Екатерина Чистякова
Побег из реальности. Сборник рассказов

Лицензия

С самого утра я была сама не своя. Сегодня был особый день – день моего совершеннолетия. И я ждала. Ровно в девять утра в дверь постучали.

Лицензиар был один. Щуплый мужчина в очках, одетый в форму государственного служащего и с маленьким чемоданчиком в руках. Глядя на него, сложно было понять, почему он выбрал такую работу. Но присмотревшись внимательнее, я заметила красный браслет на его руке, и всё сразу стало ясно. Он боялся за свою жизнь, а эта работа давала ему несколько часов иммунитета в день.

– Эмилия Харт? – спросил гость.

– Да, это я. Проходите.

Мужчина прошел в гостиную и положил свой чемоданчик на стол. Отрыв его, он вынул непонятный прибор, бланк документа и ручку.

– Вашу руку.

Я протянула ему руку и он поднес своё устройство к моему браслету.

– Да, все верно, – сказал мужчина, будто бы сам себе.

Еще мгновение – и браслет оказался в его руках. Потом так же быстро он спрятал его в своем чемоданчике.

– Прежде, чем вы подпишете документ, я обязан зачитать вам все условия и ваши права.

Хоть я знала их наизусть, но он должен был мне их зачитать. И я слушала.

«Каждый гражданин, достигший совершеннолетия, имеет право получить лицензию на убийство от одного до пятидесяти человек. Каждый, превысивший выбранное количество убийств – карается смертью.

Каждый гражданин, достигший совершеннолетия, вправе полностью отказаться от получения лицензии. В случае совершения им убийства – карается смертью.

Каждый гражданин, совершивший убийство человека, имеющего иммунитет – карается смертью.

Каждый несовершеннолетний гражданин, совершивший убийство – подлежит изоляции и карается смертью в день своего совершеннолетия.

Каждый гражданин, достигший совершеннолетия, имеет право получить статус Привилегированного, дающий лицензию на неограниченное количество убийств и пожизненный иммунитет. При этом срок жизни Привилегированного гражданина ограничивается тридцатью пятью годами».

Мужчина закончил читать и протянул мне документ и ручку.

– Если вы уже определились, поставьте вот здесь число, которое вы выбрали, и подпись внизу.

Руки дрожали от волнения, но я осторожно вывела на бланке «50».

– Отныне вы являетесь совершеннолетней. Ваши права вам зачитаны, а вы сделали свой выбор. Всего доброго.

Когда я проводила гостя, из комнаты вышла моя младшая сестра.

– Сколько ты выбрала? – спросила она с опаской.

– Пятьдесят.

– Так много?

– Я не хочу быть, как мама. И как папа – тоже. Но в этом мире иначе не выжить. Моё право выбрать пятьдесят, и я выбрала. Я не хочу никого убивать, правда. Но если за мной придут – буду защищаться.

Пятидесятый был в прошлом месяце. А этот – пятьдесят первый.

Я ведь никогда не хотела убивать. Я бы хотела отказаться от этого права, как это сделала моя мать. Но когда за ней пришли, ей нельзя было защищаться и убить врага. Я не знаю, кто и как за этим следит, но об этом ходят нехорошие слухи. И хотя я считаю, что Жнецы – всего лишь страшилки для детей, проверять всё равно не хотелось. Отец вмешался, но было уже поздно – моя мать была мертва, а того, кто пришел за ней, он убил.

Так нас осталось трое: я, папа и моя сестра, Мари.

Папы не стало через четыре года, когда ему исполнилось тридцать пять. Да, вы верно догадались: он был Привилегированным. Чаще их называют «Меченными», из-за татуировки на запястье в форме бесконечности. Браслетов они никогда не носили, считая их символом слабости и трусости. В свое время папа выбрал этот статус лишь для того, чтобы не быть убитым слишком рано. Сам он никогда не хотел убивать. Хотел просто прожить отведенное законом время и спокойно умереть у себя дома, в кругу семьи. Маму всегда печалил тот факт, что отец рано умрет, но так вышло, что мамы не стало раньше.

Мне никогда не нравились эти законы, в отличие от большинства моих друзей. Многие с такой жадностью ждали совершеннолетия, что порой мне становилось не по себе. Я же, наоборот, боялась приближения этого дня. И чем ближе он становился, тем больше я сомневалась в выборе, который хочу сделать. Моя сестра склоняла меня поставить ноль. Но повторять судьбу своих родителей не входило в мои планы, поэтому мой выбор был – пятьдесят.

И вот сегодня пятьдесят первый лежал передо мной в грязной луже, медленно истекая кровью. Где-то внутри меня ребенок, запуганный в детстве страшилками про Жнецов, ждал. Казалось, что вот из-за угла появится нечто, истребляя всё на своем пути, но никого не было. Перешагнув через труп своего врага, я двинулась в сторону дома. На душе было гадко и мерзко.

Когда это произошло со мной? Не тогда ли, когда люди, которых я всегда считала своими друзьями, решили испытать меня на прочность, не увидев знак бесконечности на моей руке? Они всегда думали, что я выберу этот путь – позволю вшить себе капсулу с ядом, эту бомбу замедленного действия, чтобы спокойно прожить оставшиеся пятнадцать лет. Но я, напротив, считала метку символом страха. А я не боялась, нет. И совершила первое убийство в день совершеннолетия. Оставалось сорок девять.

Кто был вторым? Кажется, это был мой одноклассник, которого я обидела чем-то в детстве, о чем и сама не помню. А он помнил, и все эти годы ждал дня, когда с моей руки снимут браслет неприкосновенности.

Третьего я даже никогда не знала. Он просто напал на меня посреди улицы, когда я возвращалась домой поздно вечером. Видимо, захотел острых ощущений. Ну, впрочем, он их получил сполна. Мой нож действительно был очень острым.

