Путешествие за Грань
В поисках красного цветка
Андрей Хан

© Андрей Хан, 2024

ISBN 978-5-0053-8131-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Под палящим зноем пустыни окровавленный мальчик полз по песку в надежде остановить человека. Из руки хлестала кровь, но он полз, отчаянно и истерично выкрикивая:

– Не уходи!!! Пожалуйста, не бросай меня!!!…

Тот, кому он верил. Кому он доверил всего себя, предал, уходя за неприступную, дарующую спасение Грань.

Мальчик чувствовал, как наваждение одолевает его рассудок. Пронзающее сердце горе сменяло безумие. Поедая раскаленные песчинки, он неосознанно начал бить себя по лицу. Мальчик остался один. Один на один с пустыней и наваждением, которое быстро порабощало его детский, не окрепший разум.

Глава 1. День рождения

Вечер. Солнце медленно уходило за горизонт.

– Я жду объяснений, Ник! – отчитывала детдомовца директор в своем мрачном кабинете.

На полках ровно стояли потертые книги. Местами распустившиеся темные шторы были связаны старой тесьмой. На прохудившемся сером диванчике не было и пылинки, а возле скрипящего стула стоял мальчик, со стыдом опустивший немытую голову.

Директор вздохнула, успокоив пляшущие от злости нервы, и облокотилась на спинку старого, деревянного кресла. Женщина в возрасте смягчила строгий тон:

– Ник… ну ты же понимаешь, что воровать нельзя. Тем более артефакты, стоящие денег, которых у нас и так мало. Ну, вот зачем тебе понадобился ровнитель? Им же стены закладывают на стройках. Ну, вот объясни мне, зачем?

Мальчик взглянул на директора и снова опустил стыдливый взор.

– Я хотел его на подарок обменять, – пробубнил воришка.

– Ник, я понимаю, что у тебя день рождения, но мы не можем позволить себе подарки, тем более таким путем. Ты это понимаешь?

– Да, – промычал.

– Я не слышу, – строго сказала директор.

– Понимаю, мисс Алланда.

– Чтобы завтра вернул артефакт обратно. Понял?!

– Да, – опять промычал.

– Не слышу.

– Да, я все понял, мисс Алланда.

– Еще раз подобное повторится, и будешь чистить туалеты. Все, иди ужинать. Не забудь помыться и постирайся, наконец, а то от тебя разит как от навозной кучи, и на вид ты грязный, как чушка!

Хулиган закрыл дверь в кабинет и оказался в освещенном оранжевым закатом коридоре.

Навстречу ему бежала голубоглазая, конопатая девочка, без переднего молочного зуба в сшитом на уроках домоводства розовом сарафане. Ее длинные рыжие косички ритмично болтались за худенькой спиной. Она громко и протяжно позвала мальчика с другого конца коридора:

– Ни-и-ик!

Мальчик посмотрел на нее и приободрился.

– Ну что? Сильно досталось? – поинтересовалась подруга.

– Нет, даже не наказали!

– Везет! А меня за прошлую выходку аж высекли. До сих пор попа болит, – зажёвано говорила озорная девчонка, поглаживая пятую точку.

– Но сказали, если еще что-то украду, то буду чистить туалеты.

– Фу!

– Да, туалеты это фу!

– Да нет же, от тебя фу! Иди помойся, – побежала она.

– А как же ужин?

– Я его тебе в комнату отнесу.

– Не надо, Сакс его съест!

– Я посторожу, – крикнула подруга, забегая на лестничный пролет.

Ник пошел в свою комнату. Он взял одежду, мыло, мочалку, тазик и направился в баню.

В отличие от облезлых помещений детдома, в котором жил сорванец, баня смотрелась довольно привлекательно. Предбанник был оббит деревом, на полу и стенах находилась вся необходимая утварь, а в дальнем углу стоял служащий детдому долгие годы старый артефакт, перерабатывающий топливо этого мира «ману», в тепло.

Мальчик постучал кулаком по барахлящему артефакту в виде печки, и поставил на него греть ведро с водой. Когда жидкость забурлила, он разбавил ей ледяную воду в тазу, вновь наполнил ведро из ржавого крана и поставил греться.

Ник разделся и понюхал свои уж давно не стираные носки.

– Фу! И вправду, гадость!

Он побросал свои зловонные вещи в таз поменьше, замочил их и наконец, отправился в парилку. Обдав раскаленные камни водой, комната сразу заполнилась приятным, обжигающим паром. Наслаждаясь теплом, мальчик думал о дне рождении и воображал, как его заваливают подарками. От дивной мысли на его лице появилась счастливая улыбка, из которой вскоре последовал печальный вздох.

– Эх, если бы… Так, ладно! Ужин ждет!

Несмотря на далеко не сладкую реальность, грусть исчезла. Было видно, теперь мальчик думает только о хорошем. Ник смыл с себя всю накопившуюся за неделю грязь и переоделся. Стирая в тазу майку, он задумался, а что находится на, так называемом, «Краю Мира» из которого добывают артефакты. Ведь дряхлую печку привезли именно оттуда. Теперь, когда паренек задумался, ему стало дико любопытно. Ник хотел поскорее достирать и спросить у друзей, знают ли они, что-либо об этом месте. Наконец-то мальчик надел тапочки и побежал вверх по ступенькам, с тазиком стираных вещей.

Ник, постучал в дверь ногой и крикнул:

– Огами, открой, у меня руки заняты.

Никто не открывал.

– Огами, Неймо, вы тут?

Тишина.

Мальчик прижал ухо к двери и услышал знакомый шепот.

«Там точно кто-то есть», – подумал он.

Он поставил тазик на пол, и со скрипом повернул дверную ручку. Не успел Ник открыть дверь, как послышался знакомый голос рыжей девочки, которая тут же ее захлопнула: – Рано! Стой там!

– Кая! Ты чего?! Чуть палец не прищемила! – возмущенно крикнул малец.

Теперь шепот превратился в голоса.

В это время мимо проходила директор. Она оттянула мальчишку за ухо: – Ай-яй! – заскулил пацаненок, – и презренно сказала:

– Не шуми! Младшая группа уже спит!

– Извините, мисс Алланда, – пробормотал тот и скривил рожицу в след уходящему директору.

Лампочки в коридоре потускнели. Это означало, что всем детям пора ложиться спать.

Ник, зевая, ждал ещё какое-то время. Ему наскучило стоять у входа. Он постучался и протяжно спросил:

– Ребята, мне долго еще ждать?

Из-за двери, наконец-то послышалось:

– Заходи…

Он взял тазик, приоткрыл дверь и толкнул ее ногой. В углу комнаты около стола висел самодельный плакат, сделанный из упаковочной бумаги, который гласил: «Тебе девять!». На скромных тумбочках и отесанном столе горели украденные со склада, прошлогодние, нетронутые свечи. А в центре облезлой комнаты, стояли, держа в руках сделанные своими руками, праздничные плакаты, друзья Ника – Кая, Макки, Неймо и его младший брат, Огами.

– С днем рождения!

Тихонько поздравили ребята.

Сюрприз испортил звук старой, лопнувшей нитки, которая соединяла тоненькие листы бумаги.

Позади ребят послышался шелест.

– Ну вот… – грустно произнесла тоненьким голоском, худенькая, тихая и застенчивая, восьмилетняя девочка, в новом, сшитом на уроках рукоделия, синем платьице и, достающими до плеч, темными волосами со сливовым отливом.

– Неймо, это ты виноват! – обвинила девочка в розовом соседа по комнате Ника.

– А? Это почему? Ты же сшивала! – возмутился в ответ, серьезный, русый мальчик в очках, в распустившихся серых штанах, старой зеленой майке и торчащем из дырявого тапка мизинцем.

– Ты мне плохие нитки дал!

– Какие были, такие и дал! – говорил Неймо, сохраняя поражающее, детское хладнокровие.

– Ребята, да вы чего…? – угомонил именинник ссору, – …все и без этого здорово! А чем пахнет?

– А? Это нам в столовой испекли, – не особо громко сказал Огами, но его слова были отчетливо слышны, в отличие от замкнутой, не особо общительной, Макки.

Огами, как и сам Ник, был блондин, но только с белыми, всегда ухоженными волосами.

Глаза старшего, напоминали растущую на лугах, мягкого оттенка, траву, а у того, что помладше, были похожи на насыщенные цветом лепестки цветущей сирени. Но зато их обоих объединял маленький, вздернутый нос и выступающие из года в год яркие веснушки.

– Так пироги же пекут только на Новый Год, – сказал именинник.

– Директор сегодня утром попросила повариху испечь его к вечеру, и нам сказала, чтобы мы не забыли устроить сюрприз, – улыбалась Кая.

– Да-да, а еще она разрешила сегодня не спать до двенадцати, – говорил Огами в предвкушении праздника.

Несмотря на то, что мисс Алланда устроила ему с друзьями праздник, несмотря на частые проступки и хулиганство, Нику стало очень и очень стыдно за свое отвратительное поведение. Особенно за то, что за ее спиной он скривил обезьянью физиономию.

Решив скрыть то, как кошки скребутся на душе, он ярко и красноречиво сказал:

– Сейчас я вещи на батарее развешу, и как отметим!

– Давай! А я пока сбегаю, нож попрошу.

Пока Кая бегала за столовым прибором, мальчик успел съесть свой ужин.

Наконец-то друзья собрались за ветхим, праздничным столом.

Дети молча наслаждались сладким пирогом, но только вот из-за чувства вины, Нику он казался безвкусными и даже слегка горьковатым. Когда от пирога не осталось и крошки, он спросил:

– А где Сакс?

– А? А, этот толстяк наверно опять после ужина спрятался на кухне. Уминает сейчас что-нибудь, – невозмутимо произнес Неймо.

– Эх… вот бы меня так заперли на кухне, – вздыхала Кая.

– Ты не наелась что ли?

Рыжая расплылась по стулу, и, устремив взгляд вверх, как ей показалось, выдала философскую мысль:

– Еды много не бывает…

– Это да…

– Точно…

– Верно подметила…

Образовавшуюся в этот момент тишину нарушил Ник.

– Ребят, а что находится на Краю Мира?

– Ну, там другое все. Животные другие, другие леса. А еще оттуда приносят артефакты всякие, – зевал Огами.

– А еще там очень опасно, – подметил Неймо.

– А я слышала, что там целые города, в которых вместе с людьми живут странные существа, – сказала Кая.

– Туда лучше не ходить, – еле слышно произнесла Макки.

– Это почему?

– Мой папа там пропал.

Остальным стало неловко. Но вдруг тихая девочка развеяла печаль улыбкой, и попросила Ника закрыть глаза.

Все кроме именинника поняли к чему она ведет.

Парнишка прикрыл глаза ладонями, оставив маленькую щель, чтоб наблюдать.

Кая быстро раскусила его хитрость и рявкнула:

– Не подглядывай!

Тонкая расщелина сомкнулась, и мальчик стал сгорать от любопытства.

Наконец-то он услышал:

– Все, открывай!

Ник увидел и тут же схватил деревянную коробочку с красивой, рельефной резьбой.

– Вау! Что это?!

– Открой!

– Открой!

– Ну открывай же!

И дети не прогадали, Ник был рад подарку. Под крышкой «коробочки» был причудливый механизм, похожий на музыкальную шкатулку. А на внутренней части крышки была фотография его дружно улыбающихся друзей.

– Ребята, спасибо большое! – обнял именинник друзей в охапку.

– А откуда вы ее взяли?

– Это Огами придумал. Мы с ним ее на уроках сделали, а девчонки занялись фотографией, – улыбался, обычно весь из себя серьезный, Неймо.

Дети общались и наслаждались, позволенным в честь праздника мелким «беспределом». Но они так и не досидели до полуночи. Совсем скоро ребят одолел привычный сон, и девочки пошли в свою комнату.

На следующее утро с криками первых петухов и первыми лучами яркого солнца, недалеко, на пике цветущего холма, стояла загадочная девушка. С большим рюкзаком за спиной и белым браслетом на запястье, она наслаждалась навевающим приятные воспоминания, дивным видом городка.

Глава 2. Маленький праздник

– Ник, вставай. Ну вставай уже! – настырно протягивала Кая каждую гласную.

– Сейчас встану. Ну, Кая, хватит меня толкать! – бормотал мальчишка.

– Ну и ходи голодный! – буркнула девочка.

Понимая, что подслащенная каша достанется кому-то другому, Ник вскочил с кровати и подбежал к раковине, приводить себя в порядок.

Этот пацаненок не был чистюлей, но старался умываться каждый день.

По пути в столовую он догнал своих друзей.

– Я думал, ты уже не проснешься, – сказал, зевая во весь рот, Огами.

– Ага, чтоб мой завтрак кто-нибудь слопал! – сказал Ник.

– Да ты сам, чей хочешь завтрак слопаешь.

– А? Не правда! – возразил он, словам Неймо.

– А кто съел обед Геро, когда он заблудился в лесу?

Выуживая из себя оправдания, Ник зашел в тупик.

– Да ну тебя! – буркнул он и засунул руки в карманы выцветшей ветровки.

Направляясь по шумному коридору в столовую, из ее дверей с криками поварихи, пинком под пушистый хвост, вылетел, толстый, усатый, черный кот, с белой моськой и маленьким, розовым носиком.

Получив по заслугам, кот гордо задрал мордочку и медленно, переваливаясь с одного бока на другой, потопал своими короткими лапками навстречу потоку шумных детей.

– Сакс! Кис-кис-кис-кис-кис, – тихонько позвала четвероного, уже знакомая, худенькая девочка в синем сарафане.

Самолюбивый кот, обратил свой взор на соблазнительно подзывающую руку, и он решил подойти. Не зря же тревожат внимание его величества.

Четвероногий обитатель детдома лениво поковылял к подзывающей его девочке. Он понюхал ее ладонь и, вновь задрав моську, потопал дальше, заставляя проседать под собой деревянные, местами прогнившие, скрипящие доски.

Проводив зазнавшегося кота взглядом, Макки выпрямилась и догнала своих шумных друзей в разгаре спора.

– Да я тебе говорю, догнали его! – вопил Ник.

– А я говорю, он в лес тогда убежал! – говорил Неймо.

– Ты где потерялась? – спросила Кая.

– Котика гладила, – ответила Макки.

– Я тебя не слышу, громко очень, – шепелявила подруга.

– Котика гладила, – крикнула тихоня.

– Ясно, не отставай больше, а то вместе не сядем.

Дети прошли сквозь узкие двери и оказались в соседней пристройке, именуемой столовой. Ребята направились к накрытому столу, но Ник заметил неподалеку директрису, которая контролировала порядок у окошка раздачи еды.

На душе опять заскрежетали кошки. Ушлый мальчик протиснулся сквозь толпу воспитанников и, получив от кого-то за свою наглость тумака, направился к Директору. Ник подбежал, потирая ноющее место подзатыльника, и сразу, попал в ее поле зрения. Сцепив руки за спиной, он направил свой стыдливый взгляд в пол.

– Мисс Алланда, простите меня, пожалуйста, за вчерашнее, я больше так не буду, – промямлил мальчик

Взволнованно перебирая за спиной свои маленькие пальчики, он ожидал вердикт.

– Вернешь то, что украл, и будешь прощен, – в своей строгой, высокомерной манере сказала директор.

