Социалист
Элитизм. Часть II
Алмаз Браев

© Алмаз Браев, 2022

ISBN 978-5-0053-8597-0 (т. 2)

ISBN 978-5-0053-5408-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Революция вне очереди

Когда большевики совершили переворот в октябре 1917 года, оппоненты обвинили их в преступлении. Для любого уголовного правонарушения существует состав преступления. Если совместить уголовное законодательство – покушение на власть и гражданский кодекс, получается революция – это нарушение права наследования. Массовое нарушение самого важного, можно сказать святого права. Нарушение права наследования всего народа. Отсюда оппоненты большевиков быстро сузили группу преступников до банды Ленина и его еврейских сообщников.

Однако гражданин Ленин, или революционер Ленин тут ни при чем. Если кто-то хочет узнать, кто на самом деле совершил переворот, а это вовсе не революционер Ленин, (хотя де-факто Ленин) должен был бы сам соприкоснуться с гражданским кодексом. В той мере, чтобы понимать, насколько это серьезное дело. В его судьбе. В судьбе каждого. В судьбе каждой семьи. И государства, нации в целом. Начнем с того что столбовое определение государства и общественного строя – это право собственности. Какое право собственности, такое и государство. Если это салическое право, то, как правило, собственностью народа распоряжается одно уполномоченное лицо – это монарх и его дети. Монарх, сегодня автократ, его дворяне, новые дворяне, придворная камарилья и так далее. Если собственностью распоряжаются бюрократы, то обычно, так принято, подобный строй называется социализмом.

Как же так? Сегодня собственностью также распоряжаются бывшие чиновники, но это вовсе не социализм, – возразят читатели. Действительно. При социализме частная собственность отменяется. Но только в части присвоения наемного труда. На самом деле собственность остается. Но эта собственность для удобства была названа «личной собственностью». Ее, мол, передавать по наследству можно. Недоразвитость социализма приписывается недоделкам классиков. Которые тут выступают в роли богов (которые все могут, но срока жизни не хватило, Ленин еще заболел не вовремя). Но в общем и целом вся проблема крутится вокруг собственности. Хотя все хотят крутить ее вокруг русофоба Ленина и еврейской банды.

В действительности, еще раз, Ленин ни при чем. И марксизм ни при чем. Чтобы марксизм пророс в России, вопреки Марксу кстати, почва должна быть «унавожена» чем то другим. Ни один левый патриот, он же сталинист никогда не даст ответа. Почему марксизм, или его пародия заиграл именно в России. Обычно идет цитирование Маркса на тему производственных сил и отношений. Или просто" сам дурак». Ну, если мы уже услышали про салическое право, то продолжим. Обычно монархистов относят к правым, к правому спектру политической активности. Это как бы не касается распоряжением собственностью.

К правым относят и фашистов. Здесь также присутствуют чиновники. Они тоже говорят о народе, нации. Но выставляют приоритеты. Собственность принадлежит народу, нации, следовательно, государству, следовательно, чиновникам. У фашистов салический принцип передачи наследства? Нет. У фашистов идет уже майорат. Распоряжающийся центр смещается от центра, воли монарха и его родни в сторону народа (если точнее в сторону буржуазии). За годы европейских революций европейские революционеры отобрали распределительную функцию у сакральной фигуры и передали ее себе. Отсюда точно такое же распоряжение собственностью, но на поверхности права оставлены исключительно старшие сыновья. Фашисты не отменяют собственность, это все знают (Прошу запомнить этот момент о старших сыновьях)

Почему же в России точно также не произошла передача наследства от государства – отца к старшим сыновьям? Во-первых, потому что Ленин выступал со своей доктриной экспроприации экспроприаторов. А-аа, значит Ленин и Маркс все таки при чем! Да, Ленин и Маркс все таки при том. В России не было института частной собственности. В том буржуазном смысле, чтобы передавать его исключительно в традиционном смысле. Как община, мир решали, так и было.

Главный принцип у сельских общин – не салический. Община опирается на патриархальные законы. Но для общины, для сельских старост главный принцип – по справедливости. Это означает, могли передать как старшему, так и младшему. При большой «текучке», смертности, пертурбациях и прочих анархиях могли наследовать все. Ведь что такое анархия? Почему она появилась в аграрных общинах. Анархия, хотя это отвлечение от темы – это как раз самый коммунистический принцип распределений. Анархия – это дело молодых, это право народа отменить своеволие старых людей. Маркс – тоже своего рода еврейский анархист. Он были лишен собственности, и всю жизни занимался пропагандой демократии. Да, кстати, пропаганда демократии не подразумевает отмену собственности. Поэтому она всем нравится. В том числе и старшим сыновьям – главным претендентам на собственность в Европе.

Если собственности всем хватает, то старшие сыновья всегда могут оставаться монархистами. Они соглашаются на монархии. Если собственности не хватает, то все старшие сыновья вступают в отряды чернорубашечников. Это все заканчивается мировой войной. Именно эту сторону фашизма все знают.

Настал момент объяснить: почему старшие сыновья провозглашают национал-социализм, а младшие сыновья интернационал – социализм. Никто не будет возражать, что в обоих случаях – это не монарх делает? Пролетарский интернационализм как раз следует судьбе безродного революционера Маркса и совершенно не претендующего на наследство своего отца Ленина. И эта ситуации отмены патриархальных очередей как раз соответствует патриархальной России. Но только на момент кризиса самой системы распределения наследства.

Для России самый главный вопрос – земельный. За годы правления последнего Романова, за сорок лет население России выросло на треть. Первыми признаками перенаселения и бунта всех младших в семьях является терроризм. Это не только в России. Никто не хотел ждать своей очереди. Тем более, если младший сын получал свет знаний. Никто из младших сыновей не будет терпеть. Смотреть как бездарные сыновья генералов и вельмож получают должности. Социализм в том привычном понимании – это строй всех младших сыновей. Это отрицание патриархальной очереди. Ведь коммунизм отменяет именно частную собственность. Хотя это невозможно пока.

Ленин и его «банда» попытались отменить частную собственность… декретом. Тем самым узаконить право наследования в виде личной уже собственности. Но народ есть народ. Русский народ никогда не жил по формальным законам, хотя его все время хотят приучить к европейскому порядку (майорату). По неформальным законам новые чиновники быстро в течение 15 лет заменили всех ленинских революционеров, которые вне русской очереди взяли власть. И поклонились новому секретарю. По сути новому красному монарху.

Они все были такими спокойными, бюрократами, потому что им всем хватало пайка. Сталин постарался и создал касту. В бюрократию стали отбирать по закону старшинства. Чтобы ни один выскочка от лица выскочек не мог прыгнуть сразу в генералы. Советский элитизм, когда сын генерала будет генералом – это все повторение за свергнутыми дворянами. И узурпации власти у русских дворян оставалась по сути узурпаций младших по возрасту. Хотя советские бюрократы изобразили новую, уже советскую иерархию старого стиля. До 1991 года эта узурпации «младших» продолжалась. Хотя, еще раз, эти младшие отобрали у «банды Ленина» будущее.

