешь. Корш тебя наемникам сдаст, а те, церемониться не станут. Если учесть, сколько ты из их братии народа положил и отправил в колонии, то еще сам молить о смерти станешь! Досыта своей кровью напьешься!

Закончив говорить, падальщик, коротко и резко ударил мужчину в живот, потом не останавливаясь еще и еще, а я, подавшись вперед, выкрикнула:

– Прекратите! Хватит! Вы трус и мерзавец, раз бьете человека, который вам не в состоянии ответить! – не могла я молча смотреть, как эта скотина избивает скованного мужчину. И как только я это прокричала, произошло два события: первое – падальщик, слава богам, перестал дубасить пленника, и разъярено направился к моей клетке.

Это плохо.

Я бы сказала даже паршиво.

Второе – скованный мужчина резко вскинул голову, в упор посмотрев на меня.

И все. Полный аут.

Как только наши взгляды встретились, во мне будто взорвалась сверхновая!

Ощущение было такое, что меня вот-вот разорвет на миллионы маленьких кусочков, а когда соберет обратно, такой как прежде мне уже не быть. Янтарные глаза смотрели так, как будто я вся, от волос на голове до пальцев ног, принадлежу ему. Вырваться из омута глаз, в котором разгоралось пламя обладания и обожания, не представлялось возможным. Казалось, как только прекращу смотреть, то чувство родства и единения, которые вызывал в моей душе этот неизвестный мужчина, уйдет безвозвратно.

Пришла в себя от непонятных чувств только тогда, когда прутья моей клетки вновь поехали вниз, а я, увернувшись от разъяренного падальщика, метнулась в угол, где лежала сумочка, и быстро вытащила перцовый баллончик и нож. Молниеносно развернувшись к насильнику, выставила впереди себя правую руку с ножом, в левой, до побелевших пальцев зажала баллончик с перцем. Сейчас, каждая клеточка моего тела звенела от напряжения. Я была готова дать яростный отпор, если мерзкий помощник капитана сдвинется еще хоть на сантиметр в мою сторону. Поэтому внимательно следила за падальщиком, который стоял в метре от моей руки с ножом, мерзко ухмыляясь.

– Девочка, неужели ты думаешь, что меня остановит твой игрушечный ножик? – нарушая звенящую от напряжения тишину, спросил падальщик.

– Смотри, как бы игрушечный ножик не добрался до твоих причиндалов, – в тон ему ответила я, и еще крепче перехватила рукоять. Было страшно. Очень. Но без борьбы я не сдамся!

– Угрожаешь? Напрасно. Ты им даже взмахнуть не успеешь, как я тебя уже разложу прямо здесь, на потеху девчонке и генералу, – говоря это, падальщик сдвинулся ко мне на пол шага, от чего мне тоже пришлось сделать шаг назад, почти уперевшись спиной в прутья.

– Я смотрю, про капитана ты уже забыл? – предприняла я попытку достучаться до мужика, – он не обрадуется если ты мне навредишь.

– Скажу, наказал за дерзость, и заметь, не совру. Тебя никто не просил заступаться за вояку, но видно, что держать свой язык за зубами тебя не учили, – притворно вздохнув, продолжил: – знаешь, так даже интересней. Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее хочется тебя трах…, – не дожидаясь конца предложения, резко выбросила руку с баллончиком вперед и от всей души распылила его в лицо падальщику. Тот даже дернуться назад не успел, истошно закричал, подняв руки к лицу и пытаясь стереть с глаз жгучий перец. Не теряя ни секунды, я выхватила закрепленное на поясе мужика оружие. Поняв, что его разоружили, падальщик зарычал и попытался на ощупь определить мое местоположение. А я, толкнув того ногой в спину, нажала на единственный курок, молясь про себя чтобы это был спусковой механизм.

И молитвы были услышаны.

Сгусток синего пламени прошил мужчину до костей, и тот, как подкошенный рухнул на пол клетки, больше не подавая признаков жизни.

Глава 6. Рука, протянутая в трудную минуту, запомнится на всю жизнь.

Первые несколько секунд после выстрела, еще сжимая пистолет в руке, я пребывала в каком-то заторможенном состоянии.

Смотря на безжизненное мертвое тело, в моей голове билась лишь одна мысль – убила.

Я убила живое существо, мужчину.

И, несмотря на то, что какой-то частью сознания я понимала, что это была вынужденная мера, что мне хотели причинить вред и я лишь защищалась, я все равно была убийцей. Совершила преступление против своей женской природы, которая наоборот должна дарить жизнь, а не отнимать ее.

Дрожащими руками отбросила в сторону оружие.

Поняла, что к горлу подкатывает тошнотворный ком и меня сейчас банально вырвет.

Я только и успела добежать до дальнего угла клетки прилегающего к стенке ангара, где согнувшись пополам, избавилась от содержимого своего желудка. Немного прийти в себя помогла Аннаис, которая тихонько позвала меня из соседней клетки.

