# Дресс-код летучей мыши

Дарья Аркадьевна Донцова

Кристина Барсова, лучшая подруга детства Степаниды Козловой, живет в старинном доме. Все жители деревни обходят его стороной, ведь местная легенда гласит, что в одной из комнат особняка пропадают люди. А вот Барсовы не суеверны. Степанида тоже не верила в предание, не верила до того страшного утра, когда Кристина бесследно исчезла из той самой комнаты. Родители уверены, что их дочь после скандала с женихом уехала в санаторий. У Козловой же неспокойно на душе, она понимает: что-то случилось, и начинает искать подругу. Но беда не приходит одна! Вскоре отец Кристи попадает с отравлением в больницу, а потом жених погибает в аварии. И постепенно разматывается клубок грязных тайн. И многие «праведники» на деле оказываются о-го-го какими грешниками.

© Донцова Д.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Глава первая

– Только после свадьбы мужчина узнает, как надо правильно ставить ботинки в прихожей.

Я постаралась не рассмеяться, а Виктор Николаевич, который произнес эту фразу, с самым невинным видом продолжил:

– Нюточка, передай мне масло.

– Папочка, – усмехнулась Кристина, – ты помнишь, как пользуется ножом воспитанный человек?

– Мм… – протянул ее отец, – сейчас сосредоточусь. Нельзя ковырять содержимое масленки сверху. Надо отрезать кусочек масла с правого боку.

– Не с левого! – уточнила Кристя. – Папуля, смотри не перепутай! Степа, а ты знаешь, как надо мыть руки?

Я быстро запихнула в рот целую котлету и замычала, демонстрируя все своим видом: прости, не могу ответить по техническим причинам.

С Кристиной мы когда-то учились в одном классе. Школьницы Козлова и Барсова находились на разных ступенях социальной лестницы: я у ее подножия, а Кристя на самой вершине. Меня воспитывала бабушка, владелица крохотной гостиницы с замечательным названием «Кошмар в сосновом лесу». Несмотря на все старания бабули отель еле-еле держался на плаву. В детстве я не понимала, сколько усилий прилагала Белка (так друзья называют Изабеллу Константиновну), чтобы я не ощущала себя нищей. У меня были хорошая одежда, игрушки, я никогда не голодала и не плакала из-за отсутствия конфет. Я считала себя счастливой. Единственное, что приносило дискомфорт, – имя Степанида. Одноклассники звали меня Степашка. И так же звали зайца, одного из героев программы «Спокойной ночи, малыши». Прямо скажем, этот длинноухий не отличался умом и сообразительностью. Я злилась на ребят, могла подраться с ними. Но классе в третьем я поняла: чем сильнее я негодую, тем больше веселятся мои обидчики. Спасибо Белке, она дала мне совет:

– Входя в класс, всегда громко заявляй: «А вот и Степашка пришла, мы с Хрюшей вчера математику не сделали, потому что сидели на телесъемках, дайте списать». Почаще говори о себе: «Я заяц Степашка, самый умный и красивый», и любители дразниться отстанут.

Бабушка оказалась права. Некоторое время я жила спокойно, но лет в десять одноклассницы начали строить гримасы.

– Степа, что за одежду ты носишь? Где твоя бабушка берет эти страшные платья? А обувь, как у тебя, только старухи любят!

Но я тогда уже понимала, что у нас мало денег, поэтому огрызалась:

– Мне эти вещи нравятся, не ваше дело, в чем я хожу.

В конце концов большинство девочек перестало поддерживать со мной отношения, а я мечтала об окончании школы. Хотелось навсегда покинуть ее и забыть тех, кто не дружит со мной из-за моего гардероба.

А потом ко мне неожиданно подошла Кристина и громко заявила:

– Степа, я с родителями в субботу иду в театр. Есть лишний билет. Пойдешь с нами?

Приглашение прозвучало как взрыв бомбы. Ни одноклассники, ни уж тем более я не ожидали подобного заявления, ведь Барсова считалась королевой школы.

Детство мое прошло в Подмосковье, учебное заведение находилось в крохотном городке Фомкино, больше похожем на деревню. Основная масса учеников жила или в квартирах в так называемых «хрущобах»[1], или в частных домах, которые выглядели как простые избы. Барсова же жила в замке. Да, да, вы правильно прочитали – в замке! Монументальное трехэтажное здание с двумя башнями пряталось за крепостной стеной. К нему прилагался участок размером с гектар. Местный народ из уст в уста передавал родословную дворца.

