Анна Андросенко
Музыка вещей

Посвящается всем, кто спасает нас от выгорания…

Добро пожаловать в «Анти-КВА»

Екатеринбург – город гостеприимный, доложу я вам.

Вы любите этот город или еще не бывали здесь? Не сомневаюсь, что он понравится вам. Знаю, каждый человек говорит это о городе, где живёт, всем своим знакомым туристам. К примеру, что вы знаете о Екатеринбурге? Да, с ним связана одна тёмная страница российской истории. Да, там находится очень много напоминаний о лихих девяностых. Да, в нём выросло очень много известных советско-российских рок-звёзд.

Что? Вы вспомнили, что здесь неподалёку есть стела «Европа-Азия»? Садитесь, пять!

Однако, чего вам никогда не скажут и бывалые туристы – не только историческим прошлым славится этот город. Конечно, в центре города вы найдёте немало сувениров по трижды вздёрнутым ценам, но уверяю вас, историю вещей следует искать не там. Поищите чуть подальше: в двух станциях метро отсюда, неподалёку от цирка, вы найдёте магазинчик старинных предметов.

Дверь лавки и вывеска «Анти-КВА» неприметна, как и сам её хозяин. Но вся красота кроется внутри. Зайдя, вы услышите звон колокольчиков и зажмуритесь от того, как блестит стена, противоположная входу. Она вся увешана часами и часиками разной степени древности. На полках в шкафах чинно сидят куклы, пупсы и старинные плюшевые медвежата. На соседних полках стоят паровозики и лежат чрезвычайно редкие книги.

Каждый, кто покупает что-нибудь в «Анти-КВА», невольно запоминает там обстановку, историю своей вещи и немного – продавца.

Вы можете забыть, как он выглядит. Отложатся в памяти огромные очки, которые сползают периодически на кончик носа. Останется в памяти вкрадчивый голос и история, которую вы услышите. Ну, может быть, вы ещё запомните его имя – Матвей.

Если вы покупаете подарок, то Матвей всегда даст нужную подсказку. Он донесёт до вас главную мысль: эта вещь выбрала вас. Матвей никогда не знал, почему люди выбирают те или иные товары. Или не знал, почему вещи выбирают этих людей. Посетителей приходит ежедневно не так много, это не супермаркет. Да и не распиарен магазин Матвея.

Большинство пространства заставлено шкафами и вещами. Вы и сами не заметите, как окажетесь во власти вещей, войдя в этот магазин. Если бы Матвей Осипов продавал ещё и марионеток, то зайдя к нему, вы бы почувствовали себя, словно на Гавельском пражском рынке¹, только в его российской, закрытой версии. Но антиквар не очень любит кукол на ниточках, обычных же – ещё как любит. А вот книги и часы… Если присмотреться к ассортименту, то создаётся впечатление, что здесь живёт и работает часовщик-маньяк и книголюб в одном лице.

Матвей иногда вспоминает, как они с отцом выбирали название для магазина. «Сувениры для души»? «Безделушки для сердца»? «Лавка нужных вещей»? Тогда, сказал юный Матвей, в лавку точно никто не зайдёт, по крайней мере, из русских поклонников Стивена Кинга. Поэтому, памятуя об истории свердловского рока, Олег и Матвей придумали для магазина роковое и в то же время броское название – «Анти-КВА», именно большими буквами.

Молодой хозяин магазина уже лет десять работает один, без помощников, а родителей давно нет на свете. Матвею несложно общаться с людьми и по полчаса рассказывать о выбранном ими товаре. Просто мы все понемногу подвержены эмоциональному выгоранию. Постоянная суета нередко приводит к нему даже детективов прошлого – а археологом и Матвей когда-то был. И когда жизнь периодически напоминала продавцу о том, что он не справляется один, а всех денег с собой на тот свет не забрать, то антиквар сердито отвечал, что всё это понимает, только ума не приложит, что же с этим делать.

Первый же человек, пожелавший на него работать, сбежал не отработав и дня из-за излишней дотошности Матвея и… из-за тишины.

Не только деньги любят тишину, говаривал старик Осипов своему уже взрослому сыну, но и антиквариат. Предметы старины могут лежать на витрине хоть до судного дня – главное, чтобы эти вещи нашли именно своих хозяев или хозяек. Осипов точно так же, как и его товар, ждал человека, который будет понимать эту простую истину.

Осипов-младший стал считать работу своим вторым домом, хотя его жильё и находилось недалеко от «Анти-КВА». Бумажная волокита, которой оказалось так много, после смерти родителей поначалу выматывала, но потом Матвей привык. А внешне он оставался таким же дружелюбным и общительным, готовым развлечь вас, друзья мои, беседой на полчаса.

Когда Олег Моисеевич был ещё жив, но уже тяжело болен, и они с сыном сидели за чтением газет, Матвей неожиданно спросил его:

– С ума сойти, как ты всё это время справлялся в одиночку?

Отец с заметным усилием приподнялся в кресле и сам поправил подушку за спиной.

– Сын, ну неужели ты не помнишь?

Матвей непонимающе уставился на отца.

– Я никогда не был в «Анти-КВА» один. Когда мы в начале девяностых только поднимали магазин, то мне помогала твоя мама, царствие ей небесное, а потом и ты из института вернулся.

– Но почему ты не нанимал помощников, отец?

Старик вздохнул и отложил газету.

– Людям доверять, Мотя, надо всегда с оглядкой. На кого, кроме вас с Лидией мне положиться? Ну разве что приходящий бухгалтер еще… Кстати, она останется помогать тебе. Одиночкам трудно, но ты справишься.

– И как же я буду один?

– Если на твоём пути интроверта встретится личность, которой ты сможешь довериться, как самому себе – что ж, береги её или его.

Тогда их разговор прервал случайный звонок, а после отец и сын об этом забыли.

Сегодня вечером, когда магазин для посетителей закрылся, Матвей скинул рабочий халат, сел в мягкое кресло и вдруг решил вспомнить старинную студенческую забаву гадания по книгам – а почему бы и нет, мог себе позволить. Но он взял не старую книгу из тех, что были в его коллекции букиниста. Чтобы усложнить себе задачу, мужчина вытащил подшивку старых газет, зажмурившись, открыл первую попавшуюся страницу и ткнул пальцем. Это оказался чей-то рассказ:

«Тот, кто приносит музыку в твой дом, не может быть отрицательным персонажем. Этот человек хочет спасти тебя музыкой. Только не спрашивай, от чего, Пастелеро, тебе ведь лучше знать!» – писала девочка, имя и фамилию которой Матвей через секунду выкинул из головы. А вот слова выкинуть не получилось…

– Музыка в твой дом, – задумчиво повторил Матвей, аккуратно закрывая подшитый сборник. – Не тем я занимаюсь, идиот!

Стоит пойти домой и как следует отоспаться, решил он и тут же приступил к исполнению этого плана.

Светланины пластинки

Лето того года не баловало Екатеринбург хорошей погодой. Сегодняшний дождь также не обещал увеличить приток покупателей. Матвей зябко закутался в рабочий халат. Он решил не скучать, поглядывая на дверь в ожидании посетителей, а спустился в подсобку и почистить там от вековой грязи и пыли своё новое приобретение – кулон в виде кошачьей головы.

Приготовив раствор, антиквар стал ждать.

В подвальной подсобке была оборудована система видеонаблюдения и кнопка вызова охраны. Так что за сохранность товара Матвей мог не беспокоиться.

Да и амулеты-колокольчики над входом звонко предупреждали о появлении клиентов. Антиквариат – не самый популярный товар, но и любимые всеми сувениры присутствовали в его лавке «Анти-КВА». Матвей ввёл в продажу сувениры, чтобы привлечь обычных – среднего достатка – посетителей, в отличие от более расчетливого покойного отца, который любил привлекать только богачей.

Дело близилось к закрытию, когда амулеты над дверью звякнули. Антиквар, уже самозабвенно чистящий золотое украшение, встрепенулся, посмотрел в монитор, но никого не увидел. Камера была направлена прямо в клиентский зал, поэтому не зафиксировать кого-либо она не могла…

– Должно быть, сквозняк, – пробормотал мужчина и возобновил работу.

Закончив чистку кулона, продавец поднял голову на монитор и остолбенел!

В кожаном кресле, предназначенном для клиентов, сидела девушка. Она, ничуть не смущаясь и не оглядываясь вокруг, читала книгу. Да с таким интересом читала, словно полностью погрузилась в произведение! Только вот в камеру невозможно было разглядеть, какая же книга так увлекла посетительницу.

Антиквар помедлил подниматься, рассматривая девушку. Клиентка? Да нет, образ не тот! Никаких вычурностей в украшениях – потому что их просто нет! Рыжие волосы распущены, старенькие джинсы и длинная майка со смешной надписью дополняли образ «вышла погулять, на ночь глядя».

Поднявшись по лестнице, Осипов толкнул дверь подсобки и вышел в зал, натянув улыбку.

– Добрый вечер, сударыня! Чем могу помочь?

Казалось, его вопрос нехотя вытащил девушку из необыкновенного мира, в который увлекла её книга.

– Добрый, ээээ… я не помешаю вам? – вежливо, но задумчиво ответила девушка.

– Конечно, не помешаете, – протянул Матвей, – Хоть магазин и закрывается, семь вечера, но я к вашим услугам.

Незнакомка отложила книгу.

– Извините. Я просто прихожу к вам уже второй раз и второй раз никого за стойкой не нахожу.

Антиквар посмотрел на девушку – рыжие вьющиеся сами по себе волосы, карие глаза, зелёная майка с надписью “If you are a bird, I am a bird”… Что заставляет его так пристально разглядывать её?

– Так чем же я вам могу помочь, уважаемая? – Осипов повторил свой первый вопрос.

Девушка тоже не сводила с него глаз.

– Я хотела предложить вам пластинки. Вы ведь Матвей Осипов, так?

– Увы, уважаемая, тут вы ошиблись адресом… ширпотреб меня не интересует! Вам лучше бы обратиться в музыкальный магазин.

– Кто сказал, что ширпотреб? Вы ещё не видели мою коллекцию.

В коробке, стоявшей у ног рыжей посетительницы, антиквар нашёл, как ни странно, давно искомые пластинки.

– Битлз от «Балкантон», Болгария? – воскликнул он. – Ого-го! Примите мои извинения, сударыня, был не прав. Это беру. Чеслава Ниемена тоже беру. Хм, группа «Ария» – не такая редкость на старом виниле, но тоже беру. Сколько просите за это?

В общей сложности коллекция пластинок не очень настойчивого коммивояжера «похудела» на 13 экземпляров.

– Мы переехали из другого города, – неторопливо рассказывала девушка. – Родителям это всё не нужно, проигрыватель мы продали при отъезде. Отец сказал выбросить их, а мне жаль. Увидела на соседней улице антикварный магазин и подумала: «А почему бы и нет?»

Матвей поймал себя на том, что улыбается. Интересно, а её отец не антиквар? Во всяком случае, родители хорошо воспитали девочку – общаться умеет, вещи бережёт…

– Тысячи рублей хватит?

– Не откажусь, – пожала плечами девушка. – В сущности, я хотела отдать вам их все просто так, но коль скоро вы сами предложили мне деньги…

– Тогда отдайте мне и то, что я у вас не купил, если и так хотели от них избавиться. И вот за эти тринадцать – берите.