Мальчишка засиял от радости и побежал искать друзей.

– Ник, иди сюда, я место заняла, – кричала Кая, махая из-за стола рукой.

Проскользнув мимо ярких, облезлых окон, Ник уселся у лучшей среди всей столовой стены с прохладным теньком.

Во время того, как все уплетали овсянку, Огами вдруг начал кашлять, прикрывая наполненный рот рукой. Сразу как он проглотил кашу, маленький, беловолосый блондин начал рыскать по карманам старой, кожаной ветровки. У юнца начался приступ астмы.

– Огами, ты с собой ту штуку взял? – взволнованно спросил Ник.

Огами покивал и наконец-то вытащил из кармана бурый, затертый предмет – артефакт. Он сунул трубку прибора в рот, надавил на ее угол, и вдохнул голубой пар. Мальчик освободился от оков и снова начал свободно дышать. Огами посмотрел на десятиуровневую отметину на устройстве.

– Сколько еще осталось? – спросил старший.

– Три деления.

Ответил слабый на вид, но сильный духом, маленький борец за жизнь.

А я забыла, как эта штука называется? – спросила Кая вылизывая тарелку.

– Ингалятор, – ответил Неймо.

– Если бы ни Фиттика, я бы уже умер, – сказал Огами, не отрывая от небольшого устройства, свои сиреневые глазки.

Бледный мальчонок вздохнул, непроизвольно вызывая к себе сочувствие. Положив ингалятор обратно в карман, хилый малец продолжил жевать, как обычно, недосоленную овсянку.

После завтрака все, кроме Ника, отправились по своим комнатушкам, готовиться к первому уроку.

Ник выбежал на улицу и завернув за побитую временем изгородь, он отправился к своему, тайнику. Мальчуган подбежал к краю ржавой ограды с изогнутым, гнилым прутом и, чуть-чуть высунув язык, впился пальцами в маленький квадратик дерна. Отрывая проросшие за ночь тоненькие паутинки сорняка, Ник явил на свет, свое хранилище бесценных для него предметов. Он отложил в сторону маскировку и, не доставая из земли коробочку, подковырнул пальцем дощечку. На месте было все: найденный, разболтанный, складной нож, специально спрятанная дорогая ему мягкая игрушка, неизвестно зачем нужный, футляр для очков и, естественно, украденный вчера ровнитель. Артефакт, именуемый в народе «ровнителем», выглядел как ничем не приметный, треугольный мастерок, но с выделяющей его среди всего прочего, плавающей, по поверхности, лопаткой, которая ровно укладывала раствор. Становясь на путь исправления, воришка достал мастерок, положил его рядом, и вновь замаскировал свой тайник.

Ник убедился, что края маскировки превосходно гармонируют с окружающей почвой и, с детским зарядом энергии, побежал в наполненный артефактами, торговый квартал.

Приближаясь, к месту вчерашнего преступного дела, мальчик сбавил шаг. Его сердце быстро колотилось от бегущего в маленьком теле адреналина и страха от того, что ему настучат по голове. Наконец-то Ник стоял перед красивой, синей палаткой на колесах. Крохотное сердце сорванца забилось еще быстрее, сразу как он увидел тучного темнокожего мужчину с золотой сережкой в левом ухе, большим носом, и вьющимися, черными, как уголь волосами, который упорно, что-то искал в деревянном ящике.

– Дядя? – жалостливо окликнул Ник.

Но мужчина, не расслышав, продолжал рыться в лакированном боксе, бухтя что-то себе под нос.

– Кхм… Дядь? – прикрикнул малец.

– М?

Мужчина обернулся и направил на него свои покрасневшие, карие глаза.

– А?! Ты?! – гаркнул торговец.

Не успел скупщик артефактов, отругать паренька, как Ник, опустив голову, протянул украденный артефакт.

– Дядя, простите, пожалуйста, я больше так не буду.

– Сам додумался прийти, или кто надоумил? – прогремел голос торговца.

– Надоумили…

Оценив, бедно одетого мальчишку взглядом, мужчина забрал мастерок и тут же вложил в его крохотные ладони, маленький квадратный артефакт.

Мальчик взглянул в свои ладошки и недоумевая посмотрел на купца.

– Это тебе за честность, – пробасил мужчина средних лет.

– Спасибо, дядь! – засиял Ник.

– Опять шкодничаешь? – послышался из-за спины женский голос.

Мальчик обернулся, и увидел молодую девушку.

– Фиттика!!! – крикнул мальчонка, и бросился в объятья, заменившей ему мать, девушки, которая ещё сутра стояла на холме и любовалась утренним пейзажем.

Волосы девушки были заплетены в небольшую толстую косу каштанового цвета. Черты лица были аккуратненькие, а радужки ее глаз были окрашены разными цветами геторохромии, плавно переходя из одного оттенка в другой.

Одета она была в мешковатые, с кучей карманов штаны, походные грубые сапоги и клетчатую рубашку, а за ее плечами висел тяжелый походный рюкзак.

– Фитти! Фитти! Фитти! – восторженно произносил паренек.

Мальчик посмотрел на нее блестящими от счастья глазами и нетерпеливо спросил:

– Фитти, ты что-нибудь привезла?

– Конечно, – улыбалась девушка, сидя на корточках.

– Смотри, что мне дядя подарил!

– Ну-ка покажи… ух ты, зажигалка, да еще и с почти полной маной, а дядя знает, что огонь детям не игрушка? – зыркнула Фиттика, на скрестившего руки, торговца.

– Да ладно тебе, Фиттика, паренек нарадоваться не может, не отбирай ты у него подарок

Из диалога девушки и мужчины, мальчику стало ясно, что они знакомы довольно давно.

Девица взялась за подбородок и, потупив взгляд в землю, начала думать, оставить ли, эту опасную вещь, маленькому хулигану.

– Фитти, пожалуйста, не забирай! – канючил малец, прижав зажигалку к груди.

– Ну ладно… – мальчик вновь обрадовался.

– Только пообещай, что ничего не будешь поджигать! – пригрозила она.

– Хорошо!

Девушка взяла его за руку и подошла к купцу.

Рассматривая витрину с артефактами, она спросила:

– Ну что, Чамп, нового так ничего и нет?

– Как видишь… а у тебя нечего стоящего для меня не найдется?

– А то!

Красноречиво ответила Фиттика, скинув с себя рюкзак полный артефактов.

– Ну-ка посмотрим… – задумчиво произнесла она, отстегивая кармашек.

В рюкзаке показались разнообразные, добытые на Краю Мира, находки.

Она покопалась внутри и протянула хозяину лавки красивый, антикварный нож.

– Держи…

Торговец надел, висящие на длинной, достающей до брюха веревочке, очки и начал комментировать, рассматривая товар.

– Значимого класса, острый и в довольно хорошем состоянии, без маны…

Ценитель редких предметов, покосился из-под очков на знакомую, и вернув свой взгляд на находку, проворчал:

– Любите же вы исследователи, ману с побрякушек сливать…

– Ну не тебе же ее оставлять.

Фиттика скрестила руки на не особо выдающейся груди и нахмурила свои изящные, темные бровки.

– Да ладно тебе, понимаю, сам таким был. Сейчас проверим, как он работает…

Ник наблюдал, как дядя Чамп достал из-под прилавка маленький сосуд с тонким горлышком, отсоединил лезвие от, помеченной уровнями, рукояти, открутил крышку и капнул в него волшебное синее вещество. Торговец собрал нож и нажал потертую кнопку на хвостике рукояти. Прозрачный уровень засветился ярким, голубым свечением и его острие тотчас раскалилось. Мужчина взял изувеченную дощечку и отсек, следом за накаленным острием, ее обуглившийся край.

Торговец отжал кнопку, лезвие остыло, и он огласил цену:

– Пятьдесят марок.

– Э! Он минимум пятьдесят пять стоит, – возмутилась Фиттика.

– Он заправленный и сорока бы не стоил. – Торговался купец.

– Ладно, ни тебе, ни мне – пятьдесят две.

– Только потому что у тебя, в отличие от многих, качественный товар.

Купец покопался под прилавком и достал, из коробочки деньги.

– Приятно иметь с тобой дело, – сказала девушка.

Исследовательница Края Мира снова взяла мальчика за руку, и они отправились дальше.

По дороге Ник любовался зажигалкой. Она была блестящая, на цепочке, с уровнем маны на боковой грани и с откидывающейся на конце крышкой.

– Ник? Тебе же вчера девять исполнилось. Давай зайдем в какое-нибудь кафе, отметим?

– Да! Да! Давай!

– Но сначала зайдем в лавку и купим тебе новые вещи, а то твои уже все поизносились. Эта куртка, наверное, еще со времен, когда я твоего возраста была.

Восторгу ребенка не было предела. Кто бы мог подумать, что в этот день, ему подарят артефакт, полный маны, что он встретит любимую всем сердцем Фиттику, которая, накормит, оденет и наверняка подарит что-то еще.

После магазина с одеждой они направились в кафе. Мальчик с гордостью шагал по улице в новых вещичках и новой, модной в это время восьмиклинке.

Парочка зашла в заведение из которого доносились вкусные запахи.

– Ник, у тебя что слюнки текут?

Усмехнулась Фиттика.

Пацаненок по привычке вытер рот рукавом и, посмеиваясь, ответил:

– Да.

Они остановились у стойки, и она спросила:

– Где сядем? Выбирай.

Мальчонок окинул кафе взглядом и, среди тесаных, деревянных столов, выбрал местечко возле окна. Парочка уселась.

– Ник, а ты читать-то уже умеешь?

– Конечно, – похвастался мальчуган.

– А почему меню тогда верх ногами держишь?

Мальчик перевернул меню и начал выдумывать оправдания:

– А, ну, я это, ну…

Ник и вправду хорошо умел читать, но он переволновался. Фиттика это поняла и сказала:

– Не волнуйся ты так, бери что хочешь.

Скоро к ним подошла милая официантка.

– Вы уже выбрали? – улыбнулась работница кафе.

– Можно, пожалуйста, овощной салат, сырные шарики и мясо на гриле. Ник, а ты что будешь?

У мальчика от волнения запершило в горле. Его смущала и пугала шумная компания пьющих поутру зевак за дальними столиками. Он ни разу не был в таких местах и поэтому невнятно что-то мычал, уставившись в меню:

– Ну… эм… м… ну…

Фиттика решила не мучить его и сказала:

– Принесите ему то же, что и мне плюс пирожное и графин с лимонадом.

В ожидании заказа, Ник косился на шумную, взрослую кампанию. Ведь три года назад, когда он своровал с лавки шоколадку, его догнал и сильно настучал по голове, изрядно выпивший, продавец. С тех пор он до дрожи в коленках, боится незнакомых, пьяных людей. Но плохие мысли мигом пропали, когда на столе оказались красивые и аппетитные блюда, которых мальчик не то, что не пробовал, в жизни даже не видел.

– Приятного аппетита, – сказала официантка и ушла в подсобку.

Мальчишка ел, не соблюдая, общепринятые манеры – чавкал и пихал в рот то горячее, то десерт.

Фиттика не выдержала поведения маленького некультурного «поросенка» и сказала:

– Ник, ну как ты ешь…?!

Мальчик посмотрел на нее с непониманием.

Она достала из кармана платок, и начала причитать, вытирая с его моськи шоколадные остатки от пирожного.

– Во-первых, за столом не чавкают, во-вторых, сначала надо есть горячее, а уже потом десерт, понял?

– Угу, – сказал паренек с набитым ртом.

Теперь он старался есть так как учат в детдоме, тщательно пережевывая пищу и не чавкая. А ведь так, хотелось вновь поддаться соблазну и навернуть за обе щеки, как прожорливый хомяк.

– Фиттика?

– Чего?

– А что там, на Краю Мира?

– Много всего. А чего это ты вдруг спрашиваешь? Сколько тебя знаю, тебе было все равно.

– Ну просто мне недавно стало интересно, что там.

Фиттика жестикулируя, кратко, но интригующе рассказала.

– Там разные звери, которых нет нигде, разнообразные пещеры, артефакты, мистика и много, много приключений…

После яркой речи заядлого исследователя загадочных земель, в мальчугане вспыхнуло желание попасть на Край Мира. Теперь он хотел узнать все об иноземье и поскорее отправиться в путешествие.

– …но там очень опасно, и пока ни станешь взрослым, с опытом и знаниями, туда ходить нельзя, – отсекла исследователь.

– Фиттика, ну, а можно потом с тобой?!

– Нет, – отказала девушка в дразнящей манере.

– Ну, ну, Фиттика! – канючил мальчик.

– Ис-клю-че-но… – все так же, произнесла специалист, – …станешь взрослым и делай что хочешь.

Мальчик расстроился. Не желая видеть его обиженным, она подняла руку и крикнула официантке:

– Извините, а можно еще лимонное желе.

После этих слов, дующийся пацаненок, вновь засиял.

Отпраздновав день рождения еще несколькими десертами, Фиттика расплатилась, взяла Ника за руку и направилась к выходу. Приближаясь к столу с пьяницами, Ник невольно сжал руку Фиттики покрепче. Спустя пару секунд, один из алкоголиков схватил ее чумазой рукой за ягодицу и, посмеиваясь, сопроводил свои действия фразочкой:

– Вот это то, что мне по нраву!

Только пьяница начал гоготать со своими дружками, как ему тут же нехило прилетело от нее кулаком по лицу. Сидящие синюшники захохотали еще громче. Подвыпивший мужчина упал и, ругаясь на всю таверну непристойными словами, начал подниматься с грязного пола, чтобы ответить девушке. Ник хоть и боялся пьяных, но уверенный в защите Фиттики, он не желал оставаться в стороне. Мальчик выбежал из-за ее спины и врезал, дебоширу промеж ног. Пьяница перестал браниться, упал на колени, согнулся пополам и начал скулить. После этого дружки негодяя, схватились за животы и начали смеяться еще громче. Даже Фиттика не сдержалась.

На этот шум из подсобки вышел хозяин таверны.

– Что здесь происходит? – крикнул он низким баритоном.

Но смех не затихал.

Злой, выставленный на посмешище мужчина, вскочил, взял ребенка за волосы и замахнулся. Кулак рванул в лицо мальчишки, но хозяин таверны успел остановить удар. Он развернул хулигана, взял его за грудки, пару раз врезал по опухшей от вечных пьянок, морде и выкинул из заведения.

Фиттика взволнованно осмотрела голову мальчика и когда убедилась, что он в порядке, поблагодарила, уходящего обратно в подсобку, владельца таверны:

– Спасибо, Ган!

Но мужчина, пропустив слова благодарности мимо ушей, скрылся за узким для его размеров, дверным проемом.

Фиттика приуныла и уже не казалась такой веселой и жизнерадостной. Она подняла с пола восьмиклинку, оттряхнула ее, надела на мальчика и грустно сказала, взяв его за руку:

– Пойдем.

На пути в детдом, он спросил:

– Фитти? А кто этот большой дядя, который бандита выкинул?

– Да, просто знакомый.

– А почему ты тогда грустишь? Вы с ним поссорились?

Фиттика присела, улыбнулась и сказала:

– Все-то ты у меня видишь. Не бери в голову, это проблемы взрослых, ты еще маленький для этого.

– Ты его любишь? – спросил мальчик.

