Наталия Мамаева
Золушка, кот и пес

Жила-была Золушка. Звали её так, потому что и платье, и туфли, и руки, и даже нос у неё были всё время выпачканы в золе. Это не значит, что Золушка была неряхой, просто когда каждый день приходится топить печь – поневоле испачкаешься.

У Золушки, естественно, был отец, мачеха и сёстры. Семья Золушки жила в городе в благоустроенной квартире с ванной, центральным отоплением и цветным телевизором, а Золушка обитала в простом деревенском доме, стоящем на опушке дремучего леса. Только не подумайте, пожалуйста, что Золушка была бедная несчастная девушка, которую злодейка-мачеха выжила из дому. Ничего подобного. Мачеха Золушки была очень милая, спокойная женщина, и с падчерицей у неё были прекрасные отношения. Просто, когда отец Золушки, королевский лесничий, получил благоустроенную квартиру, и вся семья перебралась в город, Золушка, пожив там немного, заявила, что предпочитает деревню. Её утомляла городская суета, балы, на которые положено ходить молодым девушкам, шум экипажей под окнами. И Золушка перебралась обратно в старый отцовский дом. Там она и жила: топила печь, ходила в лес – за хворостом и по воду к колодцу, окучивала картошку и пропалывала укроп. Впрочем, когда у неё не было настроения этим заниматься – всегда можно было включить электрокамин и приготовить обед на газовой плите, стоящей в углу (ну, а газовые баллоны в избушку лесника завозились регулярно).

Одиночество Золушки разделял огромный лохматый пёс, наполовину – сенбернар, наполовину – бобтейль. Барри караулил дом, возил санки с дровами и бидоны с водой и охотился на крыс, которых Золушка боялась. Крысы были, пожалуй, единственными животными, которые вызывали у неё страх. Дочь лесника, Золушка, была не совсем обычной девушкой. Она прекрасно стреляла и могла защитить себя от любого хищника, даже волка и медведя, если бы в лесу нашёлся хоть один зверь, желавший Золушке зла, и спокойно могла кормить с ладони хлебными крошками серую мышь. Но крыс Золушка боялась. Впрочем, благодаря стараниям Барри ни одной крысы ни в доме, ни в сарае не было.

Отец Золушки с переездом в город стал работать посменно. Три дня в неделю он проводил в лесу, ночуя в избушке с дочерью, а другие четыре дня жил в городе. Оставшаяся неделя была распределена между двумя его помощниками. Один из них был сыном местного углежога, другой … о другом речь особо.

Другой был третьим сыном Жозефа Рокфора Старшего. Когда-то Жозеф был мельником, но с тех пор как помол муки стал королевской монополией и стал осуществляться на элеваторе, оставил мельницу и занялся торговлей земельными участками. Хотя мельница теперь и не использовалась по назначению, она содержалась в идеальном порядке, а вскоре Рокфор приобрёл в разных местах ещё несколько мельниц, овинов, сараев и кузниц и создал первый в королевстве музей деревянного зодчества. Музей пользовался огромной популярностью, туристы приезжали со всего королевства, бывали и гости из-за границы. И вскоре возле музея выросла гостиница, модернистское здание – сплошь стекло и бетон, однако старик Жозеф почти сразу же понял свою ошибку. Здание было разобрано на составные части (у Ж.Р. Старшего никогда не пропадало ни одного гвоздя и ни одной доски) и куда-то увезено, а туристы стали жить в пустых домах прежних хозяев, перебрались в город. Гостей необычайно привлекала местная экзотика: печь, лавки, полати, горшки, ухваты. Они с удовольствием топили баню и заготавливали сено, и облокотившись на плетень, обсуждали с Золушкой тонкости выращивания турнепса, хотя вряд ли кто-нибудь из них был способен отличить турнепс от подсолнечника.

