Виталий Александрович
1 из 10

7 карточек покемонов, калькулятор, дырокол и жуткая обида на Бога. А что вы возьмёте с собой в радиоактивную пустошь?

10 из 10

– В пизду! Я увольняюсь!

– Согласно протоколу, вы должны отработать четырнадцать рабочих столетий. В противном случае, ваши ипотечные выплаты аннулируются, жильё конфискуется, а вас переселят в подшефный регион.

– По-ху-ю! Я сваливаю сейчас!

– Заявка принята. Для немедленного увольнения, вам нужно заполнить форму т9-Я-33224444255. Вам выдадут ваши вещи и билет на лифт.

Я беру ручку и заполняю дурацкую форму. От злости и обиды у меня скрипят зубы. Мне хочется вырвать голову этому роботу-секретарю, войти в кабинет к Шефу и впечатать эту жестянку в его самодовольное бородатое лицо.

Ставлю подпись и втыкаю ручку в стол, закрепляя своё негодование и отрезая себе путь назад. Машина с безжизненным женским лицом сканирует взглядом бумагу и распечатывает мне обходной талон.

– Можно зайти попрощаться? – киваю в сторону двери с табличкой «Бог»

– Его нет, – равнодушным тоном отвечает железка.

– Ну конечно, блин. Для пиар-отдела он есть, для бухгалтерии он есть, а для скромного отдела связи с общественностью его нет! Пусть потом не удивляется, откуда взялся ещё один Макаронный Монстр или Будда!

Я забираю талон и иду к выходу. Жестянка кричит мне вслед:

– Он любит вас! Хорошего дня!

– Ебись конём!

* * *

В лифте помимо меня ещё трое: лохматый коротышка в очках на горбатом носу, рыжая девушка с пышными формами и худенький прыщавый задрот с длинными волосами, убранными в хвост. У всех нас коробки с личными вещами.

Я смотрю в свою коробку, и меня раздирает от обиды: всё, что я накопил за двадцать столетий работы, это дырокол, калькулятор и пачку карточек с покемонами. Когда ипотека забирает девяносто процентов зарплаты, которая не поднималась с Первого Дня – хрен ты позволишь себе айфон.

Ну ничего, на Земле я займусь криптовалютой и куплю их сраный рай с облаками!

Атмосфера в лифте мрачнее, чем на Пятом круге. Я решаю оживить поездку:

– За проезд передаём, молодые люди! – эти трое смотрят на меня как на придурка.

– Тебя, видать, за чувство юмора уволили, – хмыкает коротышка.

– Сам ушел! – гордо заявляю я.

– Врёшь! – прыщавый включился в беседу, – у нас только один сам ушёл. Ты знаешь кто.

– Ну, а теперь ещё и я. А тебя за что попёрли?

– Меня переводят. Случайно установил Ему на Макбук «Яндекс браузер», и чуть не схлопотал низвержение. Благо мама заступилась, – он вздыхает, и в лифте повисает тишина.

* * *

Рыжая и задрот выходят на Венере. Там обнаружены признаки жизни, поэтому нужно, чтобы кто-то открывал новые филиалы. К моменту, когда одноклеточная какашка станет разумным плотоядным, нужно, чтобы ей показали во что верить.

Я и очкарик продолжаем спускаться.

– Ну а ты как в немилость угодил? – спрашиваю.

– Помнишь отдел контроля популяции?

– Какой?

– Ну, мы, мягко говоря, следили, чтобы перенаселений не было, – коротышка поправляет очки.

– И что? Не уследили? – усмехаюсь.

– Наоборот. Я чутка не туда ручку крутанул, и теперь Земле, мягко говоря, пиздец.

– Мягко говоря? – внутри меня растёт тревога, – а грубо говоря?

– А грубо говоря, вместо пары миллионов китайцев, погибло шесть миллиардов населения, – очкарик вытирает нос, – шесть двести, если точнее.

* * *

– Я передумал! – кричу в динамик лифта, – Ты же всепрощающий! Я раскаиваюсь! Ну прости по-братски, а? Алё?! Кто-нибудь!

Мой попутчик хнычет в углу, а я пытаюсь докричаться до небес.

Надо же было так лохануться! Я еду на умирающую планету, а для выживания у меня только дырокол, калькулятор и семь карточек покемонов! Надеюсь, у меня получится придушить очкарика – тогда я сдохну с голода на пару недель позже.

