Летящая до солнца
Наталия Овсянникова

Редактор Эльвира Шабаева

Корректор Эльвира Шабаева

Организатор Коллегия Поэтов и Прозаиков

© Наталия Овсянникова, 2021

ISBN 978-5-0053-7882-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

__________________________________________________________

__________________________________________________________

__________________________________________________________

С уважением, автор

«Ты напои меня живой водой…»

Ты напои меня живой водой.
Под камнем чёрным отыщи источник,
Чтоб стала я душой вновь молодой,
О, искренний мой друг и мой помощник!
Тебя прошу, кусая губы в кровь,
Найди скорей желанный исцелитель.
И запоёт, и зазвенит любовь,
Войдя в мою туманную обитель.
Прошу тебя, ты поспеши дойти!
От слабости души тускнеет тело.
О, помоги мне силу обрести,
Чтоб я взлететь под облака сумела.

Память

Я жгу свои тетради, дневники,
Пытаясь сжечь свою, быть может, память…
И пляшут огненные языки,
И жизнь мою объяло жадно пламя.

Но только память… память не сожжёшь,
Она навек в душе моей живая.
Её не бросишь, не продашь, не проведёшь.
Горят тетради… Память не сгорает.

Сестре Александре

По бескрайнему лугу,
Где дурманит покой…
Там, у речки-подруги,
Мы гуляли с тобой.
На цветных сарафанах
Лёгкий запах костра.
О таинственных странах
Мы мечтали, сестра…
Ноги пижма щекочет,
Желтизною дразня,
Ты бежишь и хохочешь,
Зазывая меня.
И в огромных глазёнках
Снова лучик тепла.
Я сегодня, сестрёнка,
В нашем детстве была.

Моей сестре Августе (посмертно)

Сестра! Я помню образ твой.
Красивой, молодой была ты:
Курносый носик, смех живой,
Всегда чиста, опрятна.
Ты знаешь, я ведь ни на час
Тебя не забывала…
И день, когда в последний раз
Семья вся провожала.

Как стаи птиц летят на юг,
Ища тепла-спасенья,
Так и тебя не стало вдруг.
Всё. Пустота. Забвенье…
И тишина. Тупая боль.
Как тяжело прощаться.
Сестрёнка милая, позволь
Хоть так в любви признаться.

Я не забуду рук тепло,
Когда плела мне косы.
Ну что ж так рано отцвело,
Остались слёзы – росы.
Тоска. Бескрайняя тоска —
С годами боль не тает.
Ты в наших, Авушка, сердцах,
Пока живём – живая!

Моему отцу (посмертно)

Мой отец, такой родной до боли,
Ты учил меня, как надо жить,
Как любить ромашковое поле
И берёзкой каждой дорожить.
Слушать шорох листьев под ногами
И ценить природу, как сестру.
Птиц любить, летящих с облаками,
Трáвы, что танцуют на ветру.
Мой отец – душа вся нараспашку,
Ты учил родимый край любить,
Чтобы даже крохотной букашке
Я не смела боли причинить.

Папка, рóдный, я не позабыла
Всё, чему когда-то ты учил!
Я природу сердцем полюбила,
Получив в награду пару крыл,
Что уносят в мир мечты голубкой,
Мáнят в фиолетовую ночь,

Возвратив меня назад под утро,
Чтоб, как надо жить, учила дочь.

Мой отец, такой родной до боли,
Ты учил меня, как надо жить…

Сестре Александре с любовью

Она была прекрасна,
Что знали зеркала.
Но для мужчин опасной
Наживкою слыла.

В её пустое сердце
Войти никто не мог.
Души закрыты дверцы,
Потушен огонёк.

И каждый раз глумилась,
Заметив чью-то страсть.
На гнев сменяла милость,
Над чувствами смеясь.

Холодная, как звёзды,
Упрямая, как сталь.
В глазах огромных грозы
И ледяная даль.

Но лишь ночной порою
Слезой подушку жгла.
Ей не было покоя,
Она навек с тоскою
Обручена была.

Моим сёстрам

У тихой речки голубой
Таинственный и важный
Стоит любимый дом. Родной
Наш дом пятиэтажный.
Возвысился он на горе,
Как страж реки глубокой.
Янтарным светом на заре
Блестят родные окна.
Там тёплый летний дождь грибной
Нам радугу приносит.
И этот старый дом родной
Нас в детство вновь уносит.