– Ты еще, ма-лень-кий. Вырастешь, поймешь.

Фиттика вновь засияла, чтобы не портить пацаненку маленький праздник.

Глава 3. Долгожданное возвращение

Кая сидела за облезлой партой и, облокотив подбородок на ладонь, безмятежно смотрела в окно. Озорная девочка не любила уроки. Большинство из них она находила скучными и неинтересными.

На фоне дневного пейзажа, она увидела Ника, который опять куда-то пропал в разгар учебного дня. Он шел за руку с девушкой. Ее образ был сильно знаком девочке, широкие штаны, рюкзак за спиной… и в один миг, пазл в ее голове сложился. Девочка вскочила со стула и шепеляво, громко закричала на весь класс:

– Фиттика! Там Фиттика! Фиттика приехала!

С криками радости, все дети, словно сорвались с цепи. Они повыскакивали из-за парт и выбежали из класса. Ажиотаж услышали дети в соседних кабинетах, и, поддавшись неуправляемому хаосу в коридоре, выбежали из них.

Несмотря на лидирующих в забеге мальчишек, Кая растолкала всех, вырвалась вперед, со всей дури вышибла парадную дверь детдома, и спотыкаясь бежала с криками:

– Фиттика! Фиттика! Фиттика!..

Бушующая волна из детей наконец-то прекратила свое буйное течение, и превратилась в огромное, не дающее проходу, плотное кольцо.

Дети не могли нарадоваться приезду Фиттики, и каждый старался ее обнять.

К этому времени на крыльцо вышла сердитая директор. Но злость сменила улыбка. Причиной этому являлась Фиттика. Она выросла в этом самом детдоме и была одной из любимейших воспитанниц мисс Алланды, которой она гордилась. Но детей все равно ждало наказание.

Когда ученики успокоились, директор крикнула:

– За отвратительно поведение, все кто встал во время урока из-за парты, после занятий берут уборочный инвентарь и проводят генеральную уборку детского дома! А теперь, спокойно и без разговоров все возвращаются назад на занятия.

По пути в класс Ник хвастался своей новой одежкой, и выпятив грудь, показывал свой новый артефакт-зажигалку.

– Дай посмотреть…

– Ну дай хоть подержать…

Канючили дети.

Но он всегда находил фразу, чтобы отказать:

– Ага, чтоб ты сломал?!

Или:

– В ней маны не так много, чтоб на тебя тратить!

Но его броское поведение привлекло строгий взгляд директора.

– Что это? – спросила она.

– Это… это… – растерялся Ник.

– Это я ему подарила, мисс Алланда, – подошла Фиттика.

Директор посмотрела на него сверху вниз и сказала:

– Иди на урок.

Ник сделал шаг думая, что избежал наказания, но директор положила руку ему на плечо и добавила:

– После занятий все туалеты на тебе. Понял?

– Да, мисс Алланада, – печально вздохнул мальчишка.

Уроки продолжились.

Фиттика и мисс Алланда зашли в кабинет директора. Эта старая, отсыревшая комната навевала выпускнице воспоминания о ее детских шалостях и проказах.

– Ох, Фиттика, два года тебя не было, я уже переживать стала, – с теплотой говорила директор, присаживаясь на диванчик.

– Да не переживайте, я не пропаду, – улыбалась она.

– Ну, как ни посмотри, Край Мира все же гиблое место, много людей оттуда не возвращается.

– Сложно было только с самого начала, когда я в первый раз туда попала, а сейчас мне намного легче.

После нескольких секунд молчания Фиттика сказала:

– Мисс Алланда?

– М?

– Тут такое дело… я нашла государственного спонсора для детдома.

– Правда?! – Обрадовалась директор.

– Да. По окончании обучения, всем выпускникам будет предоставляться место в общежитии, временное пособие, место работы в государственном исследовательском учреждении и звание серого браслета белых мундиров.

– Это конечно замечательно, но где мы найдем преподавателей? У нас в городе отродясь не было специалистов по Краю Мира.

– По этому поводу не волнуйтесь, у меня есть несколько людей на примете.

Мисс Алланда поставила подпись на нужных бумагах, и, когда чернильное перо оторвалось от бумаги, ударил колокол. Фиттика хотела выйти из кабинета, но в дверь кто-то постучался. Из-за нее послышался знакомый детский голос:

– Огами, стучись сильнее, вот так…

Вновь раздался стук, но только громче и настойчивей.

Перед тем как повернуть ручку, Фиттика вспомнила одну важную вещь. Она отстегнула большой отдел рюкзака, и оставила его возле диванчика.

– Мисс Алланда, тут артефакты, посмотрите, какие нужны, а оставшиеся я вечером продам, чтобы детишек одеть, да и маны со всем необходимым закупить.

– Фиттика, ну вот что бы мы без тебя делали?!

Бывшая выпускница отворила дверь и строго спросила:

– Опять с уроков свинтили?!

– Мы не свинтили… – растерялся Огами

– Наш класс пораньше отпустили, – сказал Ник с улыбкой до ушей.

Дверь в кабинет директора закрылась.

Глава 4. Новый учебный предмет

Ясная погода в небольшом городе, сменилась проливным дождем. Но с появлением первых туч, мальчик в восьмиклинке успел-таки спрятать свою зажигалку в тайник.

День начался не лучшим образом, всем детям в классе дико хотелось спать после вчерашней вечерней уборки. Ник, Огами и Макки, в ожидании очередного учителя, зевали, не прикрывая рот рукой.

Преподаватель задерживался, в классе началась болтовня.

– Ник? – окликнул Огами брата, который сидел напротив.

– Чего? – сонно отозвался он.

– Тебе же вчера Фиттика книгу подарила, да?

– Ага, – повернулся Ник, положив щеку на ладонь.

– А о чем она?

– Я еще не читал, – ответил Ник, медленно смыкая свои тяжелеющие веки.

– А.. А можно тогда я ее сначала прочитаю?

Но в ответ послышался громкий храп.

– Ник? Ник? Ник?! – разбудил Огами, пустившего слюну братца.

– А?! Что?

– Можно я первый почитаю книжку, которую тебе Фиттика подарила?

– Хорошо, – ответил он и отвернулся.

Ник взял в руки помятую тетрадь и, уткнувшись в нее, распластался на парте.

Разговоры одноклассников, убаюкивали и погружали его в сон. В один момент галдёж и хохот прекратились. Это означало, что в кабинет вошел учитель. Ник вяло поднялся со стула, и встал по стойке смирно. Из-за большой стопки книг стоявшей на столе, учителя не было видно. За столбом макулатуры послышался женский голос:

– Разбираем учебники.

– Огами захвати и мне по пути, – попросил старший.

– Ага.

Учебники начали исчезать. Сперва показались темные каштановые волосы преподавателя, а затем кто-то сказал:

– Это же Фиттика!

И этот кто-то не ошибся. Ее волосы связывал голубой бант. На ее лице красовались очки с аккуратной, тонкой оправой, которые очень шли ее разноцветным глазам. Осиную талию подчеркивал голубой пояс на бежевом сарафане. А на уставших с экспедиции ступнях, были коричневые лакированные башмачки.

– Тихо. Тихо! Тишина! – крикнула она.

– Мое имя, я думаю, вы все знаете, но все же я представлюсь, – сделала вид подобрее. – Меня зовут Фон Фиттика. Я буду вести у вас новый предмет, который называется «Край Мира». Меня иногда могут замещать другие учителя, позже, я думаю, вы с ними познакомитесь. А сейчас, давайте проведем перекличку…

После того как все оказались на месте, Фиттика решила начать урок:

– Итак, откроем учебники и прочтем введение, – перед тем как написать название предмета на доске, она развернулась лицом к классу и сказала, – После уроков я вас всех жду в главной аудитории.

После, Фиттика водила по журналу карандашом и говорила:

– Так, а введение будет читать…

Она вспомнила, что вчера, бывший именинник держал меню вверх ногами и не смог прочитать ни единого слова. Поэтому Фиттика решила проверить его навыки на деле:

– …Ник.

Ник, который пылал желанием побывать на Краю Мира, в один миг решил, что станет самым знаменитым в мире искателем и, во что бы то ни стало, будет учиться на одни пятерки.

Сон ушел на задний план, и бодрый от радости мальчик начал читать четко, громко и выразительно:

– Край Мира… в этой книге собраны все основные и необходимые знания об этом месте. Этот мир изучается вот уже более трехсот лет, и многие вещи в нем до сих пор остаются загадкой. Пример тому пещеры, животные, артефакты и климат так называемых радиусов, Грань, за которой никто еще не был и многое, многое другое. Эта книга – начальный курс по устройству Края Мира, руководство по выживанию и изучению многих его загадок. Это место называют долиной смерти или просто проклятым и гиблым, но если вы станете мастерами своего дела, храбрецами и разумными людьми, то все это будет вам не страшно, потому что самое грозное оружие в вашей жизни – это знания. Знания, которые спасают многие жизни за чертой, обитаемых материков, заточенных в кольцо иного мира.

– Молодец, Ник! Итак, кто хочет прочесть основные правила Края Мира?

Ученики повыскакивали со своих мест и начали галдеть:

– Можно я!

– Можно я!

– Можно мне!

– Пожалуйста, можно я?!

Галдели все, кроме застенчивой и тихой, как мышка, Макки.

– Тишина. Ник, слезь со стула! Читать будет Макки.

Девочка растерялась, и ее затрясло от удостоенного ей внимания всего класса. Она хотела произнести первую фразу, но в горле встал огромный ком, который не позволял сказать ни слова. Наконец-то из ее тоненького, очерченного рта начала вылетать первая буква:

– П-п-п…п-п…п…п-п-п…

Но на большее Макки была не способна в этот момент. Внимание сверстников заставило ее проглотить язык и вновь замолчать.

– Ладно, Макки, не переживай, оценку я тебе за это не поставлю. Так… Огами, читай ты.

– Первое правило… оно гласит…

– Огами, читай громче, надо, чтобы тебя слышал весь класс.

Осознав свою ошибку, мальчик кивнул и начал читать, как полагается:

– Первое прав…

Вдруг, астма вновь дала о себе знать. Вдохнув пресное облако пара из ингалятора, мальчонок сделал несколько глубоких вдохов и вновь начал громкое чтение.

– Первое правило. Оно гласит, что государственным исследователям, не получив определенную категорию, ходить за, так называемый радиус, запрещено, так как без подготовки и необходимых артефактов, здоровью исследователей могут грозить серьезные проблемы.

Второе правило. Путешествовать по радиусам поодиночке, в первую очередь неопытным исследователям – запрещается, так как есть высокая вероятность нападения враждебных существ или групп независимых авантюристов, которые никоим образом не относятся к государственным учреждениям. Исключением могут быть только исследователи, достигшие определенного ранга.

И третье правило. Не зная пещеру, входить в нее категорически запрещается, так как многие из них подвержены необъяснимым аномалиям.

– Молодец, Огами! – сделала пометку в журнале. – Так, теперь я вам расскажу вам, что же такое артефакты… – обошла стол и встала, облокотившись на него. – Артефакты – это устройства, которые работают на топливе, называемом маной.

Мана – это жидкое вещество, которое получают из живых организмов и растений. Способ его применений огромен, начиная от медицинских целей и заканчивая военными.

Право добывать ману из органики есть только у правительства и причастных к нему организаций.

В мире существует четыре вида маны:

Синяя или обыкновенная мана. Добывается как на наших землях, так и на Краю Мира. Извлекается из органики животных и растений. Применяется как топливо для артефактов и используется в медицине.

Белая мана. Снимает на время губительные эффекты радиусов, но по истечении времени действия, при отсутствии пси-защиты в разы усиливает их влияние. Добывается только на четвертом радиусе Края Мира из определенных, очень прихотливых растений.

Черная мана. Позволяет выработать иммунитет к эффектам радиуса. Но при ее принятии меняется, как внешность, так и характер человека. В больших количествах употреблять ее запрещено, так как люди теряют рассудок и обретают облик монстров. Максимальный иммунитет, который может дать черная мана, это пятый радиус. Добывается она исключительно из черных цветов, которые растут на все том же пятом радиусе. При попадании на них солнечного света цветы быстро вянут.

И наконец, красная мана. Этот вид маны способен излечить любые болезни и патологии. Добывается из растения шестого радиуса. За всю историю найден всего один экземпляр. Полученной маны хватило лишь на изучение ее свойств. Найденный образец был через чур прихотлив, поэтому нигде не прижился.

А сейчас мы переходим непосредственно к артефактам.

Природа происхождения артефактов неизвестна, есть лишь предположение, что это остатки цивилизаций и поколений, о которых нам ничего не известно. Впервые артефакт был найден ученым Зоччеми Эфрендоном триста сорок девять лет назад. Еще через два года он открыл топливо, на котором эти устройства работают – ману. С тех пор произошел большой прорыв в сфере технологий и паровые машины остались в прошлом. Артефакты находились вдоль границ двух соседних континентов на которых мы обитаем. Называются они – Сердце Гранда и Сердце Марии, – Фиттика подошла к доске и нарисовала два полукруга условно обозначающие материки – Позже путешественник-исследователь Лайан Гронг предположил, что есть и другие континенты, и, так как технологии к тому времени уже позволяли, он отправился на их поиски. Спустя год плаваний, он оказался в пятисот двадцати пяти милях от наших земель. Еще позднее стало известно, что новый материк, прозванный «Краем Мира» замыкает Сердце Марии и Сердце Гранда в громадное кольцо и никаких сухопутных связей с ним не имеет, – Замкнула мелом полукруги в кольцо, – На этом континенте не найдено ничего от цивилизаций, кроме артефактов – ни остатков человека, ни его захоронений.

С предысторией все.

Итак. Артефакты делятся на несколько типов: защищающие, боевые, преобразующие, бытовые, поисковые, прочие и уникальные.

Как вам станет известно из книги, на каждом радиусе есть свое характерное воздействие на психику людей.

Защищающие артефакты, способны защитить человека от физических и психических воздействий. Но найти такие удается не часто. Даже если вы его найдете, не факт, что он у вас не развалится при первой же активации. Поэтому, зачастую такие артефакты, либо покупаются за большие деньги, либо выдаются государством. Довольно нередко можно найти артефакты, сплав которых неизвестен до сих пор. Такая защита достаточно легкая, но несмотря на это, довольно прочная.

Теперь перейдем к боевым – есть три вида боевых артефактов: холодные, стрелковые и детонирующие.

Холодные – имеющие вид мечей, молотов, ножей и прочего. Стрелковые артефакты – имеют схожесть с различным огнестрельным оружием. Детонирующие – это гранаты, бомбы и тому подобное.

Свойство холодного оружия состоит в том, что, если его заправить маной, оно может давать особые свойства. Пример тому ультразвуковое лезвие, которое дает возможность рассечь множество предметов.

Стрелковые артефакты способны наделить снаряд различными характеристиками. Это может быть к примеру раскаленный патрон, наэлектризованный или патрон разогнанный до огромных скоростей.

Большинство детонирующих артефактов одноразовые, но есть и те, срок службы которых превышает этот лимит, и для повторного применения их нужно всего лишь заправить маной.

И опять же, все это редкость, и один из самых надежных способов получить их – это продвинутся вверх по карьерной лестнице на службе в государственных учреждениях.

