Вячеслав Гильштейн
Имменсерит. История великого Королевства

Глава 1. В лесах Арбора

– Икх’тибар, – повторил орк, широко вышагивая по мокрой от росы траве, – икх’тибар эзер була.

– Икх’тибар азер була, – повторил за ним Авенир.

– Эзер, повелитель, – поправил Аз’нив, перешагивая через очередные сплетения корней.

– Да, точно, эзер, – Авенир остановился и посмотрел на безоблачное небо, – Икх’тибар эзер була, Аз’нив. Но я надеюсь, что мне не придётся призывать тебя к бдительности и предупреждать об опасности, мой друг.

– Ни в чём нельзя быть уверенным полностью, повелитель, – согласился орк.

– И ещё – всё-таки не зови меня «повелитель». Даже в глухом лесу могут быть уши. Тем более у нас был уговор.

– Не буду, Тир’ача Хак’ким Ов’тун.

Авенир знал, как переводится имя, данное ему орками ещё при первой их встрече. Дословно оно означает «истинный правитель, вернувшийся домой». Поэтому они условились с Азом, что с момента их отбытия из Арден Экора для всех встречных Авенира будут звать Хаким Овтун. Так будет безопаснее.

Вечнозелёные деревья тянули свои ветви к весеннему солнцу, впитывая дневной свет. Молочно-белые цветы подснежников каплями пробивались на поверхность и радовались долгожданному теплу. Певчие чёрные дрозды шумели, привлекая к себе внимание, словно никто их не слышит во всей округе. Лес был полон жизни.

Два путника прокладывали себе дорогу по глухим зарослям и диким, нехоженым местам. Земля, покрытая ковром из сырого мха и лишайника, была мягкой и надолго сохраняла все следы. В этом лесу встретить человека – большая редкость, а вот с дикими животными повстречаться не составляло большого труда. Авенир насчитал уже несколько десятков разновидностей отметин от копыт и когтистых лап на их с Аз’нивом пути за последние семь дней.

Очередной привал путники устроили на поляне, покрытой цветами анемоны. Авенир читал про это растение, именуемое так же ветреницей, и знал, что оно может быть как опасным, так и очень полезным, смотря как приготовить. Воспользовавшись случаем, он собрал все необходимые части цветков в специальный мешочек под пристальным и недоверчивым взглядом своего спутника.

Аз’нив, спутник Авенира, был шаманом древнего клана орков Со-Ур. Его знания о травах и растениях были гораздо обширнее, чем у большинства людей. По его опыту люди больше привыкли бездумно потреблять и уничтожать дары природы, чем изучать и относиться к ним бережно. Поэтому его удивлял неподдельный интерес и тяга к природе со стороны Авенира.

– Как долго нам ещё идти через чащу, Тир’ача Хак’ким? – орк всегда произносил новое имя Авенира со свойственным только его народу акцентом.

– Пока не доберёмся до какой-нибудь деревни, где сможем задать все вопросы и сориентироваться, как быть дальше – не замедлил с ответом Авенир.

– У нас нет карты. И я не вижу, чтобы по этим лесам ходили люди.

– Да, Аз, ты прав. Карты нет и следов пребывания людей тоже нет. Но движемся мы в верном направлении. Чем ближе мы будем подбираться к Арборлану, тем чаще и крупнее нам будут попадаться селения. Найдём хотя бы одно, а дальше всё будет гораздо проще, мой друг.

– Значит, продолжаем идти вслепую?

– Не в слепую, а доверяя своим инстинктам. Это не одно и то же. Мне ли тебе объяснять, – Авенир задумался, а затем добавил, – мы, безусловно, могли бы быстрее пройти вдоль русла Чёрной реки, но там слишком много рыбаков из Пельсы и прочих рыбацких деревень. Да и пиратов достаточно. Не хотелось бы привлекать внимания.

На это шаман клана Со-Ур не мог возразить. Его переживания были понятны Авениру. Аз впервые ушёл так далеко от своего дома. Большую часть своей жизни он провёл в древней крепости Ба-Раюр на одной из лазурных вершин Каэрульских гор.

Они путешествовали вместе уже больше месяца. За это время молодой правитель самого богатого южного города успел неоднократно удивить представителя первого народа и в первую очередь своим упорством и настойчивостью.

Путешествие в Арборлан изначально казалось не очень удачной затеей. Аз’нива крайне мало волновала реакция людей, которые могли увидеть его за пределами Арден Экора, но вот Авенир был озабочен тем, чтобы скрыть личность своего спутника во избежание возможных трудностей. Поэтому громадного орка одели таким образом, чтобы ни одного участка его серо-бурой кожи не было видно – ни на руках, ни на ногах. На голове он всегда носил капюшон, а лицо шамана скрывала специальная повязка, так что видны были лишь глаза. Для особо навязчивых и любопытных было придумано логичное объяснение – якобы Аз является младшим братом Авенира и болеет страшной каменной болезнью. Ему нельзя снимать одежду и подставляться под солнечные лучи, иначе он навсегда застынет, как настоящая статуя. Кроме этого, он не умеет разговаривать, и лишь мычит, либо говорит на выдуманном языке, который понимает только Авенир.

Такие меры предосторожности могли показаться излишними, но лучше уж быть готовым к худшему, чем потом один раз сильно пожалеть.

На самом деле язык, на котором иногда говорил вождь орков, не был выдуманным. Это было забытое людьми орочье наречие. Аз всю дорогу обучал Авенира основам этого языка, заставлял учить слова и фразы на случай непредвиденных обстоятельств. Именно этим спутники и занимались практически всё время, пока передвигались от одного места ночёвки до другого.

Весь следующий день шёл дождь. Настоящий весенний ливень, способный утолить жажду бескрайнего древнего леса. Чтобы не вымочить все припасы, путники обустроили себе укрытие под ветками раскидистого вяза, а когда небо прояснилось и засветило солнце, отправились дальше в путь.

– Аз, посмотри сюда, – Авенир присел на корточки и приподнял ладонью надломленную ветку куста папоротника, – как думаешь, это сделал зверь или человек?

Орк пристально посмотрел на место излома, затем на сам куст. Ничего не говоря, он выпрямился и побрёл в заросли. Через десяток шагов между крупными деревьями он остановился.

– Тут. Он проходил тут.

Авенир тут же подошёл к своему спутники и посмотрел на его находку.

– Дождь смыл все свежие следы, но в этом месте земля более-менее сухая и это действительно очень похоже на след ноги. Значит где-то рядом есть деревня.

– Это охотник, – заявил Аз.

– Как ты узнал?

– Кто ещё может уйти так далеко в чащу? След от мягкой обуви, чтобы передвигаться бесшумно.

– То, что это мужчина – согласен. Отпечаток ноги глубокий, да и размер великоват. Но может быть это сборщик трав? В любом случае, нам нужно быть ещё более бдительными. Как считаешь, он один или их может быть больше?

– Возможно и не один, но признаки присутствия других людей я не вижу.

– Тогда давай пойдём по этим следам и посмотрим куда они нас выведут, – предложил Авенир.

Идти было крайне трудно. Человек, оставивший за собой эти следы, скорее всего много времени провёл в местном лесу. Дважды Авенир и Аз теряли направление движения и дважды находили его снова. К вечеру, они наконец вышли на тропинку, по которой явно постоянно ходили люди. Она проходила сквозь заросли папоротника и вела к большой поляне. Именно там, на краю поляны виднелись отсветы пламени горящего костра. Авенир расслышал голоса как минимум троих людей.

– Главное не спровоцировать их. Есть ведь такие, кто сначала стреляет из лука, а уже потом разбирается. Аз, пока останься в тени деревьев. Я тебя позову, когда буду уверен, что опасности нет.

Орк нехотя кивнул. Авенир проверил как ходят ножи в ножнах. Один был спрятан в рукаве его просторного балахона, другой закреплён на ремне поперёк поясницы. Только после этого он не торопясь вышел на открытое место, где его наверняка тут же заметят люди, сидящие у костра.

Те заметили и притихли. Подняв руки в знак приветствия и благих намерений, Авенир медленно приближался к огню.

– Мир вам, незнакомцы. Этот лес настолько велик, что в нём легко можно заблудиться, а ночь так темна и холодна, что запросто можно лишиться здоровья. Могу я подойти ближе к вашему костру, чтобы согреться?

Молчавшие всё это время люди в спешке начали подниматься со своих мест. Они были не то напуганы, не то взволнованы, но решимости им точно было не занимать. Двое из пятерых схватили луки, третий приподнял копьё, четвёртый обнажил кинжал. Они словно ждали команды. Только сейчас Авенир заметил разложенную неподалёку на настиле кабанью тушу. Это действительно были охотники и судя по размерам кабана очень умелые.

Четверо из пятерых были внешне очень похожи друг на друга, словно братья. Они были молоды, примерно как Авенир, может чуть младше. Худые, жилистые, со светлой шевелюрой и янтарными глазами. Пятый же был как минимум в два, а то и в три раза старше остальных. При нём не было оружия, даже кинжала. Именно старец и заговорил.

– Кто ты, путник, и как оказался в этом лесу так далеко от ближайшего города? – у старца был простой и добрый взгляд, но при этом очень глубокий, словно он смотрел куда-то сквозь тебя.

– Меня зовут Хаким. Мы с братом путешествуем по всем Свободным землям. Сейчас держим путь на запад. Ищем ближайшее поселение, чтобы отдохнуть и пополнить припасы, – Авенир выдержал проницательный взгляд собеседника, и подметил, что у старца глаза тоже цвета янтаря.

– Далеко же вы в чащу забрались. Путешествовать вот так наугад – небезопасно. И где же твой брат?

– Мой брат ждёт моего сигнала, ведь ты правильно сказал, что путешествовать вот так – небезопасно.

– Благоразумно, Хаким, благоразумно. Какие же у тебя намерения? Для чего ты по правде вышел к нам и заговорил? Вряд ли ты не умеешь сам разводить костёр, чтобы согреть себя, а то, что тебе нужна компания – ещё сомнительнее.

– Я лишь хотел узнать, как добраться до ближайшей деревни или посёлка. Я сказал правду, дурных намерений у меня нет и не было. Если бы я хотел причинить вам вред, то у меня ведь тоже есть лук и стрелы. Показываться на глаза, и объявлять о своём присутствии было бы не обязательно.

– И то правда, Хаким, – старец сделал паузу, посмотрел ещё раз в глаза Авенира и продолжил, – меня зовут Руттер. Это мои сыновья – Раск, Хёйт, Уредд и Савви. Что ж, зови своего брата, садитесь у нашего огня, отведайте нашей еды и питья. Мы утром отправляемся в ближайший и единственный посёлок, который тут есть. Так что нам по пути.

– Я рад нашему знакомству и благодарю тебя за приглашение, Руттер, но не могу принять его. На то есть причины, о которых говорить мне бы не хотелось. Если ты укажешь мне верный путь, то мы с братом не станем вас больше тревожить и отправимся дальше.

– Понимаю, – ответил старец, пригладив бороду и седую щетину на лице, – воля ваша. Идите прямо на самую яркую звезду. К рассвету, выйдете к речке. Идите вдоль неё до мелководья, затем перебирайтесь на другой берег и прямо на запад. С двумя привалами доберётесь завтра к полуночи.

– Благодарю тебя за помощь, Руттер. Как называется тот посёлок, куда мы идём?

– Седарка. Вы точно не хотите остаться? Говорят, в этой части леса можно наткнуться на браконьеров, выдающих себя за егерский разъезд.

– Мы сумеем за себя постоять. Удачи тебе и твоим сыновьям. Ещё раз спасибо за помощь.

После этих слов четверо молодых охотников убрали своё оружие и вернулись к трапезе. Старец Руттер остался стоять. Авенир развернулся и зашагал в сторону зарослей, где его ждал Аз.

– Что этот человек сказал? – поинтересовался Аз.

– Посёлок в двух днях пути. Сначала на север до реки, потом вдоль реки до мелководья, а затем через реку и ещё день дальше на запад.

– Что будем делать сейчас?

– Найдём ночлег. Но недалеко от наших новых знакомых. Тот с кем я говорил, его зовут Руттер, поведал мне о неких нечистых на руку егерях в этой части леса. Это наводит меня на мысль, что мы на чьей-то земле. Настолько обширные владения на западе только у барона Агне Вигге. Так что надо быть осторожными.

– Почему? – Аз пожал плечами.

– Ах да, ты же не слышал никогда о бароне. У этого Агне Вигге есть армия наёмников, которая охотится за мной и за Эфроном. За всеми нашими друзьями, в общем. Так что ты тоже в опасности.

– А почему ты решил, что те люди у костра не служат барону?

– Они не похожи на наёмников.

– И всё?

– Да. Для меня этого достаточно.

– Тогда почему мы ночуем не в их лагере у огня, а неподалёку?

– Как ты узнал, что они нам предлагали присоединиться к ним? Понимаешь, что говорят люди, читая по губам?

– У людей слишком живое лицо. Много эмоций. Хотя тот старик был с волосами на лице, и это было не просто. Я не всё понял.

– Ты меня иногда очень удивляешь, Аз.

– Почему мы должны быть неподалёку? – орк не унимался с вопросами.

– Потому что те следы, которые мы видели в лесу, не принадлежат никому из тех пятерых, что сидят там, на поляне перед огнём. След был слишком велик. Я хорошо рассмотрел их всех, и во что они были одеты и обуты. Им, по-моему, живётся совсем тяжело. Возможно, наша помощь может оказаться кстати.

Глава 2. Руттер и сыновья

На рассвете отряд из пятерых охотников отправился в путь. Двое из четверых сыновей Руттера, те, что были постарше и покрепче телосложением, водрузили на плечи перекладину, к которой была привязана туша кабана. Шли цепочкой. Прокладывал дорогу Савви, самый молодой и самый шустрый и юркий из братьев. За ним двигались Раск и Хёйт с добычей, замыкали шествие Уредд и сам Руттер. Они шли быстро, особенно если учесть размер загнанного ими зверя.

– Представляю, как все обрадуются, когда увидят нашу добычу, – Раск улыбнулся сам себе, видимо представляя что-то приятное.

– Ты бы поменьше болтал, а лучше бы ускорил шаг, – одёрнул брата шедший позади него Хёйт.

– Раск хочет покрасоваться перед Увией. Правда ведь, Раск? – шедший впереди Савви засмеялся и одним прыжком увернулся от незамедлительно последовавшего пинка от старшего брата.

При этом туша кабана едва на полетела на землю.

– Увия? Это младшая дочь старого рыбака? Ты нам ничего о ней не рассказывал, братец! А ну-ка, выкладывай! – подзадорил брата Хёйт.

– Мне нечего вам рассказывать. Вы ещё малы, чтобы хоть в чём-то разбираться, – огрызнулся обиженный Раск.

Лицо Раска при этом принимало пунцовый оттенок.

– Наш Раски такой взрослый и такой умный, что куда уж нам, остолопам, его понять, правда же, Уредд? – Савви продолжал идти впереди и заливисто хохотать.

– По-моему, вы зря это всё затеяли. Слишком уж расшумелись, – Уредд не стал поддерживать братьев в их стремлении досадить друг другу.

– Ещё один зануда нашёлся, – подытожил Хёйт.

– Уредд прав, мальчик мой, – вступил в разговор отец семейства, – нам нужно вести себя тише, пока не переберёмся через реку. Савви, тебя это тоже касается.

– Да, отец, – нехотя согласились моментально поникшие сыновья.

Отряд почти не делал перерывов на отдых. Лишь пара остановок, чтобы утолить жажду, да вытереть пот со лба. До заветного мелководья оставалось идти совсем чуть-чуть.

