Рассказы из детства
Андрей Клыгин

© Андрей Клыгин, 2022

ISBN 978-5-0053-8622-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К ЧИТАТЕЛЯМ

Рассказы написаны в разное время. Внимательный читатель сразу обнаружит, что они написаны по-разному. Самые первые рассказы были написаны «от нечего делать», я не планировал их публиковать, они скорее напоминают школьные сочинения. Когда я их перечитал, мне стало стыдно за себя, корректировать их было бесполезно, и я хотел их удалить. Но один из моих друзей после прочтения выделил ряд рассказов, которые ему понравились, и, к моему удивлению, в этом списке оказалось несколько ранних рассказов. И я подумал, если ему понравилось, значит может понравится кому-нибудь ещё!

Так что, уважаемый читатель, если Вам не понравился рассказ, не спешите закрывать книгу, возможно следующий будет более интересен!

ПРЕДИСЛОВИЕ

Как-то, выйдя на балкон выкурить свою очередную сигарету, я увидел как прогуливались две девочки лет десяти. Они шли не спеша, и обе с любопытством всматривались в свои телефоны. Когда я через час опять оказался на балконе, то эти девочки опять не спеша шли в обратном направлении, всё так же не отрывая взгляда от своих телефонов. Потом они сели на скамеечку и продолжали всматриваться в телефоны, время от времени делая манипуляции пальцами. Через некоторое время одна из них сказала по телефону: " Мама я у десятого дома гуляю с Таней, ещё минут десять погуляю и приду». И действительно, они ещё «погуляли» десять минут и пошли, всё так же не отрывая взгляда от своей любимой игрушки.

Детство – это самое веселое и беззаботное время, и мне кажется этот «двигатель прогресса» у современных детей просто украл его.

Моё детство прошло в глухом леспромхозном поселке и, конечно, в наше время не было ни телефонов, ни смартфонов, ни айфонов, господи, у нас и радио-то было не у всех, но несмотря на весь драматизм, у меня было счастливое детство, временами даже хочется сказать: «Спасибо товарищу Брежневу за наше счастливое детство!»

Я, например, могу забыть, что происходило вчера, но некоторые моменты из раннего детства у меня навсегда отложились в памяти и мне, почему-то, захотелось их описать. Писатель из меня тот ещё, да и ошибок наверняка будет предостаточно, уж не обессудьте. И так я начинаю…

ВОЕНКОМАТ

Военкомат – это не здание на призывную службу в армию, так назывался наш двухэтажный восьмиквартирный дом. Никто так толком и не знает почему он получил такое название. Лично я думал, что он внешне напоминает военкомат, хотя я и не знал что это такое. Много лет спустя отец мне рассказал, что один из жителей этого дома когда-то работал в военкомате, получил прозвище «военком», а дом так и назвали – военкомат.

Особенность этого дома в том, что он находился на другом берегу реки от самого поселка, в этом доме прошло моё детство до первого класса включительно, потом мы переехали на другой берег и первые мои воспоминания связаны с Военкоматом.

Во дворе Военкомата

И так, это был обычный летний вечер второй половины шестидесятых годов, взрослые занимались своими делами, кто-то занимался хозяйством, а кто-то просто сидел на скамеечке, мы-детвора бегали во дворе и веселились. Около дома стоял большой котел на огне, в нём варился пек – что-то связанное с ремонтом крыши. Нас – детей к нему не подпускали, но кто постарше подходили к нему, на палочку наворачивали, поджигали и крутили. Искры летели во все стороны, получался своего рода салют. Нам было очень интересно, а чтобы больше было искр некоторые ещё наматывали резину. Намотают резину на палку, обмакнут в пек и подожгут.

Я в это время бегал по двору и крутил колесо на проволоке, как вдруг что-то шлепнулось мне в лицо и наступила темнота, а следом за ней боль. Оказывается, одна девочка очень много намотала пеку на палке, подожгла и когда стала крутить, пек слетел, и вся эта горящая масса прилетела мне в лицо и прилипла.

Что тут началось, мне больно, я ничего не вижу, только слышу со всех сторон крики, и среди этого крика слышу голос матери – «Не открывай глаза, ради Бога не открывай глаза», а я и не знаю закрыты они у меня или нет.

Кто-то сбегал за врачом, она долго мне отмывала этот пек с лица, приговаривая «Ещё немного, всё будет хорошо», а кругом, помимо меня ещё кто-то ревит и всхлипывает и, наконец, мне разрешили открыть глаза. Когда я их открыл, передо мной было очень много людей, и я сразу увидел заплаканную мать и её вопрос: «Видишь меня?». Я сказал «Вижу», и тут она ещё сильней заплакала и обхватила меня.

Девочка соседка от испуга убежала и не пришла ночевать, все боялись что она убежала в лес, но она перебрела речку и спряталась у родственников на том берегу.

Спустя какое-то время боль прошла, и я уже вовсю играл «в машинки», мать, глядя на меня всё время плакала, я-то себя со стороны не видел, а у меня слезла кожа на лице и даже на веках, лицо было красно-бордовое и мать думала что это останется на всю жизнь, но со временем всё прошло, а вот со зрением проблемы были «на всю оставшуюся жизнь».

КРОКОДИЛ

Когда мне было лет пять, я любил встречать отца с рыбалки, на которую он ходил почти каждое воскресенье, я выбегал ему навстречу, выхватывал из его рук тарку с рыбой и бежал в огород. Если в тарке была ещё живая рыба, я отпускал её в колодец, колодец был мелкий, и я наблюдал как плавают ельцы и считал себя их спасителем.

В этот день тоже было воскресенье, но отца встречать было ещё рано, и я решил сходить наловить кошкам малявы. В каждой семье в нашем военкомате было по несколько кошек, маляву ловить было не сложно, в речке Ельшма, которая была рядом с домом, её было видимо-невидимо. Уже в зрелом возрасте я узнал, что эта рыба называется гольян, но у нас все называли её малява.

Я спустился к речке у самого моста, в речке было много брёвен-топляков. В то время ещё был сплав леса по реке, и некоторые брёвна так и остались в реке, в одном месте среди брёвен скопилось много малявы, и я легко стал их вылавливать, её было так много, что некоторые цеплялись за хвост или за брюхо.

И вот когда я уже собрался идти домой, вся стая малявы резко выпрыгнула в верх, из под бревна появилась какая-то голова, схватила мою наживку и обратно под бревно. Я оторопел и не знал что делать, только смотрел как в след за наживкой под бревно ушло и грузило. Чуть ниже по реке женщины стирали бельё, но женщины это не мужики, у них не спросишь, что за чудо такое в нашей речке, а в это время под бревно уже ушёл и поплавок, делать было нечего, и я решил вытаскивать, но вытащить не могу, на том конце кто-то сильно упирался. Я упал на задницу, но быстро встал и продолжал тянуть. Вот уже показался поплавок, и потом что-то завертелось на леске и под моим напором выскочило через меня, и когда я увидел что у меня на леске, я с громким криком закричал: «Я поймал крокодила, я поймал крокодила». Женщины, которые стирали все встали и смотрели, как я, пробегая мимо них с удочкой и всё еще кричал -«Я поймал крокодила!».

Добычу я так и нёс на удочке, навстречу мне попался дружок мой по детсаду – Андрюшка, я ещё не успел ничего ему сказать как он с удивлённым восторгом сказал: «Ого, какого ты налима поймал!» и только тогда я узнал, что это был налим.

Этот налим заглотил грузило почти до самого поплавка, я отпустил его в колодец прямо на удочке и стал ждать отца с рыбалки.