Фиттика наклонилась, посмотрела в лежащую на столе книжку и продолжила выводить на доске букву за буквой:

Преобразующие. Все артефакты, которые я сейчас перечислила, работают с условием наличия в них преобразователя. Преобразователь нужен для их активации и дальнейшего использования. Исключениями могут быть обычные, низкокачественные артефакты, срок эксплуатации которых сильно ограничен.

Далее. Ну кто же из нас не любит вкусно покушать… – заставила Фиттика, многих сглотнуть слюну, – для этого существуют бытовые артефакты. Они бывают как низкокачественного (шлакового), так и высокого (королевского) класса. Все дело состоит в том, что какая бы гадость у вас ни получалась, артефакт будет сводить этот результат к минимуму, стараясь сделать из этого вкусное блюдо. Например, кастрюля, сама сбалансирует градус готовки и соблюдет баланс соли или иных приправ, по заданной программе. Есть совсем примитивные артефакты, которые работают, как самые обычные печь, утюг или холодильник. А есть высококлассные, в них достаточно закинуть ингредиенты и через некоторое время еда сама приготовится.

И, наконец, поисковые артефакты. Как бы грустно ни звучало, но до конца они еще не изучены и всего их было найдено три. Насколько удалось узнать, поисковый артефакт способен указать направление на заданную цель. Этот артефакт крайне полезен заплутавшим людям

Прочие артефакты – технологии, не относящиеся к указанным ранее типам. В пример могу привести медицинскую аппаратуру, военные устройства или телеграф. Это объемная тема, так что рассмотрим ее позже.

Уникальные артефакты. Скажу, что иногда они не относятся к данным типам, и обладают исключительно необъяснимыми, аномальными свойствами. Как правило, это могут быть и не технологии вовсе. Способ их работы не могут понять до сих пор.

Фиттика повернулась полубоком к классу и, не отрывая взгляд от школьной доски, задумчиво протянула первые несколько слов:

– И все же, я выделю в отдельный тип еще один из артефактов, о нем в учебнике не написано. Такой артефакт всего один и он принадлежит человеку, под именем Грейман. Может-быть вы слышали о таком. Он довольно скверная и опасная личность, так что, если встретите его в будущем, то для вашей же безопасности держитесь от него подальше. Так вот… называется этот артефакт симбиотический. Если кто еще не знает симбионт, это организм, который прикреплен к своему хозяину, и они вместе приносят друг другу пользу. У этого исследователя высшего ранга (красного браслета), артефакт прикреплен, вместо отсутствующей части руки. Его особенность, заключается в том, что артефакт не надо заправлять маной, он берет ее непосредственно из носителя. Но у всего своя цена. Если им пользоваться долго и непрерывно, артефакт высасывает ману до тех пор, пока человек ни потеряет сознание или ни умрёт.

Заглянула в книгу.

– Ну что же теперь рассмотрим их классификацию:

Шлаковые артефакты, которые работают на синей мане. Поодиночке они ничего собой не представляют, но при вмешательстве инженерной деятельности их комбинаций могут составить значимость и стоимость золотых. Большинство их комбинаций являются бытовыми. Главной особенностью шлаковых артефактов является наличие низкокачественного преобразователя, но и срок службы таких артефактов не велик.

Значимые. Значимые артефакты, по качеству, лучше шлаковых, и функционируют все на той же синей мане. Они бывают нескольких типов: бытовые, защищающие, боевые и прочие. Увы эти артефакты не имеют особых, свойств без образователя, но появляются при соединении с ним. Бытовой, защищающий и прочий тип этого класса, в отличии от шлакового, имеет более долгий срок эксплуатации. У боевых артефактов имеется одно особое свойство.

Золотые артефакты функционируют на синей и белой мане. К золотым артефактам, относятся исключительно преобразователи, так как они являются неотъемлемой частью современных технологий. Они предназначены для активации значимых и королевских классов. Принцип работы довольно прост. Преобразователь подсоединяется к артефакту, заправляется топливом и дает энергию для его работы. Топливом может быть, как готовая мана, так и органика. Но, для преобразования органики требуется некоторое время.

Королевские артефакты в отличие от значимых работают, как на синей, так и на белой мане и за счет этого почти не изнашиваются. В королевский класс входят те же типы, что и в значимый. Боевой тип отличаются наличием нескольких особых свойств. Защитные артефакты редко имеют свойство энергетического щита. Бытовые, в отличии от значимых, имеют более широкий спектр применения. А для прочих характерна более сложная технология.

Запретные артефакты. Данный класс функционирует на белой мане. Для них характерны аномальные свойства, которые нельзя объяснить. Они не требуют внутренней чистки и особого ухода. К этому классу относят только уникальный тип артефактов в который входят все остальные. Все артефакты этого класса были найдены исключительно на пятом, паническом радиусе. В продаже их нет. К сожалению, для их эксплуатации требуется совместимость с носителем.

И предполагаемые, утерянные артефакты. По догадкам ученых существуют артефакты, которые способны снять Грань и пропустить людей на следующий радиус. Но таких артефактов найдено, увы, не было.

Урок продолжался еще двадцать минут.

– На сегодня все…

Учитель захлопнула книгу, и в классе послышались расстроенные возгласы учеников.

– Домашним заданием будет, выписать классификацию артефактов и подготовить сегодняшнюю тему к следующему уроку – я буду спрашивать. Сегодня короткие уроки, поэтому мы успели, к сожалению, немногое. На следующих занятиях расскажу побольше.

Несмотря на сокращенные уроки, дети с грустью собирали свои карандаши, линейки, выцветшие тетради и новенькие, пахнущие печатным станком учебники, в старые, тряпочные портфели.

– Кто староста? – крикнула Фиттика, сквозь гомон учеников.

– Я, – отозвалась девочка с передней парты.

– Хорошо… – сказала Фиттика, сделав в журнале отметку. – Новые учебники можете не доставать, уроков сегодня больше не будет.

И тут послышались радостные возгласы детей, которым наверняка больше нравилось бездельничать, нежели грызть гранит науки.

Раздался звон колокольни.

– Сейчас все идем в аудиторию, никто никуда не уходит.

К этому времени дождь за окном сменился небольшой моросью, а хмурые тучи начали расплываться в бескрайнем небесном океане.

Глава 5. Книга

В большой аудитории было тесно и душно. Сквозь рваные серые облака, протянуло свои золотистые лучи солнце. Все стулья и скамейки были заняты, но пятерка друзей таки урвала последние места у самого выхода. В помещении царили разговоры, крики и беготня. Но стоило директрисе крикнуть, – Тишина! – как все успокоились и замолчали.

– Дети… – заговорила директор, превратив узкие, строгие губы в улыбку, – …сегодня, благодаря всем нам известной Фиттике – бывшей выпускнице нашего детдома, у нас появился спонсор и поэтому, скоро в детдоме начнется ремонт. – Дети от радости начали шуметь, но директор вновь их угомонила: – Тишина! В связи с этим у вас введен новый учебный предмет «Край Мира». Его преподавателями будут Фон Фиттика Гостерьевна, Стархофк Чамп Штеин и Гонт Ган Брукс.

– О! Я их знаю! – сказал Ник, безобразно показывая пальцем на учителей.

– А? Откуда? – удивилась Кая.

– Я их вчера встретил, когда гулял с Фиттикой. Тот что слева, в сером костюме, его зовут Ган он работает в кафе, а который возле Фиттики, зовут дядя Чамп, он торговец, это у него я украл ровнитель.

– Тишина! – крикнула Директор, пронзив строгим взглядом маленького болтуна.

Ник понимал, еще слово и он снова будет чистить туалеты. Балабол закрыл рот на замок.

– Ну а сегодня, – продолжила директор, – ученики первого и второго класса, под присмотром Фиттики идут приобретать обновы. Там вам купят форму и дадут возможность выбрать повседневную одежду. Учебники и остальные школьные принадлежности через несколько дней доставят в детдом.

От этой радостной новости дети пришли в восторг, но Мисс Алланда решила выдержать небольшую паузу, дабы проверить, насколько воспитаны ее ученики. Дети молчали, ибо знали, что за неповиновение их могут наказать. Но Ник, как бы ни сдерживался, решил завопить от радости. Только он открыл рот, как его варежку тут же прикрыли ладони Каи и Неймо.

«Хоть бы не заметила», – думали ребята, сдерживая радостный порыв друга.

– Все свободны.

Урааа! – воскликнули детдомовцы и побежали готовиться к походу в торговые лавки.

– Ник! Ты мне всю руку обслюнявил! – шепелявила Кая с пробирающей ее брезгливой дрожью.

Паренек устремился к Фиттике, а за ним Огами, Неймо, Макки и Кая, которая вытирала об свой дырявый платочек, полную ладонь слюней.

Подбегая, ребята заметили, что Фиттика хотела завести с Ганом разговор, но тот не стал ее слушать и холодно отсек:

– На большее не рассчитывай!..

Новый учитель ушел, оставив свою коллегу вновь расстроенной. Но подбежавшая детвора заставила ее улыбнуться.

– Ну что? Пойдем собираться?

Фиттика взяла их за руки и отправилась готовиться к покупкам.

Классы из тридцати человек выстроились в линейку во дворе и слушали правила поведения в городе. Когда Фиттика провела инструкцию, ученики взялись за руки, мальчик с девочкой, и пошли за ней следом. Кая, которая шла вместе с Неймо перед Огами и Макки, решила провернуть одно незначительно шаловливое дельце. Рыжая девочка знала все секреты подруги, так как эта скромная тихоня открыто общалась только с ней. А сблизило их долгое соседство по маленькой, двухместной комнате.

– Огами? – спросила Кая.

– Чего?

– А давай поменяемся, Макки с Неймо, а я с тобой?

– Зачем?

– Я просто в библиотеку хочу пойти, и не знаю, что почитать, может, что подскажешь?

– Хорошо.

Пары сменились.

– Давай руку – сказал Неймо.

Макки застенчиво опустила голову, взяла его за руку, и ее сердечко тут же забилось быстрее. Несмотря на возраст, его ладони были грубые и шершавые, как у взрослого работяги.

«Наверное, на уроках труда у него одни пятерки» – подумала она.

– Хорошая погода, а ведь дождь обещали весь день… кстати, Макки, у вас был новый предмет?

Из-за волнения в горле опять встал ком. Растерянная девочка, лишь кивала головой, говоря «да» или мотала в стороны, говоря «нет».

– «кивнула»

– У вас Фиттика же преподает?

– «кивнула»

– Ник на нем тоже бездельничает?

– «помотала в стороны»

– О! Если он будет делать такие успехи, то может и не останется опять на второй год. Вот в прошлом году дурака бы не валял, сейчас бы со мной и Каей вместе учился. А у нас тот чернокожий с серьгой в ухе. Правда он ничего толком не рассказал. Говорил только что-то про конкуренцию и торговлю, в общем ничего дельного. А что вам Фиттика рассказывала?

Неймо поставил девочку в тупик неоднозначным вопросом. Ее губы шевелились, говоря: «много чего», но голос куда-то пропал.

– Ладно, не хочешь – не говори. Кстати завтра день влюбленных, всем листочки для этого выдали, кому-нибудь открытку уже нарисовала?

Макки покраснела и стала как помидор, но к счастью длинные волосы закрывали ее лицо от взгляда посторонних. В ответ девочка, сгорая от смущения, быстро помотала головой. От такого вопроса ее сердечко затрепыхалось.

– Я тоже открытку не сделал. Мне кажется, если тебе нравится девочка, ты сам должен это сказать, а не писать глупые открытки. Я лучше приберегу листок на потом, может, что-нибудь порисую.

Выйдя из заплывшей грязью колеи на мощеную улицу, Фиттика привела детей в лавку к знакомой продавщице.

– Здравствуйте, миссис Рамма, – сказала она, входя в уютное, забитое сверху донизу одеждой, помещение.

– Фи-иттика! Девочка моя! Как давно тебя не было! – вышла из подсобки, пуская табачный дым, радостная, темнокожая, пышная дама средних лет. Она была в мехах, с намалеванной косметикой на лице и с длинной изящной, курительной трубкой в пухленьких руках.

– Миссис Рамма, я бы хотела детишек приодеть.

– Детдомовцы… ты занялась благотворительностью? Похва-а-ально.

– Это дети из моего детдома, как видите, вещи совсем поизносились, есть у вас, что-нибудь для них?

– Деточка, ну когда у леди Раммы чего-то не было, пойдем вниз.

– Ребята, не разбегаемся и идем за мной, – крикнула Фиттика разбавив негромкие разговоры детдомовцев.

Несмотря на то, что верхняя часть лавки была не велика, нижний этаж, под землей, был просторен и запросто мог вместить в себя сорок человек. Невзирая на подземку, тут было сухо, чисто и тепло. И конечно, повсюду была одежда.

Бегая весь день по торговым лавкам, к вечеру, счастливые дети, вернулись в детдом.

Благодаря вложениям Фиттики, ужин впервые был сытным и вкусным. После него детки довольные разбрелись по своим кроватям.

Но одному Огами не спалось. Он надел свои новенькие тапочки, взял книгу братца и, в новой пижаме, побрел к, знакомой с яслей, комнате. Дверь, как и раньше, была открыта.

В проеме показался маленький, беловолосый, потирающий глаза мальчик.

– Фиттика, почитай мне книжку, – сказал он.

– Огами? Ты почему не спишь? – спросила, одетая в широкие шорты и в старую футболку, учитель.

– Почитай книжку, пожалуйста, – протянул мальчонок.

– Ладно, залезай, – сказала Фиттика.

Она отложила учебники, тетради, притушила лампу, и взяв мальчика в свои «материнские» объятия, начала чтение.

Глава 6. «Я не хочу умирать!»

Прошло несколько недель. В детдоме велись ремонтные работы. Кая все так же глядела в окно, наблюдая, как на фоне серого пейзажа накрапывает дождь.

Зазвонил колокол. Совмещенный урок закончился. Началась перемена.

– Кая, ты опять учителя не слушала? – подошла и тихонько спросила Макки.

– Не люблю я математику. Вот домашнее хозяйство – это здорово, что-то готовим, шьем. Эх поскорее бы завтра, напечем пирожков с грибами.

– Тебе разве не пора на урок?

– Перемена целых двадцать минут, успею еще. Кстати, а почему Ник весь день такой грустный?

– А тебе разве не сказали?

– Что не сказали?

– Огами сегодня забрали в больницу.

– А что с ним?

– У него был сильный приступ, не cмог вдохнуть лекарство. Ник так плакал, когда его в повозку положили. Переживает сильно.

– Бедные ребята…

В дверях кабинета показалась Фиттика.

– Макки, Кая, Ник, Неймо, идите сюда.

Ребят, Огами еще в больнице. Он попросил, чтобы вы навестили его. Вас освободили от уроков, так что идите. Не забудьте надеть дождевики.

Нику не терпелось увидеться с братом. Не теряя ни минуты, он побежал собираться.

Ник шел с друзьями по заполненной лужами колее из грязи и вспоминал, как Огами начал ночью хрипеть. Как он задыхался и как растерянно пытался вдохнуть лекарство.

От этих воспоминаний сердце Ника сжималось, а нижняя губа начинала дрожать.

В больнице ребят встретила медсестра. Она проводила их в палату и оставила наедине с больным.

