Дорога длиною в жизнь
Книга первая. Детство, школьные, институтские годы
Леонид Диневич

Редактор Анатолий Анимица

© Леонид Диневич, 2022

ISBN 978-5-0053-8509-3 (т. 1)

ISBN 978-5-0053-8510-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие автора

Вместе с единомышленниками мне посчастливилось продолжить путь героев Даниила Гранина в романе «Иду на грозу».

Дела и Ошибки!!! Был я на этом пути спичкой или костром, ЧЕЛОВЕКОМ или так себе? Вот в чём вопрос.

Улица в Петах Тикве названа в память о героически погибшем от рук арабских террористов двоюродном брате папы.

Улица в Петах Тикве названа в память о героически погибшем от рук арабских террористов двоюродном брате папы. В написании фамилии здесь после буквы N стоит буква O. Это не ошибка. Например, при оформлении теудат зеута (паспорта) в первый час прибытия в Страну я выбрал написание своей фамилии по звучанию так דינביץי.

На английском написано DINEWITZ. Улица Gitel Dinewitz в Иерусалиме

Есть улица Gitel Dinewitz в Иерусалиме. Путь из моего детства через долгую жизнь привёл меня на эти улицы. Так сложилась Судьба.

На фотографии я, Леонид Диневич, в 1965 – 1992 годах начальник Военизированной службы по активным воздействиям на метеорологические процессы в Молдавии

Приэльбрусье, зима. 1985 год.

На верхней фотографии я, Леонид Диневич, в 1965 – 1992 годах начальник Военизированной службы по активным воздействиям на метеорологические процессы в Молдавии в должности генерал-лейтенанта в системе Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды и в статусе одного из министров агропромышленного комплекса республики в своём кабинете. Внизу – в Приэльбрусье, справа налево я, за мной сотрудник ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР Надежда Москалёва, синоптик Северо-Кавказской Службы Лиля Штульман, начальник управления садоводства и виноградарства Министерства сельcкого хозяйства Молдавии Игнат Александрович Шандру, далее сотрудники противолавинной службы Приэльбрусья. Зима. 1985 год.

Значительная часть моей творческой жизни принадлежит теме, которую так замечательно отразил писатель Даниил Гранин в своём экранизированном романе «Иду на грозу». Мне с многими известными учёными из многих стран и с коллегами южных республик СССР выпала счастливая миссия продолжить путь героев этого романа. Учёные моего поколения посвятили свои творческие жизни исследованиям атмосферных процессов с целью управления некоторыми из них на благо людям. Более тридцати лет я продолжал «идти на грозу» и на правах руководителя самой большой в этой области научно-производственной организации вести за собой сотни единомышленников.

Специалисты многих стран мира учились в моих подразделениях технологиям активных воздействий на облачные процессы. Страна отметила мой труд званием лауреата премии Совета Министров СССР в области науки и техники.

Кроме этого, за годы работы я получил немало наград, среди них особо значимыми для меня были почётная Золотая медаль ВДНХ СССР, ордена, медали, множество грамот от руководства Госкомгидромета СССР и Правительства Молдавии т. д.

В этой многолетней схватке с природными катаклизмами, с поисками оптимальных технологических решений и создания новых технологических средств воздействия, в заботах о профессионализме, постоянном повышении квалификации, условиях жизни и работы многочисленного коллектива сотрудников мой мозг дошёл до своего предела возможностей. Он потребовал от меня длительного отдыха в виде смены занятий. Внешние факторы в стране меня подталкивали к этому решению.

В Израиле я в качестве научного консультанта продолжил заниматься проблемами активных воздействий на облачные процессы в Аргентине, Бразилии, Болгарии и в других странах.

В этих странах, в том числе и в Румынии, я был одним из создателей этих служб. Передав на пике технологического состояния и международного авторитета руководство службой своему преемнику, я освободился от огромной повседневной занятости текущими организационными делами и огромной ответственности. У меня появилась возможность и время глубже ознакомиться со всеми другими, разработанными в разных странах технологиями активных воздействий на облачные процессы. В итоге появилось время осмыслить и проанализировать все преимущества и проблемы технологии, разработанной при моём самом активном участии в СССР по сравнению с другими технологиями. Эти рассуждения, анализ и предложения я изложил в своей очередной книге «Пути оптимизации методов воздействия на осадкообразующие процессы с целью увеличения осадков и предотвращения роста града». В предисловии к этой книге и в книге второй своих воспоминаний я выразил свою благодарность всем учителям, ученикам и коллегам, с которыми на протяжении тридцати лет решал наиболее сложную задачу того и нашего времени. В Тель-Авивском университете я занялся новой темой: «Радиолокационные наблюдения за межсезонной межконтинентальной миграцией птиц с целью предотвращения столкновения с ними летательных аппаратов».

Через Израиль каждый год, весной в одну сторону, а осенью в другую, миллиарды птиц веками проложили себе дорогу из Европы в Африку на зимовку и обратно.

Вместе с тем, с развитием авиации и образованием государства Израиль в этом воздушном пространстве сконцентрировано большое количество самолётов и вертолётов. Столкновение самолётов, особенно боевых, с птицами приводит не только к их повреждению и, следовательно, к дорогостоящим ремонтам, но, нередко, к гибели пилотов. При этом погибают и птицы.

Человек и птицы должны найти способ совместного сосуществования в воздухе. С этой целью я помог Иерусалимскому университету приобрести в Украине по договору радиолокатор МРЛ-5. В России с моей помощью так же по договору c Иерусалимским университетом были приобретены ряд приборов для исследований в области физики облаков и активных воздействий на облачные процессы. Вскоре этот радиолокатор был передан Тель-Авивскому университету для создания на его базе радиолокационного орнитологического комплекса. В итоге мной при участии ряда специалистов радиолокатор МРЛ-5 был из аналогового переделан в цифровой, разработаны алгоритмы и соответствующие программы селекции радиоэхо птиц. Радиолокатор начал в оперативном режиме обеспечивать военную авиацию орнитологической информацией. По оценкам заказчика темы, за счёт сокращения расходов на ремонт боевых самолётов, часто повреждаемых при столкновении с птицами, эффективность внедрения разработанной нами радиолокационной системы только за шесть лет (по состоянию на 2009 год, т.е. до моего выхода на пенсию) для военной авиации составила 850 млн. долларов. Конечно, при этом, не возможно оценить жизни спасённых пилотов. Меньше погибает и птиц. Собран большой экспериментальный материал о межконтинентальной межсезонной миграции птиц над территорией Израиля. На его основе даны соответствующие рекомендации военной авиации. Я благодарен своим коллегам Валерию Гаранину, Александру Капитанникову, Владимиру Диневичу, Софье Диневич, Олегу Сикоре, Марку Пинскому, Сергею Маланичеву, Валерию Стрюкову, Василию Буту. Они на разных этапах принимали участие в этом проекте. Инициатором проекта был профессор Тель Авивского университета Йоси Лешем. Без его поддержки, без поддержки управления главного учёного министерства обороны и руководства военной авиации, без поддержки министра обороны того периода Авигдора Либермана проект не мог быть реализован. Эти разработки изложены в двух изданиях моей книги «Radar Monitoring of Bird Migration». Во втором издании я внёс дополнительные результаты исследований и, соответственно, дополнения к алгоритмам селекции радиоэхо от различных отражателей. Израиль высоко оценил мои разработки, наградив меня дважды специальными дипломами с именами лётчиков, погибших в результате столкновения их летательных аппаратов с птицами. Министерство интеграции по представлению Тель Авивского университета и при участии министерства обороны вручили мне самую высокую награду для учёных репатриантов «Знак Почёта». Награждение это проходило в самом важном театре Страны Габима в Тель Авиве при полностью заполненном зале, с участием родных, университетских учёных, солдат и офицеров военной авиации. Министерство интеграции организовало до начала мероприятия хороший приём для всех гостей. Особо чувственно я воспринял вручение мне дважды премий семей погибших лётчиков Рана Лапида и Гийдая Закаи. Эти молодые боевые лётчики погибли в своих летательных аппаратах при столкновении с птицами. Эти события произошли в тот период когда моей радиолокационной системы ещё не было. Вручение этих премий так же происходило в торжественной обстановке на сцене большого, полностью заполненного студентами, профессорами, офицерами, солдатами и приглашёнными молодыми и пожилыми зрителями театрального зала Тель Авивского университета. В мероприятии участвовали руководители университета и старшие офицеры военной авиации. Могу гордиться тем, что Тель Авивский университет при участии руководства управления главного учёного и командующего военной авиации министерства обороны дважды номинировали группу специалистов при моём участии на премию в области безопасности. В те годы комиссия по награждению выбрала для премирования другие проекты. Тем не менее, номинация была представлена очень значимыми организациями и очень авторитетными научными и военными специалистами, включая 7 ведущих генералов. Тень сомнения в справедливости такого решения остаётся со мной. Министром обороны в те периоды был господин Перец. Такой след несправедливости остался в моей душе. Тем не менее, на основе нашей с Иосси Лешемом разработки ныне задачу обеспечения безопасности полётов боевой авиации в Стране в условиях массовой межконтинентальной миграции птиц решают три военных радара (на севере, юге и в центре Страны). В октябре 2019 года проф. Иосси Лешем получил за комплекс орнитологических работ высокую награду из рук командующего боевой авиации ЦАХАЛА. Своей энергией Иосси Лешем заслужил столь высокую награду.

Я не могу не выразить сожаление в том, что время и обстоятельства не позволили мне развить этот проект с учётом задуманных идей и расчётов. Вместе с моим выходом в 2009 году на пенсию развитие проекта остановилось. Я планировал доработать его с целью увеличения точности селекции радиоэхо птиц, распознавания их видов, размеров, озвучивания сигналов от движения крыльев, построения совмещённых карт со всеми видами радиоэхо (птиц, облаков, самолётов, атмосферных неоднородностей), существенного увеличения скорости получения информации, привлечения к проекту оптических и спутниковых систем. Я планировал разработать технические предложения на создание специализированного для орнитологических задач радиолокатора не только наземного, но и самолётного с использованием поляризационных, доплеровских и флуктуационных характеристик радиоэхо. Эту работу я уже начал активно обсуждать с проф. Львом Григорьевичем Капланом (зав. кафедрой теоретической физики Ставропольского университета). Он с большим энтузиазмом подключился к обсуждению этой темы.

К сожалению, мой товарищ и единомышленник Лев Григорьевич Каплан, будучи ещё достаточно молодым, совершенно скоропостижно скончался, а я вскоре вышел на пенсию. Наши намерения не были реализованы. Вечная память этому моему товарищу. Мы стали друзьями ещё с тех пор, когда он в качестве одного из разработчиков приёмопередатчика в составе бригады ВНИИРЭА из Ленинграда приезжал в мою Службу монтировать радиолокатор МРЛ5. Ныне его сын с семьёй живёт в Израиле. Мне пришлось применить всю силу своего общественного авторитета для его профессионального трудоустройства. После некоторых сложностей и разочарований он уже работает по специальности и, с его слов, всем доволен.