С тех пор прошло уже больше пятидесяти лет, я люблю летнюю рыбалку и каждый год езжу на свою малую родину и хожу на речку с удочкой и мне всегда хочется поймать налима как в детстве, но до сих пор это был мой единственный пойманный налим.

КОМОЧЕК

В детстве, мы – ребята дошкольного возраста, постоянно играли в траве, ползали среди брёвен, оставшихся после сплава.

Однажды я обнаружил у себя на шее, в ямке, какой-то комочек, я поскрёб его пальцем, комочек не отваливался и я про него забыл. Через какое -то время комочек увеличился и приобрёл форму шарика, я потеребенькал его пальцем и мне стало интересно с ним играть. Подойдя к ребятам я похвастался :

– Смотрите что у меня есть! – и стал щёлкать по шарику как по струне.

Ребята с удивлением смотрели на меня и на шарик на моей шее.

– Что это?

– Шарик, на котором я играю!

– А можно мне поиграть? – спросила маленькая девочка.

Я с гордостью подставил ей свою шею и она с весёлым смехом стала «тренькать» во все стороны и послышались голоса:

– И мне…

– И мне…

И все по очереди стали теребенькать мой шарик. Я так возгордился, что только у меня есть такой шарик, что со временем не всем разрешал им играть, а только выборочно.

Мать, увидев в окно эту процедуру, позвала меня домой.

– Чем это вы там занимаетесь?

Я с гордостью вытянув шею сказал:

– Смотри! – и с улыбкой стал теребить шарик на шее, потеребенькав, я довольный хотел уходить, но мать сказала:

– А-ну стой, покажи ещё раз.

И я довольный ещё раз потеребенькал, мать ухватила меня и повела к комоду.

– Стой, не шевелись…

Я почувствовал лёгкую боль, затем мать взяла одеколон и смазала мне шею, сразу защипало, я сразу схватился за шею – шарик исчез.

– А где… – со слезами на глазах спросил я, – где мой шарик?

– Какой это шарик, это – клещ! – Мать открыла заслонку у печки и бросила мой «комочек» в огонь, мне даже почудилось, что он там хлопнул.

– Какой клещ? – еле сдерживая слёзы пробубнил я.

– Клещ, паразит, он у тебя всю кровь мог высосать, больше таких «шариков» нигде нет?

Я помотал головой, но мать на всякий случай меня раздела и осмотрела с ног до головы.

Выходя обратно на улицу я всё ещё держался за шею, на которой теперь ничего не было, мне было жалко мой шарик, теперь у меня нет никакого превосходства перед ребятами, теперь я как все, и мне стало обидно.

***

В наше время, если у кого-то окажется клещ, то это вызывает целую панику, некоторые даже вызывают скорую, потом сидят в поликлинике с окаменелыми лицами, за платную услугу удаляют, а потом за дополнительную плату сдают клеща на экспертизу и чуть ли не молятся в ожидании ответа.

Ха! А мы в детстве с ними играли!!!

НЕФТЕБАЗА

Недалеко от нашего поселка находилась нефтебаза, она состояла из деревянной будки, в которой время от времени находилась дежурная женщина, и за ограждением находились большие цистерны с горючим. Сразу за цистернами находился сосновый бор – излюбленное место детворы, там можно и белых грибов пособирать и различных ягод, заблудиться там было маловероятно, так как среди длинных сосен нефтебазу было видно далеко.

Мы с Серёжкой взяли по тарке и пошли собирать бруснику, но брусника была ещё не спелая.

«Может грибов поищем» – сказал я. Мы походили, но и грибов не попадалось, кто-то уже собрал до нас, с пустыми тарками возвращаться не хотелось.

– «Смотри, это что?» – спросил Серёжка, я подбежал к нему и увидел большого рыжика. Рыжик был боровой, толстый, ярко рыжего цвета. – «Давай его возьмём!» -«Да зачем он один нужен», – но через пару метров рос ещё один красавец. Рыжики были такие большие, что не влезали в тарку. Мы стали смотреть внимательней, рыжики стали попадаться почаще, но по одному и в отдалённости друг от друга, но так как рыжики были большие, мы быстро насобирали по тарке, я не мог на них налюбоваться и вдруг слышу Серёжкин голос – «А где?» – «Что где?» -«Нефтебаза где?»

Мы повертели головами, кругом был незнакомый лес, мы даже не знали с какой стороны мы пришли, мы пошли, как нам казалось, в обратном направлении, но нефтебазы не было, страх стал закрадываться нам в душу. В истерике мы стали во всё горло кричать «ау», но «ау» было кричать не удобно, получался какой-то вой, и мы просто заорали «а-а-а» и, конечно, начался рёв, мы ревели и кричали до хрипоты, вышли на маленькую полянку на которой рос небольшой куст красной смородины, мы набросились на ягоды, как будто это была последняя еда в нашей жизни.

Когда ягоды были съедены, я посмотрел на Серёжку, у него лицо оказалось пыльным и по щекам образовались дорожки от слёз, подозреваю, что такое же лицо было и у меня, в это время наши взгляды встретились и мы одновременно заревели, заорали и побрели дальше.

Не помню сколько времени мы шли, сил уже не было, Серёжка, а за ним и я, вытряхнули рыжики из тарки с истерическими криками -«Это всё из-за вас» начали их топтать, рыжики были настолько крепкие, что не раздавливались.

«Слышишь?» – «Что?» -«Машина!» Мы остановились, вдалеке послышался шум проезжающей машины, мы рванули так, как будто у нас открылось второе дыхание, и откуда только силы взялись, шума машины уже не было слышно, но мы знали, что он был в той стороне, сквозь кусты и ветки расцарапывая лица мы прорывались не останавливаясь, иногда падая, но тут же вставали, чтобы не потерять направление.

«Там просвет!» – «Вижу!» и мы рванули к просвету!

И перед нами как на ладони – нефтебаза, обессиленные но счастливые мы упали на траву!

Много лет спустя, когда я ходил по грибы, во мне всегда сидел страх, страх заблудиться, и поэтому я стараюсь ходить в лес с опытными грибниками. Как-то с одним из них я затронул эту тему и услышал ответ: – «Я не представляю, как это можно заблудиться в лесу, это у вас в городе перешёл улицу и заблудился, а здесь только ты и лес». -«Вот именно» – подумал я -«только я и лес».

МАЛИНА

– Смотри, красная! – сказал я Лёшке показывая на малину.

– Всего одна – ответил Лёшка.

– Это потому что кустик маленький, пойдем на малинник пока ещё никто не знает, а то потом всё соберут.

– Не хочется собирать..

– А мы и не будем собирать, только поедим.

Лёшку долго упрашивать не надо, и мы бодро пошагали по песчаной дороге, прошли нефтебазу, колхозные гаражи, свернули на лесную дорогу, которая вела в деревню Лучкино и по которой почти никто не ездит, прошли сосновый бор, перешли ручей, ещё немного вырубок и вот он -малинник, ещё на подходе было видно, что ягод много и мы были первые. Ягоды были не все спелые, но и спелых было достаточно.

Только приступили к поеданию, вдруг Лёшка каким-то жалобным голоском говорит:

– Я пойду домой.

– Ты что, с ума сошёл, смотри сколько ягод! – но Лёшка в ответ что-то пролепетал, что мамка заругает и тому подобное, да и чёрт с тобой – подумал я, и Лёшка медленно пошёл домой, всё время оглядываясь на меня.

Малинник тянулся вдоль дороги метров сто, с другой стороны малинника прилегал лес, я пошёл вдоль дороги, выбирая самые крупные ягоды. Чем дальше я шёл, тем меньше было ягод и решил вернуться. Когда вернулся на прежнее место, в малиннике уже кто-то был, я обрадовался – Лёшка вернулся! – Лёха, Лёха – кричал я, но Лёха не отзывался. Когда я подошёл поближе, из кустов слышалось чавканье.