Огами был подавлен, будто его внутренний мир перевернулся с ног на голову.

– Огами! – подбежал Ник. – Как ты?

Но Огами молчал, отрешенно уставившись в одну точку.

– Что сказал врач? – спросил Неймо.

– Я… неизлечим…

– Что? – не верил Ник сказанному.

Речь Огами была заторможена и полна уныния:

– Мне осталось два месяца. Доктор сказал, что причины астмы неизвестны и вылечить ее не получится. Я услышал это, когда он с Фиттикой в коридоре разговаривал.

Друзья опешили.

– Огами, не шути так! – воскликнул Ник.

Голос его брата надломился:

– Ник, они сказали, что не смогут вылечить меня. Ник! Я не хочу умирать!

Огами начал реветь.

Ник обнял его и попытался успокоить, утирая со своих щек бегущие слезы.

Девочки тоже не сдержались.

– Подождите, лекарство есть, – сказал Неймо.

– Где? – обернулся Ник.

– Вы же знаете про красную ману?

– Да.

– Я прочитал в газете, что почти месяц назад, исследователи вновь обнаружили красные цветы у Грани. Их мана лечит любые болезней, даже рак. Там же говорилось, что для результата цветы не обязательно перерабатывать их можно просто съесть.

Проблема в том, что это всего лишь второй случай нахождения красного цветка за всю историю. Но я не исключаю, что там есть еще.

– А что стало с теми цветами, что сорвали?

– Они куда-то пропали вместе с исследователем.

В глазах Огами загорелся огонек надежды.

– Ребят вы же поможете мне достать их? – жалобно спросил он.

Нависло молчание.

Ник оглянулся и осуждающе посмотрел на опустивших взгляды друзей.

– Тогда я пойду сам.

– Нет, Огами! Я сам отправлюсь, а ты лежи здесь, в больнице, – сказал Ник и, задев Неймо плечом, вышел в коридор.

Когда он вернулся, в палате был только больной.

– Тоже мне друзья! – буркнул Ник.

– Не вини их, Ник.

– Почему?! Они ведь наши друзья!

– Им страшно, Ник. На Краю Мира опасно. Неймо, наверное, вообще думает, что мы сумасшедшие.

– Плевать, что там думает Неймо, я отправлюсь к Грани и достану эти цветы, вот увидишь!

– Я пойду с тобой.

– Нет, ты останешься здесь!

– Не получится, до Грани минимум добираться недели две, это не учитывая, что на корабле плыть дней двадцать. Ты не успеешь вернуться.

– Значит отправимся вместе! Тебя, когда выписывают?

– Фиттика сказала, что на выходных заберет меня, чтобы пойти всем классом в поход.

В дверь постучали.

– Входите, – сказал Огами.

В палату вошли Кая и Макки.

– Ник я тебя одного не отпущу! Мы идем с тобой! – красноречиво сказала девочка с рыжими косичками.

Неймо этим временем возвращался обратно. Он не хотел помогать, но мысль о том, что его считают трусом, выворачивала паренька наизнанку. Как ни крути, но Неймо зависел от мнения друзей.

– Ладно, я с вами, – вошел в палату серьезный мальчик в очках.

Все хотели помочь Огами, но помимо этого у некоторых были и свои причины оказаться на Краю Мира. Макки хотела узнать хоть что-нибудь о своем исчезнувшем отце, Кая хотела увидеть ту самую Грань и только Неймо, согласился туда пойти, не ради больного друга, а из-за того, что не хотел оказаться в глазах остальных трусом и эгоистом.

Глава 7. Начало приключений

Ребята подготовились основательно. Они начитались нужной литературы и немного попробовали себя на практике. Ник выступал в роли охотника и знатока в области животных, Огами – в медицине, Кая – была на подхвате, Макки заведовала готовкой, а Неймо из-за его пристрастия к машинам и артефактам был механиком.

Перед походом всем классом в горы Ник вскрыл свой тайничок, положил туда дорогую ему шкатулочку и достал, подаренную за честность, зажигалочку. Последовав примеру Фиттики, он слил остатки маны из артефакта в маленькую фляжку и отправился на рынок. Несмотря на то, что торговец его нехило облапошил, будущим путешественникам все же хватало денег на поездку до морского порта, из которого они должны были отправиться на Край Мира.

Разбив с наступлением темноты лагерь и разведя костер, Фиттика пугала детвору страшными историями о монстрах, водящимися ночью в лесу. Особо страшная была история о маленькой Чупакабре, которая съедала детей, если те не слушались взрослых и не ложились ночью спать. Оставив тлеть остатки костра, весь класс послушно лег в свои постельки в небольших, двуместных палатках. Каждый треск уголька заставлял детишек жмуриться от страха и думать не Чупакабра ли это? Напуганные ребятишки долго ворочались, но все же уснули под согревающими их мягкими одеялами. Долго ворочаясь в постели, Неймо пошел по нужде. Он понимал, что все эти истории выдумка и относился к подобному скептически. Возвращаясь обратно он решил проверить, спит ли их вожатая. Из палатки Фиттики раздавался жуткий храп и это означало, что время пришло.

«Не знал, что она так храпит», – подумал маленький разведчик, проходя мимо.

Неймо подошел к палатке девочек и шепнул:

– Поднимайтесь, Фиттика спит.

Помимо Фиттики в лагере раздался еще один громкий, мощный храп. Неймо ничуть не удивился, когда понял, что это храпит Ник. Распластавшись на полпалатки, он довольно улыбался, пуская на подушку слюни.

– Ник, вставай. Ник…

Но в ответ на действия друга, Ник бормотал во сне, что-то про строганину.

– Огами, помоги его растолкать, – попросил Неймо младшего братца, который уже надевал второй носок.

Только Огами начал будить Ника, как он опять закашлял и начал задыхаться.

Услышав во сне тревожащий кашель брата, Ник подорвался и, не продрав глаза, в полудреме начал вертеть головой, невнятно говоря:

– Огами, ингалятор у тебя? Огами? Ингалятор…

Неймо пытался привести друга в чувство, но его взбодрила лишь легкая пощечина.

– Ай! Ты чего! – возмутился Ник, держась за обожжённую ударом щеку.

– Тссс! Собирайся давай! – хмуро прошептал Неймо.

– Ребят, Фиттика крепко спит, но все равно не шумите, – прошептал Огами.

Облачившись в походную одежду и собрав необходимое снаряжение, малолетняя компания оставила палатки позади и отправилась прямиком через освещенную луной тропинку на вокзал. Покидая лагерь, Макки надела любимую, розовую шапочку с кошачьими ушками, Ник надел дорогую ему восьмиклинку, Кая откинула назад свои длинные, рыжие косички, Неймо поправил очки с круглой оправой, а Огами укутал шею в коричневый шарф, из-под которого были видны только его сиреневые глаза и маленький, вздернутый нос с веснушками. Огами был мерзляком.

Фиттике из-за нас достанется, – тихонько сказала Макки.

– Не волнуйся, я оставила ей записку, – обнадежила Кая подругу.

– А что ты написала? – спросил Ник.

– Что ушли ненадолго и скоро вернемся.

– Ей сильно влетит. Может взрослые все же смогут помочь Огами? – сказал серьезный юноша в очках.

– Нет, мы идем на Край Мира! – поставил точку в споре, пылающий азартом предстоящих приключений, Ник.

Спускаясь с горы, путешественники видели, как внизу пылают огни маленького города.

В лесу стоял мрак. Силуэты деревьев напоминали ребятам чудищ из рассказов Фиттики, которые похищали детей и съедали их в своих страшных, темных пещерах.

– Ребят, мне страшно, – дрожал голосок Макки, которая невольно жалась к Неймо.

– Да не бойся, все это россказни и выдумки Фиттики, – говорил Ник, не теряя лица, хотя у самого подкашивались ноги.

– М… Может, включим фонарик? – спросила Кая.

– Нет, если включим фонарик, нас могут заметить.

В этот момент ребята встретили пень. Покрытый мраком, на его верхушке переминалось из стороны в сторону небольшое существо.

– Ник! Что это! – в ужасе спросили девочки, прячась за спинами мальчиков.

– Я не знаю! – испуганно ответил Ник.

– Это филин, – сказал Неймо, сохраняя хладнокровие.

Но ребята так были напуганы, что стоило филину повернуть голову и угукнуть, как девчонки заверещали и вместе с братьями побежали, выкрикивая:

– Это Чупакабра! Это Чупакабра!

Но, несмотря на всю хладнокровность и скептицизм, Неймо было жутковато оставаться одному в темном лесу. Сначала он пошел за друзьями торопливым шагом, а когда их силуэты начали скрываться из виду, он ускорил темп.

– Эй, да вы куда, это же просто филин, подождите, – кричал он.

Когда ребята выбежали под свет лесных фонарей, то попадали на тропинку, пытаясь перевести дух. Через несколько минут Огами заметил, что кого-то не хватает:

– А г-где Неймо?

– Его Чупакабра сожрала!!! – заверещал Ник.

– Никто меня не сожрал, сказочник! – послышался запыханный голос Неймо.

Охотно глотая воздух, он уперся руками в колени и сказал:

– Трудно с рюкзаком бегать. Как вы вообще так быстро добежали? У вас за плечами килограмм по восемь.

– Я просто самый быстрый, – решил выпендриться Ник.

– Ты просто трусишка, – сказал Неймо в своей серьезной, непоколебимой манере.

– Кто? Я? Пф! – ухмыльнулся сидящий на дороге, маленький лгунишка.

– А кто только что верещал как девчонка? – опять оставил Неймо своего друга без права на оправдание.

– Да ну тебя! – насупился Ник и махнул рукой на друга. – А ты если не испугался, чего бежал тогда?

– Потому что не хочу терять время на ваши поиски. Вы так рванули, только пятки и сверкали. Хорошо, что тут фонари стоят, иначе бы убежали неизвестно куда.

Неймо отдышался, поправил свои кругленькие очки и сказал, держась за зеленые лямки, рюкзака:

– Ну ладно, пойдемте.

Детвора поднялась с мощеной тропы и потопала на вокзал.

– А Чупакабры точно не существует? – в мандраже спрашивала Макки.

– Нет, не существует, – говорил Неймо.

Но Макки все равно старалась идти, не отставая от группы. Мало ли, может Неймо не прав.

Через некоторое время ребята вышли из леса в город. Из-за гор начала восходить багряная заря. Плутая среди серых домов и оживающих базаров, дети наконец-то набрели на железнодорожную станцию.

Впервые оказавшись на вокзале, ребята подошли к бежевому, выцветшему автомату по выдачи билетов. И тут они столкнулись с проблемой. Они не знали, на какой им нужно сесть рейс, чтобы прибыть в порт. За ними уже начала собираться очередь из ворчащих людей, которые опаздывали на свои поезда.

– Дети, вы чего стоите, людям ехать надо! – возникал опрятный мужчина преклонных лет с цилиндром на голове и тростью в костлявых руках. По нему сразу было видно – знать.

– И-извините, а-а вы не подскажите, какой поезд идет до морского порта, – неожиданно перешагнула Макки через свое застенчивое и несговорчивое «я».

– Двадцать четвертый! – нервно сказал мужчина, посматривая на карманные часы.

– Спасибо, дядя, – улыбнулся Ник.

Но тут возникла еще одна проблема. Ни Ник, ни Макки, ни Огами, ни Кая, ни даже Неймо не знали, как пользоваться автоматом.

Дети долго думали. Очередь стала возмущаться. Дедок не выдержал, забрал у них деньги, растолкал в стороны, подошел к автомату и рявкнул:

– Сколько вам билетов!

– Пять, – сказали одновременно, Кая и Ник.

– На пять не хватит!

– Как? – удивился Ник, понимая, что подвел друзей.

– Вот так, со вчерашнего дня цены подняли!

Теперь им оставалось идти в детдом, выслушивать нотации взрослых, терпеть порку ремнем, и краснеть перед Фиттикой.

Ворчливый старик с длинным носом, понял, что дети сильно расстроились и им срочно нужно в порт.

– Ладно! – ворчливо прокряхтел старичок.

Он положил в свой бумажник мятые деньги детей, достал из него ровные, почти новенькие банкноты и сунул в автомат.

Из динамика автомата послышался женский голос:

– Номер рейса, время отбытия?

– Пять билетов на двадцать четвертый до Морского порта, на ближайший, – раздраженно проворчал старик.

– Пять билетов до порта через двадцать минут, четвертая платформа слева.

– Держите, – сказал ворчливый дед, отдавая связку билетов детям.

Компания юных путешественников, поблагодарила старика с тростью и отправилась на поезд. Ребята, нашли платформу. На входе в тамбур билетер пробил их билеты, и они уселись на свободные места. Вагон был наполнен людьми разных слоев населения от богатых до бедных. Если где-то и было разделения слоев общества, то только не в поездах. Тут не имеет значения, богатый ты или бедный в поездах все были равны. Это повелось еще с первых поездов, когда они были единственным средством передвижения в дальние края. В одно время ввелись вагоны для людей из состоятельных сословий, но на континенте Сердца Марии, их отменили, дабы у богачей маячили перед глазами обычные рабочие.

Перед отбытием поезда, рядом с детьми, сел уже знакомый дедушка с тростью.

– Опять вы! – проворчал старик.

Выбора у него не было, так как место было последним.

Брезгливо поджав губы, старик проворчал:

– Подвинься.

Неймо подвинулся к Макке, которая сидела возле окна. Девочка сразу замлела, когда мальчик в очках, потеснил ее.

Поезд тронулся.

– Ну и зачем вы едите в порт? – поинтересовался старик, развеяв молчание.

– Мы едем на Край М…

Кая толкнула его локтем в бок.

– Ай! Ты чего толкаешься, больно же!

– А ты чего о нашем секрете рассказываешь?! – шепотом ругала она своего друга.

– Край Мира… – буркнул старик, – а вы знаете, что это очень опасное место и таким как вы, – угрюмо показал тростью на сидящих напротив ребят, – там не место.

Огами закашлял и опять вдохнул синий пар ингалятора.

– У этого еще и астма, – добавил старик, разводя руками.

– Дети, вам на Краю Мира делать нечего, что вы там вообще забыли? – повисло молчание. – Вы сами-то, откуда, на вас взглянуть так вы путешественники с вашей одежкой и рюкзаками.

– А вы куда едите? – улыбнулась без недостающего зуба Кая.

– Я? Я к внукам еду. Сколько вам лет ребятня?

– Секрет, – сказала Кая, вовремя прикрыв рот болтуна рукой.

– Хех, да я и так это вижу. Беловолосому с ингалятором восемь, блондину девять, тебе десять, а этой парочке что справа, одной тоже восемь, а второму не больше девяти.

– Если знаете, то зачем спрашивали? – спросил Неймо.

– Мне было интересно доверяете ли вы мне. И правильно делаете, что нет. В этом мире никому нельзя доверять, даже самому себе. А этому, – показал тростью на Ника, – лучше вообще молчать. Болтун как говорится, кончит быстрее молчуна.

Ник насупился, скрестил руки и обиженно отвернул голову от старика.

– Так все же откуда вы и что забыли на Краю Мира? Вы же понимаете, что если не ответите, я вынужден буду сообщить об этом проводнику, – сказал старик.

Ответил Неймо:

– У нас практика по выживанию, мы из детдома.