Теперь я приближаюсь к 80-и летнему возрасту (2021 год). Уже на пенсии.

Вот и решил рассказать о своём времени, делах и ошибках. С моей точки зрения наиболее точно отражает формулу жизни любого человека эта универсальная пословица: «Жизнь прожить – не поле перейти». (*Доктор Живаго*– Пастернак Борис Леонидович). И ещё. Из личного опыта я пришёл к выводу, что есть только два принципа человеческого бытия в этом мире. В том числе, жить, что бы работать или работать, что бы жить. К сожалению, я не только жил, что бы работать, но и, обладая большой властью, создавая новое направление в науке и производстве, работая сам на разрыв аорты, требовал от всего созданного мной многотысячного коллектива жить на основе этого принципа. На основе этого принципа жила и моя семья. Помните, как в песне поётся: «Была бы Страна родная и нету других забот… Так ПРАВИЛЬНО ЛИ Я ЖИЛ? Сейчас уже, глядя назад, понимая, что жизнь скоротечна, я думаю, что верным является принцип второй, т. е. нужно работать, что бы жить. Я прошу прощения у своей семьи, своих верных друзей, коллег, командиров и бойцов за то, что и им пришлось проходить жизнь на моих принципах.

Таким был мой путь. Если сможете одолеть мой рассказ, судите сами была ли моя жизнь спичкой или костром, пламенем или копотью?

Особенный период жизни мне пришлось пройти после переезда в новую, неизвестную мне Страну Израиль.

Прошло 30 лет. Сейчас я могу сказать. Если бы я мог знать тот путь, который пришлось пройти мне и моей семье в новой Стране для своего нового становления, ни за что не сделал бы ни одного шага в этом направлении. Было психологически очень трудно. Однако, теперь я надеюсь, что уже всё позади. Читатель, не делай из этого признания скоропалительных выводов. Не всё так однозначно. Израиль помог продлить жизнь моим родителям, думаю, что спас жизни моим родным людям и мне самому. Я и моя семья полюбили эту Великую Страну. Что бы понять моё признание нужно прочитать мои книги вторую и третью.

Моё личное удостоверение

Удостоверение N 91

Удостоверение получено взамен предыдущего после принятия Правительством СССР Постановления о придании 12-и службам Страны (в Молдавии, Узбекистане, Грузии, Армении, Таджикистане, России на Северном Кавказе, Краснодарском, Ставропольском краях, на Украине в Днепропетровской, Одесской областях и в Крыму) военного статуса. Применение артиллерийских систем, ракет и ракетных установок, специальных самолётов, радиолокаторов и средств связи, запуски десятков тысяч ракет и артиллерийских снарядов над густо населёнными районами, сама технология, требующая военной дисциплины, высокой степени круглосуточной оперативности, полевые условия жизни, закрытость некоторых тем из-за государственной и коммерческой секретности технологических решений потребовали организации работ на основе военных уставов. Армейские Уставы, форма одежды со знаками отличия, дисциплина, но не в армии, а в системе Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды стали основой организации работ.

В начале 60-х годов прошлого века активные воздействия на гидрометеорологические процессы были новым видом человеческой деятельности. Формировалась она на основе достижений метеорологической науки и технического прогресса. Авиация, радиозондирование, ракеты, компьютерная техника, спутники, космические корабли и т. д. дали возможность лучше понять физические процессы облако и осадкообразования. Экономики разных Стран потребовали использовать достигнутые наукой результаты этих исследований в практических интересах. Первоочередными задачами стали сокращение ущерба от градобитий, увеличение осадков из облаков в различные периоды года, увеличение снега на полях и защита таким образом от вымерзания посевов, рассеивание туманов в аэропортах, предотвращение ущербов урожаев от заморозков, рассеивание облаков и наоборот их создание, уменьшение грозовой активности, особенно в зонах с повышенной пожароопасностью, в том числе предприятий и складов по производству и хранению боеприпасов, электростанций и линий электропередач и т. д. и т. д.

Все эти задачи требовали применения военной техники, в том числе ракет, артиллерийских орудий, авиации, радиолокаторов, пиротехники, дегазационных установок, современных, для того периода, средств связи и, не менее важно, военной организации труда. Для решения таких больших задач нужны были специалисты высокого уровня, в том числе физики, математики, химики, метеорологи, программисты, инженеры в области ракетостроения, приборостроения, радиолокации, связи и т. д. К этому, важно то, что этот новый вид человеческой деятельности нуждался и нуждается до сих пор в продолжении исследований и создании новых видов технических средств и технологий. Нужно было найти в цепочке физико-химического, микромасштабного и макромасштабного процессов образования облаков и осадков, туманов и заморозков то звено, изменив своими действиями развитие которого, можно было бы изменить сам конечный результат. Т. е. предотвратить формирование и рост града, увеличивать, а иногда уменьшать количество выпадающих осадков, регулировать грозовую активность, рассеивать туманы в аэропортах и на ряде ответственных участков автомобильных трасс и предотвращать заморозки. Были и ряд других задач военного и стратегического значения. Подробнее я расскажу об этих работах в книге второй о молдавском периоде своей жизни.

В этой связи, к примеру в СССР перед Государственным комитетом по гидрометеорологии и контролю природной среды (ГОСКОМГИДРОМЕТОМ СССР), и в других странах перед соответствующими организациями, встала дилемма, в рамках каких структур развивать эти работы. Можно было создать соответствующие подразделения внутри военных ведомств либо военизировать уже созданные организации в системе метеорологических ведомств.

В разных странах эта задача решалась по-разному. В Аргентине, Бразилии, США, Франции, Испании, Китае, Израиле, Венгрии и т. д. были созданы либо научные либо коммерческие организации.

Для примера.

Болгарское правительство выбрало свой путь. В Болгарии исследовательскую часть проблемы оставили за национальной Гидрометслужбой и Академией наук. Производственную часть поручили выполнять армии. Болгарскую противоградовую службу в статусе руководителя одного из управлений министерства обороны возглавил полковник Иван Кчев Петров, ранее возглавлявший управление безопасности полётов авиации Болгарской армии. Он попросил меня быть его научным консультантом и в скором времени мы стали с ним очень близкими единомышленниками и друзьями. Друзьями стали и наши семьи.

В его квартире в Софии была наша комната, а его жена Гена к нашему приезду готовила чушки (длинные красные маринованные перцы, а по-болгарски чушки), болгарские банницы (лепёшки) с сыром и винцо. Так они называли вино Мускет собственного производства из винограда с аналогичным названием. Виноград они выращивали и собирали на своих участках родительских домов в деревнях. Днём мы ездили по его полигонам, где я читал лекции, помогал в анализе проведенных воздействий на градовые процессы и встречался со специалистами, а по вечерам мы с Иваном сидя у него на балконе в Софии распевали песни, в основном военного времени. В тот период мы были счастливы. Работа нас радовала, результаты работы были достаточно хорошими. Однажды болгары пригласили меня помочь подготовить по заданию Первого Секретаря Компартии Болгарии Тодора Живкова пятилетнюю программу развития работ в области активных воздействий на облачные процессы. Дело было зимой. Было очень холодно. Вернувшись с такой поездки в регионы Къчев, Петров решил якобы по заданию Живкова угостить меня горячей ракией. Ракия это такая водка, как правило она изготавливается из сливы. Так вот теперь я знаю, что пить её горячей без специальной подготовки к процессу не только не возможно, но и опасно. Можно просто задохнуться. Нужно, прежде всего, прекратить дышать и ртом, и, главное, носом, затаив дыхание выпить этот обжигающий напиток и лишь потом начинать дышать. Точно такой же напиток есть в Румынии. Там он называется Цуйка. На Украине и в России это самогон, в Бразилии Кашаса, в Канаде только виски и ром, в Китае рисовая слабая по крепости водка и пиво, в Израиле – вино, виски или пиво. Я далеко не специалист и не охотник по этим напиткам, но всё попробовал и с уважением отношусь к людям, которые все эти напитки создают. Есть немало обстоятельств, когда интеллигентное использование этих напитков позволяет людям за рюмочкой одного из этих напитков разговаривать и решать многие вопросы. А вот в Молдавии ничего подобного в широком применении нет. Там при простуде сельский, да и городской Молдаванин будет рекомендовать Вам выпить извар. Извар – это подогретое с сахаром вино Каберне, а в обычном ритме жизни это конечно вино или коньяк. Вино пьют стаканами или бокалами, коньяк – рюмками. И вина, и коньяки Молдавии заслуживают самых высоких оценок. Признаюсь, что скучаю по молдавскому сухому мускату с завода в Корнештах, Негру и Роше де Пуркар с деревни Пуркары бывшего Суворовского района, Каберне из винограда Чимишлийского района, каберне Чумай Вулканештского района и коньяками Тираспольского завода. А что пьют в Израиле? Местные евреи пьют в основном сок, репатрианты – то, что было в их традициях до приезда в Израиль. Это оценки человека не пьющего, но всё – таки человека.

Иван был заядлым охотником. Однажды он для охоты на косулю привлёк меня и Владимира Захарова. Мы с Владимиром по приглашению Къчева были в Болгарии для оказания помощи при формировании пятилетнего плана развития противоградовых работ. Всё было по всем охотничьим правилам. Поездка в горы близ границы с Югославией, утренний завтрак в доме у местного жителя с другими охотниками, переодевание в специальную одежду (была зима) и наконец – то выезд на позицию. Для меня Болгария – чужая страна, где я не имел право брать в руки оружие. К тому же меня одели для охоты в какие – то одежды, в которых я еле – еле передвигал ноги. Идти нужно было в горы. Нет, нет, я идти в дальний путь по горам не могу. Поэтому я остаюсь в местной овчарне (правильнее – в кошаре), где овечий пастух угощает меня вкуснейшей незабываемого вкуса брынзой, непременно с винцом, рассказывает разные истории о своей пастушьей жизни в горах. Владимир отправляется с охотниками. Возвращаются часа через два охотники с добычей. Они по лицензии «завалили» оленя. Делят добычу между собой. Ставят большую банку на дереве и дают мне сделать пару выстрелов по ней. Я, в нарушение правил для иностранца, стреляю. В банку попадаю. Это и есть моё участие в охоте. Охотники довольны. Мы с Иваном и Владимиром уезжаем в Софию к Къчеву домой. Вечером нам его очень приветливая жена Гена готовит ужин из этой охотничьей добычи. Живём мы с Владимиром Захаровым в хорошей гостинице в 100 метрах от дома Къчева. Выпив ракию и по стаканчику вина, покушав прекрасно приготовленные охотничьи трофеи, мы с Владимиром идём к себе в гостиницу.