А дальше всё было, как в тумане. Кого-то из убитых мною я знала раньше. Кого-то видела впервые. Но я ни разу ни на кого не напала первой, никого не убила ради собственного удовольствия. Я просто защищалась. Я просто хотела жить.

И вот сегодня я убила снова. Убила, хотя больше не имела на это права. Хотя кто узнает, что это была я? Неужели кто-то, кроме меня, это считал? Пятьдесят одна отнятая жизнь. Я и не думала, что моя лицензия так быстро закончится.

Эти мысли не давали мне покоя всю дорогу, пока я не пришла домой. Свет в окнах не горел. Было поздно и Мари, вероятно, уже спала. Но откуда взялось это внутреннее чувство тревоги? Наверное, это всё нервы. Я вошла в дом тихо, стараясь не разбудить сестру. Мне очень не хотелось, чтобы она узнала о случившемся, и все-таки не смогла пройти мимо её комнаты. Как я и ожидала, Мари давно спала, и тревожное чувство тут же отступило. Наверное, это и правда нервы. Нужно отдохнуть. Я тихо закрыла дверь в комнату сестры и пошла к себе.

Я щелкнула выключателем на стене, и комната залилась светом. Я даже не вздрогнула, когда увидела его, стоящего посреди моей спальни. Не нужно было даже спрашивать, чтобы понять, зачем он пришел ко мне в дом в столь поздний час. Всё было ясно с первого взгляда.

– Ну, здравствуй, Жнец.

Иллюзия счастья

Вывеска над входом гласила «Центр Воспоминаний». Мужчина немного помялся у входа, и неуверенно вошел внутрь. У входа за стойкой стояла молодая девушка и мило улыбалась.

– Здравствуйте. Скажите, а это правда, что здесь написано? – мужчина протянул рекламную листовку, на которой было написано «У нас вы можете заново пережить любой день из своей жизни».

– Здравствуйте. Да, конечно, – ответила девушка.

– А как это работает?

– Очень просто. Вам нужно только указать конкретный день, и вы сможете заново пережить все события, будто это происходит сейчас.

– Это будет как сон?

– Почти, но не совсем так. Всё что вы чувствовали в тот момент, всё что видели, что ощущали. Любой день будет воспроизведен в точности, как вы его пережили. Изменить ничего вам не под силу – это только ваше воспоминание. И должна предупредить. Если в этот день было что-то не самое приятное, к примеру, вы испытывали боль, то вы переживете это заново.

– Хорошо. Я бы хотел… попробовать.

– Тогда заполните, пожалуйста, этот бланк и приступим.

В комнате было светло. По периметру стояли кровати, больше напоминающие капсулы. Некоторые были пусты, где-то лежали люди. Казалось, они просто спали.

– Вот сюда, пожалуйста.

– Что мне нужно делать?

– Просто ложитесь. Наши специалисты всё сделают.

Мужчина лег, и к нему тут же подошла девушка в белом халате.

– Вы у нас впервые?

– Да.

– Не бойтесь. Это совсем не страшно. Я просто сделаю вам укол.

Комната поплыла перед глазами, и мужчина перенесся в свои воспоминания.

Он открыл глаза. Это было раннее утро, и сегодня предстояло много приятных хлопот по организации дня рождения сына. Ему сегодня десять. Большой праздник для маленького человека. И пока сын спит – нужно забрать торт для праздника: особенный, невероятно дорогой и необыкновенно вкусный. Потом заехать за подарком, который заказали еще месяц назад, и который, как назло, слишком долго доставляли в их город. Ругаться со службой доставки не было настроения, но он обязательно потом оставит им негативный отзыв на сайте.

И скорее домой. Подарить сыну подарок и увидеть его счастливые глаза. Ведь он так давно об этом мечтал. А после встретить гостей, вечером обязательно задуть свечи на торте и загадать желание. Интересно, что загадал сын?

Потом праздник закончится, гости разойдутся по домам, а они с женой будут сидеть, уставшие, но счастливые. Сын подойдет к ним, обнимет, и скажет, как сильно он их любит, и что это был лучший его день рождения. Он уже взрослый, и понимает, как нелегко родителям дался этот день. Особенно маме. Ведь через два месяца должна появиться сестренка. А пока они сидели втроем. Счастливые.

Мужчина открыл глаза. Перед ним было уже знакомое лицо девушки в белом халате. Воспоминания действительно были яркими, и казалось, что всё это случилось вчера, а не пять лет назад. И сейчас он оглядывался по сторонам, пытаясь снова вернуться в реальность.

– Все в порядке? – спросила его девушка.

– Да. Спасибо.

Как в бреду, мужчина вышел из Центра на улицу. И заплакал. Казалось, что давно затянутая рана снова начала кровоточить. День рождения сына было последним его ярким воспоминанием. Через неделю какой-то пьяный водитель выедет на встречную полосу, и его жена и сын погибнут. Жена мгновенно. А сын… Будет неделю лежать в коме и умрет, не приходя в сознание. И с тех пор жизнь разделится на «до» и «после». С тех пор в его жизни больше не будет счастья.

– Вам нужна помощь?

Мужчина обернулся. Это была молодая девушка.

– Нет, спасибо. Со мной все хорошо.

– О, вы тоже ходили сюда, – девушка указала взглядом на вывеску. – Вероятно, вспомнили что-то грустное. Или то, что уже нельзя вернуть.

– Вы там были?

– Была. Их реклама по всему городу. А у нас у всех есть воспоминания, или день, который хотелось бы пережить заново. Меня, кстати, Лиза зовут. Хотите, можем сходить выпить кофе? Здесь недалеко есть приятная кофейня.

В кофейне действительно было уютно. Они говорили. Обо всём. Сначала о воспоминаниях. Потом о жизни. Мужчина только сейчас заметил, какой красивой была эта девушка. Они просидели в кафе до позднего вечера. А потом он зачем-то предложил провести ее до дома. Чёрт знает, зачем он это сделал. Но с тех пор эта Лиза вошла в его жизнь. А еще через месяц девушка переехала к нему.