Честно, пока на первом плане стояла моя борьба за честь и жизнь, я даже не думала про нее и генерала, что стали свидетелями стремительно разворачивающихся событий и моего преступления.

Утерев рот тыльной стороной ладони, с трудом встала с колен.

Ощущая дикую слабость после пережитого кошмара и его последствия, обернулась к девочке. Она со смесью страха и дикого переживания на лице смотрела на меня, вцепившись обеими руками в стальные прутья. Все так же медленно, ноги были словно ватными и отказывались идти быстрее, я подошла к ней и прямо через прутья обняла малышку. Она, судорожно всхлипнув, стиснула меня в объятьях насколько это позволяла клетка, и заревев, сбивчиво начала шептать, как испугалась за меня, думала что потеряет и она, опять останется одна.

Я же слушая ее, гладила девочку по голове, а сама тихо плакала, выплескивая скопившееся напряжение за последние несколько часов.

Признаться, такого морального опустошения я не испытывала ещё никогда в жизни. Простояли мы так минут пять, и немного поуспокоившись, расцепили объятия. А я, взяв заплаканное лицо Аннаис обеими руками, смотря прямо в глаза, еще раз пообещала:

– Малышка! Я тебе уже говорила, и повторю еще раз, я тебя не брошу! Сделаю все что в моих силах, чтобы выбраться с этого проклятого корабля и вернуться к нормальной жизни, любой ценой, – и кивнув себе за плечо на мертвого падальщика, горько заметила: – даже такой страшной. И сейчас мы с тобой начнем осуществлять наш план спасения. Но для начала, ты должна мне пообещать: ты безоговорочно слушаешься меня и делаешь все что я тебе скажу. Скажу беги – побежишь, скажу прячься – значит пойдешь и спрячешься. А если попрошу меня бросить и спасаться самой, ты без колебаний это сделаешь, – видя, что девчушка открыла рот, чтобы возразить, еще крепче, но не причиняя боли сжала ее лицо и жестко спросила: – Ты меня поняла? Аннаис, только так у нас с тобой есть шанс покинуть это место.

Девчонка положила свои маленькие ладошки поверх моих и дрожащим голосом ответила:

– Хорошо, Оливия. Я сделаю так, как ты скажешь, обещаю.

А я, услышав нужные мне слова, чуть расслабилась и, напоследок, погладив мягкую щечку, отстранилась.

– Так, первое что нужно сделать это вытащить тебя из клетки, – говоря это, понимала, что нужно подойти к трупу и вытащить у него из кармана пульт. Стараясь не смотреть на обгоревшие края раны с кусками плоти, с трудом перевернула тяжеленого мужика на спину. Найдя, то, что искала, ринулась открывать Аннаис. Как только прутья въехали в пол, еще раз крепко, уже по-настоящему обняла малышку.

– Что будем делать дальше? – спросила Ходящая, а я, кивнув в сторону третьего пленника, ответила:

– Так, с тобой разобрались. Теперь давай поможем генералу.

– Он нам не опасен? – осторожно выглядывая из-за меня, Аннаис рассматривала узника.

– У нас на Земле есть пословица: "Враг моего врага – мой друг", – так вот, самое время ее проверить.

Говоря это, вновь провалилась уже в знакомый янтарный омут, где ярко горевший огонь глаз не обжигал, а наоборот, обещал защитить, укрыть от опасностей всех миров.

Под напряженным взглядом генерала, обернувшись к девочке, попросила:

– Стой здесь, – и с осторожностью, подошла почти вплотную к мужчине.

Теперь меня и его разделяло не больше чем полметра.

Сейчас ничья спина не закрывала мне обзор, и я могла хорошенько рассмотреть того, чей один только взгляд проникал в самые дальние уголки моей души.

Высокий, мощного телосложения, с атлетическим типом фигуры. Крепкая шея, мужественный разворот плеч. Накаченные в меру руки с четким прорисованным рельефом. Широкая грудная клетка и спина, с перекатывающимися стальными мышцами, мускулистый торс и крепкие, сильные ноги.

Совершенное в своей природной красоте мужское тело.

Лицо мужественного, волевого человека.

Невозмутимого ничем.

Правильные, но жесткие черты лица. Высокий и широкий лоб с прямыми линиями черных густых бровей, прямой нос с небольшой горбинкой, четко очерченные скулы и немного выдвинутый вперед подбородок, который как бы указывает на сильный, закаленный в боях характер. Губы тонкие, сжаты в прямую линию. Глубоко посаженные, опушенные ресницами глаза необычного, янтарного цвета, зрачок в форме ромба. Взгляд пронизывающий, сканирующий и не упускающий ни единой детали. Волосы иссиня-черного цвета, с причёской спортсмена: выбритые в висках и затылке на минимум, имеет чуть объемный верх.