Доченьке

Ты уже совсем большая стала, дочка.
На меня глядишь по-взрослому, на равных.
Я в тринадцать лет была такой же точно.
Нет времён теперь тех юных, славных.

Не спеши взрослеть, моя родная,
Время, как вода, течёт куда-то.
Ты поверь, дочурка, я-то знаю
Боль, беду и горькие утраты.

Не тверди, что ты живёшь, как в клетке,
Голубыми глазками сверкая.
Просто я, как курица-наседка,
От всего тебя оберегаю.

Спасибо тебе, мама

Спасибо тебе, мама,
За ласковые руки,
За эти вот морщинки на лице,
За то, что беспокойно,
Когда с тобой в разлуке,
Ты ждёшь меня устало на крыльце.

За трепетные взгляды,
За добрую улыбку,
Что согревают лютою зимой.
За то, что ты прощала
Мне все мои ошибки,
Я отдаю поклон тебе земной.

Спасибо тебе, мама,
За долгое терпенье,
За всё, что отдавала мне, любя.
За то, что подарила
Мне жизнь – моё рожденье.
За всё, за всё благодарю тебя!

Моей сестре Тане Лукиной с любовью

Горжусь тобой, моя сестра,
Ты с детства мне – пример.
Прошла та юности пора,
Зарос у дома сквер…

С подружками вы поутру
К реке неслись гурьбой,
А я – слезинки подотру
И следом за тобой.

Как хвостик, около всегда
Ходила, по пятáм.
Ты – путеводная звезда
Была всем младшим нам.

Сестрёнка, я горжусь тобой!
Сказать тебе пора:
Ты – самый добрый ангел мой,
Любимая сестра!

Маме

Поговори со мною, мама, просто-просто:
Про снег, что в огороде всё не тает,
Что дочь моя меня уж выше ростом,
И что цветок любимый расцветает.

Давай с тобою вместе выпьем чаю,
Посмотрим на реку, что видно из окошка.
На тополь, что ветвями нам качает.
Давай, родная, посидим ещё немножко.

Поговорим с тобою, как подруги,
О прошлом – позабытом, о недавнем.
Ты сложишь на коленях свои руки,
Мне улыбнёшься и вздохнёшь печально.

Я знаю, думаешь: «Растила вас, растила,
А вы, как голуби, вспорхнули в поднебесье…»
И так захочется с невероятной силой
К тебе прижаться, словно в раннем детстве.

Поговори со мною, мама, просто-просто:
Про снег, что в огороде всё не тает,
Что дочь моя меня уж выше ростом,
И что цветок твой красный зацветает.

Сестре Сашеньке
Жизнь продолжается

«Жизнь продолжается, Наташка», —
Ты говорила мне тогда…
И собирала мне рамашки,
Хоть я и старше на годá.

Откуда знала эти строки
Ты в эти глупые семь лет?
А я несла свои пороки
Уже и в двадцать первый век.

И вот недавно я готова
Была бескрылой снова стать…
Ты мне сказала лишь два слова:
«Жизнь продолжается». – Опять!

Солнечная девочка

Волосы соломенного цвета,
Голубые бусины-глаза.
Солнечная девочка из лета,
Тоненькая, словно стрекоза.

Длинные ресницы, брови-дуги,
Светлая улыбка, звонкий смех.
Ты была любимицей в округе,
Солнечною девочкой для всех.

Годы проходили, пробегали,
Будто бы по рельсам поезда,
Только для меня ты в светлой дали
Солнечная девочка всегда.

Детство

Отшумели трáвы на просторе,
Как и юность наша: в пух и прах,
Когда мы сидели на заборе
В чередой усыпанных штанах.

Мы мечтали о далёких странах,
Ничего не ведая о том,
Что милее нет штанов порвáнных,
Что родней всего лишь отчий дом!

Не изведав горечи полыни,
Не полюбишь сладости медо́в.
Как дальтоник не увидит синий,
Кто не бит – не знает синяков!

Мне б сейчас ту юность – на заборе!
Мне б сейчас то детство – босиком!
Отшумели трáвы на просторе…
ЗАМЕЛО ДОРОГУ В ОТЧИЙ ДОМ.