Лиза была внимательной и заботливой. Всегда могла выслушать, как прошел день и помочь советом. Почти как его жена.

Лиза была хозяйственной. Всегда встречала его с работы вкусным ужином, гладила его рубашки и с легкостью управлялась по дому. Почти как его жена.

Лиза была терпеливой. Она никогда не устраивала скандалов и истерик, а в любом споре всегда шла на компромисс. Почти как его жена.

Лиза была во всем почти как его жена. Но только почти… И это съедало его изнутри.

Ему казалось, что он полюбил Лизу. Но в то же время казалось, что это было неправильно. Казалось, что это было предательством по отношению к его жене и сыну.

А что если это не любовь? Что если ему только так кажется? Ведь последний раз это было так давно, что и не вспомнить. Или все-таки можно?..

– Здравствуйте, – девушка за стойкой мило улыбалась.

– Здравствуйте. Я бы хотел… воспоминание.

– Хорошо. Заполните анкету и пройдите в ту комнату.

И снова девушка в белом халате. Снова укол и это легкое головокружение. Воспоминания нахлынули волной.

Ясный солнечный день. Его молодая жена в белоснежном платье. Свадебные клятвы. Он нёс её на руках. Он любил её. Он был счастлив.

Он вышел из Центра Воспоминаний и снова плакал. Всё это не вернуть. Да, Лиза была прекрасна. И он, возможно, всё-таки полюбил её. Но не так сильно, как когда-то любил свою жену.

Решение пришло само собой. Он возвращался в Центр. Он бежал, он спешил. Казалось, что это можно сделать только сейчас, иначе момент будет упущен.

– Вы что-то забыли? – девушка за стойкой казалась взволнованной.

– У вас можно навсегда остаться в воспоминаниях?

– Что вы имеете в виду?

– Я хотел бы до конца жизни жить в воспоминаниях. И никогда не возвращаться в реальность. Это возможно?

– Думаю, мы сможем вам помочь. Но это не дешево.

– Мне всё равно. Сколько угодно.

Он побежал домой.

Сумма была внушительной. Все его сбережения, все накопления. Всё равно мало. А ведь можно еще продать дом. И машину. И всё, что у него есть. Тогда должно хватить. Всё равно это ему больше не нужно. Это всё незачем. Ведь там его жизнь – в прошлом. В воспоминаниях.

Лиза долго плакала. Кричала, просила остаться с ней. Но неужели ей не понятно? Он не любит её достаточно сильно, чтобы выбрать жизнь с ней.

– Подпишите документ, что вы согласны до конца жизни не выходить из анабиоза. А затем мы проведем вас в отдельную комнату.

На этот раз девушки в белом халате не было. К мужчине подошел врач в зеленой униформе и лишь спросил «Не передумали?». Но он не передумал. Он с трепетом ждал встречи со своими любимыми. Со своей семьей.

– Готово, – сказал врач. – Увозите.

Санитар повез каталку с лежащим на ней мужчиной по длинному коридору. За тяжелой дверью с табличкой «Склад» была просторная комната с множеством больничных коек. Почти на всех лежали люди, подключенные к экранам и датчикам.

– Что, еще один? – спросил кладовщик.

– Да. Что-то их всё больше и больше. Этот который?

– Тысяча пятьсот шестнадцатый.

– Неужели там так хорошо, в этих воспоминаниях?

– Попробуй. Потом и мне расскажешь, – ухмыльнулся мужчина.

– Как-нибудь обойдусь без этого.

– Кстати, этот последний тут до конца жизни, – сказал кладовщик, изучая его документы. – И группа крови у него редкая. Как раз такая, как тебе нужна. Ты попроси, может тебе пересадят его почки. А что, здоровый мужик был, молодой. Ему бы ещё жить да жить. Идеальный донор.

– Вот повезло, – обрадовался санитар. – Спасибо, друг. С меня причитается.

– Да, пустяки.

Санитар вышел из помещения, а кладовщик набрал номер на телефоне.

– Алло. Да. Я нашел тебе донора сердца.

Коварный план

Девушка вошла в ванную. Теперь, когда никто не видит, можно не притворяться и убрать с лица счастливую улыбку. Этот день её изрядно вымотал, а туфли сильно натерли ноги. А сколько раз гости кричали «Горько!». Каждый раз девушка мысленно проклинала их, когда ей приходилось целоваться со своим женихом.

Молодожёны, как же! Только ему уже восемьдесят два, а ей всего двадцать четыре. И у кого только язык поворачивается называть его молодым? Но ничего. Теперь она сказочно богата. Ну, почти. Остался небольшой нюанс, который она планировала устранить сегодня же вечером. Ведь ждать, пока этот старый хрыч умрет своей смертью, ей совершенно не хотелось. И почему старые миллионеры женятся на молоденьких? Неужели не понимают, что это всё из-за денег?

Девушка сняла с себя белое платье, приняла душ и переоделась в кружевное белье. А после достала из сумочки припрятанную ампулу и спрятала её в ложбинке между грудей. И пусть смерть в первую брачную ночь вызовет лишние подозрения, девушку уверяли, что этот яд невозможно обнаружить, а ждать ещё хоть сколько-нибудь времени она просто не могла. Ей было противно от одной только мысли о предстоящем медовом месяце.

Несмотря на все сомнения, она решила, что сделает это сегодня. Осталось только дождаться, пока её благоверный уйдет в ванную и вылить яд ему в бокал.

Девушка ещё некоторое время постояла у двери, пытаясь хоть немного оттянуть момент первой брачной ночи, но набравшись смелости, она открыла замок и вышла из комнаты.

Мужчина сидел на кровати и слушал, как в ванной шумит вода. Когда шум воды прекратился, он взял с прикроватной тумбочки бутылку вина и подошел к двери.