Богатый дом построил в невесть каком году ни больше ни меньше как сам Петр Первый. С этой частью легенды никто не спорил. А дальше начинались версии. Одни полагали, что царь всея Руси возвел крепость, чтобы сдерживать нападение половцев. Этих «летописцев» не смущало, что государь-реформатор родился в конце семнадцатого и скончался в начале восемнадцатого века, а половцы набегали на Русь с конца девятого и до середины тринадцатого столетия. Думаю, сии сказители просто плохо знали историю. Версия других «историков» была правдоподобнее. Якобы замок воздвиг в конце девятнадцатого века богатый купец. После большевистского переворота его вместе с семьей выгнали коммунисты. Они решили открыть в здании психбольницу, но побоялись.

Чего опасались большевики? В каменном доме есть комната, куда лучше не входить. Она служила спальней дочери купца. А та хотела стать женой бедного парня. Отец, естественно, не разрешил. Девушка, рыдая, ушла спать. Заботливый папаша задвинул на двери опочивальни щеколду, опасаясь побега неразумной дщери. Утром засов нашли нетронутым, а светелку пустой. Куда подевалась барышня? А никто не знает, она испарилась из тщательно запертой снаружи спальни.

Правда, сторонники версии о набегах половцев на войска Петра Первого предпочитали свой вариант развития событий. Якобы в доме жил граф, он не дал дочке сыграть свадьбу с кучером. Окончание истории смотри выше.

Подобные сказки на удивление живучи, их передают из поколения в поколение. Когда в конце сороковых годов двадцатого века в замке поселился врач Николай Барсов, молва сразу окрестила его потомком половецкого хана и Петра Первого, а заодно и рожденным вне брака сыном дочери купца.

В Фомкине тогда еще жили люди, которые появились на свет в конце девятнадцатого века. Увидев Николая или его жену Елену, эти граждане кланялись им в пояс и восклицали:

– Добрый день, барин, барыня. Храни вас Господь.

Представляю, как смущался Барсов. Николай Викторович, потомственный врач, не имел ни малейшего отношения ни к половцам, ни к самодержцу, ни к купцу, ни к графу. Его отец и дед лечили людей. Николай отправился на фронт в тысяча девятьсот сорок первом году, будучи третьекурсником медвуза. Ремеслом хирурга он овладел на практике, ассистируя старшим коллегам в полевых условиях, таких специалистов называли – заурядврач. Однажды Николаю на стол положили совсем молодого парня, которому надлежало ампутировать обе ноги. Но юный доктор решил спасти парня и, несмотря на неодобрение старшего коллеги, стал лечить раненого. Опытного хирурга возмутило поведение глупого юнца, и он побежал к начальнику госпиталя с заявлением о преступной деятельности Барсова. Главврач отреагировал мгновенно, пошел посмотреть на бойца и неожиданно согласился с Николем. Раненый выздоровел, не потеряв ног. В день выписки за ним приехал такой обожаемый всем народом военачальник, что весь коллектив госпиталя обомлел. Лейтенант оказался сыном героя Первой мировой и Гражданской войн, человека, который сейчас гнал фашистов вон из СССР. Парень специально взял фамилию матери, чтобы никто не знал, из какой он семьи. Не хотел, чтобы ему делали послабление, прятали от боев в штабе. Понятное дело, сын рассказал отцу о Барсове. После Победы Николай поселился в Подмосковье в роскошном особняке. Правую и центральную часть замка превратили в санаторий для реабилитации инвалидов войны. В левом флигеле жил Николай Викторович с супругой и сыном Витей. Сын вырос, стал врачом, женился, у него родилась дочь Кристина, моя одноклассница. В начале двухтысячных Виктор Николаевич открыл частный центр здоровья на месте бывшего санатория, где реабилитировали ветеранов. В центре работает и психолог Юрий Викторович, старший брат Кристи, он еще и консультирует больных в других местах.

Несмотря на то что семья Барсовых всегда жила обеспеченно, богатством она никогда не кичилась. Кристина не задирала нос, не хвасталась игрушками, которые ей из-за границы привозил папа. Виктор Николаевич колесил по миру даже в советские годы. Меня в доме всегда встречали ласково. Я больше любила хозяина, чем его жену Анюту Олеговну. Дядя Витя всегда был веселым. Когда я разрыдалась на его глазах, потому что меня ужасно постригли, Барсов протянул реве салфетку и серьезно произнес:

– Подсказываю тебе два варианта мести. Первый. Я даю тебе специальный мединструмент, ты подстерегаешь горе-цирюлька в темном углу, нападаешь на него и «откусываешь» мужику пальцы.

– Витя, – возмутилась Анюта Олеговна, – перестань!

– Почему нет? – пожал плечами супруг. – И за себя отомстит, и другим поможет. Без пальчиков ножницами не пощелкаешь! Есть и второй вариант. Перестаешь лить сопли и запоминаешь на всю жизнь, что проблемы не оплакивают, это не дохлый зайчик, проблемы решают.

– Папочка, – перебила его Кристя, – Степе ужасно обкромсали волосы, это нерешаемая проблема.

Барсов встал.