От этого их советское право не стало легитимнее в плане историзма. Как видим, все эти социализмы, демократии и прочие измы есть всего лишь танцы за наследство. И отбор у соратников Ленина их права наследования, это по сути ускоренный переход к старой системе – к патриархальному майорату. Сын генерала будет генералом. Но если отменить исторический материализм на теорию рефлексии, то все сразу становится ясно. Яснее ясного.

Я предвосхищаю первую реакцию на эту тему как «сам дурак». Слишком долго старая система анализа кормила полчища болтунов.

Глава 2

Таковы правила. Или как взрослеет режим

Кто, если не Египет. Египет флаг. Абдель Насер символ.

Когда в июле 1952 года в Египте произошел бескровный переворот. Переворот совершили "Свободные офицеры". Король Фарук быстро отрекся и сбежал в Монако.

Это был первый антимонархический акт в арабском мире. Затем перевороты последовали один за другим. В Марокко провозгласили республику в 1957 году, монарха низложили, он только – только провозгласил независимость, а его сразу свергли. В Ираке "свободные офицеры", да -да, тоже свободные, как и в Египте совершили переворот тоже в июле , но через 6 лет после египетского, в 1958 году. Иракский переворот получился самым жестоким среди всех переворотов. Потому что королевскую семью и самого монарха Фейсала расстреляли (В Ираке расстрел элиты превратится в традицию). Независимость Алжира была провозглашена в 1962. Йемена в 1967. В Ливии в 1969 был свергнут Идрис I. Он просто не вернулся из поездки. Группа младших офицеров во главе с Каддафи этим воспользовалась.

При чем тут младшие сыновья?

Все перевороты в бывшем Арабском халифате производили старшие офицеры. За исключением молодого капитана Каддафи в Ливии. Нагиб, который был во главе антимонархического переворота в Египте был генералом, Абдель Касем в Ираке был генералом. Только Хуари Бумедьен из Алжира был полковником. Почему эти генералы были младшими? Арабский мир – мир вековой традиции и иерархии. Где традиция, там иерархия. Да потому что только погоны позволяли им превращаться старших по статусу. Кроме того почти все старшие офицеры Магриба и Ближнего Востока и вся республиканская элита имела крестьянское, следовательно не знатное происхождение. Только поэтому они все – младшие в традиционной иерархии.

Если смотреть на всех арабских офицеров, а именно офицеры будут решать все вопросы наподобие, (не на подобии, а так и есть), как традиционное военное сословие. Хочешь подняться наверх по лифтам бывшего халифата, еще раз повторим, ты должен носить погоны. Военные до сих пор – сама главная каста на Ближнем Востоке, как будто и не было арабской модернизации. Так сильны здесь традиционные ценности. (Впрочем и в Латинской Америке картина схожая. Хотя экономисты, адвокаты и прочие юристы активно замещают военных на ниве государственного управления. Постепенно, но верно. Кто они по статусу в Латинской Америке предстоит разбираться отдельно по каждой стране. Однако, как правило, в Латинской Америке самая большая группа активных военных – это полковники. Что приближает их не только к старшим офицерам, но и старшим сыновьям в иерархии наследования привилегий, следовательно и прелестей жизни.

Дальше.

С конца 2011 года в странах Магриба прокатилась волна оранжевых протестов. Оранжевые они были потому, что при оранжевых переворотах звучит демократическая риторика. (На Востоке? Демократическая риторика? В бывшем Арабском халифате?) Народы проснулись от длительной тирании восточных автократов. А именно, поименно: в Тунисе против Бен Али ( бежал в Саудовскую Аравию после 24 лет правления, далее в Алжире против президента Бутерфлики ( правил 12 лет, но мог и больше, третий срок правлений был не закончен как раз из-за волнений), в Ливии против полковника лидера Джамахирии Каддафи ( правил почти 43 года, был убит исламистами), в Египте против Хосни Мубарака ( правил 30 лет, был посажен под арест). В Сирии против Башара Асада ( клан Асадов правит страной полвека, после выступления исламистов началась гражданская война, только военная помощь Путина предотвратила государственный переворот). Стихийные волнения и очередные самосожжения происходили также в Саудовской Аравии (король Абдалла обещал раздать деньги, чем откупился, хотя переворот был маловероятен), в Марокко (Мухаммед VI обещал реформы) , в Бахрейне (король Хамад также обещал выплаты, откуп), в Омане и тд.

Я перечисляю не просто имена свергнутых арабов диктаторов. Я подтверждаю после имени длительность их правления. И эта эра правление нисколько не отличается от средневековой "азиатской" практики. Это говорит о том, что младшие сыновья, а по традиционному старшинству они все – младшие сыновья, хотя все поголовно – старшие сыновья в своих семьях. Но это то семьи крестьянские! (Если делать параллель с романовской Россией, это все дети арабских разночинцев. Это как раз арабские Алексеевы, Корниловы, Деникины – генералы незнатного происхождения, которые также приняли участие в свержении Романовых. Пошли в поход на Москву под триколором. Чтобы не появились сомнения насчет перспективы русской революции и дальнейшей судьбы России. В случае победы одного из белых генералов Россию ждала бы диктатура).

Дело в том, что если в традиционном мире кто-то занял место не по возрасту, это совершенно не означает, что он отказался от "свергнутых" правил. Даже если данный правитель пришел к власти путем переворота и при этом раздавал направо и налево республиканские или даже популистские обещания. Среда все равно вынудить его превратиться в субъект, место которого он занял. В монарха он конечно не может превратиться сразу. Но какая разница, как он себя обзывает, а другие лижут, суть дела от этого не меняется.

Вот так и все генералы арабы вместе с полковником Каддафи стали играть в социализм. Потому что социализм – единственно оправдывает их нахальство.

Однако социализм социализму рознь. Это не настоящий социализм. Пока можно назвать его карго социализмом. Потому что социализмом воспользовались волюнтаристски совершенно неподходящие по статусу в традиционной среде люди. Как бы кто из младших, условно младших сыновей не занял условно чужое место, которое заранее определил в своей культуре народ, (а если еще точнее, то в своей рефлексии, коллективном бессознательном значит), этот правитель обречен играть не свойственную его возрасту роль. Он превратится в «старшего сына», тем паче в диктатора уже через 20 – 25 лет. Таковы правила.