– Лё-ёш, это ты? – с дрожью в голосе сказал я, чавканье продолжалось. Я осторожно отодвинул первые кусты и остолбенел, передо мной появилась бурая шерсть.

Медведь стоял от меня в двух метрах и как ни в чём не бывало уплетал ягоды. Морды его я не видел, только один бок и это постоянное чавканье, я стоял как загипнотизированный, ноги мои онемели, я так и стоял в ступоре с задранной в верх головой с сжатым ртом и только чувствовал как на глаза навертываються слёзы и, кажется, немножко подвывал.

Я не помню, сколько времени я так простоял, но решил потихонечку задом отходить, но сначала надо было отпустить ветку, которую я всё ещё держал в руке. Осторожно, не дыша я отпустил ветку и попятился назад, метров через десять развернулся и медленно-медленно стал уходить. Я боялся оглянуться, думал, что медведь идёт за мной, в голове мысли быстрей бы пройти вырубки, до леса, а там ручей, гаражи и там люди! И вот он лес! Вот ручей! И когда я перешёл ручей, только тогда я выдохнул и дал волю своим чувствам, я закричал, что есть мочи, я не знаю что означал мой крик, может с этим криком я выгонял страх из себя, но как-то сразу стало легче.

Подходя к гаражам, я увидел Лёху, сидевшего на бревне.

– Это ты кричал? – спросил Лёха, я проходя мимо его спросил:

– Ты его видел?

– Нет-нет я никого не видел, честное слово – дурак даже не спросил кого. Я прибавил шаг, Лёшка бежал за мной.

– Что там было, расскажи!

– Да ничего особенного, пнул его ногой под зад да и всё!

– А кричал зачем?

– Это я ему вдогонку, когда он убегал!

А что я ему мог сказать, что я стоял как вкопанный и чуть не описался. Лёшка сзади меня остановился, захныкал и закричал: – я его не видел, я только видел как кусты тряслись».

И все же я был доволен, я наелся малины, а Лёшка… а Лёшка только попробовал.

ТЁЗКА

Перебирая в памяти прошедшие годы, невольно вспоминаешь людей, которые были в твоей жизни хоть и недолго, но оставили незабываемый след. В первом классе у меня был друг, и звали его как и меня – Андрей.

Мы с тезкой в верхнем ряду справа

Андрюха, помнишь, как мы после уроков, делая из сломанных веток автоматы, прыгая из сугроба в сугроб, отстреливались от фашистов, и как уже подходя к дому, усталые но радостные, что уничтожили всех фашистов, хвастались ранениями, «меня ранили в ногу, а меня в руку, в плечо», а вечером рисовали, каждый в своём альбоме, будённовцев – в тачанке, на коне, с шашкой наголо, а потом сравнивали рисунки – у кого лучше получилось, переворачивали страницу и уже на двух листах рисовали баталии гражданской войны. И так было каждый день, пока в один из вечеров ты не сказал:

«Завтра мы уезжаем, насовсем»,

«Так это когда ещё будет – завтра, давай рисовать».

И мы рисовали, долго, пока твоя мать не сказала мне: «Андрей, иди домой, поздно уже» и я возвращался домой, довольный своими рисунками. Какой же глупый я был, ведь ты же сказал: «завтра уезжаем…", а я думал это только один день «завтра», послезавтра то ты не уезжаешь. Через день я с новым альбомом для рисования и карандашами бежал к тебе, у тебя на дверях был замок, странно, в это время ты должен быть дома, я зашёл на крыльцо и посмотрел в окно, может тебя закрыли? Дома у тебя была пустота, так значит ты всё-таки уехал, уехал насовсем, как ты мог, Андрюха, как ты мог, альбом и карандаши выпали из рук, я стал стучать в окно, рискуя разбить стекло, как ты мог уехать, оставить меня одного, как ты мог, слёзы душили меня, ты же предал меня, Андрюха. Ты предатель, предатель, предатель…

Пятьдесят лет спустя, с появлением интернета, я попытался разыскать тебя, в «Одноклассниках», я набрал твои имя и фамилию, появилось несколько кандидатур, но все не подходили по возрасту, но вот одно совпадение и возраст и внешность, я закрыл глаза – пытаясь вспомнить какой ты был тогда и мне показалось, что те же глаза и овал лица, да и лоб такой, Андрюха, ты живёшь на Дальнем востоке? Я стал рассматривать твои личные фотографии, надеясь найти детские, но нет – Китай, Тибет… Я написал тебе сообщение, надеясь, ты ответишь, заглянешь ко мне на страницу, у тебя в душе что-то ёкнет…

Не ёкнуло… не ответил… не заглянул… Я ошибся… Это не ты…

Где ты, Андрюха?

ТОРТ

Был конец лета, скоро в школу. Я находился на другом конце посёлка, именно здесь, недалеко от леспромхозного гаража, машины «разъездили» дорогу, образовались большие лужи, по которым я и запускал мой бумажный кораблик.

– Привет! Пойдём ко мне, у меня сегодня день рождения!

У дороги, в белой рубашке и в наглаженных брюках, стоял мой Друг и хотя он был меня старше – он перешёл в третий класс, а я только во второй – мы дружили ещё с детсада. Мы были, как бы сказали в прежние времена «из разных сословий», он был весь такой чистюля, я как раз наоборот, у него отец начальник в леспромхозе, мать – воспитатель, у меня же обычные рабочие – отец – шофёр, мать – продавец, вероятно, эти противоположности нас и сдружили.

Я часто бывал у него дома, у него было много детских книг про войну с цветными картинками, некоторые я брал себе, чтобы срисовать в альбом красноармейцев, также у него была большая коллекция оловянных солдатиков и пластмассовых будённовцев, если которые мне нравились, он без раздумий отдавал мне, меня это всегда удивляло, если бы у меня была такая коллекция, я бы никому не давал.

– Не, – разгребая руками грязь и делая фарватер для кораблика, из одной лужи в другую, – не пойду, – сказал я.

– У меня торт есть!

– Торт?! Настоящий?!

– Настоящий, с кремом!

Я торт не то что никогда не ел, я и видел то его только на картинках, я тут же помыл руки в луже, вытер об рубаху и пошёл с ним. Его родители увидев меня засмеялись и предложили помыть руки, я опять обтёр их об рубаху, они засмеялись ещё больше и проводили меня к умывальнику, снабдив белым полотенцем, после моих обтираний оно уже не выглядело таким белоснежным, после этих процедур я зашёл в зал.

В зале был накрыт стол, за столом сидели ребята из ближайших домов, в нарядных платьях и рубашках, все уставились на меня, словно говоря: «что это за чудо явилось», но я не обращал на них внимания, мой взгляд был прикован к центру стола, на котором стоял огромный торт, ещё подумалось «вот бы это всё мне!»

Друг посадил меня рядом с собой и что-то весело рассказывал, а я всё не сводил взгляд с торта. Передо мной появилась тарелка с горячим – котлета с пюре, поедая котлету я по-прежнему смотрел на торт, думая, что пока я ем котлету, торт начнут есть без меня, но вот послышалась команда – «сейчас будем пить чай с тортом!»

Всем отрезали по кусочку, что для меня этот кусочек, я быстро его проглотил, мой нос и подбородок оказались в креме, но я быстро всё вытер и облизал пальцы.

– Хочешь ещё торта? – спросил Друг.