– Степанида! Какой вариант мести ты предпочитаешь: первый или второй?

– Боюсь ему пальцы откусывать, – призналась я. – Второй! Но я не знаю, что надо делать!

– Подождать, пока волосы отрастут, – посоветовала Анюта Олеговна.

– И ходить уродиной? – всхлипнула я.

– Есть идея получше, – воскликнул доктор, отвел меня в свою ванную, взял ножницы и сделал мне такую стрижку! Волосы стали еще короче, но все только ахали от восторга, глядя на мою голову.

Прошли годы, мы с Кристиной остались подругами. Сегодня она позвала меня на чай, потому что хочет объявить родителям о своей свадьбе с Алексеем Муркиным. Кристя надеется, что мое присутствие остановит Анюту Олеговну от бурного проявления негативных эмоций. Одно правило перекроет другое. О каких таких правилах я веду речь?

## Глава вторая

Анюта Олеговна – потомок родовитой дворянской семьи. Ее родители и бабушка чудом не пострадали от репрессий. Остались они на свободе благодаря деду, Фридриху фон Блюмену. Давно обрусевший немец имел медицинское образование и изощренный житейский ум. Анюта Олеговна рассказывала нам о нем с восторгом:

– Дедуля раньше всех сообразил, что не стоит ждать ничего хорошего от революции, восставший народ – самый страшный зверь. Дедуленька исхитрился сменить имя и фамилию, стал Федором Цветковым. Блюмен в переводе с немецкого – цветы, Фридрих – Федя. Потом он быстренько продал семейные драгоценности, приобрел в Подмосковье добротную избу, перебрался туда с женой и детьми. И стали они все крестьянами! Но документ о том, что на самом деле у нас есть баронский титул, дедуля спрятал. Своих сына, дочерей, внуков Федор Петрович воспитывал в старых семейных традициях. Дети твердо знали правила! Без них нет воспитанного человека, а без воспитания нет счастья.

Поэтому Анюта Олеговна всю свою жизнь проводит так, как завещали ей дедушка, мама, папа и няня Екатерина Леопольдовна. Жена Виктора Николаевича всегда следует этим правилам. Каким?

Надо рано вставать, обливаться холодной водой, скромно завтракать и начинать работать. До восьми утра спит только лентяй. Самый большой грех – время, которое ты праздно проводишь. Отдыхать можно исключительно в воскресенье. Но это не означает, что в выходной день ты вылезаешь из постели в десять, а потом сидишь у телевизора или бежишь гулять с подругами. Нет. Никогда! Нужно пойти в музей, театр, на выставку, в консерваторию. Но не в цирк, кино или на эстрадный концерт – это низкое искусство. В качестве отдыха подходит еще чтение книг, которые посоветуют родители.

Правила существуют на все случаи жизни. Если тебя пригласили в гости, непременно принеси подарок. Не стоит тащить еду, хозяйка уже все приготовила, твой салат ей не нужен. Осторожно с цветами, у кого-то может быть на них аллергия. Спиртное дарить можно, но не всегда уместно, и лучше всего преподнести не вино, не коньяк, а дорогой ликер. Почему? Правила предписывают хозяевам поставить полученный «пузырь» на стол. Но они уже спланировали трапезу. Ты принес белое вино, а «гвоздь» ужина мясо, к нему идет красное. Твое вино будет на столе как бельмо на глазу. А вот ликер подают к чаю или кофе. Даже если устроители вечеринки приготовили свой напиток, то сладкий ликер не помеха. Есть правила выхода на улицу, правила прогулки, правила поведения в школе, институте, на работе, дома. Правила общения с родителями, старшими членами семьи. Правила одеваться. На каждый шаг, вздох, взгляд есть свои правила. И одно из них гласит: «Если кто-то не соблюдает правил, никогда не делай ему замечания». Анюта Олеговна свято его соблюдает. Если вы воспользовались гостевым туалетом в доме Барсовых, помыли руки, вытерли их и ушли, то будьте уверены, что хозяйка незаметно для вас проскользнет в сортир, перевесит рулон туалетной бумаги, как считает нужным, передвинет мыльницу с левого края раковины на правый, расправит коврик, сложит полотенце, ершик в держателе поставит перпендикулярно. Гостю хозяйка ничего не скажет. А вот членов своей семьи укорит за неаккуратность. Я с малых лет знаю о порядках в доме Барсовых и пытаюсь их соблюдать. Анюта ценит мои усилия и не упускает возможности похвалить меня. Но поскольку мама Кристи считает меня кем-то вроде пятиюродной племянницы, то не скупится на замечания. Когда я собралась замуж за Романа Звягина, Анюта заявила:

– Ты жила с женихом до росписи. В этом случае неприлично наряжаться в белое платье. Дедушка Федор тебя не одобрит.

