# Высота одиночества

Ольга Борискова, Татьяна Минаева

Она готовилась к этому всю жизнь. «Принцесса льда» приехала покорить Олимпиаду и войти в историю Олимпийских игр. Падение… и разрушенные мечты…
Игорь Крылов мечтает о золотой медали, но для этого ему нужна самая сильная партнерша. Сможет ли он уговорить Ринату вернуться на лед и встать с ним в пару?
Второй шанс дается не всем. Главное, чтобы тайны и зарождающиеся чувства не помешали им воспользоваться…

> Все герои вымышлены.

> Любое совпадение с реальными людьми случайно.

Copyright © Ольга Борискова, Татьяна Минаева, 2022

© Скорикова Мария, иллюстрация на обложку 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Пролог

1999 год

– Заход, толчок… Оборот! Приземление! Во-от, умница! Продолжай, Катюш! – Женщина подъехала к девочке и ободряюще похлопала по плечу.

Юная фигуристка, воодушевленная вниманием тренера, с утроенным энтузиазмом принялась повторять упражнение.

– Максим, так держать! – Теперь тренер показала поднятый большой палец мальчику, только что выполнившему вращение.

Поочередно поговорив с каждым из учеников, похвалив особо отличившихся и подбодрив отстающих, молодая женщина остановилась в центре катка, с едва уловимой улыбкой наблюдая за подопечными.

– Алла! Богославская!

Неужели послышалось? Но, повернув голову в сторону тренерского мостика, убедилась, что голос звучит наяву.

– Продолжайте тренировку! – велела она детям и медленно поехала к бортику. Появление Дмитрия Крестова – не к добру. Девяносто девять процентов на то, что Бердникову снова от нее что-то понадобилось. Сам не приходит – засылает помощника. Интересно, какое дело на этот раз?

– Какими судьбами? – спросила Алла и, не дав мужчине и рта раскрыть, продолжила: – Бердников послал, да? Что нужно?

– Проницательности тебе не занимать – Крестов опустил взгляд. – Ученицу тебе привел.

– Кого?! – Светлые брови Аллы взметнулись вверх. Она перегнулась через бортик и с удивлением обнаружила девочку лет пяти. – Ученицу?!

Та стояла, тесно прижимаясь к ноге Димы, и с нескрываемым любопытством разглядывала женщину.

– Шутишь?! – Алла перевела взгляд на Крестова.

– Не кричи, напугаешь ребенка! – шикнул тот.

Богославская недовольно поджала губы, а мужчина, наклонившись к девочке, тихонько проговорил:

– Рината, иди на каток, посмотри, как другие детки катаются.

Малышка кивнула и осторожно ступила на лед. Проехала не больше метра и упала. Что-то неразборчивое пролепетала, поднялась, отряхнула коленки и устремилась вперед.

– Теперь можем поговорить.

– Крестов, объясни, что это значит, – сдержанно попросила Алла. Но в глазах читалось раздражение.

– Владимир Николаевич просит, чтобы ты взяла девочку в свою школу.

– С какой стати?

– Алла, Владимир Ник…

– Крестов, может, хватит официоза?! – оборвала его Богославская. – Что этот человек просил мне передать, кроме завуалированных угроз на тему: «Ты директор школы только до тех пор, пока я так хочу»?

– Алла, ты молодой перспективный тренер. Не каждому дано в двадцать пять иметь собственную процветающую школу фигурного катания. Да чего уж там, вообще мало кому дано иметь свою школу! Неужели ты откажешь девочке? Она сирота, никогда не знала родителей. А у нас есть возможность подарить Рине путевку в жизнь. Она может стать великой фигуристкой или же найти друзей. В любом случае мы должны ей помочь.

– Долго учил пламенную речь? – Алла нервно постукивала по бортику ладонями. Не нужно далеко ходить, дабы понять – не случайно Бердников просит за девочку. Просто так этот человек и пальцем не шевельнет.

Посмотрев на каток, Богославская в толпе детей взглядом выловила Ринату. Девочка как девочка – ничего особенного, ничего выдающегося. Имя только редкое, красивое – вот и вся особенность.

– В России – миллионы сирот. – Серые глаза женщины буквально сканировали Крестова. Но, надо признать, тот держался на редкость стойко: взгляд не отвел. – И почему она? – Алла указала в сторону девочки.

– Не знаю я! Не знаю! – Дмитрий развел руками. – Володя хочет, чтобы Рината Ипатова занималась фигурным катанием. И чтобы ее тренировала именно ты! Может, скрытый потенциал в ней увидел?

Алла скептически скривила губы. Какой потенциал он разглядел у пятилетнего ребенка, едва держащегося на коньках?.. Снова посмотрела на Рину. Девочка стояла в отдалении от общей группы и, насупившись, наблюдала, как дети выполняют неподвластные ей элементы. Малышка опять что-то пробормотала и поехала вдоль катка.

«Упертая», – отметила Алла, невольно улыбнувшись, когда Рината снова упала и поднялась.

– Берешь ее?

– Сирота, говоришь? – Задумавшись на мгновение, Алла утвердительно кивнула. – И как она на тренировки ездить будет из детдома?

– Без проблем. – Крестов вытащил из портфеля большой заклеенный конверт и протянул Алле. – Держи!

– Что это?

– А это, дорогая моя Алла, – Крестов приобнял ее за плечи, – бумаги на строительство нового крыла школы, где будут располагаться жилые комнаты для детей. И ты сможешь осуществить давнюю мечту – собирать талантливых детишек из самых разных уголков нашей необъятной Родины и делать из них чемпионов! А по поводу девочки… – Крестов таинственно улыбнулся. – Владимир Николаевич оформил опеку над Ринатой, и она сможет жить в твоем интернате. Трудностей не будет.

– Она что, золотая? – потрясенно прошептала Богославская, сжимая в пальцах желтый увесистый конверт.

– Все в твоих руках, – хмыкнул Крестов. – Думаю, не стоит говорить, что Бердников хочет видеть ее чемпионкой? Той, что дойдет до вершины, не отступит от цели, – произнес Дмитрий и, поймав осуждающий взгляд Аллы, добавил: – Не мои слова – его.

Она промолчала. Ему не понять. Да и никому не понять.

Когда Крестов ушел, Алла задумчиво обвела взглядом свои владения. Единственное, что заставляло ее жить, – маленькие дети, каждый день заполняющие пустующий лед стадиона. С каким энтузиазмом они катаются… Падают и поднимаются.

Дети… Богославская вздохнула, отгоняя ненужные воспоминания, и присмотрелась к темноволосой девочке, которую навязал Бердников. Сделать из нее чемпионку? Ну и желание.

На ее глазах Рината бухнулась прямо под ноги проезжающему мимо мальчику.

В самый последний момент тот затормозил и закричал на испуганного ребенка:

– Эй ты! Чего разлеглась?! Не видишь, я еду? – Он одарил девочку презрительным смешком и помчался дальше.

– Крылов! Игорь! – Алла нагнала его и схватила за локоть. – Как ты себя ведешь?! А ну-ка извинись! – Она кивнула на продолжавшую сидеть на льду Ринату. – Она маленькая, а тебе уже девять!

