# После Земли. Новый мир

Олеся Владимировна Шевцова

Будущее. Люся Бура́нова переселяется с погибшей Земли-1 на планету Заря. Удастся ли людям не разрушить свой новый дом, и какую роль в этом может сыграть студентка-эколог, дочь высокопоставленного военного?..

Иллюстратор Олеся Владимировна Шевцова


© Олеся Владимировна Шевцова, 2021

© Олеся Владимировна Шевцова, иллюстрации, 2021


ISBN 978-5-0053-8430-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Пассажирский космический корабль отдавал холодом металла. И хотя система климат-контроля работала исправно, мне казалось, что здесь было удручающе холодно. Я смотрела в иллюминатор на то, как от меня отдалялась Земля.

Наша семья была одной из последних, кто покидал родную планету. Мой папа был важной шишкой в России, и когда все правительство покинуло бесперспективную планету, а жителям посоветовало сделать то же самое, он оставался на месте. Ну, и мы вместе с ним. Не знаю, зачем – делать там было уже нечего. Мама паниковала, а папа ссылался на свои принципы. Мол, нельзя бросать тонущий корабль, мы же не крысы. Представляете?!

На самом деле, он когда-то давно (лет тридцать назад) вычитал в какой-то газете, что Земля «ходит кругами» – в том плане, что глобальное потепление сменяется глобальным похолоданием, одни водоемы пересыхают, на их месте потом появляются новые, и якобы нынешние катаклизмы обернутся новым расцветом.

Наверное, когда тот ученый написал свою статью, так и было. Вот только человечество угробило планету, будем честны. Последние годы мы ходили по улицам только в специально разработанных костюмах и респираторах с воздушной системой. Выходить из дома больше, чем на пять часов, было невозможно, так как кислород в баллоне заканчивался, а баллон большего объема на спине было не унести. Зелень давно заменили декорации. Но честное слово, это были мои родные декорации! Я буду скучать по ним всю жизнь… По крайней мере, тогда, на корабле, мне именно так казалось.

Сейчас я вспоминаю, как провожала взглядом Землю 1, как обмельчавшие голубые океаны, серые застройки городов с островками искусственной, но такой яркой зелени становились все мельче, как мне хотелось плакать, что я больше не пройдусь по любимым улицам, и думаю, какой же глупой я была. Надо было наслаждаться свободой передвижения в домашней одежде по кораблю, который нес меня в светлое будущее.

Мне было семнадцать, и я никогда не переезжала даже в другой дом, а теперь летела на другую планету. С ума сойти просто!

Просиживая штаны на родной планете, папа упустил место на Земле 2.0, куда улетели все наши высокопоставленные знакомые, на Сигме проводились какие-то адаптационные работы, потому что сразу заселяться туда было нельзя, ну а Нью Гелиос тогда еще не открыли даже. Но ему предложили хорошую должность в армии Зари – это такая небольшая планета, заселенная нашими соотечественниками. Ну, хоть новые языки учить не придется!

За последние двадцать лет человечество освоило несколько планет земного типа (это такие планеты, на которых уже можно жить – сразу или после небольшой подготовки, ну, это и так понятно, да?) и успешно отстраивало города. Не скрою, хоть я и грустила по дому, мне было интересно, как устроена жизнь на других «землях».

– Аллюзия! – казалось, звонкий голос мамы пронзил весь космос, а не только мою каюту.

Я аж подскочила. Да, моя немножко сумасшедшая мама-филолог зачем-то назвала меня Аллюзией. И почему папа ни слова не возразил?..

– Да мам! Не называй меня так! Можно просто Люся?

– Фи, как простецки! – скривилась мама. – Ты что тут делаешь?

Она присела на мою кровать, с позволения так назвать металлическую полку с матрацем. Я повернулась к ней.

– С домом прощаюсь, – ответила я. – Что тут еще делать? Я не знаю.