Одет генерал был в военную форму, по типу нашей, которую носили офицеры. Черная, лаконичная и уже изрядно потрепанная, и изорванная в нескольких местах. Но даже в таком виде, прикованный, генерал излучал мощную энергетику силы и уверенности.

"Вот так вот, Лив", – про себя подумала я. Стоило попасть в другой мир, чтобы найти свой идеал мужчины.

Хорош, даже слишком!

Вот такому мужчине не жалко отдать свое сердце в пожизненное распоряжение.

А внутренний голос ехидненько заметил: "Пора бы уже, а то так в девках и помрем!"

Наверное, мой немой восторг его мужественной красотой, отразился на лице, так как генерал удовлетворенно хмыкнув вопросительно поднял бровь.

А до меня дошло, что я уже пару минут зависла и просто любуюсь мужиком, чуть не капая слюной на пол. Мысленно дав себе подзатыльник, состряпала самое невозмутимое выражение лица и спросила:

– Меня понимаешь? Умеешь говорить? – хм, а голосок-то дрожит. Опустив голову в знак согласия, генерал чуть скосил глаза на сковывающие его цепи.

– Это цепи Кондара, он не может тебе ответить из-за них, – чуть не вскрикнула, когда за спиной раздался тихий голосок Аннаис, подошедшей почти вплотную.

– Аннаис, я же тебя попросила ждать там? Быстро же ты забыла про данное мне обещание, – резче чем хотела, отчитала Ходящую.

– Не злись, Оливия. Просто ты не знакома со многими вещами миров, а я многое читала и изучала в академии, хотела тебе помочь, – опустив голову, расстроенно ответила девчушка, а я пожалев о резкости, уже мягче спросила:

– Что за цепи и какой у них принцип действия?

– Цепи Кондара запрещены законом в большинстве мирах. Дорогой и магически сильный артефакт. Настраивается только на того, на кого одеты, впитывая ауру и энергетику через кровь. Видишь? – Аннаис протянула руку указывая на шею пленника.

А я наконец-то разглядела, что показывала мне девчушка.

С виду гладкий обруч, внутри был усеян одинаковыми острыми шипами, которые при любом движении мужчины впивались в его плоть, моментально впитывая кровь.

– Цепи не позволяют ему говорить, он может только стоять, стараясь не шевелиться, ведь каждое движение причиняет невыносимую боль, – продолжила рассказывать Аннаис – а еще, цепи сдерживают его вторую суть, не дают внутреннему зверю вырваться, совершить оборот. В этом их магическая составляющая.

– Какому зверю? Аннаис, ты знаешь кто перед нами? – развернувшись в пол оборота, чтобы видеть обоих, требовательно спросила я.

– Если я не ошибаюсь, генерал из расы рарков, причем высших. Ведь так? – напрямую обратилась Ходящая к пленнику. Тот утвердительно чуть кивнул, а я, невольно вскинувшись, попросила:

– Не шевелись! Тебе же больно! – и в ответ получила полный теплоты взгляд, от которого почему-то, заалели румянцем щеки.

"Ну вот, он мне нет никто, а я уже забочусь о нем, да еще смущаюсь как школьница от каждого взгляда!" – мысленно проворчала я. А вслух спросила:

– Как снять эти цепи Кондара?

– Только добровольно отдав свою кровь, взамен имеющейся. Так ты разорвешь магическую привязку артефакта, – пояснила Аннаис, а я в который раз мысленно возмутилась варварству. Вокруг навороченные космические корабли летают, а они как в средние века все кровушкой мерят. То Аннаис в меня вцепилась, собирая энергию для прыжка, теперь еще здесь неизвестно сколько нужно отдать.

Да здравствует анемия!

– Говори, что нужно делать, – обратилась к Ходящей, закатывая рукава свитера и доставая из заднего кармана джинсов свой ножик. Я на автомате сунула его туда во время схватки с падальщиком. Украдкой посмотрев на генерала, увидела волнение и напряженное ожидание во взгляде.

– Порежь запястье и осторожно, не прикасаясь к металлу, по кругу окропи своей кровью шипы, чтобы они впитали ее. Как только твоя кровь перебьёт кровь рарха, обеими руками, резко дергай с двух сторон в разные стороны ошейник, – дала четкую инструкцию Аннаис, отходя на шаг назад, давая мне пространство для маневра.

Чуть сморщилась, порезав запястье.

Подняв руку с капающей кровью над ошейником, осторожно вела ту по кругу, делала все как говорила Ходящая. Рванув напитавшийся моей кровью артефакт в разные стороны, покачнулась от резкого движения. И уже с двумя половинками ошейника приземлилась на пятую точку.

Как только это произошло, генерал молниеносно порвал цепи, сковывающие его тело и, выбравшись из тесного пространства клетки, встал надо мной во весь свой немаленький рост.