– А, слышал об этом. Чтоб чиновникам пусто было! Придумали свои абсурдные законы, а сами живут за счет низших классов, – проворчал дедок. – Можете значки показать?

– Значки? – переглянулись ребята.

Неймо достал из рюкзака пять металлических квадратиков с именной гравировкой спонсора. Эта гравировка что-то на подобии водных знаков на валюте, подделать ее почти нереально.

– Вот.

Старик пощурился и спросил:

– Разве в таком возрасте отпускают на практику?

– Наш спонсор снизил возраст испытательной практики.

– Неужели он не выделил вам средства на первое время.

– Эти оболтусы все деньги на сладости спустили. С их безответственностью, не хватало еще что бы они значки потеряли. Не переживайте, на первом радиусе нас встретит экскурсовод. Там хотя бы браслеты желтые дадут, надеюсь, уж их-то они не потеряют.

Старик посмотрел на них и снова спросил:

– Как вы собираетесь ехать на пароме? У вас денег же нет.

– Мы прокрадемся на него, – внятно, с обидой пробубнил Ник.

Седой старик рассмеялся:

– Как? Дорога-то в него одна.

– Придумаем что-нибудь, – все так же дуясь, говорил маленький болтун.

– Эх вы…

Старик вновь достал кошелек и протянул детишкам деньги.

– Держи…

Ребята не понимали.

– Держи, держи, – говорил дедок ворчливо, но уже по-доброму.

– С… спасибо…

Ник взял деньги и перестал дуться.

Дорога была долгой. Ребята весь путь болтали с ворчливым и угрюмым, но все же добрым стариком, пока тот ни вышел вечером на нужной ему станции.

– Неймо, откуда у тебя значки? – спросил Ник.

– Я стащил из коробки возле склада, пока грузчики возились с замком. Повезло что на ее крышке шов разошелся.

– А почему нам не сказал? – спросила Кая.

– Я хотел в поезде, сразу, как сели рассказать, не думал, что старик рядом сядет.

– А почему в лагере не рассказал? – спросил Ник.

– Мы могли кого-нибудь разбудить. А по пути на вокзал на нас итак косо смотрели.

– А их разве прицепить нельзя? – спросила Кая.

– Вся суть этой практики в том, что студенты путешествуют самостоятельно. Если люди будут знать об этом, то из жалости станут помогать, а это идет в расхождение с правилами. Значок нужен, как удостоверение, которое дает право свободно передвигаться по стране. Вообще эти значки выдают студентам не раньше четырнадцати. Нам еще повезло, что вместо кассы на вокзале был автомат, так бы могли отвезти в детдом.

– Ладно, давайте покушаем и спать, – достала Макки термос из рюкзака.

Дети набили животы бутербродами с сыром и уснули на плечах друг друга под убаюкивающие стуки вагонных колес.

Глава 8. Лайнер

Утром поезд прибыл на станцию. Женский голос объявил:

– Морской порт. Конечная. Просьба пассажиров покинуть вагоны.

Несмотря на остановку и вещание, ребята спали. Их разбудил билетер, который специально будил уснувших во время долгого пути пассажиров.

При выходе из вагона, ребята ощутили освежающий запах утреннего, морского бриза.

Порт был переполнен. Жуткая, эгоистичная суета, которая считалась нормой в этих краях, казалась детям из глубинки дикой и непонятной. Они вышли из вагона, и поток людей тут же подхватил их, унеся в неизвестном направлении. Хаотичный, на первый взгляд поток, принес их сначала к огромной таблице с расписаниями паромов, а затем к кассам по продаже билетов. Наблюдая за тем как люди, словно конвейер, покупают билеты, не нарушая гармонию потока, ребята, даже не совещаясь, единогласно приняли решение, доверить это дело Неймо.

– Пять билетов до Края Мира, пожалуйста, – протянул Неймо своей ручонкой десять бумажных купюр.

Кассир косо посмотрела на них, приспустив очки. Неймо показал значок.

– Сколько вам лет? – прогундосила кассир.

Неймо дал свидетельства о рождении.

Она изучила документы и опять посмотрела:

– На практику отпускают с четырнадцати.

– Спонсоры сейчас понижают возраст.

– Слышала об этом, но чтоб на столько…

Кассир продала билеты и отдала небольшую сдачу.

Оказавшись на небольшом лайнере, ребята прошли в каюту. По сравнению с их облезлым и подгнившим детдомом это были хоромы. Несмотря на то, что их было пятеро, кассир посчитала нужным, поместить их всех в одной каюте с двумя двуспальными кроватями. А что? Дети могут и так поспать. Но это ничуть их не расстроило. Наоборот, так даже веселей!

Из окна открывался роскошный вид на бескрайнее море. Кровати стояли широкие, застеленные мягким коричневым покрывалом. Большие подушки были набиты легким, нежным пухом. Рядом по обе стороны стояло по тумбочке. Над кроватями висели красивые бра. На полу лежал махровый, приятный на ощупь ковер. Стены украшали обои нежного, кремового цвета, а вдоль них, на полках, выставлены книги на любой вкус. А также в каюте была ванная комната и туалет.

Все ребята, не считая хладнокровного Неймо, который первым делом направился к книжным полкам, скинули свои рюкзаки и начали резвиться на кроватях. Даже Макки раскрепостилась, позабыв про свою застенчивость.

У Ника громко заурчало в животе.

– А у нас осталось что-нибудь покушать?

– Немного, посмотри в моем рюкзаке, – радостно дурачась на кровати, ответила ответственная за пропитание Макки.

– Может все-таки вернемся? – сказал Неймо.

– Нет, уже поздно. Если вернемся, то такой взбучки получим, что и не снилось, – ответил Ник, слезая на пол.

И тут Неймо не мог с ним, не согласиться. Он хотел обратно, очень хотел. Теперь он жалел, что поддался влиянию друзей и не остался в безопасном детдоме. Он не хотел заходить еще дальше, но и их бросить не мог.

Пока Ник искал в рюкзаке остатки вчерашнего ужина, в дверь кто-то постучал.

– Входите, – невозмутимо сказал Неймо.

Дверь открыл служащий лайнера. Это был высокий, тощий, статный и с гордо поднятой головой мужчина средних лет. Одет он был, как полагается, белый верх и черный низ. Особо выделялись черные лакированные туфли и белые перчатки. В глаза бросались изящный вытянутый нос, тонкие губы, торчащие в стороны, острые усы и зализанная гелем прическа.

– Дети, а где же ваши родители?

– А мы без родителей, – перестала прыгать Кая.

– Мы пассажиры, – сказал Неймо, перехватив ее инициативу.

– Позвольте проверить ваши билеты и документы, – с подозрением спросил служащий лайнера.

Слуга достал из внутреннего кармана свои маленькие очки, и сквозь маленькие круглые линзы убедился в достоверности билетов и значков.

– Что с порядками творится… – вздыхая проворчал прислуга, убирая очки обратно в карман.

Прислуга лицемерно улыбнулся и вежливо вернул значки и билеты детям.

– Через двадцать минут на верхней палубе состоится фуршет в честь юбилея компании и дня рождения капитана, все гости приглашены. Вот ваш ключ от каюты не потеряйте его, пожалуйста.

Все так же лицемерно улыбаясь, слуга покинул каюту.

– Ура, фуршет! – крикнула Кая, но потом она успокоилась и задумчиво произнесла, – а что такое этот фуршет?

– Это банкет с разными бесплатными напитками и закусками, – сказал всезнайка Неймо.

– Ура, фуршет! Фуршет!.. – вновь радостно запрыгала на кровати Кая, громко повторяя слово «фуршет».

Ребятишки надели значки и поднялись на верхнюю палубу. Их удивляла красота большого помещения с небольшой сценой в конце. Неподалеку играли на виолончелях, скрипках и духовых музыканты. Между столами ходили официанты с полотенцем на одной руке и подносами в другой. А около сцены с бокалом шампанского стоял и с кем-то разговаривал капитан судна. Дети сразу узнали его по белой форме, капитанской фуражке и седой бороде. Но больше всего их удивляли аппетитные, красиво поданные закуски на большущих столах. И конечно, наши юные герои не вписывались в здешнюю атмосферу утонченных леди в модных платьях и мужчин во фраках. Даже неотесанные авантюристы, не принадлежащие к государственным учреждениям, побрились и взяли на прокат костюмы. Дети же были одеты в пыльную, серую и невзрачную одежду для походов. Вся взрослая знать брезгливо косилась на ребят, но детям было все равно, они пришли набить животы. Несмотря на культурное воспитание ребят строгим директором детдома, они были похожи на дикарей. Пробуя причудливые блюда, они набивали ими прожорливые рты. От обилия еды им сильно захотелось пить. На большом столе Кая увидела полуразобранную пирамиду из алкогольных напитков.

– О! Лимонад!

Маленькая рыжая девочка схватила бокальчик и отхлебнула. Сначала ее лицо было полно радости, ей даже показалось что это и вправду лимонад, но со временем вкус оказался противным, кислым и слегка обжигающим. Кая скривила лицо и выплюнув шампанское в бокал, поставила его на постепенно исчезающую пирамидку.

– Фу! – сказала, вздрогнув, Кая.

В это время к столику с алкоголем грациозно подошла красивая, утонченная черноволосая дама в красном облегающем платье и в мехах, обвивающих ее оголенные плечи.

– А ну кыш! – прошипела женщина подшофе.

Дети расступились.

Роскошная леди, не глядя, легким движением руки подхватила тот самый бокал.

Стервозную даму за ее брезгливое и высокомерное отношение к детям, участь настигла тут же. Когда она сделала глоток, ребята начали хихикать.

Не придав этому значения, женщина, которая утверждала, что разбирается в напитках как в своих пяти пальцах, демонстративно смаковала игристое шампанское с разбавленной в нем слюной Каи и с крошечными ошметками еды.

Ребята все так же хотели пить, но кроме алкоголя на столах ничего не было. Проблему решил Огами. Несмотря на свою застенчивость, он все же проявил инициативу. В отличие от остальных ребят он заметил, что официанты ходят не просто так, а интересуются пожеланиями гостей.

– И… извините… – попытался он привлечь внимание проходящего мимо официанта. Но тот сделал вид, что ничего не слышит и направился на кухню.

– Ребят, вы что-то хотели? – послышался любезный голос девушки, которая в отличие от остальных работников обратила внимание на маленьких «дикарей» из глубинки.

– Да, а можно, пожалуйста, чего-нибудь попить? – сказал с набитым ртом Ник.

– Какими будут ваши пожелания? – улыбалась девушка.

– А можно сок? – спросила Кая.

– Какой? – сияла улыбкой официантка.

– Яблочный, – зажевано сказала она из-за не доросшего зуба.

– Апельсин, – сказал Неймо.

– Мне тоже апельсин – сказал Ник, прожевав-таки еду.

– О! А мне виноград! – взбудоражено сказала Макки, полностью освободившись от оков своего скромного, стеснительного, несговорчивого, внутреннего «я».

Но в отличие от нее Огами вновь стал застенчив.

– А тебе какой? – обратилась к нему официантка.

– Клубничный, – тихо сказал Огами.

– Какой? Клубничный?

– Да, – все так же робко говорил беловолосый мальчик.

– Стойте тут и никуда не уходите, через пару минут я все принесу, – сказала девушка и отправилась на кухню.

Как только официантка скрылась за дверью, над детьми нависла тень неприятного человека.

– Вы чего тут забыли, щенки?! – с отвращением сказал самодовольный, высокомерный, бритый наголо, молодой официант.

Дети испугались.

– А ну пошли вон отсюда! – рыкнул официант.

Ребятам ничего не оставалось, как послушаться и отправиться в каюту.

– Ну, хоть поели, – сказала Кая, расстроенно опустив голову.

– Пить хочется, – обиженно говорил Ник.

– Угу, – жалостливо подтвердил Огами.

Медленно направляясь к выходу, дети вновь услышали женский голос:

– Ребята, вы чего ушли? Держите, – улыбалась официантка с серебристым подносом. – А чего это вы вдруг загрустили?

– Нас дядя прогнал, – уныло сказал Ник, не заглядывая в глаза девушке.

– Что за дядя? – поинтересовалась блондинка.

– Вон тот, лысый, – показал мальчик в восьмиклинке сквозь толпу гостей.

– Реон значит… Ну-ка, идемте со мной.

Дети пошли вслед за доброй официанткой. Но не к обидчику, а к человеку, который следил за порядком.

– Господин Элон? – обратилась она к администратору, который был порядком старше ее. – Реон опять грубит гостям.

– А? Опять?! – в ярости сказал мужчина. – Кому теперь?

– Вот, детям.

– И что он им сказал?

– Он назвал их щенками и прогнал.

– Вот собака сутулая! Натали, приведи его сюда!

– Пока официантка ходила за обидчиком, администратор принес детям свои извинения и сказал, что еда в течение всей поездки для них будет бесплатной.

Натали привела своего лысого коллегу.

– Опять грубишь?! – гаркнул администратор. – Это уже третий раз за сегодня!

– Так это же дети! И никому я не грубил! Я их в первый раз вижу! – сказал лживый плут.

– Как не грубил? Ты нас щенками обозвал! – возмутился Ник так как это подобает ребенку, протяжно и удивленно.

– Да! А потом сказал, чтоб мы шли вон отсюда! – Повысил голос Неймо. Это означало, что мальчик потихоньку выходит из своего хладнокровного равновесия.

Дети начали галдеть.

– Ребята, успокойтесь, – вежливо сказал администратор.

– Реон, я тебя предупреждал, если еще хотя бы раз подобное повторится, ты вылетишь из ресторана!

– Да я их даже не…!

– Закрой рот и хватит мне врать! Даже если это дети, они, прежде всего, наши гости, которые заплатили деньги, чтобы, такие как ты, исполняли их прихоти! По прибытии обратно ты будешь уволен, а сейчас быстро иди помогать на кухне, с этого момента ты будешь отрабатывать свое проживание на судне!

Официант, сдержав все гневные высказывания, лишь цыкнул и покорно отправился на кухню, гневно оглядываясь на детей.

Сразу как конфликт был улажен, в большом зале потемнело. Освещение стало приглушенным и прожекторы сошлись на капитане, который сидел в роскошным резном, деревянном кресле с бархатной, красной обивкой. По обе стороны от него были близкие подчинённые в нарядных униформах. На сцену выкатили большой торт с зажженными свечами, и они начали петь поздравительную песню. Капитан встал с кресла и вместе с коллегами, задул праздничные огни. Лампочки вновь ярко осветили большой, роскошный зал.

– Ребят, а у нас подарка-то нет, – сказал Ник.

Официантка тихонько усмехнулась.

– Я так вижу, вы впервые на таком мероприятии?

– Д… да, но у нас нет подарка, – ответил Ник, опустив взгляд в пол. Ему было стыдно, что на дне рождении он набил с друзьями животы, а в обмен у них нет ничего стоящего, только маленькие котелки, кастрюльки, некоторые вещи и разные походные предметы, которые остались в каюте.

– Да не переживайте вы так! На таких мероприятиях никто, никому, ничего не дарит, – улыбнулась официантка.

– Как? Но ведь день рождения же, – удивился Ник.

– Просто порадуйтесь за именинника, подарки тут никто не дарит, – сказала официантка.