Я как верная собачка быстро замотал головой, Друг отрезал мне кусок, в два раза больше первого, я преданными глазами посмотрел на него с благодарностью.

После чаепития все стали играть, у Друга было много разных игрушек, я остался за столом и думал, как они могут играть, если на столе стоит ещё половина торта, когда в очередной раз я отказался с ними играть, Друг сказал:

– Если хочешь ещё торта, то отрезай!

Я только этого и ждал и отрезал себе большой кусок…

Наблюдая за их играми, мне, вдруг, стало тяжело дышать и я вышел на крыльцо, но и на улице легче не стало. Дверь открылась, появился радостный Друг.

– Ты куда пропал? Пошли играть, мне новую машинку подарили!

– Не-е,… пойду домой, мамка заругает…

– Ну ладно, приходи завтра!

Никогда ещё дорога домой мне не казалась такой далёкой, дышать по-прежнему было тяжело. Дома, проходя мимо внимательно посмотревшей на меня матери, я прошёл в свою комнату и лёг в кровать и не мог понять, почему так тяжело дышать. Через минуту зашла мать.

– Где был?

– На дне рождении… торт ел… вкусный…

Мать тыльной стороной приложила руку к моей голове, на которой почему-то выступил пот.

– Много съел?

– Три куска… два больших… – даже говорить было для меня тяжело.

Мать вышла и вернулась с тазиком, положив его возле кровати сказала.

– Ну-ка, поворачивайся на живот и наклони голову…

– Зачем… – заныл я

Мать сама меня развернула и просунула мне пальцы в рот и меня тут же вырвало.

– Зачем, – заревел я, – он был такой вкусный!

Мать унесла тазик и вернулась с чашкой, заставила меня выпить тёплый чай. Через какое то время внимательно меня осмотрела.

– Ну вот, появился румянец! А то был бледнющий, как смерть.

Мне, действительно, стало легко, но было жалко, что часть торта «вышло», успокаивало то, что съел я гораздо больше, чем «вышло».

«Наверное, у меня маленький живот» – думал я, – «и последний кусок не поместился – оказался лишним».

С того момента прошло полвека, бывают моменты и сейчас приходится бывать на чаепитиях с тортом – у родственников, у друзей, но я не рискую и больше одного куска не употребляю, чтобы следующий кусок не оказался… лишним.

БОРЬКА

Был конец марта, на реке ещё стоял лед, но ручьи, впадающие в реку уже растаяли и мы с дружком Генкой собрались в ручье половить маляву, быстро соорудили маленькие удочки, чуть больше метра и с детским энтузиазмом рванули на речку.

На дороге нам встретился Борька и увязался за нами. Мы не хотели его с собой брать и отговаривали его идти с нами, но он прилип как банный лист, всё настроение нам с Генкой испортил.

Ручей был метра два шириной, но у реки, у самого льда, расширялся метров на пять, вода была хоть и не мутная, но не прозрачная. Когда мы забросили удочки, я думал, что клёв начнётся сразу, но клёва не было, хотя обычно малявы в ручьях было много. Уже все замерзли, валенки начали промокать, Борька уже собрался уходить, я решил забросить поближе ко льду и неожиданно случилась поклёвка, и не малява, а елец был на крючке, сразу появился азарт. Так мы, пожалуй, не кошкам, а себе на жарёху наловим, но удочки были маленькие – длины лески не хватало и я решил зайти на лёд и тут не пойми что случилось, или лёд обломился, или я вступил мимо льда, всё случилось так быстро и я оказался в воде.

Я успел руками схватиться за лёд, через мгновение вся одежда, пальто, валенки, на мне промокла, я оглянулся, чтобы позвать Генку, но от Генки увидел только пятки.

Генка убегал…

Краем глаза увидел какое движение, это Борька! Борька!

Борька с разбега прыгнул на лёд, сразу подбежал ко мне и не без труда помог мне выбраться из воды, взвалил на себя и потащил меня домой. Из военкомата мы уже переехали, и мой дом от реки теперь был далеко. Я вижу, что Борька устал и сказал, что побегу сам, он дал мне немного побежать, но потом опять взвалил на себя и дотащил до самого дома, сказал мне, чтобы я сразу лез на печку, и что у него спина сырая и он тоже пойдёт погреется, и как ни в чём не бывало пошёл домой.

Борька

Иногда мне кажется, что за нами сверху кто-то наблюдает и корректирует наши действия, ведь выйди мы с Генкой на пять минут раньше или позже и мы бы не встретили Борьку. А если бы не встретили…

Много лет спустя, на юбилее школы, я встретил Борьку и напомнил тот случай и что вы думаете! Он его даже не вспомнил.

РЫБАЦКОЕ СЧАСТЬЕ

В мае вода на реках большая, мощное течение, подпитанное лесными ручьями, проносится бурным потоком. Но на мысу, при слиянии двух рек, где Ельшма впадает в Толшму, образовалась тихая заводь. Каждый год в это время здесь собираются ребята всех возрастов половить ельцов. Тон в этом деле задают старшеклассники, но и я – третьеклассник тоже оказался в этой компании.

У старшеклассников удочки подлиннее, не то что у меня, и я с завистью смотрел, как время от времени кто-нибудь из них вытаскивал ельца, к тому же меня всё время оттесняли.

– Малой, ну-ка подвинься…

– Малой, ты опять на моё место встал…

Подошли ещё двое старшеклассников, и мне совсем места не осталось. На верху мыса, на заборе сидела малышня и с интересом наблюдала за рыбаками, если кто-нибудь вытаскивал рыбу, один из них подбегал, принимал улов и относил в тарку владельца.

Мне места среди рыбаков не досталось, и я поднялся чуть выше. Увидев небольшую заводь, я решил попробовать закинуть, но заводь кишела малявой, а где полно малявы, значит другой рыбы там нет. Но неожиданно стая малявы выпрыгнула вверх, «неужели щука», я без труда поймал малявку и закинул в то место, поплавок сразу ушёл на дно.

Сердце сильно застучало, я не знал что делать, хотел на помощь позвать старшеклассников, но будь что будет, потащил.

Щурёнок вылетел как пробка, перелетел забор с малышнёй и вслед за этим раздались их крики:

– Щурёнок! Щурёнок!

На крик повернулись все старшеклассники, а я, дрожащими от волнения руками, отцеплял щурёнка. Я ликовал! Я поймал щурёнка!

– Где ты его поймал? – спросил один из старшеклассников.

– Вот здесь! – показывая на небольшую заводь ответил я.

– Здесь? – удивился он, – да здесь же одна малява плавает, на червяка?

– Нет, на малявку!

– Да повезло просто, – сказал другой старшеклассник и злобно зыркнул на меня.

Все вернулись на свои места, но один из них остался и тоже решил понаживлять. А я всё ещё никак не мог успокоиться, я поймал щурёнка!

Быстро поймав ещё одну малявку я опять закинул и смотрел как малышня разглядывает моего щурёнка.

– Ты чего зеваешь, у тебя опять взяло! – сказал старшеклассник.

А я и не заметил что мой поплавок скрылся под водой и уж никак не ожидал, что у меня возьмёт ещё раз. При этом вытаскивании щурёнок взлетел в высоту, сорвался, но упал на берег и стал быстро скатываться к воде, я бросил удочку и стал его ловить, но он всё время выскальзывал и вот когда я уже думал, что он сейчас соскользнёт в воду, старшеклассник придавил его сапогом у самой воды.

Я медленно поднял взгляд на старшеклассника и если бы он взял его себе, то я бы, наверное, возражать на стал, если бы не он, то щурёнок бы уплыл.

– Ну чего смотришь, бери! – сказал старшеклассник, – везёт тебе!