Нет сегодня ни Владимира Захарова, ни моих болгарских друзей. Светлая им память.

На фото – память об этой охоте

На охоте в Болгарии

Меня на фото нет, потому что я фотографирую. Иван Къчев четвёртый слева, Владимир Захаров с очками и с усами шестой.

В наших отношениях всегда соблюдался баланс времени работы и отдыха. 98% – работа и лишь 2% – то, что считается личным временем. Ему, Ивану Къчеву, в одной со мной команде Советское Правительство присвоило почётное звание Лауреата Государственной Премии СССР. Мы были деловыми друзьями и работали, работали. Детальнее я расскажу об этом в соответствующем разделе своих воспоминаний.

Советское Правительство выбрало второй путь (Постановление Совета Министров СССР N324, от 13-го мая 1976 года). Руководителям советских противоградовых организаций, учитывая уровень их образования и военной подготовки, присвоили статус генералов и генерал лейтенантов в системе Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды. Поясню, что в армии звание генерал лейтенант выше чем просто генерал или генерал майор. Все сотрудники получили должности в соответствии с табелем о рангах, действующем в министерстве обороны СССР. Был упразднён профсоюз и введены уставы дисциплинарный, внутренней службы и положение о вещевом довольствии. Противоградовые службы были переименованы в Военизированные Службы по активному воздействию на гидрометеорологические процессы. Спектр их задач был существенно расширен. Зарплаты были приравнены к соответствующим оплатам труда сотрудников горно-газо спасательных служб. Возглавляемая мной, самая большая в Стране Служба, Правительством Молдавии по статусу была приравнена к одному из самостоятельных министерств агропромышленного комплекса Республики. Фактически я получил в Республике статус одного из министров этого комплекса. Это дало возможность планирования и финансирования работ Службы в рамках народнохозяйственных планов, разрабатываемых Госпланом и утверждаемых Правительством Молдавии ежегодно. И это было самое главное в этом статусе. По просьбе начальника управления активных воздействий Госкомгидромета СССР Юрия Алексеевича Серёгина я, начальник Молдавской службы, начальник Северокавказской службы Наум Григорьевич Штульман и начальник Узбекской Службы Баходир Камалов почти три недели в Москве готовили все необходимые документы о военизации и соответствующий проект Постановления Правительства СССР.

Все наши предложения были согласованы и приняты. Военизация позволила привести в соответствие оперативные, высоко ответственные и опасные режимы работ с соответствующими льготами и оплатой труда. Много лет мы в реальности «шли на грозу и гонялись за туманами». Перед началом своих воспоминаний хочу извиниться перед читателями за то, что плавное изложение моего текста я буду периодически прерывать вставками и суждениями. Из моей памяти рвутся наружу разные воспоминания, которые требуют немедленного рассказа именно в конкретном месте текста. Я вынужден подчиняться этим приказам памяти.

И ещё одно важное замечание. Читая в интернете статьи по теме активных воздействий на атмосферные процессы, я нередко с удивлением знакомлюсь с ложью и с бесчестным написанием истории создания технологии и технических средств воздействия. В этой связи я хочу настроить читателя на то, что мои жизненные принципы честь, долг и ответственность. Я пишу правду!

Основные вехи моего пути

Мои предки

По линии мамы. Моя прабабушка, по мужу Кигель (девичья фамилия Гельман), родилась в Варшаве. Каким образом, я не знаю, но уже в молодости оказалась в Одессе, где до прихода в Одессу фашистов прожила всю свою жизнь на улице Суворова.

Номер дома не знаю. Как она погибла, не знаю. О прадедушке по отдельным отрывкам рассказов – кажется, он из Варшавы или из Одессы уехал в Америку и там остался. Моя бабушка Софья Альт (девичья фамилия Кигель) с мужем в молодости приехали из Варшавы в Одессу и всю жизнь (до гибели от фашистов) прожила на улице Кирова 75 кв. 46 (этот адрес я должен ещё уточнить, но скорее всего он точен). Здесь в этой квартире родились моя мама Эстер (в соседской среде её звали Ира), две тёти, Циля и Берта, дядя Яков. Насколько я знаю, у неё с дедушкой по фамилии Альт был в Одессе мануфактурный бизнес и хорошая трёхкомнатная квартира со всеми удобствами. Советская власть быстро забрала бизнес и большую часть квартиры (см. фильм «Собачье сердце» по роману Булгакова).

После этого он, по очень туманному рассказу мамы, умер, оставив бабушку и четверых малых детей. Туманность и краткость этого рассказа наводят на мысль, что этот мой дед не умер, а столкнувшись с периодом «Собачьего сердца», в поисках лучшей жизни для семьи уехал в США к своему родному брату и отцу. Этот брат уехал в США ещё из Польши. В годы советской власти рассказывать об этом было нельзя. Яша Альт до войны закончил два института и был горным инженером, он погиб в первые дни войны под Львовом в ополчении от профашистских предвоенных банд. Мама, будучи замужем за офицером (моим отцом), оказалась перед самой войной на Сахалине, а младшая сестра, к тому времени зубной врач, сумела перед приходом немцев в Одессу бежать, и под бомбёжками добраться до Фрунзе, а бабушка, старшая дочь Циля с тремя детишками в день прихода немцев были дворничихой выданы немцам и погибли прямо во дворе своего дома на глазах у соседей (по рассказам этих соседей). Чтобы вырастить, воспитать и прокормить семью, бабушка работала тяжело в Одесском порту на мойке рыбы. Лишь после завершения Одесского гидрометеорологического института мне родители рассказали, что корпус моего института на Кирова, 106 (ныне Базарная, 106) располагался точно напротив родительской довоенной квартиры.

Возвращение в Одессу

Почти сразу после освобождения Одессы мама вместе со мной (4,5 лет), младшим братом (2 года) и сестрой в животе, вместе с вернувшейся из эвакуации сестрой Бетей, пришли к своему дому. В их квартире жила какая-то семья, которая не пустила нас вместе даже на порог. Имущество из квартиры своровала дворничиха, бежавшая после ухода немцев куда-то в деревню. Жили мы в подвале у маминой подруги. Отец был на японском фронте. Родилась моя сестра. Мама сдаивала молоко и меняла его на тарелку супа для нас. Она ходила за помощью в горсовет, но там ей предложили помощь за любовь, от которой она отказалась. Моё представление о культуре, чести, одесском характере я твёрдо освоил от мамы. Одессит – это чистота во всём, в доме, в одежде, во взаимоотношениях с людьми, это гордость, это жизнерадостность и юмор, это достоинство и честь. За годы жизни в Одессе во время учёбы в институте эти классические черты одессита у меня закрепились на всю жизнь.

Курильские острова

Вернувшийся с фронта отец увёз нас по месту службы на Курильские острова (Кунашир, Шикотан, Итуруп), затем в Подмосковье Солнечногорск и затем на Западную Украину (Любомль и Владимир-Волынский). Здесь и прошло моё детство до завершения учёбы в школе. В Израиле, после репатриации в 1991 году из Одессы, жила моя тётя Бетя (похоронена на кладбище в Ашдоде), живёт её дочь Лена с мужем Мишей, внучка ставшая всемирно известной лирической поэтессой Ира Сапир и её детки Роник и Илинка.

Мои мечты

Сейчас, когда на Украине уже нет советской власти, надо бы вернуть мануфактурное предприятие и квартиру моей мамы её наследникам.

Ещё мне очень хотелось бы побывать в Одесском и Варшавском архивах и почитать там книги записей гражданского состояния. В них много должно быть информации).

Детство, школа, институт, женитьба, служба в армии, рождение замечательной дочери и ещё через 19 лет замечательной внучки. А ещё через 27 лет замечательного правнука Эйтана Карика – Дубова – Диневич.

Мои работы и результаты

Вместе с проф. Иваном Ивановичем Гайворонским (зав. отделом активных воздействий Центральной Аэрологической Обсерватории (г. Долгопрудный Московской обл.) – создатель и в дальнейшем около 30 лет в Молдавии руководитель, в статусе генерал лейтенанта в системе ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР, самой большой в СССР, военизированной организации по активным воздействиям на атмосферные процессы. Создатель аналогичной службы в Крыму в статусе одного из структурных подразделений моей Молдавской службы. Создатель противоградовых служб в Аргентине и Румынии. Один из наиболее активных создателей ракетной технологии активных воздействий на конвективные облака с целью предотвращения в них роста града и регулирования осадков.

Впервые в СССР на основе договоров с заказчиками создал специальные подразделения и начал научно экспериментальное внедрение разработок многих научно исследовательских институтов. Среди этих разработок увеличение осадков из облаков различных видов во все времена года с помощью ракет и специально оборудованных самолётов, раскрытие кишинёвского аэропорта от переохлаждённых туманов, защита сельскохозяйственных растений от ранних заморозков, сокращения интенсивности электрических разрядов из грозовых облаков с целью защиты от них особо важных объектов.

Член Проблемного Совета ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР, доктор физмат наук, профессор российской академии естественных наук, Лауреат Премии Совета министров СССР, золотая медаль ВДНХ СССР, ордена и медали СССР, самый значимый для учёных репатриантов в Израиле – ЗНАК ПОЧЁТА. В разные годы – научный консультант по противоградовым работам в Китае, Швейцарии, Аргентине, Болгарии, Венгрии, Бразилии, Югославии, Чехии. Инициатор создания противоградовой службы в Румынии, Аргентине, Бразилии. Депутат Кишинёвского (столичного) Совета депутатов трудящихся.

Израиль. Иерусалимский, Тель-Авивский университеты – один из основных создателей компьютеризированной радиолокационной системы наблюдения за сезонной межконтинентальной миграцией птиц с целью обеспечения безопасности полётов боевой авиации, научный консультант активных воздействий на облачные процессы в Аргентине, Бразилии, Болгарии, заслуженный работник науки и образования и профессор российской академии естественных наук, председатель Форума учёных и специалистов репатриантов Израиля, первый Вице Президент Союза учёных и специалистов репатриантов, в разные годы зам. Председателя учёного совета при министре инфраструктуры Израиля и Председатель учёного Совета при министре транспорта Израиля.

Совместно с депутатом Кнессета Юрием Штерном, генеральным директором Союза учёных-репатриантов Александром Берманом при поддержке генерального директора министерства главы правительства Авигдора Либермана и министров обороны, промышленности и абсорбции – создатель специального фонда и член комиссии по отбору и финансированию проектов специалистов – репатриантов в области оборонных задач при главном учёном министерства обороны Израиля.

Организатор и руководитель многих научных конференций и семинаров для учёных и специалистов – репатриантов Израиля.