Заросли деревьев в этой части леса были гуще и непрогляднее. Вода в реке была источником жизни, поэтому её берега плотно поросли ивой и мелкими кустарниками. Они облепляли её со всех сторон и тянулись к ней своими ветвями и листьями.

С того места, где шли путники, саму воду в реке было не видно, но зато было слышно журчание потоков и шелест волн, скользящих по камням.

Звук треснувшей ветки привлёк внимание путников. Впереди, прямо на пути к мелководью показалась косуля. Грациозное красивое животное смотрело на людей без страха, но с осторожностью. Большие блестящие глаза зверя завораживали, словно приковывали к себе. Ещё до того, как отец семейства успел среагировать, самый младший из его сыновей уже наложил стрелу на тетиву.

– Савви, нет! – но слова Руттера словно застряли на полпути до цели, тогда как стрела свою цель уже достигла.

Обычно Савви бил точно и у зверя не было шансов, но не в этот раз. Раненое животное, издав слабый жалобный звук, ринулось в чащу в поисках спасения. Савви не планировал упускать шанс отличиться и ринулся следом, не смотря на запретительные окрики отца.

– За ним, скорее! – скомандовал Руттер сыновьям и те, бросив тушу кабана на ближайший куст, побежали следом.

Когда Руттер наконец догнал своих сыновей, его сердце сжалось от увиденного. Он предчувствовал, что сегодня должно было что-то произойти. И вот это «что-то» настигло его.

– Подойди ближе, старик, – скомандовал тот, что держал свой кинжал у горла Савви.

Посреди поляны, на которой сейчас находились Руттер, его четверо сыновей и семеро егерей с гербом барона Агне Вигге на груди, лежало мёртвое тело косули. Из брюха животного торчали три стрелы с красным оперением. Такими пользовались только люди барона и больше никто в округе.

– Скажи мне, старик, сколько раз я говорил тебе не появляться по эту сторону реки? – окосевшая от злобы физиономия старшего егеря расплылась в усмешке, словно тот давно ждал этого момента.

– Это свободная земля. Я имею право находиться тут так же, как и вы, – твёрдо, скрыв волнение, ответил Руттер, – хотя, на счёт последнего я не уверен.

Он старался не смотреть на разбитое лицо младшего сына, стоявшего сейчас на коленях. Рядом с ним валялся его лук, разломанный надвое.

– Эта земля, вместе со всем, кто обитает в растущих на ней лесах, принадлежит барону Вигге. Тебе это известно, старик! – выкрикнул косорылый, брызжа слюной.

– Он не имеет на неё никаких прав. Он её самопроизвольно захватил! – отваги Руттеру было не занимать, но это всё, что у него сейчас было.

– Ты снова ошибаешься, старый мерзавец. Король Арборлана, дуралей Киневард подарил эту землю барону за его заслуги, – сказав это, егерь оскалился, а остальные поддержали его погаными смешками, словно тот сказал нечто действительно важное.

Руттер едва сдерживал гнев, который уже перемешался со страхом за своих сыновей. Его руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Смотрите, братцы, старому дурню нечего на это сказать! – выкрикнул самый здоровенный из семи егерей и заржал, как ездовая лошадь.

– Мы поймали твоего сынка с поличным. Он охотился на косулю, поэтому он – браконьер. А что гласит закон? Браконьерство в лесах барона Вигге карается смертью! – все семеро снова злорадно загоготали, потирая руки и озираясь в ожидании исполнения приговора.

Кто-то из братьев пытался вырваться, но их крепко держали, поставив на колени и заломив руки.

– Есть что сказать на прощание своему выродку, старик? – косорылый снова оскалился.

– У меня есть, – с другой стороны на поляну вышел Авенир.

Следом за ним шёл Аз. Все, кто был на поляне, утихли в один миг, увидев его.

– Кто ты такой и чего тебе тут надо? Не видишь? У нас идёт суд над браконьером! – рявкнул один из егерей.

– Отлично. Потому как я видел, кто на самом деле убил это несчастное животное.

– Нам плевать, что ты там видел. Здесь мы закон, понятно? И только мы решаем, как поступить! – именно такой дерзкой наглости Авенир и ожидал.

– Видят небеса, я хотел решить вопрос по-хорошему – негромко, словно самому себе сказал Авенир и наотмашь с разворота обрушил свой посох на голову косорылого егеря, державшего за шиворот Савви.

Тот рухнул на землю, словно подкошенный. Остальные его собратья явно не ожидали, что двое незнакомцев попытаются дать им отпор, тем более так явно. Ведь никто до них не осмеливался на хоть что-то подобное.

Аз в один прыжок оказался между ещё двух егерей, и, приложив одного кулаком в ухо, а другого локтем под дых, отправил в беспамятство третьего, ударом посоха снизу по челюсти.

В этот самый момент Уредд, Раск и Хёйт врукопашную расправились со своими надсмотрщиками.

Авенир принялся рассматривать ноги, поверженного им егеря, а точнее не ноги, а сами сапоги.

– Аз, осмотри остальных, – Авенир обернулся к своему спутнику, – это кто-то из них?

В ответ он получил лишь отрицательное покачивание головой.

– Вставай, – Авенир протянул руку сидящему на траве Савви, – нужно отсюда уходить. Когда они придут в себя нам лучше быть подальше отсюда.

– Они не посмеют перейти реку.

– Я не хотел бы рисковать и надеяться впустую, – Авенир помог подняться младшему из братьев.

– Аз, забери косулю. Не оставлять же её этим гадам.

Гигант закинул тушу зверя на плечо без видимых усилий.

– Нам тоже надо забрать нашу добычу, иначе мы рисковали зря, придя сюда, – Раск обращался к Авениру, словно спрашивая разрешение отправиться за тушей кабана.

– Тогда не тратьте время. Встретимся на мелководье.

Раск и Хёйт рысью побежали обратно, на то место, где оставили свою ношу.

– Я не знаю как мне тебя благодарить, Хаким, – Руттер до сих пор не мог прийти в себя, – когда я вчера увидел тебя, то сразу почувствовал, что наша встреча не случайна.

– Та встреча была случайной, уверяю тебя, мой друг, но эта – нет. Мы шли за вами, так как знали, что в лесу бродит кто-то ещё, и этот кто-то очень опасный.

– Эти егеря всегда доставляли нам не мало хлопот, но в этот раз они перешли все границы дозволенного, покусившись на убийство!

– А я и не про егерей. Мы нашли следы от сапогов, которые не принадлежат никому из этих семерых. Тут есть кто-то ещё и он точно крайне опасен.

– О чём ты говоришь? Кто это может быть?

– Мне и самому интересно. Кстати, я так понимаю, вы уже встречались с этими? – Авенир кивком указал на оставшихся лежать на поляне егерей.

– О, да и неоднократно. Они любят издеваться над местными. У нас идёт настоящее противостояние. Барон Вигге, этот негодяй, выкачивает из этих земель всё, что только можно. Он взял под своё крыло всех негодяев и разбойников, наделил их властью от своего имени и под видом благих намерений творит настоящее зло! Наш лес вырубают, зверей отлавливают, людей морят голодом, вводя всё новые и новые подати и налоги, – Руттер не успел договорить, как его перебил Авенир.

– Деревья вырубают? Но зачем? – Их переправляют по реке на север. Говорят, там строят гигантские корабли, каких ещё не видел Свободный мир.

Это известие заставило Авенира задуматься. «Надо будет отправить весточку Юфранору, чтобы он смог вовремя принять меры».

Раск и Хёйт уже поджидали остальных у места перехода с одного берега на другой. Теперь, Авенир и Аз в сопровождении своих новых друзей двигались в посёлок под названием Седарка. Сыновья Руттера весело обсуждали, как здоровяк Аз лихо уложил троих егерей и удивлялись, почему младший брат Хакима настолько крупнее него самого. Авенир же в свою очередь не очень охотно вступал в диалог, так как не мог отделаться от чувства, что за ним теперь тоже следят чьи-то проницательные глаза.

Глава 3. Седарка

Заросшие зелёной травой холмики покрывали большую опушку на окраине леса. В центре каждого холма торчала печная труба, из которой струйкой к небу тянулся седой дым.

Это были дома местных жителей. Создавалось впечатление, что они как бы «утоплены» в почву, словно осели за много-много лет и стали частью самой природы.

Двери в жилища поселенцев находились ниже уровня земли, а окошки были столь малы, что в них невозможно было заглянуть. Они были нужны исключительно для притока воздуха и крупиц солнечного света в течение дня.

Построить подобное жилище было проще, чем добротный дом из соснового сруба. При этом в надёжности он не уступал. Да и все удобства так же были учтены.

Такой образ жизни был непритязательным и скромным, и Авениру это нравилось. Местные жители явно ценили ту природу, которая их окружала, не вырубая деревья ради собственного удобства и обогащения.

Проходя мимо одного жилища за другим, у Авенира не сложилось впечатление, что это какие-то грязные и сырые норы, нет, скорее наоборот. Сквозь некоторые открытые двери он успел заметить ровные гладкие стены и полы, кое-где лежали шкуры животных, а двери и окошки были украшены цветными рисунками и причудливыми узорами.

Глядя на людей живущих тут, могло показаться, что в округе царит мор или случилась какая-то другая напасть. Все без исключения выглядели усталыми, через чур худыми, с впалыми глазами и бледной кожей. Даже те, кто улыбался или пытался смеяться, делали это словно через силу. Им явно не хватало жизненных сил, чтобы справляться с навалившимися трудностями. Казалось, что так не должно быть, что причина подобным изменениям появилась совсем недавно и абсолютно неожиданно. По крайней мере Авениру все эти люди представлялись совсем иначе – счастливыми, довольными жизнью и радующимися солнцу и новому дню.

Все, кто попадался навстречу путникам, приветствовали Руттера и его сыновей, но на Авенира и Аза поглядывали с опаской и явным недоверием. Складывалось впечатление, что селяне не очень часто видят у себя незнакомцев. Авениру же было не привыкать к подобным взглядам, а вот Аз чувствовал себя не очень уютно, но всячески пытался это скрыть.

– Тебе стоит перестать озираться по сторонам, братец, – Авенир положил руку на плечо своему спутнику и заглянул ему в глаза, а затем добавил, – не забывай про нашу историю и веди себя соответствующе.

– Из’хкер, – утвердительно буркнул Аз, сквозь повязку на лице.

– Мы пришли. Это наш дом, – объявил Руттер, когда путники оказались рядом с двумя землянками, расположенными друг напротив друга.

Старшие братья сразу же куда-то утащили тушу кабана, а младшие выжидательно смотрели на косулю на плече Аза.

– Аз, отдай косулю, – скомандовал Авенир.

Орк бросил тушу на траву, а сам уселся рядом на землю, скрестив под собой ноги. Савви и Уредд тут же подобрали её и утащили следом за Хёйтом и Раском.

На звук голосов из того жилища, что было на вид чуть больше, вышла женщина с ребёнком на руках. Следом за ней вышли две девочки – одна чуть старше, а другая чуть младше. Было очевидно, что это её дочери, так как чертами лица и манерами они являлись точной копией своей матери. У обеих были светлые, соломенные волосы и янтарные глаза. Обе искренне улыбались.

– Хаким, познакомься. Это моя жена – Гвель. А это мои дочери – Идель, Фиель и Юни.

– Рад нашему знакомству, – Авенир улыбнулся, но тут же осёкся, заметив суровый взгляд жены Руттера.

– Зачем ты привёл их сюда, Рутт? Это же чужаки. Они навлекут на нас бед, – она пыталась говорить, сдерживая негодование и как бы в полголоса, но всерьёз рассчитывать на то, что Авенир этого не поймёт или не услышит её, она не могла.

Старшие дочери почувствовали настроение матери и выражения их лиц так же изменились с приветливо-радостных на враждебные.

– Что ты такое говоришь, Гвель, перестань. Так ты показываешь наше гостеприимство? Хаким со своим братом помогли нам пройти мимо цепных псов барона и спасли жизнь младшему из твоих сыновей.

– Откуда ты знаешь, что они с ними не в сговоре?

– Ниоткуда, уважаемая хозяйка, – вступил в разговор Авенир, – вам не нужно мне доверять, поскольку мы не планируем обременять вас своим присутствием. И тем более мы не хотели бы стать причиной ваших ссор.

– Вот как говорит, Рутт, ты слышишь? Не хочет нас «обременять». Ты хоть узнал откуда они идут? Говор-то не местный! – высказав своему мужу всё, что думает, Гвель обернулась к гостям, – чего же тогда вам здесь надо?

– Пополнить свои запасы и спланировать дальнейший путь.

Жена Руттера больше ничего не сказала. Её не убедили слова Авенира. Она грозно зыркнула на мужа, резко развернулась, взмахнув юбкой и удалилась в свой дом. Девочки последовали следом за ней, копируя мать во всём.

Авенир и Аз расположились неподалёку от жилища своих новых знакомых. Организовав небольшой костёр, они готовили пойманных неподалёку кроликов на вертеле под завистливыми взглядами сыновей Руттера. Те же всё время по разным причинам сновали мимо отдыхающих путников, каждый раз ища предлог заговорить и остаться подольше.

В это самое время сам Руттер занимался тем, что раздавал добытое мясо всем жителям посёлка. К дому главного добытчика собрались практически все жители Седарки. Для многих было в диковинку увидеть чужаков в собственном поселении и они без тени смущения разглядывали и обсуждали Авенира и Аза. Правда на почтенном расстоянии, ибо подойти ближе никто не решался.

– Вот, возьмите, – Раск подошёл к Авениру и протянул тому кувшин, – матушка передала вам.

– Благодарю. Что это? – Авенир попробовал распознать напиток по запаху, но ничего не вышло.

– Взвар княженики, – ответил Раск, пожав плечами, словно удивлялся не знанию таких простых вещей.

– Никогда не слышал о таком растении, – Авенир сделал пару глотков и передал кувшин Азу.

– Напиток из ягод помогает восстанавливать силы, а кашица из листьев заживляет раны, – поделился знаниями Раск, но было видно, что ему это совсем не интересно.

– Откуда тебе это известно? Ты разбираешься в растениях и их свойствах? – поинтересовался Авенир, принимая кувшин из рук Аза.

– Мой отец – травник и знахарь. А ещё он немного охотник. Скорее, он стал охотником, потому как жизнь заставила. Он считает, что должен научить нас с братьями всему, что сам знает и умеет, – говоря это, Раск сделался совсем угрюмым, словно обиженный ребёнок.

– Тебе это не очень нравится, я тебя правильно понял?

Раск не ответил. Ответ тут и не требовался, достаточно было посмотреть ему в лицо.

– А чего бы тебе хотелось? Чем бы ты хотел заниматься?

– Я мечтаю уехать далеко-далеко отсюда! – Раск даже немного расцвёл, когда говорил это.

– Зачем тебе это? – искренне удивился Авенир.

– Как это зачем? Я не хочу провести всю жизнь в лесу, собирая травы и ягоды. Не хочу прожить свою жизнь впустую.

– Вот оно что. А прожить не впустую, это как? – Авенир понимал, о чём говорит Раск, ведь он сам когда-то под таким же предлогом покинул родительский дом.

– Не впустую? – переспросил Раск, словно впервые осмысливал значение этого слова, – ну, это значит сделать что-то действительно важное, полезное, значимое! Посвятить этому делу жизнь!

– Правильно ли я тебя понял, что ты хочешь заниматься чем-то значимым и важным, но для этого обязательно нужно покинуть свой дом, где тебя любят и ценят, и уехать туда, где тебя никто не знает и ты никому не нужен?

На лице Раска чётко выражалось смятение и недоумение. Он почесал затылок и даже слегка приоткрыл рот, но не нашёл, что ответить.

– Прости, я на тебя сейчас надавил. Давай забудем об этом. У меня есть ещё вопрос. А какое дело для тебя будет значимым, важным и полезным? – Авенир уже предвкушал ответ.