После этого подошли все старшеклассники и стали наживлять. Меня окружила вся малышня и с восторгом смотрели на меня, в душе я ликовал, но среди малышни держался спокойно и даже «по-деловому» провёл по лбу тыльной стороной ладони, мол, подумаешь, два щурёнка.

Я с трудом успокоился от такой удачи, поймав ещё одну малявку решил ещё понаживлять, но «мою» заводь заполонили старшеклассники, ничего не оставалось делать как закинуть с краю, у самого берега.

Я стал наблюдать за поплавками старшеклассников, как послышались крики:

– Взяло!

– Где?

– У кого?

– Да опять у малого…

Я и понять не мог, что это говорят про меня, взглянув, действительно, моего поплавка на поверхности нет, ведь только что здесь был!

– Тащи, чего не тащишь? – спросил злобный старшеклассник.

Я, помня, что второй щурёнок сорвался, решил дать заглотить.

– Тащи, ты чего, уснул?

– Не мешай, пусть сам решает! – сказал другой.

Я потащил, и уже когда рыба была в воздухе, все закричали «окунь!»

Да, это был окунь!

Все столпились возле меня, кто с радостью, кто со злобой.

– Я говорил, что надо было раньше тащить, а так он у тебя заглотил до ж..ы, теперь надо брюхо вспарывать, чтобы крючок достать, – сказал злобный старшеклассник. И чего он до меня всё время докапывается?

Я не стал вспарывать брюхо, мне было жалко портить такого красавца, я просто оборвал лёску, а крючок дома достану, когда буду чистить рыбу.

Уже собираясь домой ко мне подошёл злобный старшеклассник.

– А дай мне одного щурёнка…

Чего – то подобного я и боялся и заступиться за меня некому, ладно бы ещё, если бы попросил тот старшеклассник, который помог мне в поимке второго щурёнка, но этому…

– Отстань от него, – сказал тот старшеклассник, – самому надо ловить.

– А чего? Ему и так хватит! Ладно, я тебе за него пять ельцов дам! По рукам?

Это предложение, конечно, лучше первого, но мне было жалко отдавать своего щурёнка.

Старшеклассник, тем временем, приблизив своё лицо тихо прошептал:

– Я ведь и отнять могу…

У меня от обиды задёргались губы, старшеклассник медленно покрутил головой в разные стороны, взгляд его задержался на одном месте и… он стал каким-то добреньким.

– Да ладно, успокойся, я пошутил! – сказал он схватил свою удочку и быстро пошёл ловить рыбу.

Я посмотрел в ту сторону, куда смотрел он и увидел, что сюда по тропинке на велосипеде едет мой старший брат. Когда меня долго нет дома, мать отправляет его на мои поиски, иногда в таких случаях я от него прячусь, но сегодня он как раз вовремя! Я смотал удочку, взял свой улов и радостно пошёл ему навстречу!

***

На следующий день я опять пришёл на это место, старшеклассники уже были там и все они наживляли на «моём» месте, никак не могут успокоиться, что какой-то третьеклассник их переловил.

– Явился, сейчас опять всех щурят переловит, – буркнул кто-то из них.

Но я сегодня не за щурятами, они в погоне за ними освободили мне место под ельцов, я насадил червя, по-рыбацки плюнув на него и в одиночестве спокойно закинул удочку. Через минуту произошла первая поклёвка…

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ МАТЧ»

К нам приехали студенты, все называли их энергетики, они приехали в помощь колхозу. Надо сказать, что наш посёлок никакого отношения к колхозу не имел, у нас был лепромхоз, но в округе было множество деревень и вот они, во главе с селом Успенье, относились к колхозу «Путь к Коммунизму». Но так как все заведения, а именно – больница, магазины, детсад, клуб, общежитие были у нас в посёлке, то и студенты жили у нас.

Стали появляться девушки в необычных для нас нарядах – в шортах и в рубашках, завязанных на груди, обнажая при этом животы, что послужило обсуждениям местных женщин. Одна из таких девиц вышла из магазина, когда я рядом сидел на корточках и услышал разговор старшеклассников «говорят, эта даёт!», я не понимал, что это означает, но девица проходя мимо меня сказала:

– Пацан, бери конфет! – И протянула мне газетный пакет с шоколадными конфетами, у нас шоколадные конфеты покупали редко, только по праздникам, я взял одну конфету, – бери ещё, не стесняйся!

– Я взял ещё одну и покраснев сказал, – Спасибо! -Она засмеялась и пошла стройной походкой.

Дак вот значит что означает «эта даёт», она конфеты даёт, радостно подумал я.

Студенты ходили на танцы, сдружились с местной молодёжью, что удивительно, обычно с приезжими на танцах всё время были драки, как это бывало, когда на мотоциклах на танцы приезжали из другого района. После танцев студенты пели песни под гитару, это ещё более сблизило с местными и в один из дней в посёлке прошла информация, что будет футбольная игра наших со студентами – энергетиками!

Для нас это было радостное событие – наши будут играть с энергетиками! Народу на игру собралось много, не только мы – шантропа, но и взрослые, и даже пожилые старушки пришли на игру поболеть за наших, за студентов пришли поболеть их девушки, была среди них и та, которая «даёт», я время от времени поглядывал на неё, вдруг она конфеты достанет! Народу было много, больше бывает разве что на показе индийских фильмов.

Наши играли в обычной одежде – в штанах и в рубахах, студенты в более спортивной одежде – в трико и в футболках разного цвета. Мы яростно кричали, когда наши забили гол, хотя он и был у нас единственный, а студенты забили четыре, но договорились ещё об одной игре. На следующий день наши забили уже три, а пропустили пять, и игра была уже более упорной, вошли в такой азарт, что договорились ещё об одной игре.

В последней игре у наших ничего не получалось, то ли азарт прошёл, то ли все поняли, что ничего не выйдет, к концу игры счет уже был 9:0 в пользу студентов, один из наших мужиков психанул и ушёл с поля, слышу кричат: «у нас замена» и машут мне рукой, я сначала не поверил, что зовут меня, мы на этом поле только в «жопана» играли в одни ворота.

И вот я, с гордостью перед своими однокашниками, выхожу на поле, шутка ли третьеклассник играет за свой посёлок с мужиками и сразу получаю мяч, передо мной сразу возник студент, я делаю движение влево, потом резко вправо и обвожу его, что вызвало смех не только среди зрителей, но среди студентов, но он тут же снова возник передо мной, я прокинул мяч мимо него с левой стороны, а сам пробежал с правой и получилось, что я его обвел два раза, тут уже засмеялись все.

И я под общий смех рванул с мячом на их сторону, слышал только крики, но слов разобрать не мог, у меня в ушах от бега только свист, а они кричали: «не трогайте его, пусть забьёт!». А я всё бежал-бежал, рядом по бокам бежали студенты, но они вдруг отстали и вот они ворота, совсем уже близко… Все так хотели, чтобы я забил. Перед воротами я запнулся за мяч и упал. Мяч тихо катился в сторону ворот, вратарь его не трогал, но мяч остановился перед воротами. Я лежал и плакал, как это, я вышел один на один и не забил.

После игры все студенты с радостью пожимали мне руку, а я утирая слёзы рукавом так и не понимал «за что?»

Много лет спустя, когда я играл за различные команды на первенство района, города, области, я забивал много голов, но этот не использованный момент, в своём первом «официальном» матче, помню до сих пор.

ХАЙРУЗ

Шорошма.

Река в России, протекает в Вологодской
области, в Бабушкинском и Тотемском районах
Длина реки составляет 11км.
                                                                 Википедия.