Мужчина положил бирюзовую купюру на столик, незнакомка засунула её в карман джинсов.

– Не то чтобы я бы вот это всё взял, просто не могу позволить даме тащить это одной, даже на помойку.

Коробка оказалась нелёгкой, но антиквар быстро переместил её в подсобку. Когда он вернулся, незнакомка собралась уходить. Она поставила недочитанную книгу на полку и задумчиво окинула взглядом крупные капли на стекле витрины.

– Подождите. Как хоть зовут вас, барышня? – спохватился Матвей.

– Светлана, – представилась та. – Благодарю за помощь.

– Вы можете промокнуть, Светлана. Вот, держите!

Он протянул девушке совершенно не старый зонт, по-мужски серый, только с одной белой полосой на нём.

– Один клиент давным-давно оставил его у меня. Кто знает, вернётся ли за ним…

– Ой, спасибо, Вы меня спасаете! Я верну его, Матвей…. Ээээ… как вас?

– Олегович.

– Олегович! – повторила Светлана. – Благодарю вас.

И девушка покинула магазинчик.

Закрыв магазин, Матвей всматривался в окна соседнего дома – вдруг именно там и живёт незнакомка? И тут он себя одёрнул.

– Ну, ладно тебе, Матвей! Ведёшь себя, как мальчишка.

Что в её внешности так притягивало владельца магазинчика? Украшений не носит – только серьги в ушах, да еще нательный крестик – символ веры. Внешность не модельная… Может, привлекло его то, что Светлана читала книгу?

Кстати!

Перед тем, как пойти домой, антиквар наконец-то утолил своё любопытство. Светлана читала его коллекционное издание сказок Андерсена. Книжка была заложена пустым листиком на странице со сказкой «Старый дом».

– Позолота-то сотрётся, свиная кожа остаётся! – он тут же припомнил крылатую фразу из этой сказки и расхохотался. – Молодец!

Он взял свой старый зонт и, после всех необходимых процедур поставив магазин на сигнализацию, ушёл домой. Под мышкой Матвей бережно сжимал «Сказки Андерсена».

Вечером Светлана шла под зонтиком Матвея. Она не хотела идти домой, а просто пошла гулять. У неё после переезда осталось одно незаконченное дело.

Отношения, которые зашли в тупик, надо заканчивать. Поэтому на мосту около Цирка она встретила Рому, своего молодого человека.

– Я должен тебе кое-в чём признаться, – сказал он.

– Слушаю тебя.

– Я нашёл человека, который поможет мне писать магистерскую. И это не ты. Ну… ты её знаешь.

– А, это Рита, с которой ты мне изменял что ли?

– Ну… да, – он замешкался. – Но ты сама виновата.

– Ром, – Света была спокойна, как никогда. – Может быть, я и виновата. Но я больше не буду мешать тебе писать твою работу.

– То есть, ты уходишь?

– А что, девушка должна терпеть, когда ей изменяют? – уточнила Света.

– Я тоже хотел с тобой расстаться. Ты просто обычная серая мышка. Даже с красным дипломом закончить вуз не смогла, и с людьми общаться не умеешь. Поэтому тебя на работу и не берут. Нам лучше остаться просто друзьями.

Света внутри себя залилась слезами, а снаружи сказала своему теперь уже бывшему парню:

– С такими друзьями мне и врагов не надо. Бывай.

Резко отвернулась и отправилась домой, ни разу не оглядываясь. Она всё равно найдёт работу, во что бы то ни стало! И её свободное время не будет зависеть от отношений с противоположным полом!

А отношения эти складывались не так радостно, как у её сверстниц.

* * *

Вечером за ужином Света рассказала о магазине «Анти-КВА» родителям.

– И весь магазин на нём одном? – спросил отец.

– Наверное, да. Он был совсем один из персонала магазина, – с сочувствием ответила Света. – Некому присмотреть за залом, пока он что-то реставрирует или чистит.

– Он, говоришь, купил пластинки? – поинтересовалась мама.

– Да, несколько штук за тысячу рублей. Остальные я отдала так.

– Что же ты продешевила? Могла и больше попросить.

– Ну, паааап! – укоризненно протянула девушка. – Указание насчёт пластинок каким было? Выбросить на помойку. Я всего лишь зашла в лавку наудачу.

Она убрала посуду за домашними. Потом предложила отдать эту тысячу родителям.

– Оставь себе, – папа отказался. – Мы же не голодаем. Тебе бы поискать работу…

Света кивнула и перевела тему разговора на ремонт.

Засыпая в своей новой комнате, Света на мгновение вспомнила этого Матвея Осипова.

– Бедняга. Должно быть, он одинок… или просто работает один…

Осипов был похож на какого-нибудь замкнутого учёного из старых книжек: эта кудрявая голова и высокий рост, а также старая рубаха и рабочий фартук… Огромные круглые очки делали его слегка беззащитным. Хотя Света и сама была очкариком, она никогда не носила классическую круглую форму. А ему это неожиданно шло. Вот если бы кто-то ему сказал, что галстук-бабочка в горошек – это лишнее, то получился бы вообще солидный мужчина.

– Тьфу ты, ну и мысли! – сказала себе Света и уснула до утра.

Матвей же сидел тем вечером в своей домашней библиотеке. Он прихлёбывал чай с молоком и читал сказки Андерсена.

Ему в следующем году исполнится сорок. Он словно тот старик из сказки «Старый дом», у которого позолота сотрётся, а свиная кожа остаётся.

В лавку приходили самые разные дамы. Они что-то покупали или продавали и уходили. Здравствуйте и до свидания. Мелькали, мелькали не задерживаясь… А в жизни были школа, институт, уход за больными родителями.

Олег в детстве говорил сыну, что в сказке есть намёк не потому, что в будущем добрые молодцы получат урок. А потому что зачастую ребёнок найдёт в сказке самое себя. Сказки изменят твою жизнь, Матвей – так он говорил ему в детстве. Поэтому еще маленьким он так быстро прочитал всю отцовскую библиотеку.

А Светлана эта не так уж и просто выглядела. С другой стороны – зачем дамам навешивать на себя много украшений? Настоящие жемчуга носить на улице опасно, поддельные – не имеет смысла, тем более, сейчас это не модно. Так он считал, будучи больше привязанным к вещам, чем к людям.

* * *

Следующее утро уже не обидело уральцев погодой. Матвей же, отражаясь в залитой солнцем витрине, наоборот, был мрачнее тучи. Впервые он столкнулся с тем, что не справляется в одиночку со своим магазином. Вещи лежали как-то не так, старенький телевизор не включался. Необходимость постоянно выходить из подсобки при любом звоне оберега-колокольчика и вовсе стала выводить его из себя – особенно когда звон и правда был случайным (ветер колыхал амулет). Вчера он чуть было не наорал на ту девушку с пластинками – и за что? Она просто читала редкое издание Андерсена, не надев специальные перчатки. Да откуда ей вообще было знать положенный ритуал всех букинистов?

Погода улучшилась, и в зонтике потребности не было. Светлана решила вернуть долг и снова пришла на соседнюю улицу в магазин «Анти-КВА».

Хозяин как раз заканчивал обслуживание очередного клиента.

– Рама готова. Я не реставратор картин, а вот рамы – это мой конек.

– Очень красивая рама, Матвей Олегович! – прогрохотал шкафоподобный мужчина. – Это вот оставшиеся 50 процентов…

– Хорошего дня!

Сжимая раму, клиент ушёл, и Матвей смог переключить внимание на Свету. Не сказать, что девушка была миниатюрной, как мышь. Но от её шагов не прозвенели колокольчики, она зашла совершенно бесшумно! Что-то подобное пел Максим Леонидов о «то ли девочке, а то ли видении», кажется. Краем глаза Матвей заметил её появление у дверей магазина, но как она вошла? Это было удивительно и странно!

– Тук-тук, – весело сказала Света, как только за мужчиной закрылась дверь.

– И вам доброго дня, Светлана! Неужели нашли дома ещё пластинок?

Матвей несказанно рад был встрече, хотя и не подавал вида.

– Нет, пришла вернуть зонтик своему спасителю.

Девушка положила на витрину аккуратно сложенный зонтик.

– Пускай владелец до сих пор не забрал его. Это ведь не значит, что он никогда за ним не вернётся, правда?

– Правда.

Матвей вышел из-за прилавка и приблизился к девушке.

– Давно ли вы ищете работу?

Света немного смутилась.

– Как вы узнали, что я ищу работу?

– Перед тем, как войти, вы внимательно прочитали объявление о поиске помощника в этот магазин. Листок висит на двери, а витрина стеклянная, поэтому я всё видел.

– Вчера его не было, – заметила Светлана. Матвей коротко кивнул.

– Я повесил его сегодня. Возникла необходимость. Так как? Я прав?

– У вас сейчас очки упадут, – заметила Светлана.

– Спасибо, – Матвей вернул окуляры обратно на переносицу, а потом одёрнул рабочий халат. – Вот для этого помощница мне и нужна. Внимательная личность, стрессоустойчивая, но при этом готовая к пыльной работе. И самое главное – способная заменить меня за прилавком.

Света улыбнулась.

– Это вы делаете предложение, от которого мне не отказаться?

– Боги с вами, Светлана! Я не предлагаю вам рабство. Вы бережливы к вещам, иначе бы не вернули мне сегодня зонт. Я право и сам не знаю, вернётся за ним владелец или нет. И те пластинки! Другая бы просто выкинула их на помойку, не подумав даже, что они смогут кого-то ещё порадовать. А ещё вы любите читать. Что вы читали вчера у Андерсена?

– «Старый дом». Позолота-то сотрётся…

– Свиная кожа остаётся… – и тут Осипов неожиданно расхохотался. – Так я и думал. Сам в детстве обожал его сказки!

– Я даже не историк по образованию, господин Осипов.

– А какое у вас образование?

– Департамент международных отношений УрФУ.

– Хм. Вы не наивны, как я полагаю, и понимаете, что ваше образование не очень-то поможет с трудоустройством на Урале. Планируете уехать?

– Ещё не знаю.

– Как бы то ни было, – Матвей чувствовал себя Шерлоком Холмсом, – до отъезда надо где-то накопить деньжат, не так ли? Какой язык изучали?

– Немецкий.

Повисла небольшая пауза.

– Интересно… Не сочтите за вмешательство в личную жизнь, это просто девичье любопытство. Неужели у вас нет семьи, которая помогала бы вам в работе?

– Нет, – честно признался он. – Родители мои уже давно в лучшем мире, а обзавестись своей семьёй как-то не пришлось.

Матвей стал задумчиво прохаживаться по залу.

– Да, я готов взять вас на работу. Предлагаю подумать день или два, и какой бы вы не дали мне ответ – приходите. Думаю, что такой человек, как вы, подойдёт для моего магазина.

Светлана пообещала подумать и быстро ушла, потому что очередной покупатель снова отвлёк внимание Осипова.

– Это может быть очень интересная работа, – говорила Света матери этим же вечером.

Она уже несколько часов обдумывала предложение антиквара. Чаша весов уже почти склонилась в определённую сторону. Наверное, стоило бы еще спросить мнение мамы…

– Мы с тобой, и ты это всегда знаешь, – сказала мама. – Но помни, что без практики ты можешь забыть языки.