Дела Жозефа процветали и бывший мельник решил удалиться на покой. Старший сын унаследовал обширные поместья, поля, луга и контору “Рокфор, Рокфор и Мазерель”, занимающуюся торговлей недвижимостью, средний – туристскую фирму и музей, а младший должен был заняться игрой на бирже. Но Жак Рокфор Младший проявил удивительное упрямство и непослушание отцовской воле. Он решительно заявил, что от биржи у него болит голова, клиенты его нервируют и, вообще, он не видит в этом деле никакого смысла. В итоге акциями пришлось заняться его отцу, впрочем, надо сказать, дела у них шли превосходно, а Жак стал королевским лесником и поселился вместе со своим котом Шарлем в деревне, где жила Золушка. Временами он заходил к ней на чай, а иногда и на обед. Пока хозяева пили чай и болтали, кот и пёс удобно разлегшись – один на крыше будки, другой – прямо на земле, обсуждали внешность и манеры туристов.

Жизнь текла мирно и спокойно. Куры несли яйца. Пёс ловил крыс, кот – блох, а Жак – браконьеров. Золушка обрызгивала смородину раствором медного купороса, а туристы фотографировали её и старый овин.

Но неожиданно мирное течение жизни нарушилось. Его величество Франциск-Август-Людовик XXXIX решил совершить инспекционную поездку по своему королевству.

В честь приезда короля в одном из старинных замков, принадлежавших Ж.Р. Старшему, был назначен бал. Замок долгое время пребывал в заброшенном состоянии, но благодаря стараниям промышленника и столпа государства Ж. Рокфора был приведён в надлежащий вид. Механизм подъёмного моста починили, ров почистили и наполнили водой, в покоях устроили паровое отопление, ловко замаскированное роскошными каминами, а стены украсили огромным количеством зеркал, гравюр, ковров и гобеленов. После чего замок со всем его содержимым был преподнесён в дар королю. Неудивительно, что его величество начинало свою инспекционную поездку по владениям Ж.Р. Старшего в самом наилучшем расположении духа.

Бал должен был состояться пятнадцатого мая. Двенадцатого сёстры Золушки Аннет и Маргарита, обе радостно взволнованные, впорхнули к ней в избушку. Золушка только что вернулась из леса с вязанкой хвороста.

– Ты уже слышала про бал? – выпалила Аннет, забыв поздороваться.

– Сам король приезжает, а главное… – Маргарита задохнулась от волнения и за неё закончила Анна.

– Объявлено, что на этом балу принц выберет себе невесту. Как в старые добрые времена, представляешь?

– мама сказала, что ей сказала мадам Кири, которой сказала её молочница; которая дружит с придворной молочницей, что король сказал, что надо поддерживать традиции, – на одном дыхании произнесла Маргарет.

– Молочнице? – спросила Золушка.

– Что молочнице? – не поняла сестра.

– Король сказал молочнице?

Маргарита махнула рукой:

– Ну не придирайся. Откуда узнала молочница, я не знаю. Не в этом ведь дело. Надеюсь, на этот раз ты оставишь свои дурацкие принципы и поедешь.

Золушка вздохнула. Балы она не любила. И ехать туда ей совершенно не хотелось. Но в то же время ей не хотелось огорчать сестёр, и Золушка судорожно искала благовидный предлог, чтобы отказаться. Наконец, её осенило:

– Но ведь у меня нет соответствующего платья. И сшить я не успею, – поспешно добавила она. – Ведь до праздника осталось всего три дня.

Аннет всплеснула руками:

– Зачем тебе платье! Сейчас никто не ездит на танцы в платьях”

– Но у меня вообще нет ничего подходящего, – со слабой надеждой сказала Золушка.

– Как это ничего! А сейчас на тебе что одето?

Золушка оглядела свои брюки и мохнатый свитер, к которым пристали сосновые иголки и мелкие веточки.

– Это же последний крик моды, – продолжала Аннет, – облегающие штаны подчёркивают достоинства фигуры, кофта из грубой шерсти, нарочитая небрежность. Да все просто умрут от зависти.

– И ты в этом ходишь за дровами?! – включилась в разговор Маргарет. – С ума сошла. Немедленно выстирай, убери в шкаф и доставай только по праздникам.

Золушка не выдержала и рассмеялась:

– Ну хорошо, хорошо. А в лес прикажете в бальном платье ходить?

– Ходи в джинсах. Они теперь всё равно не в моде.

– В них нагибаться за хворостом неудобно – отпарировала Золушка, покосилась на сестёр и добавила:

– Ладно, молчу, молчу. Буду я на балу и даже в этих самых штанах.