Сестре Любе

Ты опять уезжаешь. Дорога.
Ждёт тебя где-то в Собинке дом.
И, ступая с родного порога,
Вдруг скрываешься с глаз за углом.

Сколько лет не увидимся? Может,
Год, ну а, может, и пять.
Как тоскливо прощаться. Что же
Слободской покидаешь опять?

Понимаю, дела и работа,
Серых будней настала пора.
Только в сердце тревожно что-то.
Возвращайся скорее, сестра!

Я тихонько скажу тебе: «С Богом!
Пусть Господь охраняет твой дом!»
Но, ступая с родного порога,
Ты уж скрылась из глаз за углом.

Вечно живи, Слободской!

Старые домики прадеды строили,
Церковь старинная, колокола,
Речка-красавица, алые зореньки…
Я в тебя, город мой, сердцем вросла!

Здесь моя школа, до боли знакомая,
Славные, мудрые учителя.
Здесь моя мамочка умная, добрая,
Папку навек приютила земля.

Всё здесь знакомо до каждого дерева:
Летом ли, осенью, или весной.
Я в тебя, город мой, искренне верую!
Вечно живи и цвети, Слободской!

Родина

У каждого есть родина своя,
А мне милее край наш васильковый…
И, уезжая в дальние края,
Я жажду поскорей вернуться снова.

Мне дорог каждый листик на борý
И ветер, что притих в траве под вечер.
Я так люблю зарю, что по утрý
Берёзкам бережно укутывает плечи.

У каждого есть родина своя,
Что от родителей нам кровью достаётся,
И, уезжая в дальние края,
Он всё ж домой ещё не раз вернётся.

Мамин взгляд

Вновь меня ждёт дорога.
Что принесёт она?
Светит мне, словно в подмогу,
Над головой луна.

Нет в моём сердце боли —
Только печаль на лице.
Хлебом проводит с солью
Мать на широком крыльце.

Мам, ты пойми, так надо…
Может быть, я не права…
Но унесёт куда-то
Ветер мои слова.

Будто по чьей-то воле
Я оглянусь назад…
Нет в моём сердце боли —
Есть мамы прощальный взгляд.

«Повисла бледная луна…»

Повисла бледная луна,
И ночь почти уж на исходе,
А боль в душе всё не проходит.
Кричу – повсюду тишина.

Я ставни тихо притворю,
Ещё тоскливей станет, – знаю.
К слезам подушку прижимаю
И обо всём с ней говорю.

Ещё каких-то два часа,
И ночь пройдёт, как не бывало.
Я всё, что было, потеряла.
Зачем? Скажите небеса!

В окошко утренний рассвет
Пробился, в щель прикрытых ставен.
Не мне ли этот свет подарен,
Как бледный призрак лучших лет…

Моему единственному брату Роману (посмертно)

Нет, звёзды не погасли,
Когда его не стало,
И небо также ясно
Горит зарею алой.
И лунная дорожка
Сегодня снова светит…
…Его кричу в окошко!
…Но он мне не ответит.

«Посерели небесные склоны…»

Посерели небесные склоны
Ещё больше за эту неделю.
И глаза мои синие, словно
Вместе с осенью, вмиг посерели.

А ещё недопетая песня
Из груди моей рвётся на волю.
Но под чёрной вуалью небесной
Выливается стоном и болью.

Как щенок неумелый ночами
Я всё вою и вою прилежно.
И забыто, лежат за плечами
Моя вера, любовь и надежда.

«Обними меня, мама, как в детстве…»

Обними меня, мама, как в детстве,
Дай на миг мне побыть под крылом.
Спой мне, мама, знакомую песню,
Помоги позабыть обо всём:

О печали, о боли душевной,
О тревогах, терзающих грудь,
И о горьких слезах ежедневных
Помоги позабыть как-нибудь.

Обними меня, мама, покрепче
И спаси от обиды и зла.
Я же знаю, что станет мне легче,
Если мама меня обняла.

«О, душа человека!..»