– Вот именно! – Игорь вырвался и дерзко улыбнулся. Светлые кудрявые волосы и по-детски милое личико не сочетались ни с наглым холодным взглядом, ни с нахальной улыбкой. – Поэтому не собираюсь я извиняться перед малявкой! И вообще, я больше у вас тренироваться не буду, Алла Львовна. Мама сказала, мы уезжаем на просмотр в Санкт-Петербург. Меня Савченко теперь тренировать будет, – гордо выпятив грудь, заявил он.

– Удачи, Игорь. – Алла жестом указала Крылову на выход. – Я тебя не держу. Желаю стать хорошим фигуристом.

– Я стану чемпионом! – Рината, задрав голову, внимательно наблюдала за Игорем. – Олимпийским.

Поджав губы, Алла наблюдала, как от нее уходит лучший ученик, и жалела только об одном – за всю их пятилетнюю совместную работу она ни разу не отхлестала его ремнем по одному месту. Дерзкий, избалованный мальчишка! Но обаятельный и талантливый, как черт! Пусть Николай Петрович попробует сделать из него достойного спортсмена.

– Все в порядке? Не больно ударилась? – Алла присела рядом с Ринатой и протянула руку.

Но малышка встала сама и, подняв на Аллу неестественно яркие голубые глаза, с твердостью, не присущей пятилетке, выговорила:

– Я тоже хочу стать чемпионкой. Олимпийской.

– Ты станешь ею, – уж почему Алла сказала это ребенку, который пару недель на коньках стоит… – Обещаю, Рината.

Всегда вперед. Всегда вверх. Не останавливаясь. К вершине.

## Глава 1

2010 год

–Здравствуйте, дорогие друзья! Говорит и показывает Ванкувер! Мы приветствуем вас на соревнованиях по фигурному катанию! И сегодня к нам в студию пришел Николай Петрович Савченко, заслуженный тренер России, вырастивший многих олимпийских чемпионов.


– Добрый вечер! – Седовласый мужчина поправил съехавшие на нос очки и улыбнулся в камеру.

– Николай Петрович, – обратился к нему ведущий, – в Ванкувере собрались самые сильные фигуристки мира, среди которых и наша звездочка. Что вы думаете о Ринате Ипатовой?

– Безумно талантливая девочка, – расплылся в добродушной улыбке Савченко. – Такая юная, но за ее плечами уже победа на недавнем чемпионате Европы. Я очень надеюсь, что Рината оправдает возложенные на ее хрупкие плечи надежды. Она досто…

* * *

Экран плазменного телевизора внезапно погас.

– Алла Львовна, про меня же говорят! Оставьте! – Рината недовольно покосилась на не вовремя возникшего перед ней тренера.

Алла бросила пульт на кресло, подошла к спортсменке и поправила заколку, удерживающую иссиня-черные волосы Рины в замысловатой прическе.

– Вот именно, говорят! – Алла положила руки ей на плечи и легонько сжала. – Рин, тебе сейчас нужно собраться и абстрагироваться от всех внешних факторов. Прислушаться к себе в первую очередь. А по телевизору только и слышно: ты лучшая, ты выиграешь!

– Но я и правда лучшая! – смешно фыркнула Ипатова, за что получила легкий тычок в спину.

– Это отвлекает, – смягчилась Алла и присела рядом с Риной на диван.

– А вы не возразили мне, – закусив губу, Рината лукаво глянула на Аллу.

– Потому что ты действительно выше всех на голову, дорогая. – Богославская прижала подопечную к себе и поцеловала в висок.

Распущенные светло-пепельные волосы Аллы резко контрастировали с темной шевелюрой Рины, взгляд больших серых глаз выдавал искреннюю привязанность.

– Но если рассуждать теоретически… Вот выйдешь на лед, заиграет мелодия… и только тогда, когда ты сделаешь все положенные элементы чистенько, без огрехов, я первая скажу, что ты – королева!

– Я выиграю, Алла Львовна. Сегодня выйду на короткую и откатаю, как вы меня учили: ярко и безупречно.

– Ринка, какая же ты взрослая стала, – засмеялась Алла. – А я в шестнадцать толком и не знала, чего хочу от спорта.

– Ну а теперь как? Знаете?

– Знаю, – Алла дрожащей рукой расправила складочку на белоснежном платье Ринаты. – Я хочу, чтобы ты стала чемпионкой, – чуть слышно прошептала она.

– Вы самый замечательный тренер, Алла Львовна! Вы мне семью заменили! И маму, и папу! Два в одном! – Рина прильнула к Богославской, а та лишь прикрыла глаза и крепче прижала ученицу к себе.

Мягкие черты ее лица на миг исказились сожалением.

– Тогда идем? Скоро разминка.

– Конечно, – бодро кивнула Рината.

Последние аккорды «Лунной сонаты»[1], под которую Рината катала короткую программу, отгремели под сводами стадиона «Пасифик Колизиум».

Алла терпеливо ждала, пока спортсменка подъедет к бортику и объяснит, что произошло. Ипатова упала на первом же прыжке, практически перечеркнув шансы на победу.

Рината рассеянно улыбнулась, помахала трибунам и, подобрав со льда брошенную поклонниками мягкую игрушку, поехала по направлению к Богославской.

– Все хорошо, – буркнула Рината, присаживаясь на диван в ожидании оценок.

Алла молча села рядом и выдавила в камеру улыбку. Секунды в ожидании оценок превратились в вечность. Она украдкой бросала взволнованный взгляд на Рину, но та казалась спокойной. Только длинные пальцы, излишне крепко сжимающие плюшевого медведя, выдавали напряжение.

Наконец объявили баллы. Второе место следом за японской фигуристкой… Рината продолжала сидеть, устремив пустой взгляд на экран с оценками.

– Рин… – Не нравилось Богославской поведение спортсменки. Слишком сдержанна была Ипатова после неудачи.

– Алла Львовна, я в порядке. – Рината подняла глаза на тренера и улыбнулась. Так, как умела только она одна – по-детски солнечно. – Все хорошо, отставание – три балла. Завтра выйду и откатаю произвольную чисто.

Рина встала, чтобы уйти, но Алла потянула ее назад.

– Ипатова, не вздумай, – строго выговорила она.

– Вы о чем, Алла Львовна? – беззаботно спросила Рина.

– Рината, не строй из себя дурочку. Все ты понимаешь! Не смей делать тройной аксель! Это сложный прыжок, мы его недостаточно тренировали!

– Да вы что? Я и не собиралась. – Улыбка стала еще шире. – Сами понимаете, он получается у меня через два раза на третий, к тому же часто в недокрут.

– Зная тебя, Рината…

– Пойдемте уже! – Рина набросила на плечи олимпийку и поспешно миновала столпившихся в микст-зоне журналистов.

Алла задержалась, чтобы дать короткие комментарии. Олимпийские игры в Ванкувере стали самыми провальными для России за всю историю ее участия в соревнованиях. Три золотые медали и одиннадцатое место в общекомандном зачете. Оставалась одна надежда – на фигурное катание.

Но теперь надежда таяла.