Награды в Израиле. Тель Авивского университета, командования военно-воздушных сил Израиля, семей лётчиков, погибших при столкновении их самолётов с птицами, министерства абсорбции и Иерусалимской мэрии, Знака Почёта и премии министерства алии и интеграции в 2018 году.

Золотые медали Парижской, Московской, Варшавской, Нью Йоркской, Пекинской выставок научной литературы за книги «Радиолокация птиц», «Precipitation Characteristics Variations Effected by Hail Protection Techniques» и «Пути оптимизации методов воздействия на осадкообразующие процессы».

Автор 110 научных публикаций и пяти книг. Пенсионер. Обо всём этом я собираюсь рассказать. И ещё. Почему я решил написать эту книгу.

О родословной

Однажды мне позвонил один товарищ. Представился, Владимир Гурович. Сказал, что он врач – терапевт Хедерской больницы, что он родом из с. Нагартав Херсонской области, т.е. из того места, куда в Екатерининские времена переселились (бежали от еврейских погромов) из Белостока, создали первую еврейскую сельскохозяйственную колонию и жили мои прадедушка, прабабушка, дедушка, бабушка, где родился мой папа. Мы встретились. Он оказался замечательным врачом и стал очень глубоким и верным товарищем. Он, как земляк моего папы, по своей инициативе стал собирать материал о моей семье, пробираясь при этом как можно глубже к моим корням. В итоге ему удалось без генетических исследований, только на основе архивных материалов, создать моё древо жизни глубиной примерно в шесть поколений. К сожалению, этот мой друг скоропостижно от тяжёлой болезни скончался. Ушёл из жизни очень хороший человек и высоко профессиональный врач (зихрон абраха – ивритское пожелание долгой памяти). Возможно, беседы с Владимиром и подвигли меня к этой работе.

И ещё

Мне хотелось бы, чтобы люди новых поколений (моя внучка, правнуки, внучатые племянницы, их подруги, друзья) знали правду о жизни и делах моего поколения, правду о истории создания и развития моей области науки, физики активных воздействий на атмосферные процессы. Объём материала потребовал разложить его на три книги.

Первая – детство, школьные и институтские годы, вторая – творческий период жизни в Молдове и армия, третья – творческая жизнь в науке и общественная активность в Израиле.

Много лет меня тревожил вопрос. Почему нет продолжения книги Даниила Гранина «Иду на грозу». Ведь в его романе рассказывается только о начале исследований в области атмосферного электричества.

Кто расскажет о бурном продолжении и расширении спектра этих исследований, внедрения их результатов в экономическую и военную деятельность многих стран! Был хороший писатель и журналист Лев Филимонов. Он посвятил свой интерес этой теме. Написал на эту тему книгу «Начнём с дождя». В его планах было посвятить в будущем весь свой творческий интерес этой теме. Он ездил по нашим службам и полигонам, летал на наших самолётах и набирал материал. К сожалению, участие в полётах над взорвавшимся Чернобыльским атомным реактором убили его и вместе с ним его мечту. Лев (Лёва) Филимонов в качестве журналиста принимал участие в работах по рассеиванию дождевых облаков с целью сокращения осадков в зоне АЭС. Работы проводились с помощью специализированных самолётов нашими метеорологами из нескольких научно исследовательских институтов ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР.

Цель – не позволить с дождями радиоактивной пыли проникнуть в подземные водные источники. Зихрон абраха – вечная ему память. И опять к сожалению, почти 95% моих учителей, коллег, всемирно известных учёных, специалистов и даже учеников, с которыми мне посчастливилось пройти большой путь в науке и производстве в области исследования и внедрения активных воздействий на атмосферные процессы уже ушли в мир иной. Я обратил внимание на то, что некоторые нечестные оставшиеся учёные стали присваивать себе достижения, которые им не принадлежат. Вот и пришлось мне взяться за эти книги. Я мечтаю, чтобы настоящий писатель, на основе материалов моих книг. написал настоящий роман, как продолжение романа «Иду на грозу». В этом поиске научной истины было много и романтики, и трагедий, и разочарований, и радости.

Это была настоящая жизнь.

Два возможных пути жизни

1. «Спокойная и скромная жизнь приносит больше счастья, чем стремление к успеху, связанное с постоянным беспокойством». Из записки Альберта Эйнштейна. Сам он жил не так, но философски прав. Хотя не мне судить о правоте Эйнштейна.

2. «Жить и сгорать у всех в обычае, Но жизнь тогда лишь обессмертишь, Когда ей к свету и величию Своею жертвой путь прочертишь». Пастернак Б. Л. «Доктор Живаго»

Дальневосточное детство
(первый этап самого счастливого периода моей жизни)

Хочется вернуть из прошедших лет дорогих мне маму и папу. Они всегда были мне опорой и, как будто лучом лазера, помогали находить свой путь. По дороге жизни мне встретились огромное число настоящих друзей. Было немало и недругов. Я благодарен первым за бескорыстную дружбу, вторым – за природой определённую роль щуки в озере.

Мама и папа, Одесса, 1938 год

Абрам Самойлович Диневич с сыном Аликом (1939)

На фотографиях мама и папа. Год 1938, Одесса. Папа с моим старшим братом Аликом, 1939 год, Сахалин.

К сожалению, Алик прожил только несколько месяцев. КАКАЯ УЖ ТАМ В ВОЕННОМ ГОРОДКЕ В ЛЕСУ В ТО ВРЕМЯ БЫЛА МЕДИЦИНА… Похоронен на Сахалине в 1939 году.

Рассказ о детстве я посвящаю, Алик, тебе

Мои первые дни жизни начались в расположении военного гарнизона 11 или 13 июня 1941 года на Сахалине (с. Оноры, Кировского района Сахалинской обл. на родине Алика). Все годы до получения паспорта после демобилизации из армии мы в семье отмечали день рождения мой и папы 11-го июня. Было принято, что мы с ним родились в один день. К тому же в этот день мама с папой в Одессе расписались. К сожалению, в этот же день на Сахалине умер в младенчестве старший сын Алик. Выходит, что я живу и за себя, и за него.

Расписались мама с папой в Одессе, откуда родом мама и где папа закончил военное училище. При получении паспорта после демобилизации вдруг выяснилось, что в свидетельстве о рождении у меня записана дата рождения 13-го июня и ещё значительно позже я вдруг обнаружил в этом документе свою фамилию не Диневич, а Динеевич.

Объясняю я себе так. Дело было перед самой войной, где-то в расположении воинской части вдали от цивилизации в лесах по месту службы папы, кадрового офицера. Ошибки в метрике связаны с уровнем ответственности сотрудников бюро ЗАГС, родительской неопытностью и предвоенным временем. Пришли в ЗАГС 13-го июня вот и записали 13-го июня. Помните, как в фильме «Когда деревья были большие» (в главных ролях Куравлёв и Никулин) молодые ребята (молодой человек и девушка) ночью пришли в сельсовет и их по приятельски «не бюрократ» дядя, председатель этого органа власти без церемоний «расписал» в соответствующей книге. Так было!!! Только мама знает точную дату моего рождения. Да, и какая разница. Можно отмечать все три дня с 11 по 13 июня. Так и происходит. Сотрудники моей Службы в Молдавии всегда помнили эти даты потому, что именно в эти дни были очень мощные грозоградовые процессы, наносившие большие ущербы сельскохозяйственным насаждениям. Их задача была не допустить эти ущербы. К тому же 10-го июня в Москве я защитил свою диссертацию. Но обо всём этом потом.

А сейчас о детстве. Вскоре после начала войны все семьи офицеров были эвакуированы с Сахалина в расположение военного гарнизона близ станции Зима Иркутской области. Это было необходимостью из-за опасения, что Япония может начать войну на востоке Страны. Квантунская армия Японии стояла в Маньчжурии в полной боевой готовности.

Правительство Японии для принятия решения о начале войны с СССР ждало результатов (исходов) очень тяжёлых, кровопролитных боевых действий Советской армии на западном фронте в следствие вероломного нападения войск Гитлера. Цель Японии состояла в том, чтобы, воспользовавшись моментом, захватить новые территории и взять реванш за своё поражение от советских войск на Халхин-Голе.

Советский разведчик Зорге посылал Сталину разведывательную информацию об отсутствии намерений у японского правительства начинать войну на Востоке. Однако, Сталин не доверял этим разведывательным сведениям и держал на Дальнем востоке большую группировку советских войск.

Cоюзники (США, Англия) 26 июля 1941 года открыли против Германии новый фронт. Они заморозили все японские активы в Соединенных Штатах и установили эмбарго на поставки нефти в Японию. Тем самым предотвратив амбиции Японии на войну, лишив её 95% всей поставляемой в страну нефти. Германия потеряла поддержку со стороны Японии. Этим они спасли Советский Союз от нападения японцев на наш Дальний Восток.

Что позволило перебросить сибирские дивизии под Москву в самое тяжелое для страны время.

Опять нашим местом жизни были леса рядом с лагерем заключённых. В этих условиях в 1944 году родился мой брат Владимир.

Жили семьи офицеров во временных бараках. Маме очень часто приходилось длительные периоды времени оставаться в квартире с нами. Папа выполнял боевые задачи. Боясь заключённых, бараки которых были рядом, она закрывала окна подушками. Как будто подушки могли спасти от злоумышленников!

Отсюда мой папа в звании капитана сопровождал на западный фронт эшелоны со свежими сибирскими дивизиями сформированными из заключённых и жителей сибирских посёлков и городов. При этом неоднократно ему приходилось принимать участие с этими новыми бойцами в боевых операциях, в том числе под Курском.

Помните фильм «Тени исчезают в полдень»?

Он частично отражает эти события. Для того, чтобы понять то время и события, чтобы понять жизнь боевого офицера, служившего в Сибири и на Дальнем Востоке в 1938 – 1948 годах, я привожу следующие воспоминания из жизни командующего Дальневосточной армией после расстрела командующих генерала Блюхера, а после него и генерала Штерна. (см. приложение 1).

И всё-таки, для логики моих воспоминаний.

Сибирь. В лесах близ станции Зима. Расположение воинской части. Одноэтажные деревянные, похожие на бараки, домики семей офицеров. Сюда эвакуировали семьи офицеров с Сахалина сразу же после начала войны. Было мне к тому времени, вероятно не более нескольких месяцев. И всё-таки первые порции воздуха в свои лёгкие я получил на Сахалине. Здесь начало биться моё сердце. Это и есть моя первая родина, где начал формироваться характер и зависимость организма от соответствующих климатических условий.

Вероятно, особенности климата, места рождения и первых лет жизни человека накладываются на его генетическую основу. Причём происходит это в самом раннем детстве. В природе каждое растение или живой организм приспосабливается к своему климату, почве и даже образу жизни своего сегмента природы, в том числе человеческой породы, в самом начале своего существования на планете. Так берёзы хорошо растут в России, а лимоны – в Грузии, картошка – в Северной Америке и в Белоруссии, а виноград – в Молдавии, кедры в Сибири, а кизил – на Северном Кавказе и т. д. Эфиопу хорошо в Эфиопии, а чукче на Чукотке.