– Я буду стараться не забыть.

– У тебя так блестят глаза, когда ты рассказываешь об этом магазине… Не в хозяине ли причина?

– Ну что ты, мам! – Света закатила глаза. – Он ценит вещи больше, чем людей. Как в такого влюбиться? А поработать у него – чёрт возьми, почему бы и нет?

Мама улыбалась, попивая кофе.

– Вечно ты по вечерам кофе пьёшь, – с укоризной сказала дочь. – И как ты только ночами спишь?

– С растворимого-то кофе? – мама громко фыркнула. – Да я с него сплю крепче сурков!

Света хихикнула себе под нос и отвлеклась на мытьё посуды.

* * *

– Пыльной работы будет много, если вас это не пугает. Первое время много платить не обещаю, но только первое время.

– А сколько вы платите работникам на испытательном сроке?

– Я думаю, что месяца через два работы в «Анти-КВА» вы смогли бы компенсировать оплату учебного семестра. И ещё бы осталось немного денег для пропитания и оплаты, например, коммунальных услуг. Вас устроит такая зарплата?

Света вспоминала их сегодняшний диалог.

Когда она зашла в магазин сегодня, на Свету нахлынули образы из детства – и серии «Твин Пикс», и книжка сказок Андерсена, и пластинки…

Сегодня хозяин магазина вытащил патефон в зал для покупателей и прослушивал песни с отданных Светой пластинок.

– Когда люди бегают по кругу, это очень-очень безумный мир, безумный мир… – пел совершенно необычный голос.

– Кто это поёт? – спросила она Осипова.

– Это я вас должен спросить, Светлана, – лукаво улыбнулся специалист по старине. – Пластинка почти нетронута. Должно быть, вашим родителям не понравился нью-вэйв.

– А вам?

Вкрадчивый голос антиквара стал похожим на тот голос с записи.

– Мне очень нравится, должен признаться. Тирс фо фирс² – вот как они называются, обожаю грустные восьмидесятые в музыке! Очень благодарен вам.

Света не знала, кто это такие, но тоже рада была помочь.

* * *

– Привет, доктор, как дела? – сказала блондинка в её мониторе.

Света проснулась среди ночи: сегодня серию «Твин Пикса» она не посмотрит… Этот сериал, как и многие любимые ею вещи, вышли в свет или за какое-то время до её рождения, или когда она была совсем ещё маленькой. Поэтому с начала сознательной жизни она навёрстывает упущенное – теперь вот Линча пересматривает.

Света выключила компьютер и уснула снова.

Ей приснился дом на соседней улице и вход в антикварный магазин. Матвей держал всё в таком идеальном порядке, что Свете стало неуютно находиться там. Родители часто ругали её за бардак в комнате, но в своём бардаке Свете было гораздо комфортнее.

Только на витрине стоял огромный патефон, и пластинка, которую заело на нём, не позволяла Свете убежать от этого «орднунга³» в панике.

– Встречай, встречай себя завтра! – вторила пластинка, послушно проигрывая голос Насти Полевой.

Словно загипнотизированный кролик, Света подошла к музыкальному ящику и дрожащей рукой переставила иголку. Песня закончилась так, как и должна была.

В магазине этой ночью кроме них никого не было. Света зачарованно осматривалась среди полок с книгами. Матвей в своей подсобке напевал что-то. Услышав шаги Светланы, он крикнул:

– Привет! Так вы надумали?

Сон закончился. Света, едва позавтракав, отправилась в дом на соседней улице. В этот момент Осипов как раз заворачивал покупку очередному клиенту.

– Ну вот, эта вещь ваша, господин Иванов. Старинные шведские шахматы из фигурок викингов и валькирий… Будьте с ними аккуратны! – напутствовал он импозантного мужчину.

– Ещё бы! Целое состояние за них отдал. Но все деньги мира ничто по сравнению с надеждой вернуть дорогого тебе человека с ухудшающейся памятью. Будьте здоровы, Осипов.

Старик бережно взял сверток, в котором что-то глухо громыхнуло. Он приветливо махнул рукой только что вошедшей девушке и вышел. Света проводила его удивлённым взглядом.

И тут антиквар заметил её.

– Добрый день, – он сказал и улыбнулся рассеянно. – Вы хотели дочитать ту книгу?

Света издала звук «Пфф». Но он означал скорее удивление, чем недовольство.

– Что? – иронично спросил продавец. – Всего Андерсена наизусть знаете?

– Нет, я пришла попробовать поработать у вас.

Антиквар просиял.

– Отлично, стало быть, оформляемся?

Пока Матвей заполнял форму договора, он воодушевлённо рассказывал о тонкостях работы в магазине старинных вещей.

– Впредь надевайте перчатки, когда открываете книгу. Ибо книга – это не только источник знаний, но и сама по себе большая ценность.

На этих словах он протянул девушке пару матерчатых, стерильно-белых перчаток, похожих с виду на перчатки фокусника или участницы военного оркестра. Света решила, что это будет частью рабочей униформы.

– Бумажная работа будет полностью на вас. Знание английского языка – это ваш огромный плюс. Общение с покупателями, в том числе иностранными, необходимо. Я всегда нахожусь в магазине, поэтому не бойтесь экстренных ситуаций. Иногда мы будем сменять друг друга, когда вы всему научитесь. Вы ведь знаете, что всегда приходится чему-то учиться…

Однако в первый рабочий день антиквар усадил её перед компьютером.

– Делаю электронный каталог всего ассортимента в магазине. Глаза устали. Так вот, я пока побуду на передовой, а вы – своего рода контент-менеджером. Перечень весь здесь.

– Ну и как первое впечатление? – спросил Матвей под конец рабочего дня.

– Всё хорошо, Матвей Олегович!

– Ваш предшественник так не думал.

– А что он думал?

– Недостаточно общения с людьми, не поболтать, не отвлечься… «И вообще: когда я буду продавать?» – антиквар шутливо изобразил бывшего работника.

– Но это же рай! – воскликнула Света. – А разве в сфере торговли антиквариата можно делать космически огромные планы по продажам?

– В том-то и дело, что нет, вы абсолютно верно меня поняли, коллега! Древности – это товар на своего покупателя. Спасаюсь лишь продажей сувениров!

Он многозначительно замолчал, думая, оценит ли девушка шутку. Света неуверенно хихикнула. Матвей так долго и загадочно смотрел на свою подчинённую, что той стало неловко.

– Что-то не так? – спросила Света.

Матвей очнулся, словно от какого-то наваждения и помотал головой.

– Нет. Вы верите в судьбу, коллега?

– Не верю я в судьбу, – призналась Светлана. – А вот в работу мечты очень даже верю.

Он заулыбался отчего-то.

– Это я и имел в виду. Время – шесть и на сегодня хватит. Завтра в девять утра вас жду.

– До завтра!

Света отправилась домой, что-то напевая. И нисколечко она не устала.

* * *

На следующее утро Света прилетела в магазин, словно на крыльях. Рутина за компьютером не пугала, как бы ни сомневался Матвей Олегович в искренности её чувства… к работе.

В каморке среди предметов старины Свете работалось очень хорошо. Программе учёта обучила её мама, а названия товаров были простые.

Впервые за всю эту неделю Матвей полновластно царил в клиентском зале и был несказанно счастлив, что оказался избавлен от бумажной волокиты. Но в час дня он постучал в дверь подсобки. Ответа не последовало.

– Светлана Валентиновна! – позвал он.

И снова тишина.

Обеспокоенный, он толкнул дверь.

Света, как ни в чём не бывало, заносила данные в программу, сверяясь со списком, но её взгляд будто остекленел.

– Кхм! – он кашлянул, обнаруживая своё присутствие. – Светлана Валентиновна, вы здесь?

– А-а?

В этот момент взгляд девушки прояснился, и она повернулась к начальнику.

– Позвольте, Света. Вы настолько глубоко ушли в работу?

– Ну… а что? – не поняла девушка.

– Света, это не хорошо! Я не рабовладелец и быть им не хотел бы. Сейчас час дня. Ступайте на обед, пусть глаза отдохнут. И ранее, чем через час не приходите.

– Ох, весь рабочий настрой мне сбили! А так хотелось ещё поработать, – притворно вздохнула Светлана, но благодарная своему боссу за заботу, отправилась на обед.

Жуя гречку, Света подумала, что жизнь для неё наконец-то стала стабильнее.

По пути в магазин Светлана увидела, как из него выходит высокий седеющий мужчина в футболке. Лицо показалось ей знакомым – ну конечно!

Она остолбенела: вот ничего себе гости у антиквара! Поравнявшись с мужчиной, Света машинально поздоровалась.

– Здравствуйте, – добродушно ответила ей местная знаменитость и кивнула.

В магазине Света набросилась с вопросами на Осипова.

– Матвей Олегович, кто сейчас от вас вышел?

– Вы тоже видели его? – безмятежно спросил продавец. – Да, это основатель фонда помощи людям в тяжёлой жизненной ситуации. А вы разве не знали о его страсти к антиквариату?

– Да, читала что-то.

– Он берёт у меня консультации. Не волнуйтесь, милочка, я знаю, что он баллотируется на пост в городскую думу. Но к его политической деятельности я не имею совершенно никакого отношения, можете мне поверить. Человек хороший просто.

Света пожала плечами: мол, а чего мне волноваться, я всего лишь наёмная работница.

После Матвей повёл свою подчинённую в подвал. То есть, открыл дверь второй подсобки и включил там свет. Светлане открылась крутая металлическая лестница вниз, совсем как в подвалах старых домов в фильмах ужасов.

Антиквар спустился первым, дабы не создавать у коллеги впечатление, что он ведёт её в подвал с целью убить. Света осторожно спустилась следом и увидела, что под домом находится что-то вроде бомбоубежища. В этих катакомбах впору было бы фильмы о Средневековье снимать, но сейчас они были заставлены стеллажами, завешены картинами и иконами, а посредине стоял рабочий стол антиквара с допотопным компьютером. Чуть поодаль стоял самодельный верстак с инструментами – видимо, для изготовления рам. Под самым потолком висели подносы, расписанные нижнетагильскими мастерами.

– Это бомбоубежище… было? – зачарованно спросила Света.

Он кивнул.

– Одно из немногих сохранившихся в Екатеринбурге в рабочем, так сказать, состоянии. Мой отец выкупил это помещение у администрации города по бросовой цене, обязуясь провести здесь ремонт, что он и сделал. Я против любых военных действий, но готов отдать подвал, если придётся укрыть здесь людей.

– Зачем вы меня привели сюда?

– Предлагаю устраивать рабочие совещания здесь.

Антиквар пригласил Светлану сесть за его рабочий стол, а сам заходил по помещению.

– Итак, поздравляю вас с успешным началом работы в «Анти-КВА». Должен был вчера это сказать, но сами понимаете, пробный рабочий день – боялся, что сбежите…

– Вы уже говорили.

– Всё, что касается вашей работы в магазине, узнавайте у меня.

– Когда я закончу каталог, то что потом я буду делать?

– Заниматься административной работой, что же ещё! Я терпеть не могу бумажную рутину и безумно счастлив, что могу делегировать её кому-то за ежемесячную зарплату – то есть, вам. Помимо Вас у меня есть бухгалтер Елена, но постоянно она здесь не присутствует. С налоговой отчётностью справляется дистанционно. Уверен, вы друг другу понравитесь.