Он ждал. Ждал, когда его молодая жена выйдет из ванной. Сейчас мужчина чувствовал, как бешено колотится его сердце. Он давно не испытывал подобных эмоций. Очень давно. А она всё никак не выходила. Может, она тоже сейчас волновалась, а может просто прихорашивалась, чтобы произвести хорошее впечатление в первую брачную ночь. Кто знает.

Наконец, дверь в ванную открылась и он увидел её в роскошном белье. Мужчина на секунду замешкался, но, поймав недоуменный взгляд, всё же ударил её бутылкой по голове. Девушка потеряла сознание.

Мужчина связал девушку, заклеил ей рот скотчем и уложил на заднее сиденье машины. Ехать было недалеко, поэтому совсем скоро машина остановилась у старого заброшенного особняка. Подхватив девушку на руки, мужчина внес её в дом.

– Асмодей, – крикнул мужчина и тут же отпрыгнул в сторону, когда перед ним появился могущественный демон.

– С чем пожаловал? – лениво ответил демон.

– Я выполнил свою часть сделки. Я привез девчонку.

Демон подошел к телу девушки, лежащему на полу и внимательно осмотрел её.

– Почему так неаккуратно? – спросил Асмодей, заметив запекшуюся кровь на голове. – Ты же мог её убить.

– Она жива, можешь не сомневаться.

– Хорошо, – ответил демон. – Теперь уходи.

– Эй, а оплата? У нас же сделка, я же привез тебе ту самую, что…

Мужчина не успел договорить. Демон взмахнул рукой и тот упал замертво.

– Оплата, как же, – усмехнулся Асмодей. – Лучше надо демонологию изучать. Я не тот, кто может подарить вечную жизнь, – демон вздохнул. – Глупцы.

Демон поднял девушку с пола. Теперь, когда она оказалась здесь, на его территории, он мог касаться её и, наконец, исполнить задуманное. Демон поднялся на второй этаж, но не успел он войти в комнату, как его ослепило ярким свечением. Асмодея поглотил свет.

– Слушай, Ник, а девчонка, кажется, мертва, – сказал мужчина своему напарнику, пытаясь найти у неё пульс.

– Ты уверен?

– Да, – мужчина поднялся, так и не нащупав пульс. – Видимо, старик перестарался. Вряд ли это сделал демон, он же не успел.

– Пожалуй, ты прав, но это ещё нужно доказать начальству, – ответил Ник, – Ох, и влетит же нам за них. Надо было вмешаться до того, как демон прикончит старика. Было бы хоть какое-то доказательство.

– Мы ведь знали, что это риск. Это всегда риск. Скажи спасибо, что мы наконец его уничтожили. Наш отдел давно за ним гонялся, а удалось только нам двоим.

– Всё равно, я считаю, что не гуманно было ловить этого демона на живца, – возразил Ник.

– А мужу тащить свою жену на растерзание демону, по-твоему, гуманно?

Ник не нашёлся, что ответить.

– Странно, что она в нём нашла? Неужели правда, любовь?

Мужчина подошел к телу девушки и присел рядом, запустив руку ей в декольте.

– Что ты делаешь? – спросил Ник, глядя как напарник достает между грудей у девушки какой-то предмет. – Что это?

– Судя по всему, ампула с ядом. Я думаю, она хотела отравить мужа в первую брачную ночь. А ты говоришь – любовь. Пошли отсюда, нам ещё отчет составлять.

Красный зонт

Я вошёл в квартиру и снял грязные, промокшие ботинки. Не люблю осень. Вечная слякоть, сырость, дождь, грязь. Я поставил на плиту чайник, насыпал коту еды и включил телевизор. Как раз передавали прогноз погоды: всю неделю дожди. Вот радость! Всю неделю ходить с промокшими ногами, а потом ещё одну – валяться в постели с температурой. Давайте, скажите ещё, что мне просто нужно купить новую обувь. Черта с два! С такими лужами ни одни ботинки не выдержат!

Чайник вскипел. Я заварил чай, разогрел еду, поужинал и, укрывшись пледом, улегся на диван смотреть очередной бестолковый сериал, какие сейчас штампуют пачками. Настроения на что-то более серьезное у меня не было, а была самая, что ни на есть настоящая осенняя депрессия. Да и как её может не быть, если за окном такая мерзость. И за что только Пушкин любил осень?

Сериал давно кончился и началось какое-то новое шоу талантов. Я хотел переключить, но кот улёгся рядом со мной прямо на пульт от телевизора и беспокоить его я не стал. Я так и лежал весь вечер и смотрел телевизор, пока не уснул.

Утро встретило меня проливным дождем и сильным ветром. Я с трудом заставил себя встать с постели, собраться и выйти из дома. Ветер, как назло, дул прямо в лицо, отчего мне сразу же стало зябко и холодно. Проклиная на чём свет стоит погоду, лужи и производителей обуви, я кое-как добрался до остановки, запрыгнул в маршрутку и уселся на свободное место.

Рядом со мной сидела девушка, промокшая с ног до головы. Я мысленно посочувствовал бедняжке.

– Зонт сломался, – будто оправдываясь сказала девушка, заметив мой взгляд.

– Это плохо. Хотите, я посмотрю, что с ним? Может получится починить, – ляпнул я в ответ.

– Ой, спасибо, – ответила девушка и достала из сумочки зонт. – Кнопка заела. Не хочет открываться.

Конечно, я понимал, что вряд ли я сейчас смогу его починить хотя бы потому, что у меня с собой не было ни одного подходящего для этой цели инструмента, но всё же за свои слова я привык отвечать. К счастью, применение грубой мужской силы решило проблему, и я отдал девушке её зонт.

– Спасибо большое, – она расплылась в улыбке, и я заметил, что она была очень красивой. – Даже не знаю, как вас благодарить.

– Да, пустяки.

– Нет, правда. Вы меня спасли. На улице такая погода, а мне предстоит целый день мотаться по городу. Я бы точно наутро проснулась с температурой, – затараторила девушка. – А можно я хотя бы угощу вас кофе в знак благодарности?

