Анна Волок
Крылья

– Мам, пойдем со мной! Я хочу показать тебе Дальнюю речку! Она такая большая и быстрая!

Син тянул мать за руку и смеялся. За последнюю неделю он умудрился обойти все Око и только вчера решился отправиться за его пределы, чтобы глянуть, сильно ли те места отличаются от их небольшого селения. Недавно ему исполнилось семь, а значит, он имел на это право.

– Я не могу, милый! Ты же знаешь, – мать виновато выпустила руку, чтобы затем прижать к сердцу. Наверное, она очень хотела. Сину сделалось ее жалко.

– Но ведь некоторые ходят, я сам видел! – он и правда видел взрослых, которые уходили за пределы Ока и возвращались. Око не отпускало их слишком далеко, но до Дальней речки они вполне могли дойти.

– Они сильнее, чем я, Син, – вздохнула она.

И снова виноватая улыбка. И снова он жалел ее. Жалел, хотя стоило гордиться: мать всегда была доброй и преданной, она своевременно подписалась на Обряд и служила Оку верой и правдой. Как и тысячи человек до неё. Как того требовал Завет.

Старики говорили Сину – вот вырастешь и тоже пройдешь Обряд, как твоя мать. Она такая молодец, тебе стоит гордиться ею! И он гордился с малых лет. Его мать – лучшая! Даже Око признает это! Но стоило лишь раз увидеть, как она сидит на окраине и смотрит на горизонт, жалость превращалась в слёзы.

– И вообще не стоит тебе туда бегать, – наконец вздохнула она ласково, как и всегда. – Оку это не нравится. Да и Ба Лёк накажет, если узнает.

– Я постараюсь, – пообещал Син. Он не врал, он и правда рассчитывал постараться.

***

Вечером Син приходил в убежище к старцам, где слушал легенды и рассказы о несоизмеримом долге, который рано или поздно обязан будет отдать каждый из них. Убежище освещалось десятком факелов, которые не спасали от вечного полумрака. Лица старух и старцев казались оранжевыми и даже немного зловещими. Но несмотря на это, в пещерах всегда было тепло и уютно. Мох под седалищем ощущался мягким, а истории интересными и красочными.

– Жила-была одна девочка по имени Чери. Она росла в любви и заботе Ока долгие годы, – вещала Ба Рун, третья по старшинству бабка. – Селение давало ей все, что нужно – еду, воду, здоровый сон и верных друзей. Но она так часто смотрела на горы, что виднелись вдали и к которым не пускало Око, что захотела улететь к ним, подобно журавлю, и узнать, что же там за его пределами.

И вот, когда ей исполнилось шестнадцать и пришла пора Обряда, она отказалась его выполнять и покинула Око. Сначала ей было хорошо, она чувствовала себя свободной и счастливой. Долгие двадцать лет скиталась Чери по горам в поисках друзей и тепла, а состарившись, все же вернулась обратно. Она молила Око о прощении, говорила, что за пределами только боль и отчаяние, умоляла его совершить обряд, который навеки привяжет ее к Селению. Но Око прогнало Чери. Потому что ее время подходило к концу, и ему не нужна была похороненная в его владениях неверная старуха.

Дети в ужасе заохали. Девочка трех лет даже заплакала, и другие, постарше, начали ее утешать. Син улыбнулся – он уже достаточно взрослый, чтобы так реагировать. Тем более до Обряда еще далеко, а значит, у него еще есть возможность исследовать мир. Странно, что Чери до этого не додумалась.

– Ба Рун, а откуда взялся Обряд? – услышал он голос десятилетней Кай.

Дети заинтересованно подняли глаза. Син навострил уши.

– Он пришел к нам от Древних, – недолго думая сообщила Старуха. – Раньше за пределами Ока обитали чудовища, сжирающие каждого, кто выходил за его границы. Еды не хватало, люди умирали от голода и жажды. Тогда Великое Око услышало молитвы людей и снизошло к ним! Оно оградило их от монстров, наделив плодородными землями, невысыхающей рекой и садами. Но взамен каждый человек, достигший шестнадцати лет, должен был привязать себя к Оку, поклясться, что не покинет его, будет жить здесь до самой смерти, давать ему новых детей, выращивать пищу, возделывать землю и передавать легенды новым поколениям.