И, тем не менее, только человек, благодаря умению создавать для себя удобные условия жизни, способен перемещаться по земному шару, приспосабливая себя, по необходимости, к условиям жизни отличным от периода формирования организма.

Хорошо это или плохо для человеческого организма? У меня ответа нет. Этот вопрос я отправляю к соответствующим специалистам.

И всё – таки, как мне кажется, чувственные основы состояния человека в зависимости от погоды закладываются погодой и климатом детского периода.

Метеорологическая наука только в последние десятилетия совместно с медициной разрабатывает научно обоснованные поведенческие рекомендации людям в зависимости от плавного или скачкообразного изменения метеорологических параметров атмосферы, которые во всех высотных слоях могут измерять созданные человеческим разумом приборы.

Сегодня всемирная сеть метеорологических, гидрологических, агрометеорологических, аэрологических, арктических, геофизических ракетных, спутниковых, радиолокационных станций умеет измерять в приземном слое и на разных высотах атмосферное давление, температуру, влажность, ветер, загрязнённость различными примесями, процентные содержания и колебания различных газов в атмосфере, солнечную активность, формирование и движение циклонов, антициклонов, атмосферных фронтов, струйных течений, поведение энергетических центров в океанах, изменчивость этих параметров во времени и в пространстве и т. д.

Метеорологическая наука совместно с медициной получили возможность разрабатывать поведенческие рекомендации погодно-зависимым людям.

Уже есть расчётные модели для соответствующих рекомендаций и больным, и здоровым людям.

Физика атмосферы – моя специальность и по образованию, и по опыту работы, и я имею право сказать, что в годы моего детства и даже студенчества этого не было.

Климат Сахалина, Сибири и Курильских островов, где прошли 7 лет c начала моей жизни сформировал во мне любовь и наилучшие ощущения организма при влажной, дождевой и ветреной погоде. Я безоговорочно люблю облака любой формы и стадии развития, дождь моросящий и ливневый, ветер слабый и сильный, грозу, туманную погоду и волны, особенно волны, с силой разбивающиеся о скалы, превращаясь при этом в миллионы брызг и насыщающие воздух частицами соли.

Часто, подъезжая на машине из Кишинёва, где я жил, к Одессе, за несколько километров до въезда в город мои лёгкие начинали ощущать свежий одесский воздух, насыщенный ионами Чёрного моря. В голове происходил какой-то щелчок радости. Моя душа (я не знаю что такое душа, но вероятно под ней следует понимать некоторое чувственное состояние), наполнялась каким – то приливом энергии. Как бы я ни был занят при посещении Одессы я обязательно подъезжал к берегу, где бились волны о скалы и с чувством благодарности к природе наблюдал и кормил сотни кружащихся здесь чаек.

Мой многолетний водитель Жора Никорич знал это и без моей просьбы обязательно вёз меня к берегу моря. Один из моих сотрудников Василий Петров на теме влияния Черноморского бриза на развитие конвекции и градоопасных облаков в далеко расположенном от Одессы Чимишлийском районе Молдавии (примерно 100 км) на радиолокационных экспериментальных данных доказал его влияние.

Если знаки тенденций метеорологических параметров, способствующих развитию бризовой циркуляции и условий фронтальной и местной конвекции совпадали, грозоградовые процессы были более интенсивными.

Воздействия бризов на погодные процессы в этих случаях распространялись на десятки километров от берега Чёрного моря. В метеорологии бризы по классификации относятся к местным ветрам. Формируются они под влиянием неравномерного прогрева солнцем подстилающей поверхности и её способности накапливать и отдавать атмосфере это тепло.

К примеру, на Средиземном море в Израиле такого типа ветры тоже бризы, в Новороссийске – бора, на Байкале – баргузин, во Владивостоке бриз и т. д.

Очень смутно помню разбитые бомбами дома Одессы, особенно разрушенную бомбами школу, которая прекрасно уже отремонтированная и сейчас стоит на повороте трамвая номер 1 и 13 с улицы Греческой на улицу Свердлова (теперь возможно она называется, как в прежние времена, Канатная).

Институт на улице Кирова

Через много – много лет, проживая уже в Израиле, я узнал, что здание института, в котором учился я и брат Вова на ул. Кирова (ныне ул. Базарная) 106 стоит почти напротив дома моей бабушки и мамы. Можно считать, что это верхняя часть Одесской Молдаванки. Когда – то до и сразу после ноябрьской революции это был район одесских бандитов под командованием Мишки Япончика. Проходя мимо этого углового дома по дороге в институт я часто абсолютно машинально обращал внимание на аккуратный балкончик на втором этаже. Кто живёт в квартире моей мамы ныне, я не знаю. Но ведь она принадлежит нашей семье. В детстве, вспоминая о своей семье, мама рассказывала нам о том как в молодости возвращаясь домой она с улицы сообщала, ожидавшим её на балкончике маме и старшему брату, о возвращении с работы или с гулянки. Брат непременно её встречал во дворе или на тёмной лестнице. Ведь это было довоенное время остатков жуликов Мишки Япончика и после военное, оставшихся под Одессой, да и в самой Одессе, после войны банд (см. фильм «Ликвидация»). Видимо что-то мне подсказывало, что это дом моей мамы, бабушки, событий из истории моей жизни. Когда моя прабабушка по мужу Кигель вместе с семьёй бабушки по фамилии мужа Альт переехали из Варшавы в Одессу (вероятно это было ещё в Екатерининские времена) год примерно 1880 они поселились в двух квартирах. Прабабушка с мужем по имени Борух Кигель, поселились (они купили) на ул. Будёнова (может быть номер 7, название советского времени). У них к тому времени были две дочери и сын. Сын уехал в Америку, вероятно в США. Его следов у меня нет. Мама его не искала и не могла искать. В советской Стране это было опасно для всей семьи. Две дочери поселились в Одессе. Одна из дочерей Софья Боруховна Кигель, по фамилии мужа Альт, и есть моя бабушка. Судьба прабабушки, как и судьба её мужа, мне совершенно неизвестна. Мама рассказывала мне, что она была очень чистенькая, аккуратная и добрая к своим внукам и она часто бегала к ней. У бабушки была прекрасная (купленная) квартира из трёх комнат, кухни, туалета и ванны по адресу Кирова 45, кв. 75. Из дома до оперного театра можно было прогулочной походкой дойти за 15—20 минут. В Одессе до войны жили и другие родственники. К примеру мама рассказывала о близких родственных связях с Давидом Ойстрахом. У семьи был бизнес мануфактурное предприятие. Пришла советская власть. У деда забрали мануфактурное предприятие и из прекрасной квартиры оставили одну большую комнату лишённую кухни, воды и туалета (см. фильм «Собачье сердце» Булгакова). Это фильм о том времени. Судьба деда Моисея Наумовича Альт мне не известна. Скорее всего он не выдержал и умер, а может быть и уехал в Америку или Палестину с надеждой забрать туда всю семью. (Мама нам всегда как – то туманно говорила, что он умер. Так в то время было нужно. Я не верил этой версии и много раз переспрашивал). Надежды не оправдались. Бабушка осталась с четырьмя детьми. Она зарабатывала в порту на мойке рыбы. При этом дала всем приличное образование и высочайший уровень культуры. Конечно мы, дети, об этом ничего не знали. При этом много лет мы честно служили Советской власти и коммунистической партии. Мы гордились тем, что живём в такой Стране. На третьем курсе партийная организация института предложила мне вступить в партию. Я конечно с гордостью согласился. Заседание райкома партии, где меня должны были официально принять, по плану должно было состояться в период, когда я был на практике в Москве. Институт оплатил мне билеты для прилёта на заседание специальной комиссии райкома партии. Таким образом я стал членом партии. Не называю какой. Это совершенно понятно. Другой партии не было. Подчеркну, я стал членом коммунистической партии СССР совершенно искренне. У меня не было ни каких помыслов использовать свою партийность в продвижении по жизни. У меня просто для этого не было необходимости. Мой старт в профессиональном продвижении по дороге жизни лежал в результатах учёбы в институте (я не знал оценок ниже отлично) и работы в Службе, где я всегда был номером один. А точнее – в моей голове, профессиональной подготовке и в высочайшей степени ответственности за любое порученное мне дело. Я не знаю хорошо это или плохо, но до сего времени (мне уже 80) в моём мозгу пылает костёр из мыслей прошлой и нынешней жизни. Моим принципам соответствовал лозунг, что партия честь, долг и совесть нашего времени. Всю жизнь в СССР я так думал и старался соответствовать этому лозунгу. Те люди, которые меня окружали, с которыми мне много лет пришлось работать из ЦК КП Молдавии и из Правительства республики никогда не давали мне повода усомниться в их добропорядочности. Об этом сложном времени и моём отношении к развалу СССР я поделюсь с читателем в своих следующих книгах.

После 28 лет службы отца и демобилизации его из армии в высоком офицерском звании мы решили поселиться в родном городе и мамы, и папы в Одессе. В этом городе жила мамина сестра, а в 100 километрах от Одессы в Тирасполе жили папины две родные сестры Роза и Геся. Они были старше папы и очень его любили. В Николаеве жила со своей семьёй третья папина самая младшая сестра Анна. Остановились в Одессе у тёти Бети. Папа пошёл в горсовет. Ему, Одесситу, выехавшему с мамой одесситкой на Дальний Восток по направлению армии к месту службы, прошедшему войну и послевоенные сражения с Бандеровцами, сказали, что согласны прописать его в Одессе, если он приобретёт квартиру площадью по 12,5 квадратных метров на каждого члена семьи. Это был приговор. У нас не было таких возможностей. Помыкались, помыкались и уехали к папиным сёстрам в Тирасполь. В то время мы принимали все эти проблемы ни как несправедливость Советской власти, а как установленный порядок, который нельзя нарушать. Мы ведь были Советскими и коммунистами. А ведь это была судьба большинства из 1.200.000 офицеров уволенных из армии в 1959 году Хрущёвым. Эти люди были обучены военному делу, прошли фронты, но оказались для государства лишними. Конечно они могли оставаться в квартирах по месту жительства в момент увольнения. Но ведь это люди. Конечно они хотели объединиться со своими семьями и вернуться в свои родные города. Государство должно было позаботиться об их переобучиванию гражданским профессиям. Нет. Ничего этого не произошло. Сегодня я обвиняю Советское государство в бездушности к своим, обвешанным в военные годы наградами за боевые заслуги, гражданам. Очень важно. Мы никогда не видели и не слышали ни от папы, ни от мамы слёз отчаяния и тем более рассказов, которые нам наносили бы психологические травмы. Это я теперь изучил и изредка применяю слова «сволочи, подонки, подлецы, позволяю себе психологические взрывы». От родителей я таких слов не слышал. Возможно именно поэтому они ничего не рассказывали нам о дореволюционном состоянии их родителей. Да разве в те годы, когда в каждой анкете спрашивали о дореволюционном прошлом, можно было что либо вспоминать. Можно было только заявлять и доказывать своё рабоче-крестьянское прошлое. Оно у нас было. Бабушка по маминой линии зарабатывала мытьём в одесском порту рыбы. Папа со своими родителями работали на полях еврейской земледельческой колонии на Херсонщине. Ничего почти не рассказывал нам папа и о войне. Мы знаем лишь как ему приходилось участвовать в боях с привозимыми им с Сибири свежими частями под Курском, как в качестве командира десанта брал острова Кунашир, Итуруп и Шикотан и как он получил за это личную благодарность Сталина, ордена и медали. Через много лет я с Соней по приглашению министерства авиации Польши был в Варшаве. Я должен был объяснить польским специалистам технологию радиолокационного наблюдения за миграцией птиц. (Теперь повторюсь). Однажды профессор Гданьского университета Прзмслав Бузе на машине организовал нам экскурсию по Варшаве. Проезжая в одном месте он стал рассказывать нам о том, что мы проезжаем возле очень большого старинного еврейского кладбища. Я сказал, что мои прабабушка, прадедушка, бабушка и дедушка из Варшавы, что фамилия прадедушки Борух Кигель, а дедушки, которого звали Лев-Мойше, а следовательно и бабушки, Альт Софья Боруховна, что примерно в середине или конце 1800 – ых годов они переехали в Одессу.