Рината Ипатова к шестнадцати годам успела завоевать множество медалей: от первых мест на внутрироссийских соревнованиях до недавней победы на чемпионате Европы. Появилась она стремительно – в тринадцать лет на взрослом чемпионате России с ходу обошла старших и более именитых конкуренток, став чемпионкой. И с тех пор о ней заговорили как о будущей олимпийской звезде. С каждым сезоном, становясь взрослее, она из угловатой худощавой девочки постепенно превращалась в изящную фигуристку, приобрела неповторимый стиль, завораживающий не только зрителей, но и судей. Соперницы ничего не могли противопоставить сложнейшим прыжкам и безукоризненной технике.

Казалось, нет у нее конкуренток на Олимпийских играх…

Однако, Олимпиада – это не соревнования, а битва. Битва за мечту.

Рината спряталась в своем номере в Олимпийской деревне и предпочла вечерней прогулке с соседками просмотр соревнований за медали среди мужчин. Ненавидела сочувствующие взгляды. Весь сегодняшний день они преследовали ее. Вопросы вроде «что случилось?» сыпались как из рога изобилия, а она молчала. А что сказать, если она даже объяснить не могла, что произошло в короткой программе? Такое глупое падение с лутца! Но надежда еще есть. Впереди произвольная программа…

В телевизоре под овации болельщиков вышли одиночники, закрывающие соревнования. Сильнейшая разминка. Парад четверных и акселей. Баталия за мечту.

Среди лучших фигуристов планеты был и спортсмен из России. Камера взяла его крупным планом. Игорь Крылов. Рината редко с ним пересекалась, но о скверном характере была наслышана. Избалованный вниманием мальчик, любящий себя больше, чем фигурное катание. Единственное, из-за чего его пока не отчислили из сборной, – недюжинный талант. Но только на этом качестве далеко не уедешь.

В чем и смогла убедиться Рината во время выступления Крылова.

Уже на первой минуте проката стало понятно, что он не выиграет. Четверной получился в недокрут: вращения средние, максимум уровень на третий… На дорожке шагов Крылов споткнулся и чуть не упал. Рината с сожалением покачала головой, наблюдая, как фигурист домучивает произвольную программу. Кажется, не будет у России медалей в этом виде, даже бронзовых.

Тренер что-то ободряюще говорил спортсмену во время ожидания оценок. Крылов же стеклянным взглядом гипнотизировал камеру.

«Холодные, – подумала Рината, глядя в серые глаза фигуриста. – Как лед».

Выставленные судьями оценки подтвердили ее мысли. Игорь Крылов занял лишь пятое место. Накинув на плечи олимпийку в цветах российского триколора, фигурист резко встал и, отмахнувшись от тренера, ушел под трибуны.

Рината хотела выключить телевизор и отправиться спать, но картинка эфира сменилась микст-зоной. Крылов подошел к одному из российских представителей СМИ.

– Игорь, как оцениваете прокат? – задали ему вопрос.

Крылов поджал губы и смерил журналиста злым взглядом.

Держа в руках пульт, Рината присела на край дивана.

– Я прокат оцениваю хорошо, – заговорил Игорь в камеру.

– Считаете оценки несправедливыми?

Лицо фигуриста было жестким, словно высеченным из куска гранита: тонкая линия рта, квадратный подбородок и ярко выраженные скулы обозначились, казалось, еще сильнее. Светлые волосы, завиваясь, падали на лоб.

Игорь небрежно убрал завитки и цинично усмехнулся.

– Думаю, что достоин по меньшей мере третьего места, однако судьи, похоже, посчитали иначе. Или их попросили посчитать так.

– Что вы хотите сказать? – заинтересованно спросил журналист и подсунул микрофон ближе к Крылову.

– Уверен, наша Федерация во главе с многоуважаемым Владимиром Николаевичем Бердниковым, – Игорь пренебрежительно хмыкнул, – заранее распределила места. России ни при каких условиях не дали бы два первых места и у женщин, и у мужчин, поэтому все предельно просто – золото у Ипатовой, ну а мне, – Крылов пожал плечами, разведя руки в стороны, – а мне по остаточному принципу пятое место.

Рината изумленно раскрыла глаза, презрительно фыркнула и выключила телевизор. Правду о нем говорят – тот еще гад! Найдет сто виноватых в неудаче. Неужели он и впрямь думает, что ей нужна помощь со стороны Федерации, чтобы обойти японку?..


– На лед приглашается Рината Ипатова, Россия.

Стадион взревел, на трибунах взмыли российские флаги. Зрители с нетерпением ждали выхода фигуристки.

Рината оглядела трибуны и кивнула. Сейчас она как никогда уверена в том, что завоюет золото. Это нужно стране, тренеру и Федерации. И она не может подвести их.

– Ну, я поехала, – она обернулась к Алле.

– Рин, не делай глупостей, пожалуйста… – Богославская буквально впивалась взглядом в спортсменку.

– Да не переживайте. – Она крепко сжала ладонь тренера. – Все будет хорошо. Верьте в меня. – Рината быстро отъехала от борта в самый центр катка.

А дальше – пропасть. Зашла на прыжок, оттолкнулась, но еще в воздухе поняла, что не сможет приземлиться.

Ударилась головой, но эту боль затмила обжигающая резь в лодыжке и опустошающее понимание того, что это все.

Проиграла.

## Глава 2

– Ипатова Рината Викторовна, шестнадцать лет. – Молоденькая медсестра вручила мужчине больничную карту и указала на дверь палаты.

– Та самая? – вздохнул доктор.

– Точно, – грустно подтвердила медсестра. – Третьи сутки никого к себе не подпускает, не ест ничего.

– Разберемся.

Смирнов Константин Юрьевич, главный врач Первой клинической больницы города Москвы, за свою многолетнюю практику повидал многое. Через его руки прошли тысячи больных, но с такой пациенткой он встречался впервые. Юная девушка обладала недюжинной внутренней силой и нерастраченной энергией, и даже ему, закаленному человеку, было невыносимо видеть ее лежащей на больничной койке.

Мужчина осторожно постучал в дверь и вошел в палату. Следом за ним тенью прошмыгнула медсестра.

– Доброе утро, Рината! – бодро поздоровался он, но наткнулся на холодный колючий взгляд.

– Для кого-то, может, и доброе, – пробормотала Ипатова, уставившись в потолок.

– Рината…

– Слушайте! – Опять пронизывающий взгляд синих глаз. – Отстаньте! Все отстаньте от меня! – Она села, подтянув загипсованную ногу. – Я больше не хочу! Не желаю! Не могу!

Смирнов направился к постели и положил больничную карточку на прикроватную тумбу.

– Рината Викторовна, что значит – не могу?! – строго начал он. – Через месяц ты о травме и не вспомнишь! Будешь снова выходить на лед…

– Я уже никогда не выйду на лед, – заговорила Ипатова срывающимся голосом. – Все обман! Противно! Ненавижу!

Доктор обернулся на медсестру в немом вопросе. Но та лишь неопределенно пожала плечами.