Она посмотрела на Огами и спросила:

– Кстати, а чего мальчик такой бледный, тепло одет, да еще и с шарфом? С ним все хорошо?

– Да, все нормально, он всегда такой, – все так же энергично и жизнерадостно говорил Ник с широкой, искренней, детской улыбкой.

– Вы с родителями?

– Ник тут же по привычке хотел все разболтать, но он опомнился сразу, как за него начал говорить Неймо:

– Нет, мы из детдома, проходим практику. На первом радиусе нас встретит экскурсовод.

– Ну, ясно. Ладно, ребята мне работать надо, удачи вам, – подмигнула улыбчивая официантка.

Отведав вкусный, сладкий, ванильный торт, ребята отправились в каюту.

– Я первый в ванну! – крикнул Ник и бегом заперся, опередив рыжую подругу.

Кая, с горяча, ворчливо пнула дверь.

Ванная комната была ухоженная и чистая и вся отделана белоснежным кафелем.

– Ух ты! – изумленно сказал Ник.

Он подошел к ванной и увидел, что в отличие от детдома, помимо холодной, в кране есть и горячая вода.

– Ребят, тут горячая вода в кране есть! – крикнул паренек.

– Давай быстрей! – послышался раздраженный, обиженный голос Каи.

– А мыло-то я не взял, – проговорил он вслух с полотенцем в руке. Мальчик думал, что сейчас, когда он выйдет, Кая сразу займет ванную. Но только он собрался выходить, как увидел на столике странные бутыльки. На одной он прочитал «шампунь», на другой – «гель для душа».

– Вау! Да это же дорогая штука! – обрадовался паренек тому, что в его распоряжении столь ценная вещь.

Наполнив горячую ванну и добавив в нее немного шампуня, Ник купался среди пены и наслаждался, расслабляющим измотанное тело, теплом. В ванной его начал одолевать сон. Глаза его медленно сомкнулись, и он начал погружаться в ее глубокое дно. Спасли уходящего под воду Ника зажеванные, недовольные крики Каи возле двери:

– Ник, ты что?! Уснул?! Давай быстрее, Макки писать хочет!

– Кая, ну ты чего кричишь-то об этом! – неловко возмутилась Макки.

– Ой, извини, – попросила прощения рыжая девочка, а затем крикнула, чтоб не оставлять подругу одну в неловкой ситуации: – Я тоже писать хочу! Вылезай! – но это еще больше смутило маленькую Макки.

С того момента, как они попали на корабль, Макки сильно поменялась. В детдоме она была стеснительной, забитой и необщительной, но стоило ей отправиться в путешествие, как ее внутренний мир захлестнули азарт, радость и веселье, одним словом, она открыла свое истинное «я» этому удивительному и многогранному миру.

– Сейчас, вылезаю, – крикнул Ник, выдергивая сливную пробку.

Он ополоснулся, вылез из ванной и надел сменное белье с белым халатом, что висел у выхода. Рукава и подол халата были очень длинными. Мальчишка закатал рукава и с тянущимся за ним по полу подолом, довольный вышел из ванной, и плюхнулся на кровать.

Кая пошла набирать ванну, а Макки, поджимая ноги, заперла дверь и дорвалась-таки до туалета.

Поболтав с братом о сегодняшних впечатлениях, Ник уподобился примеру Неймо, который читал художественную литературу с полки. Он достал из своего походного, светло-зеленого рюкзака синий учебник по Краю Мира и начал повторять неоднократно перечитанный материал, в котором он постоянно находил для себя что-то новое. Но каждый раз, открывая книгу, он перечитывал один и тот же отрывок, который будоражил его до мурашек:

«Согласно истории, триста сорок лет назад одному неизвестному ученому-изобретателю, по имени Зоччеми Эфренд, внук принес загадочную вещь, с неизвестным на тот момент предназначением. Спустя два года ее изучения в устройство случайно упал орех, которым перекусывал ученый. В этот момент, артефакт издал высокочастотный звук и недолгое время работал, пока вновь не угас. Ученый повторил опыт и со временем выяснил, что аппарат неизвестного происхождения работает на растениях и органики всего, что ходит, ползает, плавает и летает. Синюю жидкость, что скапливалась в приборе, Эфренд назвал маной, а саму вещь, что ее производит, артефактом. В итоге он сделал открытие, что мана содержится во всем живом и является жизненной энергией существ. Но добыть ее можно только с помощью артефактов. Позже он нашел еще несколько приборов, которые работали на этой синей жидкости. Поделившись своим открытием на континентальном съезде ученых, он сделал доступным свое открытие всему миру. Вскоре артефакты стали находить на окраинах двух континентов, которые разделяет пролив. Паровые машины сменили артефакты. Со временем мана стала новым видом топлива и основным доходом королевств. Но через несколько лет артефакты стали находить все реже и реже, а те, что преобразуют органику в ману вовсе перестали попадаться на глаза. Когда артефакты стали редкостью и человечество вновь стало вводить в моду паровые технологии, путешественник-исследователь Лайан Гронг предположил, что есть и другие континенты. Блуждая пять лет в море, он вернулся и доказательством верности его теории был новый артефакт, который он привез из прозванного им Края Мира.

Со временем люди начали осваивать новые, загадочные земли, которые кольцом замыкают их родные континенты. Близ берега новые жители построили дома. Чуть позже была создана специальная государственная организация, которая занималась изучением новых земель и артефактов. Поначалу артефакты стоили хороших денег, но из-за их невысокого качества и свойств цена резко упала. Когда люди начали заходить все дальше и дальше в неизведанные земли они обнаружили, что с аномальной сменой климата, на их психику влияют неизвестные силы. Этот феномен прозвали наваждением радиуса. С того момента изучаемые земли стали делить на радиусы».

Читая этот отрывок, Ник представлял, как станет первым человеком открывшим Грань. Представлял, как его встретят с почестями и завалят подарками. Представлял, как в его честь закатят огромный, шумный пир. Но мечтая, он не забывал и истинную причину этой опасной, рискованной и полной непредсказуемости авантюры.

Глава 9. Первый шаг

Дети плыли на лайнере, наслаждаясь всеми его благами и удобствами. Удобные кровати, теплая каюта, четырехразовое питание. Возможно, в какой-то степени это их избаловало. В дороге лайнер сделал несколько остановок на островах. К Краю Мира, приплыли только дети, десяток матерых исследователей и несколько бывалых авантюристов.

Первый шаг, который сделали ребята, оказался в грязь.

– Ох ребята, не завидую я вам, – пробасил путник с соседнего судна, который встречал своих давних друзей путешественников.

– А? Почему? – полюбопытствовал Ник.

– Если твой первый шаг на Краю Мира будет в грязь, то ты плохо кончишь.

Дети с непониманием смотрели на мужчину. «Причем тут грязь?» – думали они.

– Примета такая, – пояснил путешественник в старой, выцветшей, затертой одежде.

– А как тогда? Тут же везде грязь.

И в правду на деревянном пирсе, после небольшой мороси была слякоть. Откуда она тут оказалась, да еще и в таких количествах можно было только строить догадки.

– Видишь дощечку?

– Ага, – кивнул Ник.

– Надо было сперва ступить на нее, а потом хоть в грязь, хоть в лужу.

Мальчик заметил, что остальные путешественники сразу ступили на грязный пирс и пошли по нему вопреки примете.

– Э? А почему они на дощечку не встали? – подметил Ник, показав пальцем на заядлых искателей артефактов.

– А, они? Они тут не впервой, – ответил мужчина, покидая пирс со своим прибывшим давним другом.

Детям стало немного не по себе.

– Да брехня это все. Пойдемте, – сказал Неймо.

К сожалению, первое впечатление ребят о новом месте было не очень радостным. Прибыли они вечером, когда начались сумерки. Погода была пасмурной, везде серо, сыро и вдобавок густой туман, напоминал картину из книг ужасов. От значков спонсора на груди, у жителей возникали только вопросы, из которых Неймо выкручивался уже с трудом. Оказывается, детям нужно было знать имя экскурсовода, дату и точное место сбора. В последний раз Неймо придумал самую нелепую отмазку и им пришлось быстро уходить, пока один из сотрудников гостиницы, ушел расспрашивать начальство о не запланированной экскурсии. Значки пришлось снять. Людей на улицах было мало. Денег ребятам не хватало даже на самую дешевую таверну. Поэтому им оставалась только отправиться в лес на край города, чтобы соорудить себе ночлег. Ребята выбрали более-менее безопасное место под маленьким, каменным мостом, что отделял город от леса через небольшой ручей. Огами с Неймо пошли искать сухой хворост. Макки отправилась на ближайшие поиски корешков, грибов и всего съедобного, что растет из земли. Кая обустраивала место ночлега. А Ник, взяв с собой туристическую лопатку, пошел делать ловушку с надеждой, что кто-нибудь под утро в нее да попадется. Когда все выполнили свои обязанности, они собрались под мостом. Огами с Неймо раздували костер. Кая обустраивала уютный уголок. Макки нарезала корешки, грибы и съедобные лепестки, чтобы приготовить похлебку. А Ник, привязав к сорванной ветке леску с поплавком и крючком, пытался поймать на кусочек хлебушка речную рыбу. Туман был такой плотный, что дальше семи метров все растворялось в густом, накрывшем город, сером облаке. Так что особых красот ребята не увидели. Перед ними предстали лишь слякоть после давнего дождя, сырость, серость, блеклые тона, зябкий воздух и разочарование в завышенных ожиданиях.

– А разве на первом радиусе нет наваждения? – спросила Кая.

– А что ты о них знаешь? – спросил Неймо.

– Ну то, что они меняются со сменой погоды.

– Не погоды, а климата. У тебя какая оценка по Краю Мира?

– Тройка, – со стыдом ответила она.

– Я бы поставил двойку! – сказал Неймо, подкинув хворост в костер, на котором готовилась похлебка. – На первом радиусе обычные хвойные леса и местность приближенная к континентам на которых обитают люди. Чем ближе человек к родным землям, тем слабее влияние радиусов, поэтому на первом радиусе наваждения нет. Но фауна тут иная. Иногда встречаются хищники, но редко.

Огами вдохнул пар ингалятора и спросил:

– Как думаете, мы встретим кого-нибудь?

– В первом радиусе шансы наткнуться на хищника, точно такие же, как и на родных землях. Маловероятно, но и такой вариант исключать не стоит.

– Надеюсь, не столкнемся, – еле слышно сказала Макки.

– Шансы повышаются, если мы наткнемся на родящую пещеру. Но на сколько мне известно, тут они все истреблены.

– Что такое родящая пещера? – спросила Кая.

Неймо удивленно посмотрел на подругу.

– Честное слово, я не понимаю, почему тебе тройку поставили за четверть, – вздохнул. – Родящая пещера – это рой определенного вида хищников. Иными словами – монстры, которые кардинально отличаются от животных на наших землях.

– Понятно, – вздохнула Кая.

Ненадолго повисла тишина.

– Ужин готов, – уже не так жизнерадостно сказала Макки.

Похлебка из грибов и корешков не вызывала у детей столь бурный аппетит, как лобстер или стейк, которыми их регулярно кормили на судне. На вкус она была горьковатой и перченой. Но есть было надо. Поникнув и посидев молча у костра, ребята легли спать в свои походные, мягкие постельки.

Ночью, когда костер затух и на его месте остались тлеть лишь черные, переливающиеся желтым бликом, маленькие угольки, Огами проснулся от звука чавканья, который был совсем рядом, прямо за спиной.

– Ник? Что ты там делаешь? – сонливо приподнялся младший брат.

– Ничего, – сказал он, спрятав еду за щеками, чтобы речь была более правдивой.

– Ты что-то ешь?

– Эээ… Нет, – соврал Ник.

Огами был в полудреме, он часто путал сон с реальностью и, приняв это за очередной сон, снова лег спать, укрыв голову под тонким, пуховым одеялом.

Огами быстро начал засыпать.

– Ник! А ну делись! – раздался крик Каи.

– Кая, ты откуда здесь! – испугался маленький чревоугодник, не заметив, как она подошла.

– Писать ходила! Что у тебя там?! Конфеты?! А ну делись! – крикнула девочка, отобрав сладости, и поделившись ими с остальными.

Ник от стыда покраснел как помидор.

– Ну ты и жук, – сказал Неймо в своей манере, в которой чувствовалось издевка.

– Мы тут травой давились, а он конфеты лопает! – ворчала Кая, разворачивая обертку.

– Простите, ребят, – пробубнил Ник.

– Держи, – сказал Огами, положив одну из конфет ему на одеяло.

Ник взял ее и в очередной раз убедился, что, что бы ни случилось, брат всегда будет на его стороне, и всегда поддержит, даже если он не прав.

Ник и Огами оставили лакомство на потом.

Дети съели по конфете и снова легли спать.

Но Ник еще долго не мог уснуть от стыда и слушал, как возмущенно бухтит Кая, засыпая на рюкзаке, вместо подушки.

Глава 10. Обида

Следующим утром Ника разбудил звук стучащих колес повозки и цокающих копыт лошадей, проезжавших по мосту. Мальчик захотел в туалет и подсознание на автомате повело его в ближайшие кусты. Сонно справляя нужду, он начал морщится от того, что под тонкими веками его глаза испытывали дискомфорт. Ник приоткрыл их и глаза ослепил яркий-яркий свет. Он загородил солнце рукой и увидел нечто потрясающее.

– Ребята! Просыпайтесь! Ребята! – кричал мальчик, подбегая к мосту, попутно застегивая штаны.

Дети нехотя приподнялись из своих маленьких, уютных и теплых постель.

– Ник, ты чего кричишь? – угрюмо говорил Неймо, потирая сонные глаза и надевая кругленькие очки.

– Пойдемте! Пойдемте! Там такое! – восклицал он.

– Ладно, пойдемте, а то он не отстанет, – раздраженно говорил Неймо.

Ребята вышли из-под покрытого прохладною тенью моста, и вопреки вчерашним впечатлениям мир преобразился. Он был волшебный, прям как в сказках.

Под ногами стелилась мягкая, покрытая росой, трава. В паре метров от них протекал прозрачный ручей, а невысокие стены города отделяли его от скалистого обрыва, падающего на десятки метров вниз. Справа от ребят и в конце обрыва простирались на многие километры скалистые выступы и зеленые леса, а слева от города был огромный морской шлюз для кораблей, который постепенно поднимал их от уровня волнующегося моря к уровню спокойной бухты небольшого городка. Но это было не все. Над лугами и океаном летало множество существ. Одни выныривали из воды и взмывали вверх, вторые были неимоверно огромные, а третьи собирались в стаи и бороздили просторы этих бескрайних земель. Несмотря на отдаленность моря, в воздухе ощущался бодрящий, свежий морской бриз. На небе не было ни единого облака, а от солнца можно было спрятаться только под мостом или в тени прорастающего рядом леса.

– Красиво! – в восторге, но все же тихо сказала Макки.

Глаза детей блестели от восхищения. Они наконец-то поняли, как прекрасна природа этого невинного, практически нетронутого мира, в то время как соседние земли беспощадно эксплуатируются и губятся их населением.

– Ладно, я пошел, проверю ловушку, – сказал Ник, радостно убегая в лес.

Когда ребята уже собрали свои постели, Ник вернулся расстроенный.

