Светлана Гончаренко (Алкея)
Устраивайтесь поудобнее!

«Счастье бывает ни тогда, когда у вас всё есть, а когда чего-нибудь нет и вы хотите этого и достигаете – вот счастье. Достигнув же, вы часто бываете несчастны, ибо в жизни вашей одним желанием уже меньше.»

Михаил Михайлович Зощенко

От автора

В школьные годы я зачитывалась Зощенко, Булгаковым, Аверченко. Потому что все их истории были жизненными. Это была настоящая зубастая сатира, уходящая корнями в творчество Салтыкова-Щедрина и Гоголя. Были ещё фельетоны из сатирического журнала «Крокодил». Шли годы, и я замечала, что литературу всё больше вытесняет эстрада. А там царили так называемые писатели-сатирики и юмористы. Со временем сатира сошла на нет, остался один юмор – и тот без штанов. Наверное, жизнь стала настолько «веселее», что продлевать её можно было уже только юмором, потому что даже на полноценный стакан сметаны денег у многих не хватало.

Ушли на радугу Задорнов и Жванецкий. Нам остались стенд-ап-комики. А там ума-то, как у долбоящеров из преисподней. С фантазией и того хуже. Всё их «веселье» попахивает зельем со злокозненным душком. Самое обидное, что и среди писателей мало таких, кто бы мог сочинить шутку без мата и туалетной подробности. Большинству современников не смешно, если в анекдоте нет слова на букву «ж». Переживает народ за свои тылы. Тут мы стали сильно на американцев походить. У тех, самое ценное в мире – собственная – нет, не шкура – задница, тьфу!

Смотрела я на это безобразие и понимала, что не хватает нам в нормальной литературе старой доброй – и непременно острой, зубастой – сатиры. Она всегда была и остаётся показателем силы сопротивляемости искусства любому насилию, свидетельством находчивости и изобретательности писательского ума во имя сохранения независимости взглядов. Возможно, поэтому, когда сама начала писать рассказы, нет-нет, да и напишу что-то похожее на фельетон.

Истории в этой книжке – чистой воды выдумка, за исключением двух. Даже там, где речь идёт от первого лица, надо понимать, что лицо это – образ собирательный, невольный слепок бытия и ничего более. Да, они наивные, местами даже очень, сентиментальные, как всё написанное о «маленьком человеке», местами зловещие и негодующие по поводу тех пороков и изъянов общества победившего индивидуализма, на которые мы, как некогда наши предки на копья вражеской армии, каждый день натыкаемся и онлайн, и офф.

Надеюсь, читая эти выдумки вы улыбнётесь, у вас поднимется настроение и жизненный тонус.

Ваша Алкея

Устраивайтесь поудобнее

История из жизни не унывающих оптимистов. Все совпадения с реальностью случайны.

Люди чрезвычайно живучи. Похоже, я – одна из самых живучих тварей. Всё потому, что в детстве дедушка научил меня одной житейской мудрости. «В любой ситуации, – говорил дед, – устраивайся поудобнее». Он пришёл с войны с пулей в теле, работал потом, где придётся, однако, не унывал никогда и приговаривал: «Мог ведь ласты склеить, ан-нет! Жив курилка!». Так и я, глядя на него, росла с чётким осознанием: всё, что нас не убивает, делает сильнее.

И главное, как по заказу, жизнь загоняла меня в такие дебри, в такие переделки – мама, не горюй! Потому если уж мне суждено в очередной раз оказаться в том самом «мягком месте», я вопить не буду – постелю коврик, прилягу и расслаблюсь. А что? Дело привычное: темно, тепло и мухи не кусают.

Или вот скажем, этот самый коронавирус, будь он неладен. Загнали весь народ по домам, и все вопиют на все лады: «Удалёнка! Дистанционка! Бизнес капут! Инопланетяне! Заговор! Мы все умрём!..». Что делаю я? Устраиваюсь поудобнее. На диване с пультом от телека и холодильника. Поставила себе систему «Умный дом», затарилась любимыми батончиками и офигенной арабикой – со скидкой. И всё. Сижу дома. Точнее, лежу, работаю на диване, в одной руке пульт, в другой – чашка любимого кофе. Воспринимаю ситуацию как внештатный отпуск. Болтаю с мамой и подружкой по вотсапу часами – безнаказанно. Кто запретит? Я же знаю, что хуже всегда есть куда, потому беру от жизни всё, что можно урвать в моменте.

