# Книга Пепла

Лана Клонис

Эреш – древний мир, полный магии. Дети Луны, туаты, ведьмы и люди живут в согласии, подчиняясь бесконечному течению круга жизни. Но, как известно, всё имеет свою цену. Придёт ли час расплаты, зависит от выбора двух девушек, разделённых столетиями.
Лилит и Айверия. Айверия и Лилит. Разные, как день и ночь. Лилит получает шанс восстановить репутацию семьи и избавиться от клейма изгоя. Вот только жизнь редко преподносит ей подарки и победу приходится вырывать зубами. Добьётся ли она цели, или цена окажется непомерно высока?
Айверия – аристократка из Лунных земель. До недавних пор её главными заботами были сложные взаимоотношения с матерью и кузиной. Но это в прошлом. Айверия оказывается втянута в водоворот событий, который определит не только судьбу Лилит, но и всего мира.

© Лана Клонис, 2022

© Екатерина Бороздина, иллюстрация на обложке, 2022

© Виктория Власова, иллюстрация на титуле, 2022

В оформлении издания использованы материалы по лицензии @shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Глава 1

### Лилит

Сегодня моя жизнь изменится. В худшую ли сторону, в лучшую ли, – неизвестно. Ясно лишь одно: прежней она уже не будет.

Сегодня я, Лилит Эвендейл, стану новой Энси – хранительницей Эреша.

«Или не стану», – мелькнула предательская мысль, вновь пробуждая задремавшую было тревогу. Руки задрожали, и я спрятала их за спину. Никто не должен видеть моего волнения.

В Тронный зал нас приглашали по одному. Из четверых претендентов остались только я и Оливия. Я кинула осторожный взгляд в сторону девушки. Так и думала: само спокойствие. Стоит и смотрит куда-то вдаль, легкий ветерок треплет длинные золотистые волосы, а на лице застыло безмятежное выражение. Как будто это не ее судьба решается за дверью.

Впрочем, так и есть. Ее судьба уже давно определена: если Оливия не станет новой Энси(«А она не станет», – тут же успокоила себя я), то ей уготовано место в Совете. На свой счет я иллюзий не питала. Если проиграю я, мне суждено стать жрицей в каком-нибудь замшелом храме на окраине королевства. Это если повезет. Стать Энси – моя единственная надежда. Именно эта надежда и заставляла меня открывать глаза по утрам последние шесть лет.

– Лилит Эвендейл, вас ждут в Тронном зале!

Усиленный магией голос Энси Дионы прервал мои размышления. Сердце забилось часто-часто.«Ну вот и все», – пронеслось в голове. Не позволяя панике окончательно завладеть мной, я расправила плечи и медленно, с достоинством, двинулась к двери.

– Удачи, Лилит, – улыбнулась Оливия.

Сухой кивок в знак благодарности стоил мне неимоверных усилий. Я бы с удовольствием высказала ей все, что думаю о ней и ее пожеланиях, но будущей Энси подобает быть кроткой и милосердной.

Все эти мысли испарились, стоило мне коснуться шершавой поверхности тяжелой резной двери. Коротко выдохнув, я решительно толкнула ее. Дверь поддалась со скрипом, будто нехотя пропуская меня в Тронный зал. Слегка поежившись, то ли от холода, то ли от волнения, я замерла, затаив дыхание. Хлопок двери за спиной отрезал меня от теплого летнего утра, вынуждая сделать шаг вперед и осмотреться.

Под сводчатым потолком притаился полумрак. Косые лучи света проникали сквозь высокие витражные окна, рисуя причудливые узоры на каменном полу. Неровное пламя свечей таинственно потрескивало, будто нашептывая известный лишь ему секрет.

Я сделала несколько глубоких вдохов и явственно ощутила густой аромат благовоний.

Разозлившись на себя за нерешительность, я двинулась по проходу. Сердце бешено колотилось, но я упрямо шла вперед.

В дальнем конце зала на возвышении стоял массивный дубовый стол. Он так потемнел от времени, что я бы не удивилась, окажись он свидетелем самого первого Совета. Во главе стола сидела Энси Диона.

Слева от нее расположился мужчина с пронзительным взглядом янтарных, почти желтых глаз. Медовые волосы были убраны в высокий хвост, черная серьга закрывала большую часть уха. Я мгновенно узнала Эйн Шахара, представителя туатов.

За ним растянулся его шеду – величественный гепард. Я восхищалась им в детстве и мечтала заполучить такого же, когда вырасту. Тогда я еще не знала, что шеду – это часть души. Его нельзя выбрать или тем более выиграть в состязании. Шахар едва заметно улыбнулся, и я вдруг поняла, как может быть истолкован мой долгий взгляд.

Я тут же переключила внимание на леди Огасту, седовласую даму с вечно поджатыми тонкими губами. Вот уж к кому меня точно не заподозрят в излишней симпатии. Впрочем, у нас это взаимно.

Наконец, я приблизилась к столу, за которым собрался Совет, вежливо улыбнулась и присела в реверансе.

Лорд Ла Фейн, представитель Лунных земель, кивнул мне с царственным видом, будто делая одолжение. Что еще ожидать от Лунных? Им претит сама мысль о том, что мы, люди, наравне с их народом получаем право становиться Энси. Для них человеческая жизнь лишь миг, подобный мимолетному воспоминанию. Дети Луны всегда смотрят на нас свысока.

Все эти мысли пронеслись в голове за считаные секунды, и я перевела взгляд на мастера Томириса. Он одарил меня широкой мальчишеской улыбкой, и от этого проявления доброты я почувствовала себя уверенней.

– Приветствуем вас, Лилит Эвендейл, – величественно произнесла Диона.

– Приветствую вас, Энси Диона. Приветствую высочайший Совет, – почтительно отозвалась я.

Диона неторопливо поднялась из-за стола и взяла в руки свиток пергамента. Она двигалась грациозно и размеренно, как и подобает Энси. Напрасно я пыталась отыскать подсказку, вглядываясь в знакомые черты. Спокойное, бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций. Важность момента выдавала лишь белая церемониальная мантия и тиара.

– Лилит Эвендейл, вы с честью прошли испытания и продемонстрировали выдающиеся результаты. Вы, безусловно, талантливы. Ваш магический дар, острый ум, трудолюбие и упорство послужат на благо Эреша.

Меня бросило в жар, дыхание сбилось. Я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть удачу. Неужели судьба наконец улыбнется мне?

– Единогласным решением вы назначены Верховной жрицей храма Хаттенруг в Ларгаше!

Время будто остановилось.

Слова эхом разнеслись по залу, оглушая меня. Члены Совета один за другим поднялись из-за стола, готовясь поприветствовать новую Жрицу. В ушах зашумело, кровь отлила от лица, перед глазами все поплыло, и я едва удержалась на ногах. Нет, я не упаду! Только не перед ними! Глубокий вдох, попытка привести себя в чувство. Аромат благовоний, прежде казавшийся таким приятным, внезапно стал невыносимо сладким. Тошнота подкатила к горлу.

Никто не заметил моего состояния. Неудивительно, ведь они полагали, будто оказали мне большую честь, закрыв глаза на мое прошлое. Лишь Диона пристально смотрела на меня. Смотрела так, словно ждала чего-то.

«Мой мир рухнул, а она ждет от меня благодарности? Ну уж нет! Так просто я не сдамся!»

– Мне позволено узнать, кто станет Энси? – Вежливый тон дался с трудом. Напряжение зазвенело во мне туго натянутой струной.

Диона обернулась на членов Совета, так и не успевших выйти из-за стола. Они одобрительно кивнули, лишь леди Огаста привычно поджала губы, но возразить открыто не решилась. Диона перевела взгляд на меня.

– Совсем скоро вы станете Верховной жрицей. Полагаю, это дает вам право знать. Моей преемницей, великой Энси, Хранительницей Эреша и Повелительницей стихий, станет леди Оливия Бертхайм.

Сердце ухнуло вниз, живот скрутился в узел, струна напряжения лопнула, и мое отчаяние вырвалось наружу. Зал наполнился громким, заливистым, жутковатым смехом. Безумный хохот отразился от каменных стен и разлетелся по огромному залу. Далеко не сразу я поняла – этот смех мой.

– Лилит, – попытался одернуть меня лорд Ла Фейн.