– Я хочу сделать мир лучше, насколько это возможно. Хочу, чтобы мной могли гордиться родители, а мои будущие дети брали с меня пример, – честно ответил Раск и на его щеках появился слабый румянец.

– Это достойная цель, очень достойная. А если я скажу тебе, что необязательно уезжать куда-либо, чтобы её достичь, ты мне поверишь?

– Да как же это? Я же живу в лесу, – усмехнулся старший сын Руттера и добавил, – не, тут я никому ничем помочь не смогу.

– Раск, посмотри внимательно на тех людей, что столпились у дома твоего отца. Что ты видишь?

– Я вижу всех своих знакомых, их семьи, они разговаривают между собой, – юноша снова пожал плечами, – а что ещё можно там увидеть?

– А я вижу улыбки и радость на их лицах. Сегодня у всех у них будет полноценный ужин. Более того, я даже вижу несколько спасённых жизней. И всё это благодаря тебе.

Раск посмотрел на Авенира совсем по-другому, словно тот предстал перед ним в другом обличии. Искра понимания блеснула в его глазах.

– Ты хочешь быть значимым, хочешь приносить пользу, хочешь изменить мир. Но для кого? Для тех чужих и незнакомых людей, что живут так далеко, которым на тебя наплевать? Чем те люди, что живут с тобой в одном поселении, хуже? Они недостойны? Или у них уже всё есть? Раск, не место красит человека, а человек место. А самое главное, куда бы ты не пошёл, ты везде берёшь с собой самого себя. И если тебе здесь плохо, то совершенно точно тебе вряд ли будет лучше в другом месте.

– И что же мне делать? Я не понимаю. Я думал, что если уйду отсюда, то все мои трудности и заботы будут решены, что я смогу… ну, смогу обрести себя, что ли, обрести смысл жизни. Сейчас этого нет.

– Поменяй своё отношение к себе и к своим близким, к своему окружению, к своему посёлку. Полюби саму жизнь. Я тебе немного помогу, – Авенир тепло улыбнулся.

Раск смотрел на собеседника, широко раскрыв глаза. Он пытался понять услышанное, но у него это плохо получалось.

– Тебе не обязательно покидать отчий дом, чтобы обрести себя, как ты говоришь, и быть значимым. Ты уже стал таким для всех этих людей, которые собрались там, у дома твоего отца. Ты меня понимаешь? – Авенир всё это время смотрел в лицо юноше, который на глазах менялся.

Раск медленно и неуверенно кивнул.

– Цель наполняет нашу жизнь смыслом. Пока ты не определился с ней до конца, тебе сложно понять, как её достичь. Вот сейчас ты сказал, чего тебе хочется и всё стало гораздо проще. Теперь нужно понять, как добиться желаемого.

– Я хочу помогать людям и сделать их жизнь проще и лучше. Так я буду действительно делать что-то важное.

– Правильно. Как ты можешь помочь и как уже помогаешь?

– Я хожу с братьями на охоту.

– А ещё?

– Отец хочет, чтобы я освоил искусство знахарства. Для этого он рассказывает мне про травы…

Раск медленно перевёл взгляд с Авенира на своего отца, который в этот момент весело разговаривал с кем-то из соседей.

– Вот видишь, как всё на самом деле просто? Достаточно было навести порядок у тебя в голове, – Авенир снова улыбнулся собеседнику.

– Ты прав. Я не понимал этого. Отец не объяснял мне, для чего мне нужно знать все травы и что из них можно приготовить. Не объяснял, почему я должен тратить на это время. Не объяснял смысл всей моей учёбы. Я сопротивлялся ему, потому что хотел совсем другого, но я ошибался.

– Знания – не сама цель. Знания, это инструмент, с помощью которого можно своей цели достичь. Ты хочешь помогать людям и быть значимым, хочешь, чтобы тебя ценили – твой отец тебя этому научит, даст всё необходимое, как мой научил меня. Не сопротивляйся и не забывай о своей цели. Ведь именно в твоих руках будут знания, и как ты ими распорядишься – зависит от тебя. Ты можешь всё забыть, отбросить, как что-то ненужное, а можешь пустить их во благо. Тебе решать.

– А как узнать, действительно ли это то, чего я хочу? Может быть, когда я выучусь, я решу, что это всё ерунда?

– Каждый человек сам определяет, что для него важно. Если в какой-то миг тебе действительно покажется, что всё это зря, вспомни, ради чего ты это делаешь. Этот путь, что ты выбрал, очень опасен. На нём множество преград и ловушек. Будь осторожен. Спрашивай себя почаще зачем и для чего ты это делаешь. Руководствуйся своими принципами, и ты не собьёшься с выбранного пути.

У Раска в глазах горел огонь. Он был настолько воодушевлён разговором с Авениром, что хотел начать действовать прямо сейчас.

– Спасибо тебе, Хаким. Ты открыл мне глаза. Я никогда не думал подобным образом, – внимательно посмотрев в лицо Авенира, он добавил, – ты выглядишь не на много старше нас с братьями, но говоришь, как наученный жизнью старец. Как же так?

Авенир не ответил, а лишь улыбнулся. Он допил взвар, и вернул кувшин юноше.

– Передай своей матушке нашу благодарность. Утром мы покинем ваше поселение.

Глава 4. Дневник странствий

«Мы покинули Седарку семь дней назад. Пока что мы движемся на северо-запад, но нам по пути до сих пор не попалось ни одной деревни или посёлка. Всё больше нам попадается непуганных диких зверей и ни одного следа присутствия человека. Всё указывает на то, что мы уходим в дебри Арборланских лесов, но, как нас заверил Руттер, это верное направление, чтобы добраться до ближайшего к Арборлану города, в котором имеется постоялый двор.

Мне до сих пор очень тревожно от того, что я увидел в этих краях. К сожалению, тут никто не заботится о местных жителях так, как это должно быть. Многие голодают, живут в нужде и не видят никакой надежды на лучшее. При этом, в местных лесах столько дичи, что прокормить можно гораздо большее количество людей, чем тут проживает. Но введённые законы не позволяют свободно охотиться и добывать себе пищу.

Большая часть лесов и угодий разделена между могущественными людьми, чьё влияние на правителя Арборлана слишком велико. Поэтому они творят тут, что вздумается, и не тревожатся о том, что их могут призвать к ответу.

Про правителя Арборлана.

Честно говоря, я опасаюсь того, к чему может привести наша с ним встреча. При этом, я не теряю надежды на лучшее, но готов абсолютно к любому повороту событий. Встреча с Киневардом Вилхердом, старым другом моего родного отца, это настоящий шанс склонить чашу весов в текущем противостоянии с владыками Веры Четырёх Богов в нашу сторону.

Кстати, об орденах Веры.

Для меня стало неприятным открытием деятельность нового ордена, который процветает на территории всех западных земель. Орден Кары людской и Милости Богов, так они себя называют. Адепты этого ордена ходят по всем западным землям и вещают во всеуслышанье о тех зверских преступлениях, которые якобы совершил Юфранор на юге. О том, как он сверг родного брата с законного места, убив того лично, о том, как изгнали истинных верующих с южных земель, и теперь эта земля во веки веков будет проклята, пока не обагрится кровью предателей. Адепты этого ордена активно вербуют новых сторонников, а их идеи словно зараза расползаются по городам.

В общем, если подвести итог, то идёт самая настоящая провокация, разжигание ненависти и призыв к насилию. А самое ужасное, что уже начались столкновения среди тех, кто способен думать своей головой, а таких к сожалению слишком мало, и тех, кто слепо верит всему, что бы там ни говорили.

Как сказал Руттер, к ним совсем недавно приходили трое странных служителей Веры, на вид больше похожих на попрошаек с городской ярмарки. Поначалу им ничего не удалось добиться. Не помогли им ни угрозы, ни уговоры, ни прочие посулы. Перед тем, как уйти, главный из их троицы пообещал, что все местные жители пожалеют о том, что отказались помочь новому ордену в становлении истинного порядка во всех Свободных землях. Мало кто обратил внимание на его слова, но через какое-то время из посёлка всё-таки ушли пятеро молодых парней на службу в этот самый орден. Никто так и не понял почему это случилось, ведь все пятеро были простыми работягами и вовсе не интересовались подобными вещами ранее.

Конечно, всё сказанное адептами этого нового ордена враньё и самые настоящие сплетни. Мне ли не знать. Но люди, к моему опять же сожалению, в это верят. Обычные люди вообще, почему-то охотно верят во всё самое плохое и ужасное, везде ищут подвох и обман, а из-за этого чаще всего страдают другие обычные люди. Истина не требует доказательств, ведь её чувствуешь сразу. Только враньё строит вокруг себя стену из убеждений и доводов для будущего оправдания себя.

Так же эти самые фанатики разносят слухи и сплетни про меня, называя меня самозванцем и прочими ещё менее приятными словами. Хотелось бы знать, кто их надоумил и откуда вообще исходит вся эта мерзость. Думаю, что я смогу это выяснить, добравшись до Арборлана.

Ещё немного об рыцарских орденах.

Меня удивляла их неактивная позиция, отсутствие реакции на битву при Скифосе, а затем и при Монскорве. Никак последователи веры не проявили себя и при возрождении Арден Экора. Мне не верилось, что верховные владыки оставят без внимания всё происходящее, ведь они наверняка знают, что на этом мы не остановимся. Я подозревал, что затишье создано лишь для отвода глаз и наши враги что-то замышляют.

В своих подозрениях я оказался прав. Представители Веры Четырёх всё это время активно готовились, чтобы нанести удар. И сейчас они тоже продолжают свою работу. Частью этой подготовки является строительство невиданного ранее флота. От местных жителей мне стало известно, что на севере Арборлана идёт активная вырубка многовековых деревьев, которые потом отправляют в Кельдуват для строительства кораблей. Я видел те самые деревья, которые тут растут, и могу сказать, что ничего подобного я не встречал. Какие корабли можно построить из такой древесины можно только догадываться, но то, что у Ундарапакского ордена появится сильнейший флот во всех Свободных землях, практически факт, если только им в этом не помешать.»

Огонь в костре освещал разложенные вокруг страницы. Они уже почти высохли, и текст не должен смазаться, так что вскоре их можно будет собрать и добавить к остальным записям. Закончив писать последнее предложение, Авенир проверил остаток чернил в бутылочке, почистил перо и убрал все принадлежности в специальный карман в его дорожной сумке.

До того, как начать делать записи в своём дневнике странствий в этот вечер, Авенира не покидало чувство, что за ним пристально наблюдают. Но как он не старался, так и не смог определить направление откуда. Более того, ощущения чужого присутствия не было вовсе. Авенир не мог себе этого объяснить. При этом, его беспокоило то, что они так и не нашли обладателя тех самых следов, что вывели их десять дней назад к Руттеру и его сыновьям. Кто бы не оставил те следы – он знает этот лес и умеет в нём прятаться лучше, чем Аз и Авенир умеют выслеживать и искать. Это весьма настораживало.

Аз мирно спал, устроив лежанку прямо перед костром. Могло показаться, что никто и ничто не способны его разбудить, но Авенир знал, что достаточно одного единственного необъяснимого шороха где-нибудь неподалёку, чтобы шаман моментально открыл глаза. Поскольку Аз продолжает спать, то беспокоиться и правда не о чем.

Как только Авенир собрал последние высохшие страницы и разместил их в нужном порядке в своей книге, с неба начали падать крупные капли дождя.

До рассвета оставалось совсем немного времени. Под глухой далёкий раскат весеннего грома огромный ушастый филин с янтарными глазами плавно соскользнул с ветки стоявшего рядом с поляной путников дерева, и бесшумно отправился восвояси. Он увидел и узнал этой ночью достаточно нового.

Глава 5. Лицедей

Огоньки от тысячи ламп и свечей на длинных, уставленных яствами столах отражались от усыпанного стеклянными звездами потолка и рассеивались по всему залу. Любой, кто впервые оказался во дворце Виренхорт, мог счесть это за настоящее чудо или даже за волшебство. Сияющие на потолке звёзды производили сильное впечатление даже на самых искушённых людей.

Место правителя за столом снова пустовало. Конечно, молодой король вновь расцветшего города может появиться позже, но что-то подсказывало, что этого не произойдёт. Прекрасная королева Инайя в окружении своих приближённых и советников находилась в самом центре зала, учтиво приветствуя и налаживая диалог со всеми желающими. Длинная до пола мантия-платье цвета вишнёвого вина, подчёркивала её идеальную фигуру, а изящная тонкая диадема работы древних мастеров великолепно дополняла и подчёркивала её высокий статус. Королева Инайя улыбалась и охотно разговаривала со своими гостями. Можно было бы даже поверить, что ей это действительно нравится.

Тронный зал, в котором за последний месяц уже в четвёртый раз проводится званый ужин, был полон гостей из самых дальних уголков Свободного Мира, Альванской империи, а так же из других ещё более далёких земель за Бескрайним морем. Политика, проводимая правителем Арден Экора была понятна. Приглашённые высокопоставленные гости из разных стран представляли интересы своих королевств во многих вопросах, и в первую очередь в торговле. В ходе неторопливых бесед, подкреплённых приятной музыкой и изысканным вином, как-то сами собой заводились новые знакомства, заключались наипрочнейшие союзы, обговаривались будущие крупные сделки.

Но Зеерли Илан прибыл в город терпимости и свободы не за этим. Цель его путешествия с берегов Альвана так далеко к Каэрульским горам была гораздо сложнее и более деликатна. Он прибыл сюда, чтобы увидеть лично правителя Арден Экора, увидеть его и убить.

В очень узких кругах его знают под именем Лицедей. Во всем Свободном Мире лишь несколько человек имеют представление, как с ним связаться, и как передать ему заказ. Но даже эти несколько человек никогда не видели его настоящего лица и не знают его настоящего имени. Честно говоря, Зеерли и сам не помнил своего настоящего имени, данного ему при рождении. За свою жизнь он примерил уже множество обличий и множество имён.

То, которым он называл себя сам, было выбрано не сразу. В детстве мать рассказывала ему много разных историй, а самая любимая была про огненную гору Нарахатлиг. Зеерли – так звали легендарное чудовище, жившее в недрах той горы. Это был безжалостный монстр, который заманивал в свои сети ничего не подозревавших путников и заставлял их падать замертво, лишь взглянув на них своими жуткими зелёными глазами. Иланом же звали народного героя, который выследил, сразился с чудовищем и победил его. Маленький мальчик по имени Гози слушал эту историю каждый раз с таким интересом, словно никогда раньше её не слышал. Сложно сказать, почему она так ему запомнилась и полюбилась.

Давным-давно, бедная жизнь заставляла маленького Гози большую часть времени блуждать по улицам столицы Альванской империи в поисках пропитания или несложной работы, за которую можно было бы выручить пару медяков. Как это часто бывает, тяжёлые условия и постоянная нужда послужили поводом для серьёзных перемен.

Когда Гози было пять лет, умерла его мать. Как сказал лекарь, она умерла из-за того, что слишком плохо и слишком мало ела. Поэтому у неё не осталось сил жить. Двух его сестёр в тот же день забрали в храм, учиться на будущих послушниц. Их он больше никогда не видел. Своего отца Гози никогда не знал, но всегда был уверен, что это был необычный человек. Мать, когда рассказывала про него, всегда улыбалась.

В таких обстоятельствах не удивительно, что с раннего детства у мальчика начали проявляться различные способности. И одной из таких способностей был талант дурачить других людей. В шесть лет он уже легко мог менять свой голос, выдавая себя за того, кого только что услышал. Он повторял всё – интонацию, скорость речи, особенности произношения слов. Благодаря такому необычному таланту, он неоднократно умудрялся выкручиваться из очень сложных ситуаций, в которые его приводил собственный пытливый ум.

