Ирэн Борецкая, Анна Толкачева
За мечтой и обратно

Глава 1. База Дивантико

Июнь, среда. Все смешалось в доме Горгонских. Глава семейства, Петр Давыдыч, мужчина консервативных взглядов, неожиданно узнал, что дочь его Амарансия Петровна (или коротко – Мара, как любя называли ее родственники) лишилась невинности в день своего совершеннолетия.

– Это аморально! – вопил возмущенный отец за ужином.

– Даже в слове «аморально» есть «амор» – любо-о-овь… – Мара мечтательно закрыла глаза, вспоминая свои любовные игрища на заднем сидении папиного автомобиля, нагло похищенного из гаража накануне.

– Да ты ешь, ешь! – разливая борщ по тарелкам, успокаивала мужа Алена Сергеевна, достопочтенная мать семейства Горгонских, женщина взглядов либеральных. – Насколько мне помнится, ты соблазнил меня, когда нам было лет по девятнадцать. Как молоды мы были!

Нахлынувшие воспоминания о бурной молодости настолько захватили впечатлительную Алену Сергеевну, что она пролила горячий суп мимо тарелки прямо мужу на семейные труселя в зеленый горошек.

Петр Давыдыч взвыл раненым котом, перемежая нечленораздельные звуки матом. Алена Сергеевна виновато запричитала. Мара под шумок свалила в семейный гараж, где помимо автомобиля модели «Мазда», коробок с хламом и заготовленных на зиму банок с огурцами находился потрепанный кожаный диван.

Мара с подругой называли гараж Базой Дивантико, часто устраивали там посиделки и обсуждали победы на любовном фронте. Подругу Мары звали Дарина Херр, ей исполнилось восемнадцать в августе прошлого года, а невинности она лишилась гораздо раньше, и теперь Маре не терпелось сравнить интимные подробности.

Тогда Мара не совсем поняла путаный рассказ необычайно радостной Дарины о том, как волшебно это было. Теперь же она сама стала женщиной и спешила поделиться новостью с подругой. Мара отправила ей по ватсапу:

Гоу на Базу! Тащи по бутылочке клинского, есть тема ;)

Жили девчонки в одном дворе, и Дарина подтянулась через пять минут после Мары. В модном комбинезоне длиной до стройных щиколоток, с огромной дамской сумкой через плечо, больше похожей на сундук с гаечными ключами, девушка смотрелась в гараже как у себя дома. Черные, как тутовые ягоды, волосы Дарины каскадом спадали на ее плечи и в ярком гаражном освещении блестели, прямо как у моделей в рекламе шампуней.

«Ее бы на обложку "VOGUE"!» – восхищенно подумала Мара. Себя она считала не менее красивой. Если Дарина по цветотипу была холодной зимой, то любившая яркие цвета и минимализм в одежде, одетая в цветастый сарафан и куртку-бомбер зеленоглазая Мара с сияющей кожей теплого персикового оттенка больше походила на жаркое лето. Особый шарм ее образу придавал нежно-розовый, в который Мара покрасила свои некогда русые волосы.

Тряхнув розовыми прядями, Мара подскочила к подруге весенней бабочкой, и девчонки звонко расцеловались, будто не видели друг друга с осени. Дарина пошарила в своей необъятной сумке и выудила две бутылки пива:

– Та-дам!

Мара взяла бутылку, но не спешила открывать. Дарина звякнула ключами, ловко, с хлопком вскрывая крышки обеих бутылок. Только она так умела. Загадочно переглядываясь, девушки плюхнулись на диван, чуть не облившись пеной, которая плеснула из стеклянных горлышек.

– А че ты такая радостная, как будто… – Дарина сощурила серые глаза, обрамленные чернющими нарощенными ресницами, внимательно вгляделась в лицо подруги. – Только не говори, что…

Мара улыбалась так широко, что сомнений не оставалось.

– Да ты че, сделала это?! – Дарина на всякий случай поставила свою бутыль на пол.

С победной улыбкой Мара медленно, наслаждаясь триумфом, кивнула.

– Вот ты негодяйка! – восторженно воскликнула Дарина, хлопнув себя по бедру. – И кто этот паршивец, угнавший мою лучшую подругу?

Девчонки, не сговариваясь, обнялись.

– Осторожнее, а то я пивом провоняю! Я тебе ларек ограбила не для того, чтобы ты мне за шиворот все вылила! – Дарина чиркнула зажигалкой, и по гаражу полетел ментоловый аромат сигарет. – Колись давай!

– Ну… – Мара мечтательно закатила глаза, прижав ладони к груди, бесстыдно выпиравшей из декольте легкого сарафана. – Помнишь парней из волейбольной секции?

– Тот кудрявенький, что ли? – округлила глаза Дарина. – Или тот, который присвистнул, когда мы мимо проходили?

– Его зовут Антон, – уточнила Мара.

Дарина глубоко затянулась сигаретой.

– Губа-то у тебя не дура, да, – смачно чмокнула она, выпуская колечки дыма и припоминая мощную мускулатуру волейболистов. – Интересно, как бы выглядели ваши детишки? – Ее размышления вогнали подругу в краску. – Кстати, вы презик-то надевали?

Мара помотала головой и побледнела. Веснушки на ее аккуратном носике проступили особенно четко.

– Блин, ну как так-то?! Всему тебя учить надо! – Дарина опрокинула в себя бутыль с пивом, всосав все содержимое залпом. – Только попробуй мне забеременеть! У нас же концерт «Little Big» по плану! – Она яростно стерла пену с губ тыльной стороной ладони и потушила сигарету о подлокотник дивана, привыкшего и не к такому.

– Ну че ты начинаешь! – возмутилась Мара. – В Москву на концерт я, даже умирая, приползу! Если надо, пойду пешком…

– Да-а-а, блондинчик у них в группе просто конфетка… – Дарина мечтательно вздохнула и пошарила в бездонной сумке в поисках новой пачки сигарет. Предыдущую она выкинула в один из углов гаража, где уже скопилась гора сигаретных пачек. – А ты чего же, своего Антона теперь бросишь ради солиста «Little Big»?

Мара задумчиво почесала за ухом. Она как-то забыла об этом.

– Ой, мать! Ты бы мне сразу сказала, что вы это… без презика с тем красавцем… Я б тебе таблетки купила по дороге, ну те, которые от залета.

Держа в одной руке зажженную сигарету, а в другой бутылку пива, Дарина успевала употреблять и то, и другое.

– Не буду я их пить! – зашипела Мара, допивая свое пиво. – Я на форуме читала, что после них забеременеть невозможно.

С пивом было покончено, и Дарина, припрятав пустую стеклотару под диван, выудила из сумки две банки с коктейлем «Sex on the beach». Как она всегда приговаривала, для того и нужна дамская сумка, чтобы в нее поместилось всё и даже чуть больше.

– Ну что, с совершеннолетием! – хохотнула Дарина. Девчонки чокнулись банками и пригубили благоухающий персиком напиток.

– Нектар богов! – одобрила Мара. – Слушай, ты бы заканчивала здесь курить. Батя меня убьет, если ты гараж спалишь!

– Ладно. Видишь, потушила. Я все равно с завтрашнего дня бросаю. Давай, во всех подробностях: как оно без презика-то? – Дарина подмигнула, отхлебывая из банки.

– Ну, слушай… – ответила Мара и закинула ногу на ногу.

Глава 2. Пикник у бесячей скалы

– Ты точно делал это раньше? – с подозрением спросила Мара, наблюдая, как Антон пытается расшевелить неуклюжими пальцами вялый член.

«Боже, да он девственник! И стоило ради этого у папы тачку угонять?!» Она пропустила занятие с репетитором, чтобы в свой день рождения стать женщиной, а этот дебил даже не возбудился толком!

Мара была раздражена. Они уехали за город, чтобы насладиться морем, скалами и друг другом, но все шло не по плану. Бесил чересчур романтичный вид за окном автомобиля, бесил сам автомобиль, на заднем сидении которого они расположились. Бесил Антон со спущенными до колен штанами и, похоже, нерабочим «инструментом»!

– Ну, ты скоро там? – отвернувшись, Мара подышала на стекло и нарисовала сердечко.

– Малыш, может, ты мне поможешь? – виновато проблеял Антон. Вся эта ситуация его смущала.

Мара обернулась и смягчилась, увидев, какой он беспомощный и жалкий. Она поняла, что вся ответственность за обоюдное удовольствие в сексе лежит на женщине. Вспомнив кое-какие приемы из порнороликов, на триста раз пересмотренных втайне от родителей, она поплевала на ладони и взялась за член Антона, как начинающий водитель – за рычаг коробки передач.

В ее горячих руках член ожил, как отогревшийся птенчик. Мара довольно хихикнула, наклонилась и лизнула гладкую плоть.

– М-м-м…

«Необычный вкус. Но приятный!»

Она облизала головку члена по кругу, как мороженое, потом взяла ее в рот, крепко сжимая ладонями основание.

Антон расслабился, задышал часто, его член затвердел, и Мара поняла, что идет по правильному пути.

– Теперь себя покажи… – Антон потянулся к Мариной юбке.

Это напоминало игру в доктора, в которую Мара когда-то играла с одноклассником и другом детства Никитой со смешной фамилией Кукота. В классе восьмом фантазерка Дарина дала ему прозвище Кукан.

Интересно, Никита тоже мялся и жался во время первого секса? Мара попыталась представить друга без рубашки. У него должно быть отличное телосложение, ведь он боксер… Стоп. Они на даче у родителей голожопыми трехлетками вместе ели пластилин, как после этого думать о сексе с ним? Фу, нет!