– Вы держите товары магазина в бомбоубежище?

– Только самые дорогие, наверху я их никогда не храню. Я лишь привёл вас сюда с целью показать фронт работ. А то вы, девушка, наверняка сейчас подумаете, что работаете в замке князя Дракулы.

– Вовсе нет!.. – начала возражать Светлана.

В этот момент Матвей подошёл к портрету какого-то уральского промышленника на стене и немного сдвинул его наискосок. Тут же стенной шкаф отодвинулся, открывая им проход. Осипов широким жестом пригласил спутницу зайти, и Света разглядела там аппаратуру для видеонаблюдения.

– Местный островок безопасности. Несколько дней назад именно здесь я и был, когда вы пришли с пластинками.

Оба поулыбались, вспоминая тот вечер.

Он также показал ей книгохранилище. Света охнула от восторга – никогда прежде она не видела такой огромной библиотеки. Когда сотрудница машинально схватила с полки одно из первых изданий «Книги джунглей», то антиквар вынужден был осадить её. В ту секунду он стал похож на разъярённого хищника, который сейчас съест мышь.

– Куда без перчаток?! Оштрафую!!!

Света ойкнула и быстро вернула книгу на место. Матвей успокоился.

– Если вы хотите читать товары, которые продаются в моём магазине, то будьте любезны делать это в перчатках, которые я вам дал. Женского размера нет, но мы купим вместе, позднее. Эта книга стоит три ваших ежемесячных зарплаты у меня, и потому я не хотел бы, чтобы с ней что-либо случилось.

Света подняла руки в знак понимания и даже на всякий случай отошла от шкафа.

– Пардон. Не бойтесь меня, пожалуйста. Я очень ценю вашу любовь к чтению, поэтому хочу, чтобы вы читали правильно.

– Хорошо. Извините, если что не так.

Он промолчал.

– Вы видели сегодня этого посетителя. Иногда ко мне приходят люди с разным отношением к закону. Помните такую вещь, как коммерческая тайна. Всё, что происходит в стенах «Анти-КВА», остаётся здесь же, если только оно не угрожает вашей, моей или ещё чьей-то жизни.

С тех пор как-то повелось, что они читали вместе и только в перчатках. Осипов мог поставить два кресла друг против друга, а потом пригласить коллегу сесть в одно из них. Свете только оставалось взять любую из книжек, которую хотелось, надев перчатки, и устроиться поудобнее. В помещении наступала тишина, и это было волшебное время.

Осипов говорил, что никогда прежде не испытывал похожего удовольствия от чтения. Это было, как читать в библиотеке, только с возможностью громко говорить и даже смеяться. Света видела в глазах шефа неподдельную радость от того, что он может с кем-то поделиться впечатлениями о прочитанном.

Матвей придумал делать это в качестве психологической разгрузки. Но это было уже немногим позже, уже после случая со змеёй.

Случай со змеёй

Когда Светлана уже освоилась в магазине Осипова, и каталог на сайте понемногу заполнился, антиквар предложил помогать ему «в поле» – проще говоря, быть на обслуживании покупателей: достать нужный фолиант из подсобки, найти предмет или орден. По первости Света терялась и не знала, что где лежит, а люди не всегда снисходительны к чужой нерасторопности… К счастью, первая работа Светы также была с людьми. Она работала в техподдержке одного из крупнейших банков региона, так что с людским хамством и глупостью ей сталкиваться случалось и ранее, поэтому иллюзий насчёт работы с людьми Светлана не строила.

И всё же первый день «в поле» выдался нервным. В конце рабочего дня она спросила:

– Уволите?

– С чего бы я должен это сделать?

– У меня всё из рук валится. Наверно, я не приспособлена к этой работе.

– А ну сядьте-ка в кресло и успокойтесь хоть немного!

Светлана покорно устроилась в кресле в зале для посетителей. Матвей подвинул стул и присел рядом.

– Вы думаете, что раз я пятнадцать лет в антикварном деле, то уже забыл, каково это – быть новичком? Я и сам в первый день работы кокнул старинный китайский чайник.

– Кокнули – то есть, разбили?

– Если бы разбил… Кокнул. На миллион осколков.

В глазах мужчины заплясали хитрые искорки.

– Так что вы справились сегодня лучше, чем тогдашний я. Вы даже ничего не разбили из вещей. Ценные кадры на дороге не валяются, понятно?

Она покивала.

– Если бы я сомневался в вас, на кой бы мне вас и нанимать?

Он отстранился, чтобы увидеть, как на лице помощницы появляется улыбка.

– Вперёд домой, а завтра со свежей головой – на работу.

В этот момент Светлане пришло смс-сообщение. Оно оповещало о перечислении первой зарплаты. Сумму, пришедшую на карту, Света ещё ни разу не получала за раз. Это была работа её мечты, а теперь пришла и зарплата мечты.

– Ну что, Светлана Валентиновна, передумали увольняться?

Светлана ответила: «Да».

Так прошла ещё пара месяцев.

Следующим днём в магазин «Анти-КВА» зашёл предпенсионного возраста гражданин, одетый и обутый очень представительно. Пахло от него так, словно он только что вышел из мужского салона красоты.

– Добро пожаловать в магазин «Анти-КВА», – Света начала обычную речёвку. – У нас вы можете найти вещи с уникальной историей и происхождением. Чем могу помочь?

– День добрый, барышня! Пожалуйста, позовите мне господина Осипова.

С лицом вышколенной продавщицы ювелирного отдела Света сказала:

– Матвей Олегович сейчас, к сожалению, занят. Если вам необходимо продать или обменять что-то, то я тоже могу помочь.

– Барышня, – посетитель начал кипятиться. – С вами я даже разговаривать не стану. Я требую Осипова, сейчас!

У гостя начали анекдотично вздуваться ноздри и покраснели от раздражения щёки. Света же оставалась невозмутима, словно степфордская жена-робот.

– Пожалуйста, минуту, я уже зову…

– Ай-яй-яй! – раздался голос шефа за спиной у продавщицы. – Доктор Киселев, я и сам могу обидеться, если будете обижать моего сотрудника. Ну и для начала – доброе утро!

– Олегович, сколько лет, сколько зим! – гражданин тут же успокоился. – Прямо с самолёта к тебе поехал! Дело есть.

– И всё же немного невежливо вышло. Позвольте вас познакомить с моей помощницей, её зовут Светлана. Светлана, это Андрей Иванович Киселёв – лучший кардиолог области. Когда-то он спас меня от смерти, и с тех самых пор он мой близкий друг.

– Да, – гость поклонился. – Светочка, простите старого дурака за вопли. Очень хотел увидеть старого друга.

Света учтиво кивнула.

– Так что за дело у вас ко мне, доктор? – приветливо спросил антиквар.

– Дело конфиденциальное, Матвей. Я право был уверен, что ты до сих пор работаешь один. Прости, но только наедине.

– Понял. Вам – как обычно?

– Точно.

Матвей обернулся к Свете.

– Коллега, пожалуйста, сделайте мне чай с жасмином, а господину Киселёву – кофе с коньяком. Не торопитесь, я сам присмотрю за залом.

Как только за помощницей антиквара закрылась дверь подсобки, Киселёв подмигнул Матвею.

– Надёжная?

– Дверь-то? – Осипов не понял.

– Нет, девица эта.

– Вы даже не представляете, как мне повезло. Когда перестал справляться с административной работой – нанял помощницу. С ней у меня в магазине больший порядок, чем когда-либо был.

Доктор обвёл взглядом клиентский зал, в котором теперь было намного просторнее, и даже солнце оставляло свои зайчики на витринах и шкафах.

– Чувствуется женская рука, – признал он.

Киселёв сделал глубокий вдох и выдох. Так делают, когда собираются выпить рюмку чего-то крепкого или когда хотят произнести что-то странное, пугающее.

– Олегыч, ты веришь в проклятия?

Осипов еле сдержал смешок, а гость смутился.

– Пардон, конечно. Наверное, не очень верю, господин Киселёв! Я с малолетства имею дело с различными старыми вещами. Об истории той или иной вещи я знаю порой намного меньше, чем она хранит.

– Так смотри.

Взору антиквара предстало колье из зелёного вулканического стекла, очень старое, но не потерявшее своей яркости. Змеино-зелёного цвета стёклышки в золотом обрамлении покоились в изящном футляре.

Матвей достал свои рабочие перчатки и лупу антиквара.

– Занятная подвеска, – восхитился он. – Ей лет сорок или пятьдесят…

– Да. Мама, мир её праху, подарила это колье моей жене на рождение внука.

– А сколько Василию нынче исполнилось?

– Тридцать пять.

– Хм…

– Фаина Михайловна хотела передать колье нашей снохе, так как Маша на сносях и вот-вот мы сами станем дедом и бабкой. Но она – моя жена – начала недавно видеть кошмары.

– И что же она видит?

– Говорит, что видит беременную женщину, на которую нападает змея.

Матвей внимательно изучал изделие.

– Скажите, а где Ваша мама приобрела колье? Это же вулканическое стекло, так ведь?

– Тогда ещё в Чехословакии, в Крумлове, у одного из лучших тамошних ювелиров. И это не просто стекло. Вы слышали о камне влтавин?

– Да, что-то я слышал, Андрей. Чехи говорят, что давным-давно в реку Влтаву упал метеорит и раскололся на миллионы камешков, которые теперь продают разным туристкам в ювелирном обрамлении. Кто-то ещё называет его молдавитом.

– Он самый. И только в Крумлове находятся самые профессиональные обработчики влтавина.

Матвей поправил лупу на лбу и изрёк:

– Влтавин настоящий, сомнений нет. Чехи верят, что влтавин всегда знает, кому он принадлежит. Он приносит несчастья укравшему его и бережёт того, кто честно его получил.

– Ты же понимаешь, Матвей, что моя мама не могла украсть его. Я прекрасно понимаю все эти мистерии, нагнетаемые вокруг вещей, чтобы продать их подороже, но не верю в мистику. Даже то, что мой безнадёжно больной пациент внезапно выздоравливает, можно объяснить! Я и мои ученики берёмся за самого безнадёжного пациента и зачастую выигрываем спор со смертью.

Его тираду прервала Светлана, появившаяся с подносом.

– Ваш чай, – она поставила чашку перед Матвеем, тот кивнул ей. – Ваш кофе, – перед кардиологом тоже появилась чашка.

– Спасибо вам, Светлана!

Девушка вновь покинула их, чтобы вернуться к ежедневной бумажной рутине.

– Так вот, – продолжал доктор, – я в мистику не верил… до тех пор, пока сам не стал видеть кошмары ночами.

Кардиолог рассказал, что в кошмарном сне сначала он видел это колье. Затем был ребёнок – только что родившийся младенец. Вокруг отчаянно плачущего малыша сжималась кольцами огромная змея. Но судьбу ребёнка Киселёв не мог узнать, так как каждый раз просыпался в холодном поту.

Матвей покачал головой.

– Что же вы хотите от меня, Андрей Иванович?

– Узнай историю этого колье, Мотя. Только ты в этом специалист, обратиться мне больше не к кому. Я чувствую, что тихо схожу с ума. Готов был бы списать всё это на старческий маразм, но кошмары не могут быть такими явными! Да и за Фаню страшно, как она переживёт эти кошмары?