И ведь как тем самым «мягким местом» чуяла, хуже есть куда. Подхватила ангину в аккурат на майские. Пели военные песни на балконе – весело было, всем домом шестнадцатиэтажным и пели, под проливным дождём. Романтика. И я слегла. Как полагается: температура вышибла на градуснике шкалу, озноб-колотун, отсутствие аппетита и ориентации в пространстве. Приехали люди в скафандрах и вынесли меня вперёд ногами, гады. Уж это-то точно помню.

Всё остальное провалилось в чёрную дыру полного беспамятства. И что? И ничего. Лежу в палате. Ангина – не коронавирус. Но тоже приятного мало. Оставили на карантин на две недели. Тесты, анализы, капельницы. Температура не спадала неделю – однако, почести павшим в годы ВОВ я воздала по полной, раз даже рот теперь открыть не могу, глотка болит, голоса нет. Но я не унываю, ведь и «коровы» тоже нет, и полную диагностику сделали.

Нашли миому матки в начальной стадии, сказали: «Ещё бы немного протянула в неведении и была бы неоперабельная». А так, подлечат ангину и на оперстол – вырежут всё лишнее по самые гланды – и мама, не горюй! Я даже обрадовалась – зато больше никто дурацкий вопрос «А детей планируете?» уже не задаст, постесняется. Уфф!

Лежу неделю, другую, третью. Ангину вылечили, карантин на нет сошёл. Даже санитарки подобрели, иной раз и анекдотом побалуют. Голос вернулся, так я всей палате про свою «мягкоместную» жизнь рассказываю – ржём хором во всю глотку.

Три книжки прочитала! С роду романы терпеть не могла, а тут под карантин и обезболивающие хорошо пошли все эти саги о форсайтах. Уже под нож готовилась, с родными попрощалась на всякий случай, а врач меня огорошил. Говорит, что у меня не миома матки, а какая-то тазобедренная аномалия – во! Хорошо, что не плече-тазовая, хоть на работу вернуться смогу, на удалёнку, конечно, к пульту от «Умного дома» и любимому дивану. Уфф!

В любой ситуации переплюньте вопрос «почему это случилось?» и переходите к тому, что с этим делать. Главное, устраивайтесь поудобнее.

Нелепые обстоятельства

Есть женщины в наших селениях, или как там у классика… Ну, вы поняли.

Я – мастер попадать в нелепые ситуации, выходить из них и… тут же заходить обратно! Вообще, я по жизни тот ещё мастер-ломастер и суперскорострел.

Достаточно пятнадцати минут, чтобы вынести мужу мозг со всеми его пьяными тараканами и тут же не более, чем за пятнадцать минут решить все проблемы моих гавриков-близнецов. Во всяком случае овощным супом накормить этих непосед без истерики – их и моей – точно могу.

Но самое страшное со мной случается, конечно, не дома, где из любой ситуации можно выкрутиться и почувствовать себя супергероем или какой-нибудь звездой. Самое ужасное, когда за пятнадцать минут до посадки самолёта я мастерски падаю в обморок! Да, со мной такое случалось и не раз.

Что и говорить, но и карьеру свою я умудряюсь построить таким же мастерски нелепым образом.

Сейчас я работаю в компании по производству стройматериалов в отделе маркетинга. И занимаюсь ещё более нелепой ерундистикой, чтобы пропихивать наше «новьё» клиентам. Могу вдохновиться идеей, вдохновить коллег, а когда у всех уже «процесс пошёл», сказать «перехотелось» и выйти из проекта. Конечно, без премиальных и с выговором по самое не могу.