Глава 3

Цикл Уробороса

Традиционный мир развивается по своим законам. Марксисты и прочие специалисты старой  социологии могут тут только "отдыхать". Эти коды не для них. От того что у социологов и политологов нет нового  "микроскопа" Ревкона , все вращается вокруг симптомов, которые, в свою очередь, каждый  старый спец толкует субъективно, но всем понятно. Ибо стереотипно. Отвергнем сразу, откажем сразу: империализм тут ни при чем.

По аналогии  со спиралевидной ДНК  исторических повторений Ревкон предлагает человечеству петлевидную РНК.

А именно: традиция только со стороны выглядит вечной. Еще она повторяется в поступках. Традиция и есть повторение.

Но на традиционных людей влияют мировые новости в части  не только технических открытий. Земля круглая, а Мерседес удобный. Нет.

Традиционные миры с удовольствием вдыхают и социальные теории. Это для цивилизации  новые мысли идеологов   являются теориями. Для  традиционных людей – это новый путь. Если брать конкретного члена коллективной родственной общины, то это путь к славе-наиболее ценному  у зерефов призу и конечно к новому статусу после свечения. Зерефы любят не только разные открытия, которые они приспособят к  своей домашней утвари, зерефам нравятся и  новые идеи. Я уже сказал почему. Они разрушают  иерархию.

В общем, процесс влияния на развитие традиционных общин  цивилизации  в Ревконе  называется флотагией.

Традиционный мир развивается скачками (бунтами, переворотами, революциями – кому как понравится, так и считайте) . А причинами этих скачков является цикл ( в Ревконе   общий узел цикла состоит из петель). Можно весь цикл также назвать традиционной петлей.

Итак.

Зерефная петля.

Техническое  совершенство, изобретение, новый навык вызывает дополнительный продукт. Дополнительный продукт  способствует росту населения. Будем много еды – будет много детей. Рост  традиционного населения (зерефов) есть зерефная петля.

Если временно отключить цивилизационный фон и оставить традиционные общины без окружающего  современного мира, то никаких видимых сдвигов этого, казалось бы,  вечного традиционного поведения не предвидится.

Все зерефы  мира рождаются для военных действий. Вызванных ростом традиционного населения. Неспособностью элиты содержать новый  большой народ.

Поэтому зерефы обречены на  войну с соседями.

Вся история  состоит из  воин, вызванных  непропорциональностью  нового  населения и старого продукта. Таким образом, все зерефы мира рождаются для войны. Социалистические режимы  заменяют войну  трудом.  ГУЛАГ, например, как наглядный пример. Самый удачный пример – в ударных пятилетках социализма. Что в лагерях работают бесплатно миллионы незерефов – это самое плохое. Интеллектуальная  элита не должна заниматься "войной – трудом". Интеллектуалы должны создавать мыслеформы, интеллигенты поддерживать высокую нравственность  Если ремиды занимаются зерефными делами,  зерефы  во власти получают карт-бланш  на будущий переворот, контрреволюцию.

А современных  диктаторов спасают, просто спасают (отправка всех гастарбайтеров из России на родину скоро это все покажет)  открытые границы.

Если не создать  из зерефов ремидов, со временем будет возникать военная каста полковников для череды государственных  переворотов. Часто элита, состоящая из бывших крестьян чувствует,  невозможность постоянных репрессий, чем собственно занимается силовой аппарат  подобных режимов, и переходит  мягкому варианту развития. Для того чтобы перейти  к мягкому варианту, бывшая крестьянская элита подвергает обструкции прежнюю систему, а   ушедшего  лидера определяет вредителем.

Дальше.

Ремиды – элита цивилизации и конечно социализма. Если поднимать нравственную атмосферу моральными авторитетами, никакого переворота полковников не будет.

Для ознакомления с ремидами у меня есть отдельная книга. Ремиды – герои социализма. Если народ не любит интеллектуалов, народ обречен на традиционные циклы. Очередная партия лицемеров под разными  идеями-предлогами  будет претендовать на власть. Пройдет очередной цикл. Старые пройдохи создадут себе базу для личного успеха. А что надо традиционному человеку? Хороший дом (на Багамах), хорошая жена (модель), что надо еще, чтобы встретить старость?

Пройдет очередной цикл и новые группы пройдох  будут критиковать предыдущих пущими словами.

Нельзя сказать, что ремиды в этом трагическом  цикле (Уробороса) не принимают  участие. Диктаторы находят себе летописцев и сочинителей гимнов.  (Правда все эти сочинители  гимнов принадлежат  одному народу).   Если традиционный  народ нашел свою судьбу  в революции, это не означает, что народ любит всех революционеров. Только тех, кто обещает народу светлое будущее. Революция – это такой массовый прыжок  за  судьбой, за своим успехом. Поэтому толпы  не только любят и поклоняются, как это будут представлять публике очередные пропагандисты, но и учатся, чтобы потом претендовать на  самые высокие места.

Здесь есть такое противоречие. Вилка судьбы диктатора.

Либо обучать только часть нижайшего сословия. И тогда появятся будущие муамары каддафии прочие  полковники и хунты. Либо обучать  весь народ сразу. Чтобы потом происходили бескровные оранжевые перевороты.

Однако что такое ремидная петля?

Дело в том, что если из десятка претендентов элиты выбирать одного руководителя. Эти все десять выберут самого слабого из десятки.

Какой в  этом смысл?

Наверное, каждый претендент рассчитывает на быструю дискредитацию данного руководителя. Или на скорую смерть. Потому что вторым признаком отбора в элиту является физическая болезнь, следовательно, и старческая немощь. Эти олигархи элиты выберут старика или больного, эта еще одна гарантия быстрого освобождения места.

Однако когда тигр и медведь дерутся сверху с пригорка наблюдает обезьяна. И в борьбе достойных, которые друг друга бьют и убивают не выиграет никто из них. А выиграет кандидатура, которую заносчивые тигр и медведь и не ждали.

Выбор самого недостойного из отряда достойных кандидатов  есть ремидная петля.

За время  мира, условного  мира, когда тоталитарный режим отдыхает, а народ трудится на стройках пятилетки, в элиту проникают совершенно легально откровенные пройдохи. На войне никто из  потенциальных пройдох рисковать не будет. Этот вариант массового  проникновения пройдох и лицемеров на самый верх в Ревконе называется зеремидной петлей.

И наконец, все те люди, все те традиционные люди, что стали вить гнезда личного благополучия в ущерб идеи, государству, строю, народу, а они обязательно будет это делать, потому что другого мотива в традиционном цикле нет, из зерефов превратятся в очередную феодальную элиту (зеротов). И данная группа совершенно по законам феодализма и несмотря даже на космические полеты ракет, будет создавать непроходимые барьеры для очередных выскочек, что и является зеротной петлей. Все зерефы по традиции должны превратиться значит в стариков, а кто сможет в элиту по типу стариков Политбюро и тем самым завершить весь общий Уроборос цикл.