– Можешь оставить колье мне, чтобы я изучил его детальнее?

– Конечно! Ты можешь делать с ним всё, что угодно. Все расходы деньги. Сделай, что хочешь, но проклятие с влтавина должно быть снято.

– Я не всесильный шаман, Андрей Иванович, и в Чехию поехать не могу.

– То есть как?

– Я не могу надолго отлучиться со своего предприятия. Но даю тебе стопроцентную гарантию – в Чехию поедет мой лучший агент.

– Какой агент?

– Агентка. Ты только что с ней познакомился.

Врач вопросительно кивнул на дверь подсобки.

– Светлана, как там её?

– Ага.

– Но это смешно! Она слишком малоопытна и молода.

– Молодость не недостаток. За всё время её работы с моей стороны не было никаких нареканий, язык за зубами держать умеет. К тому же, кто разбирается в украшениях и ладит с людьми лучше, чем женщины? Поверьте мне, мы узнаем историю колье и спасём рассудок Фаины Михайловны и ваш тоже. Ей можно доверить эту работу.

– Что ж, я верю, что вы оба нам поможете.

После того, как гость ушёл, а Светлана вернулась с обеденного перерыва, антиквар пригласил сотрудницу на совещание в «бомбоубежище».

– Света, у вас есть загранпаспорт?

– Да, есть.

– Вы должны получить шенгенскую визу и полететь в Чехию по заданию от нашего вип-клиента.

Матвей рассказал Светлане всё о задании, полученном от Киселёва. Девушке тут же пришла на ум одна мысль.

– У отца в Чехии живёт друг – гид с более чем десятилетним стажем. Эмигрировал в начале нулевых со своей семьёй.

– Отлично! Дружеские связи помогут вам сориентироваться в пространстве.

Вечером того же дня папа позвонил по скайпу дяде Серёже – так его помнила девушка. Или Сергею Петровичу.

– Здравствуй, Петрович! Как дела, как семья? Тут такое дело: моя малая собралась в ваши края в командировку. Покажешь ей Прагу, проведёшь экскурсию?

Света с интересом наблюдала за человеком по ту сторону экрана. Петрович за время своей эмиграции сильно изменился. Но он шутил и много разговаривал так же, как и в прошлом. Откуда они знакомы, Света у отца так и не выведала. По результатам осторожного опроса она узнала, что папа и Петрович работали вместе, один из них в своё время очень помог другому, и с тех пор оба стали дружить чуть ли не семьями. От дальнейших вопросов Валентин отмахивался. Рассказы Петровича о жизни в Восточной Европе он часто слушал с живым интересом и всё сетовал, что Света со своими мозгами не может так же уехать за рубеж.

– Проведу, покажу, в чём проблема! – воодушевился Петрович. Он даже посоветовал дешёвые авиабилеты и недорогой отель неподалёку от центра города.

В общем, план отъезда был готов уже к следующему утру, осталось только подготовить план её командировки.

Матвей Олегович внимательно отнёсся к советам Сергея Петровича и даже связался с ним по скайпу сам.

– Хороший человек этот Петрович, Света, – сказал антиквар, закончив беседу. – Но у меня для вас тоже неплохие новости.

Вчера, как только Киселёв ушёл из магазина, Осипов связался со своим коллегой в Праге – старым ювелиром, который после сорока лет работы в Чешском Крумлове на производстве украшений из влтавина стал антикваром.

– Компания в его лице приглашает вас, дорогая коллега, для обмена опытом и просто на экскурсию в их головной офис. Вам необходимо встретиться с человеком по имени Войтех Свобода, который уже в курсе всего и будет очень рад видеть человека от меня. Вот и приглашение на ваше имя, а также доверенность на действия от моего лица и в интересах моего предприятия на территории России и за её пределами.

– Ничего себе, всё людям! – Света произнесла любимую фразу своей покойной прабабушки. – Как всё быстро!

– Идите в ту турфирму, которую посоветовал ваш друг семьи, бронируйте билеты и отель, а там определимся. Что вы так смотрите?

Они улыбнулись друг другу.

– Я так мечтала съездить туда и вот еду… в командировку.

Антиквар откашлялся, так как момент показался ему неловким. Он поймал себя на мысли, что волнуется не столько о том, как пройдёт операция, сколько о том, как поведёт себя Света, если столкнётся с настоящим испытанием. Ведь речь идёт о загадочном проклятии…

Светлана же надела тонкие рабочие перчатки и начала тщательно осматривать колье.

Внезапно она перенеслась в другую эпоху. Скорее всего, это ещё советское время. Она находилась в летнем саду. Увидела троих мужчин, склонившихся над мирно спящей в кресле женщиной. Дама была явно на последних месяцах беременности. Двое мужчин хватают её за руки, а третий что-то достаёт из огромного свёртка.

– Нет! Стойте! Перестаньте! – закричала Света. – Помогите ей, кто-нибудь!

Она сильно испугалась, потому что увидела на шее женщины то самое влтавиновое колье.

– Кому помочь, Светлана? – спрашивает кто-то за её спиной.

Светлана обернулась и увидела Матвея Олеговича, очень обеспокоенного. Она снова оказалась в своём времени.

– Женщине…

– Расскажите, что вы только что видели. Вы так кричали о помощи, что я испугался за вашу психику.

Девушка рассказала обо всём. Антиквар слушал внимательно, будто бы уже привык к галлюцинациям своей коллеги. Нет, как будто бы и с ним самим случалось то же самое…

– Вы хотите сказать, что украшение раньше принадлежало кому-то другому?

Света кивнула.

– Но это только предположение, шеф.

– Я ещё раз задам вопрос Войтеху из Крумлова. Он утверждает, что все украшения – единственные в своём роде. Если так, то это наша удача!

Через неделю в паспорте Светы Кузнецовой появилась зелёная наклейка с её фотографией и печатью консульства.

– Готова лететь хоть сейчас, Матвей Олегович, – отчиталась она работодателю, вернувшись из визового центра.

– Но билеты на самолёт куплены на завтра, – парировал шеф. – А сегодня, девушка, прошу приняться за работу!

Августовские солнечные зайчики играли на полках стеллажей с редчайшими книгами. Света, весело напевая, провела влажную уборку помещения, полок и верхотур. Когда же она закончила и спустилась со стремянки, то Осипов уже поджидал её в переговорке.

– Вы уверены, что справитесь? Одна в чужой стране…

– Я справлюсь, – твёрдо сказала Света. – За все месяцы, что я работаю у вас, вы ни разу не усомнились во мне. Не сомневайтесь и сейчас!

Матвей неожиданно наклонился к ней и поцеловал в лоб.

– Зачем вы это? – Света смутилась и опустила глаза, шефу пришлось извиниться за неожиданное проявление чувств.

– Я тоже сегодня видел кошмар.

Света удивилась – нет, она была потрясена. Самый скептичный человек из всех, кого она знала лично, верил в мистические свойства влтавина! Но сегодня он и правда выглядел осунувшимся и не спавшим ночью. Впервые Света почувствовала, что ей немного жаль своего работодателя.

– Если вы найдёте предыдущего владельца колье – пожалуйста, будьте осторожны. Если он имеет отношение к этим кошмарам, то кто знает, на что он ещё способен.

Света вздохнула и покачала головой.

– Я не ясновидящая, Матвей Олегович. Но что-то подсказывает мне, что кошмары насылает не он.

– А кто же?

– Это делает она. И ещё я думаю, что не месть движет этим кем-то… этой кем-то…

Визит новых покупателей прервал их беседу, и больше до конца дня на нерабочие темы они не общались.

Однако вечером антиквар напросился к Свете на семейный ужин.

Света предупредила родителей и купила небольшой тортик. Ужин прошёл прекрасно. Девушка и не знала, насколько душевным собеседником может быть её шеф. Сегодня все вместе провожали Светлану в командировку.

– Так в чём кроется секрет украшения, как вы оба думаете? – спросила Анна Евгеньевна.

– Светлана, – Матвей выразительно кивнул, – думает, что это женская месть. Я же ничего в женской мести не понимаю. Я просто считаю это чёрной магией.

Повисла неловкая пауза, после которой Матвей уточнил:

– Шутка!

Все засмеялись, Свете стало легче.

После ужина Матвей галантно помог хозяевам убрать со стола и даже вымыл посуду вместе со Светой. Потом девушка сделала неожиданное предложение своему гостю:

– Матвей Олегович, мы с вами читаем вместе книги. А вот хотели бы вы сейчас посмотреть со мной… фильм ужасов?

Он засмеялся, но ответил:

– Я всегда за хорошее кино.

Света проводила коллегу в свою комнату, включила торшер и затем запустила на проекторе японский ужастик «Звонок».

Обе части они просмотрели в напряжении и даже вздрогнули на той самой страшной сцене всего мирового кинематографа, когда антагонистка фильма показала себя во всей красе.

Правда, на «нулевой» части трилогии антиквар и его коллега неожиданно задремали. Осипов держался до последнего, но когда Света склонила голову на его плечо и засопела, то он и сам стал клевать носом.

Их не потревожил даже звонок в дверь.

– Здравствуйте, Анна Евгеньевна! – сказал Роман.

– Привет! Тебе кого? – изумилась Анна.

– А Света дома?

– Да. Но она к тебе не выйдет, сам должен понимать.

– Вы ведёте себя, как старомодная женщина. Наше поколение выясняет отношения совсем не так!

– После вашего расставания она вольна делать всё, что угодно и перед тобой не отчитываться.

– Мне это надоело.

С этими словами Рома громко протопал к двери её комнаты и распахнул дверь. Вышедший на громкие голоса отец не успел преградить дорогу.

В приглушённом свете торшера перед ним открылась без преувеличения идиллическая картина.

Света мирно дремала, положив голову на плечо стареющего антиквара. Мужчина в свою очередь бережно обхватил рукой её плечо и также сидел с закрытыми глазами. На фоне этого всего несчастные японцы умирали от взгляда Садако⁴.

Ничего не говоря, Роман развернулся на пятках и пулей вылетел из их квартиры. Он был обескуражен.

Мама же аккуратно заглянула в комнату Светланы, хмыкнула и закрыла дверь.

В этот момент Света открыла глаза и отстранилась от своего коллеги.

– Мы оба молодцы. Теперь он подумает, что у нас с вами роман.

Антиквар с доброй ухмылкой пожал плечами и сказал:

– Коллега, скажу вам вот что. Список людей, чьё мнение меня волнует, очень короток. И ваш бывший молодой человек в него не входит. Вам также настоятельно рекомендую свой список ограничить.

Света виновато улыбнулась.

– Я же не просила вас мне подыграть! Я понимаю, что вы просто хотели меня утешить и поддержать.

– Света, полно вам, – мягко осадил её Осипов. – Любой джентльмен на моём месте поступил бы так же! Кстати, предлагаю прогуляться, подышать вечерней прохладой и обсудить киносеанс.

По дороге от Автовокзала до Цирка Матвей рассуждал.

– Я понял, что вы хотели мне сказать при помощи киносеанса, коллега. Дескать, дух украшения – это не злобный мстящий чёрт, а сам жертва людской злобы.

– Вы со мной не согласны?

Разговаривая, они дошли до знаменитого долгостроя, где должна когда-нибудь открыться гостиница. Оттуда открывался вид на ещё один долгострой – телебашню.