Получилось!

Глава 7. Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.

Зигмунд Фрейд

Я говорила что мужчина был большой?

Смотря на него снизу-вверх, он казался мне не просто большим, а громадным!

Эдакая гора, склонившаяся над букашкой.

И только я решила, что пора бы встать с пятой точки, даже начала движение вверх, как меня опередили.

Генерал наклонившись, с легкостью поставил меня на ноги, а потом сделал то, от чего я выпала в полный осадок: глядя мне прямо в глаза, взял мою руку с порезанным запястьем, поднес ко рту и не разрывая зрительного контакта, с моими ошарашенными таким поведением глазами, зализал ранку.

Медленно, влажно и обжигающе горячо!

А я в полном ступоре смотрела как он это делает, с удивлением обнаружив, что мое тело откликается на данный произвол приятной волной возбуждения, которая разлилась внизу живота теплой негой, пульсируя в такт с моим бешено колотящимся сердцем. Немыслимо!

Я хотела незнакомого мне мужика, которого от силы знала пару часов!

Именно эта мысль, вывела меня из оцепенения.

Выдернув свою руку из захвата чужой лапищи, отступила на шаг назад и в возмущении поинтересовалась:

– Вы что творите? Я вам жизнь спасла, а вы меня тут…лижете, – и сама поразилась, как пошленько это прозвучало. В голове вдруг всплыла эротическая картинка, где мужчина не запястье, а другую часть женского тела лизнул.

О, Боже! Что за бред мне в голову лезет?

Неужели, это воздержание от секса все эти годы так сказывается на мне?

– Ну что ты, девочка, я тебя обидеть не хотел, лишь поблагодарить за проявленную храбрость и отвагу, – услышала в ответ низкий чувственный голос с рычащими нотками. – Я зализал место пореза, чтобы не было инфекции,– посмотрев в хитрющие и нагловатые глаза мужчины, поняла, что о ходе моих неприличных мыслей он догадывается.

Это взбесило еще больше!

– У меня для этих целей антисептик имеется, – гневно возразила я, – и вообще, теперь может, представитесь?

– Меня зовут арх Дэнар Кариоши, я командующий флотом Аранской империи. Кого же мне благодарить за спасение?

– Оливия Вяземская, землянка, – как солдат на плотцу отрапортовала я, и еле подавила детское желание приложить руку к козырьку.

Смотрите, какая птица важная!

Подозвав Аннаис, которая с любопытством смотрела на нас с генералом, представила и ее.

– Легких путей, ходящая сквозь миры, – поприветствовал ребенка арх Дэнар и чуть заметно поклонился.

А мне стало чуточку обидно: ей он кланяется, а меня значит, когда хочет лапает своими загребущими руками. Ну и где справедливость?

Аннаис тоже ответила ритуальной фразой:

– Силы и мира вам, генерал. И, опередив меня, спросила: – Как вы здесь оказались?

– Это сейчас не главное, девочка, нужно поскорее убираться отсюда, – и немедля больше ни секунды направился в сторону моей бывшей тюрьмы. Там, забрав пистолет, из которого я стреляла, обыскал мертвого падальщика. Движения мужчины были выверенными, четкими, что у меня даже сомнений не осталось в том, для него это не в первый раз. Найдя небольшой нож и пару непонятных мне по значению карточек, развернулся к замершим на месте мне и Ходящей, и командным, хорошо поставленным голосом раздал указания:– Ара Оливия, если вам нужны ваши вещи, заберите их из камеры и сделайте так, чтобы они, не издавая громких звуков, не мешали вам двигаться. – Аннаис, забери из моей и своей клеток вещмешки, там стандартный набор продуктов, в дальнейшем, может нам пригодиться.

"Раскомандовался…"– про себя ворчала я, но пошла выполнять что сказано.

"Привык приказы раздавать, теперь командует!" – стараясь не смотреть на труп, быстро забрала свою верхнюю одежду и сумку. Куртку повязала за рукава на пояс, а сумку одела через плечо, сдвинув чуть за спину, чтобы не мешала при ходьбе или беге. Понятия не имею как мы будем выбираться отсюда, но что-то мне подсказывает, что побегать придется.

Выйдя из клетки наружу, отпила немного воды из бутылки, горло после тошноты было как наждачкой натерто. Да и обезвоживание мне сейчас ни к чему. Итак, с этими событиями, то кровью делишься, то содержимое желудка наружу просится.

Так и помереть недолго без всякой помощи со стороны.

Закрутила крышку на бутылке, но убирать не спешила. Посмотрев на генерала, который о чем-то тихо переговаривался с Ходящей подумала о том, что вот он то как раз от воды не откажется.

Подойдя вплотную к арху Дэнару, хотела похлопать того по плечу, чтобы обратить на себя внимание и предложить воды. Даже руку вытянула, но не успела.