Мне показалось или в его голосе звучали сочувственные нотки? Но я не нуждаюсь в жалости! Меня тошнит от сочувственных взглядов и перешептываний за спиной. За последние шесть лет я получила их с избытком. Сейчас мне нужна справедливость!

Я бы стерпела, назначь они Эдриана или Мариса, но не Оливию! Эту пустоголовую выскочку, которой все и всегда достается легко! Даже Эдриан. Мой Эдриан… От этой мысли сердце болезненно сжалось.

Вся горечь и злость, которую я годами подавляла в себе, устремилась наружу. Кровь зашумела в ушах, дыхание стало прерывистым, и я с трудом сдержала пламя, бушевавшее внутри.

В голове набатом стучала мысль:«Они предали меня! Предали!» Избрали Оливию с идеальной родословной, будто выбирали породистую лошадь, а не Хранительницу! Как я могла так ошибаться? Как могла поверить, что отбор будет честным? Почему решила, что здесь мое прошлое не будет иметь значения? Все эти годы наивно верила, что сильного дара и трудолюбия хватит, чтобы стать Энси. Верила, будто восстановлю репутацию моей семьи, заставлю их уважать меня и мою несчастную мать! Глупые, наивные мечты о справедливости…

– Довольно! – властный голос Дионы разрезал зал. Бирюзовые глаза буравили меня, требуя подчиниться.

Осознав, что до сих пор смеюсь, взяла себя в руки. Смех оборвался резко, внезапно, и в зале воцарилась тишина. Вскинув голову и глядя на бесстрастное лицо Дионы, я заговорила, чеканя каждое слово:

– Я требую честной оценки. Прошу пояснить, почему высочайший Совет и великая Энси остановили свой выбор на леди Оливии?

– Вы забываетесь, Лилит! Мы не обязаны объяснять свои решения. Знайте свое место, – холодно откликнулась леди Огаста.

Ее слова задели меня, ранили, но я продолжила с еще большим напором:

– Почему избранницей стала Оливия? Ее дар слабее, чем у Эдриана и Мариса, не говоря уже о моем. Вам это хорошо известно. Так в чем же она обошла меня? В благородном происхождении? – Мои губы скривились в усмешке.

Ответом мне послужило молчание. Хранительница и члены Совета замерли от моей дерзости. Эйн Шахар смотрел грозно, леди Огаста прикрыла рот рукой, но меня было уже не остановить.

Вскинув подбородок, я воскликнула, глядя поочередно на каждого из них:

– У нее ведь до сих пор нет шеду! Ее силы не хватает даже для слияния! Такой вы видите будущую Хранительницу Эреша? – мой голос сорвался на крик. Мне было плевать, что мое поведение непочтительно, плевать, что все рамки дозволенного нарушены. Я не могла проиграть ей!

Диона пришла в себя первой:

– Решение принято. Ваши слова – неуважение к Совету. Замолчите, если не хотите лишиться и звания Верховной жрицы. Примите поражение с достоинством и поздравьте победительницу!

Уловив ее взгляд, устремленный мне за спину, я обернулась и замерла. К Совету с торжествующей улыбкой направлялась Оливия. Когда только ее успели пригласить?

Поравнявшись со мной, она шепнула так, чтобы услышала только я:

– Ты же не думала, будто они выберут такую как ты?

Она сделала еще один шаг в сторону Совета и оставила меня за спиной.

– Благодарю великую Энси и высочайший Совет за оказанное мне доверие! – произнесла Оливия, склонившись в реверансе до пола.

Это стало последней каплей. Ярость, бурлившая внутри меня, вырвалась наружу, и я закричала:

– Что она сделает, если сущности прорвутся сквозь завесу? Как она защитит наш мир, если даже мне не в силах противостоять? Смотрите, кого вы избрали!

Память услужливо подсказывала магические формулы, а пальцы сами собой плели колдовские узоры. Всего миг, и мощный поток силы сорвался с моих рук и устремился к Оливии. Я не собиралась сдаваться без боя! Не в этот раз! Пусть видят, кого они избрали!

Мгновение – и моя магия разбилась о каменную стену.

Я посмотрела туда, где только что стояла Оливия. Она просто исчезла, растворилась в воздухе. Но как? Даже мне такое не под силу. Я поймала взгляд Дионы, полный грусти и разочарования.

Энси устало опустилась на стул. Члены Совета один за другим последовали ее примеру. А я все продолжала в недоумении взирать на них.

– Лилит, думаю, никто не будет спорить с тем, что вы наделены сильным магическим даром. Даже очень сильным. И вы действительно преодолели испытания лучше других претендентов! Однако у Совета были сомнения в вашем смирении и способности сдерживать тьму, живущую в каждом из нас. Я защищала вас, настаивала, чтобы вам дали шанс доказать, что вы достойны. Но вы подвели меня, Лилит, и не прошли последнее испытание! Я могла бы простить непочтение и даже гнев, но не нападение на другого претендента, пусть и иллюзорного. Совет был прав. Похоже, теперь леди Оливия действительно станет моей преемницей!

Несколько секунд я стояла, не в силах двинуться с места. Опомнившись, я резко развернулась и устремилась к выходу, наплевав на все приличия. Я просто больше не могла здесь оставаться! Жгучие слезы застилали глаза. В застывшей тишине Тронного зала мои шаги отдавались гулким эхом.

– Лилит, постойте, – раздалось мне вслед. Кажется, это был мастер Томирис.

– Пусть идет, – устало ответила Диона, – пусть идет.

## Глава 2

### Лилит

Я распахнула дверь, вылетела из зала и столкнулась с изумленной Оливией. От злости я перепутала выходы. Наплевать!

Лицо пылало, внутри все клокотало от ярости и обиды. Я сбежала по лестнице, перескакивая ступени через одну, пронеслась мимо фонтана, преодолела лабиринт из петляющих садовых дорожек и, наконец, покинула внутренний двор. Дальше я мчалась, не разбирая дороги. Мне было не важно, куда бежать, главное – подальше отсюда.

Ноги сами принесли меня в рощу. Перед глазами расплывчатыми пятнами мелькали деревья, а я все глубже погружалась в чащу.

Казалось, стоит мне остановиться, замедлиться хоть на мгновение, и я сломаюсь, не выдержу той боли, которая так и норовила придавить меня к земле.

Я бежала, пока не подкосились ноги. Остановилась, оперлась руками о колени, делая жадные глотки лесного воздуха. В легких бушевал огонь.

Я была права: боль настигла меня сразу же. Обрушилась волной, застилая сознание, лишая способности дышать. Все, что я годами подавляла и сдерживала, рвалось наружу. И я закричала. Крик отнял последние силы. Я медленно опустилась на землю, прислонилась к дереву, обхватила колени руками, сцепив пальцы так, что побелели костяшки, и зарыдала, не желая сдерживаться.

Я сидела и злилась на себя, Эдриана, Оливию, Диону, Совет и судьбу. В голове то и дело всплывали непрошеные картинки из прошлого.

Вот я за столом в своей комнате, заучиваю бесконечные заклинания.

Вот Эдриан приглашает меня на праздник Литы, а я отказываю: мне нужно отработать заклинание защиты.

Вот Оливия взахлеб рассказывает подружкам, как она веселилась на балу. Ее защита никуда не годится, но ей нет до этого дела. Я тогда стала лучшей, как и всегда, вот только радости это не принесло.

Вот леди Огаста глядит на меня с прищуром. Она вечно ждет, что я выкину что-нибудь эдакое. Там, где другие получают щедрую похвалу, мне достается лишь кивок и сухое «продолжайте». А уж если я делала что-то не так…

Воспоминаний было много. Они выползали из моего подсознания, будто пауки, слишком долго просидевшие в тесной банке.

Я подумала о маме. Я так хотела защитить ее! А теперь… Сколько еще косых взглядов и надменных замечаний ей предстоит вынести?

Стало совсем тошно. Рыдания обрели новую силу. Что мне теперь делать? На что надеяться?