В семь лет его подобрали на улице бродячие артисты. Они дали ему работу, исправно платили, и даже в чём-то заменили семью. Так как назвать своё имя мальчик не смог, ему дали имя Язил за его искристо-зелёные глаза. В тот день мальчик по имени Гози перестал существовать.

За годы путешествий по Альванской империи и Свободному Миру, Язил набрался опыта и развил свои удивительные способности. Теперь он мог копировать не только речь, но и жесты, мимику, движения тела, и даже внешность других людей. Он научился так ловко подражать окружающим, что подобное просто не могло остаться незамеченным. А когда у мальчика открылся талант чревовещания, желающих взглянуть на него стало гораздо больше.

Однажды, после очередного выступления, на котором тринадцатилетний Язил произвёл сильнейшее впечатление на всех зрителей, его пригласили в гости к очень высокопоставленному члену общества. Такое бывало и не раз, так что юный артист ничему не удивился. Удивительные вещи начались позже, когда вместо огромного поместья его привезли в местный трактир и отвели в угловую комнату на верхнем этаже. Оказавшись на месте, Язил уже думал, как бы ему сбежать, как вдруг услышал женский голос из-за ширмы перед окном. Язил не знал, кто с ним говорит, он видел лишь силуэт, но его очень сильно удивила просьба незнакомки. Юноша должен был придти в определённый дом в определённое время и трижды сказать одну единственную фразу определённому человеку голосом этой самой девушки. Язил был научен на собственной шкуре не задавать лишних вопросов, тем более когда предлагались такие деньги за такую пустяковую работу.

Язилу не составило труда выполнить задание. Для этого ему пришлось полностью облачиться в ту одежду, что ему принесли. Вряд ли бы его хоть кто-то узнал, ведь даже его лицо было скрыто полупрозрачной вуалью, а талант к подражанию помог полностью завершить перевоплощение.

Только через несколько дней Язил узнал, что тот человек, которому он трижды произнёс безобидную фразу «Я от тебя ухожу» – один из богатейших людей того города, в котором они сейчас находились. Как говорили люди, он сошёл с ума от любви к своей молодой жене и покончил с собой, так как ему показалось, что она хочет от него уйти. Все знали, что он был ревнивцем, но настоящего повода для ревности у него не было, ведь его супругу в этот момент видели на службе в храме. Теперь, когда его не стало, всё его состояние принадлежало его вдове.

Вот тут юноша Язил всё понял. Он понял, что стал орудием убийства в умелых руках. А ещё он понял, что это было не трудно и ему вовсе не жалко того человека. В этот самый миг уличный артист-лицедей Язил перестал существовать.

Будущий Зеерли Илан вернулся в родной город и стал развиваться как наёмник. Он обзавёлся нужными знакомствами, брался за любые поручения и задания, набираясь опыта и оттачивая мастерство. А когда достиг нужного уровня, снова просто исчез. Наверное, именно тогда на свет появился настоящий Зеерли Илан. А для всего остального мира он стал кем угодно. Человек тысячи лиц.

Он никогда не ошибался и делал всё настолько естественно, что стал со временем настоящей легендой. Ни одной будущей жертве не удалось выжить, после того, как он брался за работу. Но среди его жертв ещё не было фигур такой величины, как правитель Арден Экора, про которого ходят самые невероятные слухи. Говорят, что он настоящий волшебник и способен читать мысли людей, а равных ему в бою просто нет, потому как он неуязвим для обычного оружия. Но Зеерли знал, что это всего лишь людские домыслы, не более.

Зеерли чувствовал себя как всегда уверенно, но что-то не давало ему покоя. Возможно, это был тот факт, что ему до сих пор не удалось увидеть свою цель. По информации из проверенных источников внутри самого дворца, правитель Арден Экора почти всё время проводит в библиотеке. В целом, тут нет ничего удивительного, хотя, с другой стороны, почему он не составляет компанию своей красавице жене уже четвёртый официальный вечер подряд? Его отсутствие не сильно способствует развитию дипломатических отношений. И не сильно помогает в деле Зеерли.

Этот факт хоть и усложняет задачу, но не делает её нерешаемой. Так или иначе, у Лицедея есть множество способов достигнуть своей цели. Для таких людей, как он, вообще не существует препятствий, есть лишь изменения в плане.

Зеерли Илан давно приметил для себя слабое звено в цепи, окружавшей королеву Арден Экора. Одна из её подружек, девушка с большими карими глазами и короткими соломенного цвета волосами то и дело «стреляла» в его сторону, посылая неоднозначные дружеские улыбки, словно приглашая к разговору. Что же, настал тот момент, когда стоит наконец выйти на сцену и дать достойное представление скучающей публике.

– Позвольте засвидетельствовать вам моё почтение, Ваше Величество, – Зеерли внезапно оказался рядом с королевой Арден Экора и одарил её и всех её приближённых своей скромной, но удивительно чувственной улыбкой.

Голос его был низким и густым, словно источал силу духа, слова он произносил плавно и в то же время чётко. Его блестящие чёрные до плеч волосы были аккуратно зачёсаны назад, зелёные глаза сверкали, как у хищной птицы, а гладко выбритое лицо говорило о твердости характера и железной воле. Зеерли поставил цель произвести впечатление опытного и искусного дипломата, возможно бывшего военного, чья история покрыта мраком, полна тайн и загадок. Для этого он выбрал себе роль посла государства с труднопроизносимым названием с другой стороны Бескрайнего моря. Что может быть таинственнее и интереснее, чем другая культура и чужой мир со своими особенностями и традициями? Он сочетал в себе всё то, что так любят девушки в столь юном и нежном возрасте, как сама королева и её подруги.

– Добрый вечер, посол, я рада, что вы вновь посетили дворец Виренхорт, – глаза королевы впились в лицо Зеерли, а он очень не любил, когда его так пристально разглядывали.

– Вновь? Прошу прощения, Ваше Величество, но вы, должно быть, меня с кем-то спутали, – она просто не могла его узнать, ведь прежние его посещения были в совершенно ином обличии.

– Вот как? Тогда прошу меня простить. За последнее время у нас было очень много гостей, – она наконец отвела взгляд, и Зеерли выдохнул, – что привело вас в наши края? Вы так далеко от своего дома.

– Мой повелитель дал мне поручение найти нам торговых партнёров. В нашей стране в избытке производится множество товаров, которые могут заинтересовать жителей Свободного Мира, – Лицедей снова подарил королеве свою лучшую улыбку, но на самом деле она была адресована вовсе не ей.

– Тогда вы правильно поступили, что посетили нас в этот вечер. Здесь вы сможете найти себе достойных торговых партнёров. Я плохо разбираюсь в подобных делах, но мне кажется, вам было бы интересно познакомиться с Раджабом Ассандеем. Это племянник правителя Яксарты и по совместительству его первый советник по торговым делам. Найти его будет несложно – он возле того стола, на котором стоит вино и блюда с морепродуктами. А ещё среди гостей я видела магистра гильдии торговцев барона Детальера из Коперберга. Он так же может быть вам полезен, – королева Инайя слабо улыбнулась, не проявляя особого интереса к дальнейшей беседе и Зеерли это тут же уловил.

Кроме этого, у Зеерли сложилось впечатление, что королева разбирается в государственных делах и, в том числе в торговле, гораздо лучше многих здесь присутствующих, не смотря на свой юный возраст.

– Благодарю вас за столь ценную информацию и за возможность быть здесь, – Лицедей поклонился и добавил, – всего наилучшего. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, – последняя фраза так же предназначалась не самой королеве, а одной из её спутниц.

– Всё возможно, посол, всё возможно, – она ещё раз пробежалась по нему цепким взглядом.

Как только посол страны с труднопроизносимым названием удалился, Инайя отдала ряд распоряжений.

– Я хочу узнать всё о той стране, откуда прибыл этот человек, хочу узнать о нём всё абсолютно, начиная с его личной жизни и заканчивая его работой.

– Могу я узнать, чем вызван подобный интерес, ваш Величество? – поинтересовался киффелемский глава Совета мудрых Аганеолис.

– Есть в этом человеке что-то странное, неестественное, что меня сильно встревожило. Словно он пытается от меня что-то утаить, но при этом выглядит искренним. И ещё, я уверена, что видела его тут раньше. Зачем он пытался это скрыть?

– Может ты ошиблась? – обратилась к Инайе девушка с соломенными волосами и карими глазами.

Ей не очень понравились подозрения её подруги, пусть та даже и королева.

– Может он просто нервничал. Мне он показался милым и очень интересным человеком, – сказав это, девушка невольно улыбнулась.

– Хотела бы я думать так же, как ты, Жанес, но не могу. На мне лежит большая ответственность, – Инайя посмотрела на подругу с укором.

– Жанес, я прошу тебя не искать встречи с этим человеком.

– Я и не думала… – девушка хотела оправдаться, но Инайя перебила её.

– Ты думаешь, я не заметила его косых взглядов в твою сторону и то, как ты смотрела на него не моргая?

– Я…я моргала, – девушка явно растерялась и залилась краской.

– Жанес, как подруга подругу прошу тебя. Пообещай мне.

– Обещаю, – лицо девушки сделалось мрачнее тучи, а огонёк в больших карих глазах померк.

– Спасибо, дорогая.

– Я вынуждена вас покинуть, Ваше Величество, у меня разболелась голова.

– Жанес…

– Позвольте мне уйти, – настойчиво повторила она. В каждом слове чувствовалась глубочайшая обида девушки.

– Иди. Только помни об обещании и о том, что я люблю тебя как подругу и желаю тебе добра.

– Спасибо на добром слове, Ваше Величество, – девушка поклонилась и быстрым шагом покинула праздничный вечер, оставляя за собой шлейф обиды и разочарования.

– Авенир, где же ты, когда ты так нужен, – негромко, словно размышляя в слух проговорила Инайя, глядя в спину удаляющейся подруге.

Зеерли наблюдал за происходящим издалека. Он был рад лишь наполовину. Ему удалось заинтересовать одну из подруг королевы, но вот саму королеву он так и не смог прощупать. Но на это ещё будет время. А сейчас можно действительно обзавестись парой новых приятных знакомств.

Глава 6. Орден Кары людской и Милости Богов

В каждом следующем поселении после Седарки ситуация была ещё тяжелее, чем в предыдущих. Люди выглядели измученными, уставшими и какими-то обречёнными. Во многих деревнях свирепствовали болезни и откровенный голод. Это было очень странно, ведь обычно, чем ближе к столице располагалось селение или город, тем жизнь в нём была богаче и интенсивнее. В этом краю всё было с точностью да наоборот.

Авенир и Аз проделали очень большой путь и до их главной цели им оставалось совсем немного. По дороге им не пришлось голодать или ограничивать себя. Леса по-прежнему были полны дичи, реки рыбы, а небо птиц. Но местные жители не желали или не могли охотиться. Даже под угрозой вымирания. Авенир не мог объяснить самому себе такой странный выбор. Наверное, существовали ещё какие-то причины, о которых он не знал.

Обычно, когда путники заходили в очередной посёлок, местные жители старались не попадаться им на пути и прятались по своим домам. Мало кому хватало смелости выйти спросить кто они и зачем явились. В целом, такая ситуация полностью устраивала путников, хоть и немного настораживала.

Когда Авенир и Аз приближались к очередному поселению, они оба ещё издали услышали женские крики вперемешку с воем, грубым мужским смехом и ржанием нескольких лошадей. Чувствуя неладное, Авенир поспешил к месту событий, хотя, где-то в глубине души у него было ощущение, что его благие намерения до добра не доведут.

Странствующий правитель Арден Экора и его верный помощник, шаман древнего клана орков, стали свидетелями сцены, которая объясняла всё. Глядя на то, что происходило сейчас посреди улицы почти в самом центре посёлка, становилось ясно, почему их так встречали во всех остальных поселениях, почему люди живут в постоянном страхе, почему их жизнь превратилась в мучения.

Шесть всадников громко переговаривались, грязно ругаясь и передавая друг другу флягу с каким-то пойлом. Рядом с ними стояли ещё четыре лошади без верховых, а их хозяева в этот момент забавлялись с местным семейством.

Посреди улицы, между перегородивших её лошадей, топтавшихся перед входом в дом, стоял на коленях избитый человек. Его лицо было в крови, он тяжело дышал, но не пытался сопротивляться. Рядом с ним стоял один из спешившихся воинов, приставив к его шее меч и заставляя смотреть на то, что происходит. В это же время, прижавшись спиной к стене дома вопила женщина, крепко обняв маленького ребёнка, который так же надрывно плакал.

В доме послышался треск. Там ломалась какая-то мебель. Кто-то внутри гортанно заржал, и из распахнутых дверей выбежала и тут же упала на землю девушка в одной ночной рубашке и с растрёпанными светлыми вьющимися волосами. Её трясло от страха и беспомощности, а ждавшие снаружи всадники заулюлюкали и подхватили смех. Из дома вывалились один за другим трое оставшихся бойцов и направились за беглянкой. Шансов спастись у девушки не было никаких, все пути к отступлению были перекрыты. Из тех троих, тот что шёл первым, отер с лица следы крови. Судя по всему, девушка сопротивлялась, и либо укусила подлеца, либо оцарапала.

– Ты думала сбежать от меня, сука? – в голосе у негодяя было столько злобы, что хватило бы на десятерых, – никуда ты не денешься, шлюха. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – говоривший ударил сидевшую на земле девушку по щеке зажатой в кулаке кожаной перчаткой с металлическими набивкам.

– Смотри, старый дурак, что я сделаю с твоей дочерью! – подлец обратился к стоявшему на коленях, но тот никак не отреагировал.

– Сделаем мы, – добавил один из тех, что шёл следом за своим главным и снова заржал.

Авенир наблюдал это всё из-за угла улицы и не мог оставаться в стороне. Всё происходящее вызывало у него приступ отвращения. Он бывал в разных битвах, видел как умирают воины, но это переходило все границы. Такое отношение к другим людям не имеет право на жизнь, так же как и те, кто себя ведёт подобным образом.

Про себя Авенир отметил, что все воины неплохо вооружены. У всех есть мечи и щиты, у троих всадников есть короткие копья, ещё у двоих за спиной висят лук и стрелы. Но самое главное, это символ на груди каждого воина – занесённая для удара рука в стальной перчатке, держащая меч, и павший перед ней на колени человек, молящий о прощении.

«Орден Кары людской и Милости Богов» – первая мысль, которая тут же поразила Авенира своей точностью.

– Хак’ким Ов’тун, я считаю, нам не следует вмешиваться, – Аз наблюдал за происходящим более спокойно и выдержано, хотя даже на его обычно безэмоциональном лице можно было прочесть презрение.

– Я согласен с тобой, Аз, но всё же не могу игнорировать происходящее. Это против моей природы. Мы обязаны вмешаться. Нельзя игнорировать зло, от этого его меньше не станет. А дальше будь, что будет, – Авенир обернулся и посмотрел на орка, – там два лучника, Аз, будь внимателен. Под туниками у них кольчуги. Я пойду первым, а ты следи, понял?

– Я понял, Хак’ким Ов’тун, не беспокойся. Я знаю что делать.

Больше ничего не говоря, словно боясь опоздать, Авенир накинул на голову капюшон, скрыв своё лицо. Выйдя из-за угла, он направился к гуще событий. Главный негодяй, угрожавший девушке и её отцу, уже вовсю пытался приступить к выполнению своего обещания, но у него это плохо получалось.

Вдруг Авенира с криком обогнал невесть откуда взявшийся мальчуган лет семи с палкой в руках и в шапке набекрень. Он несся на обидчиков крича что-то непонятное и размахивая своим оружием. Мальчишка не успел никому навредить – его остановили одним рывком за шиворот, опрокинув в грязную лужу. Он так и не добежал до главного обидчика, которого так хотел ударить своей палкой.