Единым движением, с какой-то звериной грацией мужчина за долю секунды развернулся ко мне, а я, не встретив крепкое плечо своей протянутой рукой, начала заваливаться вперед. Ничего не оставалось делать, как рефлекторно за что-то ухватиться. В моем случае, за крепкую шею генерала.

Тот в свою очередь не растерялся, а крепкими руками обвил мою талию и вплотную прижал к сильному натренированному телу.

От такого тесного соседства стало жарко.

Уперев руку с бутылкой воды в широкую грудь рарка, попыталась чуть отодвинуться, но безуспешно. Генерал, загадочно смотрел на меня сверху вниз, явно не собираясь отпускать, а потом, и вовсе, насмешливо поинтересовался:

– Ара Оливия, вам плохо?

А я подумала о том, что да, явно плохо!

Это опять началось!

Меня предает собственное тело!

Очень хотелось, как кошка потереться об широкую, с перекатывающимися мышцами грудь, попробовать на вкус солоноватую кожу шеи, и, добравшись до губ, впиться в них поцелуем.

"Жеесть…!

Я становлюсь законченной нимфоманкой рядом с этим мужчиной!

Женщина, прейди в себя!" – мысленно залепив себе затрещину, съязвила:

– Ну что вы, арх Денар. Я от вашей природной харизмы спотыкаюсь, вот и не устояла на ногах, – вновь безуспешно попытавшись отстраниться, в той же ехидной манере добавила: – Можете уже перестать меня удерживать, я себя контролирую.

– Так быстро привыкли к моей природной харизме? – все же, выпуская меня из своих объятий, со смехом в глазах спросил генерал.

– Адаптация – залог успеха выживания, – с умным видом просветила я его, и, протянув бутылку с водой, спросила: – Сколько вы просидели в клетке, генерал? Вас наверняка мучает жажда. Внимательно и серьезно посмотрев на меня, мужчина взял бутылку и, не спеша пить, ответил:

– По моим расчетам, взаперти я провел около пяти суток. Спасибо за заботу, Оливия, – тепло поблагодарил он меня, пропустив загадочную для меня приставку "ара".

"Вот уроды!" – возмущенно пронеслось в моей голове. Я бы не выдержала без еды и воды пять суток в таких условиях. Сама бы Корша попросила себя пристрелить. А генерал ничего, крепкий орешек. Подождав пока, мужчина утолит жажду, спросила:

– Арх Дэнар, у вас есть какой-то план побега с данной космической посудины?

– Хм, посудины говорите… – задумчиво протянул генерал, – да, план имеется. Единственный путь спасения в нашем случае, это пробраться, минуя охрану, в отсек со спасительными шлюпками, и в одной из них покинуть корабль. Если все удастся сделать тихо, то нашу пропажу обнаружат только утром, когда будет меняться охрана. Но к этому времени мы будем уже далеко. Со шлюпки я смогу отправить наши координаты аранскому флоту, который, итак, ищет меня. Поэтому довольно скоро, бороздить космические просторы мы будем в безопасности и на моём личном корабле.

– Прекрасный план, нам все нравится, – переглянувшись с Аннаис выдала я. – От нас конкретно что-то требуется?

И опять, в который раз этот мужчина вторгся в мое личное пространство. Подойдя вплотную, осторожно, не причиняя боли взял мое лицо в капкан своих ладоней, и, глядя в глаза, почти слово в слово повторил сказанное мной Аннаис некоторое время назад:

– Если я скажу бежать – побежите. Скажу прятаться – вы без пререкания это сделаете. Скажу бросить меня и улетать одним – значит, улетите. Оливия, это понятно? – погладив скулы большими пальцами не попросил, потребовал генерал.

– Русские в беде своих не бросают! – твердо уверенная в своем решении, выпалила я в ответ.

– Оливия, это не просьба, это приказ. Насколько я понял, ты взяла под свою опеку, Ходящую, а я в свою очередь вас обеих, так что если прорываемся, то только с беспрекословным подчинением. Это может стать гарантией наших жизней. Ты поняла?

Нехотя кивнув в знак согласия отступила назад, из плена больших и сильных рук, которые с неохотой отпускали моё лицо, ну, так по крайней мере мне так казалось. Генерал, оглядев нас с девчонкой, замерших рядом друг с другом, спросил:

– Готовы? – и, получив утвердительные кивки, провел инструктаж:

– Как только выходим из ангара, идем по цепочке строго за мной. Оливия, ты крепко держишь за руку Аннаис. Если я прекращаю движение, то и вы тоже. Если доходит до драки, а до нее обязательно дойдет и не раз, вы ни при каких обстоятельствах не вмешивайтесь и помните о своём обещании. Все ясно?

Еще раз утвердительно кивнув, словно китайские болванчики, я, помня о словах Арх Дэнара, крепко сжала руку Аннаис.

– Тогда за мной, – скомандовал мужчина и решительным шагом двинулся в сторону выхода. А мы за ним следом.