– Вы хоть понимаете, – продолжила Рината, – что все, ради чего я пахала столько лет, превратилось в прах! Что мне теперь делать?! Что?! – закричала она, безумно глядя на Смирнова. – Вот! – Девушка схватила с тумбы газету и протянула ему. – Видите, что там написано?! Кто там изображен?! Юнь Си – олимпийская чемпионка! И она счастливо улыбается, сжимая в руках мою медаль! Мою! Я должна была выиграть золото! Но вместо этого валяюсь со сломанной ногой, а мне еще говорят, что вся моя жизнь была заранее спланирована! И моя мечта – вовсе не моя! А чья-то! – Рината яростно смахнула с ресниц предательские слезы и швырнула газету на пол. – Уходите! Оставьте меня одну…

– Как скажешь, – тихо проронил доктор. – Не знаешь, ее навещал кто-нибудь? – поинтересовался он у медсестры уже в коридоре.

– Да, кроме президента Федерации, никто.

– Не к добру было появление Бердникова, – вздохнул Смирнов. – Не к добру.

* * *

В коридорах здания Федерации фигурного катания воцарилась тишина. Отгремела провальная Олимпиада, угас ажиотаж, незаметно подобрался и остался позади чемпионат мира. Результаты подведены, неутешительные выводы сделаны: теперь можно и в отпуск отправляться до следующего сезона, а затем начинать неспешную подготовку к новому олимпийскому циклу.

Игорь нервно мерил шагами пространство перед дверью кабинета главы Федерации, то и дело поглядывая в сторону лестницы. Наконец, появился и Бердников.

– Владимир Николаевич, добрый день!

– Крылов, – вместо приветствия буркнул тот и прошел к кабинету.

Игорь проследовал за ним.

– Владимир Николаевич, поговорить нужно.

– Вот как? – Тяжелый взгляд буквально пригвоздил Игоря. – Ладно. Давай. – Бердников открыл дверь и пропустил его внутрь.

– Итак, что ты хочешь мне сказать, чего еще я не слышал? – Мужчина уселся за стол.

– Владимир Николаевич, я… я… сгоряча наговорил там… тогда… – запинаясь, пробормотал Крылов. – Понимаете, когда увидел оценки, будто пелена глаза застлала, я не понимал, что творю…

– Да? – усмехнулся Бердников. – А я-то как раз все прекрасно понял. И услышал достаточно! Про то, как мы якобы договариваемся с другими организациями. Нет, вы подумайте! – горячился он. – Какой-то мальчишка обвинил меня и Федерацию, что мы его медаль слили японцам, чтобы те не мешали Ипатовой! На весь мир заявил! Что?! Обменяли?! А из девочки могла бы получиться замечательная олимпийская чемпионка! – В его глазах мелькнуло сожаление. – Да она без чьей-либо помощи завоевала бы золото… А ты! Ты проиграл только из-за своих ошибок, Игорь… И теперь можешь делать все что хочешь, только не попадайся мне на глаза!

– Дайте мне шанс! Я все исправлю!

– Исправишь? – хмыкнул Бердников и потянулся к компьютеру. Пару раз щелкнул мышкой и повернул монитор к Игорю. – Смотри!

На экране замелькали нарезки из выступлений совсем еще юных мальчишек, исполнявших сложнейшие четверные прыжки.

– Ребята в силу возраста не имели права участвовать в Олимпиаде в Ванкувере, но они – наше будущее! Именно они должны быть первыми в Сочи. И на них мы будем делать ставку, а не на тех, кто в свои двадцать считают один четверной в программе – залогом победы, к тому же имеют наглость обвинять в собственных провалах Федерацию!

– Владимир Николаевич…

– Ступай, Игорь, – не терпящим возражений тоном отрезал Бердников. – Я высказал свое мнение. Я давал тебе шанс, ты им не воспользовался. Хватит! Ты уже все перечеркнул. Запомни: дорога на лед тебе закрыта. И даже не думай, что можешь сменить спортивное гражданство – не выйдет.

– Владимир Ник…

– Хочешь кататься? – Уголок губ Бердникова дрогнул. – Садись за руль ледозаливочной машины. Готов хоть сейчас тебе местечко подыскать.

Крылов, сжав кулаки, гневно сверкнул глазами.

– Нет! Не все! Это еще не конец! Вот увидите! Я докажу! – И вылетел из кабинета, оглушительно хлопнув дверью.

* * *

Ей снова снился лед. Словно ускользающее счастье, он раскалывался у нее на глазах и разлетался огромными глыбами. Проснулась она от собственного крика и до боли закусила губу, сдерживаясь, чтобы не заплакать, но горькие слезы прорвали тонкую пелену надежды на лучшее. Кончено. У нее не осталось ничего. Ее обокрали, отобрали самое дорогое – веру.

Веру в свои возможности…

## Глава 3

Москва, февраль 2013 года

– Крылов! – окликнул Игоря Савченко.

– Николай Петрович, доброе утро. – Крылов подъехал к бортику и взял бутылку минералки. – Какие новости? – Сделал большой глоток и поставил обратно на борт.

Савченко нахмурился и, сняв очки, потер переносицу. Бросил усталый взгляд на ученика.

– Новостей несколько, но ни одной хорошей, – сказал он. – Стрельцова отказалась с тобой кататься.

– А Зайцева?

– И Зайцева, – вздохнул Николай Петрович. – Бердников настоятельно рекомендовал всем более-менее приличным парницам не рассматривать твою кандидатуру на роль партнера.

В серых глазах Игоря отразилась ненависть. Он со всей дури двинул коньком по бортику.

– Я три года пахал как проклятый, перешел в пары лишь для того, чтобы попасть на Олимпиаду. Два года катался с девчонкой, которая даже тройной прыжок скрутить не могла, – скривив губы, проговорил он. – А что теперь? – в отчаянии посмотрел на тренера. – До Олимпиады – год, Николай Петрович. А как же я… Что мне делать?

– Продолжать искать, Игорь, – ответил Савченко. – И, конечно, никогда не опускать руки. Я не для того с тобой столько лет мучаюсь, чтобы так просто сдаться. Мы еще повоюем! – улыбнулся он.

– Будь неладен этот Бердников! А если мы никого не найдем?

– Обязательно найдем, Крылов!


Две недели спустя

Игорь разлегся в комнате отдыха на диване и лениво щелкал пультом, переключая каналы, когда вошел Николай Петрович со стопкой дисков.

– Хватит лежать! – проворчал тренер и водрузил ношу на стол перед фигуристом. – Тренироваться надо, Игорь!

– Как тренироваться, если у меня партнерши нет? – возмутился Крылов.

– Будет она у тебя! Савельева осталась без пары и согласна попробовать. – Николай Петрович смахнул ноги Игоря на пол и уселся на диван. – Это шанс!

– Не буду я с ней кататься! – моментально ощетинился Игорь, принимая вертикальное положение. – У Савельевой… мм… зад слишком большой. Я ее не подниму!

– Крылов! Не зли меня! Не надо!

– И не собирался. Вы ее вообще видели?! Ноги кривые. И зубы тоже. Не буду я кататься с ней – и точка! – Игорь отвернулся и переключил пульт на спортивный канал.