Если коротко, то это все  звучит так:

Хорошие времена создают слабых людей, слабые люди создают плохие времена, плохие времена создают хороших людей, хорошие люди создают хорошие времена.

Кому это надоело?

ГЛОССАРИЙ:

Зереф – традиционный человек с жестко поставленными социальными поступками, рефлексия низкая почти зеро, отсюда и слово зереф – рефлексия зеро (zeref).). Не имеет полутонов, служит идолам рода, общается в кругу родной крови. Оттого что не имеет полутонов восприятия, категоричен, непримирим, враждебен к чужому.

Зерефная петля – беби бум, перегрев локального народонаселения.

Зерот (ы) – феодальная элита.

Зеротная петля – создание зеротами кастового жестко сословного общества. Отсутствие социальных лифтов. Революционная ситуация.

Зеремид – человек первого поколения традиционной элиты (или города, свежий горожанин), имеет наполовину жесткие социальные рефлекс обычая, также  комплексы неполноценности, которые желает прикрыть, поэтому придумывает себе новую родословную, создает благородный корень и от этого имеет самый причудливый "хвост" за спиной. Если это современный зеремид, это это как правило, бывший сельский житель, освоивший поверхностно культуру городской жизни, он наполовину городской и наполовину сельский.

Зефа – человек из первого поколения города с наклонностями в сторону рынка и спекуляции, причем торговать, хоть чем, его вынудили обстоятельства.

Зеремидная петля – лицемерие, фарисейство, фанатизм, подстраивание маргинальных слоев под существующую идею и порядок. Когда в элите организации от религиозных до правительств накапливаются зеремиды, происходит застой и кризис. Крах идеи и системы из-за конформизма зеремидов неизбежен. Они подстраиваются под систему с единственной целью – содержать свою семью. То есть они делают тоже самое, что и зерефы, но для этого хотят попасть в элиту, в привилегированный слой или государственную систему, они быстро учатся, осваивают новые навыки и подражают формальным эталонам идеи и ответственности.

Ремид – традиционная элита, правители, чиновники, авторитеты, учителя; ремиды ставят поступки зерефам, определяют мораль, законы, политику, рефлексия средняя – middle (remiddle).

Ремидная петля – борьба элиты с самой яркой личностью, сговор вторых и третьих лиц против героя и пророка

Рефаг – человек торговой цивилизации в несколько поколений, рефлексия высокая, эгоистичная, утилитарная – refag (re + high).

Рефажная петля – соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого внерефлексивного роста. Манипуляция зерефами, зеремидами, зере – физическим большинством, желающим превратиться в элиту, заменить зеротов, ремидов во власти.

Рефажная петля расширенная – наличие зеротной петли(феодальных  каст). Первая фаза: соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого возвышения. Культурный кризис. Люмпенизация научной, культурной аристократии. Неуважение  к учителям. Вторая фаза: Экономический кризис. Протест зерефов, зеремидов, зере, молодых рефагов против традиционной элиты. Требование равенства возможностей, отмены любых  ограничений.    Манипуляция третьим  лицом зерефами, зеремидами, зере, молодыми рефагами – физическим  большинством населения с целью смещения традиционной элиты – зеротов, ремидов. Майдан. Желание зерефов, зеремидов, зере доминировать без любой степени соответствия кандидатов на  авторитет: высокую должность, почет, славу. Минута славы. Могут все.

Зелот – сверхчеловек, герой, пророк, самый одаренный среди традиционной элиты. Зелот это амбициозный, но бескорыстный человек, он борец с традиционной элитой (зеротами), с чиновниками фарисеями (ремидами, зеремидами), с народом, если народ одержим темными страстями.

Флотагия – влияние социальных идей и технических изобретений на традиционную общину. Рост населения. Ускорения традиционного цикла. Соблазнение низов и сыновей, лишенных наследства, перспективой внеочередного возвышения, изменения иерархии.

Глава 4

Я правду от тебе порасскажу такую.., что хуже лжи.

Молодость не вечная штука. Отражение в зеркале все время будет подсказывать даже холостякам о старости. О физической старости. Но есть еще душевная старость.

По традиции каждый молодой человек обязан обзавестись семьей. Точка. Больше вопросов нет. И уж тогда всем розовым мечтаниям о счастье всего человечества придет конец. Даже от самой мысли, что для поддержания очага требуется кое-какое барахлишко, одежда, еда, все страдающее голодное человечество отступит на задний план. Голодные дети рядом – это не абстракция. «Ты меня любишь?» – жена спросит. Может и найдется какой идиот с ответом: «Нет, я люблю все человечество». Что этот человек идиот, поймет любая самка еще до замужества. Поэтому самки предпочитают людей приземленных, хитрых, самки вообще не любили идеалистов во все времена.

Идеалисты сами по себе противоречат природе. Хотя кажется иногда, сама природа любит подобных инфантилов. Собственно и жизнь теплится на подобном идиотизме. Чтобы существо постарело поможет любая жена, семья, и не только обычная для женского пола крохоборка. Это конечно не есть тема по изучению женской психологии. Оговоримся про детей: для женщины все человечество – это не ее дети. И не более. Если женщины начнут грезить планетарными масштабами, всему человечеству придет конец. И революционерам идеалистам не о чем будет мечтать.

Получается, что для старости мыслей нужно совсем немного, но для стрости физической и даже окончательной требуется все таки срок, ну, где-то 25 лет. Как раз срок одного поколения. Какой срок необходим, чтобы партия революционеров, заметим, что по возрасту де-факто они почти все молоды и являются младшими сыновьями, превратилась в партию консерваторов с мыслями, затем словами «мировой революции не хотим», хотим социализма у себя дома, в государстве, как бы и у себя на столе. Сразу из толпы выделится большая группа врожденных домостроевцев. Все они как на подбор будут с деревенскими лицами. Пока никто их специально не подбирал. Но лица у них точно будут особые.

Подбор кадров или дело по штампованию подобных лиц для руководящих кадров начнется немного с задержкой. Аппарат для штамповки еще не готов. Для того чтобы подобная группа отделилась от людей неугомонных и крикливых, должен был наступить перерыв. Некая передышка, чтобы все могли подумать. Это мне, это тебе. И вообще, за что воевали? Любой перекур вызывает тлетворную лень. Мысли улетают очень далеко, на родину, домой. Идея – это не просто мотив для крайних маргиналов. Перекур окончен, встать! – не маргинальный командир подает команду подъем. Если у рядовых нет причины для своего личного похода никакой Ленин и уже тем более Маркс помочь не смогут.

Сама по себе идея-это огромная дыра.