Дети радостно ахнули, словно по сговору. Син усмехнулся.

– Но ведь… – Кай замялась, ковыряя мох пальцем. – Но ведь за пределами Ока никаких монстров давно уже нет.

Старуха хитро сощурилась.

– Это они хотят, чтобы вы так думали.

Кай больше не решилась спросить, и Старуха завела новую сказку о сочном яблочке, которое считало себя лучше других только потому, что росло ближе к солнцу. Син не слушал. Он думал о словах Кай.

***

– Привет, – прежде чем произнести это, Син долго стоял позади девочки и смотрел ей в спину. Кай сидела неподвижно, глядя на закат, как дерево с ликом богини плодородия, которое возвышалась неподалеку от его дома. Ее длинные волосы были собраны в два хвостика. Чаще девочки заплетали их в косы, но Кай, видимо, так нравилось больше.

Она обернулась задумчиво, оглядела его и тяжело выдохнула.

– Меня ищут?

Син непонимающе пожал плечами.

– Нет. Наверное. Не знаю.

– А я думала, тебя прислали за мной, – выдохнула с облегчением. – Что ты хотел?

– Да так, – он пожал плечами. И правда, зачем он пришел? – Слушай… ты… речку видела?

Она удивленно подняла брови.

– Что за вопросы? Все ее видели, – снова посмотрела вдаль. – Кроме, разве что, Ба Чомы. Хотя и она в детстве, наверное, видела. Не всегда же была… такой.

Син кивнул в пустоту. Подул встречный ветер, вихрем поднял с земли несколько белых перьев, оставшихся от пролетающих птиц.

Ба Чома со времен Обряда жила в пещере старух. Поговаривали, что она по молодости прогневила Око и то заперло ее в своих владениях, разрешив выходить из пещеры всего на пару шагов. За ней ухаживали всем селением, носили еду и воду, убирали отходы. Ба Чома давно состарилась, почти не видела и слышала плохо.

– Да нет же, – Син тряхнул головой, только сейчас осознав слова Кай. – Я про другую речку, про Дальнюю!

– Про Дальнюю, говоришь? – Кай с интересом обернулась. – Ну и чем же она отличается?

– Она большая и быстрая, – начал Син.

– Глупый, наша такая же.

– Неправда, – Син ощутил, как горят щеки. – Она не такая.

– Докажи, – она хитро прищурилась, улыбаясь, от чего на щеках появились ямочки. – Сможешь?

Син оглянулся, не подслушивает ли кто их разговор. Взрослых поблизости не было. На закате они обычно собирались у костра и обсуждали планы на завтра, на неделю, на год. На таких собраниях среди прочего старухи решали, какой женщине пора вынашивать дитя, а кому из мужчин отдать ей своё семя. Скукотища.

– Прямо сейчас? – Син еще ни разу не уходил за пределы Ока на ночь глядя. Может, сейчас оно увлечено разговорами взрослых и не заметит их?

– Ну да, – она ловко вскочила на ноги и оказалась выше его на голову. – Если ты, конечно, не боишься чудовищ.

Син снова почувствовал, как краснеет. Естественно, он не боялся, с чего бы? Монстров давно никто не видел, это все знают. Может быть только за горами они и остались, но до гор далеко.

– Ничего я не боюсь! – крикнул он, а она рассмеялась и побежала с холма к Ближней. Хвостики запрыгали по спине, как маленькие крылышки. Вдохнув, он кинулся следом. Догнать, обогнать, чтобы знала, с кем дело имеет! Доказать, что он совсем взрослый и может играть на равных. И все же она бежала быстрее.

Кай затормозила перед полем и взвизгнула, едва не влетев в колосья. Она рассмеялась, задыхаясь. Син запыхался, пока добежал. Лицо горело.

– Ну что, пойдем? – уточнила она. Как будто Син мог передумать! Он кивнул.