Савченко недовольно забурчал, но Игорь был непреклонен. Вольготно откинулся на спинку дивана и устремил взгляд в телевизор, намеренно прибавив громкость.

– Мы продолжаем цикл передач о спортсменах, остановившихся в шаге от вершины. И вслед за Аллой Богославской, о судьбе которой вы услышали на прошлой неделе, расскажем о ее ученице – Ринате Ипатовой. Девушка еще совсем недавно была главной надеждой России в женском одиночном катании. На нее делали ставку на Олимпийских играх в Ванкувере, но серьезная травма перечеркнула надежды на золотую медаль, – четко произнесла заученный текст ведущая.

Взгляд Игоря загорелся. На экране замелькали отрывки из выступления Ипатовой. Какое скольжение и техника у этой девочки! Изящная, стройная брюнетка в белом платье будто парила надо льдом… Да, у нее не было соперниц на Олимпиаде, кроме себя самой…

А вот и злосчастный аксель… падение… гримаса боли на красивом лице… и тишина… Зал ахнул и затих. А фигуристку на носилках выносят со льда…

– С того дня прошло три года, – продолжила ведущая. – И некогда восходящая звезда фигурного катания исчезла. Мы пытались выяснить, как и чем сейчас живет Рината, но нам не удалось.

– Это она, – выговорил Игорь, не отрывая взгляд от телевизора.

– Кто? – непонимающе помотал головой Николай Петрович.

– Моя партнерша. – Игорь повернулся к тренеру, сияя.

– Ты спятил, Крылов! Я ему предлагаю нормальную девушку, а он собирается кататься с калекой! Тем более, ты же слышал, никто не знает, где она! Как ты будешь ее разыскивать?

– Обязательно отыщу, Николай Петрович! Вы видели, как она каталась? Она и есть та, кто мне нужен!

– Вот именно, каталась! – воскликнул Савченко. – Неужели ты думаешь, что если бы у девочки был хоть один шанс вернуться в большой спорт, она бы им не воспользовалась? Значит, травма оказалась очень серьезной или…

– Или Бердников перекрыл ей дорогу так же, как и мне, – оборвал тренера Игорь. В серых глазах застыл лед. – Мы докажем ему, что чего-то стоим.

– Господи, зачем я связался с этим психом? – Савченко сокрушенно покачал головой. – Делай что хочешь! Я – пас!

– Ну и отлично, – хмыкнул Крылов, в предвкушении потирая руки. – Сегодня же начну поиски Ипатовой.

* * *

Игорь задумчиво помешивал давно остывший кофе, то и дело поглядывая на часы. Мог бы прийти на час позже назначенного срока, тогда бы не ждал ее. Хотя чего он удивляется? Она теперь девушка занятая, на него времени не хватает. Должен радоваться, что снизошла до его скромной персоны и согласилась уделить пару минут.

Крылов усмехнулся своим мыслям и опять глянул на руку. Стрелка часов приближалась к пяти. В половине шестого – тренировка.

Наконец в кафе появилась та, кого он ждал. Взглядом отыскав Игоря, девушка направилась к его столику.

– Привет, соскучился? – Она уселась напротив.

– Что ты с волосами сделала? – Крылов в ужасе осматривал белокурые кудри до плеч, обрамляющие хорошенькое личико в форме сердечка.

– Только вякни что-нибудь по поводу моей прически – глаза выцарапаю! – зло прищурившись, предупредила она. – Зачем позвал? У тебя есть пять минут.

– Федорова, ты когда-нибудь изменишься? Вроде взрослая, а мозгов как не было, так и нет, – вздохнул Игорь.

– Сделаю вид, что ничего не слышала, Крылов, – мило улыбнулась Валерия. – Зачем позвал?

– Мне необходима твоя помощь.

– Тебе?! Моя?! – Блондинка изобразила крайнюю степень изумления. Даже за сердце схватилась для пущей убедительности. – Я сплю? Игорь Крылов просит помощи у меня? Простой смертной журналистки?

– Послушай, смертная журналистка! Тебе ведь все обо всех известно?

– Предположим. – Валерия быстро просекла, что дело действительно важное, а значит, Крылов от нее не отвяжется. – И что?

– Надо узнать адрес одного человека.

– О-о-о, это не по моей части! – Она покачала головой.

– Мне нужен адрес Ипатовой. – Игорь решил действовать напролом. И не прогадал.

Судя по тому, как вытянулось лицо Федоровой, она точно что-то знала.

– Решил устроить встречу неудачников Олимпиады? Я тебе сейчас начеркаю адреса доброй половины сборной. Посидите, чайку попьете, – захихикала Лера и потянулась к сумке. – Карандаш с листочком достану…

– Федорова! – Разозлившись, Игорь схватил ее за руку. – Как тебя только на телевидении держат?

– Так и держат, – фыркнула Лерка, выдергивая ладонь. – Я в отличие от некоторых свою работу выполняю!

– На что ты намекаешь?

– Я? Ни на что!

– И как насчет Ипатовой? – вернулся к теме разговора Крылов.

Лера подалась вперед, облокотилась о стол и шепнула:

– Зачем она тебе?

– Не важно. Ты в курсе, где она теперь?

– Возможно. А что мне за это будет? – На лице ее расплылась ехидная ухмылочка.

– А что ты хочешь?

– Хочу… Ну… – Федорова задумчиво наморщила лоб. – А-а! Хочу, чтобы ты привел ее ко мне на передачу!

– Неужели сама не смогла? – Игорь удивленно моргнул. Чтобы Федорова – да не уговорила кого-то прийти…

– Не сумела, – нехотя призналась Лера. – Ипатова – как засекреченный объект.

– В смысле?

– В прямом! Едва я надумала про нее передачу снять, ко мне сразу заявляется начальник и настоятельно рекомендует тему Ринаты Ипатовой закрыть. Но я была бы не я, если б не решила разузнать у нее лично, что же случилось три года назад. Нахожу ее адрес, значит… Но она меня даже на порог не пустила. И слушать не захотела, кричала, как сумасшедшая истеричка! Не советую и тебе к ней ходить.

– Давай адрес! – безапелляционно выпалил Крылов. – Никуда Ипатова от меня не денется!

Валерия одарила его скептическим взглядом и, вздохнув, полезла в сумку.

* * *

Крылов с сомнением взглянул на старое четырехэтажное здание и еще раз сверился с адресом, написанным на листке. Складывалось впечатление, что дом давно заброшен, однако за одной из дверей он услышал детский плач. Поднявшись на третий этаж, нашел нужную дверь с обломанной цифрой семь. Постучал, но никто не открыл.

– Ладно, будем ждать. – Крылов спустился на лестничный пролет и выглянул в окно – на заднем дворе несколько мальчишек гоняли мяч по снегу.

В стороне от них, раскачиваясь от сильного ветра, поскрипывали старые качели. Унылое зрелище. Крылов посмотрел под ноги и брезгливо поморщился: помимо разного рода мусора, еще и окурков целая гора. Господи, неужели Ипатова действительно здесь живет? Девочка, которая совсем недавно блистала на лучших ледовых аренах мира, вынуждена влачить существование в каком-то бараке, и никому нет дела до нее. Так не бывает!