– Я не против.

– Тогда позвоните мне сегодня и договоримся о встрече, – она сунула мне в руки визитку и выпорхнула из маршрутки, раскрыв свой ярко-красный зонт. А я смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.

Весь день я думал о той девушке и о том, стоит ли ей звонить. С одной стороны, мне не хотелось навязываться, а с другой – она действительно мне понравилась.

«Анна Нестерова. Менеджер по рекламе» – прочитал я на визитке и снова отложил её в сторону. Несколько раз я брал визитку в руки, и снова убирал её пока, в итоге, к концу рабочего дня, я всё-таки не набрался смелости ей позвонить.

– Да? – послышалось в трубке.

– Здравствуйте, Анна. Это Виктор. Мы сегодня утром ехали вместе в маршрутке. Я ещё зонтик вам починил.

– А, Виктор. Здравствуйте. Я уж думала вы не позвоните. Вы и правда меня спасли сегодня.

– Да, пустяки.

– Так, где вам удобно встретиться?

Её красный зонт я заметил ещё издалека. Она уже ждала, а я опаздывал, за что мне было безумно стыдно. Но пройти мимо цветочного магазина я просто не смог.

– Ну что вы, не стоило, – сказала она, когда я вручил ей букет. А я лишь глупо улыбнулся в ответ и почувствовал себя школьником на первом свидании, у которого трясутся коленки.

Анна была невероятной. Весь вечер я не мог отвести от неё взгляд. Мы разговаривали обо всём и ни о чём одновременно. Мне с ней было легко и интересно, и я пригласил её на второе свидание.

– Знаешь, я иногда думаю о том, что было бы, если мой зонт тогда не сломался, – сказала Аня, когда мы гуляли с ней по парку.

– Даже думать об этом не хочу, – ответил я и поцеловал её.

Мы встречались уже больше месяца. Осень уже заканчивалась. Все деревья давно сбросили свои листья, готовясь к зиме, а мы наслаждались последними солнечными деньками.

– Никогда не думал, что осень может быть такой, – сказал я.

– Какой?

– Такой… красивой. Иногда я думаю, что всё дело в тебе.

Аня улыбнулась, а я смог полюбоваться её улыбкой.

Оказывается, нужно было тридцать с лишним лет не любить осень, чтобы именно она вновь напомнила душе о самом главном – о любви. А Анин красный зонт прослужил ей ещё много лет и больше ни разу не ломался.

Борщевик

В холодильнике Смирновых зародилась жизнь.

Правда они ещё не подозревали об этом. Они только что вернулись из двухнедельного отпуска и разбирали чемоданы. Но спустя каких-то пару часов они заглянули в холодильник и обнаружили кастрюлю с борщом, оставленную перед отъездом. Отец семейства открыл крышку, готовясь ощутить неприятный запах и увидеть скопление плесени, но на него из-под крышки уставились два глаза. От неожиданности мужчина уронил кастрюлю на пол, из неё выбежало нечто и спряталось под диван.

Как ни пытались Смирновы достать существо из-под дивана, но так ничего и не вышло. Оно забилось в угол так, что не достать. Решили тогда Смирновы оставить существо в покое, и будь что будет.

К вечеру существо вылезло само. Оно было круглым и покрыто ярко-рыжей шерстью, с большими глазами, и маленькой мордочкой, как у кошки. Родители с опаской смотрели на существо, а дети без страха подхватили его на руки. Оно оказалось очень приятным, теплым и стало издавать звук, похожий на мурчание. Дети давно просили у родителей завести котенка или щенка, чтобы было о ком заботиться, и сейчас просто светились от счастья. Существо показалось родителям безобидным и его решили оставить.

Так в семье Смирновых появился Борщевик. Хотя обычно они называли его Борькой.

Борька ел всё подряд, был послушным, играл с детьми и поддавался дрессировке. Некоторые его повадки были похожи на кошачьи, некоторые же, наоборот, были больше собачьими. Борька мог часами сидеть на подоконнике и смотреть на улицу: на проезжающие по дороге машины, на птиц, на кошек и собак во дворе. А ещё он всегда встречал хозяина и приносил ему тапочки.

Борька стал любимцем семьи. Даже друзья и знакомые Смирновых привыкли к необычному зверьку, которого те подобрали на улице, и который оказался редкой породой шиншиллы – такую историю появления Борьки они слышали.

Через год Борька заболел. Он стал плохо есть, перестал приносить тапочки и играть с детьми. Зверёк лишь целыми днями лежал на своей подстилке, почти не шевелясь. Смирновы обошли всех ветеринаров города, но те только разводили руками – никто раньше не видел таких зверьков и понятия не имел, чем они могут болеть и как их лечить.

Через две недели Борька умер.

Смирновы долго горевали о смерти домашнего питомца, который стал для них настоящим членом семьи. И чтобы справиться с утратой, они сварили кастрюлю борща, собрали чемоданы и уехали в двухнедельный отпуск.

Кукольный дом

В тот день девочка, как обычно, вернулась домой из школы. В её комнате явно кто-то побывал – все игрушки были не на своих местах. Но всё-таки чего-то не хватало.

– Мам, а где мой кукольный домик?

– Я его отдала.

– Кому?

– Да, тетя Лена приходила. С дочкой. Он ей понравился, я и отдала. Все равно ты им больше не играешь.

Это было больно.

И обидно.

Конечно, в чем-то мама была права. Этот домик давно пылился в углу, а выбросить не поднималась рука. Ведь девочка сделала его сама, своими руками. Из картонной коробки, оклеенной обоями, со шторами из лоскутков ткани, с кроватью из коробки от конфет, этот домик долгое время был жилищем для ее кукол. И пусть теперь она выросла и в куклы давно не играла, но расставаться с этой игрушкой была пока не готова.

Весь оставшийся день девочка грустила. Мама, как могла, пыталась поднять ей настроение. Но всё равно твердила «Ты уже большая!». И за все время ни разу не попыталась извиниться за свой поступок. Видимо, она считала, что поступила правильно.