– Ничего там нет, – сказал он и из-за испорченного неудачей утреннего настроения пнул лежащий на берегу камушек.

– Ничего страшного, может, в обед или вечером, что-нибудь да попадется, – в хорошем расположении духа тихонько сказала Макки.

На завтрак опять была горькая похлебка из корешков, грибов и лепестков.

– Кая, мы с ребятами сегодня идем искать артефакты. Ты с нами пойдешь, или с Макки тут останешься? – спросил Ник, морщась, доедая витаминную похлебку.

Все друзья простили Ника за вчерашнюю выходку с поеданием конфет, но в отличие от остальных, Кая обиделась очень сильно.

Она хмуро посмотрела на него исподлобья и, обиженно, поднеся алюминиевую ложку с супом ко рту, пробубнила:

– Я с тобой не разговариваю, – рыжая девочка продолжила дальше есть горький суп, чуть поджимая от горечи свои пухленькие, детские губки.

– Хм! Тогда я с тобой тоже не разговариваю, – сказал Ник, надув щеки в ответ.

После того, как сильная половина коллектива покинула лагерь, Макки начала диалог, более уверенно и расковано.

– Кая?

– Чего? – спросила подруга.

– А тебе нравится какой-нибудь мальчик?

– Н… ну есть один, – засмущалась она.

– А кто это? – спросила девочка, отложив вещи для стирки в сторону.

– Не скажу, – покраснела Кая.

Она отвела смущенный взгляд в сторону и скрестила свои худенькие ручки на груди.

– Ну-у Кая скажи!

– Нет, – отпиралась подруга.

– Я же тебе все-все рассказываю. Даже про Неймо рассказала. Ну скажи, скажи, скажи… – настырно канючила Макки.

– Ладно, скажу, но только никому. Разболтаешь и расскажу всем, что ты Неймо любишь! – предостерегла подруга.

– Никому-никому!

– И не смейся! – с серьезным видом сказала она.

– Хорошо, не буду, – сгорала Макки от любопытства.

На щечках Каи появился румянец, она отвела взгляд и перебирая своими тоненькими пальчиками сказала:

– Я Ника люблю…

– Пф! Кх! Кхахахаха! – не сдержалась Макки.

– Макки, ты сказала, что не будешь смеяться! Все! Больше ничего тебе рассказывать не буду! – насупилась Кая, опять скрестив руки и обиженно отвернувшись от подруги.

– Извини, Кая, ну извини! – говорила Макки, не переставая хихикать.

Кая села к ней спиной, обиженно надув щеки. Но лучшая подруга знала отличный способ, чтобы помириться. Макки бросилась на нее и начала щекотать, заливаясь от смеха и весело кувыркаясь по покрытой утренней росой траве.

Пока девочки мирились, мальчишки были в поисках.

Рассматривая книгу с картой местности, которая была украдена из библиотеки детдома, ребята старались найти территорию, где предположительно находились артефакты.

– Вот, смотри, видишь желтую область, там еще никого не было, – указывал Неймо, место на карте.

– А красная? Давай туда пойдем? Там точно, что-то да есть, – сказал Ник.

– Нет, там опасно. Не зря же его красным обозначили – оспаривал Неймо решение друга.

– Да что там может быть опасного? Мы на первом радиусе. Наберем там кучу артефактов, а вечером принесем все в лагерь! – говорил Ник, пылая энергией и тягой к приключениям.

– Нет! Давайте тогда проголосуем. Кто за то, чтобы идти туда?

Ник поднял руку, вслед за ним руку поднял брат.

Неймо с недовольством посмотрел на Огами, который развеял его надежду на трезвое мышление младшего брата. Но беловолосый мальчик объяснил причину своего поступка:

– Да и вправду, Неймо, что там может быть опасного? Это же первый радиус. Там возможно просто… – легкие мальчонка опять начала сдавливать прогрессирующая болезнь, поэтому он снова принял лекарство ингалятора и закончил мысль, – …просто может быть… кхе, кхе… может быть в то время там кто-то закопал клад и окрестил красной зоной. Тем более это карта тридцатилетней давности. Если там что-то страшное и было, то скорее всего уже ушло из этих мест. Мне кажется, что проверить стоит. Желтая территория скорее всего уже исследована, а вот на красную вряд ли кто-то ходил.

– Эх, ладно, идемте, – недовольно проворчал Неймо, все больше и больше впутывая себя в то, чего не очень-то хотелось. Но репутация среди друзей была в приоритете.

Преодолевая на своем пути холмы и крутые скалистые склоны, дети добрались-таки до загадочной и покрытой тайной, красной зоны.

Границы территории на карте строго соответствовали краям обрыва, который обрывался посреди зеленого леса и образовывал черную бездну.

– Смотрите! Там вход в пещеру! – указал Ник на небольшое отверстие в стене огромной, темной пучины. К пещере вела старая, ветхая лестница. Это были толстые, местами подгнившие, деревянные брусья, которые были вбиты в серые стены твердой, гранитной породы.

– Побежали! Кто последний, тот зануда! – рванул Ник. За ним побежал Огами. Лишь Неймо не поддался на характерную в его возрасте детскую провокацию и шел обычным размеренным шагом.

Когда дети прибежали, то включили фонарики. Изучив текстуру и внешние признаки у входа, они убедились, что пещера не имеет аномалии.

Заходя все глубже и глубже, ребята обнаружили скелеты.

– Может, обратно пойдем, – сказал Огами, напуганный останками неизвестных существ и человеческих костей.

– Ник, и вправду, пой… – но не успел Неймо договорить фразу, как охваченный азартом приключений и жаждой артефактов Ник, крикнул, будто, не слушая до этого дрожащую речь друзей:

– Смотрите, там что-то есть!

Сорванец подбежал поближе, но то, что он обнаружил, было всего лишь старое, воткнутое в землю, проржавевшее полотно от лопаты.

– Ник, тут ничего нет, пойдем уже от сюда, – настойчиво говорил Неймо, чувствовав что-то неладное.

– Как это нет?! А лопата тут зачем? Тут зарыты сокровища! Поверьте, уж я-то знаю.

– Ну вот и копай сам! Пойдем Огами.

Но, несмотря на стучащие зубы, Огами дал всем своим видом понять, что не бросит брата одного в этой жуткой, черной пещере.

– Ну и стойте тут, а я пошел к выходу.

Неймо развернулся и раздраженно, будто намеренно, громко потопал обратно.

– Огами, подержи фонарик, – сказал Ник, сняв рюкзак и отцепив от него висящую на карабине, туристическую лопатку. После часа стараний, он все же добрался сквозь толщи спрессованной почвы, до заветного сундука.

– Клад! – воскликнул Ник, ничуть не опасаясь покрытой мраком неизвестности пещеры.

Он открыл ничем не приметный, серый ящик и его мечта осуществилась.

– Артефакты! – блестели глаза Ника.

Но какова их ценность и предназначение? Это он хотел узнать уже в лагере при хорошо освещающем свете костра.

Между разговорами ребят вдруг послышался глухой звук. Будто кто-то пнул надутый воздушный шарик

– Что это?! Ник ты слышал? – заплясали зубы Огами.

– Да! – так же трепетно сказал брат.

Огами посветил наверх. Но вместо ожидаемых, вытянутых сталактитов, на потолке пещеры весели неизвестные, плотно прижатые друг к другу, большие, кожаные коконы. Оболочка их была похожа на серую, матовую кожу, по которой струились фиолетовые прожилки и капилляры. Один из таких коконов, на который был направлен тонкий луч фонарика, начал светиться синим изнутри, и медленно опускаться на пол, на, тянущейся между ним и сталактитом, органической нитке. От увиденного братья побледнели и застыли от ужаса. Фонарик дрожал в руке младшего.

Сияющий кокон завис в метре от пола. Внутри прозрачного, кожаного мешка, в котором была жидкая субстанция, стало двигаться загадочное существо. Но вдруг оно замерло и перестало испускать яркий, синий свет. Неожиданно кокон начал быстро мигать красным. Изнутри на братьев уставился огромный, мигающий глаз. Кокон лопнул. Переливающийся красным детеныш неизвестного существа, окутанный мерзкой, прозрачной слизью, упал на пол. Новорожденный монстр размером с взрослого человека, начал кряхтеть будто медвежонок, беспомощно барахтаясь своими, перепончатыми, когтистыми конечностями в слизкой субстанции. Следом, коконы, что висели на сталактитах пещеры, осветили ее глубь синим, ярким светом.

– Бежим! Хватай сундук! – опомнился Ник и, вразумив своим криком замершего от страха брата, рванул вместе с ним к выходу, схватив ящик за ручки по бокам.

Тем временем у выхода из пещеры было тихо. Судя по положению чуть багряного солнца, часы показывали ровно пять.

Неймо стоял около обрыва и, угрюмо сдвинув брови, о чем-то думал:

«Умники! Лучше бы я в детдоме остался!»

Мальчик разозлился и пнул в бездонную пропасть маленький камушек, который вместе с его выплеснутой злобой затерялся внутри кромешной тьмы. На душе полегчало. Неймо вздохнул, задрал голову вверх и улыбаясь начал думать о чем-то приятном. Скорее всего, это были мысли о родном детдоме, в котором было хорошо последнее время. Новые пружинные, матрацы и новое меню в столовой, не могли ни вызывать улыбку на лице детдомовца. Но ход его мыслей сбили еле заметные, пробивавшиеся меж сталактиты, фиолетовые лепестки с белыми прожилками. Мальчик поправил очки и зрение его не обмануло. С того конца пещеры послышались напуганные крики друзей.

– Это родящая пещера, быстрее бегите оттуда!!! – в прозрении крикнул Неймо, вглубь.

– Неймо! Беги! – кричал Ник не сбавляя темп.

Но их крик перебивал вопль, похожий на кряхтение медвежонка. По пятам их преследовало существо, окрашивающее стены пещеры в красный, своей сверкающей кожей. Немедля ни секунды, Неймо рванул вверх по лестнице.

Братья уже были совсем близко к выходу, но неизвестная тварь настигала их все ближе и ближе. После того, как они ступили на балки, им оставалось лишь взбежать наверх. Но не сбавлявшее темпа существо бросилось, чтобы схватить жертв, но подопрелые балки не выдержали, и чудовище провалилось в бездну, потянув за собой братьев. Падая в неизвестность, они поняли, это был конец.

Глава 11. Конфета

Смеркалось.

– Что-то их нет долго, – волновалась Макки.

– И вправду, – настороженно подтвердила Кая.

– Они тут, сэр, – прозвучал низкий голос у моста.

Девочки замерли. Их окружали с обеих сторон, отсекая пути для побега.

– Вот они, – показался бородатый, упитанный любитель местного, дешевого трактира, – они тут еще и костер жгут.

– Обсосы! Вы чего тут хулиганите?! – проворчал седой, низенький, коренастый дедок.

– Мы… Мы… – дрожал голос Макки.

– Мы тут живем, вы чего к нам пристали?! – сказала Кая, уткнув руки в боки и забавно нахмурив свои бровки.

– Где ваши, остолопы, родители?!

– Нет у нас мам и пап, мы сами по себе! А ну идите отсюда, а то как ударю! – схватилась Кая за поварешку.

– А ну цыц! – рявкнул старикан.

– Не трогать их! – прозвучал сзади мрачный, хладнокровный голос.

– Что?! – раздраженно крикнул, седой мужичок и обернулся.

Позади стоял некто высокий в длинном, потрепанном, сером плаще-накидке с капюшоном. Справа от него были довольные Ник, Неймо и Огами с найденным в пещере сундуком. Лица загадочного человека видно не было, даже подбородка. Его лицо терялось в тени широкого, потрепанного капюшона.

В тот самый момент, когда братья начали падать в бездну, из ниоткуда появился этот неизвестный в плаще и спас их, выдернув за шкирки из пропасти. Но без травм не обошлось. Падая в чертоги тьмы, детеныш монстра рассек бедро младшему брату. После происшествия друзья держали бившегося от боли мальчика, пока неизвестный спаситель зашивал его рану.

– Ты еще кто такой?! – высокомерно и презренно спросил старикан.

Но не прошло и секунды, как он узнал неизвестного. Его выражение лица изменилось, и старик начал лебезить.

– Извините, господин! Не признал!

– Вас пятеро? – спросил неизвестный у мальчишек.

– Да, – сказал довольный Ник.

– Поселите их в хорошей гостинице и обеспечьте питание, – сказал спаситель.

– Да, но… – начал старик намекать на финансы.

Неизвестный бросил звонкий мешочек ему под ноги и сказал:

– Этого хватит,

– Можете не беспокоиться господин, – сказал старик, подбирая увесистый мешочек.

– Не разочаруй меня.

Уходя, спаситель не глядя потрепал белые волосы Огами и отправился в город.

«Неверное он хороший человек», – подумал младший.

– Ну, ребята, собирайтесь, сейчас поселим вас в хорошем трактире, – подобрел дедок к здешней молодежи, потирая запотевшие ладони.

Но Кая все так же хмуро смотрела на старика, уткнув руки в боки. У тянущего улыбку дедка на лбу выступил пот. Кая хмыкнула и, словно маленькая капризная принцесса, гордо задрав голову, начала собирать вещи.

Старик натянул улыбку до ушей и у него нервно задергалась бровь.

– Найджил! – рявкнул старик.

– Да, сэр! – вздрогнул пузатый любитель пива.

– Отведи их в трактир твоей матушки.

– Кхм, ну это денег вообще-то стоит – сказал бородатый мужчина, потирая сухие, огрубевшие от работы пальцы.

– Да на! На! Подавись! – кинул дедок золотой шарик, который мужичок лихорадочно поймал двумя руками.

– Ну, удачи, ребята, больше не шалите, – лицемерно улыбнулся дедок и отправился обратно в город.

– Извините, а кто этот дедушка? – спросил Огами.

– Заместитель нашего мэра. Мерзкий тип. Мэр еще ничего, терпеть можно, но этот старикан как заноза в заднице, – ответил мужчина.

– А вы случаем не знаете, что это за дядя в плаще?

– Да пес его знает. Наверное, очередной ростовщик. Ради денег этот старик и не так прогнется.

Вы собрались? Давайте помогу ящик понести.

– Нет! Он мой! – сказал Ник, вцепившись в свои сокровища.

– Ты хоть знаешь, что в нем?

– Не вашего ума дело!

– Ник, а вправду, ты его открывал? – спросил Неймо.

– Да, – Ник подозвал его и шепнул на ушко. – Там артефакты, полный сундук.

– Правда?

– Угу.

Неймо взялся за ручку ящика и сказал:

– Кхм… мы сами его понесем.

– Ну ладно, несите, – пожал плечами мужичок.

Идти далеко не пришлось. Путь их закончился неподалёку, на окраине города, возле двухэтажного накренённого трактира с грязными окнами, поломанным крыльцом и лужами в колее из грязи. Детям предоставили маленькую комнатушку на втором этаже, из окон которой открывался вид на заплывший грязью квартал.

– Ваше проживание оплачено на неделю. Туалет на улице на заднем дворе, помыться можете сходить на источники недалеко от города или в баню в центре. Вот ваши ключи. Насчет еды так уж и быть покормлю вас сегодня ужином, бесплатно. Если хотите кушать завтра, тогда ищите работу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.