Возражать, что я никогда не видела Федора, родилась спустя много лет после его смерти, не стоило. Слова «дедушка Федор не одобрит» Анюта произносит, когда хочет укорить того, кто отступил от правил. Есть еще вариант: «Дедушка Федор расстроится», и самая ужасная формулировка: «Дедушка Федор будет очень опечален».

Я думаю, что ряд правил Анюта придумала сама, неукоснительно их выполняет и ждет того же от членов семьи. Лет до пятнадцати Кристина пыталась вести себя так, как велит мама, но потом взбунтовалась и сбежала из дома. Далеко она не ушла, прибежала ко мне. Белка успокоила рыдающую школьницу, поселила ее в свободном номере и куда-то умчалась. Стояло лето, занятия в школе закончились. Несколько недель мы с Кристей провели самым прекрасным образом, потом приехал Виктор Николаевич, усадил нас перед собой и произнес:

– Девочки, Анюта Олеговна переживает, плачет. Поймите, своими правилами она хочет сделать жизнь Кристины счастливой, уберечь дочь от ошибок. Но мать перегнула палку. Мы подписали с ней конвенцию. Ни я, ни она не заходим в комнату Кристины без приглашения. Не хочет девочка застилать кровать? Бога ради. Не желает мыться? Ее дело, пусть ходит вонючей. Но! Я обязан содержать семью. Мама обязана заниматься домом. Кристина обязана учиться.

Барсов говорил долго, после беседы Кристя вернулась в родные пенаты, и ее жизнь стала другой. Правда, Анюта Олеговна до сих пор нет-нет да напоминает дочке о правилах. Но Кристя давно выросла. Она теперь не злится, а просто усмехается, когда слышит от матери:

– Когда сняла ботинки, шнурки засунь внутрь.

– Конечно, мамочка, – кивает Кристя, – не хочу расстроить дедушку Федора.

И Виктор Николаевич, и Кристина, и Юрий, и его жена Полина искренне любят Анюту Олеговну, знают, что она ради членов своей семьи готова на все. Барсова кинется на помощь и всегда вытащит из беды не только родных, но и близких друзей, она замечательная женщина. Но ведь не бывает человека без недостатков! Если подумать, то в каждом из нас много такого, что раздражает окружающих. Анюта Олеговна примирилась с тем, что близкие люди подшучивают над ее правилами. Она никогда не обижается, пропускает мимо ушей все насмешки. Но! Есть несколько священных правил, вот их обязаны все исполнять. Первым в этом списке стоит: «Друзей детей и мужа надо встречать с улыбкой, радоваться каждому. Но стать членом семьи Барсовых имеет право лишь тот, кто этого достоин». Речь, как вы понимаете, идет о невестке и зяте. Полине, жене Юрия, пришлось немало потрудиться, прежде чем Анюта Олеговна задала сыну вопрос:

– И на какой день вы намечаете свадьбу?

Бедной Поле пришлось выучить массу правил.

Когда браку Юры исполнилось пять лет, на вечеринке, устроенной в честь юбилейной даты, молодой муж, подняв бокал за супругу, произнес тост:

– Давайте выпьем за Полю, за ее терпение. Теперь она прекрасно знает, что после завтрака надо пить кофе, после пяти вечера исключительно чай, а зубной щетке в стакане полагается стоять щетиной к стене.

Поскольку в кругу приглашенных были только близкие люди, давние друзья, то в зале раздался смех. И тут Анюта Олеговна, которая всегда молча реагировала на все шутки, неожиданно сказала:

– Да! Я придиралась к Полюшке изо всех сил! Зачем? Хотела удостовериться в ее любви к Юре. Если женщина все от злыдни свекрови вытерпела, ради мира в семье смирилась с вредной бабой, сумела с ней подружиться, значит, ее чувство сильное, настоящее. Со свекровью ругается та невестка, которая себя больше мужа любит, не хочет избавить его от конфликтов, нервотрепки. Когда жена кричит: «Уйми свою мать, вели ей замолчать», то мужу надо задать себе вопрос: «Как ко мне жена относится, на что она готова ради меня?» Полиночка с честью выдержала испытание. Я сегодня впервые с гордостью назову ее своей дочерью. Кстати, и женщине, чей муж терпеть не может тещу, надо задуматься. Когда вы собираетесь создать с кем-то семью, посмотрите, как ваша будущая жена или супруг относится к своим родителям. Именно так он будет обращаться и с вами. Если в семье мужа ни он, ни его отец не уважают мать, то вы, став женой и невесткой, не получите ничего хорошего.

И воцарилась тишина. Ни у кого не нашлось слов для комментариев.

## Глава третья

– Судя по тому, что ты приехала не одна, а с молодым человеком, да еще прихватила Степу, мы с мамой услышим некую новость? – спросил Барсов.

Алексей, который до сих пор сидел молча, спросил:

– Можно мне сказать?