– Да хоть бы книжку почитала или в гостиную вышла.

– А там чего?

– Да ничего, всего лишь люди, – съязвила мама. – Кино какое-то показывают.

– Как в больнице в холле, – ответила я, вспоминая, как мне три дня сращивали перелом руки в госпитале, и как у голографического проектора и кулера по вечерам всегда собиралось пол-отделения.

– Дочур, ну я понимаю, что ты грустишь, но это непродуктивно, – сочувственно протянула мама. – Хоть бы познакомилась с кем. Мы летим с нашими будущими соседями. Завела бы друзей уже на подлете.

Я посмотрела на мамину натянутую напомаженную улыбку и вдруг расплакалась. Все мои школьные друзья давно переехали на Землю 2.0, мы уже почти не переписывались, а Ванька, который мне безумно нравился, хоть и был одним из немногих, поселившихся на Заре, уже вообще не писал мне. Только видосики постил в свой блог, а я… Что я? Вот, лечу на самую дальнюю планету с кучкой незнакомцев.

– Ладно, посиди тут, – отстала мама. – Но к ужину жду в столовой, – не совсем отстала, да.

Что ж, пришлось надеть штаны поприличнее. Вспомнила совет маминой подруги: «Наряжайся, когда нет настроения и вообще кажется, что все плохо. Я всегда так делаю». Я так тогда удивилась: «Но наряжаться же хочется, когда настроение есть». А она сказала: «Вот именно, когда все хорошо, ты и так светишься. А когда ты никакая, надо сделать усилие, чтобы привести себя в порядок, искусственно вытащить себя из негатива за волосы». Подумала, заплела русу косу, надела майку посимпатичнее. Все, пойдет! Причесалась – уже приличная. Эх, молодость!..

В коридоре я столкнулась с долговязым светло-рыжим, почти белобрысым мальчишкой. Я была настолько вся в своих мыслях, что не ожидала встретить кого-то, и налетела на парнишку, сама удивившись этому.

– Ой, извини… – пролепетала.

– Да ничего, – улыбнулся он. – Ты в столовку?

– Ну да, время ж ужина.

– Ну, пошли вместе. Я Иннокентий, можно Кеша. А ты?

– А я Люся, и полное имя я тебе не скажу, – засмущалась я, мысленно в очередной раз «благодаря» мамину фантазию.

– Ну, как скажешь, – ухмыльнулся парень.

С полминуты мы молча шли, а потом он спросил:

– Нет, правда, ты Людмила? Люды обычно не любят, когда их Люсями называют.

– И много ты Люсь встречал? – уклончиво спросила я.

– Не очень, – признался он. – Ловко ж ты уходишь от вопросов.

– Я такая.

Вот мы и дошли до дверей столовой. Кеша галантно приоткрыл передо мной створку, и я зашла внутрь. Столовая пассажирского корабля была очень просторной, с большим окном в космос в форме квадрата со скругленными углами и длинными скучными столами. Я попрощалась с новым знакомым и пошла за стол к родителям, а тот направился в другую сторону.

– О, Люся уже познакомилась с кем-то, – с улыбкой сказала мама.

Папа смерил суровым взглядом меня и затем Кешу, который сел за стол с другими ребятами и каким-то взрослым мужчиной.

– Столкнулись в коридоре, – сказала я.

– И кто этот мальчик? – не унималась мама.

– А мне почем знать? Зовут Иннокентий, больше ничего узнать не успела, – ответила я.

– Ну и имечко, – фыркнула мама, – такое устаревшее. Кто так сейчас детей называет?

– Кто бы говорил, – закатила глаза я. – Мое имя – вообще не имя, а термин.

– Очень поэтичный, – парировала маман, – звучит современно.

– Ага. Что сегодня подают?

– Острые крылышки очень вкусные, – подал голос отец.

– Ладно, пойду, выберу что-нибудь.