Я отрешенно уставилась в одну точку и позволила слезам катиться по лицу. Погрузилась в себя, отпустила мысли, дыхание замедлилось, и я окунулась в свою печаль с головой. Покачивалась на ее волнах, а потом они вдруг подхватили меня и понесли все дальше и дальше, и вот я уже не чувствую боли, проблемы остались где-то далеко. Меня несет к берегу с белым песком. Я почему-то знаю: стоит мне только там оказаться, как проблемы исчезнут, растворятся, рассеются. Я все ближе к берегу, моя душа поет и наполняется чистой, ничем не замутненной радостью. Еще никогда в жизни я не была так счастлива…

Внезапно чья-то сильная рука хватает меня и уверенно тянет назад, прочь от берега. Я сопротивляюсь, пытаюсь кричать, но рука держит крепко. Чей-то громкий, настойчивый голос врывается в мое сознание, раз за разом повторяя:«Именем Инанны, Богини жизни и Матери всего сущего, заклинаю тебя, вернись».

И вот берег уже совсем далеко, боль возвращается, в сознании бьется мысль:«Я все потеряла! Это конец!» Во мне просыпается сильнейшая ненависть к тому, кто лишил меня этих мгновений спокойствия наедине с собой.

Я открыла глаза: уже стемнело. Сколько же я здесь просидела?

Но тут мое внимание переключилось на более важную деталь: прямо передо мной, поджав под себя ноги, сидел незнакомец. Сердце сбилось с ритма, понеслось галопом, пропустило удар и снова пустилось вскачь. Что это за тип? Что ему от меня нужно? В голове роились, клубились и толкались мысли, но ни одна из них не находила выражения в словах. Казалось, от неожиданности я позабыла их все. Рука незнакомца крепко сжимала мое запястье («Значит, не почудилось»), вторая была возведена к небу. Светлые пряди мягкими волнами ниспадали на плечи, не позволяя разглядеть склоненное к земле лицо. Да этого и не требовалось: на руках блондина я заметила вязь татуировок, наполненных лунным светом. Сомнений быть не могло – передо мной дитя Луны.

Опомнившись, я рванула руку и потребовала:

– Отпусти меня! Кто тебе позволил ко мне прикасаться?

Незнакомец слегка нахмурился, будто мой резкий окрик отвлек его от приятного сна, и медленно, даже как-то лениво открыл глаза. Наши взгляды встретились, и его тонкие губы тотчас изогнулись в дерзкой, чуть нагловатой улыбке.

– Как пожелает дама, – промурлыкал блондин глубоким бархатистым голосом.

Он отвесил мне галантный поклон и наконец выпустил мою руку. Его слова и тон были предельно вежливы, но в глубине холодных глаз плескалась откровенная насмешка. Я с подозрением следила за его движениями: незнакомец поднялся, расправил плечи, отошел на пару шагов и повернулся ко мне. Несколько долгих секунд он смотрел мне в глаза, скрестив руки на груди. Я уже собиралась высказаться по этому поводу, когда блондин вдруг обратился ко мне.

– Рад, что вы очнулись, леди. Я, разумеется, не ждал, что вы броситесь мне на шею, но простое «благодарю» было бы вполне уместно. Но так и быть, не буду обижаться на вашу грубость, спишу на шок и дам вам ма-а-аленький совет – отойдите подальше от этого дерева, – слова были сказаны неторопливо и даже как-то нараспев, будто мы обсуждали сущий пустяк на очередном светском приеме.

Я непонимающе обернулась. О Всемогущая! Да это же Древо скорби! Я отшатнулась в ту же секунду. Если легенды не врут, оно могло отправить меня через Долину снов прямиком в мир иной! Меня передернуло, а по лицу незнакомца скользнула самодовольная улыбка. Вид у него был такой, будто он только что щелкнул меня по носу. Словно в ответ на мои мысли, блондин сверкнул белозубой усмешкой, уже открыто демонстрируя свое веселье.

Я на улыбку не ответила. Однако незнакомца это, казалось, ничуть не расстроило, и он протянул мне руку.

Проигнорировав его жест, я поднялась самостоятельно. Незнакомец пожал плечами и, не сказав ни слова, пошел вперед. Неужели обиделся? Я последовала за ним, проклиная собственное любопытство.

Через несколько минут мы оказались на небольшой полянке у реки. Он сел на поваленное дерево и жестом пригласил меня последовать его примеру. Усталость взяла свое, и я послушно села, позаботившись, чтобы между нами было достаточное расстояние.

Он только хмыкнул, но затем обратился ко мне примирительным тоном:

– Думаю, мы не с того начали наше знакомство. Прошу простить меня, если напугал вас. Меня зовут Алазар. Могу я узнать ваше имя, леди?

Улыбка исчезла с его губ, лицо было серьезным, однако ощущение, что Лунный потешается надо мной, никуда не делось.

– Алазар, а дальше?

– А дальше я бы хотел узнать, как зовут вас, леди.

– Лилит, – нехотя ответила я и посмотрела на него в упор. Было в нем что-то странное, загадочное, но я никак не могла уловить, что именно.

– Ли-лит, – протянул он, словно смакуя мое имя. – Рад знакомству, Лилит.

– Послушай, Алазар, или как там тебя зовут. Я очень устала, я не леди, и у меня совершенно нет настроения играть в твои игры! Говори, что тебе нужно, и я пойду!

Меня бесило, что он видел меня в момент слабости и теперь потешается надо мной. Пусть и делает это довольно тонко. А еще я терпеть не могла быть кому-то обязанной. Но он спас мне жизнь, а значит, я его должница.

– Разве я тебя о чем-то просил? – Алазар удивленно изогнул брови, и тон его стал заметно прохладнее.

– Можно подумать, дети Луны делают что-то по доброте душевной.

Его глаза сверкнули, и мне показалось, что он сейчас уйдет или метнет в меня заклинание, но нет.

– А что ты знаешь о таких, как я?

В его вопросе было столько горечи, что мне стало совестно. Какие бы ни были у него мотивы, он меня спас. А странное поведение… Что ж, он из Лунных. Они все чудаковатые. Нужно быть благодарной, к тому же этот парень достаточно силен, чтобы вытащить меня из Долины снов. И мне хотелось выяснить, как он это сделал. Целых два повода вести себя прилично.

– Прости. У меня был не лучший день, и я сорвалась. Нечасто оказываешься у Древа скорби, знаешь ли. Спасибо тебе.

Он кивнул и снова протянул мне руку. В этот раз я ответила на рукопожатие. Рука была прохладной и сильной.

– Главное, что у этого дня приятное завершение, – вернулся к привычной насмешливой манере блондин, явно намекая на свою очевидно нескромную персону. – Не хочешь рассказать, что случилось?

– Паршивый день. Я уже говорила. – Вот уж чего я не собиралась делать, так это изливать душу первому встречному.

– Настолько паршивый, что самоубийство показалось заманчивой идеей?

– Да не знала я, что села рядом с Древом скорби! Ты же сам видел мою реакцию.

– Видел, – не стал отрицать Алазар, и по его губам вновь зазмеилась усмешка. – И часто с тобой такое бывает? – участливо осведомился он.

– Если бы знала, что ты такой любопытный, то осталась бы сидеть под деревом. Оно хотя бы не разговаривает!

– Любопытство – мой порок. Каюсь, – отозвался он без тени сожаления и улыбнулся еще шире. – Так ты ответишь?

– Я же не спрашиваю, как тебе удалось попасть в Долину снов и вытащить меня.

– А могла бы попробовать.

– Хорошо, как ты попал в Долину снов?

– Я отвечу тебе, Лилит. – Я приготовилась слушать, но он тут же продолжил: – Но сначала ты расскажешь, что произошло у тебя…

Вдалеке послышался собачий лай и голоса, кричащие что-то неразборчивое. Кажется, они кого-то звали.

– Это за тобой. Хочешь, чтобы тебя нашли, или предпочитаешь остаться со мной? – неожиданно спросил Алазар.

Если честно, я не желала никого видеть, но вспомнила о матери и со вздохом ответила:

– Мне нужно домой.

– Ну, как знаешь. Еще увидимся, Лилит, – подмигнул он мне и исчез.

Клянусь, просто исчез, растворился в ночи. Из всех, кого я знаю, лишь Дионе доступна магия исчезновения. Признаться, это произвело на меня впечатление. Может, конечно, у Лунных есть свои секреты. В конце концов, я действительно знаю о них не так уж много. Кто же он? И что делал в роще?

### Айверия

Дневник

21-я ночь 6-й луны

В последнее время неприятности сыплются одна за другой, но в этом нет ничего удивительного. У происходящего есть вполне логичное объяснение – Мара.