О, душа человека!
Ты прошла испытаний немало.
И год за годом, и век за веком
Тебя и били, тебя и рвали,
В тебя плевали, когда открыта,
Тобой клялись и тобой божились,
Тебя топтали ботинки чьи-то,
В тебя влюблялись, с тобой роднились.
Ты повидала на свете столько,
Что никому не дано увидеть:
И сладко было тебе, и горько,
Тебя учили возненавидеть!
Тебя сжигали, и ты горела…
И год за годом, и век за веком
Ты за кого-то всегда болела.
О, душа человека!

«Я не люблю напрасных слов…»

Я не люблю напрасных слов,
Я не люблю людей двуличных,
Когда за похвалу готов
Лишиться принципов ты личных.

Мне лесть чужда. И чужд почёт,
Что сшить на белом чёрной ниткой.
И кто-то, празднуя твой взлёт,
Смеётся над твоей ошибкой…

Я не хочу в толпе идти,
Как стадо племенных овечек
По проторенному пути
В красивой шкуре человечьей!

О, как же ты не прав, когда
Под этой ложью неприкрытой
Себя теряешь навсегда,
Зато одет, обут и сытый…

«В никуда из дома…»

В никуда из дома.
По щекам, как плетью,
Жуткий, незнакомый
Мне ударил ветер.

Все четыре дали
Мне открылись злые.
И чужими стали
Окна, вдруг, родные.

Закричала! Голос
Тихий от бессилья.
Ветер треплет волосы,
Осыпает пылью.

Я глотаю жадно
Слёзы, как лекарство.
На меня прохладно
Смотрит ночи царство.

«Всё то, что горело…»

Всё то, что горело,
Давно стало пеплом.
Оплакано грустью, седыми дождями,
Заласкано солнцем,
Развеяно ветром,
Затеряно где-то с белыми годами.

Всё то, что горело,
Не так уж и важно.
И память размыла остатки кострища.
Нельзя в одну воду
В реке войти дважды,
Не станет тот умным, кто мыслями нищий.

Всё то, что горело,
Давно отболело,
Обвенчано с розово-нежным закатом.
Я в жизни о многом,
Быть может, жалела…
Но то, что горело, ушло безвозвратно.

«Я, словно облако воздушное, летела…»

Я, словно облако воздушное, летела.
И не было ни горечи, ни боли.
По чьей-то безгранично доброй воле
Я вместе с ветром песню ветра пела.

Я отдалась спокойствию прилежно,
Восстановив рассудок свой отныне.
Твоё растаяло, как дым печальный, имя
И в воздухе развеялось небрежно.

Лишь небо на закате, будто кровью,
Окрасится багрово-алым цветом…
Но… мне уже совсем неважно это.
Пустое сердце дышит нелюбовью.

«Снег сыпал бисером с высот…»

Снег сыпал бисером с высот
И сеял пылью…
И мне пришлось прервать полёт,
Устали крылья!..
Я без тебя совсем одна
Бродила горько,
Ведь я крылата и сильна
Любовью только.
Забыв про страх, забыв про стыд
К тебе метнулась…
Но встретив твой холодный вид,
Я пошатнулась..…
И… сыпал пылью белый снег
Мне на ресницы…
Не мог обычный человек
Быть, знаю, птицей!
Огонь горел в груди моей,
И, как во сне, я
Шептала: «Лёд тебя добрей, а снег теплее…»
Лёд тебя добрей…

«И тает снег…»

И тает снег,
И тает день.
Покрыта тьмой немая даль.
Закрыла свет чужая тень,
Как бесконечная вуаль.

Там нет тебя,
Там нет меня.
И капли слёз льют небеса.
Там не поют, струной звеня,
Беспечно наши голоса.

Там стаи звёзд
Не светят нам,
Ища другой себе приют.
Там нет тебя, меня нет там.
И слёзы льют. И слёзы льют.

«Мне шепчет тихий дождь на ушко…»

Мне шепчет тихий дождь на ушко,
Что я его душа, отрада,
Что он влюблён в мои веснушки.
…А я тоскую по снегопаду.
И обнимает дождик скромно,
В глаза целует и в губы нежно,
А я твержу всё непреклонно,
Что снегопад люблю, как прежде.
Кричу дождю я, что зря тревожит,
Его любви мне совсем не надо!
Хочу до боли, хочу до дрожи
Кружиться в вальсе со снегопадом…

«Ты – жизнь моя, душа моя, отрада…»

Ты – жизнь моя, душа моя, отрада,
И я, блаженная, рассудок потеряв,
В своей любви, как в море снегопада,
Купаюсь, дрожь телесную уняв.