Сами по себе идея – это огромная дырка. Если представить будущее в виде большого отверстия на фоне сплошного темного препятствия. Это сплошное темное препятствие является традицией. Мало кто представляет общее будущее. Да и мало кто задумывается. Чтобы не думать ни о чем в традиционных общинах за всех принимали решение авторитетные люди. Каждый знал, надо просто соблюдать обряды. А дальше все будет как у всех. Но каждый видел свою перспективу, даже при общей схожести подобных судеб. Даже при стандартном наборе – построил дом, завел семью, воспитал детей есть маленькое отличие у зерефных близнецов. Каждый из них все таки думает о частной радости. Эти отдельные планы каждого зерефа есть мелки дырки на этом же фоне будущего. Пророки интеллектуалы прорубили в традиции огромную новую дыру. Сразу все стало видно великое счастье. Тем более, вокруг дыры написано -«это ваш рай». Идея собирает все мелкие эгоизмы, всех частников в одну группу, в одну армию. В этом и есть ее сила. Пока окно или условная дыра не прорублена интеллектуалами и следом вождями не получится никакой армии. Все будут сидеть дома.

Я не собираюсь опошлять социалистическую идею.

Если мы эту дыру, к примеру, назовем социализмом. Я показываю, как можно проникнуть на следующий этап – мышами через мелкие дырки традиции или людьми, проходящими в социализм в полный рост.

Дырки всегда живут в отсталом сознании. Каждый видит личное счастье через узкий душевный коридор. Это не означает, что проходя в общее идейное отверстие, каждый забыл свое имя и свою нацию. Пройти в прорубленное интеллектуалами идеалистами окно могут все. Но о чем они там думают, проходя в социализм и рассматривая своды туннеля, никто не знает. Революция и есть та самая дыра, где все условные мыши увидели проход в помещение с зерном.

Можно представить или допустить, что контрреволюция проникла не по одному, а мышиным стадом. И тем же самым мышиным стадом коллективные запасы съела, остальное зерно сделалось непригодным. Окно в светлое будущее с названием на входе «Социализм» залепилось мышиным говном. Ну и кто в этом виноват? Когда же здание рухнет, проеденное мышами, найдутся естественно и обвинители. Так же естественно обвинят во всем не мышей, а соблазны. Зачем прорубили такое отверстие? Кто прорубил? Зачем вообще был нужен этот социализм? Он только расшатал такой прекрасный дворец, где всем жилось хорошо. Было много зерна. И еще бы туда подсыпали.

Везде есть мыши. Лучше они прогрызли бы мелкие дырки личной биографии, как это происходит во всем цивилизованном мире.

Везде есть коррупция. Но не такая, как наша. И вообще, если бы не было социализма, может быть и не было бы и олигархата. Все написанное сверху-это только начало объяснения, как стареет нация. Как младшие сыновья традиции превращаются в старших, но людей, а не мышей. Условных мышей. Ведь социализм в том виде, что состоялся, все таки состоялся, но его прогрызли. Кто? Почему?

Ответы на эти вопросы возможны лишь при одном условии. При условии если будет учитываться традиция и ее задачи. Только традиция побеждает, потому что традиция опирается на физическое большинство. Пока идея созревает, это физическое большинство представляет меньшинство из интеллектуалов. Потом это меньшинство превращается в большинство с помощью младших сыновей, лишенных наследства в обычных условиях. Младшие сыновья увидят свое счастье в счастье всего человечества, прекратятся в революционеров и бойцов Красной Армии. Все последовательно. Враги будут разбиты. Все пути открыты (окно светлого будущего будет зиять манящим светом всех, абсолютно всех, ведь каждый видит свое частное будущее в общем свете). По идее должно пройти всего-то 25 лет, чтобы окно социализма показалось слишком большим.

Ну хватит! Мест мало, а хочется всем. Старение революции происходит вообще мгновенно. И не надо каких то там 25 лет и еще 50, чтобы уже все поняли, как брат социалист интернационалист превращается в брата националиста. Нация интернационалистов превращается в шовинистов. А то, что нации деревенской требуется два поколения для превращения в радикальных эгоистов – демократов, в этом нет никакого сомнения. Эволюционный путь в Европе и Америке показал, как достигается высокая рефлексия. Только через рынок это превращение в национал-социалистов происходит значительно быстрее, (чем через отверстие социализма в стене традиции).

Идея имеет великую силу! Потому не надо трогать идеалистов. И даже всем женам мира надо запретить пилить им мозги. Если вы реально еще хотите попасть в социализм. Если же вы уже не хотите попасть в социализм, наступает другой вариант. Но он вряд ли вам понравится.

Глава 5

Империя или смерть

После поражения Испанской революции в 1939 году, а затем после победы над фашизмом и японским милитаризмом в 1945 году миру была навязана русская версия коммунизма. Русский или московский коммунизм – это на самом деле был новый вид русской общины. Несмотря на декларируемый интернационализм, все знали, сами русские про себя знали, что они отцы или старшие братья нового строя. Это чувство превосходства сохранялось в самых низах – в русском народе до самого развала СССР. Хотя верхушка из перезрелого Политбюро и ЦК всячески старалась задобрить республики духовным интернационализмом и, самое главное, идейным материализмом в виде дотаций.

Ну никак не мог прижиться Карл Маркс в русском мире, нежели в виде русского "старшего брата", что по сути было видоизменённым в городской вид сельским родством.

Бывшие «сельские» или национальные кадры провинциалов, взращенные режимом, тоже делали вид до поры. Потом резко вспомнили, кто они. Поэтому все суверенитеты в республиках предстали в виде национализма. Националистов нет, не было, но вдруг они внезапно появились?

Так и получилось, что коммунизм понравился своей тотальностью именно народам – большим общинам. И произошло это на месте двух империй – бывшего монгольского улуса, превратившегося благодаря наемным культуртрегерам из орды в империю, и императорской поднебесной империи Цин. А в Азии коммунизм в виде общины младших братьев никак не мог утвердиться. Самый наглядный пример – бегство – выход из Афганистана Ограниченного контингента Советской армии.

Ислам противостоял и противостоит коммунизму в виде конфессии везде в мире, даже в иерархическом Иране, где он мог бы иметь шанс. На территории же бывшего Арабского халифата или Османской империи подобный «сельский коммунизм» не имел ни одного шанса. Все младшие братья в арабских семьях нашли свой социализм в мусульманской умме. Если и есть шанс возрождения коммунизма в другой среде кроме русского и китайского, хотя вроде бы в КНР торжествует якобы марксизм, (Ничего подобного. В Китае модернизированная конфуцианская община под маской коммунизма ведет в будущее народ. Хотя народ также согласен называть свой строй коммунистическим), то арабский коммунизм будет исключительно мусульманским. И арабы никогда не согласятся называть свое государство коммунистическим. Ливийская Джамахирия потерпела крах всего лишь от родоплеменных разборок полукочевых элит. Поселиться в городах типа Бенгази, они поселились, но от этого ливийцы не стали ни демократами, ни социалистами. Подобные элиты вообще трудно определить на цивилизационный манер.