Я поднялась с лавки и направилась в сторону пункта выдачи припасов. Взяла белый пластиковый поднос, поставила его на дорожку. Ко мне подошел Иннокентий, водрузив свой поднос рядом. Мы медленно направились вдоль полок с едой.

– А тут неплохо, – заметил он.

– Ага, прям шведский стол, – отозвалась я.

Он открывал и закрывал прозрачные пластиковые створки, выбирая еду, будто через них ее недостаточно хорошо видно.

– А ты откуда? – спросила я зачем-то.

– Из Краснодара. А ты?

– Из Москвы.

– Понятно. А где училась?

– Да нигде. Буду поступать на Заре. А ты?

– А я в КубГУ.

– А на кого?

– На программиста. Но я год отучился и решил, что это не мое. Буду на эколога поступать заново.

– Ого, такие разные сферы. Почему передумал?

– Ну, да… Ситуация патовая, сейчас экология – актуальная тема. А природа важнее железок.

– Ишь, какой молодец… Ой, это ты себе столько набираешь? – спросила я, глядя, как на его подносе, как грибы, вырастают термос с бульоном, лоток с лапшой, соевое мясо, три булки с разными начинками и молочный коктейль. – А ты не лопнешь?

– Не, в меня много влезает, – Кеша самодовольно похлопал себя по тощему животу с забавным глухим звуком, как будто его туловище было пустым барабаном.

– Тебя дома не кормили? – не унималась я.

– И еще куча остроумных шуток про худобу, – язвительно закончил он.

– Извини, я немного стрессую, – оправдалась я, выбирая пирожное.

– Да понимаю, что уж, – смягчился парень.

– А ты с кем летишь?

– Да с бывшими одногруппниками и преподом.

– А родители?

– А я один.

– Ой, извини.

– Да ничего, я как-то, знаешь ли, привык. Правда, все нормально.

– Ну, ладно. Приятного аппетита тогда!

Я принесла поднос в сторону родительского стола.

Откровенно говоря, я сама не знала, на кого хочу учиться. Мне нравилась биология, физика и химия. Экология – неплохой вариант, почему бы не попробовать? Мама, конечно, хотела, чтоб я шла на филфак, а папа хотел запихнуть меня на юридический. Моего мнения никто не спрашивал. Если честно, у меня его и не было. Но не хотелось потакать их амбициям, а еще нужно было как-то использовать свои склонности. Хм, биолог-эколог… Не зря я встретила этого мальчика в коридоре. Он подал отличную идею! Родители будут в восторге…

Устав от серости своей каюты, на следующий день я решила выйти в люди. Сама такого не ожидала от себя, да… Но вот я вплыла осторожно в гостиную. Да, мы называли помещения на корабле по-человечески, а не так, как принято у космонавтов. Там в углу сидели какие-то люди на креслах, транслировался какой-то ужасный фильм, а за столом компания Иннокентия играла в какую-то настольную игру. Завидев меня, зависшую у входа, Кеша позвал меня по имени и махнул рукой, приглашая к столу.

– Я вам точно не помешаю? – смущенно спросила я.

– Что ты! У нас тут настолка «ДнД». Давай играть! – ответили мне.

– Ой, я не очень шарю в настолках, тем более, таких древних. Правил не знаю. Но я люблю наблюдать за развитием сюжета!

Ребята познакомились со мной и продолжили играть. Кеша был мастером, красно-рыжая пухленькая девчонка Аня эльфийкой, скалоподобный двухметровый Вася гномом, субтильный брюнет Андрей колдуном, миниатюрная Света и жизнерадостный щербатый Ромка орками. Второкурсники веселились, но когда сюжет выходил на конфликтные линии (а это происходило ой, как часто), между ними начиналась словесная бойня. Мне было забавно за этим наблюдать, и тогда я впервые подумала, что лечу не в неизвестность, а в такой же человеческий мир, как Земля 1.