Игорь простоял на лестнице около часа и уже начал замерзать. Пахло сыростью, казалось, стоит ковырнуть штукатурку – и та посыплется серыми хлопьями, обнажая слой плесени. За все это время Крылов не увидел ни души. Только черная кошка вынырнула откуда-то и принялась ласкаться, оставляя длинные шерстинки на брюках.

– А ну брысь! – шикнул он недовольно и скрестил руки на груди.

А если Ипатова вообще не появится? Или не живет здесь? Может, давно переехала? Федорова могла и наврать.

Идея с приглашением Ипатовой уже не казалась Крылову такой гениальной. А если Савченко прав и она действительно не может кататься или просто-напросто вдрызг растеряла форму? Вдруг из тонкой изящной девочки фигуристка превратилась в пышку со слоем целлюлита и двойным подбородком?

Игорь мерил шагами лестничную площадку и так увлекся монотонным занятием, что не заметил, как рядом с ним остановились. Обернулся и увидел девушку в темно-серой куртке с облезлым мехом на капюшоне. Та, застыв на ступеньке, подозрительно его изучала. Потом молча отвернулась и начала подниматься на свой этаж. Болезненно-худая, осунувшаяся, неестественно голубые глаза…

– Рината?

Она опять остановилась.

Игорь мигом взлетел вверх по лестнице и встал напротив, заглядывая девушке в лицо.

– Рината Ипатова?

– Ну да – и что? – буркнула она и сделала попытку его обойти, однако Игорь вернул Ипатову на место и сжал ее плечи.

– Слава богу! – обрадовался он. – Думал, не найду тебя! Я Крылов. Игорь Крылов.

– И что опальный фигурист хочет от бывшей фигуристки? Пригласить в клуб неудачников?

– Значит, узнала меня?

– Я тебя на всю жизнь запомнила, – холодно процедила Рината, подняв на него горящие яростью ярко-голубые глаза.

– Я сгоряча… тогда… – сообразив, о чем она, оправдывался он. – Прости.

– Прощаю. У тебя все? – Она сделала шаг к двери, но Игорь вновь схватил ее за руку.

– Нет, Рината…

– Ну что еще? – Ипатова смахнула ладонь и обошла его. Достала ключи и отперла квартиру.

– Нам поговорить надо.

– Не о чем нам разговаривать.

– Пожалуйста…

Рина подняла голову и долгим, пронизывающим взглядом посмотрела на Крылова.

– Пожалуйста, – повторил он, и Рината, вздохнув, кивнула, пропуская его в коридор.

– Чай предлагать не буду, сахара нет. – Ипатова направилась на кухню.

Игорь, брезгливо осматривая помещение, вошел следом.

– Как тебе мои хоромы? – Рината прислонилась спиной к подоконнику.

– Почему ты здесь живешь? – Крылов не мог поверить, что тут вообще можно находиться.

– А другого не получила, – невесело хмыкнула Рината. – Когда исполнилось восемнадцать, в детдоме ясно дали понять – ничего лучше мне не светит.

– Но ты ведь…

Игорь присел на хлипкую табуретку, рассматривая старую газовую плиту, обгоревший чайник, маленькую кастрюльку. Потом посмотрел на Ринату. Лицо овальное, даже узкое и по-особенному красивое. Именно красивое, а не миловидное, как у Лерки. Прямой нос, в меру пухлые губы, точеные скулы и высокий лоб.

Но особую выразительность лицу придавали глаза – просто невероятные, будто в них крохотными кусочками отражалась вся ее жизнь.

Игорь никак не мог взять в толк, почему все так резко изменилось. Еще три года назад…

Размышления прервал тяжелый кашель Рины. Прикрыв рот ладошкой, она вылетела из кухни.

Вернулась минуты через две и с ходу выпалила:

– Давай, говори, чего тебе понадобилось, и проваливай!

– Хорошо, тогда сразу к делу. Я задам тебе один вопрос и хочу, чтобы ты честно ответила, – серьезно заявил Игорь. – Ладно?

– Валяй. – Рината безразлично пожала плечами.

Весь такой холеный, богатенький, в брендовых ботинках, начищенных до блеска, на ее кухне Игорь Крылов выглядел инородным телом, и Рина очень хотела поскорее выпроводить его вон – и из своей квартиры, и из жизни.

– Существует хоть малейшая вероятность, что ты еще сможешь кататься?

– Уходи отсюда! – голос прозвучал резко, словно по воздуху полоснули бритвой. – Проваливай – и чтобы я больше никогда тебя не видела!

– Рината, послушай меня! – Крылов поднялся с табуретки и подошел к Ипатовой. – Я и ты, мы оба были близки к цели, но не смогли сделать последний шаг!

– Ошибаешься! – воскликнула Рината. – Я его уже сделала. Я не могу кататься!

– А ты пробовала? – не отставал Игорь. – Я хочу, чтобы мы катались в паре. Вместе. До Олимпиады – год, и, если постараться, мы сможем добиться успеха. Рината! Только не говори мне, что не хочешь!

– Уходи. – Глаза ее сверкали гневом. – Убирайся!

– Чего ты боишься?

– Господи, да что ж ты за человек такой?! – закричала Рината, выталкивая Игоря в коридор. – Я не могу кататься! Понял?! Я… который год пытаюсь забыть тот день, и вот мне почти перестали сниться кошмары, но тут появляешься ты с бредовым предложением! – Она отперла дверь и, глядя в пустоту, добавила: – Оставьте меня в покое, очень прошу. Ринаты Ипатовой больше нет. Умерла. Прощай. – Девушка выпроводила Игоря из квартиры и повернула замок.

Только оставшись в одиночестве, смогла дать волю эмоциям. Обессиленно сползла по стене и заплакала. Через минуту из щели под дверью показался белый лист бумаги, а на лестничной площадке послышались удаляющиеся шаги.

Вытерев слезы, Рината развернула листок и прочла:


«Уверен, что и к твоему случаю причастен Бердников. Но его мнение – еще не повод отказываться от мечты. Давай вместе докажем ему, что он ошибался. Если не струсишь, приходи завтра к девяти утра на каток. Адрес должна знать».


Смяла записку и со злостью откинула в сторону.

Все в прошлом… В прошлом!

В прош-лом.

## Глава 4

– Я не понимаю, Крылов, почему ты уверен, что эта девочка придет? – Николай Петрович облокотился о бортик. Энтузиазма ученика он по-прежнему не разделял.

– Просто она не любит проигрывать, – заявил Игорь. – Поэтому, Николай Петрович, можете начинать думать над программами на новый сезон.

– Не беги впереди паровоза. Какие еще программы?! Для начала вам скататься надо. Два одиночника… Толку от того, что ты три года с партнершей работал? Элементы выучил, но как был одиночником до мозга костей, так им и остался. – Савченко покачал головой. – Да и откуда нам знать, в каком состоянии находится твоя Ипатова. Времени до старта сезона – всего-ничего. Полгода, Игорь! Думаешь, этого достаточно, чтобы…

– Почему вы постоянно сомневаетесь? – возмутился Игорь. – Николай Петрович, вы не бросили меня три года назад, когда можно было смело ставить крест на моей карьере. Оставались рядом и не давали мне потерять веру. А теперь у нас появилась великолепная возможность вернуться. И никакой Бердников нам не помешает!