Я восхожу с земли под купол неба!
Мне крылья с детства подарил Господь.
И мне не надо ни вина, ни хлеба,
Тобой живёт моя душа и плоть.

Ты – песнь моя! Пленительная песня!
Из сладких снов чарующий восход.
С тобой сгораю и тобой воскресну,
Чтоб вновь продолжить сказочный полёт!

«Твой дом, как крепость…»

Твой дом, как крепость.
Нет к нему дороги
Ни мне, ни чувствам,
Что к тебе таю.
Иду к тебе, и
Каменеют ноги,
Как будто я над пропастью стою.
Идёт дымок,
Уютом пахнет печка.
Там твой покой,
Размеренность и быт.
Мохнатый пёс у самого крылечка
Тебя от всех тревожно сторожит.
Твой дом, как крепость,
Я не сомневаюсь,
Но горсть надежды
Теплится в груди,
Что ты навстречу выйдешь, улыбаясь,
И скажешь мне: «Пожалуйста, входи».

Я шла… (Прощание)

Я шла к тебе. Тянула руки.
Я шла к тебе через разлуку.
И было больно, и было горько.
Я выживала надеждой только.

Сменялось солнце луною мутной.
Мне было страшно и неуютно.
Передо мною вставали стены.
О них я билась. Вздувались вены.

Тебе кричала, но ты не слышал.
Всё с каждым шагом мой голос тише.
Луна сменялась восходом ранним.
Я, как волчица, лизала раны.

Смеялись люди, смеялись звери,
Никто в победу мою не верил.

Но шла к тебе я по кáмням острым,
Кровь оставляя на трáвах росных.

Перед глазами мелькали лица…
Я шла к тебе… Я шла проститься.

«Хочу сказать – не уходи, останься…»

Хочу сказать – не уходи, останься,
А губы шепчут – навсегда прощай.
И снег кружи́тся в сумасшедшем вальсе,
Ложась на мои плечи, словно шаль.

Твой голос с хрипотцой (слегка простужен),
Бессилие в глазах, тревога. Ночь.
Ты так мне нужен…
Ты мне очень нужен…
Но я смотрю, как ты уходишь прочь.

Холодный ветер обжигает щёки.
Обида, боль и гордость душат грудь.

И стаи звёзд печальных, ранних, блёклых
Тебе тоскливо освещают путь.

«Такой же ты, как тысячи других…»

Такой же ты, как тысячи других…
Когда тебя я встретила зимою,
Зима стояла и в глазах твоих,
И сердце тоже было ледяное.

Пыталась я согреть тебя собой,
Своё тепло давала без остатка.
Но от тебя всё веяло зимой,
Ты был и есть холодная загадка.

И сколько б ты ни брал моё тепло
(Его даю тебе самозабвенно),
Давно всю душу снегом замело.
Ты просто, как и все, обыкновенный.

«Прощай. Нет никакой надежды…»

Прощай. Нет никакой надежды,
Что всё когда-нибудь пройдёт.
Ведь так не будет уж, как прежде.
А дождь осенний льёт и льёт.

Ты извини, что так случилось,
Да и не в этом дела суть.
Ты говоришь, я изменилась?
Ну, разве, может быть, чуть-чуть.

Тоску скрывая, кусая губы,
Привет тебе Наташка шлёт,
До боли стискивая зубы…
…А дождь осенний льёт и льёт.

«Он был в неё одну влюблён…»

Он был в неё одну влюблён
И грезил только ею.
В уютный приглашал свой дом
И называл своею.
Ну, а она… Ну, а она
Так ветрена и властна.
Была горда и холодна,
Он грезил ей напрасно.
Он отдавал своё тепло,
Пытаясь греть ей тело.
Она ж, ему смеясь в лицо,
Лишь пуще холодела.
Любовью он своею жил,
Не замечая муки.
Боготворил, превозносил
И целовал ей руки.
Давал вино ей в хрустале
И называл подругой…
Она исчезла в феврале,
Ей имя было… Вьюга.