Жаль, его барахло из коробки нельзя будет продать или обменять на опыт. Всё-таки, жизнь смертного – не компьютерная игра.

8 из 10

Дырокол разваливается надвое после очередного удара по черепу очкарика. Тот лежит без сознания на пол лифта. Я снимаю с себя галстук и затягиваю его на шее бедолаги. Тело дёргается ещё какое-то время, а затем перестаёт подавать признаки жизни.

Я осматриваю коробку с вещами бывшего коллеги: карандаши, блокноты и фигурки разноцветных пони. Глупо было надеяться, что он после увольнения забрал с собой винтовку или хотя бы нож.

Лифт останавливается, и его двери медленно расходятся в разные стороны. Передо мной открывается пейзаж с самых мудацких экранизаций конца света: выжженная земля, полуразрушенные дома и красное небо без солнца.

Надо было увольняться раньше: успел бы отжечь на последней вечеринке по случаю армагедца. А теперь ни супермаркет не ограбить, ни фотомодель трахнуть, ни даже храм какой-нибудь не осквернить.

С обидой вздыхаю, кладу в карман свои карточки с калькулятором и хватаю за ногу свой бизнес-ланч на ближайшие дни. Тяжёлый сукин сын! Дёргаю сильнее, и вылетаю из лифта вместе с его ботинком.

Пока я поднимаюсь, звучит сигнал закрытия дверей.

– Стой! Сука! Стой! – кричу, но лифт уезжает вместе с моей последней надеждой протянуть тут дольше, чем полтора часа.

Мне хочется плакать от негодования. Бородатый гондон сейчас, наверное, уссывается со смеху, глядя вниз. Если ему вообще не насрать на Землю последние пару тысяч лет. Забрал сынка к себе и вывалил огромный болт на мамашу и всю окружающую её действительность.

– Нет, начальник, хер тебе! Я назло тебе не сдохну, понял?! – кричу куда-то вверх, – Открою тут свой эдем с блэкджеком и шлюхами! Хуже ты мне уже не сделаешь!

Зря я это сказал.

Чтобы подтвердить свою решимость, я швыряю в небо камень, но не успеваю отойти, и тут же получаю им же по макушке. Оказывается боль это больно. От боли можно и сознание потерять.

* * *

– Это факап. Рил факап, бро.

– Да не очкуй! Гейткипер станет более френдли, если чекнет это тело. Нас точно пустят на воркплейс!

– Ментор будет агриться, бля буду. Мы обещали накраудфандить ему топлива и пушек, а сами попали в засаду к этим скамам!

Я всяких мутантов видел. Шеф не хило так поиграл в «Fallout» на Марсе. Пять раз херачил бедную планету, чтобы открыть концовку поинтереснее. На шестом там вместо людей были уже кузнечики с ярко-фиолетовой шерстью. Но они выглядели куда милее, чем эти твари.

Видимо, ядерный заряд ударил куда-то в Старбакс, и теперь меня куда-то тащат два блестящих долбоёба. Внешне они похожи на гибрид самоката и таракана, а их речь напоминает сленг адских паразитов, которые проходили у нас стажировку.

Раз уж я собрался открывать здесь свой стартап, то компания подобралась подходящая.

3 из 10

На меня смотрят две огромные тараканьи башки. Меня уже утомил их кретинский сленг, который они считают речью.

Они связали меня и притащили в своё логово: грязное, тёмное помещение со столиками и барной стойкой. С потолка свисают коконы с личинками этих тварей. Единственный источник света – эмблема Старбакс, вокруг которой разбросаны останки крыс. Человеческих костей не видно, и это слегка успокаивает.

Слышу, как работает кофемолка. Только кофе тут совсем не пахнет. Впрочем, как и в любом Старбакс задолго до конца света.

Мерзкая лапа одного из тараканов обыскивает мои карманы, пока второй продолжает втирать мне какую-то дичь про трейдинг.

Гады забрали мои карточки покемонов и калькулятор, которые по стандартам приключенческой саги должны были внезапно выручить меня перед неминуемой гибелью. Одна тварь вертит калькулятор в каждой из шести лап по очереди. Выглядит так, будто она пытается сделать селфи.

Я бы и рад встать и раздавить обоих мутантов, но те слишком крепко меня связали.

Мне хочется вздремнуть, пока они трепятся, но эти планы срывают выстрелы и тараканьи мозги, внезапно брызнувшие на мое лицо. Брейншот, так сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.