Разбитая ваза, испорченный прием для гостей, сломанная брошь и, наконец, загубленное любимое платье – и это кузина только вчера приехала. Если бы не фамильное сходство, не оставляющее места для сомнений, я бы решила, что она приемная. Трудно поверить, что мои утонченные, образованные и великолепно воспитанные дядюшка и тетушка могли произвести на свет такое недоразумение.

Я предвкушала их приезд, представляла, как буду часами болтать с тетей Милейн, как дядя Эйдан будет развлекать всех за ужином. У него всегда есть в запасе забавная история. Дом оживает, когда они гостят у нас.

Каково же было мое удивление, когда из-за их спин выскочила Мара и бросилась меня обнимать. Она издала дикий возглас, больше подходивший выжившему из ума туату, призывающему дельфинов для праздничного чаепития, чем молодой леди. Я чуть зубами не заскрипела от злости. Хорошо, что Нэша научила меня держать лицо в любой ситуации. Пришлось улыбнуться и обнять кузину.

Она тут же сообщила, что родители позволили ей приехать на церемонию, ведь она уже совсем взрослая, ей целых тринадцать лет. Заранее мне не сообщили, дабы не омрачать «приятный» сюрприз. Как только ей удалось убедить их?

Можно подумать, мне недоставало хлопот с подготовкой к церемонии. Теперь еще и это… Помоги мне, Богиня!

23-я ночь 6-й луны

Нэша не в духе с самого заката. Естественно, когда в доме Мара, ни у кого и минуты спокойной нет. Настроение ей испортила сестрица, а последствиями наслаждаюсь я. Превосходно!

Разумеется, Нэша заметила, что вчера днем мне так и не удалось заснуть. Пока она заплетала мои волосы, мне пришлось выслушать длиннющую нотацию: «Ни один здравомыслящий лорд не выберет себе в пару такую несносную девчонку!» Да-да, девчонку, ведь «опознать во мне высокородную леди можно только ее (Нэшиными) стараниями!». Белоснежная сова, шеду Нэши, укоризненно ухала в такт словам женщины.

Нэша из туатов. Вообще-то они нечастые гости в Лунных землях, и уж тем более никому из них и в голову не приходит остаться здесь жить. Но Нэша всегда была особенной. Ей удалось стать законодательницей мод, многие дамы пытались переманить ее к себе. Но она предана нашей семье. Я не могу представить себе жизнь без Нэши, она была со мной, сколько я себя помню.

Кто она для меня и нашей семьи? Гувернантка, камеристка, помощница? Сама она говорила, что она моя пэйр. На языке туатов это означает компаньонка. Но и это слово кажется слишком мелким, чтобы объяснить ее место в моей жизни. Нэша – это просто Нэша.

Всего пара минут, несколько капель из ее волшебных баночек и пузырьков – и моя кожа засияла, будто лунный свет. Довольная результатом, Нэша немного успокоилась, и мы обсудили список дел до церемонии, до которой всего несколько ночей.

Всю ночь я провела на ногах, но сейчас мне кажется, дел стало не меньше, а только больше. Как же все успеть?

1-я ночь 7-й луны

До церемонии всего час, и я места себе не нахожу. Мне так хочется поговорить с Шейларом, но, к сожалению, это невозможно. Надеюсь, дневник поможет мне обрести спокойствие.

Нэша появилась в моей комнате с первыми закатными лучами и тут же принялась энергично перечислять список дел перед церемонией, слова так и сыпались у нее с языка. Никогда не понимала, как ей удается быть бодрой в такую рань?!

Излишняя разговорчивость Нэше не свойственна. Впрочем, иногда на нее находит. Обычно я пользуюсь такими моментами, чтобы расспросить ее о детстве, о жизни туатов или даже о связи с шеду. Но сейчас тревога не давала мне сосредоточиться, и ее слова облаком проплывали мимо меня.

А вдруг у меня не окажется силы? А что, если мне не понравится мое предназначение? Что, если мое призвание быть певицей?

Перед моим внутренним взором мигом возникла картина: лунные сферы освещают бальный зал, на мне длинное сияющее платье, зрители замерли в ожидании и уже начинают недоуменно перешептываться, а я стою и не могу пошевелиться от ужаса. Нет, голос у меня хороший, это у меня от бабушки. Вот только я панически боюсь выступать на публике.

– Айверия Шайерн, то, что у тебя сегодня важная ночь, вовсе не означает, что тебе позволено вертеться, пока я пытаюсь привести тебя в порядок, – вернул меня к реальности недовольный оклик Нэши.

Она вдруг обошла меня, взяла за плечи и, глядя мне в глаза, сказала:

– Айви, послушай меня, все будет хорошо. Я знаю, сейчас ты мне не веришь и представляешь всякие ужасы. Перед своей церемонией я была уверена, что меня обязательно сделают садоводом.

– Почему? – я не удержалась и хихикнула, представив статную и элегантную Нэшу с тяпкой в руке.

– Мой отец – туат, и я, как всякая уважающая себя туатка, прекрасно разбираюсь в растениях. Но, как видишь, моим способностям нашли совсем иное применение. Поэтому, прошу тебя, постарайся успокоиться. Сегодня твой день, и только твой. Не дай волнению все испортить.

Убедившись, что я немного расслабилась, она сообщила мне «радостную» новость – пора отправляться в банное крыло. Все бы ничего, вот только там меня поджидал целый отряд служанок. Я посмотрела в их горящие глаза и поняла: возражать бесполезно. Они разве что не молились на Нэшу. Одна из них даже нанесла что-то на кожу, чтобы добиться такого же бронзового оттенка, как у моей пэйр. Смотрелось странно, если не сказать смешно. Однако остальные девушки-помощницы моего мнения явно не разделяли, с завистью поглядывая на более сообразительную соперницу. Наверняка они мечтали, что Нэша возьмет одну из них в ученицы, вот и пытались выслужиться всяческими путями.

Я тяжело вздохнула и, смирившись с неизбежным, позволила девушкам делать свое дело: ванна с лепестками луноцвета для расслабления, масло лаванды для снятия напряжения, вербена для привлечения удачи и, наконец, несколько капель масла кедра на виски, чтобы заслужить благосклонность Богини.

Банные процедуры вымотали меня. Голова раскалывалась. Уверена, сделай я все сама, в одиночестве, а главное, в тишине, мне удалось бы успокоиться. Девушки же щебетали без умолку, желая отвлечь меня от тревожных мыслей, вот только эффект оказался противоположным.

Зато Нэша так и сияла, глядя на меня. Она знала – ее помощницы сделали все как надо, а значит, я почти готова к церемонии.

Нэша усадила меня перед зеркалом и принялась за прическу. Выбор пал на свободную косу. Тонкая лунная нить сияла в волосах. Я не могла отвести от нее взгляда. Где только Нэша такую отыскала? В ответ на мой вопрос она лишь подмигнула и продолжила вплетать в косу голубые цветы – немофилы, или «голубые глазки». Они были всего на тон светлее моих синих волос, но из-за сияния ленты совсем не сливались с ними. От макияжа пришлось отказаться по правилам церемонии. Нэша с явной тоской в глазах нанесла мне на кожу лишь пару капель очередного эликсира, и она тут же засветилась.

– Готово? – с надеждой встрепенулась я, вконец измученная требованием сидеть без движения.

Нэша кивнула, и я поспешила облачиться в белую мантию до пят. Подвязала ее поясом в тон ленте, посмотрела в зеркало и восхищенно замерла. Нэша превзошла себя. Я обернулась, чтобы обнять ее, но она остановила меня и протянула мне тоненькую цепочку с изящными фигурками полумесяца и звезд.

– Повяжи на левую ногу! Она приносит удачу. Я надевала ее на свою церемонию, и, как видишь, это спасло меня от участи садовода.

Я бросилась к Нэше и обняла ее.

Кажется, время пришло. Пора на церемонию…

Позднее той же ночью

Я знала, что эта ночь будет особенной, но даже представить не могла насколько. Сильнее всего меня удивила я сама. До сих пор не могу объяснить, почему решила сохранить все в тайне. Но обо всем по порядку.

На церемонию меня провожали всей семьей. Родные желали мне удачи, давали советы и наставления, осыпали комплиментами и совершенно меня смутили. С большим трудом мне удалось отвоевать право отправиться к берегу в одиночестве.

До острова Провидиц, где проходила церемония, лодочник доставил меня быстро. Быстрее, чем мне бы того хотелось.