«А ты вернёшься – это неизбежно…»

А ты вернёшься – это неизбежно,
Перелистав ошибок череду.
Такой родной и самый-самый нежный,
Моё прошепчешь имя, как в бреду.

Тебе скажу, что ты – моя отрада,
Что каждый день я знала и ждала,
Что без тебя мне ничего не надо,
И я тебе всю жизнь бы отдала.

Ещё один проходит зимний вечер,
Часы опять отмерили свой путь.
До нашей близкой, неизбежной встречи
Осталась вечность и ещё чуть-чуть.

«Надевала я корону…»

Надевала я корону,
Что сплетала из цветов.
На меня глядел влюблённый
И не жаждающий слов.

Любовался, как царицей,
И заглядывал в глаза.
Мне с тобой, мой славный рыцарь,
Не страшна была гроза.

Колокольчиком звенела
Я от счастья своего…
Кто она, что так посмела
У меня украсть его?

…Больше не плету короны —
У цветов другая роль.
Мне шептали тихо клёны :
«Он теперь чужой король».

Тебе…

Я подарю тебе луну,
И блеск её лучей ворвётся
В твой дом, в ночную тишину,
В твоей постели разольётся.
Я подарю небесный плед,
Расшитый звёздным перламутром,
И нежно-розовый рассвет,
Что сердце радует под утро.
Я солнца свет отдам тебе —
Он обогреет твоё тело —
И ветер, что шумит в листве,
Я подарить тебе б хотела.

«Засыпает ночь, а ты одна…»

Засыпает ночь, а ты одна.
Больше нет его с тобою. Нет.
Только призрачная тишина —
На твои рыдания в ответ.

Всё пытаешься забыть, но вновь
Твои мысли на его пути.
И трепещет жалобно любовь,
Что никто не смог её спасти.

«Я – одинокая свеча…»

Я – одинокая свеча,
Что тает тихо и незримо.
Я, непременно, горяча,
Но так нежна и так ранима.

А ты хотел меня задуть.
Ты жаждал зреть мою погибель.
Мне холодили вéтры грудь.
А ты всё знал. Ты это видел.

И ты смеялся мне в лицо,
Твердя, что я сгорю, растаю.
Ты оказался подлецом.
А я… назло тебе – живая!

«Все мысли о нём! С ним я!..»

Все мысли о нём! С ним я!..
И прячу глаза, о, Боже,
Когда произносят имя,
Что всех мне имён дороже.
Как долго его искала.
Тоска всё к нему гонит.
Ах, я б от души зарыдала,
Уткнувшись в его ладони!
…Любимые мне ладони.

Ты мой

Поверь мне, ты навеки мой.
Тебе не скрыться. Я же знаю.
Ты – снег холодною зимой,
Который я в комок сжимаю.
Ты – лёд, прозрачною стеной
Мне на пути встающий важно.
Поверь мне, ты навеки мой,
Ты это сам поймёшь однажды.
И, даже если я порой,
О холод пальцы обжигаю,
Тебе твержу сквозь боль: «Ты мой!
Тебе не скрыться. Я-то знаю».

«Не тревожь понапрасну, не стóит…»

Не тревожь понапрасну, не стóит,
Не играй ты с моей судьбой.
Хватит душу мою беспокоить,
Всё равно мы расстались с тобой.

Я уже чересчур настрадалась,
Разрывалась на сотни клочков.
Все глядели, как я погибала,
Словно стая голодных волков.

И, когда я от боли рыдала,
Ты на помощь ко мне не пришёл.
Я в стихах утешенье искала,
Ты ж в другой утешенье нашёл.

Для тебя это, просто, забава,
Для меня – страшный сон наяву,
Где я зелье любовной отравы
Испивала, как горе-траву.

Не тревожь понапрасну. Не стóит.
Не проси обо всём позабыть.
Хватит душу мою беспокоить,
Я тебя разучилась любить.

«Я ждала. И синими ночами…»

Я ждала. И синими ночами
Я мечтала только об одном:
Ты придёшь безвольный и печальный,
Постучишься в мой забытый дом.
Постучишься… И тебе открою.
В полумраке звёзды, как огни.
Только, знаешь, я уже, порою,
Не считала ни часы, ни дни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.