Лучше представить Илюшу Прусикина, солиста «Little Big». Мара бодро стянула короткую джинсовую юбку, капроновые колготки с рисунком звездочек, смешные трусики с единорогами. Она расположилась на заднем сидении поудобнее и представила, что это не Антон щекочет ее пальцами, а Илья касается своими усами.

Где возбуждение? Где волшебство, о котором твердила Дарина? Мара чувствовала лишь подступающий смех. Зря она, что ли, сегодня утром трудилась над интимной прической, тщательно выбривая тонкую полоску из волос, как стрелку-указатель «вход там»? Ну уж нет! Так дело не пойдет!

«Всё приходится делать самой!» – подумала Мара с долей разочарования, заранее решив не соглашаться на второе свидание со слишком нерасторопным Антоном. Мара взяла его руку, поцеловала в ладонь, слегка пощекотала языком и стала водить кончиком между большим и указательным пальцами, показывая, как нужно ласкать девушку.

Антон с удивлением глянул на Мару, а потом и вовсе пораженно уставился, когда она начала посасывать и облизывать его средний палец. А стоило ей вставить мокрый от слюны палец себе в лоно, Антон от избытка чувств чуть не подскочил на сидении. У Мары не получилось ввести палец так глубоко, как показывали в интернете, – только на полпальчика. Но и этого хватило, чтобы Антон наконец перехватил инициативу. Свободной рукой он резво задрал Маре футболку с надписью «Sleep with me» на груди, спустил пушап-чашечки бюстгалтера, в которых, в общем-то, не было необходимости, и жадно впился губами в нежную ареолу одного из сосков.

Мара охнула – скорее от неожиданности и напора, чем от неземного блаженства, которое любят изображать в фильмах для взрослых. Принимая ее вздох за страсть, Антон придвинулся ближе, коснувшись бедра Мары чем-то горячим и влажным – чем-то, о чем она уже успела позабыть. Мара скользнула рукой по бедру и поймала член. Она бережно накрыла его ладонью и прижала к бедру, чтобы не елозил и не отвлекал. Антон одобрительно кивнул. Решив, что дальше церемониться незачем, он активно орудовал пальцем в промежности Мары, будто брал на таран крепкую стену, и терзал губами торчащий из-под футболки сосок, больше похожий теперь на леденец со вкусом вишни.

Наконец-то все шло хорошо. Мара гладила спину Антона, чувствуя напряженные мышцы сквозь мокрую ткань футболки. Густые волосы щекотали ей лицо и обдавали запахом грейпфрута. Она зарылась в них носом, почти задыхаясь, то царапая Антона, то сжимая его член так, будто держалась за поручень маршрутки в час пик.

Яркое солнце заливало приборную панель, кожаные сидения нагрелись и источали терпкий аромат, который смешался с его дезодорантом, ее туалетной водой и каким-то новым, непривычным запахом. Металлическая эмблема на руле автомобиля отбрасывала блики, они слепили Мару, и она крепко зажмурилась. Невидящая, занятая новыми ощущениями, она и не заметила, как оказалась верхом на Антоне, и очнулась уже резко насаженной на торчащий колом член.

– Ой! – Мара распахнула глаза. Антон крепко держал её за нежные ягодицы и раскачивал вверх-вниз. В детстве ее так качала на коленях бабуля. Происходящее Маре совсем не понравилось, ведь ее обычно укачивало на ухабах и могло стошнить.

Мара попыталась слезть с Антона, но освободиться от цепкой хватки никак не удавалось. Скачка набирала темп, горячий и твердый член распирал Мару изнутри, шевелился, будто жил отдельной жизнью. Было дико неудобно и немного больно.

От первого секса Мара ждала чего-то другого, никак не игр на коленках в духе «по кочкам, по кочкам». Зато теперь она могла разглядывать Антона. Его лицо покрылось испариной и казалось таким милым с закрытыми глазами, дрожащими влажными ресницами, полуоткрытыми губами и порозовевшими щеками.

Антон хватал воздух, как рыба, выброшенная на берег. Мара не удержалась и накрыла его рот поцелуем: пока это было единственным во всем процессе, что доставляло ей радость. Антон ответил на поцелуй, но потом дернулся, как во сне, и вмиг обмяк, уткнувшись лицом ей в плечо. Член внутри Мары все еще был тверд и вздрагивал. От его слабых шевелений Мара даже начала потихоньку кайфовать. Вот-вот, сейчас… Должна же и она получить удовольствие.

Но вместо удовольствия по бедрам потекло что-то теплое. «Кровь!» – перепугалась Мара и нервно заерзала на коленях Антона, отчего он шумно выдохнул и прижал ее к себе еще крепче.

«Он что, уснул?! Вот козел!»

Этого Мара стерпеть никак не могла и со всей силы ущипнула Антона за ухо.

– А? Что? Где? – уже успевший задремать Антон подскочил, колени дернулись вверх, и Мара больно ударилась головой о низкий потолок автомобиля.

– Машину, говорю, пора возвращать! У отца в четыре встреча с поставщиками, – недовольно буркнула Мара, потирая ушибленную макушку и неуклюже сползая с колен Антона. Она попыталась отыскать завалившиеся куда-то трусики, но тщетно.

– Да-да, сейчас поедем. – Удовлетворенный Антон сиял. – Малыш, тебе было хорошо?

– Ага. Очень. Я ничего не поняла кроме того, что ты… – Мара хотела сказать «эгоист чертов», но тут заметила пятно крови на кожаной обивке. – Испачкал сидение, идиот!

– Где? Ах, это… Да отмоется, не переживай. Значит, я у тебя был первый, да? – Гордая улыбка Антона растянулась чуть ли не до ушей.

– И это будет твоя последняя радость в жизни, если ты сейчас же не переместишь свой зад за руль и не отвезешь меня домой!

Видя, что Мара зла не на шутку, Антон поспешно натянул штаны и перелез в кресло водителя.

Так и не найдя трусы, Мара надела капронки с юбкой прямо на голую попу.

– Заводи уже! – прорычала она. Антон завел двигатель и нажал на газ.

Пока они мчали домой, как сумасшедшие, нарушая правила дорожного движения, Мара пыталась оттереть кровавое пятно носовым платком, смоченным собственной слюной, но лишь размазала, превратив в бурые разводы.

«Ай, черт с ним, с пятном! Мало ли, от чего могло так замараться!» – подумала Мара, когда автомобиль уже въехал в гараж.

Они вышли из машины, и на прощание Антон потянулся к Маре за поцелуем, но та сунула ему в рот свой слюнявый платок.

– Не смей меня целовать, пока не научишься трахаться!

– Но малыш… – Антон выплюнул платок и состроил невинные глаза. – Я просто растерялся. Ты такая… такая… секси! Когда еще увидимся?

– Я подумаю. – Мара не могла устоять перед его щенячьим взглядом, поэтому чмокнула в щеку и примирительно улыбнулась. – Созвонимся!

«Секс в машине – это ни фига не весело! – с досадой думала Мара по дороге домой. – Надо попробовать в джакузи».

Одно радовало: она стала женщиной и теперь будет крутить парнями, как хочет. А хочет она многих.

Глава 3. Декретные материалы

– Ну, как-то так… – неловко закончила Мара свой рассказ. От количества выпитого язык слегка заплетался. – Хуже всего то, что папин партнер по работе обнаружил мои труселя и засохшее пятно крови, когда они ехали обмывать сделку в ресторан! Представляю, что он там подумал. Папа был в ярости. Размахивал этими трусами потом дома, как флагом, пытаясь выяснить, чьи они. Такой был скандал… Пришлось во всем сознаться. Ну а как не сознаться, когда тебе тычут любимыми трусами в лицо…

– Ой, не могу! – Дарина корчилась от смеха. – Фиговый же Антон доигровщик¹, раз даже тебя доиграть не смог.

– У него еще будет возможность исправиться. – Мара икнула, встала с дивана и, почесывая левую ягодицу, направилась к стеллажу, полному банок с соленьями. – Что-то соленого захотелось…

– Ты точно не беременна? – Дарина перестала смеяться.

– Прошло всего полдня. Разве можно так быстро залететь? – Мара откупорила банку с солеными огурцами и с наслаждением съела сразу три штуки. Четвертый огурец был какой-то корявый, и Мара вертела его в руках, не зная, съесть или выбросить.

– Слушай, а у Антона… какой? Вот такой? – Дарина подошла к подруге, забрала огурец и приставила к своему лобку для примера. Обе прыснули со смеха.

– Не-а, больше! – Мара показала жест по локоть. – Во-от такой!

Снова взрыв смеха. Дарина схрумкала огурец и посмотрела на наручные часы: почти одиннадцать вечера. Пора было расходиться, но мысль о возможной беременности подруги не давала Дарине покоя.

– Давай на всякий случай купим тест, – предложила она. – Есть же какие-то экспресс-тесты, которые на ранних сроках показывают, беременна ты или нет.

Мара подумала и согласилась. В обнимку, нарушая тишину вечерней улицы громкими песнями из репертуара любимой группы, подруги дошли до ближайшей аптеки. Как назло, у кассы толпилась куча народу. Когда очередь дошла до девушек, Мара со страха вдруг стала заикаться:

– Т-т-т… та… те…

– Тенотен? Троксевазин? Тампоны? – гадала женщина-фармацевт, холодно и вежливо улыбаясь и мечтая, чтобы рабочий день наконец закончился.

– Таблетки от кашля? – подсказал пожилой мужчина, стоявший в очереди за девушками.

– Травку? – хихикнул парень следом за мужчиной.

– Экспресс-тест на беременность! – выпалила Дарина за Мару.