Говорят, на острове каждый находит свой путь к храму Богини. Мой пролегал через лес. Я страшно волновалась, а когда неподалеку хрустнула ветка, едва не лишилась чувств. С трудом убедила себя, что всему виной волнение, а не моя трусость. Остаток пути я чувствовала чей-то взгляд на спине. Я уговаривала себя, что это лишь мое воображение, и старалась не оборачиваться. Оглянулась лишь однажды: за мной никого не было.

Храм Богини превзошел все мои ожидания. Витые каменные колонны стремились ввысь, чтобы соединиться в небесах, образуя арки. Луна и звезды служили куполом. Все пространство было наполнено воздухом и силой.

Чем ближе я подходила, тем больше деталей замечала. К каждой из арок, открывавшихся моему взору, вели широкие серповидные ступени. Последняя утопала в воде. Источник преграждал путь в Храм.

– Хвала Богине! – поприветствовала меня Верховная жрица-провидица. Ориана всегда казалась мне возвышенной и недосягаемой: белые, как сама луна, волосы, фиалковые глаза и взгляд, проникающий в душу.

– Да прославят ее звезды и небеса! – отозвалась я.

– Айверия, тебе предстоит пройти обряд очищения, ступить на лунный камень, скрытый под водой.

Я опустила взгляд. Широкую ступень покрывали сияющие символы. У самого края в неистовой пляске извивались языки пламени. За ними, в сплетении цветочных стеблей, мне удалось рассмотреть фигурки четырех животных. В центре плиты были изображены фазы лунного цикла – источника нашей силы.

Я уже занесла ногу, чтобы сделать шаг, но Провидица жестом остановила меня:

– Камень – это граница между твоей прежней жизнью и жизнью новой. Очисти свое сердце от злобы, обиды и страхов. Лишь тогда ты сможешь перейти границу, лишь тогда обнаружишь свое призвание. Ключ ко всему – любовь. Отыщешь ее в своем сердце, и лунный камень пропустит тебя.

Я знала: своими силами мне не справиться. Я могу отыскать что-то хорошее в каждом из моих обидчиков, объяснить их поступки, возможно, даже простить. Но полюбить, очистить сердце от злобы, обиды и страхов… Не уверена.

И я воззвала к Богине. Я верила, здесь, на острове Провидиц, она услышит меня.

И она услышала. Она коснулась моего сердца… Без страха я шагнула в источник, символы на камне потухли, и я спокойно поднялась по ступеням.

Три девушки уже сидели на мраморном полу, аккуратно поджав под себя ноги. Провидица жестом пригласила меня занять место рядом с Мирайн и Аэллой. Вскоре подоспели Айлиф и Селена. Последней пришла Дейлин – моя лучшая подруга. Она тепло улыбнулась мне и заняла свое место в круге. Я восхищенно наблюдала за подругой, которая выглядела просто ослепительно: темно-синяя туника подчеркивала стройную фигуру и идеально сочеталась с ее розовыми волосами.

Провидица Ориана возвела руки к небесам и воздала хвалу Богине. Вязь татуировок на ее руках ожила, наполняясь сиянием полной луны, и Провидица обратилась к нам:

– Дочери Луны! Этой ночью каждая из вас пришла сюда, на священный остров, чтобы найти свое призвание и исполнить волю Богини! Если вы не готовы пройти церемонию, не готовы открыть новую главу вашей жизни, прошу вас, покиньте храм сейчас. Как только церемония начнется, обратного пути не будет.

Ни одна из нас не шелохнулась. Ориана ждала, пауза затягивалась. На лицах некоторых девушек застыло недоумение. Наконец, она вздохнула, вглядываясь куда-то в темноту, и провозгласила:

– Да начнется священная церемония! Дочери Луны, закройте глаза и следуйте за моим голосом. Богиня дарует вам видение.

Я позволила обволакивающему голосу Орианы вести меня. Он приглашал отправиться навстречу Луне, ввысь по тропе, где в доме на вершине горы, минуя длинные коридоры, я окажусь в знакомой мне комнате. Удивительно, но все, что говорила жрица, возникало перед моим мысленным взором с поразительной ясностью.

Вот я уже стою у массивного стола из красного дерева. Мягкий лунный свет проникает сквозь окно, освещая изящную бронзовую чашу. Чаша кажется пустой, но чем дольше я на нее смотрю, тем отчетливее различаю клубящийся в ней туман. Повинуясь голосу, погружаюсь в глубину чаши, все глубже и глубже. Оказываюсь в самом сердце тумана, становлюсь его частью и испытываю подлинное умиротворение.

Голос, доносящийся будто через пелену, зовет меня обратно в комнату с чашей. Я цепляюсь за него и с трудом вырываюсь из объятий тумана. Заглядываю в чашу, и мое сердце пропускает удар: я вижу свое предназначение.

– Откройте глаза!

Я распахнула глаза и не смогла сдержать улыбку. Восторг переполнял меня. Провидица кивнула мне, и я с гордостью произнесла:

– Я стану целительницей. Сила растущей Луны.

– Прими мои поздравления, Айверия! Хвала Богине!

– Да прославят ее звезды и небеса!

Провидица спрашивала каждую из нас, и каждая отвечала с затаенной гордостью и восторгом.

Сила убывающей Луны оказалась у Селены и Аэллы. Селена, как и я, станет целительницей, а вот Аэллу ждет судьба воительницы.

Мирайн, подобно мне, обладает силой растущей Луны. Она станет архитектором.

Самый большой сюрприз нам преподнесла Дейлин. Оказалось, моя подруга обладает всеобъемлющей силой Луны. Ей предстояло пойти по стопам Орианы и стать Провидицей.

Обратно я не шла, а летела. Мне не терпелось рассказать все родным. Но больше всех мне, конечно, хотелось поделиться с Шейларом. Погруженная в свои мысли, я не заметила корень, споткнулась и едва не растянулась на тропе. Представляю, что бы сказала Нэша, явись я домой перепачканная, как дитя.

Нэша. Браслет! Я поняла, что уже давно иду в полной тишине. Почему не слышно перезвона фигурок на браслете? С ужасом я приподняла тунику, уже зная – подарок Нэши исчез. Должно быть, соскользнул, когда я проходила через источник. Чуть не плача от досады, я побежала обратно.

То, что я увидела в источнике, лишило меня дара речи. Точнее, та, КОГО я увидела!

По щиколотку в воде стояла Мара. Фиолетовые волосы выбились из прически и тонкими прядями скрывали лицо. Она склонилась к источнику, высматривая что-то.

Остров священен, и во время церемонии здесь могут находиться лишь те, кто принимает участие в обряде. Такова воля Богини. Но когда мою кузину волновали правила?

Стараясь не шуметь, я двинулась к ней. Мара все-таки услышала мои шаги и резко выпрямилась. В руке она сжимала тонкую серебристую цепочку с фигурками звезд и полумесяца – мой браслет. Наши взгляды встретились, на мгновение мы обе застыли, а затем она резко рванула с места. Я так и стояла, глядя ей вслед.

По дороге домой я думала, как ей удалось пробраться на священный остров? Спряталась в одной из лодок среди цветов? Поверить в это трудно, но иного объяснения я не нахожу.

Вспомнились странные слова Провидицы перед церемонией и затянувшаяся пауза. Что, если Ориана знала, что Мара на острове? Знала и позволила остаться? Возможно, мне стоит поговорить с Провидицей? А что, если это просто стандартные слова церемонии, и тогда я выдам кузину?

Не знаю, почему я вдруг стала о ней беспокоиться. Вероятно, обряд очищения не прошел бесследно.

В голове столько мыслей, хочется поговорить об этом с кем-нибудь. Сказать Дейлин я не могу, ведь она тоже станет Жрицей, не хочу, чтобы у нее были секреты от Орианы.

А если рассказать Шейлару? Он ведь будущий Энси. Знаю, испытания еще не пройдены, но я верю, что никто, кроме него, не может занять место Хранителя. Могу ли я доверить ему эту тайну? Сможет ли он скрыть ее от Энси Бертрама?

Остаток ночи я провела с родными, о Маре не сказала ни слова. Очень надеюсь, что поступила правильно.

## Глава 3

### Лилит

Я все таращилась в пустоту, когда в высоких зарослях кустарника недалеко от меня что-то зашуршало, хрустнуло, а затем из-за ветвей показалась мужская фигура в дорожном костюме и алом плаще.