– Отпусти её, ты! А не то я… не то я… – мальчишка не знал что сказать, как напугать злодеев, чтобы они ушли, а те в свою очередь лишь смеялись ещё больше.

– Не то ты что, сопляк? Побьёшь меня палкой? – под дружный смех старший из десяти воинов притянул к себе девушку и попытался её снова поцеловать, второй рукой яростно задирая ей подол рубахи.

– Не то он позовёт меня, например, – Авенир помог мальчику подняться из грязи, протянув руку.

– Вали отсюда, выродок, пока ещё можешь, – огрызнулся один из всадников и развернул коня в его сторону.

– Я бы ушёл, но меня мучает один вопрос, – Авенир сделал паузу, наклонился к мальчику и уже сказал только ему, так чтобы никто не слышал, – спрячься где-нибудь, сейчас я попытаюсь помочь этим людям.

– Это моя семья. Там моя сестра, – в глазах мальчика скопились слезы и он не мог их больше сдерживать.

– Тогда тем более я им помогу, потому что ты такой храбрый. Теперь спрячься, – последние слова Авенир договаривал наблюдая, как мальчик убегает в переулок между домами.

– Эй ты, выродок, какой там у тебя вопрос? Или ты настолько глуп, что не понимаешь, что пора тебе отсюда валить? – всадник медленно приближался к Авениру, а все остальные замерли, словно ожидая разрешения ситуации.

– Мне интересно, как вас, таких смельчаков, что отважились вдесятером издеваться над безоружными людьми, носит земля?

– Что ты сказал, ну-ка повтори? – спросил главный и ещё несколько всадников повернули лошадей в сторону пришельца.

– Ты всё слышал. Вы все всё слышали.

– Парни, мне кажется, он нас оскорбил и нарывается на драку. Корзан, Вюмчик, а ну-ка давай проучим его, чтоб впредь неповадно было совать свой нос куда не следует, – один из всадников спрыгнул на землю, держа в руке копьё.

– Кончайте его, ребзя, он не здешний. Местные знают, что никому нельзя встревать в дела ордена, – скомандовал главный негодяй.

Ещё двое всадников спешились. Один извлёк меч, второй держал в руке чекан. Оба шли к Авениру, не понимая, что сейчас будет дальше. Авенир достал из-за спины два кинжала и приготовился принять бой. Ему сейчас очень хотелось бы иметь при себе свои мечи, но он справится и без них.

А дальше всё было ужасно. Два всадника, что уже держали наготове луки, чтобы пустить их в ход, если пришелец будет сильно сопротивляться, кулями повалились на землю. Аз’нив подстрелил обоих из своего самострела.

Корзан и Вюмчик не успели провести и одной полноценной атаки, как Авенир нанёс им по три быстрых и точных удара. Кольчуги у воинов были добротные, но они не способны защитить от оружия из небесной стали. Авенир чувствовал, как кинжалы из метеорита разрывают переплетения стальных колец и вспарывают человеческую плоть.

Увернувшись от удара копьём, Авенир с разворота по инерции плечом толкнул нападавшего подстрекателя, и тот головой влетел в стену дома, рухнув лицом в землю. Попыток подняться на ноги и продолжать бой он больше не предпринимал.

Всё это произошло за считанные мгновения. Из десяти воинов ордена в строю осталось только пятеро. А Авенир и не думал останавливаться.

Благодаря стараниям Аз’нива всадников не осталось. Ещё одна стрела, пущенная им, достигла своей цели. Уверенности у представителей нового ордена поубавилось, но их по-прежнему было больше. И у них в руках была девушка.

– Стой на месте, мерзавец, или она расстанется со своей жизнью, – захлёбываясь от страха и ужаса просипел главный из отряда.

– Ты же понимаешь, что если с ней что-то случится, то тогда тебе точно не выбраться отсюда живым, – словно холодной сталью отрезал Авенир.

– Что тебе нужно? Если нужно золото – забирай! Там в сумке у седла его целый мешок!

– Мне не нужно золото, которое вы скорее всего отобрали у тех, кто слабее вас. Мне нужна справедливость.

Больше Авенир не стал разговаривать. Ухватив один из своих кинжалов за лезвие, он метнул его с такой силой, что невозможно было различить его в полёте. Клинок вошёл в грудь самого главного негодяя по самую рукоять. Тот даже не успел понять, что именно его убило. Теперь девушке ничто не угрожало.

Три последних воина нового ордена не знали что делать. С одной стороны они остались без вожака, а с другой их всё ещё было больше. То ли им пытаться атаковать незнакомца, то ли бежать и попытаться спасти свою жизнь. Они так и замерли в нерешительности. Выбора их лишили местные жители, которые шумной и решительной толпой выбежали из-за угла соседнего дома с вилами и мотыгами в руках. Вместе с ними бежал маленький мальчик в шапке набекрень, размахивая своей палкой.

Расправа была мгновенной. Нет ничего и никого страшнее перешедших черту отчаяния обычных людей.

Авенир сначала помог встать на ноги и отвел к скамье девушку, которая бессильно рыдала и не смогла ничего сказать. К ней тут же подошла мать с ребёнком на руках и принялась её утешать. Затем Авенир помог наконец подняться всё ещё стоявшему на коленях отцу храброго мальчика.

– Спасибо тебе, незнакомец, что спас нас, меня и мою семью, моих детей, от издевательств этих нелюдей. Но я думаю, что тебе нужно уходить из нашей деревни, так как ты навлёк на нас большую беду, – лицо говорившего распухло от побоев, губы едва шевелились, – я знаю, не этого ты ждал в благодарность от нас, но ничего другого я предложить тебе не могу. Наши дни уже сочтены.

– Что же так? К вам пришлют новый отряд?

– Да, пришлют. Больше этого. И они сожгут здесь всё дотла, а всех жителей отправят на рудники. Такое уже бывало в соседних деревнях.

– Но как подобное терпит ваш правитель, король Киневард?

– Старый король давно уже не различает, где чёрное, где белое.

Последние слова насторожили Авенира, и он решил узнать о правителе Арборлана побольше при первой же возможности.

– Я вас не оставлю. Всегда можно найти выход, – Авенир подвёл израненного отца семейства к скамье.

– Может быть выход есть, но мне об этом ничего не известно, незнакомец.

– Меня зовут Хаким.

– А меня Тавалин.

– Что можно сделать, чтобы спасти вашу деревню?

– Можно уйти в лес к отшельникам и присоединиться к сопротивлению, – вдруг выпалила девушка, сидевшая до этого молча, уставившись куда-то в пространство.

– Не неси ерунды, Терава. Даже если эти отшельники существуют, нам их никогда не найти, – остановил дочь Тавалин.

– Они существуют!

– Какие отшельники? – заинтересовался Авенир, – есть хотя бы примерное представление, где они могут обитать? И у них точно будет безопасно?

– Конечно есть! Они живут в чаще арборланских лесов. И у них точно безопаснее, чем оставаться тут!

– А ты знаешь дорогу, Терава?

– Нет, как туда добраться я не знаю. Но они точно есть, я уверена! – девушка очень хотела, чтобы ей поверили, – они постоянно устраивают набеги на рыцарские обозы и поджигают или уводят любые их запасы.

– Ты слишком много знаешь для обычной девушки, Терава, – удивился Авенир, подозрительно глядя на девушку.

– Вот именно, – удивился Тавалин, – рассказывай всё, что тебе известно.

– Я только слышала разговоры на городском рынке, не более, – девушка слегка засмущалась, словно услышанное ею было чьей-то шуткой.

– И что же ты слышала?

– Что они устроили себе убежище на кроличьем лугу. Но я понятия не имею, что это значит.

– Не кроличий, а Кролов Луг. Это почти сердце Арбора. Туда крайне трудно добраться, но это действительно хорошее место для убежища, – теперь казалось, что Тавалин задумался о возможности подобного путешествия.

– Тавалин, ты знаешь это место? Мы проводим вас, а затем отправимся своей дорогой.

– 

Да будет так.

Глава 7. На пути в Зелёный город

Первые два дня пути через лес Арбора бывшие жители одной из многих безликих деревень в округе столицы Запада отказывались есть принесённую Авениром с охоты дичь. При одной только мысли нарушить введённый запрет на добычу пищи при помощи лука и стрел, путники испуганно переглядывались и начинали шептаться о бессмысленности их похода, мол их всё равно убьют и чему быть, того не миновать. Авенир не понимал, как эти люди смогли решиться на такой трудный поход, но так и не решились нарушить совершенно дикий запрет, даже будучи постоянно голодными. Весной тяжело добыть пищу в лесу путём собирательства.

Аз вообще не вмешивался в происходящее. Он искренне считал, что подобный «крюк» в путешествии совершенно не нужен, и вообще, они с Авениром достаточно помогли этим людям. Дальше они должны разбираться сами. Авенир же считал, что из-за их с Азом вмешательства, на них легла ответственность за этих людей, а ответственность никогда не бывает лёгкой.

На пятый день пути последний из четырнадцати путешественников наконец уступил сам себе и принял из рук Авенира приготовленную им похлёбку из кролика.

Большая часть деревни отказалась идти в столь далёкое и небезопасное путешествие и многие просто разбрелись по окружным деревням и сёлам к своим родственникам и друзьям. Те бывшие жители околостоличной деревни, что отправились в путь, собрали с собой всё необходимое и погрузили на небольшую телегу, которую сейчас тянул старый, но весьма ретивый ослик по кличке Пок.

Пок охотно мотал ушами и покачивал хвостом, когда ему уделяли внимание и кормили яблоками. Больше всего он проникся любовью к Азу, хотя тот совсем не обращал на него внимания. Иногда казалось, что осёл своими большими мокрыми глазами смотрит прямо в душу и знает о чём-то, что недоступно для понимания обычным людям.

Даже при самых скромных подсчётах, до места обитания отшельников и их Зелёного города было еще не менее пяти дней пути. Группа путников шла очень медленно, ведь среди них были женщины и дети. Часто приходилось делать остановки для отдыха и привалы, а это далеко не всегда было безопасно.

Авенир все свободное время посвящал мыслям о Инайе. Его тревожило неведение. Ему казалось, что она тоже думает о нём, хотя может быть ему просто этого хотелось. Авенир мысленно желал своей супруге спокойствия и мудрости, хотя знал, что ей было не занимать ни того, ни другого.

– Хаким, я хочу тебя поблагодарить, – Тавалин сел рядом с Авениром, держа в руках прутик.

– За что, Тавалин? – немного удивлённо переспросил Авенир.

– За терпение. Мы идём слишком медленно, а ты торопишься, это чувствуется. Мы тебя задерживаем, – Тавалин покрутил прутик в пальцах, затем разломил его на части и выкинул одну.

– Я сам взял на себя эту ответственность. Меня никто не заставлял. Так что всё в порядке, не нужно меня благодарить, – уверенно заявил Авенир.

– Нужно. Ты ведь мог этого не делать. Многие из тех немногих, что вступились бы за меня и мою семью, не стали бы тратить своё время.

– Мы этого не знаем, Тавалин. Можем только догадываться. Ты лучше расскажи, что тебе известно об этих отшельниках?

– Ходят слухи, что когда начались притеснения и появились первые недовольные, король Киневард издал приказ казнить таковых без промедления. Этому никто не поверил, ведь старый король любит свой народ. По крайней мере любил когда-то. Но никто не мог узнать правды. Как оказалось, в столице, в королевском дворце давным-давно засели предатели и подхалимы, что продают наше достояние в другие города. Они за короткое время разделали наше королевство, как мясник свиную тушу. Далеко не все были готовы терпеть это и мириться с происходящим. Среди таких были и богатые люди. Но их быстро нашли в чём обвинить и казнили, а вот простые люди, у которых ничего отродясь не было, ушли в леса и организовали свой город, – Тавалин посмотрел в глаза внимательно слушающему его Авениру.

Возникла небольшая пауза, звуки леса заполняли округу – где-то трещали дрозды, неподалёку скорее всего была река. Рядом мирно беседовали другие путники.

– Всё это лишь чьи-то разговоры. Никто никогда не видел этого города, никогда не встречал ушедших в леса людей. Да, на пустынных дорогах иногда нападают на обозы, иногда случаются необъяснимые пожары на складах предавших свой народ богачей, но это не значит, что их устроили те самые отшельники.

– Но откуда тогда про них столько известно? Что они ушли в леса, что устраивают набеги? И какая у них цель?

– Земля слухами полнится. Но люди выдают желаемое за действительное. Всем хочется, чтобы откуда не возьмись появились смелые и отважные воины и прогнали народных врагов. А сами же при этом и палец о палец ударить не хотят.

– Может им просто нужен стимул?

– Стимул? Хаким, знаешь ли ты сколько деревень было сожжено? Сколько людей убито, а сколько взято в рабство?

– Нет, не знаю, Тавалин, – честно ответил молодой воин.

– Стимулов достаточно. Только все по-прежнему надеются, что их это не коснётся, – с досадой и даже с небольшой долей презрения заключил отец спасённого семейства.

– Всё-таки, какая цель у этих отшельников. Мы ведь предполагаем, что они на самом деле существуют. К чему нам готовиться?

– Авенир хотел разобраться что к чему, для него было важно собрать как можно больше информации об отшельниках.

– Они ведут борьбу за освобождение своих родных земель от власти Веры Четырёх Богов, от влияния рыцарских орденов на короля и его правящий совет. Но даже если и так, то у них ничего не получится, так как их слишком мало, – Тавалин явно не верил в их успех, хотя, в глубине души надеялся на него.

– Недавно мы ставили под сомнение сам факт их существования. Так что всё не так уж плохо. Главное верить и не останавливаться не смотря на трудности, – Авенир похлопал собеседника по плечу и немного улыбнулся, чтобы его приободрить.

Вдруг Авенир ощутил кожей чужое присутствие. Он вскочил на ноги, готовя свой лук. Словно на охоте, замерев и осматривая ближайшие заросли, Авенир дал знак своему собеседнику не вставать и не поднимать панику.

Авенир не успел сделать и пары шагов, как ему в область шеи впился словно комар короткий шип, пущенный невесть откуда. Ощутив дикую слабость в ногах и мгновенную усталость, странствующий правитель Арден Экора покачнулся и рухнул лицом вниз на землю.

Тьма накрыла его с головой.

Глава 8. Зреющий заговор

В кабинете, уставленном дорогой мебелью, за столом из красного дерева сидел человек. Вдоль стен тянулись полки, на которых хранились разные книги, памятные статуэтки и редкие безделушки из разных концов света. На середине стола в ряд стояли миниатюрные фигурки рыцарей с гербами всех крупных королевств на щитах.

Пол был устлан толстыми шкурами горных козлов, а в камине дотлевали ароматные смолистые поленья. В специальных скобах на стенах были закреплены масляные лампы, которые в полной мере освещали всю комнату.

За столом сидел сам хозяин кабинета. Это был мужчина солидного возраста, можно было даже сказать, что он был стар. Его худощавое телосложение и узкое лицо говорили о том, что он когда-то пережил большие трудности и невзгоды. Всё в его образе указывало на какую-то тяжбу, терзавшую его душу. Держа в одной руке перо, а в другой кубок с вином, он не моргая смотрел куда-то в пространство прямо перед собой. Перед ним лежал лист пергамента, исписанный почти полностью, но запись никак не удавалось закончить. Последняя мысль напрочь отказывалась формулироваться во что-то более-менее связное.

В дверь постучали. Три глухих, неторопливых удара. Хозяин кабинета ждал этого момента. Перед тем как ответить, он аккуратно взял пергамент и переложил на полку у себя за спиной. Только после этого отозвался на стук:

– Войдите.