Однако имперская идея диктатуры все время заменяется сначала русской идеей, теперь вот китайской версией коммунизма. Пока коммунизм маршировал по миру в форме национально – культурных диктатур. Где физическое большинство населения привыкло к коллективному быту и диктатуре, если говорить простым языком – это народы общины.

Если есть марксисты, которые называют эти миры коммунизмом, такие марксисты заранее подтолкнут свои народы к трагедии. Фидель и Рауль Кастро (кстати, оба младшие сыновья в клане Кастро, то есть врожденные социалисты) это доказали. К ним можно добавит Эрнесто Гевару – аргентинского революционера. Он также отрицал диктат московской бюрократии. (Че Гевара был старшим сыном у отца, как и Мао) Потому Че и Мао заочно подружились. Нигде у Маркса не написано, что крестьянство может быть прогрессивным. Но китайский вождь написал, что крестьянство может» обложить города», а аргентинец думал кучкой бойцов возбудить революцию в Боливии. Есть одно но. Если Че одержал победу, совершил революцию в Аргентине и братья Кастро были бы его товарищами, то по аналогии с трагедией большевизма в России ему пришлось бы репрессировать своих боевых товарищей по штурму казарм Монкадо.

Че покусился бы на братьев Кастро?

Почему? Да потому, что Че был старшим сыном. Борясь с режимом Перона он бежал в Мексику, потом оказался на Кубе, по сути на чужбине. На Кубе ему расхотелось стареть и превращаться в пузатого бюрократа. Поэтому он ушел молодым и святым. Это избавило его от разборок с братьями Кастро.

Итак, имперская тотальность не может жить в маленькой республике или на острове не иначе как в виде идеи. Идейно на той же Кубе могли признать коммунистическую идею, но воплотить ее в суровую диктатуру не имели возможности. Для того чтобы призывать к дисциплине в маленькой стране достаточно разборок враждующих группировок. Достаточно авторитета, харизмы. Когда Кастро пошел в казармы Камагуэя без охраны против католиков команданте Матоса. Собственно и Троцкий без выстрела взял гарнизон Петропавловской крепости накануне Октябрьского переворота. И вывести его в Алма – Ату бюрократы Сталина никак не могли январе 1928 года, по причине его большого авторитета. Сталин пошел на обман. Объявил об отсрочке отправления поезда.

Большая территория все время требует жесткой власти. Иначе империя распадется. Но эта жесткость все время нарастает, когда идеи как раз не хватает, а все старшие сыновья неизбежно стареют и превращаются в исполнительных бюрократов. Социализм младших сыновей все время уступает в империи традиционной дисциплине.

Социализм вообще-то это условность. Условность каждого исторического случая. Можно называть по-разному возникающую новую диктатуру. Она снова будет, или империя распадется на маленькие острова.

Глава 6

Естественное и  неестественное старение

Почему же политические активисты, а потом и народы выбирают разные варианты традиции?

Одни активисты выбирают коллективный путь – социалистическую идеологию, другие активисты сначала требуют демократию, а затем национализм и фашизм приходит на смену анархии. То есть, почему один брат выбирает социализм, это, как мы выяснили, младший брат, нарушает очередь, другой же, старший всегда поддерживает эволюцию и соблюдает очередность.

Ни один народ не сможет поддержать демократию, если для этого нет повода. Народы, всю свою жившие в суровых условиях, все время проповедовали принцип коллективизма. Одним из таких народов являются русские. По всей Евразии проживают такие же народы. Они не создали империи, но делали попытки. До Российской империи, которая после революции стала СССР, существовала монгольская Золотая Орда. Нельзя сказать, что монгольский Чингис хан был социалистом или коллективистом. Да, он объединил разрозненные кочевые племена в один союз. Его воины и бюрократия поддерживали жестокий порядок и дисциплину. В монгольской степи одному человеку было трудно выжить. И все тюрки не могли обходиться без помощи родни. В Орде не было социализма, но государственные задачи, судьба военной империи зависели от общей дисциплины. Здесь государство, империя представлены как один коллектив. Простые люди никогда не знают, откуда берется благополучие. При общей дикости это и не положено. Любой глава патриархального рода или простой семьи чувствует – нельзя расслабляться. Поэтому и любая империя поддерживается от распада жестокой тиранией. Центральная власть это такая же патриархальная семья, но большая. Если не будет уважения страха всех членов, семья – империя распадается. Орда, государство, империя – это большая патриархальная корпорация. Какие проблемы были у каждой семьи, а задачи у каждой семьи в таких неблагоприятных климатических условиях всегда одни, такие же задачи и у тирана. Если бы любому тирану вздумалось раздать часть богатства не своим детям, а всем людям его орды, всем по чуть-чуть, наверное, кому-то пришло бы в голову назвать его социалистом. И он тут же отбросил эту мысль. И правильно бы сделал. Зерефы проели бы этот подарок. Поблагодарили. И ничего бы не поняли. А окружение хана решило бы, что правитель сумасшедший.

Но это все предисловие. Нам важно понимать, что социализм или коллективный строй вызывается исключительно коллективными ценностями. Которые в свою очередь появились из общих задач. Многие могут и не знать, откуда берутся эти народные богатства. Условия для проживания. Да им это и не надо. Потому что знать и рассуждать – это прерогатива традиционной элиты. Кстати, наличие иерархии и традиционной дисциплины, вызванные, как было описано сверху, суровостью климата и общей патриархальной дикостью, тоже говорит, что здесь есть условие, есть почва только для социализма. И этот дикий социализм, а он будет обязательно диким, жестоким, варварским по средствам достижения цели, как, впрочем, и все предыдущие попытки строить союзную орду. Это будет тот самый социализм, который установился на планете в 20 веке и продолжается только такая практика, а другой и быть не может. Карл Марк был не прав. Но слово его очень понравилось. И понравилось именно всем младшим сыновьям в строгих патриархальных семьях. Ведь социализм состоялся именно в бывших империях, как раз там, где и была жесткая дисциплина, была община, и была центральная тирания, то есть такая власть, как продолжение каждой мелкой тирании в отдельной семье. Кроме того, эти все младшие по возрасту нарушили очередность. Не они должны были наследовать у старой власти должности. У старой власти должны были наследовать должности дети феодальной элиты. Но для того и происходит технический прогресс, чтобы нарушить не только производство благ, но и очередность наследства. Именно флотагия, а флотагией мы обозвали процесс влияния нового мира и модернизации на зерефов (традиционный мир после обработки новой практикой). Как только традиционные люди узнали о новом строе, новом социализме, они буквально потеряли «срам и стыд», забыли свою очередность в очереди за материальными благами, следовательно, отбросили и касту. Только в мире строгой морали и очерченной очередности это могло произойти. Только в мире исторической культурной диктатуры. Карл Маркс пришелся по душе не в распределительной и законопослушной Европе, а в дикой и моральной Азии, где неформальные законы, и законы иерархии в том числе всегда в силе.