«Только не это!» – мысленно простонала я, прикидывая, мог ли этот день завершиться еще ужаснее.

– Лилит! Слава Всевышней, ты в порядке! Ты всех здорово перепугала! – облегченно выдохнул Эдриан, отцепив край плаща от колючих ветвей.

Я пропустила его слова мимо ушей, недоумевая, зачем он так вырядился. Представлял себя принцем на белом коне? Кстати, о конях. Где он его оставил? Не пешком же он пришел? Я не удержалась и озвучила последние два вопроса.

Эдриан взъерошил русые волосы, откинул прядь со лба и пробормотал:

– Сумрак передал мне, что ты у Древа скорби. Я боялся не успеть. Уж прости, я не озаботился сменой наряда!

Сумрак! Вот предатель. Я не видела ворона с тех пор, как выбежала из Тронного зала. Я даже не подозревала, что он все это время летел за мной. Мы с шеду так и не сделали нашу связь полной, оба слишком ценим возможность побыть наедине со своими мыслями. Вслух же я сказала:

– Как же Оливия тебя отпустила?

Эдриан отвел взгляд, не желая отвечать на мой вопрос.

Я скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на него. Нет уж, облегчать ему жизнь я не намерена.

– Я не успел сказать ей. Да и при чем здесь Оливия? Речь о тебе. Что ты делала у Древа скорби? Неужели не понимаешь, чем это могло закончиться? – перешел он в наступление.

Я закатила глаза. Что они заладили с этим деревом?

– А тебе-то что за дело? Тебе уже есть о ком переживать. Вот и переживай. Заодно и нравоучения свои для нее прибереги, – лениво бросила я.

Выражение его лица изменилось, будто я дала ему пощечину. Выдержав паузу, он тихо сказал:

– Лили, я всегда буду беспокоиться о тебе. Ты мой друг. И всегда им будешь, даже если теперь ты меня ненавидишь. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я приду тебе на помощь, даже если ты будешь слишком горда, чтобы признать, что нуждаешься в ней.

Его слова задели меня. Почему ему всегда нужно строить из себя святошу? Почему он никак не может понять: нельзя разбить человеку сердце, вежливо извиниться, а затем продолжить общение как ни в чем не бывало.

– А ты считал, сколько раз ты сказал «всегда»? – отозвалась я. Он хотел ответить, но я жестом остановила его и добавила: – Эд, если серьезно, я очень устала. У меня был тяжелый день. Прямо скажем, не лучший в жизни. Оставь меня в покое, а? Зачем ты вообще пришел?

– Я переживал за тебя. Когда Сумрак сказал, что ты… – тут он запнулся, видимо, догадавшись, как я могу отреагировать на его слова. – Ну, знаешь, я подумал, что…

О, Всевышняя, даруй мне терпение! Кажется, я сейчас придушу его прямо под этим кустом!

– Подумал что, Эдриан? Продолжай, не стесняйся, – поинтересовалась я нарочито сладким голосом.

– Лили, не надо злиться. Ты только представь. Оливия сказала, ты унеслась из Тронного зала так, словно за тобой сущности гонятся. Вся в слезах. А потом прилетел Сумрак. Он передал моему шеду твой образ у Древа скорби. Что я должен был подумать?

Он посмотрел на меня виновато и беспомощно развел руки в стороны.

– Например, что мне осточертело ваше общество и я пришла в рощу, чтобы побыть одной? Но нет, вы и здесь меня достанете!

– Но зачем ты пошла к дереву?

«Потому что не смотрела, куда иду! Чертов идиот!» – пронеслось в голове, но вместо этого я бросила ему в лицо:

– Со мной все в порядке! Я не собралась по стопам отца, ясно тебе? Как долго я должна объяснять всем и каждому, что я не мой отец. Я другая!

Я запрокинула голову и посмотрела вверх, силясь сдержать слезы. Сжала кулаки так, что ногти больно впились в кожу. Мне было тяжело от того, что Эдриан, тот самый Эдриан, который был моим лучшим другом всю жизнь, мог подумать обо мне такое. Мог так обидеть меня.

– Лили, – прошептал он и положил руку мне на плечо.

Я резко дернулась, сбрасывая его ладонь, и отступила на шаг. Его прикосновения были для меня невыносимы. К чему бередить незажившие раны?

– Не трогай меня, если не раздумал жениться на своей драгоценной Оливии.

Эдриан растерянно смотрел на меня большими зелеными глазами. Интересно, он действительно не понимает, что со мной, или притворяется?

– Лили, ты не хочешь объяснить, что с тобой происходит?

От ответа меня спас хруст ветвей под чьими-то ногами. Я уставилась за спину Эдриана и увидела, как сквозь заросли к нам продираются стражники. Человек шесть, не меньше. Все шли налегке, следуя за гончими. Лишь один упрямо тащил под уздцы лошадь, которой совершенно не хотелось лезть через колючие ветви.

Я едва не взвыла от досады. Настоящая спасательная операция! Зачем нужен весь этот фарс? Я перевела взгляд на Эдриана. Он понял мой немой вопрос.

– Диона послала их за тобой. Она тоже волновалась.

Рыжий великан, тот самый, что тащил бедную лошадь, кашлянул и провозгласил:

– Лилит Эвендейл, указом Хранительницы Эреша, Повелительницы стихий, великой Энси Дионы, прошу вас следовать за нами.

– Премного благодарна за заботу, – обратилась я к стражнику, отвесив шутовской поклон.

Его брови медленно, но уверенно поползли вверх. Я удовлетворенно хмыкнула. Ясное дело: не ожидал такого от претендентки. Остальные также оторопело смотрели на меня, не зная, что делать.

– Лили! – укоризненно произнес Эдриан.

– Прошу меня извинить, – нехотя пробормотала я. – Я готова следовать за вами.

Миновав колючие заросли, мы оказались на поляне. Я увидела лошадей, пасущихся под присмотром двух стражников. Один из них предоставил мне коня, и мы чинной колонной двинулись по тропе.

Солнце давно скрылось за горизонтом, слабый лунный свет пробивался через густые кроны деревьев. Никто не пытался завести разговор, тишину нарушало лишь отдаленное уханье совы. Казалось, я просто возвращаюсь домой после затянувшейся прогулки. Пожалуй, лучший момент сегодняшнего дня.

Я ехала в начале колонны, а Эдриан в самом конце. Радовало, что мы далеко друг от друга и нам не нужно разговаривать. Мне не нравилось, как я себя чувствую рядом с ним, не нравилось, что не могу точно сказать, чего хочу больше: задушить его или поцеловать. Слишком тесно сплелись любовь и ненависть в моем сердце, слишком мало времени прошло. Зато я прекрасно знала, как отношусь к Оливии. Сегодняшний день прибавил еще один повод ее ненавидеть.

Настроение стремительно покатилось вниз, стоило мне вспомнить о цели нашей конной прогулки. Мне определенно предстоит нелегкий разговор с Дионой, а то и со всем Советом. Моя выходка не пройдет бесследно.

«Подумать только, такое неуважение, неслыханная дерзость! Но чего еще можно ожидать от Эвендейлов?» – в моей голове так и звучал высокий голос леди Огасты.

Вот только имеет ли это значение? Самое худшее уже случилось: я не стану Энси. Эта мысль отозвалась горечью в душе. Отогнав ее, я постаралась трезво оценить ситуацию.

Звание Верховной жрицы тоже почетно, но после того, что я устроила, вряд ли мое назначение все еще в силе. Как ни странно, сожаления по этому поводу я не испытывала. Как им вообще могло прийти в голову сделать меня Верховной? С моей-то биографией.

Хотя… Мне захотелось дать себе затрещину! Они и не собирались – это все уловка. Верховная жрица должна обладать безупречной репутацией, чего не скажешь обо мне. У меня даже скулы свело от досады. Какая же я идиотка! Если бы я вспомнила об этом раньше, то догадалась бы, что это очередное испытание. Это бесполезное «если бы».

Кем же они назначат меня сейчас? Небось, вышлют в какой-нибудь забытый Богиней храм и сделают послушницей, заявив, что это благотворно скажется на моей душе? От острой несправедливости происходящего захотелось взвыть.

Что мне теперь делать? Смириться и закопать свой дар в землю? Нет уж, я слишком долго была покорной! Я найду способ все исправить! Пока не знаю, как именно, но я точно не позволю этой глупости перечеркнуть мое будущее.