По рядам в посевах они шли молча. Трещали насекомые – те самые, которых Ловчие собирали и жарили на огне. То еще лакомство! Син облизнулся. Над головой пролетела тень, и он охнул, а Кай лишь усмехнулась.

– Это летучие мышки, глупый.

– Я не глупый, – только и выдавил он.

Становилось все темнее. Но пока они в Оке бояться нечего, а вот дальше…

Ближняя речка показалась ему черной и куда более спокойной, чем днем. С сожалением Син подумал, что рыбы, наверное, уже спят, поэтому и течение не такое бурное. И все-таки сейчас она выглядела мрачной, как сказки Ба Рун.

Преодолев деревянный мост, построенный, кажется, еще Древними, прямиком через поляну они вышли в яблоневый сад. Деревья были усеяны плодами, только недавно созревшими. Впрочем, в Оке всегда что-то оказывалось недавно созревшим – или яблоки, или клубника, или вишня.

Кай по-хозяйски сорвала красный плод и захрустела, а прожевав, начала что-то насвистывать. Уже совсем стемнело и небо наполнилось звездами. Взошла луна. Син поблагодарил богов, что послали им ясную ночь над Оком. Он боялся темноты, хоть признаваться в том не стал бы даже матери.

Сад закончился и Кай замерла. Остановился и Син. Вот и все. Несколько шагов и они переступят границу. Сколько раз уже делала это Кай? Син чаще водился с мальчишками, поэтому не знал.

– Ну, показывай, – Кай отбросила огрызок и ладонью вытерла губы.

Син кивнул и шагнул вперед. Сердце билось в груди, казалось, что выпрыгнет. Он боялся, что Кай развернется и убежит, оставит его одного на границе Ока, что домой придется возвращаться во мраке и одиночестве. Но когда обернулся, увидел, что девочка идет следом.

Неподалеку заухали хищные птицы, громко трещали насекомые.

Выхода за пределы Син не почувствовал, как и в прошлый раз. Река уже виднелась вдали черной полосой, но Кай не спешила бежать и смеяться. Она настороженно оглядывалась. Неужели всё-таки боится монстров? Поле было усеяно невысокой и мягкой травой, так и хотелось упасть и уснуть в ней. В Оке трава была не такая мягкая, а жаль. Вдали просматривались тени деревьев, за небольшим леском начинались горы, но их можно было увидеть и с холма Ока.

Речка встретила их спокойным журчанием. Черная гладь отражала луну и звезды. Отразила она и две тени, склонившиеся над водой. Син разочарованно выдохнул: река и верно, не отличалась от Ближней, даже чем-то уступала. То ли размерами, то ли запахом ила. Кай какое-то время молчала, осматривая ее, а потом произнесла, удивив Сина:

– Да, ты был прав. Она другая.

Син даже икнул от неожиданности, но сказать ничего не решился. Просто стоял и смотрел на черную воду, уходящую вдаль. Почему-то этого оказалось достаточно.

***

– Мам, а монстры еще существуют?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– А ты их видела? Хоть разочек?

– Видела. Однажды ночью на границе Ока. Я тогда еще маленькая была. Чудища были просто огромные, размером с наш дом. Я убежала.

– А зачем ты бежала? Око бы их все равно не пустило.

– Конечно, нет, Син. Но я была слишком напугана.

***

Мама сегодня не пошла работать – плохо себя чувствовала. Может, на собрании ее кто-то обидел? Син поначалу думал подольше остаться с ней дома, но ему очень быстро наскучило, и он отпросился гулять. Мама всегда отпускала, говорила, что его возраст самый лучший: за тобой уже не следят родители, но тебе пока разрешается не работать. Хотя Син уже хотел приступить к какому-нибудь взрослому делу. Интересно, что ему поручат? Ловить рыбу, собирать насекомых или пахать землю? А может быть даже прясть или шить. Чаще этим занимались женщины, но иногда девочек рождалось мало и за работу приходилось браться мужчинам. Син не видел ничего плохого в таком занятии, ему даже нравилось наблюдать, как сидит за прялкой его мать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.