– Я не знаю, во что верить, – искренне признался Матвей. – Каждая вещь в моём магазине хранит в себе историю, подчас очень страшную, а иногда и бесконечно печальную. Киселёв – далеко не первый человек, который обратился ко мне с просьбой узнать историю вещи, Света. Поэтому будьте осторожны и действуйте по инструкции. Пишите мне каждый день. Я верю, что вы найдёте ответы в Чехии. Путешествие начнётся завтра…

На следующий день Осипов вместе с её отцом провожал Свету на воздушное судно. Матвей не уходил из зала до тех пор, пока рыжая шевелюра не исчезла на паспортном контроле и пока Света не обернулась, чтобы помахать рукой на прощание.

За полтора часа в зале ожидания Светлана приобрела себе маленькую книжку (чтобы не заснуть) и маленькую бутылочку виски. Как выразилась бы её покойная бабушка, кто-то там наверху примет за лекарство.

Попутчиками, к её вящей радости, оказалась милая пожилая пара. Они всё время спали, изредка прерываясь на походы в туалет и на обед – как впрочем, и она сама. Света не умела засыпать в самолёте, поэтому она просто включила музыку в маленьких наушниках. Когда в её подборке заиграли панки-сказочники, то Света невольно вспомнила Матвея – его вечно бликующие очки, чуть растерянную улыбку, и то, как он волновался, прощаясь. Наверное, эта музыка могла бы звучать в его магазине.

Посадку самолёта в Пардубице все встретили традиционными аплодисментами. Светлана, резко ощутив на себе всю тяжесть смены часовых поясов, на ватных ногах и с головной болью вползла в туристический автобус. На этот раз бодрая пожилая попутчица подхватила её за руки.

– Ну-ну, бедная девочка. Укачало? Вот тебе таблетка.

– Спасибо вам!

Свете совсем немного полегчало от заботы доброй женщины.

В автобусе всех поприветствовал гид. Он что-то долго рассказывал о нравах пражан, но Свете было не слышно из-за головной боли. Парень продавал новые экскурсии и рекламировал «экскурсии с привидениями», но Свете было неинтересно.

За два часа езды из Пардубице Света немного пришла в себя.

– Какой у вас отель? – спросил гид, когда половина туристов уже разошлась по своим гостиницам.

– Mestske central inn, – ответила она.

– Наш водитель говорит, что знает вас, и что вам необходимо будет уехать в Чешский Крумлов. Может быть, желаете туда экскурсию?

Она купила эту экскурсию и тут же более твёрдой походкой направилась к водителю автобуса, чтобы посмотреть, кто это. Знать её в Чехии мог только один человек, связанный с туризмом.

– Ой! – радостно воскликнула она, узнав Сергея Петровича за баранкой автобуса.

– Привет-привет, как же время летит! Я тебя ещё вот такой, – он показал метр от пола, – девчушкой помню.

– Здравствуйте! Извините, не буду отвлекать от дороги.

Парень-гид с интересом за ними наблюдал.

По совету Петровича она купила ещё парочку экскурсий у того парня. Водитель сказал, что экскурсию в Крумлов завтра повезёт тоже он, но уже как гид, а потому сказал парню записать Свету на завтра. Это было исполнено. Петрович напомнил девушке, что все экскурсии начинаются с пражской площади Вацлава.

Её довезли до отеля одной из последних, такой уж был маршрут автобуса. В гостинице её тут же зарегистрировали, проинструктировали, где находится столовая, и выдали ключ от номера. Света купила себе доступ к вай-фаю на сутки, чтобы не сидеть постоянно в лобби. Но и у себя в номере сидеть круглосуточно она не собиралась.

Переоделась, приняла душ, проверила электронную почту. Ответила родителям и открыла письмо с личного адреса Осипова. Там только одна фраза: «Как доехали?»

Кому: Матвей Осипов

От: Светлана Ку

Добрый вечер, Матвей Олегович!

Я сначала не поняла, что это вы, так как обычно вы пишете с адреса магазина. Долетела и доехала без приключений.

Она не стала упоминать тошноту.

Экскурсия в Чешский Крумлов будет завтра, а на ней СП обещал отвезти меня к Войтеху Свободе. Не ждите от меня писем каждый час. Как только появятся свежие донесения – напишу.

С пражским приветом,

Светлана

Отправила, перевела дух – стало ещё немного полегче. Через пару минут обновила почту – новое письмо уже было тут как тут.

Порядок. Есть свежие донесения или нет – всё равно пишите.

М.О.

Светлана спустилась в лобби попросить стакан воды.

– Извините, пани, вы в порядке? – участливо спросила консьержка на ресепшене.

Света тяжело вздохнула.

– Вы можете посоветовать место неподалёку отсюда, чтобы голодная туристка из России могла поужинать, как чехи?

Молодая блондинка с восточно-европейской внешностью улыбнулась ей и ответила:

– Мы, чехи, всегда говорим: болит что-то – пей пиво, а ничего не болит – тоже пей пиво. Здесь поблизости есть барчик «У Йежеку⁵». Сегодня там ужинают работяги независимо от пола, культурного слоя и материального положения. Возьмите визитку отеля и получите 5 процентов скидки на ужин.

Уже через полчаса Света поедала местные кнедлики и запивала их чешским «Козлом». Это марка пива, которой чехи очень гордятся.

– Как вам у нас? – спросила барменша Янина.

Света показала большой палец и одобрительно кивнула. Она и правда чувствовала себя всё лучше и лучше.

Новое письмо…

Кому: Матвей Осипов.

Добрая ночь!

Скорее всего, сейчас вы уже спите.

Я не написала бы в это время, ибо донесений пока нет. Но полчаса назад произошло одно странное событие.

Я вышла из своего отеля, чтобы проветриться после долгого полёта. Как я уже писала, отель Mestske central находится в 10 минутах бодрой ходьбы от центра Праги – Площади Вацлава и Национального музея. Самая главная достопримечательность на площади – это памятник Святому Вацлаву на коне и четырём чешским праведникам вокруг него.

Когда я ходила вокруг памятника, чтобы получше рассмотреть все фигуры, то почувствовала, что за мной наблюдают. Напротив памятника стояла монахиня. Она выглядела так, как показывают в различных европейских фильмах – в чёрном одеянии с белым воротником и в чепце. Сначала я подумала, что это своего рода туристка, но она смотрела не на памятник, а прямо на меня, следя за моими движениями. Признаться, меня это немного испугало, потому что в фильмах ужасов подобная слежка не предвещает ничего хорошего. Но стоило мне отвернуться на мгновение, как монашенка куда-то загадочным образом пропала.

Я пытаюсь теперь понять, что же это было – ряженый гид или пражское привидение… Но утро вечера мудренее. Спокойной ночи Вам и извините за беспокойство!

С уважением, Светлана.

Она перечитывает свой кусочек эпистолярного искусства, чтобы найти ошибки. Потом не решается отправить его. Вдруг Осипов решит, что у коллеги началась паранойя в командировке?

Но рука на тачпаде делает какое-то движение, и письмо уходит.

– Нет! – говорит себе Света. – Зачем, зачем я это сделала!

Она смотрит на часы ноутбука – уже 11 по местному времени. Это значит, что на Урале сейчас три часа ночи.

Её заселили в номер под самой крышей гостиницы. Высунувшись в чердачное окошко, Света обнаружила, что на крыше отеля весьма недурная черепица. Она улыбнулась ночному городу и немного подышала воздухом Праги, а после стала готовиться ко сну.

Спала Света, как убитая, и кошмары в эту ночь ей не снились.

Утром, основательно позавтракав и одевшись для прогулки, Света спустилась вниз по улице и дошла до площади Вацлава. Сегодня ей никто не привиделся, а туристы и гид были вполне реальны. Сергей собрал всех вокруг себя и велел всем надеть небольшие приёмники с наушниками.

– Дамы и господа, всем привет. Сегодня мы с вами едем в город Чешский Крумлов и по пути заедем в один из самых шикарных замков на реке Влтаве. Меня зовут Сергей и сегодня вас веду я. Автобус находится около здания вокзала, и сейчас мы к нему направимся.

Светлана вместе с большой (человек примерно тридцать) группой туристов направилась вслед за Сергеем. Он поднял вверх большой злодейски-красный зонтик, чтобы туристы не потеряли его в толпе: как раз было то время, когда чехи шли на работу.

Усадив всех в автобус и пересчитав по головам, Сергей дошёл до сидения в конце автобуса, где устроилась Света, и сказал ей, что в самом Крумлове они будут не позднее часа дня.

– Свобода ждёт меня в три, – понизив голос, сказала Светлана. – Мы успеем?

– Когда все пойдут на обед, не иди в общее кафе. Всем покажу, где поесть, а тебя отведу в лавку. Крумлов – город маленький, его можно обойти за три часа полностью.

Вернувшись на позицию рядом с водителем, Сергей Петрович начал свой рассказ о замке Шварценбергов и об истории Чехии, начиная со святого Вацлава. Света же размышляла о сегодняшней поездке. Как она представится Войтеху и что у него спросит? Ей было немного страшно.

В замок Шварценбергов экскурсионная группа съездила очень быстро. Так как для посещений замок был открыт только частично, то туристы обошли несколько покоев минут за двадцать. Даже чуть больше времени заняло фотографирование на фоне величественных стен и подъём в гору, а потом спуск, так как крепость находилась на возвышенности.

Наконец, даже ранее, чем в час группа приехала в Крумлов. Сергей рассказал своим туристам, что город включён в список всемирного наследия и сохранил свой исторический облик чуть ли не с тринадцатого века. Они прошли по узким улочкам, где их встретили торговцы влтавином и толпа китайцев. Сергей объяснил, что они приехали сюда изучать свойства этого полудрагоценного камня.

Доведя группу до здания городской ратуши, Петрович всем показал отличный ресторанчик, где можно было попробовать копчёного пива и чесночного супа, а когда группа разошлась кто куда – гид повёл Светлану, куда и обещал.

Путники вернулись до мастерской влтавина под маркой «Коллекцион»

* * *

В офисе их встретили две очень милые секретарши, одетые в классический «белый верх, чёрный низ». Но ноги их были облачены в обычные балетки. Светлана даже порадовалась за девушек – начальники из «Коллекциона» не заставляют их радовать взгляды клиентов. Матвей тоже от неё этого не требовал, к его чести.

– Добри ден! Чаю? Кофе?

Сергей помог Свете объяснить девушкам, зачем они здесь.

– Добри ден! Я приехала с вопросом к пану Свободе по просьбе русского антиквара Осипова.

– Сейчас посмотрим… Вы человек Матвея Осипова?

– Да.

Света старательно улыбалась в ответ на приветливые улыбки адинистраторов, а гид тем временем создавал вокруг неё ореол важности и таинственности. Он исходил из пары-тройки осторожных ответов Светы на вопросы о Матвее-бизнесмене.

– Пани Кузнецова здесь только на один день. Она успеет встретиться с паном?

– Да-да! – улыбались блондинки. – Он будет с минуты на минуту.

Света и Петрович пили кофе и ждали.

– Думаете, не придёт? – осторожно спросила Света.

– С чего бы? Он же договорился с твоим начальником.