Когда пришло время спать, девочка легла в кровать, закрыла глаза, но всё еще долго не могла уснуть. Она думала о случившемся, пыталась свыкнуться с тем, что говорила мама. Она уже взрослая. А девочка, которая теперь будет играть ее игрушкой – еще маленькая. И ей нужнее. Но как же сильно сейчас захотелось оказаться на месте той девочки, и хотя бы еще раз поиграть с домиком для кукол, что предательские слезы полились из глаз. Детство уходило, окончательно и бесповоротно. И его нужно было отпустить. Ведь взрослые не играют в игрушки.

Наутро стало чуточку легче. И с каждым днем эта обида стихала, пока не превратилась в грустное воспоминание об окончании детства.

Конечно, потом девочка узнала, что тетя Лена выбросила её домик почти сразу же, посчитав его не достаточно красивой игрушкой для своего ребенка, и купила своей дочке новый красивый домик для Барби, а картонный безжалостно вынесла на свалку. Но это уже совсем другая история…

Долго и счастливо

– Ты снова это сделал?! – принцесса была в ярости – Мы же договаривались. И ты мне пообещал.

– Прости, но этот принц тебе не пара, – виновато ответил дракон.

– Ну, этот был хотя бы симпатичный. И у него большие владения. Чем он тебе не угодил?

– Он полный дурак и неуч. А я не хочу выдавать тебя замуж за идиота, который даже писать грамотно не умеет и читает по слогам.

– Зачем принцу уметь писать и читать, если для этого есть специально обученные люди? – принцесса обиженно надула губки. – И что теперь?

– Будем ждать более подходящего кандидата, – дракон посмотрел на девушку. – Ну, не дуйся ты. Я обещал, что найду тебе достойного мужа, и я это сделаю, – он выглянул в окно. – Вон, смотри! Еще один.

Принцесса тоже подошла к окну, чтобы рассмотреть всадника, который мчался на черном скакуне.

– Фи. Да разве это принц? У него даже конь не белый, – поморщилась девушка.

– Ну, знаешь. Не всегда качество принцев определяет цвет его коня.

– Ты так говоришь, будто собираешься с ним поговорить прежде, чем его съешь.

– Именно это я и имел в виду, – хитро улыбнулся дракон. – Надо же дать человеку шанс.

Незнакомец явно не походил на роль принца.

– И ты, правда, считаешь, что это лучший вариант для меня? – спросила принцесса у дракона.

– Не просто лучший, а идеальный. Ты проживешь с ним долгую и счастливую жизнь в любви и согласии, как ты и хотела.

– Ну, не зна-а-а-а-ю… Я всё же надеялась, что это будет принц. Ну, как минимум герцог. А что у него? Низший дворянский титул и скромное поместье за городом.

– Слушай, если ты хотела замуж за принца, то могла выбрать совершенно любого и без моей помощи. Но если ты уж захотела большой и крепкой любви и обратилась ко мне, то хотя бы прислушайся к моему совету. Соглашайся, и даже не думай.

– Ты точно всё внимательно посмотрел?

– Да мне одного взгляда достаточно! Я вижу ваше будущее, как на ладони. Он никогда не предаст, будет любить тебя, и носить на руках. Ты ни разу не пожалеешь, что из всех кандидатов выбрала его. И вообще, ты только недавно злилась, что я съел твоего очередного потенциального мужа, а теперь воротишь нос от прекрасного варианта.

– Знаешь, нет, – сказала принцесса дракону. – Я всё-таки хочу себе в мужья принца. А этого можешь съесть.

– Твоя воля, – печально ответил дракон.

В народе ещё долго ходили слухи о злобном драконе, который держит в плену принцессу и пожирает всякого, кто осмелится её освободить. Но с тех пор, как последнего рыцаря девушка сама отдала на съедение своему дракону, желающих больше не нашлось.

Принцесса еще долго сидела в замке и ждала своего принца. Но больше никто не приехал.

Неправильная сказка

Хотите сказку? А, впрочем, я все равно её расскажу.

Жила-была… Хотя, нет. Эта сказка должна начинаться не так.

Однажды в далеком-далеком мире на свет появилась девочка. Она была не такой, как все. Врачи сразу предупредили мать о том, что ее ребенок особенный и ей будет крайне трудно выжить в этом мире. Но женщина только сильнее прижала девочку к груди и пообещала и себе, и ей, что поможет дочке справиться со всеми трудностями, чего бы ей самой это ни стоило.

Годы шли. Девочка росла необычайно хорошенькой. Мама, как могла, оберегала её от всех бед и разочарований и никогда никому не рассказывала, каким особенным был её ребенок. Это был их с дочкой маленький секрет. Только их.

Девочка с детства любила читать книжки с цветными картинками. Любила сидеть на траве в саду и рассматривать бабочек. Она рисовала, пела, танцевала, шила куклам нарядные платьица. А мама всегда была рядом. Всегда. До самой смерти.

Когда не стало мамы, домой пришли неприятные женщины. Они дурно пахли духами, от которых кружилась голова, и громко разговаривали. При этом постоянно гладили девочку по голове и цокали языком, называя её «бедняжкой» и «сироткой». Девочке не нравилось всё это. Не нравились люди, которые пришли в их с мамой дом. Не нравилось, что они ее трогали. А сейчас они решали ее судьбу. И девочке это тоже не нравилось.

Кто-то из этих противных тёток должен был забрать её к себе. Кто-то из них теперь должен был заменить ей маму. Таков был закон.

Девочка горько заплакала.

В новом доме совершенно не было книг. И кукол. Зато в гостиной стоял телевизор во всю стену, и дети её новой мамы увлеченно играли в какую-то игру.

– Дети, это ваша новая сестра, – сказала женщина. – Её зовут Эрин.

– Но мама звала меня Марией, – ответила девочка.