– Магистр торговой гильдии барон Детальер, – представил гостя управляющий поместьем.

– Спасибо, Гобблоц, – поблагодарил хозяин кабинета, – барон Детальер, присаживайтесь. Чем обязан вашему визиту?

– Рад видеть вас, советник Баллентоц, в добром здравии. Нам так и не удалось пообщаться накануне вечером, на приёме в королевском дворце.

– Да, к сожалению, не удалось. Слишком уж вечер выдался насыщенный. Я полагаю, у вас есть конкретная тема для разговора, раз вы удостоили меня визитом.

– Безусловно есть, советник. К тому же, тема, на которую я бы хотел с вами поговорить, может быть интересна нам всем.

– Всем, это кому же? – советник Баллентоц почувствовал, как по его спине пробежала дрожь.

– Я думаю, вы и сами догадались, – Барон Детальер вытянул из-за ворота одежды висевший на длинной цепочке золотой медальон со странным изображением.

Даже при не очень ярком свете ламп было видно, как изменилось лицо советника Баллентоца.

– Вы ведь состоите в совете правителя Арден Экора со дня возрождения города, не так ли? – барон Детальер скорее показал свою осведомлённость, чем задал вопрос, на который требовался ответ.

– Вы совершенно правы. Как только меня освободили с рудников, я сразу сказал кто я и чем занимался до падения города.

– Но вы не сказали сыну короля Астевира всего, не так ли?

Хозяин кабинета побледнел, но не отвёл глаза.

– Мне нечего ему сказать. Тогда меня вероломно обманули, и я за это страдал почти двадцать лет. Это было в прошлом.

– Ну-ну, друг мой, не горячитесь. В вашем возрасте это может быть небезопасно.

– Что вы имеете в виду, барон? Вы мне угрожаете? – советник со всей возможной резкостью поднялся со своего места и грозно посмотрел на собеседника из-под старческих кустистых бровей.

– Что вы, советник, никогда! – слегка наигранно ответил магистр торговой гильдии и продолжил объяснения, – нет такой необходимости. Присаживайтесь, советник, мы ещё не перешли к основной части нашего разговора.

Советник Баллентоц неохотно сел на своё место.

– Знаете почему вас выбрали в прошлый раз и выбирают снова в этот? – поинтересовался гость.

– Не имею представления, – недовольно ответил хозяин кабинета, осознавая, что у его участия в падении города почти двадцать лет назад есть причина, что это не просто стечение обстоятельств.

– Вы превыше всего цените собственные удобства и комфорт. Если вам их дать, вы сможете смириться со всем остальным.

Советник Баллентоц заёрзал на своём дорогом, обитом кожей стуле.

– Ходят слухи, что правителя Арден Экора нет в городе и за всё отвечает его супруга Инайя, дочь инрамского правителя, а так же правящий при ней совет.

– Я не могу не подтвердить, не опровергнуть первую часть сказанного вами, барон, так как мне это неизвестно. Вторая часть – правда.

– Сразу скажу прямо – мы считаем, что это неправильно, что таким крупным городом с таким количеством ресурсов руководит такая неопытная и молодая особа. Может быть она хороша как жена и как женщина, но как правитель и деловой партнёр – нет.

Советник Баллентоц посмотрел в глаза своему собеседнику. В голове у него было множество мыслей, которые постоянно путались, но одна не давала ему покоя. «Опять».

– Что вы хотите от меня?

– На самом деле не так много. Соберите союзников, избавьтесь от королевы и возьмите власть в свои руки. А дальше мы придём к вам с множеством выгодных предложений. Нам незачем захватывать этот город силой, если он сам, добровольно может нам всё отдать. А вы станете самым богатым человеком на всём юге. Представляете, как это здорово? Вы сможете уехать в столицу и жить там в самом большом дворце и ни в чём себе не отказывать!

– Вы рисуете мне радужные картины, но в прошлый раз это закончилось для меня не так, как я того хотел.

– В этот раз всё будет по-другому, советник, я вас уверяю.

– А что, если молодой король Авенир всё-таки находится во дворце. Я слышал, что он всё последнее время проводил в тайной библиотеке, которую, кстати, не сумел отыскать ваш архиеремейстер из Тенебравийского ордена.

– Не стоит об этом говорить сейчас, тем более делать это так громко, – барон ядовито улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

– Я вас понял. Я понял, что вы от меня хотите. Я должен подумать.

– Конечно. Подумайте. Только представьте, что может произойти, если королева узнает о вас правду. Не забывайте об этом. Я слышал, что в Инраме умеют причинять боль, – магистр торговой гильдии улыбнулся совсем гадко.

– Через две недели будет очередной приём во дворце Виренхорт. Я рассчитываю получить от вас ответ именно тогда и не позднее. Вы меня поняли?

– Я вас понял, магистр. Один вопрос. Я не единственный, к кому вы пришли с подобным предложением?

– Ещё одна ваша отличительная черта, советник, это способность видеть картину целиком и делать логические выводы, – ответил барон, толком ничего не сказав.

– Всего наилучшего, советник Баллентоц.

– И вам того же, барон Детальер.

Гость покинул кабинет хозяина поместья. Советник Баллентоц встал со своего места и подошёл к окну. Он смотрел вниз, во двор, и ждал, когда магистр торговой гильдии покинет его имение.

Дождавшись желаемого, хозяин кабинета наконец позволил себе расслабиться. Заложив руки за спину, советник Баллентоц посмотрел в даль на Каэрульские горы, вершины которых терялись в ночном небе. В голове у него боролись две мысли. Он был стар, при этом уже потерял почти двадцать лет жизни, но рассчитывал прожить ещё столько же. Барон Детальер может его этого лишить всего одной запиской королеве. С другой стороны, его глупость и недальновидность при выборе знакомств уже привела однажды к падению города. Чувство ответственности и стыда никуда не делись. Об этом никто не должен узнать. Что же тогда остаётся? Осознанное предательство? Нет, так нельзя. Ни одно богатство мира не излечит его от душевных терзаний. Надо что-то придумать. Невозможно угодить всем и думать так было бы ошибкой, но выход из ситуации есть всегда.

Глава 9. Сестра Оксилия

Запах сырой земли, свежей травы и каких-то незнакомых настоек, смешавшись с ароматом тлеющего костра, разбудили Авенира и наградили сильнейшей головной болью. Всё вокруг плыло и переворачивалось, как при головокружении. Потолок покачивался, стены наклонялись из стороны в сторону, а пол словно был палубой корабля в шторм. По крайней мере ощущения были именно такими. Просто лежать неподвижно было совершенно невозможно. Поэтому Авенир попытался приподняться на месте или даже сесть, если получится.

– Ни в коем случае не вставай! Ляг сейчас же, я тебе сказала! – этот голос явно принадлежал молодой девушке и доносился откуда-то из неосвещённой части комнаты. Авенир был не в лесу, а в каком-то жилище.

Это был незнакомый голос. Его эхо ударом колокола прошлось по больной голове Авенира, так что ему даже пришлось зажмуриться и ухватить себя за затылок. Легкий стон вырвался из-за сомкнутых губ молодого воина. Желудок устремился куда-то вверх, изгоняя содержимое наружу. Но Авенир стерпел. Отвратительное состояние.

Повязка. На голове у него была повязка. От нее как раз и пахло какими-то неизвестными Авениру средствами. Он не сразу это сообразил.

Нехотя, он вернулся в прежнее положение, но теперь он был в сознании и пытался вспомнить, что же случилось. Последнее, что отпечаталось у него в памяти, это был разговор у костра. Затем что-то привлекло его внимание, а после – провал. Откуда у него эта повязка на голове и зачем она нужна, можно лишь строить предположения. Видимо, удар пришёлся по голове, отсюда и потеря памяти.

– Ты очнулся, а это хорошо, – рядом с Авениром оказалась девушка в скромном тёмно-сером шерстяном платье с длинными рукавами, без украшений и вышивки.

Её точёные скулы и острый подбородок подчёркивали немного грустные зеленовато-золотистые глаза. Она не улыбалась, хотя у неё были очень красивые выразительные губы. Улыбка просилась дополнить её образ, но, казалось, девушка забыла о её существовании. Её голову пересекала широкая повязка из белой материи, благодаря которой её короткие чёрные волосы, едва прикрывавшие шею, были убраны назад и не лезли на лицо.

– Кто ты? – это всё, что Авенир смог из себя выдавить, глядя на незнакомку из-под прикрытых век.

Девушка скрестила руки, приподняла одну бровь, словно ожидала чего угодно, но только не этого.

– Тебя сейчас интересует кто я? – удивилась она.

– Я должен знать, кого мне благодарить. Подозреваю, что ты спасла мою жизнь. Хотя, я не помню, как получилось, что она оказалась под угрозой, – признался Авенир и тяжко вздохнул, борясь с приступом боли и повторно подкотившей к горлу тошноты.

– Ты упал. По крайней мере мне так сказали. Упал на камень и ударился головой. Когда тебя принесли в убежище, ты был без сознания и потерял много крови. Эти олухи даже не догадались перевязать тебя.

– Я этого не помню.

– Странно, что ты вообще что-то помнишь. Тебе крупно повезло. Хотя, это ненадолго.

– Что ты имеешь в виду? – Авениру было трудно соображать из-за постоянной боли.

– У тебя нашли два медальона с гербом короля Арборлана. Тебя считают шпионом. Скорее всего тебя казнят, когда узнают, что ты пришёл в себя.

– Почему же меня просто сразу не добили?

– Медальоны нашли уже здесь, в убежище. Я не позволила этого сделать, так как тебя уже передали мне на лечение.

– Понятно. Ты дважды спасла мне жизнь. Спасибо. Я дважды твой должник.

– Я прощаю тебе долг. Можешь себя не утруждать. Ты мне ничего не должен.

Авенир не стал спорить. Не было ни сил, ни желания.

– Значит, они нашли медальоны.

– Да, нашли, – ответила девушка, развязывая повязку на голове Авенира.

– Может, они нашли что-то ещё?

– Больше мне ничего не известно.

– Почему ты мне помогаешь?

– Не думай, что ты какой-то особенный. Я помогаю всем. Ведь я сестра Божьей милости.

– Ордена Кары людской и Милости Богов? – в голосе Авенира легко угадывались нотки удивления.

– Да что ты знаешь об этом ордене? Насобирал слухов и делаешь выводы? – девушка вмиг изменилась и ожесточилась, она посмотрела в глаза собеседнику, грозно нахмурив брови, – этот орден создан, чтобы сделать наш мир лучше! Везде есть негодяи, которые прикрывают свои чёрные дела добрыми намерениями!

– Вынужден с тобой согласиться. Кроме тебя, мне довелось встречаться с якобы рыцарями этого ордена. Они хотели сделать мир лучше, но только свой личный мир и больше ничей.

– Это ты про тех, с кем безжалостно разделался, спасая жителей деревни?

– Ты уже знаешь об этом?

– Ты без сознания два дня. Те, кого вы сопровождали, всё сразу же рассказали. Я тоже слышала их рассказ. Но их слова не перевешивают наличие у тебя королевских медальонов.

– Это сложно объяснить, – Авенир не хотелось вдаваться в подробности своего путешествия.

– Тебе вообще сейчас лучше помолчать, – девушка сильнее необходимого затянула повязку на голове раненого, которую только что сменила.

Судя по выражению лица сестры Божьей милости, ей больше не хотелось разговаривать. Её задели слова Авенира.

– Прости меня, я не хотел тебя обидеть или оскорбить, – Авенир решил не упускать шанс продолжить разговор, потому что боялся снова провалиться в беспамятство, – я не берусь судить людей с чужих слов. Лучше всего о людях говорят их поступки, а не изображение на щите. – Хорошо сказано. Но тебе правда лучше помолчать. Лекарство сейчас снова начнёт действовать и ты уснёшь.

– Сестра Оксилия, – в стене напротив того места, где лежал Авенир, образовался просвет, – я вижу наш гость пришёл в себя?

– Чудеса наблюдательности! Зачем спрашивать, если сам видишь? – огрызнулась сестра Оксилия.

Вошедший в помещение человек был очень широк в плечах, но не высок ростом. Он неспешно приблизился к лежащему неподвижно Авениру и наклонился к нему, заглядывая в глаза.

– Что случилось с людьми, которых мы сопровождали? – задал вопрос Авенир, глядя в жёлтые глаза вошедшего.

– Тебя скорее всего повесят, а ты переживаешь о других? Это что, какая-то хитрость? – от вошедшего пахло рыбой.

– Если вы те самые отшельники, к которым мы шли, то вы меня не повесите.

– Это ещё почему? – усмехнулся собеседник Авенира.

– Потому что враг моего врага – мой друг. А у нас общий враг.

– Уйди, Ферли. Скажи главному, что скоро ваш новый пленник будет готов для разговора. Сейчас он под действиями лекарств.

– Ааа, понятно, – Ферли посмотрел на сестру Оксилию, – а то несёт непонятно что.

Посмотрев ещё раз на Авенира, громила развернулся и вышел из помещения.

– Я прав? Это убежище отшельников? – спросил Авенир, когда они снова остались вдвоём.

– Да, ты прав, – подтвердила сестра Оксилия.

– Тогда что ты тут делаешь? Ты же из ордена.

– То же, что и ты. Я в плену и ожидаю своей смерти.

Глава 10. Во власти сопротивления

Убежище отшельников, которое они сами называли Зелёным городом, было расположено в весьма надёжном месте. Просто так наткнуться на него было невозможно. Найти его тоже была задача из непростых. Даже попав туда и увидев дорогу один раз, пройти этим же путём второй раз могли лишь единицы.

Зелёный город располагался на огромной опушке, окружённой гигантскими соснами. Границы безопасной для отшельников территории постоянно охранялись отрядами лучников. Со всех сторон убежище было прикрыто реками и непроходимым лесом. Реки были быстрые и глубокие, вода в них была ледяная и чистая благодаря подземным ключам.

Природа в этом краю была уникальная. Все реки брали своё начало в водопадах, которых тут было великое множество. В основном, водопады, а точнее водные каскады, были небольшими и брали свои истоки из холмистых остатков горных пород, разбросанных по всему лесу. Благодаря этому город был окружён своеобразной шумовой завесой. Когда-то давным давно в этой местности случился катаклизм, в результате которого некие горные хребты частично разрушились и ушли под землю. На их месте образовались те самые остатки каменистых пород, которые «сочились» живительной влагой, питавшей всю местную растительность.

Ещё с одной стороны лес оканчивался болотом и «поющими» топями. Там ужасно пахло, а самое главное, там не было ни одной общеизвестной проходимой тропы. Следопыты и бывалые охотники из числа сопротивленцев подтверждали это. Оставался лишь небольшой проход с северной стороны города. Им отшельники и пользовались чаще всего.

Поселение было устроено весьма своеобразно. На каждой гигантской сосне располагалось по три-четыре жилища. Первое, самое большое, строилось на земле вокруг ствола дерева. Второе строилось сразу над ним, третье – ещё выше. Толстые ветки сосен использовались как опоры для каждого нового этажа. В итоге, дома походили на деревянные пирамиды с сосновыми ветвями вокруг и увенчанные макушкой дерева.

В Зелёном городе постоянно проживало не менее двух сотен людей, а может и больше. В основном, это были женщины, дети и старики. Все мужчины, способные носить оружие, были заняты либо добычей пропитания, либо защитой границ, либо уходили на вылазки в ближайшие крупные города по разным вопросам.

Лёжа в жилище, которое было отведено под нужды сестры Оксилии, а так же являлось её узилищем, Авенир чётко слышал удары молота о наковальню.

– Как ты себя чувствуешь?

Авенир не спал уже более получаса и только сейчас выдал себя. Он хотел убедиться, что они находятся в помещении одни.