Если я всё-таки заставила свою внутреннюю ослицу двигать телом, в смысле, начать работать над очередной гениальной воплощалкой желаний начальства, я долго раскачиваюсь, занимаюсь ерундой. А когда «часы пробили двенадцать», как у Золушки, в полном беспамятстве способна в считанные часы свернуть горы. Мне это легко, почти так же, как достать языком до кончика носа. Не знаю, зачем мне этот идиотский навык, но я почему-то им страшно горжусь. И доказательство показываю самым-самым «особо приближённым к императору», точнее, к императрице, ко мне, то есть. Ужас!

Самое ужасное то, как нелепо я профукала повышение, работая по специальности.

Лет пятнадцать я пахала, как проклятая, в маленькой фирме, зарабатывая опыт и авторитет. И в один нелепый день, когда фирма сливалась с другой, и мне светило «повышение» до главбуха приличной организации, я умудрилась наорать на «любимую секретаршу» босса. Та, возьми, да и расскажи ему на ушко, что я в тайне веду ещё одну «чёрную кассу». Этот боров, вместо нормального объяснения, просто выставил меня за дверь. Через неделю, не найдя спеца для квартального отчёта, понимая, что только я знаю все его грешки и грешата и могу подчистить всё без сучка и задоринки, чтобы избавить его от штрафов и исков, он возвернул меня на прежнее место.

Благополучно сдав отчёт и получив премиальные, я уже планировала своё повышение и все вытекающие из него блага. Но мне же не сидится на месте, и язык-то у меня без костей. Ох…

В общем, сидели мы с той же секретаршей, калякали, перемывали косточки будущему начальству. А будущее начальство в лице генерального партнёра нашего босса скромно сидело в приёмной и попивало наш утренний кофе. Кто же мог подумать, что этот серенький человек в потрёпанном пиджаке и есть «тот самый». Меня с очередным скандалом вышвырнули за дверь.

Вот так и сижу я теперь в другой фирме, занимаюсь, сама не знаю, чем, и, главное, для чего. Но мне же так везёт на нелепые обстоятельства.

С деньгами и дурак может

Совпадения с реальностью неслучайны. Но положение обязывает сказать иное.

Нет, конечно, я предполагала, что смена руководства в госучреждении всегда чревата необратимыми последствиями, как сильное цунами или смерч. Но такого…

Совещание заведующих филиалов городской библиотечной системы продолжалось третий час. Оно и обычное-то, рутинное, всегда доставляло такое «удовольствие», что дожить до конца казалось нереальным. Директриса, постаревшая, но не замшелая, а вполне себе продвинутая руководительница, проходилась по головам подчинённых такой бранью, каковую не чаяли услышать, наверное, даже в колонии строгого режима. Но это было полбеды. Это можно было вынести. Как-то. За годы работы привыкли.

Директрису всё равно ценили. Она хотя бы разбирается в сути библиотечной работы и заботится о филиалах, открывает новые библиотеки, вносит свежие идеи в работу старых, выбивает средства на ремонт и обновление мебели и фондов. Но то, с чем сотрудникам пришлось столкнуться лицом к лицу на этом «новогоднем» совещании, не поддаётся никакому анализу. Хочется заткнуть уши, закрыть лицо руками и убежать прочь. Но все заведующие сидят, как притихшие перед гипнотизирующим взглядом Каа. Как бандерлоги.

Нет, я конечно, всё понимаю, новая метла и всё такое. Но это уже слишком…

Писклявый препротивнейший голос новой главы городского департамента культуры с пущей силой вгрызался в мозг.

– Вы только вдумайтесь! На открытии нового филиала заведующая предстала перед гостями с обнажёнными руками, с декольте и в чёрных колготках! Вы понимаете, куда мы катимся? – орало покрасневшее лоснящееся перешлифованное процедурами и косметикой лицо сорокалетней дурынды, обтянувшей толстые бесформенные ножищи брюками явно на размер меньше.

Подумаешь, чёрные колготки. Тоже мне удивила. Мы, случаем, не попали на собрание профсоюза культработников под управлением Огурцова, чуть было окончательно не испоганившего знаменитую «Карнавальную ночь»?

Вот это заплывшее чудо-юдо, обтянутое дорогой материей, того и гляди лопнет, и все эти телеса полезут, как фарш из мясорубки, наружу. И вот это «оно» нам вещает о декольте и чулках?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.