Вежливая улыбка сползла с лица фармацевта и превратилась в тонко сжатую недовольную линию. Осуждающе глянув на девчонок, фармацевт взяла с полки коробочку с тестом и пробила чек.

– Двести двадцать семь рублей.

– Ско-олько? – У Мары округлились глаза. – У меня столько нет! – прошептала она Дарине.

Отец выдавал Маре каждый день по пятьсот рублей на мелкие нужды, но большую часть из этих денег она откладывала на поездку в Москву. Мужчина в очереди сзади нервно кашлянул, намекая, что ожидание затянулось.

Дарина достала из сумки банковскую карточку и расплатилась за подругу. Ее родители уехали в Лос-Анджелес в длительную командировку, едва дочери исполнилось восемнадцать, и теперь переводили на карту раз в месяц по десять тысяч рублей. Этих денег Дарине, конечно же, было мало для разгульной жизни, так что она позлилась пару месяцев и нашла выход – работу в сексшопе. Поэтому могла себе позволить и дорогую одежду, и наращивание ресниц, и такую мелочь, как тест на беременность.

Выйдя из аптеки, подруги стали думать, где осуществить процедуру тестирования.

– Ко мне нельзя, – вздохнула Мара. – А до твоей квартиры я не дотерплю. Давай вернёмся в гараж, там папа сделал что-то типа каморки-туалета: канализацию недавно провёл, установил унитаз и раковину.

– Пошли!

В гараже, найдя среди хлама пустой пластиковый стаканчик, Мара закрылась в туалете, сделала свое дело и положила тест на бочок унитаза в ожидании результата.

Дарина ждала у стеллажа с банками. Вскоре Мара вышла бледная как смерть:

– Не-е-ет! Там две полоски, я залетела!

Заскрежетала железная гаражная дверь, и Мара тут же пришла в себя.

– Шухер! – Она схватила Дарину за руку, и девушки спрятались в узком проеме между стеллажом и стеной. Сквозь щель между коробками и банками подруги наблюдали за происходящим.

В гараж вошел Петр Давыдыч. После тяжелого трудового дня и неприятных сюрпризов, устроенных дочерью, он намеревался разгрузить мозг бутылочкой коньяка, припрятанной в туалете.

– Черт! – увидев, куда направился отец, прошептала Мара. – Кажется, я там тест забыла. Мне конец!

С растерянным лицом и злополучным тестом на беременность Петр Давыдыч медленно вышел из туалета и в раздумьях сел на диван. Когда хаос в его голове сложился, наконец, в картину преступления, подозрение первым делом пало на супругу, которая буквально несколько часов назад ходила в гараж за банкой с квашеной капустой.

– Ну, я тебе устрою капусту квашеную! – взревел покрасневший от злости Петр Давыдыч и понесся с уликой домой устраивать жене допрос.

Мара с Дариной вышли из укрытия. Мару трясло от неожиданно вскрывшихся обстоятельств.

– Так, спокойно! – Дарина нежно обняла подругу, помогла ей дойти до дивана и лечь. Сама села рядом, прямо на пол, и гладила Мару по голове, пытаясь утешить. – Все не так страшно. Подумаешь, девять месяцев поносишь в животе живого человека…

– А универ? А фигура? Я стану толсто-ой! – Крупные слезы катились у Мары по лицу.

– Универ пока отложишь на год-два. Устроишься на завод к отцу, будешь декретные получать. Пусть отец поспособствует, зря он там, что ли, директором пашет. И толстой ты не станешь! У тебя генетика хорошая. Мама твоя вон какая стройняшка!

– Мама! – Мара подскочила как ужаленная. – Он же к маме побежал! Он… на нее подумал! Всё, я домой. Если не отвечу на контрольное «споки ночи!», значит, я убита.

– Да твой отец и мухи не обидит! – вставая с пола, возразила Дарина и подумала с горечью: «Не то что мой…» Но продолжать не стала.

Как отец, Петр Давыдыч ей всегда нравился. Добродушный и улыбчивый, с большими круглыми и немного грустными глазами, он напоминал сенбернара, которого всё время хочется обнимать, тискать и трепать за щеки. Разве что, в отличие от сенбернара, Петр Давыдыч был лысый, но лысина даже прибавляла ему шарма.

– Ты его в ярости не видела! – Мара подтолкнула Дарину к выходу.

На прощание подруги крепко обнялись.

– Держись там! Я с тобой. – Дарина вскинула вверх сжатый кулак. – Если получится, все-таки отпишись, как и что.

Дома у Мары билась посуда, слышались крики возмущенной Алены Сергеевны:

– Да как ты мог подумать, что это я?! Пошел вон! Убирайся к той шлендре, которая от тебя залетела! Ненавижу!

Очередная тарелка разбилась в нескольких сантиметрах от головы Петра Давыдыча, когда в кухню вошла Мара.

– А на кого мне еще думать?! Какая еще шлендра? – словесно отбивался Петр Давыдыч, стоя у кухонной стены и вертя в руках положительный тест на беременность. Оба родителя резко обернулись к Маре и замолчали.

– Мара! – ахнула Алена Сергеевна. – Это ты?

Петр Давыдыч сперва в ужасе подумал, не тронулась ли жена умом, раз не узнает собственную дочь. Когда же до него дошло, что именно Алена Сергеевна имела в виду, он положил тест на кухонный стол и инстинктивно потянулся к ремню на брюках. Мара с детства знала этот жест и то, что отец лишь попугает ремнем и успокоится, но на всякий случай попятилась в коридор. Отец вынул ремень из брюк и пошел в наступление. Почуяв, что на этот раз без порки не обойдется, Мара дала деру в свою комнату и там заперлась.

– Так это ты… Шлендра малолетняя! – кричал у запертой двери Петр Давыдыч. – И от кого? От того недоноска, с которым в моей машине кувыркалась? Открой сейчас же! Пра-а-аститутка! Воспитал на свою голову… Немедленно открой!

Отбросив ремень, он стал яростно стучать в дверь кулаком.

– Дверь сломаешь, Петя! – прикрикнула на него подбежавшая Алена Сергеевна. – Уйди с глаз моих. Дай я… Доча, открой мне дверь, давай поговорим… – Взволнованная мать прислонилась к двери, чувствуя, как подгибаются колени. – Это не страшно, слышишь, до-очь…

– Не страшно? Не страшно?! – Петр Давыдыч все еще шипел от переполнявшей его злости, но колотить перестал. – Твоя дочь шалава, и это – не страшно?

– Да замолчи ты! – Алена Сергеевна отвесила мужу подзатыльник. – У ребенка стресс. Она может из окна выброситься.

Петр Давыдыч представил эту картину и не на шутку перепугался. Постучал уже аккуратнее:

– Милая, все хорошо. Мы не злимся… Выходи!

– Точно не злитесь? – недоверчиво буркнула за дверью испуганная и зареванная Мара.

– Точно, – ответили родители хором.

Мара медленно открыла дверь.

Через несколько минут на кухне был собран семейный совет, на котором постановили, что:

1. Мара будет рожать.

2. Папа устроит Мару на завод сотрудницей склада, чтобы она могла получить все выплаты и пособия.

3. После рождения ребенка Мара поступит в вуз на заочное отделение, а с ребенком пока будет сидеть мама.

4. За свои выходки Мара всё же будет наказана и посажена под домашний арест на две недели.

– По пункту четыре категорически возражаю! – недовольно воскликнула Мара. Но Петр Давыдыч ее не слышал, поскольку ушел звонить кадровичке и договариваться о Марином трудоустройстве.

– Да от тебя за версту алкоголем несет! – заворчала мама. – Твои гулянки вредны для малыша. Скажи спасибо, что мы тебя еще на наркотики не проверяем.

– Спаси-и-ибо! – Мара встала и театрально поклонилась в пол так, что чуть не приземлилась в керамогранитную плитку носом.

– Да не за что, доча! – Петр Давыдыч как раз вернулся и, приняв благодарность на свой счет, улыбнулся. – Я же тебя люблю! Так. Значит, через две недели выходишь на работу. А пока отдыхай, кушай, спи. Даже не верится… Слышь, мать, мы будем бабушкой и дедушкой! Надо найти Маре мужа. Ребенок должен расти в полной семье!

– Эй, ау-у-у! Я здесь, вообще-то! – Возмущение закипало в Маре, как вода в чайнике. – Какого еще мужа?!

– Хорошего! – твердо сказал Петр Давыдыч. – Есть у меня один на примете. Мой зам, между прочим, Валентин Константинович. Мировой мужик! Лет тридцать ему, по-моему. Не старый еще.

– Лучше убейте меня… – Мара плюхнулась на кухонный стул и закрыла лицо руками.

– Ну, а что? – вмешалась Алена Сергеевна. – Папа дело говорит. Приличный муж и работа – всё как ты хотела.

– Я хотела не этого!!! – Мара вскочила и снова убежала в свою комнату плакать.

Петр Давыдыч думал пойти за дочерью, но супруга поймала его за руку:

– Оставь ее! Перебесится да успокоится. Поймет, что мы правы. Зови своего Валентина на семейный обед. Я шарлотку испеку.

Мара в это время рыдала в комнате, уткнувшись лицом в подушку. Телефон на тумбочке у кровати разразился звонком. Звонила Дарина.

– Меня посадили под домашний арест на две недели, и отец хочет выдать меня замуж за какого-то козла с завода! – в отчаянии выдала Мара в трубку.

– Слушай, Мар, – Дарина смеялась, – этот тест, похоже, испорченный!

– Что? – Мара села на кровати. – С чего ты взяла?

– С того, что я сбегала в аптеку и купила еще три штуки таких же тестов! Сунула в мочу Шантика ради прикола. И все тесты показали беременность! Беременный кот – это нонсенс, согласись? Давай дождемся хотя бы задержки твоих месячных, чтобы делать какие-то выводы.