– Гораздо лучше, чем раньше. Благодарю тебя.

– Как тебя зовут? Ты узнал моё имя, а твоё я так и не спросила.

– Меня зовут Хаким.

– Откуда ты, Хаким? – Я побывал во многих городах, но практически нигде не чувствую себя дома. Вся моя жизнь – путешествие.

– Ты не ответил на вопрос, Хаким.

– Если тебе интересно, где я родился, то это Черноземелье. Тот посёлок, где я вырос, тебе вряд ли известен. – Почему ты оказался так далеко от дома? – сестра Оксилия задавала вопросы и при этом продолжала заниматься своими делами, стараясь не смотреть на собеседника.

– Я путешествую, – в очередной раз весьма уклончиво ответил Авенир.

– Ты один путешествуешь? – недоверчиво уточнила собеседница.

– С братом.

– Где он?

– Хороший вопрос. Скорее всего, ему удалось спрятаться, когда нас встретили отшельники. Возможно, сейчас он бродит по лесу в поисках меня.

– Скорее всего его уже нет в живых, – в голосе сестры Божьей милости чувствовалось сожаление и. сочувствие.

– Ты не знаешь моего брата, – спокойно ответил Авенир.

– Ты не знаешь этих людей.

– Я видел много разных людей. В большей части, мы все одинаковые.

На это сестра Оксилия лишь пожала плечами.

– Кто тут главный? – возобновил разговор Авенир после небольшой паузы.

– Его зовут Хагрекир Трёхногий. Он был одним из первых, кому не понравились изменения, идущие из столицы. Сначала он организовал сопротивление и совершал набеги. Его отряд прятался в лесах, перемещаясь с места на место. Но со временем недовольных становилось всё больше и появились трудности. К сопротивлению примыкали целыми семьями. Женщины и дети мешали быстро передвигаться, устраивать засады и совершать набеги. Поэтому организовали сначала поселение, а затем и этот город.

– Почему трёхногий? Он же не с тремя ногами на самом деле?

– На одной из вылазок в бедро ему попала стрела. С тех пор он сильно хромает и ходит с длинной палкой. За пределы города он больше не уходит.

– Какой он?

– Что ты имеешь в виду? Станет ли он тебя слушать? Да, он выслушает. Но убедить тебе надо не его, а его первого помощника, местного воеводу, главного мастера по оружию Брайладура Молотоголового и его брата Вилитура Доброго.

– Почему?

– Потому, что они не посмеют открыто выступить против Трёхногого, но не смотря на это с тобой может случится несчастный случай.

– Поэтому ты не выходишь на улицу?

– Как ты догадался? – огрызнулась девушка, но тут же об этом пожалела.

– Просто предположил, а ты подтвердила.

– С тобой опасно иметь дело, – сестра Оксилия внимательно посмотрела на Авенира.

– Мне это уже говорили.

– Скоро за тобой придут. Они не дадут тебе больше отсрочку. Так что придумай что-нибудь правдоподобное, если хочешь жить.

– Мне ничего не надо придумывать. Эти медальоны принадлежат не мне, но мне необходимо отнести их в Арборлан и вернуть владельцу. Я не шпион и не затевал ничего дурного против местных жителей. Вот и всё.

– Тебе никто не поверит.

– Почему ты так думаешь?

– Этим людям не важно кто ты и как здесь оказался. Они слишком напуганы и озлоблены. Поэтому просто плодят ненависть и боль.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, но не соглашусь с тобой. Эти люди просто не знают, как действовать по-другому.

Что хотела ответить сестра Оксилия, Авенир не успел узнать. В тёмную комнату вошли три бородатых человека. У всех троих было оружие – за спиной колчан с луком и стрелами, на поясе с одной стороны висел меч в ножнах, а с другой обоюдоострый боевой топор. Оружие было неплохое, но не самого высокого качества. Сразу видно, что ковал его не настоящий мастер.

– Вставай, – гаркнул тот, что стоял посередине.

Авенир подчинился приказу, чтобы избежать обострения ситуации. На лицах вошедших бородачей читалась неприкрытая злоба. Будь их воля, они бы изрубили его здесь и сейчас на мелкие куски. Удивительно, как сестре Оксилии удалось отстоять ему жизнь, когда он был в бессознательном состоянии.

Авенира повели через весь город на середину поляны к самому большому дому. Перед этим домом было нечто, напоминающее помост. Там на возвышении уже стояли три высоких плетёных кресла. На том, что посередине сидел седобородый человек с резным посохом в руке. Он был одет в хорошую кожаную одежду, весьма поношенную, но качественную. Его грудь пересекал широкий ремень, украшенный заклёпками, а за спиной у него был черный плащ с мехом. Скорее всего, это был сам Хагрекир Трёхногий. Справа от него развалился свирепого вида бывалый воин. Об этом, во-первых, свидетельствовали меч и шестопёр на поясе, а во-вторых, металлические пластины, покрывавшие его куртку, штаны и высокие сапоги в самых уязвимых местах. У воина были всклокоченные рыжие волосы и заплетённая в косу борода. Его лоб сильно вдавался вперед и был покрыт шрамами, а глаза были посажены слишком глубоко. Глядя на него могло показаться, что он всех люто ненавидит, а поэтому всегда хмурится. Видимо, это был мастер над оружием Брайладур Молотоголовый.

Вокруг помоста собралось множество людей. Авенир про себя отметил, что все они выглядят как-то одинаково серо. Серая однотипная шерстяная одежда, серые лица. Все ждали, что будет дальше, но практически никто не выказывал сочувствия по отношению к пленному.

Когда Авенира вели к месту суда, он слышал перешёптывания, видел, как в него тыкали пальцем. В толпе он увидел испуганное, но почти здоровое лицо Тавалина. Рядом с ним стояла его дочь Терава. Она горько плакала.

«Ну хоть они живы и их тут приняли. Значит уже точно не зря» – подумалось вдруг Авениру.

– Встань тут, – остановил Авенира тот бородач, что шёл впереди и, по всей видимости, был главным из троих.

Авенир остановился, где ему указали. Главный бородач занял место за спиной у Брайладура Молотоголового. Видимо, это был его брат – Вилитур Добрый.

Пока Авенир осматривался по сторонам, третье кресло занял ещё один человек. Он был самым высоким и самым широким в плечах. Конечно, до того же Эфрона ему было далеко, но на фоне остальных присутствующих, он был гигантом. У него не было ни плаща, ни оружия. Одежда его была скромной, но практичной.

– Жители Зелёного города, – обратился к собравшимся Хагрекир Трёхногий, поднявшись со своего места, – сегодня, мы собрались здесь, чтобы принять решение. Достоин ли этот человек, чтобы жить среди нас, или он должен умереть, чтобы могли жить мы.

Зрители загудели в знак одобрения. «Сестра Оксилия была права. Их не интересует моя история. Они уже осудили меня и просто ждут развязки. Что ж, не хочется их расстраивать, но придётся».

С места поднялся Молотоголовый и зычным рыкоподобным голосом объявил:

– Незнакомец, тебе вменяется в вину следующее: ты нарушил наши границы, пришёл к нам без приглашения и без разрешения. Ты пришёл с оружием в руках и готов был его применить. При тебе нашли медальоны с гербом правителя Арборлана, нашего врага. Основываясь на этом, мы сделали вывод, что ты желаешь нам зла, ты опасен.

Народ у помоста довольно загудел, предвкушая скорую развязку. Наверное, такие суды тут не редкость и мало кто мог хоть что-нибудь сказать в свою защиту.

Авенир медленно повернулся и посмотрел на людей, так жаждавших его крови. Под его искренним взглядом многие утихали и опускали руки, словно ощущали некое давление. Вскоре наступила тишина. Авенир обратил внимание, что на одной из веток сосны на краю поляны сидит огромный филин с янтарными глазами и наблюдает за происходящим. Когда птица поняла, что её заметили, она тут же улетела куда-то в чащу.

– Да, мне есть, что вам сказать. Есть чем ответить. Во-первых, я благодарен, что вы позволили сестре Оксилии спасти мне жизнь. Правда вы позволили ей это сделать не из-за любви к жизни, а из-за желания сделать из моей смерти зрелище.

– Как ты смеешь так разговаривать, щенок, – зарычал из-за спины брата Вилитур и уже потянулся к своему топору, но под взглядом Хагрекира остановился и замолчал.

– Во-вторых. За тусклым светом пламени костра не различаете вы света звёзд. Вы обвиняете меня в ношении оружия и нарушении границ, но никто не знает ваших границ, и оружие я носил для защиты, а не для нападения. Я защищал отряд мирных жителей. Лица многих из них я вижу среди людей, стоящих у помоста. Вижу, что с ними всё хорошо и я благодарен вам всем за это.

– В-третьих, при мне нашли два медальона, которые мне не принадлежат, которые я нёс их владельцу, в Арборлан.

– То есть ты признаешься, что ты столичная крыса? – закричал Молотоголовый, словно уличивший Авенира во лжи.

– Я признаю, что эти медальоны были у меня, – Авенир изменился в лице, его глаза грозно сверкнули, – но они не мои и мне никогда не принадлежали. У меня есть миссия, я должен их вернуть человеку, чьи сыновья их носили когда-то.

– Стало быть, ты хочешь сказать, что не желаешь нам зла, а просто делал доброе дело для незнакомых тебе людей? Что отправился рисковать собственной жизнью, бросил свою как ты говоришь «миссию»? Ты думаешь, мы тебе поверим?

– Я думаю, что вы пытаетесь сейчас найти повод, чтобы убить меня. Вам нужен повод, чтобы жители города могли спокойно спать по ночам и не чувствовать груз ответственности за чужую смерть. Вы ищите себе оправдание за то, что плодите злобу и ненависть. Вот, что я думаю.

– Ты смеешь мне мораль читать, щенок? Да я тебя раздавлю, как гада ползучего! Мне и повода не надо!

– Успокойся и сядь на место, Брайладур, и придержи своего братца, – вмешался в разговор Хагрекир, – что ты скажешь по этому поводу Херберг?

– Я уверен, что чужак сказал нам правду, но не уверен, что сказал нам всю.

– Я тоже так думаю, брат, – подтвердил Хагрекир и снова обратился к Авениру, – тебе есть что ещё добавить?

– Меня зовут Хаким Овтун. Последнее время я жил на юге, некоторое время провел в Скифосе. У меня и моего брата там была кузница. Я сам кузнец. Пока меня вели сюда, я видел ваши топоры и мечи, видел копья и наконечники стрел. Они хороши, но против стальных доспехов рыцарей орденов Веры не очень эффективны. Я могу научить вас, как сделать ваше оружие ещё лучше. Я могу быть вам полезен. Мои знания и умения спасут жизни множеству ваших воинов. Я обучу всех желающих этому искусству, так что у вас больше не будет таких проблем. Я предлагаю вам сделку. Мои знания в обмен на мою жизнь.

Люди в толпе взволнованно зароптали. Многие переговаривались и уже по другому смотрели на Авенира. Они больше не видели в нём угрозу. Они увидели возможность выжить.

Предводитель отшельников достал из-под пол своей грубой шерстяной одежды пояс Авенира, на котором были закреплены ножны двух кинжалов. Он извлек один и покрутил его в руках. Затем передал его Брайладуру, а второй Хербергу.

– Это твоя работа? – поинтересовался Хагрекир. Да, моя.

Взглянув сначала на одного, затем на второго своего соседа, Хагрекир Трёхногий объявил:

– Нам необходимо время, чтобы принять решение. До тех пор ты будешь заключён под стражу.

Никто из стоявших у постамента людей ничего не сказал. Никто не требовал смерти Авенира. Скорее даже наоборот, он им понравился. Они хотели принять его в свой мир. Люди, живущие в Зелёном городе, устали терять своих друзей и близких. Они нуждались в любой помощи.

Два бородатых воина отвели пленника в помещение без окон и с тяжёлой деревянной дверью, окованной железом. Снаружи его заперли на засов.

Авенир не собирался бежать, хотя, это было бы не трудно. Он действительно хотел помочь этим людям. Усевшись у единственного крохотного окошка он втянул носом свежий воздух и посмотрел сквозь решётку на небо.

Кому-то могло бы показаться, что правитель самого богатого южного королевства тратит своё время в таком важном путешествии на бесполезные дела, но Авенир так не думал. Он сейчас как никогда ясно осознавал, что ему нужно делать и к какому результату всё это приведёт.

Глава 11. В ожидании

Пребывая в глубоких раздумьях, Авенир не заметил, как пролетели два дня и две ночи после суда над ним. За это время ему дважды приносили еду и дважды приходила сестра Оксилия, чтобы проверить его рану и сменить повязку. Точнее, её приводили под конвоем, иначе, у неё могли возникнуть трудности. Причиной мог стать светло-серый передник с гербом ордена Кары людской и Милости Богов, который она надела поверх своего привычного тёмно-серого платья. Видимо, ей нравилось нервировать местных жителей, хотя, подобное поведение вряд ли можно было назвать разумным.

Сидя под окном, Авенир слышал всё, что происходило на улицах города в непосредственной близости от него. За два дня в город вернулось почти три десятка патрулей разведчиков, четыре боевых отряда и столько же групп, уходивших в города. Такие подробности он узнал непосредственно из разговоров двух охранников и из бесед с сестрой Оксилией. На второй день день она пришла к нему очень уставшей и с пятнами крови на переднике.

– Вернулся отряд Горманда Лихого. Они устроили засаду на караван с провизией, идущий в город, где базируется Пинусийский орден. Похоже, разведчики Лихого ошиблись в расчётах. Охраны оказалось больше, чем они ожидали. В итоге пятеро из отряда погибли, ещё семь получили раны разной степени тяжести, но жить будут, – сестра Оксилия рассказывала это как бы между прочим, меняя Авениру повязку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Авенир, взяв её за руку.

Сестра Оксилия словно получила ушат ледяной воды в лицо. Её глаза округлились, а рот слегка приоткрылся в недоумении. Сложно было сказать, что на нее подействовало сильнее – слова Авенира или его действия.

– Я? Что ты имеешь в виду? Со мной всё нормально, – ответила девушка, убирая свою руку из руки Авенира, словно не заметив происходящего.

– Почему ты им помогаешь, если ты пленница, как и я.

– Может, потому же, почему и ты предложил свою помощь в качестве кузнеца? Может я люблю жизнь?

– Как я об этом не подумал, – улыбнулся Авенир в ответ.

– Ты, кстати, не очень-то похож на кузнеца. Конечно, у тебя есть в руках сила и сложен ты как надо, но настоящий кузнец обычно гораздо шире в плечах. Да и говоришь ты совсем не как обычный человек.

– В кузнечном деле не всегда ключевую роль играет грубая сила и умение махать молотом. Куда важнее знания. Думаю, что и ты не совсем та, за кого себя выдаёшь.

Авенир заметил, как сестра Оксилия слегка побледнела, но ничем более она себя не выдала.

– Ты меня не знаешь, Хаким. И не строй догадок на мой счёт.

– Не собираюсь. Ты сама расскажешь, если захочешь.

Сестра Оксилия больше ничего не ответила, лишь в очередной раз наградила Авенира своим прищуренным подозрительным взглядом, словно пыталась получше его рассмотреть.

Под вечер, после того, как Авениру принесли ужин, за ним пришли.

– Тебя ждут. Вставай, – проворчал один из трёх охранников.

Авенира вели тем же самым маршрутом, что и в прошлый раз. Людей на улицах Зелёного города было гораздо больше, чем два дня назад. Все без исключения останавливались и провожали взглядами пленного и его стражу.

В центре поляны уже не было помоста, но людей вокруг самого большого дома по соседству было предостаточно. В основном, это были воины. Авенир обратил внимание, что все они внимательно его изучают, но ни один из них не проявил доброжелательности к нему.