«Пролетариату нечего терять, кроме цепей, а обретет же он весь мир» – и все забудут старую очередь за «наследством». Ведь именно наследство интересует всех. Не буквальное наследство, некоторым отцам просто нечего дать сыновьям, любого возраста, а образное наследство, как часть общего народного продукта. Чтобы получить свою долю в старой схеме, можно вообще ничего не получить вообще. Это все знали. Людям всех возрастов это было понятно. Низовые касты, униженные страты, пролетарии и крестьяне предстали в роли младших сыновей – это, во-первых. Во-вторых, для того чтобы превратиться в новую феодальную группу, в современных олигархов иными словами, этим «младшим» потребуется, как показала практика, три поколения феодального социализма.

Получается что?

Получается, что перерождение всех младших сыновей может происходить в обычной семье. Если ничего не происходит, соблюдается очередность, естественное старение делает всех законопослушными обывателями. Это не исключает, что в момент кризисов все старшие наследники будут сидеть дома и стареть по-тихому. Они могут выйти на улицу и предстать националистами – патриотами, промаршировать по площадям с факелами. Так произошло в Германии в 1933 году. Национал – социализм-это естественное «эволюционное» старение нации. Марш – это естественное старение нации. Но здесь все социалисты – старшие сыновья де-факто и де-юре. Они все патриоты своего государства и им нечего стесняться этой ненависти. Они должны было получить наследство по закону. Но они его не получили. Поэтому они стали националистами. Сами все забрали. Дальше им не надо было стареть и при этом стесняться своей наглости.

В Советской же России, где к власти также пришли старшие сыновья по факту (вся фракция Сталина – это старшие сыновья), они постарели еще искусственно, когда отобрали власть у интеллигентов троцкистов (троцкисты – все младшие сыновья в своих интеллигентских семьях). Они, до самого завершения неестественного цикла в естественных условиях феодального социализма, оставались носителями комплекса неполноценности. Потому что у них не было положенного богатства. До самого 1991 года, целых три поколения они – крестьянские дети носили этот комплекс, чтобы скинуть неестественный социализм и превратиться на законных основаниях в старших правителей.

Глава 7

Соратники Сталина. Все – старшие сыновья

А вот теперь посмотрим на соратника Сталина Лазаря Кагановича 1891 г. р. Родился в семье зажиточного крестьянина. То есть, это сельский паренёк из под Киева. Что значит сельский? Это значит, что близок к традиции, во всяком случае придерживался, пока рос. Скорее всего, разница в возрасте с отцом незначительная. Для евреев это значение не имеет. Евреи в романовской России имели претензии не только экономические, значит классовые, но и этнические, социальные.

Что получается?

Сталинская фракция, будущего обновленного ВКПБ, состояла из выходцев глубинки, а по ревкону еще и из старших сыновей в семьях. Но как они все стали старшими? Ведь все старшаки должны получать отцовское наследство. Но какое, скажите, наследство получит гопота? Если пошел в революцию, значит нечего было наследовать. Один из явных признаков перенаселения.

Но что такое старший сын по ревкону? Это молодой человек – копия отца, то есть подражающий отцу, показывающий всем видом, что после отца в доме он вторая голова; не имеет своего мнения и придерживается традиции, хотя бы в отрочестве, ведь не на улице же он воспитывался. Чтобы заиметь свое лицо, а он обязан завести семью, чтобы завести семью, он должен иметь средства, что бы иметь средства содержать семью, отправляется в город на заработки. Но, как правило, старшие то наследует имущество. Но что может наследовать беднота? Получается, что у русских крестьян, что старший, что младший – все едино, родители выбирают любимчика, кого выберут рядом с собой. Вот там, в городе все без наследства молодые парни находят своего нового отца – Сталина. Но не сразу конечно, через промежуток времени: после революции и гражданской войны. Потом все бойцы и соратники Сталина превращаются в руководителей страны, то есть в старших функционеров, почти что старших сыновей. И снова номенклатура вся отличается отсутствием лица. И исполнительностью.

Джугашвили Виссарион, отец Сталина, точная дата неизвестна, приблизительно 1950 г. р. Сам Сталин Иосиф 1879 г. р. Разница 29 лет. До 30 не дотягивает. Но Сталин выбрал путь революционера абрека, хотя его мама хотела чтобы Иосиф стал попом. Иосиф бросил провинциальный Гори и поехал в Тифлис. Если разница в возрасте значительная, что любой сын становится бунтарем, идет наперекор отцу. И системе одновременно. Поэтому получился абрек сначала, грабитель почтовых карет и бомбист.

Молотов Вечеслав 1890 г. р. Родился в слободе Кукарка Кукарской волости Яранского уезда Вятской губернии, третьим ребёнком в семье Скрябиных. Отец – Михаил Прохорович Скрябин, из мещан города Нолинска, был приказчиком в Кукарке. Дед – Прохор Наумович, нолинский мещанин. Мать – Анна Яковлевна Небогатикова из купеческой семьи города Нолинска. В семье родилось десять детей (Михаил, Виктор, Николай (он же – композитор Нолинский), Зинаида, Владимир, Вячеслав, Сергей), ещё трое умерли в раннем возрасте

Он не обладал ни ораторским талантом, ни сильной волей, ни революционной энергией. Помните у Ершова? «Первый (сын) умный был детина, средний так и сяк». Вот он «так и сяк» Молотов. Конечно по статусу, после приближения к Сталину входил в когорту старейшин, значит выполнял патернальную функцию как и все сталинские соратники.

Воспоминания бывшего зама Сталина об отце: " Приезжал ко мне, когда я уже работал в ЦК. По церквам ходил… Он религиозный был. Не антисоветский, но старых взглядов».

«В детстве отец меня лупил, как сивого мерина. И в чулан сажал, и плеткой, – все, как полагается. Когда первый раз меня арестовали, пришел на свидание».

Младших не лупят. Их балуют. А вот старших готовят себе на замену. К ним отношение самое строгое. Их готовят ко взрослой жизни, чтобы блюли обряда. Молотов сбежал из вятской дыры в столицу империи, как самый обычный «старший сын» по ревкону. По косвенным признакам Вячеслав Молотов – старший сын, хотя и третий. Ну не захотел он идти по стопам отца.

Никита Сергеевич Хрущёв родился в 1894 году в селе Калиновка из под Курска. Отец шахтер, если мать Хрущева 1872 года рождения, то отец тоже где то так же. Получается, что отцу Хрущева было 24 + – 3 года, когда родился Никита. «Старший сын».