– Конечно, – улыбнулся Виктор Николаевич, – слушаю внимательно.

Муркин встал.

– Уважаемые Анюта Олеговна и Виктор Николаевич! Я прошу у вас руки Кристины, обещаю заботиться о ней всю свою жизнь. И помогать вам.

Леша отошел от стола, встал на одно колено, в его руке появилась бархатная коробочка с поднятой крышкой. Муркин выдохнул и обратился к моей подруге:

– Кристя, выходи за меня. Буду любить тебя до гроба.

– Я согласна! – незамедлительно воскликнула Кристина.

– Уважаемый Алексей, – тихо начала Анюта Олеговна, – приятно, что вы соблюли правило и спросили согласия родителей на брак. Однако хочется узнать немного о человеке, который войдет в нашу семью. И, уж простите мою старомодность, я считаю, что свадьбе всегда предшествует помолвка. Полгода, двенадцать месяцев. За это время мы все близко познакомимся, поймем, сможем ли сосуществовать вместе. С бухты-барахты бежать в загс неправильно. Да, дорогой?

– Полностью с тобой согласен, – кивнул Виктор Николаевич. – Садитесь, друг наш, давайте поговорим.

Кристина молча вернулась на свое место, жених последовал ее примеру. Будущая теща приступила к допросу:

– Вы москвич?

– Да, – кивнул парень, – Алексей Сергеевич Муркин. Моя мама, Елизавета Петровна Зильберхаус, немка, не еврейка. Она православная, верующая.

– Мне без разницы вероисповедание и национальность человека. Я и у больных никогда об этом не спрашиваю. Антисемитизм не мой грех, – заявил врач, – я смотрю исключительно на личностные качества.

– Немцы трудолюбивы, аккуратны, – сказала Анюта, – какая красивая фамилия. Зильберхаус. В переводе она означает серебряный дом.

– Вы владеете немецким? – изумился Алексей.

– Кристина не сказала вам, что она является потомком баронов фон Блюмен? – удивилась в свою очередь хозяйка.

– Нет, – пропищала дочь.

– Вот это здорово, – обрадовался Леша, – мама всегда мечтала, чтобы я женился на немке.

– Германская кровь баронов фон Блюменов в нашей дочери сильно подпорчена лапотной русской генетикой, – усмехнулся глава семьи, – мои предки из крестьян. Высшее образование получили только мои дед и отец, а до них были одни землепашцы.

– Если ваша матушка Елизавета Петровна, то деда звали Петром, – улыбнулась Анюта, – фамилии люди в древности получали или по именам: Василий – Васильев, Иван – Иванов. Или по профессии: кузнец – Кузнецов, плотник – Плотников. У вашей мамы, скорее всего, были ювелиры в роду.

– Никогда не видел деда по материнской линии, – признался Алексей. – Знаю лишь, что когда-то у семьи был магазин, где торговали драгоценностями.

Беседа потекла дальше. Муркин сообщил, что его отец, Сергей Михайлович, и мать – преподаватели. Семья живет в хорошей квартире. У Алексея высшее образование, он работает директором агентства «Счастливый ребенок», зарплата приличная. У него просторные апартаменты в центре столицы, они достались парню по наследству от бабушки.

Я молча слушала жениха, которого видела впервые. Такой молодой человек понравится многим родителям. Собственное жилье, машина, работа. Вот если бы у Алексея была мать-пьяница, не способная назвать имени отца сына, поскольку понятия не имеет, от кого забеременела, если бы Муркин жил в съемной комнате коммуналки, не работал, с трудом окончил девятилетку и сейчас бегал курьером, вот тогда бы старшие Барсовы насторожились, подумали: что, если Леша вовсе не любит Кристину, просто решил выгодно жениться, ему нравится не девушка, а кошелек ее родителей. Я подавила вздох, Кристе уже давно не двадцать лет, а она до сих пор не замужем. По какой причине подруга никак не устроит личную жизнь?

Кристина один раз уже знакомила своего молодого человека Павла с родителями. И отец, и мать любезно встретили парня. Но после его ухода Виктор Николаевич строго сказал:

– Он наркоман.

– С чего ты это взял? – взвилась дочь.

– Поверь мне как врачу, – ответил отец, – он сидит на кокаине. Тебе это пока незаметно, а я сразу приметил. Шмыгает постоянно носом, у него красные глаза, расширенные значки, он болтлив, дергается, ерзает на стуле.

– Папа, – простонала Кристина, – Паша простужен, он стеснялся вас. У тебя профессиональная деформация личности, ты везде видишь больных.

– Мое дело – сказать, твое – принимать решение, – ответил отец.

– Я выхожу замуж, – топнула ногой Кристя.

– Хорошо, – кивнула Анюта Олеговна, – но я прошу, ради соблюдения традиций нашей семьи, давай отложим свадьбу на полгода.