Спасибо тебе (если ты есть) высший разум за то, что ты создал для человека такую замечательную систему, которую называют природой. Может быть именно поэтому какой – то высший разум привёл меня в специальность физика атмосферы?!

Потом были много разных климатических мест моей жизни, в том числе Западная Украина, Одесса, Заполярье и Молдова.

Вот после такого попутного и поверхностного рассуждения я бы рекомендовал лидерам стран поручить науке исследовать пути рационального, естественного расселения народов с учётом привязанности их естественного состояния к климату места своего рождения.

В этих местах должны сосредотачиваться трудовые ресурсы и, главное, средства производства, и не будет необходимость людям бежать со своих мест рождения в поисках работы. С учётом этого следует развивать их экономические центры. С моей точки зрения пословица «ГДЕ РОДИЛСЯ ТАМ И ПРИГОДИЛСЯ» имеет весьма глубокий научный и демографический смысл.

Эта тема, которая должна стать главной в перечне протокольных тем лидеров ведущих в глобальной экономике держав.

Есть такая игра, которая звучит так «Твои главные решения, если бы ты стал главой государства». Так вот, если бы я стал Трампом или Путиным, то на так называемой семёрке или восьмёрке, первым поставил бы вопрос о рациональном размещении производств с учётом естественного размещения трудовых ресурсов.

Я бы на их месте не жалел бы сил и средств, чтобы привязать вновь создаваемые, основные, мирового значения, средства производства не только к сырьевым источникам, но, главное, к резервуарам трудовых ресурсов. Руды можно перевозить, а людей (трудовые ресурсы) лучше оставлять там, где они родились.

Анализ причин межконтинентальных переселений больших групп населения должен привести к решению о развитии экономик в странах перенаселённых, с точки зрения достаточности средств производства. Там, именно там, следует строить промышленные и сельскохозяйственные предприятия и, соответственно, обучать рабочую силу.

Такой путь, с моей точки зрения, наиболее оптимальный в решении проблемы беженцев и не справедливых аспектов глобализации. Там где это возможно, следует сырьевые ресурсы везти, а предприятия строить в районах сосредоточения трудовых ресурсов.

Итак, моё детство.

В итоге, кроме Сахалина, родными мне по совокупности признаков стали места корней родителей Одесса и Херсонщина, место рождения моей дочери и внучки Молдова и опять таки Молдова, где я реализовал большую часть своего творческого потенциала.

И, наконец, место вероятных прародителей моего рода человеческого в спектре разных народов мира – Израиль.

Мордехай, родной брат моего дедушки

Авишалом, сын Мордехая, двоюродный брат папы

На первом фото – родной брат моего дедушки (исходя из исследования моих корней, выполненных моим другом Владимиром Гуровичем) по папиной линии Мордехай, справа его сын Авишалом, двоюродный брат моего папы. Это в его честь названа улица в Петах Тикве, а в честь его мамы или сестры (в общем близкой родственницы) Гитель – улица в Иерусалиме.

В Екатерининские времена, когда евреям было разрешено селиться в южных, выжженных солнцем степях России, мои дедушка и бабушка (по линии папы) бежали, именно бежали, из в то время белорусского города Белостока, и вместе с другими евреями на Херсонщине, на берегу реки создали первую еврейскую земледельческую колонию. Назвали они её Нагартав. В переводе с иврита на русский язык река хорошая (нагар – река, тов – хорошая).

Брат деда Мордехай уехал из Белостока в Палестину. Его сын был ополченцем, защищал еврейские земли и, как герой, погиб от арабских террористов. В его честь именем Диневич названа улица в Петах Тикве, а в честь его мамы Гитель (или сестры) улица в Иерусалиме.

До приезда в Израиль эта история была нам неизвестна. Советская власть строго следила за тем, чтобы у советских людей не было родственников за границей. Эту историю я собирал по крупицам уже после того, как родителей не стало.

Я знал из доверительных редких рассказов папы, что семья его родителей в Белостоке разделилась. Его дядя уехал в Палестину. Его папа в поисках лучшей жизни уехал на Херсонщину. Нужно было облагораживать новые земли, заставить их плодородить.

В семье четверо детей (Роза, Геся, Абрам и Анна). Одно пальто на двоих, почти тоже с зимней обувью. Однако в семье была корова. Она-то и помогала выживать. Папа родился в 1914 году, т. е. при царе. После революции и гражданской войны евреи этого и соседних еврейских поселений создали колхозы. Они приняли советскую власть. Мои друзья прислали мне карту этого поселения, на одной из старинных улиц которой обозначен дом Диневича. Жаль, очень жаль за то, что я не стал интересоваться семейной историей в период жизни в СССР. В те годы у меня были все возможности в соответствующих архивах найти книги записи гражданского состояния и по ним восстановить многое из того, что теперь скрывает время.

Колхозная жизнь в то время была тяжёлой. Вся семья моего папы трудилась на колхозных полях этой еврейской земледельческой колонии.

Самуил Моисеевич и Этл Абрамовна Диневич

А это мои дедушка Самуил (родной брат Мордехая) и бабушка Этл по линии папы (девичья фамилия Фрейбург). Это они вместе с другими беженцами из Белостока создали на Херсонщине поселение Нагартав.

Должен сказать, что в Бразилии есть город Фрейбург. Я был там несколько раз по служебным и научным делам. Город в послевоенное время создала семья Фрейбург родом из Европы. К сожалению, ни с одним из членов этой семьи встретиться мне не удалось. Второе или третье поколение этой семьи уже давно живёт в Сан Пауло. По рассказам моих знакомых, они очень богаты. Именно по этой причине я перестал искать с ними встречи. Тем не менее, пару лет назад мы познакомились с носительницей этой фамилии, замечательной женщиной Фаиной и её семьёй, мужем Мишей и сыном Леонидом, репатриировавшейся в Израиль из Харькова. Короткие встречи с этой семьёй показали, что они очень хорошие люди. Однако, об этом – в книге третьей.

Возвращаюсь к детскому периоду

Победа

Первые ощущения в памяти. Мне ещё нет четырёх лет. Война уже на территории Европы и непосредственно в Германии. То, что сейчас чувствую и вижу перед глазами. Весна.

По моим меркам широкая и длинная, уходящая за горизонт, почти в бесконечность, укатанная и ровная, как стол, грунтовая дорога. Вдоль дороги ряд одноэтажных деревянных домиков (в сегодняшнем моём представлении – типа бараков). За домиками лес с высоченными, по моему восприятию, деревьями. Небо закрыто слоистой облачностью. На обочине деревянный столб, на котором висит большущий чёрный радио-колокол. Из него раздаётся мощный голос Левитана (это теперь я знаю, что это был голос Левитана), о котором я в то время конечно ничего не знал. Он объявляет об окончании войны и ещё громче – о Победе. Возле столба собираются женщины, целуются, обнимаются, плачут. Рядом с дорогой стоят одноэтажные деревянные домики семей офицеров. Один из домов наш. Бегу домой и кричу: «мама, Победа, скоро папа вернётся с войны». Мама со мной бежит на улицу и присоединяется к женщинам. Вместе они плачут. На меня внимание не обращают. Я в каком – то белом берете и в матроске? солдатским, почти строевым шагом иду посередине дороги в бесконечную даль и пою песню: «МАТЬ СЫНОЧКА ПРОВОЖАЕТ…". Остальные слова не помню. Мне ещё не исполнилось 4 года.

Дорога

В моём сознании почти физически осязаемо эта дорога сопровождает меня всю жизнь. Только теперь в возрасте почти 80 лет я понял, что это был знак, по которому мне предстояло пройти жизнь. А вот ещё картина дороги, которая мне приснилась в дни подготовки к переезду из Молдавии в Израиль. По причинам, о которых я расскажу позже, мы всей семьёй, с детьми, родителями, семьёй брата и с сестрой с очень тяжёлым сердцем готовились покинуть СССР. Мы покидали страну, в которой для большинства из нас прошла важная часть жизни. К этому времени я уже «прошёл» значительную часть той реальной из детской памяти широкой грунтовой дороги. Мне только что исполнилось 50 лет. Своей научной и профессиональной деятельностью я приобрёл международную известность, учёное звание, значительные потенциальные возможности и высокое положение в стране, был депутатом Кишинёвского Совета, членом Проблемного Совета Госкомгидромета СССР. Представитель руководства Госкомгидромета СССР Михаил Демьянович Михеев приехал ко мне и убеждал не оставлять службу, потому что это станет равносильно лишению всей системы активных воздействий на метеорологические процессы в СССР главной базовой оси. Тем не менее, в то время решение уже было принято и изменить его было уже невозможно. О причинах – в третьей книге моих воспоминаний.

В Израиль

Здесь скажу лишь то, что если бы премьер-министр республики пригласил меня, поговорил бы по человечески и гарантировал бы защиту службы от разрушительных тенденций, а мне и моей семье обеспечил бы гарантии стабильности, я в начале реализации своих планов мог бы своё решение изменить. Был 1991 разрушительный год. Я ждал. Этого не произошло. То же я могу сказать и о руководстве ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР. Если бы Председатель ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР академик Ю. А. Израэль или его заместитель проф. Седунов Ю. С. на этапе принятия мной решения (они это знали) пригласили бы меня, обсудили вопросы безопасности моей семьи и стабильности Службы, может быть моё решение было бы иным. Я обычно поддаюсь рациональным убеждениям!