– Деточка, ты же знаешь закон. В новой семье ты получаешь новое имя. Теперь тебя зовут Эрин. Привыкай, – женщина сказала это холодно и, казалось, немного грубо. – Играйте, детки, – сказала она притворно слащавым голосом и, натянуто улыбнувшись, вышла из комнаты.

Дети протянули Эрин джойстик.

– Держи. Ты кем будешь играть? – спросил мальчик, выбирая для неё персонажа на экране. – Нам нужно убить этого монстра. Втроем мы его сейчас быстро уделаем.

– Я не хочу в это играть, – ответила Эрин.

– Ну, можем выбрать другую игру.

– Я не хочу играть в такие игры.

– Ну, как знаешь. Там в детской тоже есть телевизор. И планшет. Бери, что хочешь.

Её братья отвернулись к экрану и продолжили увлеченно играть, совершенно не обращая на девочку никакого внимания.

Эрин вошла в детскую. Комната была просторной, но при этом выглядела пустой. Стены, выкрашенные в бледно-синий цвет, квадратное окно, три кровати, стол, телевизор и шкаф в углу. Серо и уныло. Ни тебе цветочков на обоях, ни растений в горшках, ни игрушек, разбросанных на полу. Это больше походило на больничную палату, а не на детскую комнату.

У одной из кроватей Эрин нашла сумку со своими вещами. Ей разрешили кое-что взять с собой в новую семью. Девочка бережно достала из сумки краски и альбом для рисования и уселась за стол. Она хотела нарисовать что-нибудь для своей новой мамы.

Девочка аккуратно выводила кисточкой каждую линию, смешивала краски. Ей хотелось, чтобы новой маме понравился рисунок, чтобы она похвалила её. И как только рисунок был готов, она тут же, не дожидаясь пока краски на листе полностью высохнут, понесла рисунок маме.

– Что это? – спросила женщина, глядя на рисунок.

– Это бабочка. Она сидит на цветке и пьет его нектар.

– Где ты это взяла?

– Нарисовала.

– Зачем? Зря время потратила только, – женщина скомкала рисунок и выбросила в мусорное ведро. – Иди, поиграй с братьями. Не занимайся ерундой.

Эрин вытащила свой рисунок из мусорного ведра и убежала назад в комнату. Она осторожно развернула комок бумаги, но все краски растеклись и смешались. Рисунок был испорчен и девочка горько заплакала.

Больше никогда Эрин не отдавала свои рисунки мачехе, а бережно складывала их в альбом и прятала под кроватью. А маленькую куклу, которую ей также удалось взять с собой в новый дом, прятала под подушкой. Жаль только, она не взяла с собой книги. Без них было совсем скучно.

В тот день Эрин сидела у себя в комнате и играла с куклой, пока её братья побеждали очередных компьютерных монстров.

– Что это у тебя? – спросила мачеха, войдя в комнату к девочке.

– Кукла. Её зовут Соня.

– И что ты с ней делаешь?

– Играю.

– Как же это возможно? – женщина откровенно не понимала, как может быть интересным играть с этой нелепой куклой с пуговицами вместо глаз.

– Ну, я представляю, что она моя дочка, забочусь о ней, пою ей песенки, рассказываю сказки, делаю прически, шью платья.

Женщине это давно не нравилось. Не нравилось, что Эрин не играла с братьями, что ей не интересны были ни компьютерные игры, ни просмотр мультфильмов и телепередач. Не нравилось, что любую свободную минуту девочка проводила на улице, сидела на грязной траве и гонялась за этими мерзкими бабочками. И что она в них нашла?

Кабинет врача был чем-то похож на детскую комнату, в которой девочка теперь жила. Такие же однотонные стены, большое квадратное окно, стол и кушетка.

– Что с ней, доктор? – женщина казалась взволнованной.

– Понимаете, она такой родилась. Мы предупреждали её мать, что девочке будет крайне сложно жить с этим и предлагали лечение, но она отказалась.

– С ней что-то серьезное?

– Нет-нет, что вы. Просто немного повышена творческая активность и мечтательность. Мы это называем Синдром Хрустальной Души.

– Где она могла этим заболеть?

– Это наследственное. Я предполагаю, её мать была такой же. Но, к сожалению, данных об этом у меня нет, поэтому подтвердить или опровергнуть это я не могу.

– Вы говорили о лечении. Как это возможно?

– Небольшая операция – и она будет такая, как все. Если согласны – подпишите вот здесь.

Женщина, не раздумывая, поставила свою подпись внизу страницы.

Её звали Эрин. Больше всего она любила побеждать своих братьев в компьютерных играх. Никогда больше девочка не брала в руки краски и не играла со своей куклой. Да и зачем тратить своё время на бесполезную ерунду?

А еще Эрин боялась бабочек. Эти их крылышки, лапки, усики. Фу. Отвратительнейшие создания. И зачем вообще природа создала их такими?

Призраки

Впервые мы узнали о них ещё во времена моего пра-пра-пра-прадеда. Это была цивилизация из соседней галактики, и нам удалось уловить свет их крошечной планеты. Мы были счастливы узнать, что не одни во вселенной.

Несколько сотен лет мы наблюдали за ними – жителями этой планеты. Видели, как развивалась их цивилизация и строили догадки, какими они стали сейчас.

Они были слишком далеко от нас – порядка тысячи световых лет. И столько же лет должно было пройти, чтобы свет от их планеты долетел до наших телескопов. Мы понимали, что видим их прошлую жизнь. Но все равно, все эти годы посылали им сигналы, надеясь когда-нибудь получить ответ.

Их планета была прекрасной. Она будто утопала в зелени. Ничего подобного мы не видели ни в одной из галактик.

Жители планеты не были похожи на нас совершенно. Но они так же, как и мы, заводили семьи, также веселились и радовались. Иногда мы видели, как их небеса озарялись разноцветными искрами. Но иногда в небе над их планетой появлялись совершенно другие вспышки. Они не были яркими и разноцветными, а были черно-красными и несли за собой разрушения.