– Ладно, – нехотя согласилась дочь.

Через два месяца жениха арестовали в момент покупки наркотика. Виктор Николаевич оказался прав.

Поэтому сейчас Кристина не стала спорить с родителями.

– Ладно, – сказала она, – мы согласны на помолвку.

– Отлично, – обрадовалась Анюта Олеговна.

Мы завели так называемую светскую беседу, часа через два Алексей откланялся и уехал. За столом остались только семья Барсовых и я.

– Ваше мнение? – спросила Кристина и вытянула вперед руку. – Мамулечка, колечко дорогое!

– Разреши посмотреть, – попросила мать и взяла украшение. – Да! Изумительный бриллиант. И работа не современная. Кольцо не куплено.

– От тебя ничего не скроешь, – засмеялась Кристина, – верно. Это семейная реликвия. Мама Леши отдала ему кольцо и сказала: «Твой отец преподнес мне его в день обручения. А ему перстенек передала мать. Когда ты поймешь, что встретил свою будущую жену, надень ей на палец нашу реликвию».

– Дорогая вещь, – сказала Анюта Олеговна, – и в денежном, и в психологическом смысле. Приятный молодой человек, хорошо воспитан. Но это лишь первое впечатление.

Поздним вечером Кристина зашла в мою комнату и со слезами в голосе произнесла:

– Мама делает все, чтобы я никогда не вышла замуж! Знаешь, не все хотят соблюдать дресс-код летучей мыши.

Я хихикнула. В каждой семье есть выражения, которые понятны и вызывают улыбку только у узкого круга близких людей. Когда в Россию хлынул никем не контролируемый поток иностранных фильмов, у Барсовых появился видеомагнитофон. Мы с Кристей посмотрели множество лент, которые прошли цензуру Анюты Олеговны. Нам чрезвычайно нравились фильмы, в которых речь шла о Хэллоуине. О таком празднике ни я, ни подруга ранее не знали. Кристя решила устроить вечеринку в стиле «Ночь ужасов». Гостям велели явиться в образах вампиров, зомби, привидений. А вот летучих мышей будет только две: я и Кристя!

Когда-то я уже рассказывала историю создания моей бабушкой отеля «Кошмар в сосновом лесу»[2], повторяться не стану. Те, кто знает про склад с реквизитом для киносъемок, не удивятся тому, что я залезла в хранилище и нашла там два костюма летучих мышей. Мы с Кристиной натянули их, нанесли грим и пошли встречать гостей. Первым нас увидел Виктор Николаевич, он громко крякнул. Второй нам повстречалась домработница Наталья Ивановна, которая с простонародной откровенностью ляпнула:

– Девки, вы похожи на тех, кто на дороге…

Дворкина замолчала, а мы не поняли, при чем тут дорога, хотели спросить, но тут появилась Анюта Олеговна.

– Дети! – в ужасе воскликнула она. – Немедленно переоденьтесь. Вы голые.

– Мама, мы в костюмах летучих мышей, – засмеялась Кристя, – сзади крылья.

Сейчас я понимаю, что девочки, которые начали превращаться в девушек и обтянулись черными трико, сидевшими как вторая кожа, выглядели… э… э… как бы это помягче сказать, эротично. Нижнего белья на нас не было, потому что оно выделялось бы под костюмами. Выглядели я и Кристя потрясающе, просто слов нет, чтобы описать наш вид.

Виктор Николаевич, который присутствовал при этой сцене, трясся от беззвучного хохота, Наталья Ивановна бормотала:

– Стыд и срам таким летучим мышам.

И тут Анюта Олеговна произнесла фразу, которая навечно запомнилась мне, всем Барсовым и стала жемчужиной семейного фольклора:

– Летучие мыши обязаны соблюдать дресс-код!

– Дресс-код летучей мыши, – расхохотался Виктор Николаевич и спешно сбежал.

А нас Анюта Олеговна отправила надеть поверх трико платья.

С тех пор фраза «дресс-код летучей мыши» часто повторяется у Барсовых. Что она означает? Правила хозяйки дома, которые доведены до абсурда. Если ершик в гостевом туалете аккуратно стоит в держателе, то это по правилам. А вот когда Анюта заходит в сортир, чтобы выровнять щетку для унитаза, поставить ее строго перпендикулярно полу, потому что наклон вправо-влево – нарушение правил, то это дресс-код летучей мыши.

– Я пошла к маме и поставила ей ультиматум, – продолжала Кристя, – мы с Лешей поженимся через два месяца! Все! Точка. Длительная помолвка! Дресс-код летучей мыши!