И всё-таки о сне за несколько дней до отъезда из СССР (здесь не придумано ни одного слова).

Дорога, похожая на дорогу к одному из моих 17 полигонов расположенному в Каларашском районе Молдавии. Она проходит мимо села Тузоры и уходит очень круто вверх. На этом подъёме однажды один из моих ведущих механиков Олег Сенченков с помощью танкового тягача на крюке тащил на полигон дизель на колёсной базе для радиолокатора. Страховочной цепью он дизель к тягачу не закрепил. На крутом подъёме этот дизель оторвался с крюка и, набирая скорость, покатился вниз. Каким – то чудом он наехал на толстое дерево, растущее рядом с домом расположенного здесь села и остановился. Чудо, чудо, чудо в том, что он не разрушил дом и не наехал на людей.

Так вот, снится мне эта грунтовая, с рытвинами и препятствиями в своей нижней части и хорошо укатанная с крутым поднятием, идущая вверх, вверх и вверх дорога. Я со своим водителем Жорой Никоричем доехал на моей служебной машине «Волга» до самой высокой её площадки. На ней расположена одна из моих баз и вертолётная площадка для моего служебного вертолёта. Вышел из машины. Встречает меня командир.

И вдруг меня почему-то на прямых ногах понесло вниз. С трудом меня донесло до какой-то площадки метров на двести ниже вершины. Я как будто скольжу, балансирую, но не падаю. Почему-то меня волнует, чтобы дорожная, после дождя, грязь не запачкала мои генеральские брюки.

Нет. Брюки остаются чистые и выглаженные. Моя Соня строго следила всегда за этим. С этой новой площадки в сторону до горизонта уходит дорога, усеянная острыми камнями и почти глыбами. Она с небольшим подъёмом и трудно проходимая.

Мне непременно нужно по ней идти. Другого пути нет. Вернуться назад по скользкой глинистой дороге, идущей под большим уклоном вверх, невозможно. Я почти страдальчески думаю, как же можно по ней пройти в моей чистой и тщательно выглаженной генеральской форме.

Но я пошёл, разбивая ноги о камни, падая и вставая, почти со слезами на глазах, сжав зубы, иду, преодолевая препятствия, постепенно продвигаясь вперёд и вверх. Никакого подобного сценария я себе не строил.

И вдруг такой сон. Почти так в реальной жизни у меня и произошло. 18 октября 2018 года, т.е. через 27 лет после приезда в Израиль.

Инфаркт

По инициативе Тель-Авивского университета и ряда авторитетных профессоров в большом театре Габима в Тель Авиве я получил от министра обороны и министра интеграции за научные достижения и общественную активность очередную высшую награду министерства интеграции «Знак Почёта».

Так уж произошло. Государственная премия СССР за творческие достижения в СССР и Высший для учёных – репатриантов «Знак Почёта» за творческие достижения в Израиле.

Было это 18 октября, а ровно через 10 дней скорая помощь меня привезла в Хедерскую больницу с обширным инфарктом. 45 секунд я был за пределами жизни. Это были 45 секунд абсолютного покоя без ощущений и мыслей с широким и уходящим вдаль абсолютно тёмным, без теней и оттенков коридором. Вывели меня из этого состояния электрошоком. Мне кажется, что я не стремился оттуда возвращаться.

Далее, почти 8 часов операции на открытом сердце в Тель-Авивской больнице Тель Ашамер. Туда из Хедерской больницы после хирургической проверки сосудов сердца, в сопровождении мед. работников и жены доставила меня ревущая сиренами скорая помощь.

Таков диалектический путь моей творческой жизни. В итоге 8 часов операция на открытом сердце, шунтирование двух коронарных сосудов и 16 дней реабилитации в больнице и специальном реабилитационном центре при 100% внимании жены, дочери, внученьки, всех моих родных и близких друзей.

Должен заметить, что после клинической смерти, прежде чем начать проверку сосудов в операционной Хедерской больницы меня положили в отдельную палату кардиологического отделения. И вот тут случилась удивительная странность. Я живу в Иерусалиме, а в момент инфаркта (в самый критический момент моей жизни) оказался не только в отделении, которое возглавлял в Хедерской больнице много лет мой товарищ и земляк с Нагартава, но и в палате, в которой он умирал.

Дежурный медицинский персонал отделения окружил меня немедленно всей своей заботой. Всем хотелось узнать тот ли это Диневич, о котором им рассказывал их заведующий Владимир Гурович.

Мне не пришлось пообщаться с этим медицинским персоналом потому, что меня немедленно забрали в операционную, а оттуда, подготовленного к операции, не переодевая, отвезли на скорой с сиренами в больницу Тель Ашамер. Странность заключается в том, что обстоятельства в этот критический момент меня привели в больницу, расположенную в 150 километрах от дома в Иерусалиме к земляку моего отцовского «гнезда». Именно в палате, в которую меня положили, он завершил свой земной путь.

В Одессу

А сейчас возвращаюсь к детству. Папу после германского фронта направили воевать с Японией. Мы с мамой (мама, я, младший брат полутора годовалый Вова и сестра в животе) уезжаем с Сибири домой к бабушке в только что освобождённую от немцев Одессу. Мама беременная едет со мной и братом домой, к своей маме. Там она должна рожать. Перед самой Одессой в Аккермане (ныне город Белгород-Днестровский) на железнодорожной станции мама каким – то чудесным образом встретила свою младшую сестру Бетю, возвращавшуюся домой из эвакуации в Киргизии. Как это чудесное, случайное событие произошло, я не знаю. О смартфонах в то время в Союзе ещё не знали, почта ходила долго. Одним словом, это чудо я объяснить не могу. Видимо всё – таки какая – то почтовая связь существовала. Ведь получали семьи письма – треугольники с фронта.

Одесса. Середина 1945 года. Мама, её сестра, я (около 4-х лет), Вова (1,5 года) и сестра в животе стоим возле дверей маминой квартиры на улице Кирова, 75, кв. 46 (раньше до советской власти и ныне – Базарная, 75). Дверь приоткрылась что – то маме грубо сказали, и дверь закрылась. Вышли во двор. Подошли какие – то люди (довоенные соседи). Рассказали как в этом дворе на их глазах от рук немцев и дворника погибла бабушка, мамина старшая сестра и её двое маленьких детей. Я спросил тогда маму: «Почему убили бабушку?». Она сказала: «Потому, что она еврейка». Слово еврейка было мне не знакомо и я его сразу же забыл.

В Одессе немцам бабушку, мамину старшую беременную сестру и двух её детей выдала дворник этого двора (советская гражданка, украинка). В Одессе в те и ещё многие годы были дворники. Они не только занимались уборкой своего двора, но и по заданию органов следили за своими жителями. Перед войной эта дворник нередко приходила в гости к чрезвычайно доброй и гостеприимной бабушке, пила чай, угощалась, считалась почти подругой. Когда немцы должны были войти в Одессу, евреи её покидали. Мамина младшая сестра по требованию родственников мужа (муж уже был мобилизован на фронт) была вынуждена попытаться выехать из города в последние дни перед немецкой оккупацией Одессы. С тяжёлым сердцем, дотянув до последних дней возможного бегства из города, она была вынуждена оставить свою маму и беременную старшую сестру в Одессе под заверение «советского» дворника, довоенной «доброжелательницы» семьи.

Слово «советской» я специально выделяю и буду выделять в дальнейшем для попытки понимания этого поведенческого феномена многих носителей этого понятия, его причинно- следственных зависимостей. Разве был проведен тщательный анализ феномена, которым был переход целой группы советских войск под командованием орденоносного генерала Власова на сторону фашистской власти! Чуть – чуть эту тему поднимает журналист в оценке фильма «Собибор». (См. статью в приложении 4 этой книги). Сам фильм вызвал у меня бурю смешанных чувств. Среди этих чувств больше отрицательных, чем положительных. В нём нет еврейского героизма. В нём показана слабость евреев (такое неприкрытое сходство с поведением овечек) и героизм небольшой группы русских пленных.

Это ложь. Я полностью согласен с оценками журналиста (см. приложение). Этот политизированный фильм – ложь. Этой ложью он прикрывает ещё большую ложь поступков окружающего лагерь населения и ещё большую ложь уже освобождённой от фашизма страны. Хотя Советского Союза уже нет, тем не менее народы России, Украины, Молдавии, Прибалтики, стран Восточной Европы до сего времени не взяли на себя ответственность за коллаборационизм в военное время и свою роль в уничтожении миллионов евреев – своих довоенных соседей.

Это правда, что Советская армия освободила народы Европы от фашистской чумы. Это правда что Советская Армия освободила узников лагерей смерти и гетто. Однако, нет должной оценки тем силам (прибалтийцам, украинцам, русским, молдаванам, румынам и т. д.), которые эти лагеря с усердием охраняли и обслуживали, нет должной оценки тому гражданскому населению, которое во многих случаях сдавало евреев фашистам и грабило их имущество. Нет должной оценки предательской, по отношению к судьбам сотен тысяч польских евреев, со стороны Сталина и советского правительства.

Правда и то, что уже после уничтожения фашистов на польской земле, сами поляки только в одном посёлке уничтожили 200 евреев, посмевших выжить и вернуться к себе домой. Между тем, замечательно, что автор фильма поднял эту тему и отразил её в том виде, в котором ему позволили. Сценарий фильма нуждается в продолжении. Следует показать, как горько сложилась судьба героев восстания в послевоенное время в СССР, какова подлейшая была роль окружающего лагерь местного населения в судьбах сбежавших с лагеря евреев! В нынешней политической реальности такой сценарий невозможен. Иначе пришлось бы всем – всем покаяться.

Вывод, который напрашивается, как мне кажется, состоит в призыве покаяться. Возможно всевышний не даст этим людям свободы пока они не покаются.

Разве все эти бойцы и офицеры, перешедшие на сторону Гитлера, с большим энтузиазмом выполнявших роль полицаев, не учились в советских школах? Разве они не воспитывались на примерах Павлика Морозова и Павки Корчагина? Это значительно позже мы узнали, что Павлик Морозов был не герой, а антигерой. А в те годы он ведь был героем в сознании каждого советского человека. Так откуда брались полицаи, мародёры и просто переходившие на службу Гитлера граждане?