К ним вышел старичок, чем-то похожий на мухомор – с родимым пятном на лысине, в очках-половинках он чрезвычайно напоминал Свете не столько вышеупомянутый гриб, сколько профессора истории на их факультете. А брюки с подтяжками и конторские нарукавники делали его похожим на отца Осипова – Света видела как-то раз фотографию в подсобке.

– Добри ден! Ко мне пришла госпожа Кузнецова, правда?

– Да, пан.

– Я вас представлял намного старше по описаниям моего русского коллеги Матвея, ну да ладно.

Разговаривал пан Свобода, как добрый старичок из сказки «Дудочка и кувшинчик». Самое важное было то, что говорил он с ней на ломаном русском. Он внимательно изучил доверенность Светланы и запрос Осипова, а потом изрёк:

– Ваши рекомендации не оставляют сомнений, пани, уж простите старика за излишнюю дотошность в бумажках. Пройдёмте со мной в скромную мастерскую. А позвольте узнать, что за пан с вами пришёл?

– Это Сергей, мой проводник по Чехии и переводчик.

– Прошу и вас, пан. Я в общем-то не нуждаюсь в переводчиках, когда говорю с русскими. Русский язык я знал ещё до того, как вы оба родились, друзья мои.

В мастерской он усадил гостей за свой круглый стол и приготовился слушать.

– Что же я должен опознать, панна Светлана?

Кузнецова молча выложила на стол влтавиновое колье в аккуратном футляре.

– Позвольте мне взглянуть.

Ювелир нацепил на лоб огромную лупу и внимательно изучал изделие. Света и Сергей напряжённо ждали.

– Спросите меня, что вы хотели бы знать!

– Мой босс Матвей сказал мне, что вы теперь тоже занимаетесь антиквариатом.

– Это правда. Я подрабатываю консультантом в «Моцарте», и мне выделен личный кабинет. Но история вещей, которой занимается ваш босс, всегда была моей страстью. Правда, я чаще покупаю, чем продаю.

Войтех разглядывал это изделие, словно отец своего блудного сына на картине.

– Панна Светлана, всегда смотрите в суть. Я помню, что сам изготовил это колье. Его купила у меня пани средних лет из ещё СССР. Дама сказала, что её сын и невестка ждут ребёнка, и потому она хочет подарить чешский влтавин будущей матери на рождение мальчика.

– Они ждали мальчика? – спросил Сергей Петрович.

– Я не припомню всех деталей, пан. Ведь сорок лет прошло. Той дамы, небось, и на свете уже нету. Но, панна Светлана, комплект не полон.

– Что вы хотите сказать?

Света помнила, что их разговор записывается на её маленький диктофон, и, наверное, если бы ювелир узнал об этом, то выгнал бы их.

– Я хочу сказать, что к колье прилагались серьги, вот что.

Пан Свобода выдвинул ящик стола, Светлана увидела плотный строй фото, разделенных закладками с шифром. Бог знает, как он ориентируется в этом строю, но сухие пальцы, пройдя по ряду, тронув одно, потянув за кончик другое, на третий раз вытянули нужное фото и положили перед Светланой. Она увидела то самое колье и пару серёг-гвоздиков из влтавина, выполненных в абсолютно идентичном стиле.

– Серьги нам не отдали, – уточнила Света.

– Простите, что вмешиваюсь, пан Свобода, – сказал Сергей. – Пани Светлана работает на антиквара, а не на ювелира. Пан Матвей не разбирается в изготовлении вещей, он смыслит больше в их природе.

– Это так, – подтвердила Светлана. – Нынешний владелец этой вещи сам просил нас узнать её историю, так как считает, что она причина его ночных кошмаров. Поэтому, уважаемый пан, я и здесь, в Чешском Крумлове.

– Агнешка! – позвал помощницу Свобода.

Одна из блондинок тут же оказалась в дверях кабинета. Он сказал ей по-английски:

– Отсканируйте это фото для пани и отправьте на любой электронный адрес, который она назовёт.

Помощница забрала фотографию и ушла, но Света успела заметить на обратной стороне фотографии надпись «Александре».

– Что-то не так? – участливо спросил старый ювелир, потому что у Светы отвисла челюсть.

– Кто такая Александра? – спросила помощница антиквара.

– Ах, это… Агнешка, будьте добры, сканируйте с двух сторон.

– Да, пан! – послышалось из приёмной.

– Когда я делаю что-то уникальное в своём роде, то обязательно фотографирую это перед тем, как отправить на продажу. Но тогда я продавал изделия сам. Та дама сказала мне, что невестку зовут Александрой. Ну знаете, чем старше человек, тем сильнее его тянет поговорить. И я машинально подписал это фото именем невестки.

– Ваша память восхищает меня, пан Свобода! – воскликнула Света.

– Весьма польщён, славная пани! – старик улыбался во всю вставную челюсть. – Так что же привело ко мне обладателей этого колье? Вы упоминали какие-то кошмары.

Света рассказала всю историю своего приезда в Чехию со дня прихода Киселёва в магазин «Анти КВА». Она решила, что откровенность надо оплатить такой же откровенностью.

– Ай-яй-яй! – покачал головой старик, как только Света закончила. – Люди советской закалки вроде того доктора и вроде вашего начальника – совсем не суеверны и не религиозны. О разных свойствах влтавина ходят подчас самые страшные городские легенды.

– А вы суеверны, пан Свобода?

Старик лукаво улыбнулся.

– Я лишь бережно обращаюсь с влтавином. Кто будет им владеть – тот и даёт вещи свою энергетику. А уж за то, отрицательной или положительной она будет, я не отвечаю.

Агнешка в этот момент зашла и взяла у Светы бумажку с электронным адресом.

– Здоровья вам и вашему боссу, славная пани. Больше времени уделить вам не могу, простите старика. И вы будьте здоровы, Сергей!

Попрощавшись с экспертом, Света и Сергей вышли.

По крайней мере, она уже не с пустыми руками вернётся на работу…

– У нас с тобой есть ровно сорок минут, чтобы пообедать, потому что потом надо собрать всех остальных туристов на главной площади города. Пойдём.

Гид дал ей добрый совет – куда бы она ни поехала, выбирать те рестораны, где нет русского меню. Это экономит много денег. Не во всех пабах и ресторанах Чехии могут позволить себе большой штат и русскоговорящего официанта. В одном из таких они и пообедали.

– Если это не секрет, завтра ты мне всё расскажешь, а то я от любопытства помру.

– Если разрешит начальство – завтра всё и расскажу. А что у нас завтра?

– Экскурсия по Праге, пешая. И персональная.

На том они закончили свой обед и вышли. Настала пора возвращаться в Прагу.

С вами всё в порядке? Ваше вчерашнее письмо меня обеспокоило. Я не считаю вас ненормальной, и всё же… за вами больше никто не следил? Вы сегодня съездили к Свободе? Пишите, если заметили какие-либо странности.

М.О.

Света задержала дыхание, а потом максимально выдохнула. Шеф не писал, что разочарован в ней, что уже было хорошей новостью.

Она начала писать, что всё в порядке, а свою поездку к ювелиру описала со всеми подробностями. Переслала фотографию с подписью для Александры, присланную Агнешкой.

Матвей Олегович, спросите своего хирурга, кто такая Александра. Колье-то было предназначено ей. Был ли Киселев женат до брака с Фаиной Михайловной?

Нажала «Отправить».

Света переоделась, в сумку положила ноутбук и пошла ужинать. Ещё вчера, просматривая бесплатную карту – подарок от отеля – она присмотрела ресторан «У кошек» недалеко от Гавельского рынка. Любовь к этим животным и к хорошему пиву определила её выбор. Бар находился в паре кварталов от Староместской площади, и Светлана рассчитывала, что немного погуляет перед завтрашней экскурсией с Петровичем.

Она попросила пароль от вай-фая у официантки и получила его на салфетке с логотипом заведения. На их логотипе две кошки разного цвета сидели по разные стороны от гигантской пивной кружки. Через вай-фай на телефоне Света проверила почту.

«Я в курсе, что вы были у Свободы. Он написал мне, что чрезвычайно рад знакомству с вами и приглашает меня в Чешский Крумлов для обмена опытом. Ни разу в вас я не усомнился и был прав.

Насчёт Александры. Я спросил у Андрея Ивановича по вашей просьбе, не знает ли он этого имени. Ответ меня просто потряс. Фаина – его вторая жена. Он был женат на Александре, но пара не смогла завести ребёнка, и в семидесятых они развелись, а потом он встретил Фаину Михайловну. Где сейчас та женщина – Киселёв не имеет понятия. Это его дословный ответ.

Будьте осторожны.

Света даже присвистнула. Что-то сентиментальное увиделось ей в последнем предложении Осипова.

И пиво, и чеснечка – чешский чесночный суп – были невероятно вкусны.

Оставив чаевые, Светлана вышла из бара, накинула кофту, чтобы не мёрзнуть на ветру. Посмотрела на фонтан напротив входа и остолбенела:

Улицу Угольного рынка переходили две монахини. Их одеяние отличалось от платьев обычных невест Христовых тем, что под чёрным чепцом поверх чёрного сарафана на них были белые накидки. Одна из них оглянулась на Свету и улыбнулась, и в ней помощница антиквара узнала свою вчерашнюю галлюцинацию.

«Не подходи ко мне, не трогай меня!» – подумала Света. Она зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от внезапно нахлынувшего чувства животного страха, и зажмурилась. А когда через пять секунд Света открыла глаза – монахинь и след простыл.

От досады девушка чуть не заплакала.

– Да что же такое!

В смешанных чувствах Света вышла через несколько улиц на центральную площадь, где утром уже была. Постоянно снующая туда-сюда толпа туристов и жителей города дала ей небольшое успокоение, и девушка отправилась в гостиницу. Гулять теперь совершенно не хотелось. Матвею об этом она тоже ничего писать не стала.

* * *

На следующее утро после завтрака Света снова встретилась с Петровичем и вручила ему сувенир с родины. Матвей прислал какую-то книгу по его просьбе и за символическую цену, а папа прислал настой Иван-чая для здоровья.

– Погнали!

Они вышли из отеля и спустились по улице до того перекрёстка, где находился вчерашний бар.

– Эта улица называется Житна. Здесь продавали пшено. Вообще, все названия улочек в центре Праги связаны с зерновыми культурами или с тем, чем на них торговали. А теперь повернём на улицу Степанскую, и ты увидишь филиал самого часто встречающегося у вас банка.

– Даже здесь он! – воскликнула Света, узрев знакомый круглый логотип.

– А что ты хочешь! – прокомментировал Петрович. – Самая часто приезжающая в Чехию нация – это наши с тобой соотечественники. Как бы местные не пытались это отрицать, но чаще русских ни один народ сюда не ездит. Хотя насчёт украинцев или белорусов можно поспорить.

– Общее социалистическое прошлое? – предположила Светлана.

– Не без этого.

Путники вышли на площадь Вацлава. Свете пришлось семенить, потому что гид очень широко шагал. Подошли к тому месту, где Свете вчера встретилась монашенка.

– Перед нами памятник Святому Вацлаву. Для чехов он имеет такое же значение, какое имеет князь Владимир для Руси. Он первым внедрил идеи христианства в Чехии. Но не всем это нравилось. Вот та дама слева от него – это бабушка Вацлава, княгиня Людмила. Она всецело поддерживала христианские реформы внука, за что была задушена шарфом.