"Ну что, удачи нам!"– мысленно пожелала я.

Ведь удача – это постоянная готовность использовать шанс, а мы этот шанс, ни за что не упустим!

Глава 8. "Сбежать будет сложно…поэтому придется победить!"

Выйдя из ангара, мы попали в длинный, плохо освещаемый коридор, в котором можно было пойти как вправо, так влево.

Генерала это явно не смутило, так как он бесшумно и уверенно двинулся влево по коридору.

Значит знает куда идет, что очень радует.

Мы с Аннаис следовали за ним почти вплотную. Секунд тридцать мы двигались в полной тишине и сумраке, когда мужчина, резко остановившись, замер у проёма следующего перехода. Оттуда раздавались мужские голоса. Повернувшись к нам, Арх Денар на грани слышимости приказал:

– Стоять здесь и не высовываться, – а после растворился в проеме. Замерев на месте и дыша через раз, мы с Ходящей почти прилипли друг к другу.

Я понимала, что если нас обнаружат и поймают, то второй шанс на побег нам не выпадет, и ладно если вернут в ангар. Что-то мне подсказывало, что нас не просто опять засунут в клетки, а накажут, и весьма серьезно.

Поэтому стояли и не двигались.

А тем временем, из проема раздался характерный звук падающего тела, а потом еще и еще. Через секунд пять после этого, в проеме показался генерал:

– Оливия, Аннаис, идемте. Только тихо, без всхлипов, возгласов и истерик. На это еще будет время.

Мы с девочкой молча проследовали за арх Дэнаром.

Войдя в небольшое полукруглое помещение нашим глазам представилась ужасная картина: трое мужчин, в лужах крови бездыханные лежали на полу.

У всех троих было перерезано горло, а на лицах застыло выражение страха и удивления. Аннаис крепче сжала мою руку и всхлипнув закрыла себе рот другой рукой.

Да уж, зрелище явно не для девочки, просидевшей в закрытой академии где-то у черта на куличках. Я, конечно, тоже первый раз труп увидела минут тридцать назад, но все же на Земле прекрасно работает телевидение, а там какие страсти только не показывают. Поэтому, стиснув зубы, стараясь не смотреть на трупы, быстро шевелила ногами в сторону генерала, почти таща на себе девчонку.

Мужчина уже разоружил пиратов, прицепил пистолеты на пояс и зорко оглядывал следующий коридор.

Подойдя к нему вплотную, и сглотнув тошнотворный комок в горле от увиденного кровавого зрелища, молча кивнула, показывая, что можем идти дальше.

Генерал отцепил один из пистолетов и сунув мне в свободную руку сказал:

– Я надеюсь, до этого не дойдет, но все же: выстрелить, защищая себя и Аннаис, ты сможешь. Все эти люди на корабле – будущие покойники, так как за пиратство и торговлю живым товаром во многих мирах наказание одно – смерть, – и, смотря прямо в глаза жестко добавил, – жалость к ним не уместна. Поэтому, стреляй не колеблясь. Сжав покрепче оружие, ответила:

– Не волнуйтесь генерал, за себя и Ходящую постоять сумею, – а сама подумала, что выбора у меня нет. Жить то очень хочется.

– Верю, видел. Поэтому и дал оружие. Нам нужно пройти еще два таких коридора, в которых также будут патрули. Вскоре трупы обнаружат, будем надеяться, что к этому времени мы уже будем в спасательной шлюпке. Идем как раньше: тихо и быстро, помня о своем обещании, – серьезно посмотрев на нас быстро проговорил генерал, и вновь нырнул в сумеречный коридор.

Мы не отставали.

Второй коридор прошли идентично первому: мы стояли и не высовывались, а генерал методично увеличивал число трупов на корабле. А вот выход из третьего коридора нам дался с большим трудом. Как только мы к нему подошли, сработала местная система сигнализации, оповещая что трупы обнаружили, и, если мы не поторопимся, то нам придется очень несладко! Вой от сирены стоял такой, что закладывало мои бедные чувствительные уши, мешая сосредотачиваться на происходящем вокруг. Из-за него, я чуть было не врезалась в генерала, который резко дернувшись назад, ушел от удара первого надсмотрщика.

А дальше начался ад.

С рыком "Пригнитесь!", арх Денар атаковал еще двух мужчин, которые явно не хотели умирать как их предшественник. Поэтому палили без разбора из пушек, пытаясь задеть генерала. Сам мужчина будто увеличился в размерах, а на руках выросли острые как бритва когти, размером с мой указательный палец. Форма лица вытянулась и стала похожа волчью. Челюсть выдалась вперед с большими острыми клыками. Глаза горели бешеным янтарным огнем, который не согревает, совсем нет. Этот огонь дотла сжигал в своей ярости всех, кто вставал у него на пути. Арх Денар, несмотря на свои габариты и довольно узкий коридор, двигался настолько быстро, что пираты не успевали даже прицелится.