Каждое воскресенье отец с рыбалки приносил странную рыбу – хайруз. Мы с братом хоть и считали себя опытными рыбаками – в местных речках Ельшме и Толшме мы переловили все виды рыб, а щурятам, пойманных на живца, мы даже вели счёт, кто больше за лето их поймает, но хайрузов нам не приходилось ловить. Отец их ловил на лесной речке – Шорошма. Обычно все хайрузы шли на рыбник. Вид у хайруза был необычный, мы с братом окрестили их «нерусскими», вот елец, окунь, сорожка – это русские рыбы, а хайруз – нет. Мне очень захотелось его поймать.

Я стал упрашивать отца, чтобы он взял меня с собой на Шорошму, он согласился при условии, что я не буду ныть.

В одно из воскресений отец рано утром меня разбудил, ох, как же мне не хотелось вставать в такую рань, я с трудом дошёл до умывальника и не сколько умыться, сколько забрызгать воды в глаза, чтобы их полностью открыть.

И вот мы уже в пути, отец что-то напевает себе под нос, а я, уже окончательно проснувшись, семеню за ним. Мы довольно быстро дошли до места, где Шорошма впадает в Ельшму, я думал будет намного дальше, потом пошли по лесной дороге, которая шла параллельно реке.

Шорошма – речка извилистая, и временами с дороги было слышно её журчание, а когда спустились к речке она больше походила на ручей, в некоторых местах я мог перепрыгивать с одного берега на другой.

Я уже представил как сейчас буду выволакивать хайрузов, отец уже закинул свою удочку, а я стал разматывать свою и не заметил, что леска на конце удочки намоталась на дерево, я стал дёргать, леска никак не освобождалась, до чего додёргал – оборвал, пока привязывал, отец уже поймал первого хайруза. Наконец, и я забросил, но сделал большую глубину и зацепил за корягу, пришлось забродить и отцеплять крючок. Отец, видя моё бульканье спустился ниже по реке, я перешёл на его место и мне показалось, что у меня клюёт, я резко подсёк, и вся моя оснастка отпружинила на верхушку дерева и там вся перемоталась и запуталась.

Я распсиховался, что и за река такая, кругом деревья, кусты, толком и удочку не забросить, ведь на Ельшме и Толшме берега чистые, размахивай сколько хочешь.

Я так и не смог отцепить леску, оборвал и она так и осталась где-то на верху дерева, запасной лески не было, я чуть не заревел, переться в такую даль для того, чтобы на первых минутах всё оборвать.

Я стал проклинать эту Шорошму, с её кустами, деревьями, лучше бы послушал брата и пошёл наживлять на Толшму. Когда я с надутыми щеками подошёл к отцу, тот как раз вытаскивал очередного хайруза, как он тут ловит, здесь и удочку то как следует не забросить.

– Ну, как дела!

– Никак, всё оборвал.

– Запасной лески нет?

– Нет, только крючки и грузила.

Отец посмотрел улов, было семь средних хайрузов. – Ну ладно, на рыбник хватит, пора выбираться домой!

Я понимал, что испортил отцу рыбалку, хотя он виду не показал, а всё так же стал напевать что-то себе под нос.

– Ну что, поймал чего-нибудь? – спросил брат, когда мы вернулись домой. Я ни говоря ни слова прошёл мимо него в сарайку, достал рыбацкие принадлежности и стал разматывать леску.

– А я тебе говорил не ходи, сходили бы лучше понаживляли, вон смотри каких я выловил! В тазике лежали два щурёнка и один из них был приличный, грамм на шестьсот, обычно у нас все щурята грамм на триста-четыреста.

– Вот этот у меня даже леску обкусил, но на берегу, еле-еле успел схватить, чуть не ушёл! У меня теперь стало 71, у тебя 69.

Как ни странно, но мне эти хайрузы так втемяшились в голову, что я на следующее воскресенье опять попросился на Шорошму.

– Я думал ты больше не захочешь, – сказал отец, – ладно, только леску в запас возьми!

И вот мы снова на Шорошме, в этот раз я стал более осторожен, перед тем как закинуть, проверял, не мешают ли где кусты, деревья. Поклёвка началась сразу, но это были ельцы, мы сменили несколько мест, если и была поклёвка – везде были только ельцы, они хоть и были крупней, чем мы с братом ловили на Толшме, но это не хайрузы. В одном глубоком бочаге мне рыбалка очень понравилась, хоть и глубоко, но вода была настолько чистой, что было видно как на дне, среди коряг, плавают крупные ельцы, я даже поднял поплавок наверх чтобы не мешал, просто отпускаешь наживку с червяком на дно, ельцы не сразу клевали, а медленно плавали рядом, но вот один не выдерживает и сначала потихоньку начинает клевать, когда червяк пропадает – делаешь подсечку и уже видишь как он упирается у тебя на крючке, это так увлекло, что мне не захотелось покидать это место.

Вернулся отец, который спускался пониже. – Не хайрузовый день, везде ельцы, такое иногда бывает!

Мы наловили изрядное количество крупных ельцов и выбрались к устью Шорошмы и решили отдохнуть в этом месте, где Шорошма впадает в Ельшму.

– Здесь тоже иногда хайрузы берут, – сказал отец, закурил и закинул удочку. Глядя на него закинул и я, отец, как обычно, стал напевать. Я и не заметил как у меня исчез поплавок, думал его снесло течением и хотел перезакинуть, но леска натянулась прямо напротив меня и на том конце стало упираться что-то очень крупное, я изо всех сил стал вытаскивать, но на верх добыча не поднималась, здесь уж как повезёт, или леска лопнет или…

Я всё тянул-тянул, и вот из воды как из пушки вылетела огромная рыба, перелетела через меня и упала в траву, я уже понял, что это хайруз и не просто хайруз, а очень крупный. Я двумя руками схватил его и поднял вверх.– Хайруз! Хайруз!

– Я же говорил, что здесь тоже бывают хайрузы, – улыбаясь сказал отец. А я дрожащими руками никак не мог нацепить следующего червяка, всё ещё находясь в какой-то эйфории, но вот, наконец закинул и сразу поплавок ушёл на дно и картина повторилась точь в точь! И опять или леска или я! И опять я! Я поймал двух огромных хайрузов, они были крупнее щурят, которых мы с братом ловим на живца!

Хайрузы (наши дни)

Когда мы подходили к дому, я взял этих хайрузов надел на указательные пальцы и бегом к брату, – смотри!

Вечером я добавил к своему списку две палочки.

– Это же не щурята, – сказал брат.

– Это лучше чем щурята! – гордо ответил я. И это был весомый аргумент!

КАК Я СТАЛ ПРОФЕССИОНАЛОМ

Уже не помню, откуда у нас взялся этот «бум» на хоккей, наверное после знаменитой серии СССР – Канада. Мы впервые узнали о канадцах, что они получают большие деньги и хоккей это их работа, более того игрок может перейти в другую команду, где ему предложат больше денег. Вот капиталисты чёртовы, получают удовольствие от игры и ещё за это получают большие деньги, то ли дело наши – играют в свободное от работы время, ЦСКА – военные, «Динамо» – это милиция, «Торпедо» – это заводчане, так думали мы и ругали, на чём свет стоит, канадских буржуев.

Как же мы радовались, когда наши в первой игре разгромили канадцев 7:3, я так радовался, что неожиданно для себя написал стихотворение, хотя никогда стихами не увлекался. И однажды рассказал зашедшему ко мне приятелю. – Вот, послушай!

С шайбой Валерий Харламов
Защита ему нипочём
Они не успеют наставить капканов
А он их как будто рубит мечом

– Ну как?

– Я это уже читал, в газете или в журнале, – деловито ответил приятель.