Мы долгое время пытались понять, что происходит с их планетой и по-прежнему продолжали слать им свои сигналы в надежде получить ответ. Мы хотели помочь. И больше всего боялись не успеть.

Но когда мы узнали правду, в это невозможно было поверить. Жители планеты убивали друг друга. В разных частях их мира появлялись эти смертоносные вспышки. Где-то больше, где-то меньше, но это не прекращалось никогда. Было нестерпимо больно и страшно видеть это.

В тот день по всей их планете появлялись красные вспышки. Те самые, которые несли в себе смерть и разрушения. А после…

После не было ничего. Серая безжизненная поверхность планеты, местами выжженная до черноты. Их цивилизация, такая далекая и таинственная исчезла без следа. Почти пять сотен лет мы следили за ними, надеясь когда-нибудь войти в контакт. А, оказалось, видели тех, кого уже давно нет. Видели отголоски погибшего мира. Призраков. И нам теперь уже никогда не узнать, зачем жители этой прекрасной голубой планеты убивали друг друга. Эта тайна погибла вместе с ними.

Противостояние

Мы стояли друг напротив друга на поле боя и ждали приказа. Армия противника ничем не уступала нашей. Силы были равны. А победа в этом сражении полностью зависела от нашего командира.

Я была в пехоте и занимала передовую позицию. Я понимала, что могу погибнуть первой, но сражаться во имя нашего Короля было моим долгом.

Бой начался.

Наша пехота вышла вперед. Армия противника выпустила кавалерию. Было страшно, но пути назад не было. Один за другим упали два наших воина. Армия противника держалась сплоченно, а вот наш боевой дух несколько пошатнулся.

Наконец наша кавалерия вышла к нам на подмогу. Позже к кавалеристам присоединились лучники и артиллерия. Нам удалось нанести урон армии противника, правда, некоторым из нас пришлось пожертвовать своей жизнью. Но мы держались.

Бой длился уже так долго, что я потеряла счет часам. За это время от нашей армии осталось меньше половины бойцов, а из пехоты уцелела одна я. Мне бы радоваться, что удалось выжить в этой мясорубке, но я получила новый приказ.

Я знала куда иду и понимала, что командир отдает меня в жертву ради большей цели. Это был отвлекающий маневр, чтобы нанести решительный удар по силам противника. На какое-то мгновение всё внимание было приковано ко мне. Я видела лучника, нацелившего на меня свою стрелу, и чувствовала, как дико бьется моё сердце. Мне было очень страшно.

Я закрыла глаза, готовясь умереть, но их командир понял нашу стратегию, и стрела попала в кавалериста. Я смотрела на него, истекающего кровью, видела его последний выдох и чувствовала облегчение. Пусть он был более ценным солдатом, чем я, но, как бы эгоистично это ни звучало, своя жизнь дороже.

Несмотря на то, что план командира не удался, он не растерялся. Артиллеристы нанесли серьезный удар по армии противника, и нам удалось пробиться к их королю. Шах и мат.

Бой был окончен. Сегодня мы победили. Но эта война не кончится никогда. И кто знает, кто из нас одержит победу в следующий раз. Белые или Черные?

Цена

Я знал, что они придут. Давно этого ждал. И, в общем-то, я был готов. Да и что они мне сделают?

Деньги. Всем нужны деньги. Они ведь придут торговаться. Кто больше? Миллион, два, десять? Долларов? Да у них же предел мечтаний ограничивается всего лишь шестью нолями. Они даже не подумают просить больше просто потому, что они о таком боятся мечтать. Хотя, казалось бы, кто мешает мечтать о большем, хотеть больше? Но у всего есть предел. Особенно у таких, как они.

Миллиард. Интересно, они хоть представляют себе, сколько это? Что можно купить на эти деньги? А ведь я ценю свою жизнь гораздо дороже. Я готов и миллиард заплатить, но… Мне столько не понадобится. Я предложу им сто. Сто. Миллионов. Долларов. И они уйдут.

Мне не нужны проблемы. Я честный, ну ладно, не совсем честный гражданин. Но я занимаюсь благотворительностью. Вообще, это моё любимое занятие – очень хорошо влияет на репутацию. А эти восторженные взгляды, будто сделал что-то невероятное. И чем больше нолей в чеке, тем больше восхищение в их глазах. Мммм…

Так вот, о чём это я? Ах, да. Я порядочный гражданин, который не стесняется делиться с нужными людьми. Поэтому я никого не боюсь.

Они ворвались в мой кабинет поздно ночью. Человек десять, не больше. Все в черной одежде и со странными масками на лицах. Кажется, я видел такие в каком-то фильме. Собственно, теперь мне всё стало понятно. Ребята пересмотрели боевиков и возомнили себя героями, способными вершить правосудие. Кажется, их шайка так и называлась, что-то вроде «Меч правосудия», и они уже убили нескольких высокопоставленных чиновников, уличенных в краже. Что ж, весьма забавно.

– Приветствую вас, господа. Я готов предложить вам сделку.

Один из них молча вышел вперед и направил на меня пистолет.

– Ну, вот скажи, чего вы хотите?

– Твоей смерти, гнида, – дрожащей рукой он приставил пистолет к моей голове. Мне даже стало любопытно, сколько ему лет. Судя по голосу, от силы двадцать.

– Полегче, парень. Мал ты еще, чтобы старшим дерзить. Лучше ответь, что я такого сделал лично тебе? А после перейдем к делу.

Парниша опустил пистолет.

– Ты и сам всё прекрасно знаешь. Ты же гнилой человек! Ты ничего хорошего людям не сделал! Толку с того, что ты депутат? Что ты сделал для страны или для народа?

– Эй, малец, успокойся. Я ведь знаю, зачем вы пришли. У всего есть цена, и я готов предложить сто лямов, чтобы вы свалили отсюда. Идёт?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.