Шаг – и грузное тело падает с разорванной грудиной, быстрый разворот и подсечка – еще минус один из числа нападавших. Трупы падали перед нами один за другим, повсюду кровь, стоны и предсмертные хриплые крики.

Одной рукой сжимая пистолет, а другой руку тихо скулящую от увиденного Аннаис, я во все глаза смотрела как сражался генерал, в душе отчаянно молясь, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Я боялась не только за себя и Ходящую.

Я боялась потерять мужчину, который за столь короткое время запал мне в самую душу, разбудил от многолетней спячки мою женскую суть. Поэтому, когда нападавших с той стороны не осталось, выдохнула, не скрывая слез облегчения.

А рано.

С другого конца коридора к нам приближалось по меньшей мере шесть человек, и я, не теряя ни секунды, вскинула пистолет и почти одновременно с генералом выстрелила.

И стреляла до тех по, пока у меня не кончился заряд. Только когда мужчина перехватил мою руку, судорожно держащую пистолет и еще нажимавшую на курок, я очнулась.

Все, кто прорывался с той стороны, грудой мертвых тел лежали на полу, не добежав до нас метров шесть. Отбросив уже бесполезное оружие в сторону, арх Дэнар вздернул нас с колен и быстро ощупав руками и глазами пророкотал:

– Не задело? Все хорошо?

А я еле удержалась от истерического смеха, услышав его "хорошо".

Я только что убила кучу людей, вокруг полно трупов, и я вся в их крови!

Все просто замечательно!

Как же хотелось закричать, зареветь в голос и выплакать все что накопилось за прошедшие сутки!

С трудом поборов истерический приступ сдавленным голосом просипела:

– Нормально, идти можем. Еще долго?

– Нет, нужно спуститься по лестнице на нижний уровень корабля в ангар, и мы на месте, – с этими словами он, взяв мою свободную руку почти потащил нас с девченкой к лестнице.

На автомате переставляя ноги почти бежала за ним. Потом был не менее быстрый спуск по лестнице и вот мы на месте.

Просторное помещение в котором мы оказались, при желании могло вместить в себя большое футбольное поле. В каких-то местах стояли ящики, коробки, лежали непонятные мне по значению вещи. Но самое главное, в середине ангара стояли три небольших космических судна, по форме напоминающие каплю. К ближайшему из которых мы и рванули.

Как только мы приблизились к трапу мое плечо прошило адской болью. Ощущение было такое, как будто на плечо вылили склянку с кислотой. Застонав, рефлекторно ухватила поврежденное место другой рукой, дернув Аннаис. Девчушка вскрикнула и споткнувшись полетела на пол. Арх Дэнар быстро подхватил одной рукой Ходящую, второй же отстреливался от пиратов, спускавшихся по лестнице в низ.

– Наверх, бегом! – закрывая меня собой приказал генерал, и я, все так же придерживая плетью повисшую руку, бросилась вверх по трапу.

Мужчина не отставал.

Добежав, уставилась на закрытую дверь и в отчаянии развернулась к нему.

– Прикрой! – сунув мне в здоровую руку пистолет, развернулся к двери.

А я вновь, судорожно нажимая на курок отчаянно просила высшие силы нам помочь. Среди нападавших заметила капитана. Корж с яростным выражением на лице, пытался пробиться вперед сквозь своих же подчиненных. Я уже попрощалась с жизнью, увидев вскинутую им руку, нацеленную на меня, когда резко дернув за талию, арх Денар втащил за нее внутрь шлюпки и закрыл дверь, отрезая нас от нападавших.

– Сядьте и пристегните ремни, взлет будет жёстким, – указав на кресло перед приборной панелью, генерал уже вовсю что-то включал и нажимал на ней.

Подхватила сидящую тут же на полу Аннаис, помогла ей пристегнуться и почти рухнула на соседнее кресло, пристегиваясь сама.

Сил оставалось только на то, чтобы смотреть как Арх Денар с сосредоточенным выражением на мужественном лице, уже без смертоносных когтей, быстро перебирал длинными сильными пальцами по панели. Звериная форма уступила место человеческому облику.

Вздрогнула от удара по двери, что разделяла нас и наших преследователей.

Удары и выстрелы градом сыпались с той стороны, а я как мантру повторяла про себя: "Взлетай! Взлетай! Взлетай! Хотелось скатиться в банальную истерику: закричать, зареветь и взвизгнув, спросить генерала: "Какого хрена мы еще не убрались с этого проклятого корабля?!" Но, в который раз, поборов панический приступ, молча наблюдала за четкими действиями мужчины, которому мои вопли только помешают. И, в ответ на мои мысли, корабль слегка качнуло и механический голос проинформировал: " Система корабля активирована и работает в штатном режиме. Спасательная шлюпка "Ан-4" готова к взлету. Старт через десять секунд."