– Как у тебя все просто, Крылов! – Брови Савченко сошлись на переносице. – Тебя послушать, так если Ипатова согласится, вы завтра же начнете выигрывать все подряд… А месяцы изнуряющих тренировок и притирка характеров? Вы ведь оба гениальные, зачем оно вам?!

– Николай Петрович…

– Нет, послушай меня! А что, если вы действительно не сойдетесь? Ты не подарок, да и она, кстати, тоже! Вы – два лидера и будете тянуть одеяло… каждый на себя, и…

– Рината! – Крылов моментально забыл о присутствии Савченко и его утомительных размышлениях вслух, едва взгляд его уловил тоненькую стройную девушку, которая нерешительно переминалась с ноги на ногу у двери.

Глубоко вздохнув, она сделала шаг по направлению к мужчинам.

– Доброе утро!

На ее хрипловатый голос обернулся Николай Петрович – снял очки, изучающе оглядел Ринату.

– Если не сможешь – лучше уходи. Не трать время, девочка.

– Смогу. – Она с вызовом вздернула подбородок и посмотрела на Игоря. – А где переодеться?

Крылов, даже не пытаясь скрыть победную усмешку, указал в сторону раздевалки.

– Не рано ли радуешься? – скорее для галочки подколол Игоря Савченко, едва Рина скрылась за дверью.

Если начистоту, Игорю было впору отплясывать от счастья. Наконец-то у него есть пара, с которой он начнет подготовку к сезону. А неизвестность, связанная с тем, сможет ли Рината кататься… Что ж…

Эта девочка сможет все.


Рината подошла к бортику, коснулась его ладонью и задумчиво замерла, разглядывая лед. Остался последний шаг. Один маленький шажочек, но как сложно его сделать… Вдруг появилось чувство обреченности – она не сумеет!

Она запретила себе и близко приближаться ко льду, пыталась забыть, но…

– Давай руку! – Рина услышала совсем рядом голос Крылова.

Игорь крепко сжал ее пальцы, потянул на себя, и через мгновение лезвие конька Ринаты прочертило на льду тонкий след.

Крылов отпустил ее, давая возможность почувствовать лед, вспомнить его. Рина осторожно проехалась до центра катка и обратно. Не думала, что когда-то снова будет ощущать под ногами холодную невозмутимую гладь. Несколько лет она упорно сопротивлялась желаниям. А разговор с Бердниковым в больнице расставил все по местам. Никакая она не особенная. Обычная девчонка, из которой решили вырастить чемпионку. Лучшие хореографы, идеальные постановщики программ и безупречные костюмы – все ради одной цели.

Она в этой цепи оказалась никем. Но теперь у нее появился реальный шанс доказать, что и она чего-то стоит.

Не обращая внимания на настороженные взгляды Крылова и Савченко, Рината разогналась и решительно зашла на прыжок. Ее не остановил даже испуганный окрик тренера, когда мужчина понял, что она собирается сделать. Опорной ногой оттолкнулась ото льда и попробовала сделать пару оборотов в воздухе, но получился один, да и тот – неудачно. Упала.

К ней подлетел Крылов.

– Ипатова, ты совсем дура? Хочешь опять ногу сломать?! – Он сделал попытку поднять девушку, но Рината грубо оттолкнула Крылова.

– Не сломаю! Научена уже! А ты чего хотел? Думал, буду по кружочку вдоль бортика кататься на тренировках?! Так Олимпиаду не выиграть. – Поднявшись, она встала напротив Крылова. – А мы должны победить.

– Когда в последний раз на лед выходила? – негодовал Игорь, пытаясь вразумить девчонку, но та продолжала смотреть на него упрямо. Не отступит.

– Игорь! Рината! – Савченко привел их в чувство. – Ко мне!

Когда ученики послушно подъехали к бортику, заговорил:

– С этой минуты будете исполнять все мои указания от и до. Скажу прыгать – будете прыгать! Прикажу бегать, значит, будете бегать! Велю кататься вдоль бортика… – он недобро глянул на Ринату, – …начнете круги наматывать по катку! Ясно?

– Ясно, – нехотя кивнула Ипатова.

– А тебе? – Николай Петрович повернулся к Крылову, недовольно сложившему руки на груди.

– Да, – буркнул Игорь и отвернулся с таким видом, будто ему больше интересны пустые трибуны, чем слова тренера.

– Крылов, в тренажерный зал, а ты, Рината, продолжай кататься. Но не прыгать! – распорядился Савченко и приподнял брови в ожидании исполнения приказа.

Рината послушно заскользила на другую сторону катка, а Игорь не шелохнулся, прислонившись к бортику.

– Игорь, что за капризы? – тихо спросил Николай Петрович.

– Да ничего, все в порядке, – бросил парень. – В тренажерку, так в тренажерку. – Он махнул рукой и скрылся в подтрибунном помещении.


Рината проводила его взглядом и вздохнула. Почему она согласилась кататься с Крыловым? Авантюра чистой воды. Разве получится у двух одиночников так быстро сработаться?! Правда, сомнения сомнениями, но…

Ночью она не сомкнула глаз, размышляя о предложении Игоря, и былая решимость оставить все как есть таяла под предательскими мыслями: «А вдруг? А что, если?.. Это же шанс». Возможность вернуться и выбраться из ямы, в которую она угодила. Терять-то нечего, поэтому… достала коньки. Последний раз надевала их перед произвольной программой на Олимпиаде. Долго рассматривала, вспоминая каждую царапинку. А затем решительно убрала в чехол с вышитым ее именем. Засунула старую тренировочную одежду в сумку и отправилась на каток. Да, она должна попробовать.

* * *

Уже на следующий день каток оккупировала толпа журналистов, жаждущих подробностей возвращения Ринаты на лед. Девушка и в прошлом не любила эту неотъемлемую часть спортивной жизни, а уж теперь и подавно.

Скрывшись от посторонних в тренажерном зале, Рина подошла к зеркалу. Зажмурилась, представляя себя на льду огромного катка, где тысячи зрителей ловят каждое ее движение. Встала на носки, взмахнула руками и крутанулась вокруг оси, но оступилась и потеряла равновесие.

Крепкие руки не дали упасть. Рината распахнула глаза и увидела Крылова. Держа ее за талию, он не сводил с нее взгляда. Было в нем что-то… опасное.

Молча она убрала его руки и благоразумно отодвинулась.

– Ты опаздываешь, – заявила командным тоном, едва близость партнера перестала ее напрягать.

Игорь стянул куртку и небрежно швырнул на диван.

– Пришлось отдуваться перед журналистами, ведь наша принцесса… – ухмыляясь, Игорь сделал шутливый реверанс, – …решила отсидеться за семью замками. Признаться, давно я не испытывал такого напора с их стороны.

– Вовсе я не пряталась, – буркнула Рината и прошла к станку. Закинула ногу на перекладину и склонилась, стараясь дотянуться до носка. – Просто у меня нет времени на чепуху.

– Какие мы важные. – Игорь встал за ней, не переставая улыбаться.