– Ты не мог этого нигде читать, это я сочинил!

– Скажешь тоже, ты. Кто ты такой, чтобы так писать?

– Честное слово, я!

– Ты чего, меня за дурака держишь? Совсем уж с ума сошёл. Написал он. Так я тебе и поверил, ты на себя посмотри, сочинитель тоже мне, – разошёлся приятель, надел пальто и ушёл, напоследок громко хлопнув дверью. Я так и не понял, на что он так обиделся, но с тех пор я это своё «творение» никому не зачитывал, тем более почему «Харламов», ведь я же «спартаковец», а он из ЦСКА.

Именно с тех пор мы стали организовывать хоккейные команды, сначала на нашей половине посёлка образовались две команды – ЦСКА и «Спартак». Наша улица была почти полностью спартаковская, только один Санька-старшеклассник был «армеец».

Через некоторое время и на второй половине были две команды – «Динамо» и «Крылья Советов», преимущество было у тех, у кого было больше играющих на коньках, многие не умели кататься, а у некоторых не было коньков, большинство играли в валенках.

Превосходство было у «армейцев», у них было трое старшеклассников и все на коньках, но играть с ними никто не соглашался, кроме нас – «спартаковцев». Каждый раз мы продерживались два периода, но в третьем они нас дожимали. А вот другие команды были, приблизительно, равны и часто играли между собой.

Неожиданно образовалась ещё одна команда на улице Тракторной возле гаражей, им даже название не пришлось придумывать – «Трактор». Но команда у них слабенькая – все на валенках.

У нас и «армейцев» был общий каток, недалеко от нашего дома на пруду, «динамовцы» и «крылышки» выбрали себе площадки далековато от посёлка, первые на торфянике, а вторые на озере под Успеньем, «трактористы» же довольствовались маленьким прудиком, прямо на территории гаражей, там и на коньках не покататься.

Я не умел кататься на коньках и поэтому стоял в воротах, на ноги привязывали сложеные фуфайки, но шайба пробивала и было больно, особенно когда шайба попадала в колено. В очередной игре мы опять проиграли «армейцам» в третьем периоде и после игры крепко разругались между собой, каждый обвинял другого в проигрыше «вот если бы ты тогда забил», «а ты не забил в пустые ворота», «последний гол из-за тебя»,» я больше с тобой играть не буду» и доругались до того, что команда распалась. Всё, мы остались без хоккея.

Ко мне зашёл мой одноклассник с Тракторной – Герка. – Слышал у вас команда распалась, постой пока у нас в воротах.

– У нас ещё всё наладится!

– Пока наладится и зима уже пройдёт, давай, соглашайся, я тебе маску вратарскую дам!

– Маску? Настоящую?

– Да! Мне родственники из города прислали!

Это было новшество, кстати о новшесте, у нас хоть и глухомань и в магазинах нет спортивных товаров, но мы сами придумывали себе «снаряжение». Однажды возле магазина остановился колхозный трактор, тракторист забежал в магазин, оставив двери открытой, мы как раз проходили мимо, и я остановился.

– Ты чего там встал? На тракторе хочешь покататься?

– Ребята, смотрите! – И я показал на сиденье тракториста, которое было из толстой губки. – Вот бы щитки вратарские из этого сделать!

В ту же ночь мы – я, Колька и Юрка пробрались в колхозные гаражи, которые находились в полкилометре от нашего леспромхозного посёлка, мы проверили почти все трактора, но сиденья были на пружинах, наконец мы нашли то что нужно, но трактор был совершенно новый и было боязно его портить. – И хорошо, что новый, его до лета не будут трогать, смотри, тут и вспарывать не надо, она вытаскивается! – И мы совершили кражу, первое время мы боялись, что всё раскроется, но всё прошло гладко, более того, через неделю у всех вратарей появились такие щитки, интересно, где другие их достали? Эти щитки шайба не пробивала и отскок от них был на середину площадки, не то, что от фуфайки, когда шайба отскакивала прямо перед тобой, где её могли сразу добить.

Второе новшество – это клюшки, когда узнали, что на клюшках должны быть загибы, чтобы шайбу было легко поднять, стали использовать спинки от стульев, одной спинки хватало на две клюшки, только после этого стали пропадать стулья из общественных мест – школы, клуба, столовой.

– Ну так что, согласен? Мы скоро с «армейцами» играем!

– Что-о? С «армейцами»! – Меня разобрал смех, – ды вы с ума сошли, вы только опозоритесь, мы у них и то ни разу не выиграли и никто у них не выиграет, не позортесь лучше, – я не мог остановить смех.

– Ты зря смеёшься, мы будем играть на неделе и на нашей площадке.

Да, это хитрый ход, на неделе значит без старшеклассников, они приедут только на выходные, так как у нас школа – восьмилетка, старшеклассники на неделе учатся в Николе.

– Всё равно у них и без них команда сильная – Вася, например!

– Только он и один и то ему придётся на валенках играть, ему у нас на коньках не проехать! Мы между прочим «динамовцам» только в две шайбы проиграли. Ну, согласен?

– Нет.

Герка немного помолчал и добавил, – я тебе три рубля дам! – Три рубля это большие деньги, у меня никогда не было таких денег и Герка достал из кармана трёхрублёвку, – сейчас проходил мимо магазина, видел как щербет с орехами привезли! – Щербет с орехами моя слабость и это меня добило.

И вот я иду с целым пакетом щербета и подумал, а ведь это мой заработок и мне его ещё надо отработать, вот так я стал «профессионалом».

Герка действительно дал мне маску, и когда я её надел, сразу почувствовал себя канадским вратарём – Тони Эспозито! Но в маске обзор был плохой и после первого периода я её снял и сразу же шайба из под кучи игроков прилетела мне под нос, я с рёвом распластался. – Меняйте вратаря, – кричали «армейцы», игра шла «гол в гол» и им было выгодно заменить вратаря, ко мне подошёл Герка,

– Что там? – спрашиваю его.

– Да всё нормально! Зря маску снял, виден рисунок ребра шайбы под носом, ты продолжишь?

– Конечно!

К концу игры «трактористы» вели 9:8 и вот шайба, пролетев мимо ворот, впилась в сугроб, «армейцы» торопливо стали её искать в сугробе, но не смогли найти.

– Остановите время, – закричал Вася.

– Никаких остановок, перед игрой договаривались три периода грязного времени.

– Дайте другую шайбу, – сказал Вася.

Я знал, что у Герки в кармане есть ещё одна шайба, но он сказал:

– Другой шайбы нет.

– Судья, сколько осталось?

– Две минуты.

«Армейцы» яростно разрыхливали сугроб, – Нашёл! -радостно закричал Вася, но ввести шайбу в игру не успел – время вышло. Победа! Вася после игры не мог успокоится, что столько времени ушло на поиск шайбы, – мы бы за это время не только могли сравнять, но выиграть! – Но когда успокоился сказал: – Хватит вам уже ерундой заниматься, давай востанавливай свою команду, старшеклассники приедут им и поиграть не с кем, сам знаешь, кроме вас с нами никто не играет.

– Не могу, я уже три рубля истратил.

Вася с выпученными глазами уставился на меня и произнёс шёпотом:

– Ты за деньги играешь?

– О-о, а вот и профессионал идёт – сказал мне Санька-старшеклассник, – я слышал ты деньги лопатой гребёшь! – Я не мог понять, то ли он меня хотел пристыдить, то ли он позавидовал.– Слушай, я бы мог за какие-нибудь три рубля перейти к вам, – как бы в шутку сказал он.