– За-ши-бись. – Мара не знала, плакать ей снова или смеяться. С плеч будто рухнул тяжелый груз.

– Это надо отметить! – продолжала радостная Дарина. – Я звоню Кукану, и где-то через час мы будем под твоими окнами. Не переживай, вызволим тебя из-под ареста. Собирайся! И не спались родакам.

Из коридора донесся шаркающий звук – это мама шла в домашних тапочках. Мара положила трубку, юркнула под одеяло и закрыла глаза.

– Мара, ты спишь? – Мама подошла к кровати, потрогала Марин лоб, затем поправила одеяло, поцеловала дочь в щеку и вышла. Мара слышала, как мама сказала папе в дверях ее спальни:

– Спит уже! Устала, бедняжка. Столько событий!

– Конечно… Пусть спит… – согласился папа.

Кто-то из них выключил свет в комнате и плотно закрыл дверь. Мара выбралась из постели и потихоньку подошла к двери. Пришлось ждать минут двадцать, пока на всю квартиру не раздался громкий папин храп.

Теперь можно было спокойно собираться. Мгновенно забыв обо всех последних негативных событиях, счастливая Мара сделала яркий макияж и выбрала в качестве наряда ультракороткое платье фиолетового цвета. В таком прикиде и с распущенными розовыми волосами она походила на куклу Барби.

– И кому же такая красота сегодня достанется? – шутливо сказала Мара, вертясь перед зеркалом платяного шкафа.

Глава 4. Спасти рядового раненого

Была половина первого ночи, кода друзья Мары появились под окнами ее квартиры. Слабый свет уличного фонаря осветил хрупкую фигуру Дарины в кожаных леггинсах и тунике с блестками и спортивную фигуру Никиты. В отличие от нарядной Дарины, парень был одет как обычно: в зеленую толстовку и черные джоггеры. Дарина несла за плечами милый рюкзачок серебристого цвета.

– Наконец-то! – проворчала в трубку Мара, когда Никита позвонил ей.

– Спускайся! – заговорщически шепнул Никита. Дарина пританцовывала рядом, как бы намекая, что клуб уже ждет.

– Ка-а-ак? – Мара смотрела на друзей из окна и чувствовала себя птицей в клетке. – У меня забрали ключи от квартиры. Я под домашним арестом. Не оставлю же я спящих родителей в незапертой квартире!

– Хм… Есть веревка или что-то подобное?

– Ты с ума сошел? У нее третий этаж! – послышался встревоженный голос Дарины.

– Расслабься, я ее поймаю! – Спокойствие Никиты внушало доверие. – Мара, слышишь? Не бойся! Возьми простыни, шторы, полотенца – всё, что можно связать, и сделай из них веревку. Только узлы вяжи крепче, лады? Перезвони, как свяжешь.

Мара достала из шкафа несколько простыней и накрепко связала их вместе. Под кроватью нашелся даже канат: Петр Давыдыч раньше был помешан на спорте. Привязывая веревку к простыням натуго, Мара сломала ноготь на среднем пальце.

– А-яй-яй! – Она взвыла от боли и сунула палец в рот. В это время снова позвонил Никита.

– Ну, связала? – спросил он. Мара обожала его мягкий, обволакивающий голос.

– Я ранена! – Она едва сдерживалась, чтоб не разреветься. Идея с побегом из дома уже не казалась романтичной.

– Что стряслось? Ты ревешь там, что ли?

– Ноготь слома-ала-а… – Мара расплакалась, как дитя.

– Эй, Мархен, Марчелла… Не реви! Хочешь, я к тебе по водосточной трубе залезу и подую на раненый пальчик?

– Ага, а ловить потом я вас буду… Умные какие… Щас! Дай сюда. – Дарина забрала телефон у Никиты и сказала Маре твердо: – На улице холодно, блин! Я свои яичники сейчас отморожу. Харэ ныть, текила лечит всё, давай спускайся уже! Привяжи веревку одним концом к батарее, а вторую спускай в окно…

– Ок!

Мара сунула мобильник в подходящий к платью клатч с длинным ремешком-цепочкой, надела его на шею. Один из концов самодельной веревки привязала к батарее, открыла настежь окно и выкинула другой конец. Перекрестившись, влезла на подоконник. В конце концов, на уроках физкультуры она лучше всех лазила по канату. Главное – правильно обхватить веревку ногами…

Никита подошел к стене дома, чтобы поймать подругу, и только сейчас заметил, что Мара обула туфли на высоченной шпильке.

– Э-э-э… Ты собралась мне в глаз заехать каблуком? – крикнул он и рассмеялся. – Снимай туфли, чучундра!

– Кидай их сюда! – вмешалась Дарина.

Мара скинула туфли поочередно, но наугад. Хорошо, хоть не убила ими никого.

– Спуска-а-аюсь! – громко сказала она, скорее чтобы придать смелости себе, а не за тем, чтобы предупредить Никиту.

Крепко вцепившись руками в простыню, Мара обхватила ее ногами, оттолкнулась – и сама не заметила, как проехалась своей шикарной попой по лицу Никиты и упала на него, оказавшись в крепких объятьях. «М-м-м, какие сильные у него руки!» — Мара неожиданно возбудилась и смутилась этого.

– И долго вы тут валяться собираетесь? – над лежащими на молодой травке друзьями склонилось Дарина. Она хитро улыбалась, а ее черные кудри напоминали змей, врассыпную удиравших из гнезда.

Мара слезла с Никиты и осмотрелась в поисках туфель.

– Мар, у тебя, конечно, шикарная задница, особенно если рассматривать так близко, как посчастливилось мне… но… кажется, я себе копчик отбил, – шутливо простонал Никита, медленно поднимаясь и отряхиваясь.

– Где мои туфли? – вопрошала Мара, стоя в траве на коленях.

– Вот они! – Дарина протянула изрядно испачкавшуюся обувь.

От падения у одной из туфель оторвался каблук, а у другой лопнул ремешок с пряжкой.

– Да блин! Что за невезуха! – Мара с размаху забросила туфли в урну у подъезда. – Как я теперь обратно в квартиру попаду, чтобы переодеться?

– Не психуй. Зарулим ко мне, а после в клуб. На, выпей, расслабься. – Дарина достала из рюкзака банку с коктейлем и протянула Маре.

Мара сделала несколько глотков и обернулась посмотреть на покинутый дом. Простыни, свисавшие из распахнутого окна ее спальни, слегка колыхались на ветру. Осознание побега и алкоголь в коктейле добавили адреналина.

– Валим быстрее, пока родаки не очухались! – хихикнула Мара, и дружная троица пустилась бегом к дому Дарины.

У Дарины в гардеробе не оказалось туфель на шпильках, зато были полуботинки на массивной рифленой подошве, с шипами спереди и по бокам.

– И к ним надо дополнение. – Довольная Дарина надела на шею Мары черный кожаный чокер, тоже с шипами.

– Я похожа на добермана, – скуксилась Мара. Она не любила брутальный стиль.

– На очень сексуального добермана, – подбодрил ее Никита. Его светло-карие глаза сегодня сверкали каким-то особенным блеском из-под непослушной челки.

– Кук прав! – Дарина обняла Мару за плечи. – Ты ходячий секс!

Друзья вызвали такси и через несколько минут уже стояли у входа в модный клуб «69» в центре города. Тусовка в клубе набирала обороты: на танцполе колбасились молодые девчонки в коротких платьях, тряслись разноразмерные бюсты, двигались попы, у кого-то в ритм, у кого-то нет; чьи-то руки тянулись к зеркальным шарам, свисавшим с потолка и отражавшим огни светомузыки. В зоне чилл-аут жадно глазели на танцующих и нервно дымили сигаретами молодые парни и мужчины постарше, которые пришли найти себе девочку на ночь. По воздуху, сплетаясь в причудливый узор, проплывали ароматы парфюма, алкоголя, лака для волос, а еще специфический запах травки.

Охранник на входе налепил компании на запястья неоновые браслеты. Стоило ему отстегнуть цепочку, разделявшую входную зону и танцевальный зал, как Дарина с воплем, достойным дочери индейского вождя, вприпрыжку ринулась на танцпол и зигзагообразными движениями вклинилась в самую гущу толпы, чуть не заехав локтем одной из девушек.

Никита, как самый трезвомыслящий в их компании, усадил Мару в глубокое кресло яйцевидной формы неподалеку от стратегически важных объектов под кодом «WC» и заказал текилы. Пока Мара высматривала в разношерстной толпе подругу, Никита ревниво поглядывал на проходящих мимо парней, бросавших на Мару похотливые взгляды.

На какое-то мгновение обзор ему загородила пышногрудая официантка. Наклонившись, она поставила на столик перед Никитой бутыль. С бутылочной этикетки на человеческую массу высокомерно взирала голова индейского мудреца. Следом на столик нарочито медленно опустились солонка и блюдечко с ломтиками лимона. Официантка, так и не дождавшись от Никиты ни чаевых, ни хотя бы оценивающего ее формы взгляда, разочарованно и ушла.

Будто почуяв цитрусовый запах предстоящей попойки, из толпы золотой рыбкой вынырнула Дарина. Она ловко разлила напиток по низким квадратным стаканам, заправски рассыпала соль по тыльной стороне ладони и, дождавшись, когда друзья возьмут свои стаканы и сделают с солью то же самое, подмигнула Маре и крикнула громко, стараясь перекричать грохот музыки:

– Восемнадцать тебе уже! У-и-и-и!!!