На следующий день я уехала в Москву, потом улетела по маршруту Париж – Лондон – Нью-Йорк. Домой я вернулась не скоро. Мы с Кристей каждый день переписывались, я знала, что она активно готовится к свадьбе. К Барсовым я примчалась только вчера очень поздно, поужинала со всеми, потом сразу свалилась в кровать в гостевой комнате и мигом заснула.

## Глава четвертая

– Степа, проснись, – произнес женский голос.

Я открыла глаза, взгляд наткнулся на незнакомую люстру, я опешила. Где я? Париж? Лондон? Потом вспомнила, что ночую у Барсовых.

– Степаша, очнись, – повторило сопрано.

Я села на кровати, увидела Полину, взглянула на часы и забеспокоилась:

– Что-то случилось? Сейчас только шесть!

– Извини, пожалуйста, – смутилась жена Юры, – вчера Кристя попросила меня разбудить ее в пять сорок. Через час она собиралась уехать на работу.

– Так рано? – изумилась я.

– В семь на шоссе в сторону столицы уже выстраивается пробка, – вздохнула Поля. – Кристя спит как слон, она не слышит будильника. А я всегда поднимаюсь в пять и занимаюсь больше часа йогой.

– Железная женщина, – пробормотала я, – меня хватило только на один поход в зал! Так что случилось?

– Ее нет, – прошептала Полина.

– Кристи? – уточнила я.

Жена Юры кивнула.

Я зевнула.

– Значит, вопреки обыкновению соня проснулась и уже умчалась.

Полина сказала:

– Я тоже так решила, но ее машина стоит под навесом.

Я не встревожилась.

– Может, за ней Алексей заехал? Он постоянно рядом с Кристиной.

– Об этом я не подумала, – обрадовалась Поля, – минутку.

И она вынула из кармана халата свой мобильный.

– Никита, вы кого-нибудь рано утром впускали на участок?

Мужчина, который служит у Барсовых сторожем, говорил громко, поэтому я услышала ответ:

– Здрасте, Полина! Нет. Вчера поздно, почти ночью, приехала Степанида. Но она не покидала территорию. Ее «Мини-Купер» стоит на площадке. Больше никто не приезжал.

– Спасибо, – поблагодарила Поля.

Я накинула халат.

– Пошли наверх.

Спальни хозяев расположены на втором этаже особняка, старшие Барсовы устроились в левом крыле, Юра с супругой в правом. Гостей селят в четырех спальнях на первом уровне. Кристя обитает под крышей, она еще в детстве выбрала для себя комнату повыше.

Мы поднялись по ступенькам, Поля распахнула дверь.

– Вот!

Я чихнула и закашлялась, в нос ударил резкий запах знакомых духов. Стараясь дышать неглубоко, я вошла в просторную комнату и осмотрелась.

– Похоже, она тут и не ночевала.

– Почему ты так решила? – встрепенулась Полина.

Я стала перечислять:

– Кровать застелена так, как это делает Наталья. Кристинка чаще всего бросает ее разобранной. В лучшем случае просто прикрывает одеялом. Когда она остается ночевать у нас дома, то в гостевой всегда возникает бардак.

– Есть такое, – согласилась Поля, – Кристина любит все расшвырять. Наверное, это ее протест против правил Анюты.

– На тумбочке нет бутылки с водой и грязной тарелки, – продолжала я. – Неужели Кристя в районе полуночи не пошла на кухню за куском торта?

Жена Юры засмеялась:

– Это маловероятно!

Я распахнула дверь гардеробной.

– Тут порядок, как у солдата в тумбочке. Она уехала в Москву и не поскидывала с вешалок вещи? Ты же знаешь, как Кристя собирается.

Полина заглянула в санузел.

– Сначала юбку натянет, расстроится: «Я похожа на жирную кучу» – и бросит ее на пол. Наденет джинсы… Раз пять-семь так.

Я засунула голову в ванную.

– И тут полный порядок. Может, Крис скрылась вчера поздно вечером?

– В начале первого она мне написала на Ватсап… – начала Поля и достала телефон, – вот, гляди: «Умираю, хочу спать. Разбуди меня в пять сорок. Чмок». И Никита сказал, что ее машина стоит под навесом.

– Ну-ка набери еще раз номер сторожа, – попросила я, – дай мне трубку.

Поля протянула айфон:

– Держи.

– Здрасте, Степанида, – произнес Никита в ответ на мое «доброе утро».

– Скажите, такси приезжало к воротам? Вчера поздно вечером, ночью или сегодня ранним утром? – спросила я.

– Нет, – ответил охранник.

Я вернула мобильный Полине.

– Если Кристи нет на третьем этаже, значит, она легла спать в другом месте. Почему?

Поля подергала носом.

– Духи «Ночь в Мавритании». Их производит фирма «Бак», где ты руководишь стилистами.

У меня засвербело в носу.

– Профессиональная этика предписывает хвалить всю продукцию, которую выпускает Роман Звягин.