Получается все эти люди поднялись высоко совсем не случайно. В традиции народа и в воспитании было заложено их возвышение. Это и Сталин их приподнял так высоко. А так, если остались в деревне, они были бы очень авторитетными землемерами. Функционеры партии выполняли функцию авторитетов. За отсутствием дворян и помещиков при одной и той же культуре они становились отцами нации вместе с главным вождем.

Глава 8

Почему происходили фашистские путчи

Всех фашистов определяют по ксенофобии. Все, кто ненавидит представителей других этносов – это фашисты. Все, кто интернационалисты, значит тоже враги фашистов. Все коммунисты поэтому заклятые враги фашистов. Это несколько упрощенное видение. Советский или коммунистический стереотип.

Все фашисты – это консерваторы. Если есть отдельные виды консерваторов, которые выступают за сохранение старых порядков, то фашисты верят в государство и своего вождя. Этот вождь наведет порядок после демократии. Так думали и думают все фашисты. Следовательно, демократы, либералы тоже враги фашистов.

Хотя либералы и демократы – это точно такие же условно безродные люди. Эта такая же фракция маргиналов. Но они имеют фору в несколько поколений. Их предки сделали удачную карьеру или получили прибыль от семейного бизнеса. Можно назвать либералами буржуазию по старой привычке, а можно средним классом, который твердо стоит на ногах. У каждого либерала есть большой магазин или другой бизнес. Если он интеллигент, то либерал имеет какие то привилегии или заслуги. И он готов терпеть чужое мнение.

На самом деле он не будет ничего терпеть, он обычный лицемер. К фашистам относят всех мелких торговцев, во всяком случае многие разорившиеся лавочники – фашисты. И опущенные до нищеты интеллигенты, поддерживают любое раздражение на улице.

Все настоящие же фашисты ставят на знамени протеста герб государства. Они считают, что в государственном аппарате сидят одни воры и что государству угрожают толпы коммунистов.

А коммунисты что?

Коммунисты готовы отобрать всю собственность и передать прибыль разным крикливым и разномастным бездельникам. Есть такая распространенная практика.

В политических словарях марксистов фашизм представлен как выражение буржуазной реакции. (Для нас же фашист – это старший брат из патриархальной семьи. Потому что видна преемственность между поколениями). Все обыватели становятся агрессивными, когда из-за кризиса, поражения в войне, разорения и разочарования теряется обычное обыденное спокойствие. Конечно это не самый обеспеченный слой граждан. Но это всего лишь слой горожан, они начинают поддерживать любого полковника, который обещает навести порядок. Здесь любой агитатор популист может поднять свой кредит доверия, если обещает обуздание кризиса и наказание виновных. Тут даже диктатора в звании полковника не надо, достаточно ефрейтора. Важна его зажигательная речь.

Все аристократические слои, их дети военные, что из поколения в поколение считали своим долгом служение монарху, потом правительству и нации, тоже сильно правели. В конце концов, именно военное сословие все время совершало перевороты в Латинской Америке. Когда после левых правительств все время наступал системный кризис: росла инфляции, падало производство, население ждало очередных подачек. В таких условиях все реформаторы либералы весь 20 век сходили с ума, пускали пулю в лоб, их линчевала толпа или свергали путчисты. Все леваки и прогрессисты в Латинской Америке правили не долго, максимум три года. Только в Уругвае и Аргентине благодаря высокой степени положительной миграции, то есть правительство приветствовало миграцию, удавалось что-то делать в спокойной обстановке. В первой трети 20 века так и было. До 1930 года реформы продолжались, пока во всем мире не забушевал кризис. Но этого хватило, чтобы очередная хунта или генерал или группа генералов создавали реакционный режим на долгие десятилетия.

Католическая Латинская Америка же все время демонстрировала склонность к консерватизму и, одновременно, к левому радикализму. (Братья, везде братья. Потому что в традиционных семьях рождается достаточно братьев и сестер, чтобы они по привычке поддерживали семейные традиции). С другой стороны семейные традиции, клановость, следовательно и неизбежная коррупция все время давали повод для агитации коммунистов и либералов.

Чтобы произошел поворот в сторону военной диктатуры (или, по нашему состоялся приход к власти старших братьев), нужно несколько условий. Первое условие – это нестабильность. Часто вызванная экономическим кризисом стараниями либералов или сверх спекуляцией на бирже. Это приводило к падению уровня жизни. Раздражению самых незащищенных слоев населения. Аристократию, служителей культа и военное сословие выводили из себя вседозволенность, падение нравов, коррупция в верхах, разврат и проституция на улице. Таким образом, второе условие – наличие аристократии, касты военных.

Так как к описываемому моменту о феодальной аристократии можно уже забыть, то действующая элита, буквальная элита, уважаемые люди общества, а не банкиры и нувориши должны подавать идею сильной руки. В Ревконе эти авторитеты общества называются ремидами.

Ремиды – люди с достаточной рефлексией и ответственностью. Только ремиды создают идеологию всегда и везде.

Для фашизма характерна связь между будущей диктатурой и сельской интеллигенцией. (Например, Бенито Муссолини сын сельского учителя, а Адольф Гитлер сын провинциального почтового работника, Хуан Перон сын фермера). Как видим, традиция не прерывается. То есть фашисты или люди, похожие на них, все время выступают как выразители национальных интересов, как посланцы от старой аристократии. Хотя чтобы их найти приходится обращаться в сельскую глубинку. На самом деле это никакие не провинциалы. Они не привыкли к буржуазной разнузданности. С детства старших сыновей отцы приучали к порядку. Оказавшись в городе, среди публичных домов и бульварных репортеров, они пришли в замешательство. Теперь они подросли. Достигли – получили звания полковников и генералов. Теперь они по очереди и по традиции должны возглавить нацию – семью. Поэтому после левых в Латинской Америке всегда к власти приходила правая хунта.

Глава 9

Заговорщики

Если полковники и генералы устраивают путчи, значит у кого – то кончилось терпение. Сначала конечно у этих полковников и генералов. Никогда, если им самим пришло бы в голову, свергнуть действующего правителя, будь он либералом или политиком с левыми взглядами, они не решились действовать в одиночку. Для каждого переворота нужна сила. Это не только группа заговорщиков, как правило, в Латинской Америке, в Азии  или теперь и  в Африке. Для любого переворота необходимо идейное обоснование   переворота. Чтобы его поняло и приняло население. Собственно для Магриба или Ближнего востока, теперь  для Африки и согласие населения было необязательно. У самого молодого революционера Муамара Каддафи в Ливии или, а еще  раньше у "Свободных офицеров" Насера население являлось всего лишь статистами.