– Ну и умница” – воскликнула Аннет. – Ну ладно. Мы побежали. Нам ещё в парикмахерскую и маникюр делать и новые туфли купить. Да, чуть не забыла, мама завтра устраивает чаепитие, постарайся быть, она тебя звала.

И сёстры, щебеча, упорхнули.

ХХХ

Было шесть часов тёплого осеннего вечера. Золушка в своём праздничном костюме стояла на крыльце, готовая отправиться на бал. Кот с псом, сидя возле сарая, о чём-то оживлённо спорили. Из соседнего двора доносилось кудахтанье кур. Мимо в открытой автомашине проехал спешащий на бал заморский турист, нервно поправляя галстук-бабочку. Золушка уже готова была сойти с крыльца, когда перед ней прямо из воздуха возникла её крёстная. Арикия, крёстная Золушки, естественно была феей. Феи в описываемое нами время не часто посещали Озёрное королевство, а золушкина крёстная была одной из самых почтенных и уважаемых и у неё было много дел в иных землях и временах, поэтому со своей крестницей она виделась нечасто, но каждый раз, посещая Озёрное королевство, старалась навестить Золушку.

– Дорогая моя, – произнесла Арикия, – как я рада тебя видеть. Куда ты собралась, дитя моё?

– На бал в честь прибытия короля, – неосторожно ответила девушка. Она спохватилась, но было уже поздно.

– Бедное дитя! – воскликнула крёстная. – В этих лохмотьях. Но не волнуйся, сейчас мы что-нибудь придумаем. Начнём с платья.

Надо сказать, что на самой Арикие были изящные облегающие брюки и рубашка-апаш. Арикия была вполне современной дамой и тщательно следила за модой. Но как-то так получилось, что когда фея взмахнула своей волшебной палочкой, на Золушке очутилось пышное шёлковое платье до полу. Золушка не решилась сказать крёстной, что такой фасон вышел из моды по крайней мере триста лет назад. К тому же, как ни странно, платье ей понравилось. Исчезла скованность и Золушка почувствовала себя легко и свободно, впрочем, не надо забывать, что Арикия была всё-таки феей.

– Ну что ж, – произнесла Арикия. – Прелестно. Что же теперь? Ах да, конечно, тыква.

Золушка потупилась:

– Тыквы у меня нет, они в наших условиях плохо растут, вегетационный период слишком короткий. И к тому же я их не очень люблю. Но зато есть капуста и кабачки, – поспешила добавить она.

Фея на минуту задумалась:

– Ну что ж, я думаю, мы можем позволить себе некоторое отступление от правил. Где твоя капуста?

Но тут возникло некоторое затруднение, поскольку ни Золушка в её бальном платье, ни, разумеется, фея не могли принести с огорода кочан, не рискнув испачкаться.

– Действительно, сложная ситуация, – сказала фея. Но раньше же мы как-то решали эту проблему. Тыквы тоже были все в земле. Сейчас загляну в свою записную книжку.

– Не надо, – остановила её Золушка. – Я просто попрошу Барри.

Громадный пёс подбежал на свист хозяйки и без малейших усилий выкатил на дорогу самый большой и красивый капустный кочан.

– Спасибо, – поблагодарила Золушка. – Можешь возвращаться к коту, вы там о чём-то беседуете, я тебя отвлекла.

– Он уже ушёл. Сказал, что у него дела государственной важности. – Пёс презрительно фыркнул, – и смылся, а я лучше за вашими манипуляциями послежу.

И Барри уселся на краю дороги, высунув длинный розовый язык.

Фея взмахнула палочкой, и на дороге возникла элегантная коляска с сиденьями, обитыми зелёным бархатом с инкрустациями из хризопраза и малахита.

– Гм, – произнесла Арикия, – карета не получилась. Но это даже к лучшему. Элегантней. А золотая карета – это несколько вульгарно.

С лошадьми никаких затруднений не возникло. Шесть маленьких серых мышек выскочили, стоило только Золушке слегка посвистеть. И вот уже серая в яблоках шестёрка гордо стояла и потряхивала гривами.

От ливрейных лакеев пришлось отказаться. Действительно, ближайшие лягушки водились только в болоте за деревней, а бал должен был вот-вот начаться.