Помню, как я спускалась по трапу на Зарю. Мне было очень непривычно выходить на улицу без спецкостюма, в обычном джинсовом комбинезоне и футболке, как я ходила дома и на корабле. Помню, как увидела вдали деревья – настоящие, живые. Такая красота! Мне казалось, что я очутилась в старом фильме или на ванькиных фотках. Как помахала рукой ребятам, как мы с родителями сели в машину и поехали в нашу квартиру.

Я вышла из машины и оказалась у подъезда с железной дверью. У ступенек стояла лавочка, а за ней красовались клумбы с цветами и деревья. Пока папа с водителем разгружали багажник, я подошла к ближайшему. Посмотрела на пепельно-коричневую кору и коснулась ее пальцами. Ствол дерева вблизи был совсем не такой, как у декоративных земных деревьев с их скучными однотонными цветами. Нет, настоящее дерево поражало разнообразием оттенков. Я прежде не знала, что кора может иметь столько тонов, такую интересную шершавую текстуру, а листва – выглядеть так сочно, что ты буквально видишь, как зеленый сок бежит по каждой жилке листка, словно кровь по человеческим венам. Все растения здесь казались… живыми. Мне захотелось обнять это дерево и заплакать, но я помнила, что мама покрутит пальчиком у виска.

Переступая за порог новой квартиры, я вошла в новый жизненный этап.

– Не сравнить с нашим земным домом, – рассказывала я потом Кеше. – Квартира – совсем другое дело, конечно. Но она в целом просторная, это хорошо. Только дизайнер интерьера – фанат стиля двухтысячных, такая безвкусица!

– А у нас в общаге хорошо, – ответил он. – Намного лучше, чем моя земная каморка с ободранными полами. Тут все чисто, все новое такое… И места для двоих в комнате предостаточно!

Мне тогда стало немного стыдно перед ним – нашла, на что жаловаться…

***

Как и задумала на корабле, я поступила на экофак Заринского института имени Менделеева. Пришлось документы подать втайне от родителей. Они, конечно, были не рады, но в общем-то, быстро смирились. Я б даже сказала, забили.

А я ни дня не жалела, что так поступила. Мне было интересно изучать экосистемы разных планет! Я завела здесь друзей. Мы с Кешей попали в одну группу, подружились с девочкой Ирой, и везде ходили втроем. У нее были красивые черные косички и большие карие глаза, мы с ней обе были среднего роста и примерно одной комплекции. Такие девочки-среднячки. Чем, кажется, выделялись среди высоких одногруппниц, одетых по последней моде. Даже Ваня учился в параллельной группе. Мы не особо общались, но во мне еще теплились надежды на его счет, и я нет-нет да пыталась завести разговор. Сами понимаете, не особо-то клеилось, так как я теряла рядом с ним не только голову, но и способность нормально дышать. А это не очень-то хорошо сказывалось на моей речи.

Все шло в целом замечательно, пока моя фамилия не оказалась на первых полосах голографических газет и вверху ленты всех новостей. Нет, я не была выдающейся студенткой, а вот мой папа был выдающимся… Даже не знаю, как его назвать.

«Генерал Бура́нов губит Зарю».

«Буранов убивает нашу планету».

«Благодаря Буранову Зарю ждет судьба Земли 1».

Ну, и так далее.

В одно утро я увидела в институте столько презрительных взглядов, сколько никогда прежде. Даже преподаватели стали избегать меня спрашивать. А кто делал это, буквально выплевывал мою фамилию. «Буранова» стало страшнейшим ругательным словом.

– Пап, это что такое? – спросила я по приходе домой.

– Моя работа, – сухо ответил он.

– Извини, но… Разве твоя работа – вырубка лесов?

– Моя работа – строить военную базу, – сурово отрапортовал отец.

– Зачем на Заре новые базы? Ты против кого собрался воевать?!

– Мы должны быть готовы к нападению.

– Но никто на нас не собирается нападать! – восклицала я.