– Твой муж – гений, – воскликнула Поля, – он прекрасно понимает, что может понравиться женщинам.

– Верно, – согласилась я, – но наш парфюм «Ночь в Мавритании» действует на меня убийственно. Тяжелый, душный, приторный. Покупатели разделились на две группы: одни в полном восторге, готовы обливаться духами и туалетной водой с головы до ног. У других полное неприятие этого аромата.

– Уж извини, я ненавижу этот парфюм, – призналась Полина, – как только вошли сюда, я унюхала его, сразу голова заболела. Я подумала, что ты им пользуешься, поэтому молчала.

Я чихнула.

– Ага. Я ничем не пахла на первом этаже, а на третьем завоняла. Запах ввинтился в нос, меня тошнит. Значит, ты тоже не фанатка «Ночи в Мавритании».

– Фу, нет, – передернулась Полина.

– Теперь понятно, почему Кристина не легла спать в своей комнате, – протянула я. – Пару месяцев назад она забежала ко мне на работу, хотела выбрать духи в подарок матери. Попросила показать все новенькое. Когда дело дошло до «Ночи в Мавритании», я дала ей тестер и сразу пожалела, что сунула подруге под нос блоттер[3]. У Кристи глаза заслезились, насморк начался, кашель. Хорошо, что у нас в аптечке антигистаминные препараты всегда есть.

– Она за ужином рассказывала, что чуть не задохнулась, нюхая тестер, – кивнула Полина, – у нее аллергия началась. Ну кто мог навонять в ее спальне? Ой, Степа, прости, я имела в виду, кто так сильно надушился, что в комнате стоит…

Полина замолчала.

– Стоит вонь, – договорила я за нее, – даже у моего мужа бывают неудачи. Не стесняйся, я знаю, что «Ночь в Мавритании» отвратительна.

– Духи нам не нравятся, а кто-то от них в восторге, – встала на защиту Звягина Поля.

– Кто у Барсовых любит этот парфюм? – осведомилась я.

– Юра пользуется лосьоном с цитрусовыми нотами, – объяснила Поля, – дядя Витя тем, что вообще без аромата. Тетя Анюта не переносит резкие запахи.

– Горничные? – предположила я. – Не Наташа, а те, что ей помогают.

– Нет, нет, никогда, – замахала руками моя собеседница, – приходящей прислуге запрещено душиться.

– Странно, – пробормотала я, направилась к заправленной постели и наклонилась над ней.

– Фуу! Похоже, тут все обрызгали, и одеяло тоже. Кристина не могла спать в этой комнате. Не нервничай, она сейчас мирно дрыхнет в какой-то гостевой на первом этаже.

– Ой! – подпрыгнула Полина. – И почему я сама до такого простого объяснения не додумалась? Ох! Не разбудила ее вовремя, она теперь везде опоздает! На меня рассердится.

– Она должна была написать в сообщении: «Ночую на первом этаже», – возразила я. – Как ты могла понять, где она? Пойдем вытащим соню из сладких грез.

## Глава пятая

Мы спустились на первый этаж и свернули в левую его часть.

– Первая комната моя, – напомнила я, – открываем вторую.

Через пять минут стало ясно, что в трех гостевых нет и следа Кристи. Осталась четвертая комната.

– Туда не стоит соваться, – поежилась Полина.

Я засмеялась:

– Веришь в то, что здесь жила пропавшая дочь купца?

– Ну… – протянула жена Юры, – нет, конечно, но… люди до сих пор судачат о том, как девушка исчезла.

– Народная мудрость подобна морю, а народная глупость – это бескрайний космос, – отрезала я, берясь за ручку. – В каждом селе местные старухи поведают тебе «таинственную историю». Все. Открываю. Если боишься, отойди подальше.

– Я не трушу, – воскликнула Поля и попятилась к противоположной стене.

Я распахнула дверь, вошла внутрь, осмотрелась, потом встала с внутренней стороны створки и завыла:

– Полина! К тебе обращается дух замка, тот, что украл дочь купца! У-у-у. Сейчас сожру Козлову!

– Мама! Степа, я лечу на помощь!

В ту же секунду Поля вбежала в спальню, увидела меня и выдохнула.

– Слава богу! Ой! А где дух замка?

Я обняла ее.

– Прости, я глупо пошутила. Зато теперь знаю, какая ты героиня! Поспешила ко мне на помощь.

# Примечания

1

Хрущобы – ехидные советские люди называли так тесные квартиры в блочных домах, построенных в годы правления Н. С. Хрущева. Жилье было неудобным, кухня пять метров, совмещенный санузел, отсутствие кладовых, низкие потолки.

2

См. книгу Дарьи Донцовой «Развесистая клюква Голливуда».

3

Блоттер – полоска бумаги, на которую консультант в магазине брызгает духами, чтобы покупатель услышал аромат.