Подходя к дому, Авенир услышал громкие голоса из открытых окон. Дверь распахнулась, а на пороге стоял Вилитур Добрый. Он хищно скалился. Авениру его лицо очень не понравилось.

– А вот и наш будущий кузнец. Пропустите его, парни, – обратился брат мастера над оружием к своим воинам, но сделал это, чтобы привлечь их внимание. Путь Авениру итак никто не преграждал.

– Не спеши, брат, сначала нам надо с ним поговорить, – рядом с Вилитуром оказался Брайладур.

Вилитур смачно сплюнул себе под ноги и демонстративно пошёл прочь от дверей, по пути толкнув Авенира плечом.

Внутри было полно народу. Слева и справа стояли деревянные трёхъярусные скамьи. На них сидели люди и громко между собой разговаривали. Между этими трибунами стояли три знакомых деревянных кресла. На среднем, как и в прошлый раз, сидел Хагрекир Трёхногий. Он активно разговаривал с Хербергом, сидевшим рядом.

Когда Авенир оказался посреди зала, молчание волной охватило всех присутствующих.

– Хаким Овтун, – начал свою речь глава Зелёного города, – сегодня, ты был вызван на собрание нашего Совета для оглашения нашего решения.

Авенир внимательно слушал говорившего, но взгляд его неторопливо блуждал по лицам сидевших на трибунах людей. Тут были и мужчины и женщины, молодые и старые, воины и воительницы, лучники и лучницы, ремесленники и мастеровые. Были тут и простые люди, по чьему виду невозможно было определить принадлежность к какой-либо деятельности.

– Мы долго совещались, и на общем голосовании было принято решение позволить тебе жить среди нас и работать на благо Зелёного города и его народа. Тебе будут выделены своё жилище и кузница. Твоей обязанностью станет обеспечивать наших бесстрашных воинов настоящим, качественным оружием. Тебе есть что сказать по этому поводу?

Авенир хоть и не переживал по поводу себя, ибо знал, что не суждено ему погибнуть сегодня, но всё-таки в душе возрадовался за лесных жителей. Всё-таки есть крупица жизнелюбия и здравого смысла в этих людях.

– Благодарю покорно вас и ваш совет за столь мудрое решение, – Авенир слегка наклонил голову, не сводя глаз с Хагрекира Трёхногого, – я принимаю ваше решение и готов стать частью сопротивления и бороться с рыцарями из орденов Веры и всеми, кто им помогает.

В зале одобрительно загудели. Все ждали, что ещё скажет новоявленный кузнец.

– Чтобы позже у нас не возникло разногласий и недопонимания, я хочу сразу же оговорить всё, что думаю о своём будущем.

В зале снова наступила тревожная тишина.

– Я буду рад выучить хотя бы одного ученика своему ремеслу. Этого ученика вы сами вправе выбрать на своё усмотрение. Это первое.

Снова одобрительный гул среди собравшихся.

– Второе. Я должен безотлагательно отправиться в лес на поиски своего брата. Для этого мне понадобиться помощь местных следопытов.

– Твой брат скорее всего уже погиб, – без сожаления в голосе заявил Брайладур Молотоголовый.

– Я должен в этом убедиться. Иначе, я не смогу принести вам много пользы.

– Мы поможем тебе отыскать брата или его следы, – сказал Хагрекир и обратился к одному из сидевших по правую руку от него, – Гронстор, на рассвете отправляйся со своими ребятами на по поиски брата Хакима. Хаким пойдёт с вами.

Человек с короткой бурой бородой, широким морщинистым лбом и тёмными глазами коротко кивнул и посмотрел на Авенира.

– Третье. Я покину ваше поселение и продолжу своё путешествие, когда ученик будет готов стать мастером.

Зал снова притих.

– Мы ожидали чего-то подобного от тебя. Только некоторые утверждали, что у тебя не хватит смелости сказать честно, – заявил глава отшельников.

– Они ошибались, – ответил Авенир и посмотрел на мастера по оружию, – у меня нет цели обманывать вас и вводить в заблуждение.

– Это покажет время. Сейчас я не говорю тебе ни да, ни нет.

– Меня это вполне устраивает.

– Это всё?

– Нет.

– Что ещё?

– Сестра Оксилия. За время проведённое здесь я понял, что она так же является пленницей. Она ждёт своей участи. А я лишь прошу вас быть к ней добрее и проявить мудрость, так же, как вы поступили со мной.

Хагрекир снова внимательно посмотрел на Авенира. Все вокруг молчали.

– Ей нужно лишь отказаться от своей ложной веры и снять знак угнетателей со своей одежды.

– Благодарю.

– На этом наш совет закончен, – Трёхногий стукнул основанием посоха в деревянный пол.

Все стали подниматься со своих мест и покидать зал Совета. Авенира больше никто не охранял. Некоторые, проходя мимо него, хлопали его по плечу, улыбались и приветствовали, как старого знакомого. Авенир отвечал им тем же.

Выйдя на улицу, Авенир заметил на окраине поляны взволнованное покрытое синяками и ссадинами лицо Тавалина. Он махал ему рукой и немного нервно улыбался.

– Здравствуй, Тавалин. Ты меня ждёшь?

– Здравствуй, Хаким.

– Да, жду именно тебя. Мне поручено всё тебе тут показать и проводить до твоего нового жилища.

– Спасибо, Тавалин. Расскажи мне, как вы с семьёй устроились? Всё ли в порядке?

Тавалин обрадовался, что не пришлось говорить о том, что произошло за последние несколько дней, пока Авенир был пленником. Вместо этого он очень подробно рассказал о том, как теперь устроена их жизнь на новом месте.

Глава 12. Следопыты

Утром следующего дня Авенир в сопровождении отряда следопытов-охотников отправился на поиски Аза. Никто не испытывал большого желания помогать чужаку, но и перечить приказу не осмелился. Тем более что теперь это был не совсем чужак.

Авенир знал, что нужно было делать. Он и не рассчитывал найти орочьего шамана в лесу. Это было равносильно поиску опавшего листа весной. Необходимо было просто оставить знак, который сможет прочесть Аз. Он сам найдет своего господина, когда будет нужно.

Деревья в этом лесу не переставали удивлять своим величием. Во всем вокруг чувствовалась какая-то магия времени, словно прошлое и настоящее переплетались воедино. Так бывает, когда попадаешь в такие места, где человек бывает крайне редко.

На пути отряда встречались остатки горных пород, вросших в землю, словно у них были корни. Эти небольшие хребты напоминали торчащие кости мертвеца, такие же холодные и пугающие.

Но не смотря на всё, в лесу таилась жизнь.

Пристальный взгляд янтарных глаз ушастого филина был устремлён на нарушителей лесного покоя. Со стороны могло показаться, что птица сознательно из всего отряда наблюдает именно за Авениром.

– Эй, как тебя там, чего потерял? – обратился к Авениру один из провожатых, – чего по сторонам шаришь?

– Меня зовут Хаким, – ответил на грубость новоявленный кузнец отшельников после небольшой паузы, сопроводив ответ очень тяжёлым угнетающим взглядом, – просто кажется, что кто-то тут есть. Смотрит кто-то.

– И то правда, Горс, кто-то есть тут. У меня аж шерсть на загривке дыбом встала, – влез в разговор самый старый и самый сухой из всех следопытов. Его голос больше напоминал треск сухих ломающихся веток.

Авенир потянулся рукой к бедру, где обычно были его мечи, но с сожалением вспомнил, что не взял их с собой в этот поход.

– Что там, Брундган? – ещё один следопыт, самый молодой и зелёный, обратился к своему старому и сухому товарищу. Голос этого мальца больше напоминал утренний весенний ветерок.

Но Брундган не успел ничего сказать. Огромная размытая тень сиганула вниз с ближайшего дерева. Никто и глазом не успел моргнуть, как Аз уже приставил кинжал к горлу следопыта и глухо зарычал в сторону остальных.

– Аз, успокойся, – Авенир поднял руки и медленно направился к нему, – все хорошо. Они нам не враги. Это отшельники, что живут в чаще леса. У нас общий враг. Я им помогаю.

Стая странных птиц взлетела в небо, сорвавшись с веток в едином порыве. Вниз посыпались мелкие ветки, сухая прошлогодняя листва и потерянные перья. Повисла тишина.

– Икх’тибар доро бема’вилик, Аз’нив, – повторил Авенир, приближаясь к орку.

За повязкой, скрывающей лицо представителя первой расы, читалось изумление. Всегда чуть хитрые недовольные глаза Аз’нива расширились. Он не учил Авениру этим словам, лишь использовал в своей речи, когда ругался и не хотел, чтобы господин это знал. Но Авенир их запомнил, он быстро учился.

– Все в порядке, брат. Эти люди нам не враги. Какое-то время мы будем жить у них. Опусти нож и пойдём со мной.

Аз послушался и убрал нож, а Брундган наконец-то начал нормально дышать. Всё лицо следопыта было залито потом, он был серее осеннего неба перед ливнем. Он не моргая взирал на брата нового соплеменника.

– Это твой брат, Хаким? Почему он такой огромный? – негромко и слегка заикаясь поинтересовался Горс.

– Ух ты! Ты что, выучил моё имя? – наигранно удивился Авенир, – а если серьёзно, то он таким уродился. Он не говорит на нормальном языке, слушает только меня и общается только со мной. Он многого не понимает, но зато физической силы ему не занимать.

– Ааааа, – с пониманием протянул Горс, – дурачок, стало быть, – и искоса посмотрел на орка, который всё прекрасно слышал и понимал.

Аз в ответ глухо зарычал, а назвавший его «дурачком» следопыт с перепугу удалился на почтенное расстояние.

По пути к поселению Авенира снова не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Когда они нашли Аз’нива, это чувство обострилось донельзя и не отпускало его до сих пор. На обратном пути, осматривая лес своим цепким взглядом, путешествующий правитель Арден Экора испытывал непонятное чувство неудовлетворённости, словно шарил голыми руками в морском песке, но цель поисков каждый раз ускользала сквозь его пальцы.

В тот самый миг, когда чувство внутренней тревоги уже почти переросло в панику, Авенир обнаружил то, что искал. Солнечный блик от скопившихся на листе папоротника капель росы заставил его посмотреть наверх, в ту сторону, откуда косо светило солнце. Там сидела огромная ушастая рыже-коричневая птица с круглыми янтарными глазами. Она наблюдала за отрядом с ветки старого дерева и не сразу заметила, что её обнаружили. Она сидела неподвижно и почти сливалась цветом своего оперения с корой дерева.

– Это ты… – негромко сам себе сказал Авенир, нахмурив брови и разглядывая пойманную врасплох птицу.

Это был немолодой северный филин, который уже попадался однажды на глаза Авениру. Крайне необычная птица для местных лесов, но в первый раз он не обратил на этот факт внимания. Что-то незримое в этой птице не давало Авениру покоя. Что-то в глазах птицы.

В тот момент, когда Авенир встретился взглядом с филином, в голове у него произошло некое озарение, словно взрыв эмоций, яркая вспышка. В его сознание хлынула ошеломительным потоком информация, как горная неуправляемая река, обдав его ледяным холодом. Он рухнул навзничь, накрытый с головой образами незнакомых ему мест и людей с раскрашенными лицами и в странных длинных одеждах. Вокруг него мерцали огни, стоял какой-то гул, перекрываемый рёвом ветра и треском разрывающего всё на своём пути пламени. В потоке образов Авенир сумел различить лицо одной девушки. Её глаза были такими же янтарными, а волосы такого же же рыжевато-коричневого цвета, как перья у филина. Она смотрела на Авенира прямо сейчас, словно в зеркало, а когда поняла, что он тоже смотрит на неё, то на её лице ясно отобразился испуг, и её образ исчез среди множества других. Словно рябь на воде, картины становились нечёткими, звуки стихали. Птица давно уже улетела не оставив после себя ничего. Поток иссяк, оставив после себя множество вопросов.

Авенир лежал на земле, раскинув руки в стороны. его грудь часто и высоко вздымалась, словно он не мог надышаться. Над ним нависал Аз. Где-то чуть в стороне стояли перепуганные следопыты.

– Один – дурачок, другой – припадочный, – сплюнул себе под ноги Горс и потихоньку побрёл вперёд.

Глава 13. Мастер Хаким Овтун

С того момента, как Авенир отыскал Аза и привёл его в Зелёный город, прошло несколько дней. За это время им обоим практически ни разу не пришлось покидать новый дом, поэтому не было возможности изучить местных жителей и их быт получше.

Жилище, которое досталось новоявленному кузнецу Хакиму Овтуну было расположено на краю города. Пока Авенир и Аз приводили его в порядок, заделывая щели в стенах и латая крышу, к дому несколько раз приезжали бренчащие на каждой кочке груженые повозки. Со всего города к новому кузнецу свозили всё металлическое, весь неиспользуемый хлам, старые сломанные инструменты, ржавые гвозди и прочий мусор – всё что можно было пустить на переработку.

Когда к кузнице подъезжала последняя повозка, в козлах рядом с возницей сидел сам Брайладур Молотоголовый. Он внимательно осмотрел то место, куда сваливали в кучу всё то «добро», что собрали местные жители, и остался доволен.

– Нам нужны хорошие мечи и наконечники для стрел и копий, кузнец. Сделай свою работу быстро и качественно. Докажи свою полезность. Со следующей полной луной мы идём в большой набег.

Сказав это, Молотоголовый сплюнул на землю рядом с кучей выгруженного искорёженного железа, показывая своё пренебрежение и презрение.

После того, как к кузнецу Хакиму Овтуну присоединился его здоровенные братец по имени Аз, местный мастер над оружием и его единомышленники больше не позволяли себе резких высказываний и явных неуважительных действий по отношению к ним обоим.

Вот и в тот самый момент, когда Брайладур смачно сплюнул себе под ноги, Аз уже испепелял его взглядом из-за угла почти обновлённого дома, подозрительно сузив глаза и нахмурив лоб. Только эту часть лица и могли видеть другие жители Зелёного города. Почувствовав что-то неладное, Брайладур решил больше не испытывать судьбу и быстренько залез обратно на телегу.

Наверное именно поведение Аза стало причиной того, почему к ним с Авениром без особой надобности никто не совался.

– Аз, ты только посмотри на это. Они привезли весь этот хлам и хотят, чтобы я сделал для них настоящее оружие, – Авенир негодовал, он действительно хотел выполнить свою работу, но это было практически невозможно с тем материалом, что ему выделили.

– Кхм, – ответил Аз, но по его лицу читалось что-то вроде «я же говорил, не надо было тогда вмешиваться» или «сам напросился».

– Нам нужны нормальные заготовки, качественное обогащённое железо, а не вот это вот всё. Тут максимум треть пригодна для переплавки, – Авенир поднял лежавший на куче деревянный черенок от какого-то инструмента, – а это тут откуда? Это разве что на растопку пойдёт.

Аз сидел на земле скрестив ноги и отчищал ржавчину с лезвия старого кухонного ножа. Его ухмылку было не видно, но Авенир её почувствовал.

– Сегодня к нам должны прислать всех, кто будет обучаться у меня кузнечному делу, – снова завёл разговор Авенир, но уже более серьёзно.

– Агр’иб шангез, – буркнул орк на родном наречии.

– В смысле? Думаешь, никого не пришлют? – удивился Авенир.

Аз в ответ лишь пожал плечами, уставившись на практически отполированный им кухонный нож.

– Возможно, ты прав. Вряд ли желающих будет много, может человек пять максимум.

Орк лишь гортанно хохотнул в ответ.

– Да что с тобой такое, Аз? Ты ведёшь себя так, будто тебе известно что-то, чего я не знаю! – Авенир был удивлён и раздосадован реакцией спутника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.