Кстати о глупостях. Если бы не этот тип, Алазар, или как его там, очередная оплошность могла стоить мне жизни. Как я умудрилась сесть именно под этим деревом? А что он там делал? Просто мимо проходил? Что-то не верится.

Дети Луны у нас бывают нечасто. Еще бы. У нас ведь по ночам принято спать, что их не совсем устраивает. К тому же они слишком высокомерны. Полагают, будто в Эреше нет места лучше, чем их Лунные земли.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видела кого-то из Лунных в нашем городе. За исключением лорда Ла Фейна, разумеется. Кажется, мне тогда было не больше девяти. Богиня, десять лет назад!

В рамках обучения все претенденты получают знания о каждом народе, но я не припомню, чтобы нам рассказывали о способности Лунных растворяться в ночи. А ведь Алазар еще и последовал за мной в Долину снов! Нет, здесь определенно что-то нечисто!

За этими размышлениями я не заметила, как мы подъехали к замку. Как ни странно, я больше не волновалась. Все эмоции я оставила в роще. Тем лучше.

Один из стражников протянул мне руку, чтобы помочь спешиться. Я проигнорировала его жест и спрыгнула самостоятельно. В конце концов, я претендентка, а не неженка.

Он отошел, удивленно поглядывая на меня.

– Разрешите, я провожу вас, мисс Эвендейл, – раздался голос все того же рыжеволосого великана, что обращался ко мне в роще. Должно быть, он у них главный. Я кивнула – все равно ведь не отвяжется.

Я прекрасно знала дорогу. Но он, полагаю, хотел убедиться, что я не сбегу. Довольно унизительно, но что поделать? Придется потерпеть.

Мы шли по пустынным коридорам замка, освещенным лишь неровным пламенем свечей. Я могла бы преодолеть этот путь с закрытыми глазами, однако покорно следовала за стражником. Мы поднялись по лестнице, свернули налево в галерею, снова лестница, еще два коридора – и вот мы у двери в покои Хранительницы.

Я постучала. Из-за двери раздалось усталое: «Войдите». Стражник распахнул дверь, пропуская меня вперед. Он хотел зайти следом, но Диона опередила его:

– Благодарю вас, Чивэс. Вы свободны.

## Глава 4

### Лилит

Диона стояла у окна, касаясь тяжелой бархатной портьеры. Звук захлопнувшейся двери заставил ее обернуться. Я нерешительно топталась на пороге, вся моя бравада быстро растаяла. Прошло несколько долгих секунд, показавшихся мне вечностью. Диона пристально смотрела на меня, а затем указала на кресло у камина, предлагая мне сесть. Сама же опустилась на стоявшую рядом софу.

Молчание тяготило меня, но начинать разговор первой я не решалась. Диона привалилась к спинке софы, сосредоточенно глядя на огонь, потрескивающий в камине. Казалось, она совершенно забыла о моем существовании и с головой ушла в собственные тягостные размышления.

Я украдкой поглядывала на нее из-под ресниц. Тонкое, изможденное лицо, потухший взгляд, опущенные плечи – сейчас она выглядела обычной расстроенной женщиной, а не великой Энси с вечно прямой спиной и непроницаемым лицом. Никогда прежде я не видела ее такой. И это моя вина.

Наконец, Диона повела плечами, будто сбрасывая оцепенение, тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня.

– Что мне с тобой делать, Лили?

Я оторопела. Признаться, я ожидала чего угодно: выговора, обвинений, разбирательства перед Советом, возможно, даже изгнания, но никак не этого вопроса, произнесенного с такой безнадежностью и растерянностью. И это неформальное «Лили». Видимо, изумление все-таки отразилось на моем лице, потому что Диона чуть подалась вперед и спросила:

– Неужели ты не понимаешь, что наделала? Я ведь действительно верила, что ты станешь одной из достойнейших Энси, каких знал Эреш… Ты была моей лучшей ученицей! Я верила в тебя! А ты… – с досадой выдохнула она. – Меня настолько ослепила сила твоего дара, твое усердие и дисциплина, что я отказывалась подмечать в тебе то, что так ясно видели другие. Я лишь отмахивалась от настойчивых замечаний, полагая, что к тебе относятся предвзято. Как же я ошибалась! В отличие от меня, они видели суть…

Она откинулась на спинку софы и устало потерла виски.

Ее слова ранили меня, пробили дыру в моей броне, проникая в самое сердце. Диона явно ждала, что я скажу что-то, но я знала, стоит мне заговорить, как слезы хлынут из глаз. Мне совсем не хотелось устраивать очередную сцену. Вместо ответа я опустила глаза и принялась сосредоточенно рассматривать ногти на руках.

Осознав, что ничего от меня не добьется, Хранительница заговорила сама:

– Я решительно не знаю, как с тобой поступить. Я не рассматривала на роль Хранительницы никого, кроме тебя. Совет же, пусть и в неполном составе, полагает, что служение послушницей в храме пойдет на пользу твоей душе.

«Леди Огаста! Старая карга спит и видит меня в каком-нибудь захолустье», – пронеслось в голове. Я вскинула голову и встретилась взглядом с Дионой. Ее рука взметнулась, не давая мне произнести ни слова.

– Я с ними не согласна, Лилит. Полагаю, это самое глупое, что можно сделать в такой ситуации. Если в твоей душе поселилась такая ненависть, изгнание лишь усугубит проблему, а не решит ее. Поэтому пока ты останешься здесь, в Сиппаре, под моим контролем. Мы с Советом должны назначить новую Энси и провести церемонию, а затем я решу, как с тобой поступить.

Диона задумчиво замолчала, словно до сих пор сомневалась в принятом решении.

Мое сердце упало. Уж лучше бы меня отправили послушницей в Хаттенруг. Да куда угодно, все равно лучше, чем здесь! Не хочу снова терпеть лицемерно-сочувственные взгляды и отовсюду слышать имя Оливии и поздравления в ее адрес. Не хочу смотреть, как она сначала надеваетмою корону, а затем выходит замуж за моего парня! Это больше похоже на пытку, чем на милосердие.

– Диона, – впервые за вечер я обратилась к ней. – Я не стану оправдывать свой поступок, но…

Диона перебила меня:

– Решение принято, Лилит. Ты остаешься здесь, и это не обсуждается! И учти, я буду наблюдать за тобой. Если ты дашь мне хотя бы малейший повод усомниться в тебе, если попробуешь навредить Оливии, боюсь, дело не ограничится изгнанием. Ты поняла меня?

Она впилась в меня взглядом, ожидая ответа. Передо мной вновь предстала великая Энси Эреша. Сейчас ее сходство с пантерой, ее шеду, было заметнее, чем обычно.

Я же смотрела на женщину, которая была мне ближе всех в этом городе, за исключением моей семьи, и не могла поверить. Как она могла отвернуться от меня из-за одного неверного шага? Почему даже выслушать меня не хочет? Как она могла опуститься до угроз?

Я кивнула, глядя ей прямо в глаза.

Она отвела взгляд и коротко бросила мне:

– Больше я тебя не задерживаю.

Я сделала глубокий реверанс и подчеркнуто официально проговорила:

– Слава великой Энси!

Теперь она для меня великая Энси, так же, как и для остальных жителей Эреша. Не дожидаясь ответа, я поспешила покинуть покои.

Домой я добралась чуть живая от усталости. Старинный особняк встретил меня потухшими окнами, и в сердце прокралась надежда. Вдруг мама уже спит? Предстоящий разговор тяготил меня. Хотелось отложить его хотя бы до утра, а потому входную дверь я постаралась открыть тихо – впервые за долгое время порадовавшись отсутствию дворецкого. Ступая мягко и легко, я миновала тонущий в темноте холл. Тусклого света свечей в канделябрах хватало лишь на то, чтобы разглядеть проем, ведущий в просторную гостиную, да не удариться об этот самый канделябр. Проклятая экономия. Когда папа был жив, холл был ярко освещен даже ночью. Наша семья славилась своим гостеприимством.