"Слава Всевышнему! Мы наконец-то уберемся с этой проклятой посудины!"– мысленно возликовала я.

И, не успев нарадоваться, вновь услышала голос корабля: "Старт отложен. Откройте боковой шлюз".

Тут мои нервы не выдержали, и я сорвалась:

– Почему мы не можем убраться отсюда поскорей?! Откройте уже этот чертов шлюз!

– Я пытаюсь, но его заблокировали вручную, и теперь дистанционно не открыть, – раздраженно отозвался мужчина, и секунду спустя, предвкушающе, с жутким оскалом на лице добавил: – Значит придется сделать проход самим, – с этими словами сел в кресло, нажал на какую-то кнопку и перед ним, выехала еще одна панель с двумя небольшими рычажками. Ухватившись за них, арх Дэнар нажал на боковые кнопки и буквально пробил дыру в обшивке пиратского судна. Потом выстрелил еще и еще, расширяя проход, а я, вцепившись в подлокотники, во все глаза смотрела как из разгерметизированного корабля, в черную пропасть космоса, вместе с ящиками, коробками и прочими предметами летят люди, не успевшие уцепиться, зафиксироваться хоть как-то. Смотрела и испытывала удовлетворение от увиденного. Никогда не думала, что буду радоваться чьей-то смерти, а вот как жизнь повернулась.

Тем временем шлюпка пришла в движение и под механическое "Старт разрешен" мы стрелой вылетели из проделанной дыры.

Оказавшись в открытом космосе, рванули в сторону от "Катар-4" с каждой секундой увеличивая расстояние, между нами. "Подготовьтесь к гиперпрыжку" – известила нас система нашей спасательной капли, начав обратный отсчет с пяти.

После механического "один" меня с силой вжало в кресло, а моя голова взорвалась дикой болью!

Закричав, я потеряла сознание.

Арх Дэнар

"Не всякая судьба стучится в дверь. Иная врывается без стука".

Всегда думал, даже был уверен, что мы сами творцы своей судьбы.

И, на протяжении своих семидесяти лет, почти окончательно в этом убедился, контролируя каждое свое действие, анализируя свои поступки и принятые решения.

Пока эта самая судьба не щелкнула меня по носу.

Именно так, без стука и ворвалась, в мою размеренную, логически выстроенную жизнь простая, человеческая девушка, которая сейчас без сознания лежала на моих руках. Оливия Вяземская.

Храбрая медноволосая красавица, укравшая мои разум и сердце, одним лишь взглядом зеленых колдовских глаз.

Истинная пара души, теперь навсегда ставшая моей персональной вселенной.

"Нашей" – возбужденно рыкнула моя звериная сущность.

"Нашей, нашей" – мысленно успокоил в себе зверя, продолжая вместе с ним, любоваться на маленькое совершенство лежавшее перед нами. Ведь если бы не подлое предательство, мы бы с ней не встретились.

А началось все с того, что я, впервые за двадцать лет, занимая пост генерала, решил уйти в двухнедельный отпуск.

До этого, то времени не было, то желания.

Мне нравилась моя работа, вечное движение вокруг меня, да что там, я почти жил на военном флагмане!

Но в последнее время, в душе поселилась зовущая тоска…

Зверь ее тоже чувствовал, и если раньше с контролем второй сущности проблем не было, то сейчас меня постоянно преследовало его беспокойство. Поэтому, было принято решение снять небольшой домик у озера, на вечнозеленой планете Юнэя.

Хотелось тишины, спокойствия, без вечной муштровки командного состава, надоевших отчетов и постоянного контроля вся и всех. Выгуляю зверя, сам поймаю дзен, глядишь, чувство сдавливания и пустоты уйдет, а я с новыми силами вновь вернусь к службе.

О моих планах знали немногие: первые – это родители, звавшие на время отпуска к себе, ссылаясь на то, что по долгу службы редко их навещаю. Но, это предложение я категорически отклонил, зная зачем меня зовут.

Последние лет десять, маму преследует идея фикс женить меня.

Видите ли, прожил половину жизни, а семью так и не завел. Поэтому, каждый мой приезд сопровождается смотринами, знакомствами с юными арами, которые, по мнению мамы годятся на роль моей будущей жены.

Это раздражает и бесит.

Терпеть не могу, когда лезут в личную жизнь, пусть и с благими намерениями.

Меня вполне устраивает ни к чему не обязывающий секс, после которого не нужно идти в храм Раары и связывать свою судьбу и жизнь только с одной женщиной.

Исключение для меня может составить только истинная половинка. Но шансы встретить ее в космосе, постоянно находясь на корабле, среди военного состава, где одни мужчины, равны нулю. Поэтому этот вариант я даже не рассматривал.

А вон как вышло.

Встретил.

В космосе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.