Огненная жидкость обожгла всем троим глотки. Дарина слизнула соль, дерзко поддразнила проходящего мимо мужика, показав ему язык, снующий между указательным и средним пальцами, и отправила в рот лимон, даже не поморщившись. Мара скривилась от кислой закуски и заявила, что текила ей не зашла и она хочет мартини. Никита не возражал. Он вообще редко ей возражал, выполняя всё, чего пожелает его богиня с розовыми локонами и миленькими веснушками.

Заказав еще мартини и опорожнив половину обеих бутылок, не слушая протесты отвечающего за безопасность Никиты, девочки решили, что пора размять булки дикими танцами. Народу в клубе всё прибывало, как будто завтра никому не надо было идти на работу или в университет.

На танцполе было не продохнуть. Мара и Дарина пролезли кое-как, и их тут же обступили девичьи вращающиеся попы и мокрые спины накачанных амбалов, пропахших потом, пивом и табаком. Дарина отшатнулась было, но куда там! Пытаясь хоть как-то развернуться, она воткнулась носом в чью-то пышную грудь, подняла глаза, залилась краской, но, встретившись с явно заинтересованным взглядом хозяйки бюста, поспешила ретироваться, не извиняясь. Мару толпа оттеснила куда-то в угол танцпола, и она не могла помочь подруге.

Дарина еще раз крутанулась и ударилась о плечо очередного танцующего в стиле «ржавый робот» амбала. Она инстинктивно раскинула руки, чтобы сохранить равновесие, и правой ладонью – о боже!.. – угодила амбалу прямиком в пах. Амбал расплылся в счастливой улыбке, ошибочно приняв ладонь Дарины на своей ширинке за приглашение к интиму.

Дарина отдернула руку, успев почувствовать через ткань штанов набухшую радость амбала, но в панику ее вогнало не это. Чьи-то наглые ладошки приземлились на ее талию сзади. Мягкие округлости прижались к спине, явно давая понять, что высокой девице она тоже понравилась. Таким образом, хрупкая Дарина оказалась зажата с двух сторон амбалом и дылдой.

«Упс, вот это поворот!» – промелькнуло в голове у Дарины.

Зато у амбала соображалка работала быстрее. Недолго думая, он схватил Дарину за подбородок и смачно поцеловал в губы. Девица сзади взвизгнула, то ли от восторга, то ли от ревности, цепко схватила Дарину за грудь и по-свойски сдавила ее: «Мое, тоже хочу». От духоты и выпивки голова Дарины поехала кругом.

Казалось, она медленно уходит куда-то под воду. Звуки музыки отошли на дальний план, сердце гулко ухало в ушах, как эхолокатор. К замешательству Дарины, ее трусики начали предательски намокать от нарастающего возбуждения. Она уже собиралась сказать, что ей срочно нужно в дамскую комнату, но тут амбал решил вернуть должок и прижал свою огромную ладонь к ее промежности. Ноги Дарины стали ватными и подкосились.

Дылда решила действовать ртом. Жаркий язычок ощупал ухо Дарины, запустив табун мурашек, которые пронеслись от затылка к низу живота, где бесстыдно шарила рука амбала. Каждый тянул Дарину на себя.

«Они меня так разорвут!» – подумала Дарина и, резко присев, выскользнула из лап обоих претендентов на ее тело.

– Сорри, ребята, но партнеров я выбираю сама!..

Амбал не растерялся и переключился на дылду. Та даже не поняла рокировки и, как ни в чем не бывало, продолжила лизать ухо – теперь амбала. Дарина на четвереньках поползла к столику, ловко лавируя у танцующих под ногами.

В это время Мару тащил на плече в VIP-ложу какой-то «богатенький буратино», а та визжала и колотила его по спине. Разъяренный Никита успел подлететь и вырвать Мару из рук наглеца, отбоксировав, как грушу. Затем отнес расчувствовавшуюся Мару к их столику в зоне отдыха. Там уже приходила в себя Дарина.

– Не, вы видели? Видели? Они меня чуть не порвали! – Дарина отряхивала колени от всей грязи, собранной с пола за время своего марш-броска.

– И меня чуть не порвали! – вытирая размазанную тушь, сказала Мара.

– Может, уже домой, а? – с надеждой спросил Никита. Он явно переживал за девчонок. – Всем подряд тут морды не набьешь, мне тоже может прилететь в ответку.

– Мне надо в туалет, – не слушая друга, хрипло сказала Мара. Она чувствовала, как мартини плещется в желудке и просится наружу.

– Я с т-тобой, – икнула Дарина.

В обнимку, чуть пошатываясь, они направились к туалету, стащив по пути с подноса официантки по бокалу шампанского. Никита остался ждать подруг в зоне отдыха.

Над ним навис тип быковатого вида в черном костюме. Это был охранник со входа. Из-за его мощного плеча выглядывал «богатый буратино» с окровавленным носом.

– Ты, что ль, тут самый борзый? – спросил охранник. Но Никита не успел ничего ответить: от неожиданного удара кулаком в челюсть он сразу отключился.

Глава 5. Девичник в Вегасе

– Мам, можно, я посплю еще часок?.. – сонно пробурчала Мара, почувствовав нежное прикосновение к щеке, но тут же получила тычок в нос. – Эй, полегче! Встаю, встаю!

Кое-как разлепив глаза, она увидела перед самым носом ступню Дарины с кричаще-красным педикюром. Подруга еще спала.

– Какого черта?

Взгляд Мары скользнул по ноге Дарины выше: ее попу прикрывали трусы с рисунком клубники – те, которые еще вчера были на Маре. Голая грудь Дарины с торчащими сосками поднималась и опадала в такт мерному дыханию.

Преодолевая жуткое похмельное головокружение, Мара приподнялась, откинула одеяло и поняла, что на ней трусы Дарины и тоже нет лифчика. Хуже всего было то, что на окне она не заметила привычных розовых штор, а грязно-серое, как в больнице, постельное белье источало затхлый запах.

До Мары дошло, что она проснулась не в своей спальне. Это помещение было гораздо меньше, площадью примерно девять «квадратов», большую часть которых занимала двуспальная кровать с металлическими решетками в изголовье и в изножье. Кровать стояла у окна. С одного бока она упиралась в стену, с другого к ней прилепился столик. Одна из двух дверей была входная, вторая, видимо, вела в совмещенный санузел. Из мебели был еще комод и тумбочка. Вся обстановка отталкивала чуждостью. Вначале Мара решила, что родители все же упекли ее в наркодиспансер, но стены глубокого бордового цвета никак не вязались с этим предположением.

Чужая постель, чужая комната… Они с Дариной полуголые, спят вместе валетом… Когда они успели поменяться трусами и что вообще происходит?!

Мара почувствовала, как внутреннюю поверхность бедра саднит, будто от царапин, и ахнула: на коже чернела свежая татуировка, буквы и цифры: «АК-47».

От воплей и ругани Дарина подскочила на постели и приняла оборонительную стойку. К счастью, это была всего лишь Мара, а не племя голодных каннибалов… Дурацкий сон, который ей снился, быстро рассеялся.

Расслабившись и выпрямившись во весь свой рост в сто шестьдесят восемь сантиметров, Дарина задела головой розовый лифчик, висевший на люстре.

– Вот а фак?²

– Вот и я о том же! – Мара стыдливо прикрыла обнаженную грудь одеялом, в то время как Дарине было откровенно чихать, что обе они оголены по пояс.

– Это, кажется, твой. – Дарина сняла с одной из закорючек винтажной люстры невесть как оказавшийся там лифчик и, протянув его сжавшейся Маре, усмехнулась: – Ой, хоспади, да видела я твои голые сисяо миллион раз! Мы же в бассейн вместе ходили!

Дарина спустилась с кровати и прошлепала босыми ногами к тумбочке у стены, которая оказалась мини-баром.

– Умираю, как хочу холодненького пивасика!

Но бар был пуст. В отчаянии хлопнув дверцей и скривившись от оглушительного стука, Дарина увидела лист бумаги, слетевший с тумбочки.

– Правила проживания в отеле «Вегас»… – громко зачитала Дарина, потом скомкала лист и кинула его в угол. – Что это за отель, если даже пиво по утрам не выпьешь! Башка жутко раскалывается.

Дарина провела пальцем по текстильным обоям: они были пыльные. Вся обстановка комнаты напоминала антураж фильмов 60-х годов – не только старинной, точнее, просто дряхлой мебелью, но и тем, что здесь полвека не убирались.

– Мы что, переспали? – в ужасе спросила Мара, натягивая лифчик и пытаясь восстановить события прошедшей ночи.

– Детка, если бы мы переспали, поверь, ты бы это запомнила, – понизив голос, сказала Дарина, передразнивая героя какого-то фильма.

Обычно Мару смешило умение Дарины говорить разными голосами, но в этот раз было не до смеха.

– А с кем мы тогда переспали? – Мара заглянула под кровать, пытаясь найти там виновников бурной ночи или хотя бы свое платье. Но от резкого наклона голова закружилась сильнее, и Мару стошнило прямо на пол.

– М-да, пить ты так и не научилась!.. Пойдем-ка, умоемся.

Дарина помогла Маре встать и уже повела ее в ванную комнату, как вдруг раздался телефонный звонок. Обе вздрогнули от неожиданности.

Выросшие в век смартфонов и прочих гаджетов, подруги не сразу сообразили, что звонит обычный стационарный телефон, завалившийся, судя по звуку, за прикроватный столик. Брезгливо переступая собственную блевотину, Мара нашла его и передала Дарине, чуть не запутавшись в телефонном проводе.

– Алле-у-у? – гаркнула Дарина голосом бабки-вахтерши, держа трубку на некотором расстоянии от уха: вдруг телефон тоже не протирали со времен Второй Мировой войны?