– А кто её убил?

– Княгиня Драгомира – её невестка и мать Вацлава. Сам же святой князь пал от руки собственного брата, который впоследствии об этом жалел. Позади Людмилы мы видим святую Анежку, она же Агнесса. Ей посвящен один из старейших в Чехии женских монастырей – Анежский. Эта дама отказалась от выгодного замужества, чтобы стать Христовой невестой и помогать беднякам.

Света не переставала восхищаться – как в голове Петровича умещается столько информации!

После площади Сергей показал её самый выгодный в Праге обменник. Света обменяла евро на чешские кроны, чтобы не остаться без обеда. Путники второй раз пересекли Вацлавскую площадь и теперь они спокойно шли по Франтишкову саду к собору Марии Снежной.

– Перед тобой один из самых больших храмов Праги. Основан в 14 веке.

Около входа в храм расположились две статуи. Над головой одной из них было пять звёзд, над головой второй из них – намного больше.

– Если видишь у чешского памятника пять звёзд – это чешский великомученик Ян Непомук. Если у памятника видишь много звёзд над головой – это дева Мария.

По просьбе Светланы Петрович несколько раз сфотографировал её в храмовом дворике. В этот момент из дверей храма вышла монахиня в белой накидке. Она, увидев девушку, широко улыбнулась и направилась в их сторону.

Неожиданно для Сергея Света начала паниковать и попыталась спрятаться за его спину.

– Стойте! – крикнула она. – Не подходите ко мне! Я видела позавчера, что вы за мной следили.

Это была та самая монашенка, что встретилась ей на площади.

– Света, что происходит? – спокойно, но настороженно спросил Петрович. – Мне следует вмешаться?

Монахиня подняла руки к груди и сложила их в молитвенном жесте.

– Не пугайтесь, сестра! – сказала она певческим голосом на чистом русском. – Вчера я хранила молчание от заката до рассвета, поэтому не могла подойти к вам. Я хочу лишь сказать, что Александра готова вас увидеть.

– Какая Александра? – хором спросили Сергей и Света.

– Вы сами знаете, какая! – ответила сестра, ничуть не переставая улыбаться. – Вспомните, зачем вы сюда приехали. Сегодня будьте в семь вечера на Староместской площади. И не бойтесь меня. Александра сама боится незнакомых людей.

– А где ей быть, матушка? – вмешался в их беседу Сергей. – Староместская площадь большая, девушка ведь заблудится.

– Вы правы, – ответила сестра, а Свете сказала: – На этой площади есть храм святого Микулаша. Будьте у входа.

С этими словами матушка удалилась.

Путники зашли в храм, где Света повязала платочек на всякий случай. Когда Сергей вывел её из храма с барочными потолками, то наконец спросил туристку:

– Могу ли я поинтересоваться, в чём дело?

– Спрашивайте, но я пока сама не понимаю.

– Позволь дать тебе ещё дружеский совет, – сказал Петрович. – Во-первых, всегда носи с собой загранпаспорт и страховку. У нас периодически штрафуют туристов за её отсутствие. Во-вторых, очень тебя прошу, ради своих родителей не соглашайся со всеми подряд!

Сергей Петрович провёл её через Староместскую площадь и показал тот самый храм Микулаша. Далее путники прошли по Карлову мосту до Пражского града. Они как раз успели посмотреть развод почётного караула около дворца Президента и обсудить не столь давно прошедшие президентские выборы.

– Выиграл выборы тот, кто лоялен к России. Пока он у власти, за дружественные отношения между Чехией и Россией можно вообще не беспокоиться.

Они обсудили историю и так дошли до Пражской Лореты. Около костела Рождества их встретила красивая женщина в огромных круглых очках.

– А вот и ты! Агой!

– Агой! – ответила женщина и поцеловала Сергея. – Ты Света, да?

Девушка улыбнулась и кивнула. Эта дама внушала ей надёжность и спокойствие.

– Я Женя. Будем знакомы теперь!

Они пожали друг другу руки и обнялись.

– Милые дамы, предлагаю сделать перерыв на обед!

Света, чувствуя, как желудок жалобно заурчал при слове «обед», без промедления согласилась. Все трое поехали в кабачок, где никто не говорит по-русски.

Бизнес-ланч в виде супа с сухариками и пюре был необычайно вкусен. За чаем Сергей Петрович задал Свете мучивший его давно вопрос:

– Так вот, если не секрет, поведай нам, что за странные дела у тебя в Праге? Мы не прошли и половину экскурсии, как у тебя уже началась паранойя.

Света поняла, что надо спасать свою репутацию и здравый смысл, а недоверия к Петровичу и Евгении она не испытывала, поэтому она рассказала всю историю своего приезда в Чехию.

Сергей и Женя молча переваривали полученную информацию.

– Вы думаете, я сумасшедшая? – задала риторический вопрос Светлана. – Или же доктор и его жена психи?

– Я так не думаю, – ответила Женя.

– И я, – сказал Сергей. – Ты просто выполняешь волю вашего клиента и всё.

– И поход со странной монашенкой – просто её часть. Только выглядит всё и правда довольно загадочно.

– Я вспомнил надпись на карточке, которую тебе копировал Свобода. Там ведь тоже было имя Александра, помнишь?

Уже в гостинице Света написала отчёт Осипову.

Видите ли, моя недавняя галлюцинация оказалась вполне живым человеком. Это монахиня-кармелитка из почти старейшего в Праге монастыря. По крайней мере, так сказал мне Сергей Петрович.

Она для полноты картины описала сегодняшнюю встречу с монахиней на экскурсии, потом упомянула, что сегодня увидится с ней в третий раз, но уже по взаимной договорённости. Возможно, она и узнает историю загадочной женщины.

Около семи часов она уже была на Староместской площади и делала селфи на фоне астрономической башни «Орлой» и около памятника Гусу. Немного развеявшись после ужина, Света уже в приподнятом настроении подошла к воротам храма святого Николая или по-чешски Микулаша, где её уже ожидала монашенка.

На этот раз храбрая Света без криков подошла к сестре милосердия. Та была без своей белой накидки, просто в длинном чёрном сарафане, который скрывал её до щиколоток, и в чёрных ботинках. Они улыбнулись друг другу.

– Добри ден, сестра! – поприветствовала её уже знакомая дама с абсолютно чистым говором. – Меня звать сестра Мирослава. Честно говоря, я не могу знать, зачем вы понадобились Александре. Но я не вмешиваюсь в дела умирающих людей. Мы, кармелитки, должны помогать людям войти в царство Божие без груза вины или грехов. Пойдёмте со мной! Спрашивайте всё, что вам интересно!

– Меня зовут Светлана. Я рада с вами познакомиться!

Как оказалось, они держали путь к госпиталю, который находился в ведении Монастыря босых кармелиток.

– Так Александра умирает? – спросила Света.

– Она больна раком и вот-вот предстанет перед Господом.

Сестра Мирослава, как Петрович этим утром, вела девушку по Карлову мосту в район Градчан. Тембр голоса монашенки был умиротворяющим. Только Света не знала, какой возраст ей дать. Может быть, сестре было лет тридцать.

– Она очень старая? – спросила Света об Александре.

– Ей шестьдесят с лишним лет. Опухоль достигла уже такой стадии, на которой лечить уже поздно, и она попросила меня быть её помощницей. Ну же, задайте главный вопрос, который вам интересен.

– Как Александра поняла, что именно я разыскиваю её?

– Она уже не видит глазами, но говорить может. Александра привлекла внимание церкви. Она видит сердцем. Видит намерения людей и говорит, что намерение – это живая субстанция. Говорит, что ты хорошая девочка.

– Так и говорит – девочка? – уточнила Света.

– Сколько тебе лет, дочь моя?

– Двадцать три, сестра.

Мирослава захихикала.

– Ну, ей простительно, она намного старше нас обеих. Так вот, она говорит: ты хорошая девочка. Но тебя, говорит, послал тот человек, кто её такой сделал.

– Сестра Мирослава, – Света оглянулась вокруг и доверительно потянулась к монахине. – Вы часто видитесь с Александрой?

– Каждый день, когда я не должна нести службу в монастыре, то навещаю её. У нас, монахинь, есть свои дела и свои обязанности. Сёстры лишь в свободное от молитвы время помогают страждущим.

– Когда вы общаетесь с ней, сестра, вам потом не снятся ночные кошмары?

Девушки остановились около скульптуры чумного столба, и Мирослава перекрестилась. Света видела, что сестра абсолютно спокойна, не сжимает до белых рук розарий и не отводит глаз.

– Нет, – сказала Мирослава. – Каждый разговор с ней умиротворяет меня. Будто это я исповедуюсь ей, а не она мне.

Мимо них проплывали шпили Собора Святого Вита. А девушки всё шли и шли…

– Вот это наш монастырь, – сказала сестра. – У ордена кармелиток история очень долгая. Но до сих пор иногда женщина, когда она стареет, отдаёт всё своё имущество монастырю, чтобы о ней заботились до смерти. Как правило, это делают одинокие люди. Александра тоже так сделала и сама выбрала меня в качестве своей помощницы.

Свете всё больше и больше хотелось познакомиться со странной Александрой. И хотя непонятная тревога, сворачивающаяся в груди ежом, никуда не делась, ей было намного спокойнее с сестрой Мирославой. Антиквар и гид зря ругали её за беспечность. Ничего Александра ей не сделает.

«Я хорошая девочка» – сказала себе Света, чтобы унять чувство страха совсем.

– Что? – не поняла монашенка.

– Ничего.

Монахиня привела свою спутницу к воротам больничной часовни.

– Проходи, сестра. Ты принадлежишь иной христианской ветви, но не откажись побывать в часовне не как на экскурсии.

Который был час? Должно быть, уже подошло к восьми. Робея, Света зашла за сестрой в часовню, где может быть, кто-то молился об отпущении своих грехов.

В это время зал молитв был почти пуст. Лишь в первом ряду, на инвалидной коляске сидела пациентка. Белая больничная косынка покрывала явно обритую голову. К коляске была приставлена капельница, которую, видимо, только что поставила медсестра. Единственное, что заметила Света – это змеиного цвета камушки в проколотых ушах старухи.

«Влтавин», – поняла Света.

– Она тебя не видит, но чувствует твоё присутствие, – прошептала Мирослава. – Иди!

Чувство тревоги нарастало, пока девушка шла по пролёту между рядами.

– Мирослава! – позвала женщина по-чешски. – Ты здесь? Она пришла?

– Девушка здесь, сестра, – отвечала из-за спины монахиня.

– Здравствуйте, – подала голос Светлана. – Меня зовут Света.

Женщина инстинктивно повернулась к Светлане, и та увидела слёзы в неподвижных глазах.

– Я знаю, что это ты, – продолжила старуха по-русски. – Пожалуйста, присядь рядом со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Havelske trziste – сувенирный рынок в Праге, Чехия.

Вернуться

2

Tears for fears

Вернуться

3

(Нем.) Ordnung – порядок

Вернуться

4

Садако Ямамура – антагонист серии фильмов ужасов «Звонок» (Ringu), Япония.

Вернуться

5

Не знаю, есть ли такой бар в Праге на самом деле, но название «У ёжика» мне бы понравилось. Привет всем, кто читает сноски! (прим. автора)

Вернуться