Рината недовольно выдохнула, опустила ногу на паркет и посмотрела на отражение Крылова в зеркале.

– Будем и дальше препираться или примемся за работу?

– А тебе неинтересно, что я рассказал журналистам? Они спрашивали о тебе.

– Нет, и знать не хочу.

– Врешь. – Игорь шагнул ближе и положил ладони ей на талию, в свою очередь рассматривая раскрасневшееся лицо девушки в зеркальном отражении. – Ты боишься. Только чего… я не понимаю.

– Ничего я не боюсь! – Рина, развернувшись, окинула Крылова презрительным взглядом. – Но не собираюсь растрачивать время впустую. Я в отличие от тебя сейчас и двойной прыжок с трудом делаю. А до осени нужно многое успеть. Я не стану болтать с журналистами о нелегкой судьбе.

– Хорошо. – Игорь развел руки в стороны. – Тренируйся, не буду тебе мешать. – И направился к выходу.

– Эй, ты куда! – раздался возмущенный оклик.

– Забыл рассказать журналистам о том, что партнерша заставляет меня пахать днем и ночью.

– Придурок! – бросила Рината уже закрытой двери.

Ну и черт с ним. Пусть развлекается! Рина недовольно посмотрела на себя в зеркало и, собрав в хвост давно не стриженные растрепавшиеся волосы, принялась за упражнения по растяжке.


Вечерняя тренировка началась с размолвок. Игорь опять опоздал, а Рината снова не смогла промолчать.

– Крылов, если ты и дальше будешь опаздывать…

– Ипатова, мы второй день тренируемся, а ты уже завалила меня претензиями!

– Хочу, чтобы ты приходил вовремя, и меня не трогают твои оправдания, что ты застрял в пробке! Катайся на метро!

– Тебе хорошо говорить, ты с утренней тренировки во дворце околачиваешься!

– А что тебе мешает оставаться?

– От тебя отдыхаю.

Рината в ответ состроила презрительную гримасу.

– Давай на лед, – бросила она через плечо и покатила к противоположному бортику, но на полпути остановилась и, прикрыв рот ладонью, закашлялась.

– Ты у врача была? – Игорь подъехал к ней.

– Отстань, – буркнула, полоснув злым взглядом. – Займись лучше делом.

– На фига ты мне дохающая нужна?! – огрызнулся он и, схватив Ринату за руку, потащил к калитке. – Лучше сейчас тебя подлечить, чем потом…

Рина резко затормозила, выдернула кисть и, с трудом сдерживая гнев, сказала:

– Это из-за того, что в квартире сыро.

Во взгляде Крылова отразилось недоумение, словно такое вовсе не могло прийти ему на ум.

Рина снисходительно покачала головой. Ну что с него взять? Дорогая тачка, начищенные ботиночки… Куда ему до щелей в оконных рамах и сломавшегося обогревателя.

– И что теперь? Нужно что-то сделать…

– Давай я со своими проблемами без тебя как-нибудь разберусь! – отрезала Ипатова, направляясь к центру катка. – А ты лучше подумай о том, как вовремя приезжать на тренировки. Учти, я терпеть твои опоздания не собираюсь.

## Глава 5

Желания идти домой не было. Да и домом эту ужасную хибару язык не поворачивался назвать. Так, вынужденное место жительства. Поэтому Рината завернула на детскую площадку и присела на качели. Чуть оттолкнулась ногами и ухватилась за металлические цепи, удерживающие деревянную доску, играющую роль сиденья.

Подняла взгляд к небу, надеясь увидеть звезды, но наверху медленно плыли темные тучи, давившие тяжестью. Вот и ее жизнь – медленно протекает, и чем дальше, тем становится тяжелее.

– Ипатова, заболеть хочешь?

Рината повернула голову. Артем, ее сосед, завернувшись в необъятных размеров шарф темно-синего цвета, шмыгнул носом и широко улыбнулся.

– Не заболею, Тем, – проговорила она. – Просто домой идти не хочется. А ты чего поздно на улице шатаешься?

– Да я в клуб. Вечеринка намечается. Прогуляемся?

– В другой раз. – Рината скептически оглядела его.

Новиков был ее соседом по лестничной площадке и, сколько она жила в этом бараке, столько он шатался по вечеринкам и дискотекам. Хороший парень, только бы за ум взялся.

– Ты чего грустная? – Артем присел на трубу, служившую ограждением.

– Настроение паршивое, – вздохнула она, отталкиваясь ногами от земли.

Качели, поскрипывая, начали потихоньку раскачиваться, и Рина затянула шнурки капюшона, чтобы ветер не задувал за воротник.

– А с чего бы?

– Да так, – криво усмехнулась она. – И не делай вид, что тебе интересно. Мало ли что у меня произошло. Давай, тусуйся.

– Ладно. На катке была? – заметив выглядывающие из сумки коньки, спросил Артем.

– Типа того.

– Не знал, что ты кататься умеешь.

– Многого ты обо мне не знаешь, Тем. – Рината поднялась с качелей и подхватила сумку. – Я – домой, а ты шуруй в клуб, – и снисходительно добавила: – танцор диско.


Очутившись в квартире, Рината разделась и устало повалилась на диван. Раньше тренировки давались намного легче. Могла выдержать и два раза по три часа на льду, и все четыре. Хотелось кататься и кататься, показывать результаты и победно улыбаться, когда тренер выделяла ее из группы учеников.

Как давно это было… Школа, друзья, летние сборы за границей. Каждый год они ездили в Испанию или Италию, где тренировались на одном катке с именитыми спортсменами. Рината помнила, как, еще будучи ребенком, тайком пробиралась туда и наблюдала за профессиональными фигуристами, а те, рассекая лед, проносились мимо. И твердо знала – придет день, и она будет кататься точно так же. Нет, даже лучше!

Никто не предполагал, что все перевернется с ног на голову…

Зевнув, Рината включила телевизор в надежде отыскать фильм, под который смогла бы заснуть. Но, переключая каналы, наткнулась на заставку ток-шоу «Негаснущие звезды». Нутром почувствовала: речь пойдет о ней. И не ошиблась…


– Здравствуйте! Сегодня тема нашей передачи – возвращение Ринаты Ипатовой на лед. Еще месяц назад мы не могли и вообразить такое развитие событий, однако факт остается фактом: Рината тренируется и полна решимости попасть на Олимпийские игры в Сочи. И у нас в гостях – Богославская Алла Львовна, бывший тренер девушки. Она, как никто другой, может поведать нам, способна ли Рината снова взойти на пьедестал, – заговорил ведущий в студии, и камера выловила среди гостей светловолосую женщину средних лет.

Рината с каменным лицом застыла перед экраном телевизора и ждала… ждала… Но чего же? Что скажет эта женщина?..

– Алла Львовна, расскажите нам о случившемся на Олимпиаде в Ванкувере. Что произошло?

# Примечания

1

Музыкальное произведение немецкого композитора Людвига ван Бетховена (1770–1827). Официальное название – Соната для фортепиано № 14 до-диез минор, опус 27, № 2 (1800–1801).(Здесь и далее прим. ред.)