– Доброе утро! Напоминаем, что аренда номера заканчивается в полдень. Будем ждать вас в фойе, у стойки ресепшена, для расчета.

– Кто звонил? – шепнула Мара, когда Дарина положила трубку.

– Кажется, администратор. Мы до двенадцати должны убраться отсюда и оплатить номер за сутки. У тебя есть деньги? Ах да, я все время забываю, что у тебя их нет… Где мой рюкзак?!

– Там же, где и наша одежда, судя по всему, то есть хер знает где, – саркастически заметила Мара, немного обиженная, что ее укорили в неплатежеспособности.

– Хоть мобильник на месте! – с облегчением выдохнула Дарина, заметив на подоконнике свой айфон. Здесь же лежал и телефон Мары. Странные были грабители, если забрали только шмотки.

Поцеловав свой айфон, как одну из любимых игрушек, Дарина сунула его за резинку трусов и кинула Маре ее сотовый:

– Звони Кукану! А я пока халаты найду. Должны же быть в отеле халаты для постояльцев…

Когда она, довольная, вернулась из ванной с серыми, застиранными махровыми халатами в одной руке и двумя парами простеньких резиновых шлепанцев в другой, Мара сидела, припав ухом к входной двери. Возле другого уха она держала мобильник.

– Ты чего? – шепотом спросила Дарина, приблизившись к Маре.

– Тс-с-с! Я звоню Кукану. Но его телефон, кажется… кажется, где-то там. Слышишь? «Moscow never sleep»…

– Похоже, не мы одни бурно провели ночь! – хохотнула Дарина, протягивая один из халатов и одну пару шлепанцев Маре. – На, вроде чистое. Одевайся. Пошли спасать нашего Куканчика!

Девушки надели великоватые им размера на три халаты, обули шлепанцы и вышли в коридор, стараясь не шуметь. Мара снова набрала номер Никиты. Знакомая мелодия раздалась совсем рядом, из соседнего номера.

Дарина решила, что наделает много шума, если выбьет ногой дверь, а шум сейчас ни к чему. Вспомнив любимые триллеры и детективы, она подумала: почему бы не повторить известный трюк с замком и шпилькой для волос? Деловито пошарив пальцами в розовой шевелюре Мары, словно обезьянка, которая чистит подруге шерстку, Дарина выудила пару невидимок.

С восхищением и уважением Мара наблюдала, как Дарина ловко орудует одной из ее заколок в замочной скважине злополучной двери. Щелк! Замок скрипнул и поддался, деревянная дверь номера отворилась. Взорам подруг предстал обнаженный Никита, распростертый на кровати крестом. Его рот был заткнут кожаным кляпом, руки и ноги пристегнуты к решетке кровати меховыми розовыми наручниками. Причиндалы прикрывала фетровая коричневая шляпа, похожая на ковбойскую.

У Никиты было красивое мускулистое тело, а смуглая, влажная от пота кожа блестела в лучах утреннего солнца. Секунд десять девчонки не могли оторвать глаз от столь прекрасного зрелища. Но Никита, узнав подруг, исступленно замычал и задрыгал ногами, отчего шляпа на его бедрах залихвацки накренилась.

На помощь к нему подскочила Мара, потому что не хотела, чтобы Дарина увидела лишнее. Поправив шляпу, она извлекла размокший от слюны кляп изо рта Никиты. Первое, что у него вырвалось, было хриплое:

– Пить....

– Прости, дорогой, но пить у нас не оплочено, – тоном кондукторши ответила Дарина.

Она ловко нажала незаметные глазу выступы на наручниках и освободила затекшие запястья и ступни друга. Никита сморщился, растирая их.

– Тупо поимели. Прямо как на дешевых авиалиниях, – прохрипел он и неуклюже потопал в ванную, придерживая правой рукой дурацкую шляпу на уровне паха. Со стороны казалось, что шляпа держится сама по себе.

– Вот это трюк! Ловко! – присвистнула Мара, причем каждый из друзей принял комплимент на свой счет. У Никиты покраснели кончики ушей. Дарина хмыкнула и заявила, что знает, как устроены абсолютно все секс-игрушки в этом городе.

– Ты там глубоко не заныривай, нам пора сваливать отсюда! – предупредила она Никиту. Но тот и не собирался. Из ванной послышался плеск вперемежку с шумными глотками и вздохами. Вскоре Никита вышел, подпрыгивая на одной ноге и стряхивая капли воды с мокрых волос.

Дарина тем временем обнаружила свой рюкзак и одежду у кровати и умчалась в ванную переодеваться с воплями: «Ура, Добби получил носок!»

Никита, повернувшись к Маре прокачанными ягодицами, наклонился и полез в морозильник мини-бара. Найдя внутри пластмассовую квадратную формочку для льда, он приложил ее к паху.

– Даже не спрашивай, – облегченно выдохнул он, снова повернувшись к Маре передом.

– А все-таки… Что тут было? – Мара рассеянно улыбнулась. Вид голого зада Никиты все еще стоял у нее перед глазами, мешая думать о чем-то еще.

– Ой, я тут такого натерпелся, как в фильме ужасов побывал, – махнул рукой Никита и густо покраснел.

«Захочет – расскажет»,– подумала Мара и стала искать свою одежду. Ее платье валялось под кроватью в куче использованных презервативов. Страшная догадка закралась ей в голову.

– Так я с тобой переспала?

Теперь покраснела уже она, рассматривая изрядно помятое платье. Молния на спине была порвана.

Никита не успел ничего ответить – ему в лицо прилетели толстовка и джинсы. Дарина вышла из уборной.

– Ребятки, время поджимает! Одевайтесь в темпе, если не хотите, чтобы нас еще и сотрудники отеля оприходовали за неуплату номеров.

Хорошо, хоть в этот раз друзьям не пришлось спасаться через окно. К безмерной радости всех троих, на втором этаже был выход на пожарную лестницу.

Часом позже друзья устроили стратегическое собрание на кухне Дарины, чтобы обсудить минувшую ночь.

Мара прошлась по геолокациям и клубным хэштегам соцсети в надежде обнаружить какие-нибудь видео или фото с тусовки в клубе, которые могли бы прояснить ситуацию. Но ничего не нашла, кроме ста тридцати семи пропущенных звонков от матери и одного смс от отца: «Мать плачет. Я обзвонил все отделения полиции и морги. Если не вернешься сегодня к вечеру, сам найду и убью. Целую, папа».

Никита радостно жестикулировал у кухонного стола, изображая, как он уделал охранника того мажора, который хотел утащить Мару в VIP-ложу:

– В общем, он мне говорит: «Это ты тут самый борзый?» – и р-р-раз в челюсть! Ну, я отключился на долю секунды. Очухиваюсь, а он мне второй раз хочет в висок зарядить. Я увернулся, вскочил и давай шпарить ответочку ему. Хук слева, хук справа, двоечка по центру…

– Короче, Емельяненко недоделанный, – шутя, оборвала его Мара.

– Короче, я пошел вас искать у туалета. Вышел в коридор, увидел, что какой-то хер снова тебя лапает… – Он посмотрел на Мару. – Ринулся спасать, но получил сзади по башке чем-то тяжелым. Больше ничего не помню. Проснулся от того… – Тут Никита смолк, понимая, что информация не для нежных девичьих ушей, и неловко закруглил: – Ну, вы видели, где я проснулся. Шишка, кстати, почти не болит. А ты, Мара, что-то помнишь?

Мара, подумав сперва о другой шишке, уставилась на пах Никиты, но быстро поняла, что он имеет в виду гематому на затылке. Тоскливо вздохнув, она помотала головой:

– Помню, как мы пошли в туалет. В женский была просто огроменная очередь! Дарина решила проверить, есть ли кто в мужском, чтоб можно было по-быстрому сходить туда. Я осталась в очереди. Мне было та-ак грустно… Какая-то девушка со смешными фиолетовыми дредами стояла возле меня… Она дала мне леденцовую конфетку. Синюю такую. На, говорит, не грусти! Подмигнула мне и ушла. Помню, что конфета была невкусная. А дальше… дальше ничего не помню.

– М-да, с вами как-то неинтересно пить! – вмешалась разочарованная Дарина. – Один, прям как колобок, героически ушел от охранника, но попал в руки какой-то толстой бабище, которая его запросто вырубила пустой бутылкой из-под шампанского. Другая обдолбалась какой-то кислотной хренью и стала невменяемой нимфоманкой…

Мара и Никита одновременно повернулись и, уставившись на Дарину, воскликнули в один голос:

– Так ты всё помнишь?!

– А то! – Дарина прищурилась и улыбнулась. – И давно бы рассказала, но вы ж меня не спрашивали. Короче, слушайте…

Глава 6. Идентификация порно

Клуб «69», пятью часами ранее.

– Такое ощущение, что тут выстроилась женская сборная по волейболу! Я сейчас описаюсь! – шепнула подруге Дарина, переминаясь с ноги на ногу и мысленно пересчитывая по головам очередь в женский туалет.

– А меня тошнит, – закатила глаза Мара.

– Стой тут. – Дарина подтолкнула Мару к стене коридора, чтобы та на нее оперлась. – Схожу, проверю, свободен ли мужской.

Дойдя до мужского туалета, Дарина сначала постояла рядом, прислушиваясь, нет ли звуков водопада, бурлящего в унитазе, или турбинного гудения сушилок для рук, потом уверенно толкнула дверь, чуть не убив ею щуплого паренька, выходящего из туалета и затормозившего в дверях от удивления.

– Шевелись, давай! Че вылупился? Транссексуалов никогда не видел? – подбодрила его Дарина и на всякий случай оттянула леггинсы в районе шва между ног, как будто ей там что-то мешает.