Признаться, мама и сейчас была бы рада гостям, вот только кто же сунется к Эвендейлам? Для высшего общества мы мертвы. Лишь в последний год светские дамочки несколько смягчились к нам. Подозреваю, эту нежданную оттепель вызвали их опасения, что я таки стану Энси и с моим мнением придется считаться. Вот и решили подстраховаться: стали здороваться, завидев меня или маму на улице, а если никого не было рядом – даже вымученно улыбаться. Мама радовалась таким переменам и просила меня не злиться, ведь людям свойственно ошибаться. Но я не собиралась их прощать. Я прекрасно помнила, как холодно и надменно эти сплетницы обходились с нами, когда мы так нуждались в поддержке. Не сомневаюсь, их напускное радушие испарится, как только они пронюхают, что Совет избрал Хранительницей Оливию.

С тяжелым вздохом я прошла в гостиную. Здесь свечей было больше, а огромный портрет отца над камином ярко освещали колдовские кристаллы. Вообще-то, они нам давно не по карману, и мы отказались от их использования во всем доме, но только не здесь.

Сегодня мне показалось, будто во взгляде отца застыл упрек и, что было еще хуже, – разочарование.

– Прости меня, папочка. Я подвела тебя, – прошептала я, прекрасно понимая, что отец меня не услышит.

Скрипнула лестница, и я стремительным движением смахнула выступившие слезы. Не хотелось, чтобы мама увидела, как сильно я расстроена.

– Лили, ну что же ты так долго? Я так волновалась за тебя! Что случилось?

– Здравствуй, мама! – Я осторожно обняла маму за плечи, как только она подошла ко мне. – Прости меня, день выдался тяжелый. Можно я расскажу все завтра? Я очень устала.

Она отступила на шаг, по-прежнему держа меня за плечи, и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Лили? – тихо спросила она.

Я отрицательно покачала головой, и она прижала меня к себе, бережно, как маленькую, поглаживая по спине. По моей щеке снова скатилась предательская слеза, и я тут же стерла ее.

Мама отпустила меня спать, убедившись, что я выпила чашку горячего какао. Она всегда готовила его мне, когда я была расстроена.

Оказавшись в своей комнате, я хотела рухнуть на постель не раздеваясь, но заметила голубоватое мерцание на кровати. Я осторожно приблизилась и пораженно ахнула: на моей подушке лежала лунная роза. Невероятно редкий и невероятно прекрасный цветок. Синие лепестки и серебристый стебель, казалось, были целиком сотканы из лунного света.

Я бережно взяла ее, чтобы рассмотреть со всех сторон. Впервые я держала в руках нечто столь удивительное. Следом пришла другая мысль, куда более пугающая: он узнал, где я живу, и побывал в моем доме. По телу пробежала дрожь.

Нет, не могу сказать, что была напугана. Не думаю, что этот тип хотел сделать что-то плохое. Это было странно, мягко говоря. И в очередной раз навело на размышления о том, кто он все-таки такой.

Я еще немного повертела розу в руках, думая об Алазаре. Но силы мои были на исходе, я вздохнула, положила ее на прикроватный столик, а затем, наконец, устало рухнула на кровать. Я уснула, едва голова коснулась подушки.

## Глава 5

### Лилит

Утро для меня началось поздно. Я долго валялась в постели, пытаясь убедить себя, что вчерашний день мне приснился. Когда я все же поднялась с кровати, то вдруг осознала, что спешить мне совершенно некуда. Обучение закончилось, и впервые за долгие годы я предоставлена сама себе. Вот только я не догадывалась, что свободное время достанется мне такой ценой.

В голове не укладывалось, что Хранительницей действительно станет Оливия. Жизнь словно нарочно искала предел моей ненависти. Прошло уже почти два года, но я помнила все так, будто это случилось вчера. Мысли невольно обратились к прошлому.

– Лили, ты пойдешь на праздник Литы? – окликнула меня Оливия.

Я отрицательно покачала головой.

– Мне нужно отработать заклинание защиты. Ты же знаешь, Огаста меня терпеть не может!

– Ты преувеличиваешь. Да и к тому же твое заклинание лучше, чем у любого из нас. Пойдем!

– Оно еще далеко от идеала.

Оливия закатила глаза. Я уже думала, что разговор закончен, но она вдруг спросила:

– А ты не боишься оставлять Эдриана одного? Праздник Литы кому угодно голову вскружит.

– Мы просто друзья, – пробормотала я и сама поразилась тому, как неуверенно прозвучал мой голос. У меня начали гореть уши, а лицо наверняка уже приобрело пунцовый оттенок.

Разумеется, моя реакция не укрылась от Оливии, и она рассмеялась.

– Все в порядке, Лили. Я давно знаю, как ты относишься к Эдриану.

– Неужели так заметно? – Я даже подалась вперед в ожидании ответа.

– Успокойся. Я тебя еще никогда такой не видела. – Оливия ободряюще похлопала меня по плечу. – Не думаю, что кто-то, кроме меня, заметил. Включая самого Эдриана, разумеется. Тебе, правда, стоит поговорить с ним об этом. Иначе рано или поздно это сделает кто-то другой.

Последнюю фразу она произнесла с улыбкой, но что-то в ее тоне задело меня. Ее слова не выходили у меня из головы, даже когда я пришла домой.

Я практиковалась весь день, но когда за окном начало смеркаться, на душе стало совсем тоскливо, и я не выдержала. Подскочила со стула и ринулась к шкафу, отыскала в его недрах яркий летний наряд – совсем непохожий на те, что я обычно ношу. Сегодня мне хотелось быть красивой. Возможно, в праздник Литы Эдриан наконец разглядит мои чувства. Улыбнувшись себе в зеркало, я поспешила в рощу.

Всю дорогу сердце колотилось как бешеное, щеки горели румянцем, а с лица не сходила глуповатая улыбка. Мне хотелось скорее попасть на праздник. Сегодня никто не позволит себе колкостей по поводу моего отца. На празднике Литы есть место всем. Даже мне.

В толпе мелькнула фигура Эдриана, и я поспешила к нему навстречу. Помню, как подбежала к костру и застыла безмолвным изваянием. Смеющиеся парочки то и дело задевали меня локтями, но я не обращала на них внимания. Мой взгляд был прикован к Эдриану, танцующему с девушкой в платье цвета осенней листвы. Летний ветерок смахнул золотой локон ей на лицо, и Эдриан остановился. Осторожно, с нежностью заправил прядку девушке за ухо, наклонился ближе и поцеловал.

В ночь Литы мое сердце было разбито. Дважды. Лишь у одной девушки в Сиппаре были золотые волосы такой длины.

Я неслась домой, а глаза застилали жгучие слезы.«Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу», – звучало в каждом ударе моего сердца. Не знаю, каким чудом мне удалось не устроить скандал прямо на празднике. Должно быть, сама Богиня уберегла меня от позора. В ту ночь мне казалось, что я ненавижу Оливию. Но истинную ненависть я познала позже.

На следующий день я столкнулась с Оливией в коридоре замка. Мы обе спешили на лекцию леди Огасты. Увидев меня, предательница расплылась в улыбке:

– Лили-и-и! Зря ты вчера не пошла на праздник, было так весело. Ты даже не представляешь, что устроил Марис…

Она говорила, говорила и говорила. О Марисе, Катрине, Лисе, и ни слова о том, как вчера ночью она разбила мне сердце. Ее голос лился и журчал, а я смотрела лишь на голубую венку, пульсирующую на шее Оливии. Мне вдруг показалось, будто по ее жилам бежит сладкий яд. Он струится по крови, разливается в голосе и дурманит разум каждому, кто его слышит. На миг мне почудилось, что если сейчас сдавить тонкое горло Оливии, заставить ее захрипеть, лишить этого чарующего голоса, то иллюзия спадет, явив миру истинное обличье предательницы – побитое оспой лицо с желтыми гнилыми зубами и серыми спутанными патлами. Все увидят, кто прячется под лживой маской безупречной Оливии Бертхайм.

В груди бушевало пламя, ярость застилала глаза, а руки сжимались в кулаки. После каждой лживой фразы, после каждого слащавого смешка я представляла, как сжимаю ее горло и впиваюсь ногтями в лицо. Но я, разумеется, сдержалась.

Усилием воли придала лицу бесстрастное, холодно-надменное выражение – именно с такой маской я обычно ходила на светские мероприятия, которые вынуждена была посещать как претендентка. Я рано поняла, что маска защищает меня не хуже брони, дает понять местным сплетницам, что со мной не стоит связываться.«Напади первая. Не дай им себя ранить», – именно с таким девизом я жила после смерти папы. Оливия и Эдриан были едва ли не единственными людьми, которые знали меня настоящую. Что ж. Моя ошибка.