У нас – «спартаковцев» всё наладилось и мы стали выигрывать у «армейцев», так как Санька-старшеклассник всё же перешёл к нам, он хоть и «армеец», но живёт на нашей «спартаковской» улице – улице Советской!

ЖЕВАТЕЛЬНАЯ РЕЗИНКА

Перед уроками Славик сел со мной за одну парту и, не обращая на меня внимания, стал что-то жевать. Он уже понимал, что я спрошу – что он жуёт и я, конечно, спросил.

– Чего жуёшь?

– Жевательную резинку, – ответил он и сделал такой вид, как будто это его обычное дело.

Мы о жевательных резинках знали только то, что их жуют канадские хоккеисты.

– Да хватит заливать, не хочешь говорить – не надо.

Славик показательно, двумя пальцами подцепил нечто белое и вытянул изо рта сантиметров на двадцать, потом движением рта опять зажевал себе в рот. Я от удивления раскрыл рот.

– Что это?

– Я же тебе говорю – жевательная резинка!

– Да хватит врать, у нас их не делают, это там, – махнул я рукой в сторону, – в Канаде, в Америке, а у нас их не может быть.

– У нас тоже начали делать, – ответил Славик, – мало, но делают, мне брат из города привёз, я уже третий день её жую, она сначала была мятной!

По всему его виду было видно, что он не врёт, но я не мог этому поверить.

– А дай попробовать?

– У меня нет больше…

– А ты эту дай!

– Изо рта? – Я кивнул, Славик перекусил жвачку и дал мне половину. Я, без всякой брезгливости, отправил её в рот.

Ощущения были непередаваемые, я думал, что жевательная резинка это что-то наподобие нашей деревенской пареницы, а она оказалась такой мягкой и приятной и даже всё ещё чувствовался мятный вкус, несмотря на то, что Славик жевал её третий день. И она не прилипала ни к зубам, ни к нёбу, как наши ириски.

Мы так увлеклись жеванием, что и не заметили, как на нас внимательно, уже несколько минут, смотрит Герка.

– Это чего вы тут жуёте?

– Жевательную резинку! – хвастанул я.

– Так я вам и поверил! Нашли дурака…

Мы одновременно со Славиком вытянули жвачку в длину и обратно зажевали. Я понимал Герку, видя как он удивился, ведь я сам несколько минут назад был удивлён не меньше его.

Герка сразу пристал, прося попробовать, но мы были непреклонны, продолжая жевать и чувствовали какое-то превосходство над ним.

– Ну дай, – продолжал он настаивать.

– У меня у самого мало, а ведь мы завтра с вами играем, не забыл? Хочется на игру оставить, буду выглядеть как канадец!

На завтра была запланирована наша игра с «трактористами», но Герка не отставал, но тут начался урок и он рассерженный вернулся за свою парту.

Дома я скатал резинку в шарик и положил на подоконник, пусть полежит до завтрашней игры.

***

На следующий день, придя после школы, я схватил вратарские щитки и клюшку, закинул в рот шарик из резинки и поторопился на пруд «трактористов», надо было сыграть пока не стемнело. В победе я не сомневался, наша «спартаковская» команда на порядок сильнее.

На улице я вздохнул морозный воздух и… проглотил шарик. Я так расстроился, не получится теперь выглядеть как канадец, да и резинку было жалко, ведь её ещё можно было жевать и жевать…

Какого же было моё удивление, когда все «трактористы» на катке что-то жевали, ко мне подбежал Герка, что-то пережёвывая с одной щеки на другую.

– Ну что, ваши все пришли?

– Все! А чего вы все жуёте?

– Жевательную резинку! – гордо произнёс он.

– Да не ври, где бы ты мог её взять?

Герка несколькими пальцами вытянул изо рта синюю массу и зажевал обратно и по размеру это был не мой шарик, а раз в десять больше.

– Родственники из города прислали!

– А почему синяя?

– Фруктовая! Они разные бывают! Ну раз у вас все пришли, давайте начинать!

Уже по ходу игры, я увидел на разных сторонах катка синие кусочки, все «трактористы» их выплюнули, только один Герка продолжал яростно жевать. Я ещё перед игрой не верил, что это жевательная резинка, а теперь в этом убедился – никто бы не выплюнул настоящую жевательную резинку. Но было интересно – что это?

Как и следовало ожидать, мы одержали уверенную победу, после игры я ещё раз поинтересовался у Герки, что он жуёт.

– Жевательную резинку, а что это ещё может быть? – ответил расстроенный поражением Герка, и он опять вытащил изо рта в длину чуть ли не на метр синюю массу. Проходя мимо нас, он взял своё пальто, лежащее на снегу и не заметил как из него выпала бумажка.

Когда он ушёл я подобрал эту бумажку и прочитал:

– Висти, лыжная мазь, синяя. – Я показал бумажку своим «спартаковцам».

– Так это они все лыжную мазь жевали?!

Это нас так развеселило, но я подумал, а ведь Герка всё же молодец, знал, что я приду с жевательной резинкой и нашёл выход, но как он мог додуматься до лыжной мази и ведь, действительно, по массе своей она очень походила на жевательную резинку. Это, своего рода, тоже новшество для нашего деревенского хоккея!

НАЛИМ

Я уже часа три сидел на берегу и смотрел на играющий поплавок. Это пескарь-живец вольготно себя чувствовал, уже обошёл все кувшинки, но ни один хищник на него не позарился. «Почему так бывает, иногда не успеешь живца забросить, как тут же щурёнок схватит, а потом следующий, и обоих выловишь, а иногда схватит и десять раз, но ни одного не поймаешь, то живца сдерёт, то всего измочалит и выплюнет, то рано потащишь-сойдёт, то плохо зацепится-сорвётся, а иногда и леску обкусит, а бывает, как сегодня, за весь день ни разу не возьмёт. Может брат чего-нибудь поймает, он спустился ниже по реке, мы хоть и вели личное соревнование – кто больше за лето поймает щурят, но мне хотелось, чтобы он поймал, неудобно домой возвращаться пустым».

За размышлениями я и не заметил как поплавок ушёл под воду, я слегка подтянул леску и почувствовал как на леске что-то заупиралось. «Наконец – то» – подумал я, сердце бешенно заколотилось, теперь главное вытащить, когда у тебя уже есть улов, то особо и не волнуешься, а вот когда ты пустой, то очень хочется поймать. Наверняка сегодня больше уже не возьмёт, нужно выждать правильный момент, когда делать подсечку, и вот, когда леска стала натягиваться, я потащил, сразу понял, что добыча немаленькая – не карандаш. Если бы у меня была современная телескопическая удочка, то пришлось бы повозиться, но у нас удочки были деревянные и щурёнок посопротивлялся всего несколько секунд и я его выкинул через себя на траву.

Ну вот, не зря все же я просидел несколько часов, щурёнок был приличный, за полкило потянет. Я довольный пошёл на мелководье сполоснуть руки и мне показалось, что в воде на песочке что-то лежит, похожее на рыбу. Я забрёл в воду, да, это рыба, налим, очень крупный, но мёртвый. Я взял его в руки, понюхал, не протух – пахло свежей рыбой, мы иногда у моста обычными вилками кололи налимов, но они были небольшие и мягкие, этот же был в несколько раз больше и твёрдый как полено.

«Что ж ты умер то, не мог у меня на удочку клюнуть!» В это время на том берегу появилась фигура брата и я непроизвольно прицепил налима на крючок и забросил в воду и когда брат подошёл поближе я со всем рыбацким мастерством по воде стал тащить этого налима, вытащил его на берег и стал делать вид, что ловлю его в траве, поймал и стал колотить его об, лежавшее рядом, бревно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.