Паренек испуганно отскочил, уступая Дарине дорогу. Сделав свои дела, счастливая Дарина подбежала к Маре, всё еще зависающей у стены, и потянула ее за рукав платья:

– Пошли в мужской, там никого.

– А жа-а-ль… Мне нужен мужик. Много мужиков! Я хочу трахаться. Почему мне так жарко? И смешно… – Мара рассмеялась странным гортанным смехом, осоловело глядя куда-то мимо Дарины.

– Ничесе, тебя развезло… – Дарина сначала тоже захихикала, потом увидела, что губы у подруги измазаны синим. – Погоди… Ты приняла что-то?

– Я приняла, да… Близко к сердцу тот факт, что вы меня бросили тут одну. Совсем одну. А мне так нужна дружба. И любо-о-овь.

– Да я серьезно! Что ты сожрала? Таблетки? Что, Мара? – Дарина легонько потрясла Мару за плечи, пытаясь привести в чувство. Тщетно.

Мара высунула синий, как в чернилах, язык и снова расхохоталась:

– Конфетку, синенькую… Мне ее дал эльф. Ты знала, что у эльфов волосы фиолетового цвета? Интересно, каково переспать с эльфом, а? Ты спала с эльфом? И я не спала. А хочу. Я так хочу секса! Жесткого. О! Смотри, смотри, какой покемон! Хоро-о-ошенький!

Не успела Дарина оглянуться, куда показала Мара, подруга уже потекла в ту сторону, плавно раскачивая бедрами и выписывая волну вытянутыми вперед руками. В конце коридора действительно стоял покемон – точнее, похожий на него мужик с мелированным коротким ирокезом и массивной золотой цепью. Из треугольного выреза черной футболки выглядывала волосатая грудь. Узкие брюки плотно облегали короткие и толстоватые ноги. На правой руке Покемона сверкали золотые «ролексы».

– Не твоего поля ягодка, – ухмыльнулась Дарина, перехватив Мару на середине пути. На самом деле она просто не хотела, чтобы подруга впуталась в неприятности. Но Мара была в состоянии эйфории и не соображала, что делает.

– Почему это не моего? Очень даже моего. И не ягодка, а помидорчик. Спеленький такой. Пусти!

– Ладно, – Дарина притворилась, что сдается. – Иди, соблазни его! Вот смеху-то будет, когда он увидит твои детские труселя. Какой рисунок ты выбрала на этот раз? Ананасы? Хрюшки? Мишки?

– Клубнику, – по-детски насупилась Мара и тут же озарилась идеей: – Может, махнемся?

– Что? – Дарина не поверила своим ушам и почти протрезвела.

– Ну давай меня-а-аться! – канючила Мара. – Зайдем в туалет. Ты наденешь мои, я – твои.

Дарина прикинула, стоит ли соглашаться. Неуемная жажда веселья и приключений стреляла в ней, как попкорн при жарке, и вскоре победила слабые внутренние протесты. Подруги зарулили в туалет и обменялись трусами, благо размер почти совпадал.

Пока они хохотали, как резвые лошадки, натягивая трусы и толкаясь в одной тесной туалетной кабинке, до ушей Мары долетело ворчливое: «Другого места для своих извращений не нашли, что ли, лесбухи конченые!»

– Сама-а-а ты конченая! – Мара вылетела из кабинки, намереваясь поколотить обидчицу, но не успела толком поправить платье. Одна сторона подола собралась гармошкой на левом бедре, другая, заправленная в трусы, открывала миру аппетитную правую ягодицу.

Обидчица оказалась на две головы выше Мары и шире в плечах. Мара казалась моськой рядом со слоном. Как всегда, на помощь пришла Дарина, оттащив подругу от женщины-тумбы.

– Кисунь, ну ты еще один ноготь хочешь сломать? Пошли, там Покемон твой заждался!

– Больные, точно! – буркнула широкоплечая женщина, но за воем сушилки для рук подруги ее уже не слышали.

Когда они вышли, Покемон в конце коридора крутил головой по сторонам, будто кого-то выискивал. Завидев девушек, он резко хлопнул себя ладонью по бедру так, словно это была команда для собак «ко мне!».

– Вот вы где! Вообще-то, я оплатил за всю ночь, и время тикает, цыпочки!

«Кажется, нас перепутали с девицами из эскорт-услуг. Дело труба!» – подумала Дарина и вытащила из рюкзачка телефон, чтобы вызвать такси. Дольше находиться здесь было опасно. Пока она зависала в приложении в поисках свободного автомобиля, Мара снова ринулась в атаку, на этот раз любовную.

Дарина подняла глаза, чтобы с досадой сообщить, что ждать еще двадцать четыре минуты, но смогла вымолвить только: «Ерш твою медь!» Закинув ногу на бедро не внушающего доверия мужика, Мара старательно измазывала синими от конфеты губами его ухмыляющуюся ряху. Накренившись, как Пизанская башня, она пыталась сохранить равновесие. Покемон охотно ей помогал, поддерживая за наполовину оголенную попу обеими руками.

Дарина поняла, что в одиночку не сможет расцепить эту страстную парочку. На ее счастье, в другом конце коридора нарисовался Никита. Дарина позвала его, помахав рукой. Заметив, что Мару опять кто-то лапает, разъяренный Никита ломанулся было на помощь, но не успел сделать и пары шагов – на затылок ему опустилась пустая бутылка из-под шампанского. Пораженная Дарина наблюдала, как Никита валится прямо в руки какой-то счастливой толстой бабище, которая неизвестно откуда взялась и подловила его на пути.

Происходящее стало напоминать один из фильмов Тарантино. Подумав, что ей спьяну все почудилось, Дарина потерла глаза: да нет же, все реально! Бабища с Никитой на руках, тряся жировыми прослойками под тканью гипюрового обтягивающего платья, подлетела к целующейся парочке, чуть не сбив с ног растерянную Дарину, и радостно гаркнула:

– Поехали, Дрюня!

Дарина узнала ее: это была та самая тетя-тумба, обозвавшая их в туалете лесбухами. Покемон, которого звали Дрюня, как оказалось, тоже ее знал. Оторвавшись от горячих губ и пленительных выпуклостей Мары, он кивнул на Никиту и улыбнулся:

– Нашла себе игрушку?

– Ага! – Бабища моргнула и, узнав в Дарине с Марой невменяемых девок из туалета, сильнее прижала Никиту к груди. Тот болтался в ее могучих руках, как плюшевый медвежонок.

– Куда поехали? Женщина, отпустите парня немедленно! Так, всё, я звоню в полицию! – заявила Дарина, подумав, что никогда больше не сунется в этот гадюшник: мало того, что музыка отстойная, так еще всякие идиоты веселью мешают.

– Звони, ага, – осклабился Покемон, крепко прижав к себе ничего не соображающую Мару, – заодно расскажи им, как вы опоили меня и украли мои часы.

– Какие еще часы? – Дарина подумала, что он бредит.

– Вот эти! – Дрюня помахал перед Дариной правой рукой с «ролексами». – Решили меня кинуть? Андрея Ковалева еще никто не кидал! Знают, что в бетон живьем замурую. Цыпа, ты че не вдупляешь, кто я? Один звонок – и вас будет иметь раком весь полицейский отдел! Учитывая, что твоя подружка обдолбалась какой-то хренью, вам еще и статья по наркоте светит.

– Мы не проститутки и тем более не наркоманки! Мы сюда просто потусить пришли. Кто-то подсунул моей подруге наркотики, ты же видишь, она как дите малое!

Пока Дарина пыталась отстоять их честь, Мара, блаженно повиснув на руке амбала, могла лишь пускать пузыри из слюней.

– Дрюня, жду в машине! – Толстуха, опасаясь, что ее добыча очухается от шума, поспешила ретироваться вместе с Никитой на плече через запасной выход.

Слова Дарины о девичьей непорочности смутили Покемона, но только на секунду. Оценив шансы, он даже возбудился сильнее обычного: простых и чистых девушек он не имел со студенческих времен.

– Значит, так. Договоримся по-хорошему. Мы сейчас едем в отель, который держит мой друг, и там играем с тобой в «очко». Если выиграю я, ваши сладенькие попки мои ровно на сутки, и я буду делать с ними что захочу.

Он заржал, живо вообразив, что именно сделает, а Дарина брезгливо сморщилась.

– А если выиграю я? – спросила она с вызовом, ощутив прилив смелости и проблеск надежды. Папа учил ее ловко мухлевать в карты, так что обыграть Покемона будет плевым делом.

– Если выиграешь ты, я вас отпущу. Слово пацана.

«Тоже мне пацан!» – усмехнулась про себя Дарина и согласилась. В конце концов, если она и проиграет, то придумает, как сбежать.

Дальше события развивались стремительно: черный тонированный внедорожник отвез всю компанию в зачуханный отельчик. За стойкой ресепшена дремала девушка-администратор, но увидев, кто приехал, подскочила и согнулась чуть ли не в три погибели. Она проводила гостей в один из номеров на втором этаже, по дороге тараторя что-то вроде: «Мы вам всегда рады». На прощание сказала, глядя на Покемона, как на какое-то божество:

– Отдыхайте, Андрей Викторович!

«Видать, точно бандюган», – подумала Дарина, ощущая, как подступает страх.

Она переступила порог номера, больше похожего на траходром: посреди комнаты стояла огромная двуспальная кровать. Толстуха тут же кинула на кровать Никиту и достала из тумбочки кляп с парой розовых меховых наручников, намереваясь поиграться с милым мальчиком. Тот даже не шевельнулся.

– Сначала сыграем в карты! – рявкнул на толстуху Покемон.