Вот один из классических примеров этого явления. Отца моей жены вместе с братом и ещё с двумя тысячами евреев из районного центра МУР-Куриловцы в Винницкой области вели для расстрела к специально подготовленной яме за небольшой рощей. В числе сопровождающих этих умных, талантливых, нужных человечеству людей, но чем – то не угодившим не только гитлеровцам, а и недавно бывшим «советским» соседям, был полицай, с которым они вместе ходили в школу, играли в футбол и в шахматы. Кстати он никогда не мог выиграть у брата Сониного отца хотя бы одну партию. Эти полицаи с огромным удовлетворением получили возможность поставить этим людям последний «МАТ». Поравнявшись с рощей, Сонин отец взял за руку брата и они вместе побежали туда. Брат решил залезть на дерево, полагая, что его не заметят.

Этот соученик полицай его увидел и застрелил прямо на дереве. Он наконец – то получил возможность поставить «МАТ» и таким образом выиграть партию в человеческой жизни. Как это могло случиться? Ведь он учился в советской школе. Отцу Сони удалось спрятаться и выжить в гетто, где были румыны. Помог ему в этом другой советский украинец. После войны всю жизнь их связывала дружба. Разве это не феномен. Ведь и мы много лет носили справедливо звание советского человека с гордостью.

В моих описаниях слово советские будет относиться к двум категориям людей. Мы и большая часть граждан Страны были Советскими, мразь была в кавычках «советской». Чтобы было ясно читателю, должен здесь сказать следующее.

Я и вся моя семья страстные сторонники той советской морали чести, долга, ответственности и справедливости, в которой нас воспитывала школа. Вместе с тем, мы столь же страстные противники той, открывшейся нам реальной, лживой антиморали, в которой нам пришлось жить много лет и о которой всё больше узнаём после развала СССР. В том – то и дело, что в книжках того времени дядя Ленин говорил надо маму слушаться, Мойдодыр учил руки мыть, а ночью чёрные воронки забирали мам и пап, оставляя детей на безродительское детство. Одно государство. Две морали. Как мне кажется, отсюда вытекает ошибка философов и в первую очередь марксизма и ленинизма о том, что можно человеческие массы воспитать на основе желанной, не базирующейся на объективном законе, данной природой человеку, морали. Коммунистическое общество ни путём гражданского воспитания, ни путём Гулага создать не удалось.

Это вопрос большого анализа и не для данного описания моей жизни. Наша мораль человеческого бытия полностью совпадает с десятью заповедями иудеев.

Почему я так пишу, будет скоро понятно. Одно понятие, одно воспитание и противоположные действия людей в часы «ИКС».

Глубоко спрятанные зверские качества людей проявляются в момент, когда они чувствуют возможность стяжательства, хищения, занятия чужих должностей и квартир, присвоения творческих, научных, экономических достижений, принадлежащих не им, а без причинно убитым, безвинно обвинённым или, покидающим по тем или иным причинам страну, людям. Каждый случай такого проявления не феномен.

Я не знаю, что по этому поводу думают психологи и психиатры, но сам пришёл к выводу, что это объективный закон человеческого бытия. Так человека создала природа. Именно эти затаённые качества стяжательства, зависти и человеконенавистничества привели в годы войны к массовому предательству и страны, и, так тщательно воспитываемой в школах, любви к ближнему.

Конечно, у многих этих предателей, возможно, были личные обиды на советскую власть. Однако, по этим причинам присоединиться к фашизму и зверскому уничтожению своих вчерашних соседей и коллег – объяснить невозможно.

Эти человеческие качества следует учитывать в реальной жизни, особенно в программах воспитания молодёжи.

На пороге восьмидесятилетия я понял, что принципы чести, долга, ответственности, человеколюбия и всех заповедей иудейской морали подчиняются всемирному закону относительности. Они не абсолютны и колеблются во времени и в пространстве.

Отсюда вытекает выведенный мной из всего очень продолжительного жизненного опыта и только для себя следующий закон веры: «Не верь никому. Всё неоднократно проверяй. В словах часто крепко сидит ложь, лесть, желание получить личную выгоду. Верь только своим ощущениям и чувствам. Не держись за принципы чести, долга и ответственности. Они важны, но являются функциями общего социального состояния общества и целей круга общения. Эти качества нужны тебе и твоим близким в ощущениях и в самосправедливости. Верь только проверенным жизнью друзьям».

И тут я хочу вновь повторить. Я – человеколюб. И всё – таки моими жизненными принципами остаются ЧЕСТЬ, ДОЛГ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Памятник

Памятник двум с половиной тысячам евреев

Памятник двум с половиной тысячам евреев МУР Куриловцев. Возле памятника моя жена Соня. Спиной стоит Сонин отец Ефим Йонович Герценштейн, чудом избежавший этой ямы, замечательный врач, в будущем спасший тысячи жизней в послевоенные годы. Мне посчастливилось наблюдать его в работе очень близко.

Он разговаривал с больными! Его интересовало не только больное место, но и внешние факторы жизни больного. Делал он это ненавязчиво. Больной перед ним раскрывался и почти сам приходил вместе с доктором к диагнозу. Мне иногда приходилось консультировать у него своих больных сотрудников.

Они привязывались к нему и хотели лечиться только у него. Читатель, ты часто встречался ныне с доктором, который хотел бы с тобой разговаривать отвернувшись от дисплея своего компьютера? И этого человека хотели лишить жизни только за то, что он еврей.

Памятник поставлен не евреям, а «радяньским громадянам».

Это при том, что под памятником лежат останки только евреев и только потому, что они были евреями.

С другой стороны этой же деревни есть ещё один такой же памятник полутора тысячам евреев. В яме под тем памятником убита вся семья Герценштейна. Фото я сделал в 1990 году.

В наши дни в современной России, а тем более в Израиле, примеры Павлика Морозова, героев Островского, подвиг Матросова и 28 героев панфиловцев и т. д. стали нелегитимными в системе воспитания.

По крайней мере, каждый из этих примеров нуждается в большом числе оговорок и рассуждений. Правда в поступках этих героев или нет, подвиг это или антиподвиг, не имеет никакого значения. В философии нынешней жизни разбираться в этих событиях сегодня не обязательно. Однако, других воспитательных примеров в наше время нет. Ныне в основе воспитания лежит доллар и борьба за него. Не ведёт ли это к затаённому проявлению накапливающейся энергии зла в час «ИКС»?

Есть ли у меня основание так думать? Есть.

«Энергия зла

Вот рассказ моей жены. Винницкая область. Школа украинская. Она в третьем классе. Дело врачей (1952—53 годы).

До этих событий к ней домой приходит подружка из украинской семьи. Вместе кушают, вместе проводят много времени. Они же дети. Девичья фамилия моей жены Сони – Герценштейн. Девичья фамилия её мамы – Гринштейн. Подружка запомнила эти фамилии. Конечно, эти маленькие дети обсуждают события с еврейскими врачами. Дома – то об этом родители говорят. В головках и Сони (еврейского ребёнка), и этой подружки (украинского ребёнка) Павлик Морозов – знамя чести. И вот в этой детской среде эта подружка вспоминает фамилию Сониной мамы и сообщает всем детям своего класса, что в списках врачей есть такая же фамилия. Откуда – то в атмосферу детских суждений вбрасывается идея, что Соню жидовку нужно убить. Тем более, что она отличница и мечтает быть врачом. На неё набрасывается самый рослый мальчик, бросает её на пол, поднимает и вновь бросает. Откуда-то у этих малых детей появляется кем-то принесенная страница текста из Танаха на иврите. Кто-то из детей суёт ей эту страницу и требует читать. Соня не знает ивритского алфавита и читать не может. Сильно плачет. В класс входит учительница и приостанавливает это действо. Никаких объяснений эта учительница детям не даёт. Почему? Потому, что она еврейка и боится что либо сказать в защиту?

А вот события наших дней. Массовая репатриация евреев, лишавшихся Советским государством своего гражданства и всего заработанного на «стройках коммунизма» честным трудом имущества и жилья.

О чём говорят события, произошедшие при развале СССР в Молдове, Азербайджане, Грузии, Таджикистане, Украине и т. д.

А каковы цели конфликта. Да они ясны, как божий день. Организаторы конфликта хотят власти за счёт тех, кто в данный момент у власти. Им нужна власть для личного обогащения.

В ход идёт ложь, много лжи и благие обещания. Им нужен боевой отряд поддержки и лишь потом народ, спровоцированный лозунгами будущих привилегий и правами на высвобождаемые квартиры, должности и т. д.

Сотни и тысячи убитых и переломанных судеб из-за межнациональных конфликтов. Мне говорят, что цель оправдывает средства.

Спрашиваю: «А тем людям, жизнь которых была уничтожена или покалечена, нужна была такая цель?!»

А ведь всё – таки после всех страданий, который перенёс весь советский народ, мы ведь жили в ореолах дружбы. Дружбы не показной, а реальной. И это была правда. Как глубоко же была она, зараза, спрятана внутри человеческого сознания, внутри человеческой жестокости и ненависти к ближнему!

Это феномен человеческой сущности, который должны изучать психологи, психиатры, философы. Только на основе глубокого понимания этого феномена можно строить системы воспитания, если такие системы вообще возможны. Ну не жить же людям по звериным законам!

Отдать квартиру ЖЭКу

Только один из личных примеров. Не успел я выйти из своей квартиры в Кишинёве, как её через несколько минут кто-то начал вскрывать. Кстати, хочу напомнить, что согласно закону того времени, я как воспитанный гражданин, был обязан отдать свою квартиру ЖЭКу, отказаться от гражданства, оставить паспорта ОВИРУ, взять с собой вещи только в двух ящиках по 500 килограммов каждый и сто долларов на человека. Всё. Почему? Ведь квартира и всё в ней были заработаны моим и моей семьи трудом.

Иногда мне говорят, что Вы ведь сами отказались от советского гражданства. Отвечаю: «нет!». Таковы были требования государства. Я, мои родители, брат, сестра выполнили все эти требования и, зачеркнув жизнь со всеми достижениями, уехали.

Слышите. Именно «Зачеркнув». Никто из нас не хотел её зачёркивать. Это был государственный бандитизм. Никто из нас не хотел расставаться с прошлым. Никто из нас не питал плохих чувств к своим соседям и сослуживцам.

В наших биографиях был интернационализм, гордость за участие в больших достижениях Страны, за личные достижения и наконец – то верность морали, направленной на социальную справедливость.

Мы хотели лишь, сжигая по требованию власти собственные судьбы (другого пути не было), создать перспективу жизни детей и внуков в им принадлежащей Стране. Мы хотели, чтобы нашим детям и внукам никто, никогда не закрыл бы на процентном основании дорогу в лучшие университеты мира. Мы хотели, чтобы их принимали повсюду только по уму и знаниям. Мы хотели, чтобы наши дети никогда не услышали «Чемодан, Вокзал, Россия, а с евреями разберёмся сами». Мы хотели, чтобы мне, депутату Кишинёвского парламента, никогда и никто не крикнул из зала, чтобы он уезжал в свой Израиль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.