– Но Дрюня! Ты же обещал мне другие игры! В честь удачной сделки с инвестором!

– Заткнись и принеси карты, я сказал!

Толстуха послушно вытряхнула из сумки колоду потрепанных карт. Оценив их удручающий вид, Дарина осознала, что мухлевать не получится. Судя по всему, бандюган и сам неплохо рубился в «очко».

– Стоп! – крикнула Дарина, когда Покемон начал ловко тасовать колоду, перекидывая и переворачивая некоторые карты между пальцев.

Подозрения о его карточном профессионализме подтвердились – надо было срочно предложить что-то другое. Выпитая текила, мартини и шампанское все еще танцевали в мозгу Дарины зажигательную джагу-джагу, и она не придумала ничего лучше, чем сыграть с похитителем в игру «Надуй меня».

– Че за игра такая? – недоверчиво нахмурился бандит.

– Мы по очереди должны надуть по десять презервативов за минуту, – выпалила Дарина и тут же пожалела о своем предложении. В этой игре обычно всегда выигрывал Никита, но сейчас он был не в том состоянии, чтобы что-то надувать. Скорее, его самого скоро надуют во все отверстия.

На Мару тоже было мало надежды: она свернулась калачиком на постели рядом с Никитой к бурному негодованию толстухи.

– Один на один! – предупредила Покемона Дарина, решив таким образом дисквалифицировать лишнего игрока в лице тети-тумбы. Судя по недюжинной силе и бесподобным навыкам владения пустыми бутылками как оружием, для бандита она была отличной партнершей в преступлениях, но для Дарины и ее друзей представляла серьезную угрозу.

Покемон кивнул, жестом приказав толстухе не вмешиваться. Та недовольно скривила губы и плюхнулась своей необъятной задницей на край кровати, отчего лежащие в отключке Никита и Мара подлетели и плюхнулись на постель.

Дарина выудила из рюкзачка упаковку презервативов, проклиная и отбрасывая попавшуюся под руку пачку сигарет. Не начни она курить года два назад, глядишь, сейчас шансов на победу было бы больше. Вытряхнув разноцветное содержимое упаковки на кровать, уточнила:

– Надуваем, завязываем, и кто быстрее надует, тот победил!

– Ха-ха! – Покемон глянул на жиденькую горстку блистеров.

Самодовольно улыбаясь, будто уже выиграл, он подошел к кровати и нетерпеливо стянул платье со спящей Мары, порвав застежку. Испорченное платье полетело под кровать. Похотливо разглядывая красивое обнаженное тело, негодяй погладил свой пах:

– Подожди, дружок, скоро ты ее получишь…

«Как бы не так!» – нахмурилась Дарина и оттолкнула бандита:

– Эй! Выиграй сначала! Итак, надуваем по моей команде. На счет три…

Она шумно вдохнула и пронзительно свистнула, отчего Никита дернулся, а Мара забормотала во сне. Толстуха начала гундеть, не пойти ли им со своими играми в другое место, но ее уже не слушали. Раздувая красные от натуги щеки, игроки взялись растягивать резинотехнические изделия.

То ли в силу возраста, то ли из-за пагубного пристрастия к сигаретам Покемон оказался не так хорош в надувании презервативов. Наверняка надувать клиентов и партнеров по бизнесу ему удавалось гораздо лучше.

Прошло тридцать секунд. Пока лидировала Дарина: у нее было три надутых и завязанных «шарика», а у Покемона – два. Обстановка накалялась. Толстуха, начхав на все предупреждения, разделась до нижнего белья и деловито пристегивала запястья Никиты к спинке кровати, намереваясь удовлетворить все свои сексуальные желания вне зависимости от того, кто выиграет в дурацкой игре.

К концу состязания Дарина и Покемон уже шли ноздря в ноздрю, выровняв счет до шести презервативов. Никто из игроков не собирался сдавать позиций.

Тут в дверь постучали и, не дождавшись ответа, со скрипом открыли. Толстуха фыркнула оттого, что ей снова помешали. Дарина продолжала яростно надувать презерватив: спасение собственной задницы было для нее куда важнее нежданных посетителей. Завязав последний надутый презик, она запустила его в потолок с победным кличем и только тогда обернулась к вошедшему.

Это был коренастый, разрисованный татуировками с ног до лысой макушки мужичок, не то зэк, не то гопник. Он застенчиво и подобострастно топтался на пороге, пока отвлекшийся на шум Покемон стремительно проигрывал. Разрисованный, конечно, не знал о пари, поэтому молча и недоуменно наблюдал. Подождав еще немного, он все же сделал два шага вперед, сказал:

– Шеф, для тату все готово в соседней комнате, – и тут же получил от шефа в рожу презиком, который в полете, комично попукивая, сдулся.

– Да иду, иду! – буркнул Покемон. Он сгреб с кровати все еще пребывавшую в анабиозе Мару и направился с ней к выходу.

– Эй, а как же слово пацана нас отпустить?! – громко запротестовала Дарина, когда он свободной рукой грубо схватил ее за шиворот и потащил следом по коридору.

– Отпущу, отпущу. Вот только помечу на память обо мне! – Покемон мерзко заржал. Он снова стал неуправляемым монстром, как в клубе.

Дарина лихорадочно соображала, как спастись, но бандит держал обеих девушек крепко, как в железных тисках. Открыв пинком дверь в другой номер на том же этаже, он швырнул Дарину к стене, а Мару аккуратно уложил на кровать. Там, на расстеленном полотенце, уже лежали инструменты.

Татуировщик, семенивший следом, закрыл дверь на ключ. «Интересно, что за тату нам набьют? – думала Дарина, пока мастер протирал Маре спиртовой салфеткой внутреннюю сторону правого бедра. – Купола?» Она озвучила свое предположение, и бандюки противно заржали.

– Коли АК-47! – скомандовал Покемон.

«Вот это прикол!» – восторженно подумала Дарина. На мгновение забыв об опасности, она из любопытства пристроилась поближе к тату-мастеру, пока Покемон в сторонке стягивал с себя узкие штаны, неуклюже прыгая на одной ноге.

– Чтоб ты опрокинулся! АК-47… Это ж песня «Little Big», одна из любимых у Мары!

Но когда татуировщик вкатил Маре в бедро шприц с неизвестным веществом, Дарина округлила глаза:

– Эй, а это еще что такое?! – забеспокоилась она. Мара застонала во сне, но глаз не открыла.

– Это обезболивающее. Новокаин, – буркнул кольщик.

– Какой еще кокаин! – не расслышав название, завопила Дарина. – Ты че творишь вообще?

Она достала айфон и быстро набрала в поисковике, не грозит ли укол кокаина смертельным исходом.

Покемон быстро смекнул, что она так и ментов вызвать может, а те в фармацевтике разбираться не станут, поэтому вырвал телефон.

– Че за беспредел! – только и успела воскликнуть Дарина.

– Получишь обратно, когда успокоишься, – процедил сквозь зубы Покемон. Тем временем тату-мастер уже выводил на бедре Мары аккуратную тонкую букву А.

– Ты тоже давай раздевайся! У тебя будет АК-48.

Обозленный, Покемон схватил Дарину за ноги и попытался стянуть с нее кожаные леггинсы, но, получив в лицо ботинком, решил сначала избавить от обуви. Сняв с ботинки, он зашвырнул их от греха подальше, а затем раздел тщетно сопротивляющуюся Дарину до трусиков, поржав над их смешным рисунком.

– Но ты же проиграл в игру! – присмиревшая Дарина решила напомнить ему о кодексе бандитской чести. – Кидать людей не по понятиям!

Татуировщик хмыкнул:

– А девчонка-то не промах! Надо будет с ней телефонами обменяться.

– Мы ставили на кон только ваши попки, – осклабился Покемон. – Про тату речи не было. Да и с сисечками я все равно поиграю!

Он захихикал, сел на кровать и придвинулся ближе к Маре. Сняв с нее лифчик, зашвырнул на люстру.

«Вот говнюк!» – Дарина злобно сжала зубы. Она пыталась придумать, чем бы вырубить этого гада, но голова отказывалась соображать. Запас идей стремительно истощался, глаза предательски слипались.

Покемон тем временем мычал, как теленок, счастливо посасывая грудь Мары и причмокивая. Дарина в омерзении отвернулась: от такого зрелища тянуло блевать.

Татуировщик закончил набивать тату Маре. Когда он коснулся кончиком той же самой иглы бедра Дарины, она выпалила:

– Стой! Ты даже иглу не сменил! И… и… у меня аллергия на этот ваш набукаин!

– Новокаин, дура! – Покемон оторвался от Мариной груди. – Мне фиолетово.

– Если я здесь помру от ваших уколов, вас повяжут, и вы сгниете в тюрьме! И никакие связи не помогут! Никакой адвокат! Я уже давно аудио пишу и ментов «горячей кнопкой» вызвала. Выкусил? Не ты один тут крутой, умник!

Дарина блефовала, но была собой довольна.

– Вот сучка! – На удивление, Покемон поверил в ее блеф и рявкнул на татуировщика: – Валим отсюда!

Не дожидаясь, пока тот соберет инструмент, он схватил одежду в охапку и выбежал из комнаты.

«Вот и вали давай!» – подумала обессиленная Дарина, растягиваясь на кровати, закутываясь в одеяло и проваливаясь в сон.

– Позвони мне! – было последнее, что она услышала.

Глава 7. Бумер, пранк и два ствола

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Позиция игрока в волейболе, в задачи которого входит прием и так называемая «доводка» мяча после неудачной атаки своей команды (здесь и далее примечание автора).

Вернуться

2

Какого хрена? (искаж. англ.)

Вернуться